Валентина Каримова
Убегая в никуда

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайностью.

Глава 1

– Эй, парень, просыпайся, конечная, – с этими словами кто-то легонько потряс меня за плечо.

Я нехотя разлепила глаза и огляделась. Пассажиры гуськом выходили из дверей электрички на конечной станции Москва Казанская. Вздохнув, я первым делом надвинула козырёк бейсболки пониже и нащупала в кармане худи солнечные очки. Затем поднялась, накинула на плечи рюкзак, стащила с верхней полки свою небольшую дорожную сумку и тоже направилась к выходу. На перроне бушевало людское море, справа и слева меня огибали пассажиры, спешащие кто куда. Я невольно влилась в этот поток и послушно побрела в сторону вокзала.

Ну, здравствуй, Москва! Как же долго я сюда добиралась! Даже не верится, что я в конечной точке маршрута и моё длительное путешествие, которое я про себя называла не иначе, как «заметание следов», закончилось. В столице меня никто не ждал, у меня не было здесь ни друзей, ни родственников, я выбрала этот город по одному, казавшемуся мне логичным принципу: в мегаполисе проще всего затеряться. Стать невидимкой, раствориться среди миллионов людей, исчезнуть – это именно то, что мне сейчас больше всего было нужно.

Надев солнцезащитные очки, я, вместе с людской рекой, нырнула вниз по ступенькам, под табличку с надписью «Метро», быстро выбросив в урну бумажный платок, в который заблаговременно завернула свою сим-карту. Её следы, если бы объявились любопытные, должны были закончиться здесь, на вокзале. Телефон, в котором ещё недавно она находилась, я намеренно оставила в поезде. Так, на всякий случай.

Пройдя через турникет, я почувствовала тот особый запах, который витает только в подземке. Как это часто бывает, запахи сразу оживили непрошенные воспоминания. Ранее я была в столице только один раз, полгода назад, вместе с Рустамом. Мы вдоволь тогда накатались в метро, разглядывая станции, потом, само собой, побывали на Красной площади, ВДНХ и прогулялись рядом с высотками Москва-сити. Да… тогда я и подумать не могла, что вернусь сюда позже одна, прячась, и в надежде выжить, начав всё с чистого листа.

В вагоне поезда я ухватилась за поручень и уставилась на схему метро. Так, и куда же мне податься? По идее, нужны спальные районы, конечные станции, потому что там, понятное дело, жильё дешевле. Глаза разбегались от разнообразия линий и обилия станций, но в итоге я остановилась на оранжевой ветке просто потому, что это мой любимый цвет, ведь я рыжая. Хотя сейчас, конечно, вряд ли кто-то мог бы об этом догадаться, ведь я перекрасилась в тёмно-русый цвет и постриглась довольно коротко. Посмотрев на своё отражение в окне поезда, я увидела невысокого худощавого паренька в бейсболке и очках. На мой взгляд, для первого раза маскарад неплохо удался.

Поезд мчался сквозь тьму тоннеля, а я, опустив голову, размышляла. Первым делом мне было необходимо приобрести новую сим-карту, конечно же, без паспорта. Это в фильмах легко и просто заплатить какому-нибудь ушлому человеку, который оформит поддельные документы, в жизни же всё совсем не так. Хотя, возможно, это мне не повезло и у меня просто отсутствовали подобные знакомые. Добираясь до Москвы на различных видах транспорта и заметая следы, я много думала о том, где мне взять новую симку и однажды вспомнила, что полгода назад у метро ВДНХ мы с Рустамом видели шустрого паренька, торгующего ими. Я снова пошарила взглядом по схеме метро. Станция ВДНХ находилась как раз на оранжевой ветке, и я решила, что это сама судьба подсказывает, что я двигаюсь в правильном направлении.

Приехав на ВДНХ, растерялась: из метро в город было целых пять выходов. Мне пришлось выйти и зайти обратно дважды, прежде чем я вышла ровно туда, куда мы выходили полгода назад и где видели ушлого торговца.

«Надо же, здесь почти ничего не изменилось, хотя, если подумать, не так уж и много времени прошло» – подумала я, смотря по сторонам. Слева от тротуара, вдоль железного забора, стояли продавцы: бабушки с псевдооренбургскими платками, женщины с сувенирами и детскими игрушками, даже какой-то дядька с мороженым, а вот продавца симок не было. Я дошла до конца забора, совершенно не представляя, что теперь делать, как вдруг увидела впереди ресторанчик быстрого питания и отправилась туда. Перекушу и подожду, когда стемнеет. В тот раз мы видели продавца сим-картами вечером.

