Маргарита Белозёрская
Ненависть по расчету

1 глава.

Сижу в своем просторном кабинете, с панорамных окон которого открывается захватывающий вид на вечернюю Москву. Сквозь мерцание огней небоскребов проступают очертания Кремля, величественного и невозмутимого.

Мой телефон беспрестанно вибрирует, оповещая о новых сообщениях и звонках – неотъемлемая часть жизни наследницы огромной бизнес-империи "Ильинский Групп".

На столе, среди аккуратно разложенных документов, красуется фотография – я в объятиях отца и матери. Улыбка на фотографии притворная. Она скрывает напряжение, постоянное чувство ответственности, которое давит на меня с самого детства.

Сегодня особенно тяжелый день. Переговоры с крупным японским инвестором закончились безрезультатно, и я чувствую, как напряжение накапливается внутри, словно готовый вот-вот взорваться вулкан.

На часах уже почти конец рабочего дня, но я все еще завалена работой: отчеты, презентации, бесконечные электронные письма. В голове крутится множество идей, проектов, каждый из которых требует моего внимания, моей энергии.

Я привыкла справляться со всем сама, на плечах держу не только свою карьеру, но и, порой, кажется, и весь бизнес отца. Это непросто, особенно учитывая… ну да ладно.

Мама пригласила сегодня меня на ужин в родительский дом. Не очень хочется идти. Я не огромная любительница семейных вечеров из-за папы…

Наши отношения так скажем, не очень гладкие. Иногда мне кажется, что он просто изначально хотел сына. Наследника. Он одержим бизнесом. Не знаю точную причину этому, но это факт.

Его империя порой кажется единственной отрадой в его жизни. Ни жена, ни дочь… Бизнес, деньги, контракты, партнеры. Это его жизнь… и к нам он относится отстраненно.

Хотя… когда я окончила университет, он сразу же принялся меня внедрять в бизнес. Следил за каждым моим действием и решением. Тренировал хватку, так сказать…

Ну вот… снова я об отце, хотя начинала за мать. Она совсем другая. Более… беззаботная, что ли. Мне не понятно, как она уживается бок о бок с таким холодным человеком, уже почти тридцать лет.

Мама всегда поддержит и успокоит. Выслушает мое нытье об очередном срыве отца, но никогда не пойдет против него. Это у нас не принято…

Вот сижу и думаю: идти или не идти? И маму обижать не хочется, и с отцом видеться вне офиса нет желания. Он сегодня особенно не в духе. Конкуренты наступают на хвост.

Мой отец владеет обширной банковской корпорацией, занимается страхованием, криптовалютами, автокредитованием, инвестициями, финансовым консалтингом и еще чем.

Перечислять и углубляться в каждую сферу нет ни времени, ни желания. Можно назвать одним словом – экосистема.

"Волков Индастриз" – корпорация бывшего друга, а ныне врага моего отца. Петр Волков – не менее успешный финансист, который отчаянно пытается несколько лет занять первое место в списке успешных банковских компаний России. Из-за этого возникает настоящая война за место под солнцем. Вот поэтому мой папаня такой дерганный.

Встаю с кресла, подхожу к окну. Надо немного передохнуть, а может быть, и закончить на сегодня. Устаю как собака. Ладно, так и сделаю.

Откладываю работу и иду на выход. Не успеваю закрыть дверь кабинета, как меня уже ловит мой надзиратель.

– Мирослава, – холодно бросает он. – В мой кабинет, живо.

Эх… поймана с поличным. Закатываю глаза, бормочу под нос ругательства и иду за ним следом.

– Что случилось, пап? – спрашиваю, закрывая дверь.

Огромный кабинет жестко контрастирует с моим. Здесь все в темных тонах. Закрытое пространство. Я наслаждаюсь своей стеклянной стеной, из которой видно все, что происходит в офисе. А у него тут… бункер.

– Случилось, – отвечает он, присаживаясь в свое кресло. – Петр Волков уже несколько дней пытается добиться личной встречи.

Я удивленно поднимаю бровь и сажусь напротив.

– И что он хочет?

– Понятия не имею. Сказал только, что у него есть выгодное предложение.

Фыркаю. Хочет продать нам свою корпорацию? Наконец отойти от дел и закончить эту войну?

– Что ты ответил? – спрашиваю, решив не блистать сарказмом.

– Согласился, – холодно отвечает он. – Интересно послушать. Ты тоже придешь.

Не понимаю, зачем звал?

– Хорошо, я услышала тебя… А ты не мог сказать мне это на ужине?

Он закрывает какую-то папку на столе и встает.

– Ужин отменяется, – чеканит твердо.

Вот как…

– А причина?

От сурового взгляда внутри сжимается. Встаю и плыву восвояси. Обойдемся без объяснений, лишь бы не раздраконить старика еще больше.

Моя любимая квартирка встречает меня теплом и уютом. Маленький двухкомнатный рай с видом на Москва-сити. Сама купила, точнее… взяла в ипотеку, когда училась.

В этом, конечно, есть определенная тупость, но брать на нее деньги у родителей я не хотела. Не подумайте, я не из тех, кто благородно отказывается от чужих денег… Но это же мой папочка… Вы скоро все поймете и вопросы сами отпадут.

Вечера мои проходят скучно. Особенно если я устаю. Ужин полуфабрикатами, душ и спать. Следующий день и все по новой.

В выходные мы с моей лучшей подругой Илонкой врываемся во все клубы Москвы. Но об этом тоже позже. Почему? Потому что завтра – не выходной!

Утречко выдалось пасмурным. Да уж, начало июня не балует солнечными лучами. Итак, завтрак: кофе и откушенный вчера пончик. Как в лучших ресторанах…

Ладно, на самом деле мне уже не терпится в офис. Ну правда, очень интересно, что задумал Волков. Столько лет молчаливой, но яростной борьбы и тут… какое-то предложение.

Офис с самого утра в напряжении. Папуля уже рвет и мечет. Пролетаю мимо сотрудников, мельком кивая. Срочно нужно спрятаться в своей стеклянной коробке.

В кабинете вспоминаю, что остались вчерашние отчеты. Сразу же принимаюсь за работу.

Звук приближающегося лифта вырывает меня из раздумий. Сердце колотится, как бешеное. Я выпрямляюсь, поправляя жакет, и стараюсь придать лицу спокойное выражение.

Через стеклянную стену вижу Петра Волкова. Высокий, статный. В жизни не выглядит на свой возраст. Только седина немного выступает на висках. Его проводят в кабинет, и я тоже спешу направиться туда.

Волков совершенно не похож на серьезного финансиста. Мягкий, улыбчивый, с искринками в глазах. Он выглядит как человек, который только что выпил бокал отличного вина и готов к веселому вечеру. Но я думаю, что за этой маской скрывается железная воля и неумолимый расчет. Он как-то странно обводит меня взглядом и садится за стол.

Отец кивает мне в сторону дивана. Его лицо невыразительно, но я замечаю слегка сжатые губы. Напряжение в кабинете можно резать ножом.

– Это твоя дочь? – бросает Волков, не сводя с меня взгляда. – Очень приятно.

Сажусь, стараясь не выдавать своего нервного состояния. Его взгляд на меня… уж слишком заинтересованный. Уголки моих губ нервно подпрыгивают вверх.

Отец садится за стол, игнорируя вопрос Волкова. Видно, что он хочет быстрее перейти к делу. Молчание тянется несколько секунд, прежде чем Волков снова говорит.

– Игорь, мы долго кружим вокруг да около. Ситуация становится слишком напряженной. Предлагаю решение, которое устроит нас обоих, – говорит он, его улыбка становится немного натянутой.

– Какое же? – спрашивает отец, его голос лишен всяких эмоций.

Волков делает паузу, снова глядя мне прямо в глаза. Я чувствую, как по шее пробегает холодный ручей. Что-то не так… Теперь точно ощущаю, что не понравится мне это…

– Слияние империй, – произносит он спокойно. – Равенство долей. Мы создаем новую, более сильную экосистему. Врываемся оба, на первое место. Это убережет нас всех от дальнейших потерь.

Воздух сгущается. Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Слияние… Отец молчит, сжимая руки в кулаки.

– Зачем тебе это? – наконец спрашивает он, его голос звучит глухо.

Я внимательно наблюдаю за обоими, стараясь уловить хотя бы намек на скрытые мысли. Это важно. Очень важно.

Неожиданно в кабинет заходит молодой мужчина. Брови отца взлетают вверх, он явно недоволен такой беспардонности, но Волков улыбается шире.

– Не спеши, Игорь, – произносит он, немного приподнимая руку. – Это мой сын Владислав. Мое предложение так же должны услышать и наши наследники.

Волков младший входит, обводя всех присутствующих небрежным взглядом. Высокий, широкоплечий, с густыми темными волосами и яркими зелеными глазами, он производит впечатление человека, привыкшего быть в центре внимания.

Его улыбка – дерзкая, почти вызывающая резко контрастирует со сдержанностью моего отца и напряженностью, царящей в кабинете. Хотя взгляд… холодный, пронзительный.

– Приветствую, – говорит он, не обращая внимания на мое присутствие, – Отец, я надеюсь, что мы не будем тратить время на пустые разговоры?

В его голосе слышится ирония, и я понимаю, что он отлично знает о напряженности между нашими семьями. Он бросает на меня короткий взгляд – оценивающий, скользящий с непонятным презрением. Я отвечаю ему таким же взглядом, стараясь не подать виду, как сильно его появление меня ударило в пот.

– Владислав прав, Игорь, – произносит Петр, – Не будем терять время. Предложение о слиянии – это не просто деловое предложение, это возможность прекратить эту бесконечную войну, стереть всех конкурентов на рынке и укрепиться на самой верхушке на многие годы вперед.

– Условия? – резко чеканит мой отец, злостно переводя взгляд на Петра.

2 глава.

Напряжение в комнате достигло апогея. Чувствую, как моя ладонь холодеет, сердце бьется так сильно, что я боюсь, оно вырвется из груди.

Владислав Волков наблюдает за всем происходящим с видимым удовольствием. Его губы приподняты в насмешливой улыбке. Этот человек излучает уверенность в себе, которая на грани с вызовом.

– Я хочу предложить брак между Мирославой и Владиславом, – заявляет Петр Волков, его голос спокоен, но в нем слышится железная решимость.

Что? Мне послышалось? Замираю. Воздух словно сгущается. Его слова ударили под дых. Я смотрю на отца, ожидая его реакции, но его лицо остается неизменным как маска. Ни единой эмоции. Это пугает больше всего.

Кажется, даже Волков младший в шоке. Это же абсурд! Мы знать не знаем друг друга… Я так, вообще не знала, что у Петра сын есть, до этого дня.

– Отец, – требовательно произносит Владислав. – Ты же не серьезно?

Волков старший одаривает сына хмурым взглядом и снова поворачивается к моему отцу.

– Думаю, ты понимаешь, Игорь, – спокойно произносит он. – Если мы продолжим войну, то один из нас долго не протянет на плаву.

Я с трудом сглатываю слюну. У меня снова перехватывает дыхание. Это не может быть правдой. Свадьба по расчету? Абсолютный кошмар. И отец так странно молчит, как будто ещё и обдумывает это.

– Папа, – шепчу я, в надежде, что он поймет мое недовольство.

Мой отец кивает головой в сторону двери.

– Выйдите отсюда, – произносит он. Это было адресовано нам с сыном Петра. Вероятно, он хочет обсудить детали наедине с Волковым старшим.

Я не двигаюсь с места, одновременно боясь отца и протестуя против предложения Волкова. Но мое противостояние длится недолго, от хмурого взгляда отца внутри все сжимается, и я встаю с места.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Слышу, как Владислав пытается возразить своему отцу, но тот жестко отрезает его протесты.

– Ну, милочка, – шипит он, выходя следом. – Поздравляю, теперь мы жених и невеста. Забавно, да?

Его глаза блестят язвительным юмором вперемешку с ненавистью.

– Забавно было бы, если бы это было правдой, – отвечаю холодно, стараясь сдержать накатывающую на меня волну гнева. – Но я не собираюсь выходить за тебя замуж. И ты тоже, наверняка, не горишь желанием.

– А ты уверена? – спрашивает он, приближаясь. Его голос стал ниже, более серьезным. – Или ты просто испугалась? Не я ли тебя напугал?

– Испугалась? – смеюсь я, притворяясь безразличной. – Не смеши меня, Волков. Ты просто не в моем вкусе.

– Тогда почему ты такая бледная? – Он улыбается, довольный своим удачным выпадом. – Или может, всё-таки, я вызвал в тебе восторг?

– Восторг? – переспрашиваю я, подняв бровь. – Ты идиот?

– Идиот мой отец, – отвечает он, улыбка с его лица стирается и снова приходит злость. – И твой отец будет идиотом, если даст согласие.

Он проходит мимо, оставляя меня одну с бурей эмоций внутри. Гнев, страх и унижение. Все перемешалось в один сплошной комок. Что будет дальше? Я даже не представляю.

Поворачиваю голову на коллег. Они все провожают взглядом Волкова младшего. Я тихо фыркаю. Чем этот напыщенный индюк их заинтересовал? Нервно веду плечами и шагаю в свой кабинет.

Руки трясутся, не могу налить стакан воды из графина. Черт! Что они там обсуждают так долго? Почему отец сразу не отказался?

А может, он не согласился и они там выясняют отношения? Глубоко внутри, теплится надежда на то, что сейчас зайдет отец и скажет, что никакого слияния не будет.

Не знаю, сколько времени проходит. Час… два. Стук в дверь вырывает меня из мрачных раздумий. Я резко выпрямляюсь, стараясь придать лицу спокойное выражение, хотя внутри все кипит.

На пороге стоит мой отец. Его лицо непроницаемо, как всегда. Он не улыбается и не морщится – просто смотрит на меня с холодным спокойствием, как на свои успешные сделки. Знак… недобрый.

– Мы поговорили, – говорит он, садясь в кресло напротив моего стола. Его голос спокойный, но в нём слышится стальная твёрдость.

Я молчу. Вижу Петра, входящего в лифт. Он одаривает меня выразительным взглядом. Кажется, ответ ясен. На душе тяжело, как от грозы, зависшей над городом.

– Пётр предложил неплохой вариант, – продолжает отец. – Слияние корпораций… Новый банк, общая страховая. Объединение сил. Это выгодно. Очень выгодно.

Выгодно? А моя жизнь – это что? Дешёвка? Разменная монета в его грязных бизнес-играх?

– Хорошо, не спорю. Но нас женить зачем? – начинаю я, но он поднимает руку, прерывая меня.

– Мирослава, ты взрослая женщина. Ты понимаешь, что это за бизнес. И какие ставки. Война между нами и Волковыми затягивается… это угрожает нашей компании. Этот брак… это выход.

Его слова падают на меня, как каменные глыбы. В глазах накатываются слёзы, но я сдерживаю их. Не сейчас. Не перед ним.