Ещё мне предстояло изменить внешность, превратившись из паренька в девушку. Во-первых, я уже слишком долго притворялась парнем и мне это порядком надоело, во-вторых, в целях конспирации, нужно было избавиться от внешности парня, приехавшего на вокзал. Я прошла в туалет и, закрывшись в кабинке, сняла бейсболку, стянула через голову мешковатую толстовку и затем плотный спортивный топ, который был мне на размер меньше и отлично прижимал грудь. Благо, она у меня первого размера, так что было не так сложно добиться её плоскости, вытащив из топа чашечки. Я достала из сумки и надела нормальное бельё, футболку и ветровку, джинсы тоже поменяла с мешковатых и прямых, на облегающие «скинни». Последним штрихом в моём перевоплощении была обувь. Ох, как же я с нею намучалась! Мне пришлось носить кеды на два размера больше, подложив в мыски вату, а это жутко неудобно. Обувшись в комфортные кроссовки моего размера, я ощутила что-то вроде счастья и, наконец, покинула кабинку. Теперь-то, надеюсь, никому в голову не придёт принимать меня за паренька.

Несмотря на будний день, народу в заведении было прилично, мне пришлось устроиться с краю длинной стойки, похожей на барную. Я немного перекусила, помня о том, что денег у меня, со здешними бешеными ценами, примерно месяца на два-три и, пока не найду работу, шиковать не стоит. Через час, устав сидеть, я вышла из общепита, решив прогуляться по ВДНХ. Сентябрь в этом году выдался теплый и солнечный, проводить время на улице было одно удовольствие.

Когда уже основательно стемнело, побрела к метро. Сначала, проходя мимо торговцев, я его не увидела, и упрямо встала неподалеку от входа, потому что очень не хотелось уезжать ни с чем. Люди шли наплывами – то к метро мчится целая толпа, то почти никого нет. Когда одна из таких волн схлынула, я вдруг увидела мужчину лет тридцати, который стоял в длинной легкой куртке, засунув руки в карманы, и поглядывал по сторонам. Что-то подсказывало мне, что это тот, кого я ищу. Решив проверить свою догадку, я подошла поближе и встала к нему спиной у газетного ларька, сделав вид, что очень интересуюсь печатной продукцией. Когда очередная толпа людей двинулась к метро, я услышала заветное:

– Сим-карты, – негромко сказал он, – сим-карты всех операторов.

К моему удивлению, сим-карта без оформления оказалась не столь дорогой, как я думала, и вскоре, купив в ближайшем салоне сотовой связи недорогой смартфон и ноутбук, я вставила новенькую сим-карту и смогла воспользоваться интернетом. Мысленно поздравив себя с тем, что одной проблемой у меня стало меньше, я тут же озаботилась другой – нужно было где-то переночевать. Не придумав ничего лучше, я стала просматривать на сайте квартиры посуточно, и довольно быстро нашла с десяток вариантов в пешей доступности от метро. Можно, наверное, было бы рассмотреть и хостелы, но соседствовать с другими людьми не хотелось, я жаждала тишины и спокойствия, ведь мне многое предстояло обдумать.

Позвонив по первому же попавшемуся объявлению, в котором обещали оперативное заселение в течение часа, я действительно уже скоро смогла осмотреть небольшую однушку в семнадцатиэтажке под бдительным взглядом хозяйки – полноватой дамы за пятьдесят в кожаных штанах и футболке, с фиолетовыми волосами и пирсингом в брови.

– Вы одна будете? – осведомилась она.

– Да, – сказала я, но видя, что дама продолжает смотреть на меня вопросительно, добавила: – К сестре приехала, а у неё своя семья, как-то неудобно стеснять их… немного у вас поживу, увижусь с сестрой, да поеду к себе обратно.

Хозяйку вроде бы удовлетворил мой ответ, но она, видимо, решила, что не лишним будет предупредить:

– Я против гостей ничего не имею, лишь бы чисто было и тихо. Соседей знаю хорошо, если что не так, тут же мне звонить начинают. Кстати, живу я в этом же доме, только в соседнем подъезде.

Я кивнула, сделав максимально понимающее выражение лица.

Квартира, надо сказать, особой чистотой не отличалась, мебель и сантехника были довольно старые, как говорится, видавшие виды, но и цена была за это великолепие вполне демократичная, что и сыграло роль в моём решении.

– Мне всё подходит, – сказала я, – через неделю съеду.

– Оплата вперёд, – обрадовалась женщина.

Я заплатила ей, само собой, наличкой, и получила ключи.

Когда хозяйка ушла, я включила в розетку холодильник, а потом спустилась вниз, помня о том, что заприметила на первом этаже супермаркет. Купив всё самое необходимое и затащив в квартиру два пакета, я решила в кои-то веки приготовить себе нормальный ужин. Как же давно я не готовила, перебиваясь перекусами и готовой едой в различных кафешках, бистро и тому подобных заведениях!

Вставив в уши наушники и включив музыку, я принялась за приготовление жаркого. В «прошлой» жизни мне всегда нравилось готовить. Надо же, в «прошлой» жизни… за каких-то несколько дней моя жизнь разделилась на прошлую и текущую…

Тем не менее, настроение понемногу улучшалось, насколько это было возможно в моей ситуации, и, к концу процесса я уже потихоньку подпевала любимым исполнителям. Если закрыть глаза и очень постараться убрать из памяти последний месяц, то появлялось ощущение, как будто бы ничего не случилось, и я по-прежнему нахожусь на своей любимой кухне, готовлю ужин и жду Рустама.

После еды, заварив травяной чай, я решила выглянуть в окно и отодвинула занавеску. С высоты шестнадцатого этажа передо мной открылась сверкающая ночными огнями автострада с бесконечным потоком машин в обе стороны, и я невольно залюбовалась этим видом, прихлебывая ароматный напиток. Сверившись с картой в смартфоне, я подтвердила самой себе, что передо мной не что иное, как кольцевая автодорога, опоясывающая столицу. Движение было очень плотным, поток огней не прекращался, напоминая причудливую гирлянду, а мне вдруг подумалось, что до нового года осталось всего три месяца и, судя по всему, в этот раз встречать его мне придётся в одиночестве.

«Ничего, – сказала я самой себе, – всё наладится. Умные люди говорят, что нужно жить сегодняшним днём, здесь и сейчас, а к умным людям надо прислушиваться».

На этой философской ноте, я улеглась на кровать, решив немного посмотреть телевизор, и очень скоро провалилась в сон.

Утром я проснулась рано, но несмотря на это, наконец, почувствовала, что выспалась. Настроение было боевое и я, не откладывая, занялась поисками работы. Первым делом, конечно, следовало составить резюме. Я достала из внутреннего кармана сумки два паспорта, открыла и посмотрела оба, а потом убрала обратно свой. Второй паспорт, который теперь тоже был моим, принадлежал милой девушке Веронике, которой не посчастливилось ехать со мной в одном поезде на соседней полке. Вообще я не имею привычки красть, скажу честно, даже в детстве такого за собой не помню, но тут мне пришлось поступиться своими принципами.

В тот вечер поезд, в котором я ехала уже много часов, остановился на станции Челябинск-Главный. Ещё не успев смириться с новой для себя ролью беглянки, я уныло смотрела в окно, предаваясь нерадостным мыслям. Вдруг поезд дёрнулся и медленно покатил прочь с вокзала, а позади меня раздался какой-то шум. Оглянувшись, я увидела симпатичную брюнетку с короткой стрижкой.

– Здравствуйте! – улыбнулась она.

– Добрый вечер, – рассеянно кивнула я, раздумывая о своём.

Тем временем, девушка, сунув необъятную сумку под нижнюю полку и покопавшись в своем рюкзаке, снова обратилась ко мне:

– На верхних полках никого?

– Пока нет, – я пожала плечами, – в Челябинске вышли.

– Теперь, наверное, в Уфе подселятся, – предположила она. – Разбудят нас с утра пораньше.

– Мне не критично, я в поездах плохо сплю, – зачем-то сообщила я.

– А я в поездах сплю, как младенец, – она снова улыбнулась. – Отлично укачивает стук колёс. А вас как зовут?

И мы разговорились. Девушка назвалась Вероникой, сказала, что едет к своему молодому человеку в Москву после трёх месяцев отношений на расстоянии. Поначалу, в основном, говорила она, а я просто кивала, слушая её из вежливости, но потом открытость и дружелюбность Ники сделали своё дело: я уже активно участвовала в разговоре. Мы обсудили её парня, потом плавно перешли на предстоящее ей знакомство с его родителями, потом на перспективы работы и развития в Москве, и, наконец, закончили обсуждением рынка недвижимости и ипотечной ставки. Ко мне в душу Ника не лезла, за что ей большое спасибо.