– Сливайтесь с Волковым, сколько угодно. Зачем брак? Как это связано?

Отец вздыхает, его лицо становится чуть мягче, но только чуть-чуть. На самом деле, на его лице нет никаких эмоций.

– Это его условие. Ты наша наследница, Мирослава. Ты наше будущее. И твоя жертва… она оправдана. Для блага нашей империи. Тем более… Владислав, оказывается, очень талантливый молодой бизнесмен. Всю жизнь прожил в Германии, имеет там собственный бизнес. Это не плохая партия для тебя.

Его слова – приговор. Холодный, жестокий, не оставляющий места для сопротивления. Как всегда. Только я попробую возразить, сразу же посадит на место, заставив заткнуться.

– Что дальше? – спрашиваю с холодом в голосе.

Я хочу знать подробности. Все подробности. До последней буковки. Мне нужны все ключи от этой ужасающей ситуации.

Отец делает долгую паузу, как будто выбирая слова.

– У нас ещё назначено несколько встреч с Волковыми. Пока не забивай голову. Готовься к свадьбе.

Он встаёт и отправляется к двери. Перед тем как уйти, оборачивается. Его лицо невыразительно, как у статуи.

– Сделай так, чтобы это было выгодно нам всем, Мирослава. И не вздумай совершать глупости. Сейчас не время для твоей импульсивности.

Он уходит, оставляя меня одну с этим ужасающим приговором. Какая к чёрту свадьба? Я об этом даже не думала.

В принципе, о создании семьи я не думала. Ну может, через пять или десять лет, когда мне будет далеко за тридцать. Я отучусь в Лондоне дополнительно, открою собственный бизнес, без помощи других… Тогда, может, я и допускала возможность заняться семьёй. Но не сейчас…

Да, в моём возрасте уже большинство имеет больше одного ребёнка, а может и больше одного брака за плечами, но это совсем не моё.

Мужчины для меня не более чем инструмент. Развлечения, удовлетворение, прощание, забытье. Всё. А тут сразу свадьба… Ещё и с кем? Не знаю с кем! Кто он вообще? Откуда взялся?

Тишина в кабинете давит сильнее, чем присутствие отца. Его слова, холодные и расчётливые, эхом отдаются в моей голове.

«Выгодно нам всем».

Как будто я – ни человек, ни его собственная дочь, а какая-то абстрактная единица в уравнении.

Встаю, чувствуя, как дрожат руки. Внутри всё бурлит: гнев, страх, отчаяние, смешанные с непонятной пока что решимостью. Подхожу к окну, за которым Москва раскинулась в предзакатном свете.

Город, полный возможностей, город, в котором я чувствовала себя владычицей своей судьбы. Теперь всё кажется клеткой, стенами которой стали амбиции моего отца.

Телефон разрывает тишину. Илона. Она, кажется, всегда чувствует, когда в моей жизни случается крах.

– Привет, – вздыхаю.

– Привет, – слышу, как всегда, звонкий, радостный голосок в трубке. – Какие планы на завтра? Клуб? Ресторан? Караоке? Водка? Абсент? Текила?

Хотелось бы улыбнуться, но не могу.

– Приду завтра в гости? – спрашиваю замучено.

Она замечает мой настрой. Голос тут же меняется на обеспокоенный:

– Что случилось?

Снова вздыхаю. Зажмуриваюсь. Хочется кричать, крушить все. Высказать накипевшее.

– Папаня чокнулся в край, – кратко поясняю. – Не телефонный разговор. Завтра расскажу.

Илона не пытает и, согласившись, заканчивает звонок. Может, она подкинет мне пару идей, как справиться со всем этим дерьмом? Хотя… сомневаюсь.

Ночь прошла в тревожном сне, прерываясь кошмарами о пышных свадебных торжествах и холодном, презрительном взгляде Волкова младшего.

Утро встречает меня тусклым светом и тяжестью в душе. Я едва собираюсь с силами, чтобы принять душ и одеться. Даже любимое платье, обычно вызывающее прилив бодрости, сегодня кажется грузом.

Выйдя из квартиры, я направляюсь к Илоне. Она встречает меня объятиями, её тёплая поддержка, хоть и не решает проблему, немного успокаивает.

Мы проводим весь день, обсуждая ситуацию. Илона, как всегда, полна оптимизма. Предлагает самые невероятные планы побега от этой ужасной участи. Я слушаю её, порой улыбаясь сквозь слезы, но глубоко внутри меня таится безысходность.

Её идеи, хоть и забавные, кажутся нереалистичными. Наверное, единственным выходом остаётся вмешательство Владислава. Если он тоже против этого абсурдного брака, возможно, нам вдвоём удастся что-то изменить.

Илона пытается уговорить меня на клуб, залить горе в литрах алкоголя, но я отказываюсь. Не сегодня… Настроение паршивое, а мне лучше не пить, когда я не в духе, иначе я за себя не отвечаю.

Возвращаюсь домой. Что за черт? Дверь открыта, свет везде включён, чувствую запах приготовленного ужина. Прохожу на кухню. Мама сидит за столом. Её лицо выражает некую тревогу.

– Привет, – шепчу я. – Почему не позвонила, что придёшь?

Прохожу дальше, сажусь за стол.

– Отец рассказал мне о свадьбе… – начинает она. – Я хочу узнать твоё мнение.

Я роняю голову на руки, в усталом жесте.

– Мама, какое мнение? – нервно произношу. – Он даже выслушать меня не захотел. "Это выгодно для бизнеса". А мне плевать на его бизнес, понимаешь?

С каждым предложением я начинаю прикрикивать. Нервы достаточно на пределе. Как вспомню лицо Волкова, так воротить начинает.

– Он мне не нравится, – продолжаю я. – Да и я ему тоже. Мы уже успели закуситься. Как мне выходить за него? И зачем? Жить я с ним точно не буду. Он явно бабник, мам. Ты представь, какой позор будет мне, если кто-то узнает, что он налево ходит?

Слезы наворачиваются на глаза снова. Я поднимаю голову и вижу отклик в её глазах. Она всё понимает, но она не тот человек, который сможет мне помочь. Она никогда не посмеет пойти против воли отца.

Мама подходит ко мне. Садится рядом и обнимает, прижимая. Я реву ещё сильнее. От этой теплоты мне становится немного лучше, но недостаточно, чтобы успокоиться совсем.

– Мам, за что он так со мной? – хриплю я. – Почему отец так жесток со мной? Я же, как он и хотел, иду по его стопам. Разве я не заслужила право выбора?

Мама молча гладит меня по голове, будто подбирает слова. Проходит несколько секунд, и она отвечает:

– Я скажу тебе одну вещь, – шепчет она. – Только это останется между нами… Волковы на самом деле не плохие люди. Младшего я увидела недавно в статье, а вот старшего знала лично много лет. Когда-то он был влюблён в меня…

Я поднимаю голову в удивлении. Я этого не знала. Думала, что мой отец и Волков имеют личные обиды друг на друга, касающиеся бизнеса.

– Ты правильно думаешь, – продолжает она, будто читая мои мысли. – Их вражда… Она началась из-за меня. Я выбрала твоего отца… потому что у него на тот момент уже были перспективы. А Волков… Он жил идеями, без копейки в кармане… Но его душа… не стоит никаких денег. Он был прекрасным человеком, и если бы не моя инфантильность в те годы, я бы никогда не отказалась от него…

Ещё лучше… Моя мамуля инфантильная стерва…

– Ты сейчас серьёзно? – спрашиваю подозрительно.

Она только вздыхает.

– Я говорю это лишь к тому, что… если Владислав перенял от своего отца не только харизму, но и характер… Тогда я совсем не против вашего брака.

– Отлично, – бурчу недовольно.

Отстраняюсь от неё. Всё. Вся семья теперь за этот брак. Вся семья готова меня продать, сбагрить, как ненужную вещь. И плевать на мои чувства. Я просто инструмент в этой игре.

Мама немного посидела со мной, рассказывая подробности из прошлого. Я даже успела немного отвлечься. Её рассказы о Петре Волкове вызвали у меня даже некое уважение. Я думала, что он просто гадкий тип, который пытается уничтожить империю моего отца… но это всё лишь из-за несчастной давней любви.

После того как мама ушла, я осталась одна с ворохом противоречивых чувств. Рассказ матери о прошлом неожиданно смягчил мой гнев на Петра Волкова, но не на Владислава. Его презрение, его высокомерие – всё это прочно засело в моей памяти.

Решаю узнать о нём побольше, возможно, это поможет мне понять, с кем мне придется иметь дело.

Интернет, как обычно, полон противоречивой информации. Официальная биография Владислава скудная и поверхностная: двадцать девять лет, образование в престижном университете в Германии, там он и жил большую часть жизни. СМИ трезвонят о том, что он вернулся несколько дней назад, чтобы принять дела отца в России.

Фотографии в социальных сетях подтверждали лишь то, что он красив, но не говорили ничего о его характере. Разве только, то, что он – избалованный плейбой, окружённый красивыми девушками и дорогими машинами.

В комментариях под постами, мелькают слухи о его многочисленных романах и скандалах. Всё это укрепляет мое отвращение к предстоящему браку.

Я прихожу в офис, словно на казнь. Встречи с отцом я стараюсь избегать. Его лицо, его холодный взгляд – вызывают во мне только гнев и бессилие. Обида жжет изнутри как ожог. Я чувствую себя в ловушке, в запертой в клетке собственного отчаяния.

Работа кажется невыносимой, каждый документ, каждый отчёт напоминают о принудительном браке, о несправедливости ситуации.

Провожу день в полузабытье, сосредотачиваюсь на работе, стараюсь не думать о Волковых, о своём отце, о том, что ждёт меня в ближайшем будущем.

Коллеги, мои подчинённые не решаются заходить в мой кабинет. Я произвожу впечатление взбешенной начальницы. Мне кажется, что любое слово, любой звук усугубляют моё отчаяние.

На обед я не иду. Хотя, мы с отцом всегда ходим вместе. Удивительно, что он прошел мимо и даже не пригласил меня в этот раз. Хотя я все равно не пошла бы. Кусок в горло не лезет уже второй день. Переживания захлестывают меня с головой.

Разворачиваюсь на кресле лицом к окну, чтобы немного отдохнуть от компьютера. Смотрю на серое июньское небо. Даже погода плачет, напоминая о сложности моей жизни. Окунаюсь в свои мысли. Идей нет, как избежать этого брака. Нет идей, как его вынести…

Слышу, как открывается дверь позади.

– Я же сказала не беспокоить меня! – рявкаю не поворачиваясь, думая, что это очередной сотрудник.

– М… Обожаю бизнес леди с характером, – слышится бархатный низкий голос, за спиной, от которого у меня холодные мурашки.

Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и повернуться.

Владислав Волков стоит в дверях моего кабинета, облокотившись на косяк. Его присутствие наполнено непринужденностью, которой я от него совершенно не ожидала. Он выглядит ещё более поразительно, чем на фотографиях: высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-синем костюме.

Зеленые глаза блестят с легким издевательским оттенком, и я чувствую, как краска приливает к моему лицу. Не смущение. Гнев. Чистый гнев.

– Извини, я не хотел тебя напугать, – говорит он, не спеша входя в кабинет.

Его голос мягче, чем я помню с нашей первой встречи, но в нём всё ещё слышится тот же скрытый сарказм.

Я молчу, с трудом подбирая слова. Его неожиданное появление сбило меня с толку. Что он хочет?

– Ты знаешь, почему я здесь, – говорит он с утверждением, садясь на кресло напротив моего стола.

– Нет, – отвечаю я холодно, стараясь сдержать дрожь в голосе. – И не хочу знать.

Он улыбается, и эта улыбка еще больше сбивает меня с толку. Она не выражает ни радости, ни злости, а просто констатирует факт. Улыбка уверенного человека, знающего свою цель.

– Этот брак… – начинает он, и я сжимаю кулаки под столом. – Он глуп, согласен. Абсолютно бессмысленен.

Его слова успокаивают меня. Хорошо, что наше мнение совпадает. Слушаю внимательнее ожидая предложение, как закончить все это.

– Мой отец… он старый дурак, – продолжает он, и его голос звучит на удивление спокойно. – Зацикленный на бизнесе, слепой в отношении того, что действительно важно. Так же, как и твой.

– И что ты хочешь сказать? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

– Я хочу сказать, что я против этого брака. Так же сильно, как и ты. Но… Оказывается, я тоже не в силах противостоять решению своего отца, – его лицо становится серьезнее. Он по-хозяйски обходит мой кабинет, нагло осматриваясь. – Поэтому свадьбе быть.

Забыли то, что я сказала выше. Я в ступоре.

– Ты вообще пытался? – спрашиваю, не скрывая издевки.

– Пытался, пока мне не дали понять, что я могу просрать наследство, если буду сопротивляться, – говорит он прямо, вглядываясь мне в глаза.

Сердце делает резкий рывок. Его слова – неожиданность. Я ожидала всего, кроме этого.

– Ты серьезно? – спрашиваю я, голова кружится от отвращения. – Ты… готов на все ради папочкиных денег? А сам-то ты, хоть на что-то способен?

– Есть ряд обстоятельств, – говорит он, с горькой улыбкой. – Но тебе о них знать не обязательно. Мне плевать, какого ты обо мне мнения. Я пришел, чтобы сообщить тебе, что я не буду идти против решения наших отцов. Поэтому, дорогая моя невеста… Готовься к церемонии.

Он делает шаг ко мне, и вдруг его глаза становятся острее.

– Хотя, – добавляет он низким голосом, – Взять в жены такую соблазнительную фурию, как ты, не так и противно.

И вдруг я замечаю, что он стоит достаточно близко, и мне чувствуется его запах. Очень сильный и мужской. Приятный одеколон.

– А мне противно, быть женой такого, как ты! – цежу сквозь зубы, немного откатываясь от него в кресле.

Владислав насмешливо улыбается.

– Ну, твое мнение, мало кто учитывает, так ведь?

Его слова ранят меня. Я хочу вцепиться в его самодовольную рожу, еле-еле сдерживаюсь.

– Может ты свалишь отсюда? – шиплю, взмахивая руками.

– С удовольствием, – мурлычет он и медленно направляется к выходу. – Завтра будет семейный ужин у нас дома. Наши родители будут обсуждать предстоящую подготовку к свадьбе. Уверен, что ты не в курсе.

Он издает смешок и выходит за дверь. Я вижу, через стеклянную дверь его силуэт. Во мне все кипит от гнева. Какой ещё ужин, черт побери?

Гнев, кипящий внутри меня, не утихает. Его слова, его самоуверенность, его… запах, всё это смешивается в коктейль ярости и неожиданного, неприятного возбуждения.

Я резко встаю из-за стола, сжимая кулаки. Что он себе позволяет? Как он смеет так говорить? Этот брак – омерзительная необходимость, навязанная нашими отцами, а он… он ведёт себя так, будто это мелочь.