Через какое-то время пассажиры вокруг заметно поутихли, был уже первый час ночи, и мы тоже решили ложиться спать. Ника копалась в своём рюкзаке в поисках зарядки для телефона, а потом, так и не обнаружив её, вытряхнула на столик всё содержимое. Меня будто током ударило – я замерла и во все глаза смотрела на красную книжечку с надписью «Паспорт», а в голове зашевелились мысли: «Мы примерно одного возраста и типажа, если сделать прическу, как у неё, мы будем отдаленно похожи. К тому же, кто вообще стопроцентно похож сам на себя в паспорте? Таких единицы. Вот он – мой билет в будущее, мой шанс затеряться».

Красть документ было совестно, но по всему выходило, что он мне очень нужен. Обдумывая это, я пожелала Веронике спокойной ночи и закрыла глаза. Сон, разумеется, не шёл. Повертевшись с боку на бок какое-то время, я посмотрела на часы – 02:03. Ника вроде бы крепко спит, а поезд в Уфе остановится в 05:54. На боковушках спала пожилая супружеская пара – женщина на нижней полке и мужчина на верхней. Оба отвернулись лицом к стене, что мне было на руку.

Время медленно двигалось к пяти утра, а я так и не могла решиться на кражу, ворочалась, присматривалась и прислушивалась к Нике и звукам в вагоне, дважды сходила в туалет, чтобы просто пройтись и успокоиться. Я напоминала себе всем известного героя Достоевского, почти созрев для преступления, но мучаясь сомнениями. Когда до остановки в Уфе оставалось двадцать минут, я приняла решение положиться на судьбу: залезу в рюкзак Ники и, если быстро обнаружу там паспорт, значит, забираю себе, если нет – забываю о его существовании. Аккуратно расстегнув молнию и мысленно представляя, как разгневается хозяйка рюкзака, когда застанет меня за кражей, я просунула руку внутрь и почти сразу нащупала маленькую книжечку. Ухватив её двумя пальцами, медленно потянула вверх и достала паспорт. В этот момент в начале вагона раздались шаги и послышался голос проводницы:

– Уфа, прибытие через десять минут.

Я вздрогнула от неожиданности и, дико испугавшись, что Ника сию секунду проснется, прыгнула на свою полку, сунув её паспорт под одеяло. Вероника даже не пошевелилась, а я мысленно сказала самой себе: «Да, с такими нервами далеко не уедешь. Если хочешь выжить после всего, что произошло, надо как-то тренировать их, что-ли…».

Быстро собрав вещи и переложив чужой паспорт к себе, я, с ещё парой человек, вскоре стояла в тамбуре.

– Вы разве не до Москвы? – удивилась проводница, обращаясь ко мне.

– Планы поменялись, – ответила я, стараясь выглядеть максимально убедительно. – Выйду в Уфе, у меня тут родственники.

Время, которое я провела в тамбуре, показалось мне вечностью, каждую минуту я ожидала, что вот сейчас Ника проснётся, обнаружит отсутствие паспорта, заверещит на весь вагон, и меня уличат в краже. Наконец, поезд медленно подполз к станции, а потом замер и распахнул двери.

На перроне было темно и прохладно, немногочисленные пассажиры катили свои чемоданы на колёсиках. Чувствуя себя преступницей, я уныло побрела в здание вокзала, думая о том, что времени у меня не так уж и много: утром Вероника хватится своих документов, а уже через сутки заявит об их пропаже, когда прибудет в Москву. Значит, мне нужно купить на её паспорт билет уже сейчас, чтобы отправиться дальше. Найдя на картах в телефоне ближайший салон красоты, я еле дождалась десяти часов утра, чтобы сменить имидж. Парикмахер долго хлопала глазами, держа мои рыжие кудрявые локоны между своих пальцев и уточняя в десятый раз, точно ли я хочу подстричься так коротко. Ещё больший шок она испытала, когда я заявила, что хочу перекраситься в тёмный цвет. Просидев в салоне немало времени и став чуть больше похожей на Веронику, я снова вернулась на вокзал и изучила расписание на табло, а уже через два часа снова ехала в поезде, только уже в другую сторону, и под именем Вероники Комаровой.