3 глава.

Я резко распахиваю дверь кабинета отца, не стучась. Он сидит за огромным столом, склонившись над пачкой бумаг. Поднимает голову, его взгляд, обычно холодный и проницательный, теперь выражает раздражение.

– Мирослава? Что за… – начинает он, но я перебиваю его, не давая возможности закончить фразу.

– Этот ужин… ужин у Волковых… Что это за фарс? Ты вообще собирался рассказать мне?

Я чувствую, как голос дрожит от возмущения. Руки сжимаются в кулаки. Отец откладывает бумаги, его лицо становится непроницаемым.

– Мирослава, успокойся. Это… деловой ужин. Мы должны обсудить детали предстоящей свадьбы.

Его слова звучат холодно и расчетливо, как будто речь идет о какой-то сделке, а не о моей жизни.

– Деловой ужин?! – мой голос повышается. – Вы продали меня как товар?! Этот напыщенный индюк… я его ненавижу! Я не выйду за него замуж!

Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их. Не сейчас. Сейчас нужно действовать, нужно что-то придумать.

– Мирослава, – отец поднимается из-за стола, его фигура внушительна и властна, – Ты слишком эмоциональна. Это решение принято. Ты обязана следовать ему. Это в интересах компании, а значит, и в твоих интересах.

Он подходит ко мне, и я чувствую его тяжелый взгляд, пронизывающий насквозь. В его глазах нет ни капли тепла, только холодный расчет.

– В моих интересах?! – с издевкой повторяю я. – Мои интересы, видимо, сводятся к тому, чтобы стать женой человека, которого я презираю, ради спасения вашей компании?

Я чувствую, как внутри все клокочет от ярости. Я не могу смириться с этим. Эта ситуация невыносима. Что мне делать? Что мне делать дальше?

– Завтра в 7 мы идём все вместе на ужин. Я, ты и твоя мать. Не устраивай сцен при сотрудниках, пока никто не должен знать о нашем решении. Это не обсуждается, покинь мой кабинет.

Его слова грубые, строгие вызывают во мне ярость. Я вылетаю из кабинета отца хлопнув дверью. Не могу здесь находиться. Забегаю к себе, хватаю сумку и телефон и выхожу из офиса, под удивлённые взгляды сотрудников. Плевать. Мне уже на все плевать.

Сажусь в свою черную "Ауди", нервно стучу по рулю. Как же меня все это раздражает! Я не могу смириться с этим. Последняя надежда была на Влада, что он как-то сможет отказаться от свадьбы. А он… только подтвердил мое мнение о нем. Избалованный мажор, ничего не добившийся без денег своего отца.

Отвращение к этому человеку подступает к горлу. Особенно завтрашний ужин. Что на нём будет? Знакомство семьями? Мои родители принесут "товар", а Волковы купцы? Боже. Меня тошнит от всего этого.

Пишу сообщение Илоне:

«Мы идём в клуб. Заеду за тобой в 7.»

Ответ не заставил себя долго ждать и конечно, он был положительный. Иначе никак, Илона всегда за любой кипишь. А сейчас, я хочу дико нажраться и забыть об этом всем дерьме хоть на один вечер. Иначе я просто взорвусь.

Быстро заезжаю домой. Выбираю самый шикарный, откровенный, но не вульгарный наряд. Делаю высокий хвост из своих длинных волос, крашусь, подчеркивая, цвет голубых глаз, красная помада. Все, как надо. Я готова с головой уйти в отрыв.

Илона уже ждет меня у подъезда, сверкая улыбкой. Её волнистые темные волосы и яркий макияж контрастируют с моим более сдержанным, но всё ещё вызывающим образом. В машине, по дороге в клуб, я эмоционально ей рассказываю обо всем, что было сегодня в офисе.

В клубе "Элегия" мы находим свободный столик напротив бара. Народу куча. Тут собираются только богачи. Избалованные детки бизнесменов, актеров и прочая богема. Сборище воображал, но хотя бы, здесь не разбавляют хороший алкоголь.

Музыка долбит по ушам, смех и разговоры сливаются в гулкий фон. Илона болтает без умолку, рассказывая о каком-то новом дизайнере, чьи платья, по ее словам, просто невероятны. Я же механически киваю, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Алкоголь справляется с задачей на отлично.

Расслабляясь, я тяну Илонку в центр танц-пола, и подхватываю ее за руку, смеясь. Ее смех слышен даже сквозь оглушительную музыку.

– Ну, что, подруга, пора показать этим щеглам, кто здесь настоящие королевы! – кричу я ей в ухо, и делаю несколько движений в такт, улыбаясь.

Музыка липкая, завораживающая захлестывает нас. Мы двигаемся легко, грациозно, но с такой энергией, что невольно приковываем к себе взгляды. Илона – вихрь энергии и очарования, а я – её более сдержанное, но не менее эффектное дополнение. Наше танцевальное искусство – это сплав грации и развязности.

– Ну что, красотки, вы сегодня очень хороши! – доносится от группы парней, которые уже начинают подходить к нам.

Вечер только начинается… Мы с Илоной переглядываемся, но не обращаем на них внимание, продолжая танцевать.

Двое парней, довольно симпатичных, подходят ближе, подхватывая наши движения. Мы не отгоняем их, но и не вешаемся, продолжая растворяться в музыке уже с ними.

Я выпиваю ещё несколько коктейлей и чувствую уже настоящее расслабление, пофигизм на все. Сейчас существует только алкоголь, моя подруга и этот громкий, горячий клуб. Плевать на все остальное, хотя бы сегодня.

Парни не отлипают от нас. Наверное, как это всегда бывает, думают, что если мы такие раскрепощенные, то с радостью поедем к ним. Но не тут то было. Мы с Илоной уже давно практикуем звания "Динамо". Развлекаемся с парнями в клубе, даём надежду и отшиваем в последний момент. Очень весело наблюдать за их реакцией.

Веселье продолжается и я даже позволяю блондину, который не отлипает от меня весь вечер, танцевать со мной медленный танец. Он обхватывает меня сзади за талию и я нагло трусь об него своей пятой точкой, растворяясь под звучание своей любимой песни.

Илонка уже сидит за нашим столиком, попивая коктейль и хитро наблюдает за мной с улыбкой. Я не свожу с нее такой же взгляд, продолжая медленно двигаться. В какой-то момент, она отводит взгляд в сторону, куда-то за мою спину и улыбка с ее лица стирается.

На нем, как всегда, безупречный костюм, только сейчас он выглядит несколько растрепанным, словно он только что участвовал в чем-то бурном.

Я быстро подхожу к Илоне, совершенно забыв о парне с которым танцевала.

– Неужели это он? – спрашивает она, наклоняясь ко мне. – Я даже не думала, что в жизни он настолько горяч.

Я молчу, наблюдая за ним. Он поворачивает голову, и я вижу его лицо яснее. Он выглядит… усталым. Или… пьяным. Даже его привычная насмешливая ухмылка отсутствует. Он не реагирует даже, когда одна из девушек кладет руку ему на плечо, что-то нашептывая на ухо.

– Может, подойдем? – предлагает Илона, с любопытством блестя глазами. – Уличишь его в измене. Смотри сколько девок возле него крутится.

– С ума сошла? – недовольно спрашиваю я, отворачиваясь от бара. – Он меня бесит одним только видом.

Илона всё ещё не спускает глаз с Волкова.

– И друг у него… – мечтательно придуриваешься она. – Очень сексуальный…

Я закатываю глаза. Илона как всегда. Никогда не упустит из виду красивых парней. Я жадно впиваюсь в остатки своего коктейля, стараясь не смотреть в ту сторону.

– У меня для тебя плохие новости, – шепчет Илона спустя несколько минут. – Твой женишок идёт сюда…

– Волков, ты больной что-ли? – вырывается сдавленный крик.

Он чокнутый. Его резкая смена настроения выбила меня из колеи. Пережрал и вообразил себя богом?

Он тащит меня к своей машине, игнорируя мои протесты, которые звучат больше как хрипы. В голове лишь одно – убежать, скрыться от его грубой силы.

И только когда я уже чувствую, как меня запихивают на заднее сиденье его чёрного внедорожника, я вспоминаю о сумке, оставленной у Илоны.

В ней – ключи от машины, от квартиры, телефон…

– Мои вещи у подруги! – рычу я, пытаясь вылезти, но Волков перегораживает мне выход.

Он делает знак одному из охранников и тот идёт в клуб. Через минуту моя сумка уже у меня. Влад пропихивает меня дальше в салон и садится рядом.

– Выпусти, придурок! – я хлопаю по двери, которая уже заблокирована, и стучу по груди Влада. – Моя тачка на парковке за клубом. Так и быть, я поеду домой. Выпускай!

Волкову, будто пофиг на все, что я ему говорю. Он просто делает кивок водителю и тот трогается с места.

– Я сейчас отцу позвоню, – рычу я, задыхаясь и достаю телефон.

Влад с лёгкостью перехватывает его у меня из рук.

– Успокойся ты уже, – устало произносит он, уводя руку за спину, прерывая мои попытки забрать свой гаджет. – Домой я тебя везу. К тебе.

– Я сама могу доехать, – протестую я. – Там ещё и моя подруга осталась. Что ты за животное такое?

Он приподнимает бровь и с насмешкой одаривает меня взглядом.

– Я животное? – усмехается он. – Это ты сейчас бухущая, прыгаешь как дикий звереныш. Я не идиот, чтобы позволить тебе садиться за руль в таком состоянии. А подруга твоя справится сама. Она отказалась, чтобы ее подвезли.

– Я тоже отказалась, – продолжаю выкрикивать я. – Но тебе смотрю совсем плевать. Моя машина… Ты понимаешь, что с ней может произойти на парковке у ночного клуба? Ты идиот, реально. Купишь мне новую, такую же, если хоть кто-то там царапинку оставит!

Протесты льются из меня один за другим. Да я пьяна, это добавляет мне смелости и наглости. Я даже уже пару раз, пыталась ему вмазать по роже. Жаль, что он сильнее, перехватил меня и теперь держит, не давая дернуться.

– Назад посмотри, – спокойно говорит он.

Я поворачиваю голову в заднее окно и вижу, что кто-то едет за нами на моей машине. Это немного успокаивает меня. Но я не я, если не устрою истерику, просто так.

– Я не давала разрешения! – фыркаю я. – Это угон, чистой воды! Кто там сидит своей жопой на моем сиденье? Провоняет там все своим потом, а мне год выветривать? Если это ещё и один из твоих амбалов, то наверное, и сиденье передвинул!

Он молчит, продолжая сжимать мои руки. Я выдыхаюсь от своих гневных тирад. Откидываясь на спинку. Супер. Провела отрывной вечер.

Машина действительно, останавливается напротив моей высотки. Влад выходит через свою дверь, подавая мне руку. Я дерзко хлопаю по ней, отталкиваю и выхожу сама.

Мою Ауди паркуют на моем парковочном месте. Оттуда выходит действительно, амбал 35 метров ростом, как мне кажется. Как он вообще залез в мою малышку?

Недовольно вырываю у него ключи и придирчиво осматриваю свой салон. Все на месте, даже бесит.

Влад с насмешкой наблюдает за мной, скрестив руки. Я недовольно накидываю сумку на плечо и иду к подъезду. Он идёт за мной.

– Ты то куда? – рычу я, пытаясь найти ключи от подъезда.

– Да так, провожу тебя до квартиры, – отмахивается Влад, улыбка играет в уголках его губ.

Он идёт рядом, и я чувствую, как его взгляд скользит по мне. Как будто он и правда наблюдает за интересной зверушкой.

Следует со мной до лифта и тут меня перекрывает.

– Нет, спасибо, не нужно провожать меня до самой двери, – бурчу я, пытаясь остановить его и уехать одна.

Но ему пофиг, он, как скала, двигает меня своим напором и проталкивается в лифт. Я начинаю еще больше нервничать. Как же он бесит.

Ключ заедает в замке моей двери. Проклятье!

– Проблемы с замком? – спрашивает он, и я замечаю, как его брови приподнимаются.

– Просто… заедает, – отвечаю, усиливая нажим.

Влад подходит ближе, его рука оказывается рядом с моей. Я чувствую тепло его кожи, и невольно вздрагиваю. Он легко справляется с замком, и дверь открывается.

– Не благодари, – говорит он, и его взгляд становится как-то знающим, проницательным.

– Я и не собиралась, – отвечаю я, проталкиваясь в квартиру. – Надеюсь, больше не увидимся.

– Спокойной ночи, Мирослава.

Я уже хочу закрыть дверь, но он внезапно достает из кармана ещё один ключ, вставляет его в дверь напротив моей и с лёгкой улыбкой отпирает ее.

– Что за?.. – шепчу я, уставившись на него.

– Не переживай, – говорит он, подмигивая. – У тебя, всего лишь, новый сосед.

Он исчезает за дверью, оставляя меня в шоке и лёгком недоумении. Его квартира… рядом с моей… Какого черта?!

Ещё пару дней назад, там жила семейная пара. Мы хорошо знали друг друга и они точно не собирались переезжать. Как там теперь оказался Волков? И… значит ли это, что теперь я под его полным контролем?

Сердце бешено колотится. Новый сосед… Влад Волков. Это какой-то кошмар наяву. Я бросаю сумку на пол, руки дрожат. Я долго стою неподвижно, глаза устремлены на дверь его квартиры.

Тишина в квартире давит, подчеркивая моё внутреннее напряжение. Наконец, я решаю позвонить Илоне. Нужно узнать, как там ее дела и объяснить все.

Телефон звонит долго, прежде чем Илона снимает трубку. Её голос звучит приятно на фоне моего внутреннего шторма:

– Мира? Что случилось? Куда он тебя увел?

– Илона, это беда, – выпаливаю я, голос дрожит. – Влад… он мой новый сосед.

Пауза. Я слышу, как Илона втягивает воздух.

– Ты уверена? Может, ты перепутала?

– Нет, я уверена! Он открыл дверь своим ключом! Соседняя квартира! Там где жили Кравцовы!

– Ох… – Илона вздыхает. – Может… это просто совпадение? У тебя классный дом, я бы сама купила там квартиру, если бы была хоть немного богаче…

– Я не знаю! – кричу я, чувство паники снова накрывает меня. – Это жутко! Он буквально, поблизости…

– Спокойно, Мира, спокойно. Сейчас не время для паники, – говорит подруга. – Успокойся. Просто не воспринимай его никак. Ложись спать.

Её слова немного успокаивают. Я глубоко вдыхаю, выдыхаю. Илона права. Сейчас нужно сохранять хладнокровие. Но чувство беспокойства не оставляет меня.

– Придурок, какой-то, – бурчу я. – На пустом месте, взъелся. Заливал мне всю дорогу, что его жена не должна себя так вести. Плевать я хотела.

Илона смеётся с моего недовольства и я тоже улыбаюсь.

– Узнаю свою Мирославу. Так держать, малышка. Не давай себя в обиду какому-то жутко красивому мудаку!

– Ладно, – вздыхаю я. – Ты вообще как? Доехала до дома? Все нормально? Прости, я хотела вернуться, но он не выпускал.

– Все хорошо, я дома, – говорит она. – Меня… отвлек тот его друг… Денис. Он предложил подвезти меня и я согласилась…

– Да, ладно? – усмехаюсь я. – Ты там не поплыла от его очарования?

Она смеётся, окончательно поднимая мне настроение.

Я смотрю на дверь, разделяющую меня и Влада, и не могу понять, что он затеял. Что будет дальше? И как долго это будет продолжаться? Вопрос остаётся открытым, висящим в воздухе, тяжелым и невыносимым, как предчувствие грозы.

Мы прощаемся с Илоной и я падаю от усталости на диван в гостиной и сразу же засыпаю.

4 глава.

Утром голова раскалывается. Каждый удар моего сердца отзывается тупой болью за глазами. Вчерашний последний коктейль, кажется, решил окончательно испортить мне жизнь.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, вызывает настоящую физическую боль. Я морщусь, прикрывая глаза рукой.

Не сегодня… Радость от окончания дождей не приходит. В желудке неприятно ворочается. Даже запах кофе, обычно поднимающий меня на ноги, сегодня кажется оскорбительным. Надо встать, принять душ, но сил нет.

Вчерашний вечер… Влад, его грубость, его лицо, слишком близко… И этот ужас от осознания того, что он – мой сосед. Я снова представляю его ключи в замке… Его ключи. В моей голове крутится жуткая мысль, что это не случайность. Что он это специально… запланировал.

Мысль о предстоящем ужине с родителями вызывает еще большее беспокойство. Что я буду делать? Эта свадьба… Эта ужасная, вынужденная сделка. Я чувствую себя загнанной в угол крысой, у которой нет ни малейшего шанса на побег.

Даже Илона, своим оптимизмом, не смогла меня утешить вчера.

Телефонный звонок прерывает мои мучительные размышления. Это отец.

– Мирослава, – говорит он, – Мы с матерью едем за тобой. Будь готова.

Его слова звучат как приговор. Нет никакого времени на сомнения. Скоро я окажусь в логове врага, лицом к лицу с тем, кто уже нарушил все границы моего личного пространства. В доме Волкова старшего.

Если у них есть дом, какого черта Влад там не живёт? Урод. Интересно, он уже уехал? Или притаился в своем логове напротив.

Мысли вызывают у меня нервный смешок. Я принимаю душ и одеваюсь. По-деловому. Минимум макияжа, минимум украшений. Может, не понравлюсь его матери и она с криками: "Что за черт?", выгонит меня?

Было бы здорово… но это далеко от реальности. Женщины бизнесменов ничего не решают.

Тихо выхожу из квартиры, закрывая на два замка дверь. Никогда так не делала… но моя паранойя уже гуляет во всю. Спускаюсь. Мерседес отца уже стоит на парковке. Сажусь на заднее сиденье. Мама сидит рядом. Она одаривает меня сочувствующим взглядом, но ничего не говорит. Отец в свою очередь, сурово смотрит на меня.

– Лицо попроще, Мирослава. – резко произносит он. – Мы едем знакомиться с будущими родственниками, а не на казнь.

– По мне, так одно и то же, – бросаю недовольно я, и отворачиваюсь к окну.

Дорога до дома Волковых проходит в молчании. Отец напряжен, мать тревожно перебирает бусы на руках. Я стараюсь не смотреть ни на одного из них.

Каждый поворот машины, каждый промелькнувший за окном дом, усиливают чувство нарастающего ужаса. Внутри меня всё сжимается в комок. Я не понимаю, зачем отец так торопит события. Разве нельзя было отложить эту встречу? А лучше и свадьбу… отменить.

Огромный особняк в стиле сталинского ампира встречает нас каменной холодностью. Высокий забор, охрана, бесконечная аллея, ведущая к парадным воротам.

Всё это пропитано холодной роскошью и вычурностью. Внутри – позолота, тяжёлые шторы, кричащая роскошь, которая давит своей напыщенностью.

В просторной гостиной нас встречают Петр Волков и женщина, холодно-прекрасная, с высокомерным выражением лица – мать Влада. Они приветствуют нас без особой теплоты, формальные улыбки не достигают глаз.

– Игорь, ты наконец-то явился, – говорит Петр, голос его спокоен, но в нём слышится скрытая напряжённость. – Я уже думал, ты передумал.

– Не передумал, Петр, – отвечает отец, его голос также сдержан. – Мирослава здесь.

Петр поворачивается ко мне, внимательно рассматривая. Его взгляд холодный и оценивающий.

– Познакомьтесь, – говорит он, указывая на женщину рядом. – Ирина – моя жена и мать Владислава.

Женщина натянуто улыбается и протягивает мне руку.

– Надеюсь, ты изменила свое мнение насчет свадьбы, так же как и Влад? – спрашивает она меня.

Я встаю прямо, стараясь не показывать своё беспокойство.

– Моё мнение не изменилось, – говорю я ровно, стараясь вложить в слова максимальную уверенность. – Я не согласна на этот брак.

На лице моего отца мелькает быстрое выражение раздражения. Он сжимает кулаки.

– Мирослава, – вмешивается мать Влада, её голос холоден и резок. – Ты должна понять, что этот брак – во благо обеих наших семей.

– Во благо бизнеса, – поправляю я, и глядя на нее, понимаю, что на них я не произведу никакого впечатления.

Этот брак – сделка, и только. И я не хочу быть предметом этой сделки.

Неожиданно в гостиную входит Влад. Он останавливается в дверном проеме, наблюдая за нами с нескрываемым интересом. Я встречаю его взгляд. В его глазах я не вижу ни любви, ни ненависти, лишь холодный расчет. Кажется, он так же не в восторге от этой ситуации. Но он уже дал понять, что этот брак и для него представляет выгоду.

– Прошу, за стол, – натянуто улыбается Ирина.

Мы следуем за ними в столовую. Я иду последней. Влад пропускает родителей, ожидая меня, с привычной насмешкой.

– Я думал, ты снова вырядишься, как проститутка, – бросает он.

– Иди к черту, – тихо рычу я и прохожу мимо.

Ужин – это пытка. Каждое блюдо, каждое слово, каждый взгляд пропитаны напряжением. Отец и Петр Волков обсуждают детали слияния компаний, их голоса ровные, сдержанные, но в них слышится скрытая враждебность. Они говорят о процентах, долях, активах, как будто речь идет о бездушных предметах. Их разговор – холодный, расчетливый балет.

Матери, Ирина и моя мама, заняты беседами о свадьбе. Они обсуждают цвет платья, место торжества, список гостей. Их голоса теплые, но разговор пропитан лишь формальным вежливым обменом фразами. Они говорят о будущем празднике, как о деловом собрании. Я вижу в их глазах лицемерие и расчетливость.

Влад молчит, едва трогает еду, его взгляд холодный и наблюдательный. Он наблюдает за всеми, за каждым жестом, за каждым словом. В его глазах ни капли жалости, ни сочувствия. Он заложник сделки. И я чувствую в его молчании протест, как и в своем сердце. Но протест бессильный, без выхода.

Я ем мало, стараясь не привлекать внимания. Каждый кусок прилипает к горлу, каждый глоток воды ощущается как удар. Я чувствую на себе взгляды. Взгляды полные оценки, расчета, враждебности. Я – фигура на доске, а они – гроссмейстеры, играющие в несправедливую игру.

В момент, когда обстановка становится невыносимой, я встаю из-за стола.

– Прошу прощения, – произношу я. – Мне нужно на воздух.

Не дожидаясь ответов, я выхожу из дома. На заднем дворе открывается вид на сад. Запахи цветов и земли опьяняют. Я прохожу вглубь сада, сажусь на лавочку. Руки трясутся от злости. Никогда не думала, что отец так легко испортит мне жизнь.

Пытаюсь сдержать слезы. Не покажу слабость. Я должна быть сильной. С гордо поднятой головой приму вызов. Я не прогнусь, даже если выйду замуж за Волкова. Этот брак останется формальностью. На бизнес плевать, но жить с ним я не собираюсь.

Все не так страшно. Потерпеть один день, играть счастливую новобрачную, а затем просто закроюсь в квартире. Пережить только месяц подготовки. Хорошо, что свадьбой будут заниматься наши матери. Меньше придется думать об этом.

Холодный вечерний воздух успокаивает. Аромат ночных цветов наполняет легкие, но не заглушает горечь.

Сижу на лавочке, сжимая подставку для цветов. Кажется, даже она не холоднее моего сердца. В дом возвращаться не хочется.

В темноте я чувствую чье-то присутствие. Сначала шелест листьев, потом шаги. Это Влад.

Он останавливается в нескольких шагах, освещенный луной и садовым фонарем. Его лицо неразборчиво, но взгляд тяжелый и напряженный. Молчание тянется.

– Устала от светских разговоров? – спрашивает он спокойно.

Я киваю, не произнося ни слова. Он садится рядом, между нами витает неловкое молчание. Я сжимаю подставку сильнее.

– Этот вечер полное дерьмо, – вздыхает он, глядя вдаль. – Я бы предпочел другое место и другие дела.

Я смотрю на него, хочу кричать, но сжимаю кулаки. Его слова – просто слова, он сам виновник ситуации.

– Мы оба не хотим этого брака, – продолжаю я. – Но что мы можем сделать?

– Ты могла отказаться, – фыркает он.

– Не могла, – твердо отвечаю я.

– Я выйду за тебя на радость нашим отцам, – говорю я горько. – Но жить с тобой не буду. Наш брак будет формальностью. Ты поселился на одной лестничной клетке со мной? Вот и будешь жить один в своей квартире, а я – в своей. Их заботит только брачный договор, не наша жизнь.

Я бросаю на него недовольный взгляд.

– Мне это на руку, как и тебе, – продолжаю уверенно. – Ты сможешь водить к себе девиц, а жена за соседней дверью ничего не скажет. Шикарно, правда?

Уголки его губ поднимаются, он внимательно смотрит на меня. Его рука ложится на мое колено.

– А как же первая брачная ночь? – мурлычет он мне в ухо.

Я сбрасываю его руку и отталкиваю локтем.

– Обойдешься, – фыркаю.

Его смех разрезает ночную тишину. Он откидывается на спинку скамейки, смотрит на меня с интересом.

– Интересный план, – говорит он. – Но твои родители не оценят формальность. И мои тоже. Они ждут чего-то традиционного.

Я сжимаю кулаки. Его слова горькие. Я представляю их реакцию и меня пробирает дрожь.

– Они не будут знать, – отвечаю твердо. – Будем выполнять формальности, но жить отдельно. Будем поддерживать образ счастливой пары. Раз мы оба не хотим брака, давай станем союзниками.

Он не возражает, его улыбка исчезает, сменяясь задумчивостью. Он смотрит на меня долго, и в его взгляде я вижу смесь интереса и уважения.

– Хорошо, Мирослава, – говорит он спокойно. – Пусть будет по-твоему. Формальный брак. Отдельная жизнь. В этом есть что-то…

Вставая с лавочки, он поднимает меня за руку. Его касание холодное, но сильное.

– Идем, – говорит он. – Твои родители уже собираются.

Мы идем к дому, не обмениваясь словами. Тишина напряжена, как натянутая струна. Его согласие успокоило меня.

Мои родители уже стоят на пороге, обсуждают дела с родителями Влада, не обращая на нас внимание.

– Мирослава, – произносит Ирина Владимировна. – Рада познакомиться. Вы с Владом отлично смотритесь вместе.

Она издевается? Я выдавливаю улыбку. Устала сопротивляться. Важно только то, что ничего не изменится, кроме штампа в паспорте.

– Вы не против, если я отвезу невесту домой? Я купил квартиру в этом же доме, нам по пути, – вдруг интересуется Влад у родителей.

Я хочу возразить, но понимаю, что это глупо. Я смотрю на родителей, надеясь, что они откажутся. Но этого, конечно же, не происходит.

Я вписываю в Волкова злющий взгляд и отправляюсь на выход, перебрасываясь парой фраз с его родителями. Он галантно открывает дверь машины, а я закатываю глаза, присаживаясь.

5 глава.

Неделя пролетела в водовороте отчетов, совещаний и бесконечной бумажной работы. Я старалась держаться подальше от мыслей о Владе и о предстоящей, призрачной пока, свадьбе.

За эти дни я не видела и не слышала ничего о женихе – ни звонка, ни сообщения, ни слухов. Это меня настораживало. Тишина казалась еще более пугающей, чем любой открытый конфликт. Хотя, Петр Волков частенько захаживает в офис. С приветственной улыбкой проходит мимо моего кабинета в кабинет отца. Меня не приглашают и это радует.

В четверг, когда наступило небольшое затишье в работе, Влад, все же появился. Я уже сижу как на иголках, как только увидела его за стеной. Неделю от него ничего не было слышно и это было великолепно. Но вот он, снова здесь.

– Соскучилась, жёнушка? – скалится, проходя в кабинет.

Поджимаю губы.

– Это была самая прекрасная неделя за последнее время, – говорю я, саркастично. – Неделя – без тебя.

Он улыбается и подходит к стеллажу с документами, делая вид, что внимательно изучает содержимое.

– И что, тебе даже не интересно, где я пропадал? – с такой же иронией, спрашивает он.

Я откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки на груди.

– Если бы ты пропал без вести, я бы не заметила.

– Ладно, хватит обмениваться милостями, – говорит он, остановившись перед моим столом.

Его тон спокойный, почти равнодушным, но в его глазах я вижу нечто неясное, заставляющее меня насторожиться.

– Собирайся, нам нужно кое-куда съездить.

– Куда? – спрашиваю, поднимая бровь.

– Считай, что это сюрприз, – отвечает, уже поворачиваясь к двери. – У тебя пятнадцать минут. Жду в машине.

– У меня работа, – возражаю я.

На самом деле, я просто не хочу никуда с ним ехать. Что это еще за сюрприз? От него точно могут быть только неприятные.

– Не волнуйся, – безэмоционально произносит он. – Твоя многомиллионная сделка в пасьянсе никуда не убежит.

Я быстро захлопываю ноутбук. Как он все видит?

– Идём, Мирослава, не заставляй меня с позором, вытаскивать тебя отсюда силой.

– Иди к черту, – бросаю. – Скажи сначала куда мы поедем.

– Приедем и увидишь, – спокойно отвечает он.

Я не двигаюсь с места, протестуя. Он делает резкий рывок в мою сторону и я подскакиваю на месте.

– Ладно, ладно, – вскрикиваю. – Иду.