Отогнав нахлынувшие воспоминания о первом и, надеюсь, последнем, своём преступлении, я сосредоточилась на резюме. Заполнив личные данные, перешла к полю, где нужно было указать опыт работы, и вздохнула. Видимо, надо было еще украсть Трудовую книжку у Вероники, хотя она рассказывала, что работала экономистом в ЖКХ, а с подобной работой без опыта и навыков мне не справиться. Подумав, я решила оставить это поле пустым, и поняла, что искать работу мне следует только без опыта и там, где готовы обучать с нуля. Также, в целях конспирации, мне подходили только вакансии каких-нибудь ИП, где работников не оформляют официально, ограничиваясь только беглым просмотром паспорта. Мне было совершенно не нужно, чтобы личные данные Вероники вносились в какую-нибудь базу организации или, не дай Бог, попали в интернет. Из этих же соображений я не стала оформлять сим-карту на её имя.

Прошло добрых три часа, я выпила две чашки кофе, прежде чем, пролистав немереное количество страниц на работном сайте, отобрала себе две, на первый взгляд, более или менее подходящие вакансии. Ездить далеко я была не готова, поэтому выбирать пришлось из тех предложений, которые были максимум в получасе езды от моей станции метро. Просмотрев вакансии более внимательно, я остановилась на одной: в небольшую и, конечно же, динамично развивающуюся компанию требовался менеджер по продажам и диспетчер-логист. Заработная плата была указана «по договоренности», в самом объявлении минимум текста, зато работодателем значился ИП Дубовицкий Денис Алексеевич, и в контактах внизу вакансии был указан он же, что меня порадовало. Это означало, что сам работодатель занимается подбором персонала, значит, никакого кадровика там, предположительно, нет. Не откладывая, я позвонила и записалась на завтрашнее утро на собеседование. Денис Алексеевич по телефону уточнил лишь мой возраст и наличие опыта работы, а когда я спросила, какие документы с собой взять, ответил, что только паспорт. Что ж, пока меня всё устраивало.

Остаток дня я решила потратить на покупки: из-за экстренного отъезда, у меня с собой был минимум вещей, и, если я собиралась работать в офисе, следовало купить хотя бы несколько кофточек и брюк. Торговый центр нашёлся в трёх трамвайных остановках от дома, там я бродила не меньше двух часов, после чего с пакетами, уставшая, но удовлетворённая, вернулась в квартиру.

На следующее утро я вышла из трамвая на нужной остановке и с любопытством осмотрелась по сторонам. Справа виднелось небольшое трёхэтажное офисное здание, огороженное забором. Перед зданием парковка со шлагбаумом и пропускной пункт. Подойдя поближе, стало ясно, что пройти на территорию довольно просто – на КПП никто не сидел. Я открыла дверь, прошмыгнула внутрь и оказалась на парковке. Машины тут стояли сплошь статусные и дорогие – почти все внедорожники, либо паркетники, лишь кое-где виднелись относительно простенькие седаны иностранного производства, а отечественных авто, подозреваю, эта парковка в глаза не видела.

Я направилась ко входу, у которого стояли несколько небольших групп людей по два-три человека. Они курили и негромко между собой переговаривались. Эта картина напомнила мне мой родной офис, где я отработала целых шесть лет. «Наверное, все офисы плюс минус одинаковые» – сделала я вывод и решительно вошла в здание.

Внутри за небольшой стойкой сидел охранник, справа от него находились три турникета, а за его спиной было окошко с табличкой «Бюро пропусков», в котором виднелась очень важная на вид женщина в возрасте с пышной укладкой. Я показала в окошко «свой» паспорт и получила одноразовый гостевой пропуск. Пройдя через турникет, решила отправиться на третий этаж пешком по лестнице, видя, что у лифта уже собралась толпа.

На третьем этаже передо мной открылся длинный коридор со множеством дверей, на которых висели таблички с названиями организаций. На нужной мне двери названия не было, был указан просто номер офиса: 318. Постучав и не услышав ничего в ответ, я толкнула дверь и оказалась в большом просторном помещении, разделенном полупрозрачными перегородками, за которыми перед мониторами сидели люди. Я подошла к ближайшему столу, увидев симпатичную женщину в очках на вид лет пятидесяти, поздоровалась с ней и спросила, где можно найти руководителя. Женщина показала рукой в сторону окна и пояснила, что там небольшой отдельный кабинет.

Я прошла в указанном направлении и вновь постучала.

– Заходите, – послышался ответ.

Спиной к окну за столом сидел мужчина: слегка удлиненные волосы кое-где были тронуты сединой, но носу – очки без оправы, серые глаза смотрели внимательно, изучающе. На мужчине была белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. Общий вид утомлённый. Сразу и не понять, сколько ему лет: с одной стороны, явно меньше пятидесяти, с другой складка между бровями и мимические морщины на лбу прибавляли возраст, намекая, что ему хорошо за сорок.