Он довольно ухмыляется. Я беру сумку и выхожу следом за ним. Взгляды сотрудников напрягают меня. Скоро все узнают, что я его невеста… Боже, надеюсь, меня убьют от зависти и мне не придется выходить замуж за этого идиота.

Недовольно плюхаюсь на пассажирское сиденье его черного, как смоль "Порше". Влад молча заводит машину, и мы трогаемся. Едем недолго. Он останавливается перед одним из самых роскошных ювелирных магазинов города. Название магазина "Brilliance", говорит само за себя.

Выйдя из машины, я скептически оглядываю здание. Влад, заметив мой взгляд, усмехается.

– Что? Не ожидала такого романтического свидания? – спрашивает он, наблюдая за моей реакцией.

– Романтическое свидание? В ювелирном магазине? – протягиваю я, изумленно вздымая бровь. – Ты дурак что-ли? Думаешь, я не в состоянии купить сама себе побрякушку?

Он пожимает плечами, его выражение лица остается непроницаемым.

– Конечно нет, Мирослава, – отвечает он, открывая дверь магазина. – Помолвочное кольцо. Наши отцы сегодня объявят всем о нашей помолвке.

Я останавливаюсь. Как сегодня? То есть, сегодня все знакомые, друзья и СМИ взорвутся слухами?

– Какого черта, я узнаю все последняя? – рычу я. – Как же мне это все надоело!

Влад мягко подталкивает меня за талию внутрь магазина.

– Не устраивай сцен, милая, – мурлычет он.

Роскошный интерьер магазина поражает воображение: мягкий свет, искрящиеся драгоценности, за стеклом витрин виднеются шедевры ювелирного искусства. Аромат дорогих духов витает в воздухе. Народу практически нет. Похоже, это индивидуальный визит.

Я чувствую себя неловко. Конечно, я далеко не простушка, дорогими украшениями не брезгую, но тут уж слишком все "кричащее".

– Господин Волков, – лепечет молодая девушка-консультант. – Добро пожаловать, все уже готово. Прошу, пройдемте за мной.

Я поднимаю бровь и одариваю заинтересованным взглядом Волкова. Тот будто чувствует себя в своей тарелке. Держится уверенно, будто привел выбирать кольцо действительно любимую невесту.

 Мы идём за девушкой куда-то вглубь магазина. Проходим за толстую металлическую дверь в маленькую комнату, увешанную зеркалами. Посередине стоит столик, по бокам – два диванчика. Замечаю на столе подставки с различными видами колец, разных форм и размеров. Наверное, они все сделаны на заказ.

 Девушка дружелюбно предлагает нам напитки, не сводя взгляда с Волкова. Тот жестом указывает ей оставить нас и садится на диван.

 Я вздыхаю и сажусь напротив, даже не вглядываясь в кольца.

– Я смотрю, ты тут уже званный гость, – фыркаю. – Каждую неделю водишь сюда невест за кольцами?

 Влад усмехается:

– Действительно хочешь знать?

 Морщусь и качаю головой. Нет уж, спасибо.

 Его взгляд скользит по ряду изящных коробочек, каждая из которых хранит в себе драгоценность. Он указывает на кольца на столе, жестом предлагая мне выбирать.

 Смотрю на них без особого энтузиазма – блеск бриллиантов не зажигает во мне никакого восторга. Все эти сверкающие камни кажутся мне одинаковыми, лишенными индивидуальности.

 Медленно, почти безразлично, я протягиваю руку и выбираю самое незаметное кольцо – тонкая платиновая полоска с крошечным, едва различимым бриллиантом. Простое, почти скромное.

 Влад даже не всматривается, сразу же ведёт головой.

– Мирослава, – проговаривает с расстановкой. – Я понимаю, что ты хочешь продемонстрировать свое безразличие к этой помолвке, к этому… фарсу. Но мои подарки не могут быть такими же скромными, как твои чувства.

 Он кладет кольцо обратно на подставку. Резким движением отодвигает подносы с простыми кольцами и указывает на другой ряд – там лежат украшения более масштабные, заметные, с огромными сверкающими камнями. И это уже не просто кольца, а настоящие произведения ювелирного искусства.

– Выбирай ещё раз, – говорит он, голос его звучит еще тверже, более уверенно. – И на этот раз выбирай то, что достойно нашей… скажем так, предстоящей церемонии. Это не просто кольцо, Мирослава, это заявление. Заявление о нашем союзе. И я не позволю ему быть посредственным.

– Тогда выбирай сам, – фыркаю я. – По «статусу». Мне все равно, какое именно кольцо я буду ненавидеть.

 Влад молчит несколько секунд, пристально изучая меня. Затем неожиданно улыбается – холодная, остроумная улыбка, которая не доходит до глаз.

– Хорошо, – протягивает он. – Какой камень тебе нравится?

– Танзанит, – отвечаю вкрадчиво. – Пурпурный.

 Знаю, что здесь нет украшений с ним. Очень редкий камень. Влад понимает, что угодить мне не получится.

 Он берет с подставки кольцо – оно массивно, из белого золота, с крупным бриллиантом в огранке «маркиз». Камень искрится, переливаясь всеми цветами радуги под светом. Это не просто украшение, это символ богатства и власти.

– Вот это, – говорит он, показывая мне кольцо. – Более соответствует нашему положению. И, что более важно, более соответствует тому, что я хочу сказать этим выбором.

 Я беру кольцо, рассматриваю его. Оно тяжелое, холодное на ощупь. Оно, несомненно, красиво, даже несмотря на свою вычурность, но понимаю, что Влад прав – это заявление. Заявление о том, что он не намерен играть по моим правилам. Что он будет диктовать условия этой игры, несмотря на мое видимое безразличие.

– Ты слишком самоуверен, Влад, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, ровно. – Неужели ты думаешь, что сможешь меня сломить?

– Я не пытаюсь тебя сломить, Мирослава, – отвечает он, голос его мягче, чем раньше. – Я просто хочу, чтобы ты поняла: это не просто игра. Это бизнес. А в бизнесе всегда есть победители и проигравшие. И я не собираюсь проигрывать.

 Он поднимается, берет мою руку и надевает кольцо.

– Хорошо, – говорю я, и мой голос звучит неожиданно тихо, почти шепотом. – Но помни, Влад, это не значит, что я сдаюсь. Это значит, что я начинаю играть. И я буду играть по-своему.

 Он лишь одаривает меня улыбкой. Моя рука все еще в его. Он медленно подносит ее к своим губам и нарочито нежно целует. Вживается в роль?

– Идем, невеста, – шепчет он. – Пора на наше первое представление. Отцы устраивают помолвку в нашем доме. Приглашено очень много важных людей. Надеюсь, ты готова продемонстрировать свою «великолепную» актерскую игру?

– Готова, – уверенно произношу я. – Но если ты позволишь себе лишнее, я ударю тебя.

– Запретный плод сладок, – улыбается он.

 Я выбираю наряд из последней коллекции дизайнера – изумрудно-зеленое платье с глубоким декольте, вышитое золотыми нитями. К нему – классические туфли на высоком каблуке и драгоценности, подбирая украшения так, чтобы они дополняли, а не затмевали внушительное кольцо.

 Я трачу на это больше времени, чем ожидала, но результат стоит того. Глядя в зеркало, я вижу не просто девушку, я вижу женщину, которая знает себе цену. Женщину, которая не боится ничего.

 Мы с Владом пересекаемся в коридоре, одновременно выходя из квартир. Его черный смокинг сидит на нём идеально – он выглядит потрясающе, но его лицо лишено всякого выражения. Он как статуя – красивая, но холодная.

 Мы встречаемся взглядами и несколько секунд молча рассматриваем друг друга. В его зелёных глазах, почти таких же, как мое платье, я вижу тот же самый интерес, что и в своих. Но мы скрываем его за масками безразличия.

 Я делаю первый шаг. Не улыбаюсь, не говорю ничего. Просто иду к лифту. И в этом моём действии – вызов. Вызов не только ему, но и самой себе.

– Что будет на помолвке? – спрашиваю его, когда мы уже сидим в машине.

– Родственники, друзья, коллеги, партнёры, папарацци, – перечисляет он. – Все они должны узнать о нашей помолвке, а также о слиянии компаний и окончании войны между империями.

 Особняк Волковых поражает своим размахом. Даже на подъезде я понимаю, что это не просто вечеринка, а грандиозное событие.

 Фонтаны света льются из огромных окон, музыка, глухая и ритмичная, доносится издалека. Перед домом выстроились десятки лимузинов, а на парковке блестят хромированные детали дорогих автомобилей.

 Влад, сохраняя своё каменное выражение лица, ведёт меня по красиво выложенной каменной дорожке, словно по минному полю.

 Фотографы щелкают затворами, вспышки слепят глаза, журналисты кричат что-то неразборчивое. Я чувствую, как напряжение нарастает, но стараюсь не показывать виду.

Внутри особняк еще более впечатляет. Роскошь здесь не просто демонстрируется, а буквально витает в воздухе. Золото, хрусталь, шелка – всё сверкает и переливается. Они явно готовились к этому приему.

Гостей невероятно много: элегантные дамы в вечерних платьях, строгие мужчины в смокингах. Я вижу отца, его лицо напряжено, он окидывает меня оценивающим взглядом.

Петр встречает нас с широкой, несколько лицемерной, улыбкой. Его глаза, однако, выдают скрытую напряженность.

Мы оказываемся в центре внимания. Все глаза обращены на нас. Влад, как будто почувствовав мой внутренний дискомфорт, сжимает мою руку – лёгкое, почти незаметное прикосновение, но достаточно сильное, чтобы я поняла: он здесь, он рядом, и он готов помочь, если что-то пойдет не по плану.

В этот момент я понимаю, что мы играем в опасную игру, где ставки невероятно высоки. Но мы играем хорошо. Мы улыбаемся, шутим, изредка обмениваемся короткими, почти незаметными взглядами, которые говорят о многом больше, чем наши слова.

Мы влюбленная пара – роль, которую мы, на удивление, играем безупречно. На какое-то время это убеждает даже меня. Воздух наполнен напряжением, но мы с Владом словно созданы для этой роли. Наши взгляды встречаются, и в них читается молчаливое понимание – мы отлично справляемся.

6 глава.

Вечер продолжается. Шампанское льётся рекой, закуски – произведение искусства, музыка заставляет двигаться даже самых чопорных гостей.

Мы с Владом, придерживаясь нашей тщательно выстроенной роли, плавно перемещаемся по залу, общаясь с родителями, друзьями, какими-то дальними родственниками Влада и случайными гостями.

По кругу рассказываем историю, о неожиданной любви с первого взгляда на одной вечеринке. Мы тщательно продумали легенду на случай вопросов. Не понимаю почему, но всё должно выглядеть так, что перемирие кланов возникло из-за любви наследников, а не расчётливого хода.

Влад, кажется, чувствует себя в своей тарелке. Его шутки едки и уместны, его комплименты искусны и не слишком навязчивы. Я наблюдаю за ним, постепенно сбрасывая напускную напряжённость.

В один момент отец подзывает меня к себе. Его лицо строго, но в глазах я вижу что-то вроде… гордости?

– Мирослава, – его голос спокоен, но в нём слышится стальная нотка. – Ты удивляешь меня. Прекрасно держишься.

– Благодарю, отец, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой тон был ровным и спокойным. – Стараюсь, как могу.

– Стараться мало, Мирослава. Это больше, чем просто показуха. Это наше будущее. И будущее компании. – он делает паузу, вглядываясь в моё лицо. – Надеюсь, ты не задумала ничего, что сможет помешать нашим планам?

– Папа, – начинаю я, стараясь выбрать слова внимательно. – Я выйду замуж за Волкова, будь спокоен.

Его брови сходятся на переносице. Он смотрит на меня долго и внимательно, и в его взгляде я вижу смесь раздражения и недоверчивости.

– Спокойствие нам только снится, – наконец, отвечает он.

В центр зала выходит Волков старший. Он выглядит очень довольным. Привлекает к себе внимание, постукивая по бокалу. Его голос, громкий и уверенный, раздаётся по всему залу.

– Друзья, партнёры, уважаемые гости! Сегодня – знаменательный день! Мы не только отмечаем помолвку наших прекрасных детей Владислава и Мирославы, но и окончание войны между двумя империями, – он делает паузу, наслаждаясь вниманием. – После многих лет соперничества мы, семья Волковых и семья Ильинских, пришли к взаимовыгодному соглашению! Мы объявляем о полном слиянии наших компаний "Ильинский Групп" и "Волков Индастриз".

Шум в зале возрастает. Шепот, восклицания, все обмениваются взглядами, обсуждая новость. Я наблюдаю за реакцией гостей, стараясь не выдавать своих чувств. Внутри меня бурлят противоречивые эмоции.

Отец присоединяется к Волкову. Его лицо строго, но в глазах проскальзывает удовлетворение.

– Это решение было принято нелегко, – говорит он, его голос звучит более мягко, чем обычно. – Но в этом нам помог неожиданный союз наших детей. И я уверен, что это будет отличное начало не только новой ячейки общества, но и новой, объединённой и более сильной империи.

Он поворачивается к Петру, и между ними происходит нечто необычное. Двое заклятых врагов, мужчины, между которыми годы прошли в борьбе и ненависти, удивительно крепко жмут друг другу руки.

Торжественная речь моего отца, его слова о «взаимовыгодном сотрудничестве» и «беспрецедентных высотах» звучат далеко не так убедительно, как хотелось бы. Я слышу их, но не воспринимаю.

Мой взгляд прикован к Владу. Его лицо невозмутимо, но я замечаю тонкую игру мышц вокруг его рта – держится от язвительной шутки? Или хлебало трескается?

После официальной части праздник продолжается. Музыка становится громче, гости общаются в шумных группах.

Влад нежно сжимает мою руку, привлекая меня к себе. На миг наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах что-то похожее на искру… чего? Интереса? Или это всё также часть игры?

Тихо, чтобы не привлечь внимание, Влад наклоняется ко мне. Его голос приглушённый, едва слышный над шумом праздника:

– Прекрасно играешь, кошка.

Я отвечаю ему ещё тише:

– Ты тоже не плох.

– А я и не играю, – улыбается он. – Мне моя невеста очень даже по вкусу.

Его руки нагло ложатся на мою талию. Я продолжаю невозмутимо улыбаться.

– Ты же помнишь, что я обещала тебя ударить? – шепчу я. – Убери руки, пока я не использовала на тебе несколько болевых приёмов, прямо под камерами.

Влад улыбается ещё шире.

– Соблазнительная дерзость, – произносит он.

Наш разговор прерывает молодая девушка – стройная блондинка с искусственно надутыми губами и вызывающе ярким макияжем. Она подходит к нам, её взгляд целенаправленно останавливается на мне. Что-то в её манере держаться напоминает назойливую осу.

– Госпожа Ильинская, – произносит она, её голос слишком сладкий, приторный. – Как же вам удаётся держаться так великолепно? Я бы на вашем месте уже просто умерла от волнения перед такой свадьбой. И кольцо… просто чудо. Конечно, Владислав никогда не скупится…

Попрошайка, что ли? Снять и отдать? Ещё чуть-чуть и у неё слюни потекут. Только не ясно, на кольцо или на Волкова.

– Благодарю, – отвечаю, стараясь сохранять ровный тон. – Прошу прощения, но, кажется, мы не знакомы. Я вас не помню.

– Я Алина, – представляется девушка, её улыбка становится ещё шире, но в глазах проскакивает что-то недоброе. – Дочка Валентина Козлова. Вы должны были слышать о моём отце.

Её слова звучат как невинное представление, но в них я слышу подтекст. Она намеренно упоминает своего отца, чтобы подчеркнуть свой статус и значение. А в моей голове мелькает только: Валентин Козлов… Кто это вообще?

– Приятно познакомиться, госпожа Козлова, – говорю я, стараясь не выдать своего раздражения.

Фамилия, конечно… благородная… Специально выделяю. Нашла перед кем выпендриваться папашей.

Прежде чем девушка может что-либо ответить, Влад берёт слово. Я вижу по его глазам, что он оценил мою иронию.

– Алина, – говорит он, его взгляд холодный и отстранённый. – Я думаю, Мирослава устала. Нам нужно отдохнуть.

Он берёт мою руку и мягко, но решительно ведёт меня прочь. Алина остаётся стоять на месте, её лицо выражает смесь удивления и разочарования.

Когда мы отходим на безопасное расстояние, Влад останавливается.

– Знакомая? – спрашиваю я, приподнимая бровь.

– Бывшая знакомая, – отвечает он, его улыбка едва заметна. – Её отец очень хотел женить меня на ней. Не удалось.

Я смеюсь, не скрывая своей иронии.

– А может, ещё не поздно всё исправить? – спрашиваю я, наслаждаясь его недовольством. – Мне кажется, она в твоём вкусе. И я совсем не буду против, если ты бросишь меня прям на нашей помолвке.

Влад усмехается, его зелёные глаза сверкают.

– Боюсь, моя дорогая невеста, твой острый язычок – единственное, что меня привлекает сейчас. Остальное… слишком предсказуемо.

Он обхватывает мою руку, пальцы его приятно жмут мои, ведёт меня через шумную толпу, мимо блестящих платьев и напряжённых лиц. Его рука в моей – неожиданно успокаивающая. В суматохе праздника его присутствие – оазис спокойствия, хотя и с привкусом напряжения.

Мы оказываемся снова в саду особняка. Здесь тише, спокойнее, аромат цветов смешивается с прохладным ночным воздухом. Фонари мягко освещают извилистые дорожки, и кажется, что весь мир вокруг замирает, оставляя только нас двоих.

Я сажусь на лавочку, утопая в мягких подушках. Влад садится рядом, оставляя между нами небольшое расстояние, которое, однако, не ощущается как пропасть.

Чувствую его взгляд на себе, лёгкий, ненавязчивый, но пронизывающий насквозь. В его глазах – что-то нечитаемое, смесь иронии, интереса и… чего-то ещё, что я пока не в силах расшифровать.

Влад молчит, наслаждаясь моментом, а я, невольно отвечая ему взаимностью, вдыхаю ночной воздух и наслаждаюсь необыкновенной тишиной этого отдаленного от шума праздника уголка.

– Я уже понял, что ты не любишь толпу, – тихо замечает он.

Удивляюсь его наблюдательности. Я действительно не любитель подобных мероприятий. Молча киваю, соглашаясь.

– В нашем мире иначе никак, – продолжает он. – Вся эта светская тусовка обязывает присутствовать и играть свои роли. Быть притворщиком.

– Ты не выглядишь уставшим от всего этого, – отвечаю я. – Кажется, будто ты в своей тарелке.

Он кивает, уголки его губ немного приподнимаются.

– Привык, – спокойно произносит он.

– Я не частый гость таких мероприятий, – начинаю я. – До того, как отец взял меня в компанию, я старалась избегать всю эту богему.

– А я наоборот, старался крутиться в подобных кругах, – поясняет он. – Статус в обществе тоже важен для успешного бизнеса.

Я понимаю, что совершенно ничего не знаю о своем будущем муже, хоть он и не настоящий. В интернете много написано про Петра Волкова, а о Владе очень скудно. Я даже не знаю, что он из себя представляет в этой жизни.

– Ладно, – оживляюсь я. – Раз мы с тобой неизбежно поженимся, предлагаю сыграть в игру. Задаем друг другу вопросы о личной жизни и честно отвечаем на них. Должны же мы, хоть немного, узнать друг о друге…

Влад с интересом поднимает бровь и усмехается.

– Прости, милая, – весело произносит он. – Но я уже знаю о тебе все.

– В смысле? – удивлённо спрашиваю.

– Я же не мог согласиться взять в жены совершенно незнакомую девушку, – улыбается он. – Я навел о тебе кое-какие справки. А ты разве не сделала то же самое?

Я чувствую себя тупицей. У меня были возможности, с помощью связей, разузнать всю информацию о Волкове, а я… Просто искала в интернете… Я покрываюсь краской и отвожу взгляд.

– Нет, – произношу я, подыскивая оправдание. – Я только посмотрела соцсети. Мне было не особо интересно искать о тебе информацию. Я же до последнего надеялась, что не придется выходить за тебя.

Думаю, моя ложь получилась убедительной. Смотрю на него, он явно не поверил. Ну и ладно, пусть лучше думает, что я тоже сообразительная. Навела справки, а не затупила как идиотка.

– Ну… – протягиваю я, стараясь перевести тему. – Сомневаюсь, что твои источники сказали тебе информацию, вплоть до цвета моих трусов… Можешь задавать более личные вопросы, так уж и быть. А я буду спрашивать то, что интересно мне.

– Идет, – оживляется он.

– Тогда задавай первый, – уверенно произношу я, давая ему возможность начать.

Он усмехается, в его глазах играют чертята.

– Тогда… Какого цвета на тебе трусы?

Его вопрос, брошенный легко, с игривой усмешкой, застает меня врасплох. Ударил меня моими же словами.

– Ну что, Мирослава? – издевается он. – Ты настояла на честности, я жду.

– Дурак, – бормочу я, отводя взгляд. – Я же к примеру сказала…

– Ах, так, – протягивает Влад, его улыбка становится шире. – Ты быстро меняешь правила игры, моя дорогая невеста. Так не честно.

– Пожалуй, да, – соглашаюсь я, стараясь скрыть свое раздражение. – Подобные вопросы не принимаются. Все. Ты пропускаешь ход. Моя очередь.

Он смеётся и откидывается на спинку лавочки.

– Валяй, – легко произносит он.

– Почему ты вернулся из Германии?

Он задумывается, его взгляд становится серьезным, лишенным прежней игривости. Он медленно выдыхает, перед тем как заговорить.

– Я был… вынужден, – начинает он, подбирая слова. – Отец выдернул меня, для помощи в бизнесе. Не думал, что он задумал такую подставу со свадьбой.

Он делает паузу, его взгляд устремлен вдаль, словно он размышляет над чем-то важным.

– Хорошо, – тихо произношу я. – Твоя очередь. Только не про трусы!

Он снова игриво усмехается.

– Вообще-то, это был очень важный вопрос, – смеется он. – Ты так жестоко отшиваешь меня. Мое сердце разбито.

– Волков, не беси, – цокаю я. – Неужели тебе совсем ничего не интересно?

– Как я уже сказал, я знаю о тебе все. – вздыхает он. – Твое образование, семью, статус, работу. Где ты живешь, какой цвет любишь, какой ненавидишь. Знаю, что ты мечтаешь учиться в Лондоне и что ты очень умна, красива и своенравна. Также, я знаю твое отношение к этой свадьбе, к бизнесу отца. Что это все тебе не по нраву. О чем мне еще спрашивать? Только об очень личном, о том, что знаешь только ты одна.

Я вздыхаю. Его настойчивость, смешанная с нескрываемым интересом, выбивает меня из равновесия. В какой-то момент я понимаю, что его цель – не просто получить ответы на свои вопросы, а растопить ледяную стену, которую я воздвигла вокруг себя. И, возможно, это ему удается.

– Ладно, – говорю я, стараясь придать своему голосу ровный тон. – Задавай. Только постарайся не слишком сильно шокировать меня.

Он улыбается, его глаза сверкают удовольствием.

– Начнём с простого, – говорит он с нескрываемым озорством. – Сколько у тебя было серьёзных отношений?

Я с трудом сдерживаю улыбку. Это уже не тот назойливый вопрос, который мог бы меня по-настоящему раздражать.

– Двое, – отвечаю я честно. – С последним мы расстались год назад. Но… Я не особо грущу по этому поводу. Я больше нацелена на карьеру. Создания семьи у меня в планах нет.

Мы оба затихаем и усмехаемся. Да уж, как же глупо говорить своему "жениху", что я не планирую семью. Но что есть, то есть.

– Итак… Теперь я… – задумчиво протягиваю, подбирая ответный вопрос. – У тебя есть свое собственное дело? Или ты зависишь только от отца?

Он прищурено смотрит на меня, будто обдумывает свой ответ.

– Конечно, у меня есть свой бизнес, – отвечает он. – В Германии. Прости, но подробности я не скажу, ты еще слишком маленькая.

Я возмущенно поднимаю бровь.

– Я младше тебя всего на четыре года, – возмущаюсь я, не скрывая своего раздражения. – Мне двадцать пять! Я окончила университет с красным дипломом, руковожу компанией и имею полное право знать, чем занимается мой… будущий муж. Даже если этот брак формальность.

Влад смеётся, его смех звучит легко и расслабленно, словно он наслаждается моей реакцией.

– Действительно, взрослая, – говорит он, его глаза сверкают удовольствием. – Просто я привык, что люди ко мне относятся с почтением. А ты, как всегда, удивляешь меня своим нестандартным подходом.

– Так ты отвечаешь или нет? – спрашиваю я, стараясь сдержать улыбку.

– Ладно, ладно, – сдается он. – У меня есть небольшая инвестиционная компания в Мюнхене. Занимаюсь в основном венчурным капиталом. Ничего особо крупного.

– А почему в Мюнхене? – интересуюсь я.

– Там более спокойная атмосфера, чем в Берлине, – отвечает он. – И ближе к Альпам. Я люблю кататься на лыжах.

– Увлекательно, – говорю я, стараясь сдержать иронию. – Я бы тоже покаталась на лыжах, если бы не ненависть к холоду.

Влад, кажется, наслаждается нашей игрой. Его глаза сверкают озорством, губы приподняты в улыбке.

– Хорошо, – говорит он, его голос приобретает интимный оттенок. – А теперь расскажи мне о своём самом смелом поступке.

Его вопрос застает меня врасплох. Я задумываюсь, перебирая в памяти события своей жизни. Смелые поступки… Их было не так уж много. Или были?

В большинстве своем мои поступки продиктованы голосом разума, хотя часто и сопровождаются приливом адреналина. Или… алкоголя. Мы с Илоной в студенчестве занимались всякой дичью, но не знаю, насколько это было смелым.

Я долго молчу, обдумывая его слова. Потом вздыхаю и решаю быть честной с ним. Не целиком, конечно, но почти.

– Когда мне было шестнадцать… Я украла машину у своего отца. Мерседес. Только из салона. И уехала из города в соседний, чтобы просто посмотреть на мир с другой стороны. В одиночку.

Он приподнимает бровь, его глаза выражают удивление.

– Серьезно?

– Серьезно, – подтверждаю, улыбаясь его реакции. – Я провела целый день в другом городе, погуляла, посмотрела на местные достопримечательности, пообедала в кафе, и только к вечеру вернулась домой. Даже не встретила ни одного знакомого.

– И отец ничего не сказал? – спрашивает он с недоверием.

– Меня били всей семьёй, – смеюсь я. – Отец весь город на уши поставил, меня перехватили на въезде в город, и как заключённую везли в ментовской буханке. После этого случая, когда мне исполнилось восемнадцать, отец в наказание не разрешал мне идти в автошколу и сказал, что никогда не купит мне машину. Но… на автошколу я заработала сама, а мама сжалившись, подарила мне "Ауди".

– Интересно, – говорит Влад, его взгляд становится задумчивым. – Но мне кажется, с твоей импульсивностью это не самый твой смелый поступок. Что-то ещё есть?

Я задумываюсь. Есть, конечно. Но тот случай слишком личный, слишком интимный. Я не готова рассказать ему об этом. По крайней мере, не сейчас.

– Вообще-то, сейчас моя очередь, – отвечаю я. – Что насчёт твоих серьёзных отношений?

Он улыбается, его глаза сверкают задором.

– Были, – отвечает он легко. – Единственные. Они давно в прошлом.

Я понимающе киваю, заметив лёгкие изменения в его мимике. Скорее всего, он скрывает за маской безмятежности что-то более глубокое, и я не буду лезть ему в душу.

– Хорошо, – говорит он, немного затягивая интригу. – Расскажи мне, какой самый необычный подарок ты когда-либо получала?

Я снова задумываюсь. Подарки… Я получала много подарков. Но самый необычный… Даже не знаю… Я начинаю перебирать в своей памяти все полученные мною подарки, но ни один не кажется необычным. Если только… тот фаллоимитатор, который торжественно вручила мне Илона, когда я наконец рассталась с жутко бесящим её парнем.

– Я не помню, – говорю я. – Наверное, ничего такого необычного я не получала.

Он смеётся. Его смех лёгкий, радостный.

– Видимо, ты живёшь очень скучной жизнью, – шутит он. – Или просто лукавишь.

– Может быть, – соглашаюсь я, улыбаясь. – Или же самые интересные вещи происходят со мной так часто, что я уже перестала их замечать.

– Возможно, – соглашается он.

Я задумываюсь. Что бы такое спросить? Что-то такое, что поможет мне лучше понять этого сложного человека, сидящего рядом со мной?

– Что тебе по-настоящему важно в жизни? – спрашиваю я его, задавая вопрос, который требует более глубокого ответа.

Влад задумывается на мгновение, его взгляд устремлён куда-то вдаль, за ограду ухоженного сада особняка Волковых. Луна, почти полная, освещает его лицо, подчёркивая резкие линии скул и глубину зелёных глаз. Он медленно выдыхает, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить.

– По-настоящему важно… – начинает он, его голос тихий, но я отчётливо слышу каждое слово. – Это сложно сформулировать одним предложением. Но если попытаться… наверное, это свобода. Свобода выбора, свобода действий, свобода от ожиданий других людей. Свобода строить свою жизнь так, как я хочу, а не так, как от меня ожидают мои отец или общество в целом. Возможно, это звучит эгоистично, но это правда. Я всегда стремился к независимости, к тому, чтобы самому контролировать свою судьбу.

Он замолкает, поворачивается ко мне, его взгляд пристальный и проницательный. На мгновение в его глазах мелькает что-то неуловимое, нечто большее, чем просто ответ на мой вопрос. В этот момент я понимаю, что, возможно, мы не такие уж и разные.

Он слегка улыбается, и эта улыбка, в отличие от его обычных насмешливых гримас, кажется искренней и… грустной.

– А теперь твой черёд, Мирослава, – говорит он, его голос приобретает более низкий тон, почти шёпот. – Расскажи мне… Если твои отношения закончились год назад, то когда у тебя был последний секс?

Да, уж. Умеет разбить волшебство момента.

– Две недели назад, – говорю я спокойно, будто речь о завтраке или о погоде. – Это было спонтанно. Парень из клуба… Просто… удовлетворение физиологической потребности.

Я наблюдаю за его реакцией. Его выражение лица не меняется, но я замечаю лёгкое напряжение в его плечах. Он молчит несколько секунд, а потом с лёгкой улыбкой выдаёт:

– И что же, вы больше не виделись?

Я прищуриваюсь. Кажется, я знаю, что именно он хочет узнать. Спала ли я с кем-то, когда узнала, что мы поженимся.

– Нет, – отвечаю я, стараясь сдержать улыбку, – Через несколько дней я узнала, что выхожу замуж за наглого озабоченного болвана. Как-то не до этого было…

Влад наклоняет голову, его взгляд становится изучающим.

– Интересно, – наконец произносит он, его голос спокойный, но с каким-то скрытым подтекстом. – Значит, ты не торопишься с близостью с будущим мужем. Это умно. Хотя, с учётом наших обстоятельств… это практически неизбежно.

Он делает небольшую паузу, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд не содержит обычной для него иронии или насмешки. В нём что-то другое…

– Но я хочу понять одно, Мирослава, – продолжает он, его голос становится еще тише, почти шепот. – Тебе действительно все равно, с кем ты проводишь ночь? Или это просто способ уберечь себя от серьезных чувств? Способ сохранить независимость, которую ты так ценишь?

Его слова задевают меня за живое. Они кажутся проницательными, почти предсказательными. Я понимаю, что он пытается прощупать почву, определить мои слабые места. И это немного пугает.

Я молчу несколько секунд, пытаюсь собрать свои мысли. Что ему ответить? Правду? Или опять уклониться от прямого ответа?

– Может быть, ты прав, – произношу я честно. – Я хочу уберечь себя от ненужных привязанностей.

Я замолкаю на несколько секунд, а потом до меня моментально доходит его фраза, сказанная выше.

– Стоп, – восклицаю я. – В смысле, наша близость неизбежна?!

Он смеется, легко и непринужденно.

– А я думал, ты уже смирилась, раз ничего не ответила на это.

Я фыркаю и толкаю его локтем.

– Я в постель с тобой лягу, только когда ад замерзнет!

Он смеется еще громче. Я хочу встать, но он садит меня обратно, схватив за талию. Я оказываюсь на его коленях, тепло его рук и запах одеколона на секунду расслабляют меня.

Стоп! Это Волков, тот самый наглый высокомерный болван. Мне нужно взять себя в руки, а то с этими разговорами мы совсем расслабились.

– Пусти, – фыркаю я, пытаясь слезть с его коленей. – Сейчас орать начну, и папарацци прибегут из дома.

Он лишь улыбается и прижимает меня ещё ближе, несмотря на мои слабые протесты. Я чувствую его горячее дыхание на своем декольте.

– Значит, говоришь, когда ад замерзнет? – шепчет он, вызывая неожиданные мурашки по всему телу.

Его дыхание обжигает кожу, и я, несмотря на внутренний протест, невольно вздрагиваю. Влад, кажется, наслаждается моей реакцией, его улыбка становится ещё шире.

Он отстраняется настолько, чтобы я могла видеть его лицо, и смотрит мне в глаза – всё тот же изучающий, проницательный взгляд, который заставляет меня чувствовать себя немного… оголенной.

– Значит так, – произносит он, и его голос, хоть и тихий, звучит твёрдо. – Договорились. Но до тех пор… – он делает паузу, заставляя меня ждать, чувствуя, как напряжение между нами нарастает, словно электрический заряд. – До тех пор ты – моя невеста. И невесты иногда целуют своих женихов.

Он не спрашивает, он заявляет. И в его глазах я вижу не только наглость, но и… что-то ещё. Настойчивость? Уверенность? Или искру того самого «чего-то», что я старательно игнорировала все это время?

Я наклоняюсь к нему, опасно близко. Наши губы находятся наравне, в паре сантиметров друг от друга.

Вижу, как он быстро… но очень привлекательно облизывает свои губы. Настолько самоуверен в себе… Когда наше дыхание переплетается, я легонько улыбаюсь и томным голосом произношу:

– Обойдешься.

И резко спрыгиваю с его коленей, сбрасывая его руки с моей талии. Победно улыбаюсь.

– Влад, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё трепещет. – Ты забываешься. Наша договоренность – только свадьба. Никаких… близостей.

Он поднимается, и я вижу, как в его глазах мелькает тень раздражения. Но он быстро её подавляет, снова надевая маску безразличия.

– Конечно, Мирослава, – отвечает он, его тон холоден, лишен всякой теплоты. – Свадьба. Просто… иногда свадьба требует определённых жестов. Для поддержания имиджа. Ты же понимаешь, что на церемонии нам придется целоваться… и не раз.

– Думаю, один день я перетерплю, – бросаю я. – В тренировке не нуждаюсь. Будем импровизировать.

Он подходит к краю каменной ограды, опираясь на неё руками. Его силуэт под луной выглядит резко и одиноко. И вдруг он поворачивается, и его лицо… похоже, он улыбается. Но улыбка эта… грустная.

– Ты удивительная девушка, Мира, – говорит он тихо, с долей восхищения.

– А ты слишком самоуверенный, Влад, – парирую я. – Возможно, я поражаю тебя тем, что не бегаю за тобой, как и все эти… длинноногие модели. Прими уже этот факт. Тебе меня не соблазнить.

– Милая, я всегда добиваюсь своего, – подмигивает он.

– Не со мной.

– Я уверен, Мирослава, – говорит он спокойным голосом. – Уверен в своей способности заставить тебя изменить своё мнение. Ты сильна, независима, умна… но даже самые сильные женщины поддаются искушению.

Он делает небольшой шаг в мою сторону. Я невольно отступаю, чувствуя необъяснимое напряжение, которое растёт между нами с каждым его движением.

– Не пытайтесь манипулировать мной, господин Волков, – говорю я, стараясь сдержать дрожь в своём голосе. – Это не сработает.

Влад усмехается, и в его глазах я вижу нечто похожее на вызов. Он не спорит, не настаивает. Просто молчит, наблюдая за мной. В этой тишине, окруженные лунным светом и тенями старого сада, чувствуется напряжение, готовность к чему-то… неопределенному.

– Мне холодно, – бросаю я и разворачиваюсь к дому.

Я чувствую его взгляд на себе. И в этом взгляде есть что-то такое, что заставляет меня дрожать. Не от холода.

Гости потихоньку расходятся. Нас не было пару часов, и наши родители уже хотели начать нас искать. Мой отец отчитал нас за то, что мы покинули праздник, а Влад демонстративно громко сказал, что мы просто хотели побыть наедине. Наша игра во влюбленную пару наконец-то подходит к концу.

Мы прощаемся с гостями, с родителями, и Влад снова везёт меня домой. Точнее, он и себя везёт… Мы больше не разговариваем, не обмениваемся взглядами.

Когда я захожу в свою квартиру и закрываю дверь, сразу же ощущаю сильную усталость. Этот день… день, полный лжи на публику, фальшивых жестов, напускной роскоши и откровенных разговоров, наконец-то подошёл к концу. А до свадьбы осталось две с половиной недели…

7 глава.

Салон свадебной моды пахнет сладковатым ароматом цветов и дорогим парфюмом. Моя мама и Ирина Владимировна сияют, как праздничный торт, уже выбирают для меня три платья, расположенные на манекенах в виде белоснежных облаков.

Илона, сидящая рядом на бархатном диване, с завистью поглядывает на эти шедевры кутюрье. Я же чувствую себя так, будто меня заставили примерить не свадебные платья, а скафандры для космического полёта.

– Мирочка, дорогая, посмотри, какое чудо! – мама с восторгом указывает на первое платье – пышное, с кружевами и длинным шлейфом. – Просто сказка! Ты будешь в нём неотразима!

Я вздыхаю. Платье действительно красивое, но я представляю себя в нём скованной и неуклюжей. Не моё.

Илона хихикает:

– Валерия Михайловна, а представьте, если Мирослава в этом платье будет танцевать на свадьбе? Шлейф надо будет носить за собой, как корове хвост!

Мама улыбается и откладывает её вариант в сторону.

Следующее платье предлагает Ирина Владимировна. Оно более сдержанное – прямого силуэта, из шёлка, с изящным поясом. Более подходящее. Но и это не то. Я чувствовала, что мне нужно что-то совсем другое.

– Можно мы посмотрим ещё что-нибудь? – спрашиваю, стараясь сдержать раздражение.

Третье платье… было настолько пышное, что я представляла, как не смогу двигаться в нём ни на шаг.

Наконец, просмотрев ещё несколько вариантов, я нахожу то, что действительно заслуживает внимания. Простое, элегантное платье из шёлка светло-кремового цвета, с минимальным количеством украшений. Никаких пышных юбок и длинных шлейфов – ровно то, что нужно для меня.

Илона улыбнулась, а мама, несмотря на её начальное разочарование, признала, что это платье подчёркивает мои достоинства лучше всех предыдущих.

Ирина Владимировна больше склонялась к более изящным вариантам. Кажется, у них это семейное… демонстрировать свою власть и богатство во всём. Но фигушки, пусть своего сына наряжает, как хочет.

Выбор сделан. Мы с Илоной решили немного развлечься. Примерить всё остальное и пофоткаться для соцсетей. Моя мама и Ирина Владимировна сели на диванчике, обсуждая свадебную церемонию. Они очень серьёзно готовятся к этому событию, и я боюсь даже представить, каких масштабов оно будет.

Они пытались привлечь меня к организации, но я, отвесив пару комплиментов о том, что они прекрасно справятся сами, избежала этой участи. Не хватало мне ещё с энтузиазмом заниматься подготовкой к этой дебильной свадьбе.

Мы с Илоной продолжали баловаться в дорогущих платьях, пока не перемерили и не полили грязью каждое из них. Хотя Илоне всё нравилось. Такая она – вечно восторженная, от всего приходит в радость.

Я делаю фото в пышном, абсолютно безвкусном, красном платье и решаю поиздеваться над Волковым. Отправляю ему это фото с сообщением:

«Говорят, если жених увидит невесту до свадьбы в платье, то это к несчастью в семейной жизни».

Улыбка не сходит с моего лица, пока я жду ответ. Платье ужасно, я буду удивлена, если его когда-нибудь купят. Ответ приходит через пару минут:

«Сожги его».

Я с улыбкой до ушей отправляю ответ:

«Никогда».

Илона, всё это время наблюдавшая за моей перепиской, поднимает бровь.

– Ого, кажется, ваш будущий муж не так равнодушен, как пытается показать, – протягивает она, ухмыляясь. – Сначала шикарное кольцо, теперь реакция на страшное платье. Прямо загорелся! Или это просто его фирменный стиль общения?

Я резко откидываюсь на спинку дивана, с лёгким румянцем на щеках. Сердцебиение ускорилось, а внутренний голос закричал, что Илона сейчас будет допытываться.

– Илона! – шиплю я, стараясь звучать строже, чем чувствую. – Не выдумывай. Это просто шутка, он всегда такой резкий. Между нами ничего нет и не будет! Абсолютно ничего!

Я нервно поправляю волосы, стараясь придать своему голосу более уверенный тон. Внутри же царит суматоха. Конечно, между нами было что-то… нечто сложное и непонятное, что толкало меня на эти импульсивные действия. Например, отправку фотографии в ужасном красном платье с надеждой на определённую реакцию… И я получила её.

Илона только хихикает, но больше ничего не говорит, вернувшись к разглядыванию свадебных платьев. Однако я вижу в её глазах озорной блеск, я понимаю, что она не поверила. Ну и ладно! Главное, что я знаю, что всё это просто игра. Лучше мы будем жёстко подкалывать друг друга с Владом из-за взаимной неприязни, чем драться.

Мой телефон звонит. Влад. Я и забыла, что отправила ему ещё одно издевательское сообщение. Я выжидаю, не решаясь взять трубку, но всё же беру, поглядывая на Илону.

– Внимательно слушаю, – произношу я, стараясь придать голосу беззаботность.

– Наши матери тебя в «Секонд-хенд» привели за платьями? – слышится хриплый голос в трубке, как будто он только что проснулся или выкурил пачку сигарет.

Пытаюсь сдержать смешок.

– По-моему, очень даже красивое платье, – невозмутимо произношу. – Не понимаю, что тебе не понравилось… Я в нём настоящая королева драмы. Так подходит для нашей церемонии!

Слышу усталый вздох в трубке:

– Издеваешься.

– Ты вообще чем там занимаешься? – перевожу тему, стараясь казаться строгой. – Значит, я тут миллион платьев примеряю с самого утра, а ты там пускаешь слюни на подушку?

– Занимаюсь тем, что пытаюсь понять, как ты умудрилась выбрать такое ужасное платье, – ворчит Влад, его голос звучит уже менее раздражённо. Слышу улыбку в его голосе. – И да, я проспал до обеда. Сегодня у меня встречи, так что на твои свадебные покупки времени нет.

– Ага, конечно, – бурчу я, усмехаясь. – А завтра?

– Завтра тоже сложно. Постараюсь выкроить время вечером. На ужин в ресторан сходим? Ты выберешь.

Моё сердце делает несколько быстрых ударов. Ужин… с ним… наедине… Это звучит не просто как встреча будущих супругов, а как… свидание. Я замялась, стараясь спрятать возникшее волнение.

– Ну не знаю, – протягиваю я. – Если только без всяких… романтических глупостей. Помнишь нашу договорённость?

– Разумеется, – холодно отвечает Влад. – Формальный брак, отдельное проживание. Я не забыл. Хотя… – он делает паузу, и я с напряжением жду продолжения. – Ты красива в любом платье. Даже в таком стремном.

– Спасибо, – бормочу я, чувствуя, как румянец опять приливает к моим щекам. – Я тоже думаю, что оно ужасное. Другое я бы тебе не скинула.

– Тогда у меня есть предложение, – продолжает Влад. – Как насчёт того, чтобы мы просто хорошо поужинали и потом ты покажешь мне настоящее? Я уверен, что вы уже выбрали подходящее, и хочу убедиться в том, что на свадьбе я не буду выглядеть как идиот рядом с невестой в ужасном платье.

Я смеюсь. Его логика не лишена своего своеобразного шарма.

– Договорились, – отвечаю я. – Завтра вечером. Только без романтики.

– Без романтики, – повторяет он, и в его голосе слышны нотки иронии. – До завтра.

Мы кладем трубки. Я опускаюсь на диван, сердце ещё быстро бьётся… Он ищет причину для нашей встречи, а не просто желание поужинать.

Илона всё ещё копается в платьях.

– Пошли, выберем обувь, – говорит она, отходя от вешалок.

Весь оставшийся день пролетел в суматохе подготовки к завтрашнему дню. Я отвечаю на бесконечные звонки и сообщения. Работаю на дому, подготавливаясь к собранию по поводу слияния компаний, которое состоится через пару дней.

Следующий вечер наступил очень быстро. Влад звонит в мою дверь в точно назначенное время. Я в простом, но элегантном платье нежно-голубого оттенка, которое отлично подчеркивает фигуру с белыми лабутенами, выгляжу… отлично.

– Ты выглядишь… хорошо, – говорит Влад, оценивая мой образ. Его слова сдержаны, но в его взгляде я вижу что-то больше, чем просто одобрение.

Я демонстративно оглядываю его костюм. Ничего официального. Темные джинсы, футболка и пиджак. Выглядит очень даже симпатично.

– Ты тоже ничего, – отвечаю я с лёгкостью. – Мы оба сошлись на мысли, что шикарно наряжаться для подобного вечера – нет смысла. Это радует.

Это просто… деловой ужин. Поем за его счёт, подшучу над ним пару раз. Вот и все общение.

На парковке останавливаюсь, глядя на свою машину.

– Поедем на моей, – уверенно произношу я и, не дожидаясь его ответа, снимаю сигнализацию.

Он не двигается с места, с иронической гримасой наблюдая за мной.

– Хорошо, но я за рулём, – улыбается он.

Как у него так удается все перевернуть в свою пользу?

– Обойдешься, – фыркаю я. – Я за руль своей малышки никого не пускаю.

– А вдруг это твой план? – смеётся он, подходя ближе. – Убьешь нас на высокой скорости, чтобы замуж не выходить. Я не доверяю твоим водительским правам.

Я отправляю ему убийственный взгляд и хитро улыбаюсь.

– Не думала, что ты такой трус, – бросаю вызов.

Он смеется, звук низкий и немного насмешливый. Его глаза, ярко-зеленые, блестят.

– Трус? Я? – с вызовом отвечает Влад, приближаясь еще ближе. Его дыхание щекочет мне шею. – Просто предпочитаю жить подольше.

Я отступаю, чувствуя, как румянец поднимается на мои щеки. Его близость… она странная. Неприятная, но и завораживающая одновременно. Как будто внутри меня все свернулось в тугой клубок, готовый вот-вот задушить.

– Ладно, – говорю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Тогда поехали на твоей машине. Но ты обещаешь не убивать нас?

Он улыбается, и эта улыбка – что-то между насмешкой и нежным издевательством.

– Обещаю. Разве я похож на человека, который рискует своей жизнью ради… ну, понимаешь.

Его взгляд задерживается на моих губах, и я чувствую, как сердце ускоряет ритм. Это не то чувство, которое я ожидала…

– Куда едем? – спрашиваю я, когда мы выезжаем с парковки.

– Ну раз ты ничего не предложила… У меня есть одно место, – отвечает Влад, и его улыбка становится загадочной.

Едем мы долго, по запутанным улицам города. Влад молчит, сосредоточенно ведя машину. Я пытаюсь разгадать его настроение, но он словно загадка, завернутая в темный бархат.

Наконец, он останавливается перед маленьким, неприметным рестораном, спрятанным в глубине дворика. Название его я не заметила, слишком была поглощена необычным ощущением ожидания.

Внутри ресторан оказался уютным и тихим. Неяркий свет, легкая музыка, приятный аромат еды. Влад ведет меня к столику у окна.

– Здесь очень вкусно, – говорит он, помогая мне сесть.

– Не думала, что ты заглядываешь в подобные заведения, – произношу я, открывая меню. – Мне казалось, что ты питаешься только в мишленовских ресторанах.

Он тихо усмехается, не поднимая взгляд от меню.

– Две недели назад меня вообще не было в этой стране, – спокойно произносит он. – Чему ты удивляешься? Я еще не успел объездить город в поисках любимого ресторана. Да и плюс, здесь нет лишних глаз. У нас же… не романтический вечер, значит, никто не будет удивлен нашему "сухому" общению.

Его слова звучат как издевка. Я не обращаю на них внимания и продолжаю выбирать блюда.

– Хорошо, тогда у меня есть вопрос, – произношу я через несколько минут, когда мы делаем заказ официанту, и он уходит. – Почему ты решил меня сводить на ужин? Нам ведь даже нечего обсуждать… Легенда нашего знакомства уже придумана. Свадьбой занимаются наши матери, отцы – слиянием компаний. Кольцо и платье уже выбраны. Я думаю, нам до свадьбы вообще и видеться не обязательно, как и после нее.

Он внимательно меня слушает, на его губах играет хитрая улыбка.

– Тогда зачем ты согласилась пойти? – парирует он с нескрываемой иронией.

Его вопрос застал меня врасплох. Действительно… зачем? Я несколько секунд молчу, пытаясь найти ответ, но вместо этого надеваю привычную маску шута горохового.

– Чтобы поесть за твой счёт, – демонстративно пожимаю плечами. – Я не бедствую, но… если есть возможность сэкономить, почему бы и нет?

Он пытается сдержать улыбку. Конечно, он понимает, что своими шутками я пытаюсь защититься от его нападок.

– Значит, счет пополам, – выдает он.

Я отворачиваюсь, пытаясь не рассмеяться.

– Нет, – говорю я, и мой голос звучит тверже, чем я ожидала. – Счет оплачиваешь ты. Это было твоё предложение.

– Хорошо, – соглашается он, наконец. – Но не забывай, что я жду показ платья после ужина.

Ужин проходит в непринужденной, почти дружеской атмосфере. Влад оказывается неплохим собеседником, если разговор не идет о свадьбе.

Мы обсуждаем всё подряд: работу, мои планы на будущее, которые, честно говоря, уже не факт, что сбудутся, даже его увлечение старинными автомобилями.

К концу ужина я чувствую себя более расслабленно, чем в начале. Я поймала себя на мысли, что всё-таки провожу время с этим мужчиной с удовольствием. И как оказалось, о многом можно поговорить, не касаясь темы свадьбы.

– Знаешь, – говорю я, когда мы выходим из ресторана, – Может, всё-таки не стоит тебе любоваться на меня в свадебном платье? Это же и правда плохая примета.

Влад улыбается, его глаза поблескивают в тусклом свете уличных фонарей.

– Боишься испортить наш будущий брак? – спрашивает он, и его тон легко насмешлив. – Плохая отговорка, чтобы слиться, Мирослава.

Он делает шаг ближе, и я чувствую его тепло. Это не просто тепло тела, это что-то еще, что-то… непонятное.

– Ну да, – киваю я. – Нет ничего хуже, чем выйти за тебя замуж.

– А это мы еще посмотрим, – говорит он, и его улыбка уже не просто насмешливая, а… тайная.

Он открывает дверь своего авто, и я понимаю, что мои слова о плохой примете его вовсе не убедили. Мне становится не очень спокойно. Его настойчивость немного пугает. Но в то же время я чувствую странное притяжение, которое не позволяет мне отказаться от его предложения.

Когда мы подъезжаем к нашему дому, он не спешит выходить. Выразительно смотрит на меня, как будто что-то задумал.

– У себя покажешь или ко мне придёшь? – спрашивает он.

Я задумываюсь на секунду. Наши квартиры находятся напротив друг от друга. И стоит ли его пускать к себе? Он же непредсказуемый. Да и к нему я не хочу, по той же причине…

– Давай ты подождешь в коридоре, а я выйду, покажу, и мы разойдемся? – спрашиваю я с иронией.

Он легко улыбается, оставляя взгляд серьезным. Отрицательно качает головой.

– Боишься пускать меня к себе? – смеётся он. – Получается, из нас двоих всё-таки это ты трусиха.

Фыркаю, стараясь скрыть смущение.

– Я не трусиха. Просто… ты бываешь непредсказуем.

Он молчит несколько секунд, его взгляд на меня. Затем медленно кивает.

– Хорошо, – соглашается он. – Обещаю, что не позволю себе лишнего.

Мы заходим вместе в мою квартиру. Чувствую себя неловко. Ещё днём подозревала, что это случится, поэтому выдраила все комнаты. Не потому что хочу произвести впечатление, а потому что он увидит, что здесь было до, наверное, умрет от смеха и ужаса.

Он медленно проходит дальше, внимательно оглядывая интерьер.

– Миленько, – заключает.

Я снимаю туфли и прохожу в гостиную, указывая ему на кожаный диван.

– Будь здесь, только ничего не трогай своими ручонками, пока я буду переодеваться, – строго произношу я.

Он улыбается и плюхается на диван. Занимает ту самую расслабленную позу, которую я и представляла.

– Как скажешь, милая, – бросает он с улыбкой.

Киваю и ухожу в спальню. Платье уже в ожидании висит на вешалке. Бежевые туфли на высоком каблуке стоят рядом.

Сердце у меня колотится. Не только от нервозности, но и от странного ожидания. Не знаю почему, но я не хочу выглядеть перед ним слабой или испуганной.

Переодеваюсь, поправляю прическу, надеваю туфли и замечаю, что они немного жмут. Придется чаще таскать их до свадьбы.

Когда я выхожу из спальни, Влад всё так же сидит на месте. Его поза расслабленная, но глаза наблюдают за каждым моим движением. На лице – обычная легкая ирония. Пытаюсь держать себя в руках, легко улыбаюсь, ожидая его ответа.

– Ну как? – спрашиваю, невольно кладя руки на пояс.

Он молчит несколько секунд, внимательно рассматривая меня. Затем, медленно кивает.

– Хорошо, – говорит он, его взгляд спокойный. – Очень хорошо. Подходит тебе.

Я вздыхаю с облегчением. На этом можно было бы закончить. Только… он не торопится уходить. Его взгляд по-прежнему на мне.

– А сзади? – спрашивает он, его улыбка уже не такая легкая. В ней что-то таится.

Я замираю. Сзади… там открытая спина… Которая должна быть покрыта фатой, а я не стала надевать ее… Я чувствую, как краснею.

– Нет, – говорю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – На свадьбе посмотришь.

Он встает, медленно подходит ко мне и наклоняется ближе. Его дыхание на моей шее. Я чувствую его тепло. Его взгляд падает на мое глубокое декольте, я резко чувствую неловкость. Под этим взором, я всегда чувствую себя обнаженной.

– Мирослава, – шепчет он, его голос очень низкий. – Ты же сказала, что не трусиха… Давай, покажи что там сзади.

Я набираюсь смелости, выпрямляюсь и гордо разворачиваюсь спиной к Владу. Чувствую, как жар приливает к щекам, но стараюсь сохранить спокойствие.

Его дыхание всё ещё на моей шее, и я ощущаю его тепло, проникающее сквозь тонкий шелк платья. Сзади, как я и знала, глубокий вырез открывает значительную часть спины.

Сердце колотится как бешеное, но я не оборачиваюсь. Жду. Молчание затягивается, и я слышу, как Влад медленно выдыхает. Затем, после паузы, которая кажется вечностью, он говорит, его голос низкий и неожиданно мягкий:

– Красиво, – произносит он, и я ощущаю, как его рука, легким касанием, скользит по голой коже, останавливаясь на самом крае выреза. Я ощущаю легкую, приятную дрожь в своем теле.

Его пальцы невесомо касаются ткани, задерживаются на мгновение, а затем отстраняются. Он отходит на шаг, и я чувствую, как напряжение спадает. Разворачиваюсь, пытаясь скрыть свое волнение.

– Доволен? – неожиданно хрипло спрашиваю я.

Он легко улыбается.

– Вполне. Мне нравится.

– Ну все, – говорю я, отходя на шаг. – Давай, шуруй отсюда. Я устала.

– Поцелуешь на прощанье? – хитро прищуривается он. – Или "обойдусь"?

– Обойдешься, – подтверждаю я, пытаясь скрыть смешок.

Его наглость начинает меня забавлять.

Влад, нисколько не смутившись моим резким ответом, медленно подходит ко мне и, наклонившись, шепчет на ухо:

– Запомни, Мирослава, "обойдешься" – это всего лишь на сегодня.

Он отстраняется, и я вижу в его глазах искру чего-то такого, что заставляет моё сердце биться быстрее.

– Вали уже, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, но это удается мне с трудом.

– Ты точно хочешь, чтобы я ушёл?

Этот вечер, он не был ужасным, наоборот, мы нашли общий язык в ресторане, и все прошло довольно хорошо. Но… большего мне не надо.

– Абсолютно точно, – утвердительно киваю.

Он несколько секунд внимательно скользит взглядом по моему платью, как будто, пытается запечатлеть картину в памяти и направляется к выходу.

– Надеюсь, ты не забыла, что завтра собрание, – бросает он через плечо. – Настраивайся на новый раунд игры во "влюбленных".

– Я все помню, – отвечаю уверенно, глядя в его широкую спину.

Он не оборачиваясь, выходит за дверь. Опускаюсь на диван, наплевав на платье, которое могу помять. Его близость… все эти издевки и намеки… Его бешеная харизма и привлекательность… ненавистно откликаются во мне. Мне нужно что-то делать, взять себя в руки.

Я не могу позволить себе попасть в его сети, я же не какая-то тупая кукла, как все его девушки на фото. Нужно помнить о том, что нас насильно женят. Что он неприятен мне. Что… я вообще не хочу замуж.

Выкидываю все мысли из головы. Пошел к черту, Волков. Не дождешься!

Набираюсь уверенности и снимаю ненавистное, хоть и красивое свадебное платье. Аккуратно убираю его в чехол и в шкаф, завесив остальными вещами, чтобы пореже натыкаться на его до свадьбы.

Принимаю горячую расслабляющую ванну. Отпускаю все события на самотёк. Есть только я, горячая вода, приятный запах эфирного масла лаванды и завтрашнее собрание по слиянию компаний. Я обязательно должна выступить в первую очередь, как прекрасный специалист, а не просто наследница.

8 глава.

Утро встречает меня ярким солнцем и предвкушением предстоящего собрания. Я тщательно подбираю костюм – строгий, но элегантный, подчеркивающий мою деловую хватку, а не женственные изгибы.

В зеркале отражается уверенная, собранная женщина, далекая от вчерашних нервов и колебаний. Вчерашний вечер напомнил мне о том, насколько непростым может быть этот вынужденный союз. Но я не собиралась сдаваться. Этот брак – всего лишь сделка, и я буду играть по своим правилам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.