– Здравствуйте, я на собеседование, – сказала я.

– Садитесь, – он указал на свободный стул напротив.

Я присела и огляделась. Обстановка в кабинете была спартанская: вдоль стен шкафы с папками, на окне неизменные жалюзи, но ни растений в горшках, ни картины на стене, ни фотографий в рамках на столе… ничего.

– Вероника? – уточнил руководитель.

– Да, Вероника Комарова, – поспешно кивнула я.

– Меня зовут Дубовицкий Денис Алексеевич, я руководитель организации. Вы претендуете на вакансию диспетчера-логиста, правильно понимаю?

– Всё верно.

– Заполните нашу анкету в коридоре, – он протянул мне лист. – Когда будете готовы, заходите.

Выйдя из кабинета, я увидела слева небольшой свободный столик, половину поверхности которого занимал принтер. Стула рядом не наблюдалось, только большое мусорное ведро, заполненное бумажками, сиротливо стояло сбоку. Что ж, придётся заполнять анкету стоя. Я быстро ответила на банальные вопросы, интуитивно понимая, что нужно написать, чтобы работодателю понравилось, и уже через десять минут вернулась в кабинет.

Денис Алексеевич бегло взглянул на заполненный мною лист, отложил его подальше и посмотрел на меня:

– Опыт работы у вас есть?

– Да, – с готовностью кивнула я, – правда, не в этой сфере и неофициальный, но… думаю, я справлюсь.

– Мы занимаемся грузоперевозками. У нас свой небольшой автопарк на пятнадцать машин, а также мы работаем со сторонними перевозчиками, – с важным видом сказал он.

– В чем будет заключаться моя работа?

– Поиск клиентов, которым требуются логистические услуги, поиск машин с водителями и, собственно, организация перевозок.

– Холодные звонки?

– В основном, да, но не только. У вас был опыт холодного обзвона?

– Да, на прошлой работе я начинала с менеджера по продажам.

Это его заинтересовало, он минут пятнадцать задавал уточняющие вопросы по моему прошлому опыту, и, как мне показалось, остался доволен.

– Сразу хочу обозначить, что первый месяц у нас испытательный срок, – сказал Денис Алексеевич, барабаня пальцами по столу, – на этот период мы кандидатов не оформляем, а дальше, если и вас, и нас всё устроит, то оформление по вашему желанию. Часть сотрудников работает у меня по Трудовой книжке, а часть предпочитает не оформляться.

– Мне подходит неофициальное оформление.

– Зарплату плачу два раза в месяц, – продолжал он, – премия на сто процентов сдельная. Грубо говоря, сколько перевозок организовали, столько с них процент и получили. Если устраиваетесь неофициально, зарплата наличкой.

Я кивнула, пока меня всё более чем устраивало. Далее последовал более подробный рассказ об организации. Всего в штате должно было быть десять человек: бухгалтер и кадровик в одном лице, два менеджера по продажам, пять диспетчеров или, как их еще называли, менеджеров-логистов, один старший менеджер и, собственно, руководитель. На данный момент фактически работали восемь сотрудников и было открыто две вакансии. Водители у них работали вне штата.

– Ну что ж, если вам всё подходит, можете приступать уже с завтрашнего дня, – подытожил Денис Алексеевич.

– Отлично, – я кивнула.

– Приходите завтра к девяти, я представлю вас сотрудникам, а потом введу в курс дела, – с этими словами он отсканировал «мой» паспорт и убрал его вместе с анкетой в ящик стола.

Выходя из кабинета, я с любопытством посмотрела по сторонам: вот они – мои будущие коллеги. Сегодня из десяти человек в офисе находилось всего шесть, включая директора, из них две женщины и четверо мужчин. Долго осматриваться было как-то неловко и я, громко сказав: «До свидания», покинула офис.

На следующий день, когда я подъехала в офис пораньше (есть у меня такая привычка, не люблю опаздывать), выяснилось, что не одна я сегодня здесь новенькая. У закрытой двери кабинета стоял высокий мужчина крепкого телосложения лет тридцати: короткие тёмные волосы слегка зачесаны назад, на щеках легкая небритость, карие глаза смотрели внимательно и в то же время насмешливо. Видя, что я подошла, он поздоровался и спросил:

– Давно тут работаете?

– Первый день, – ответила я.

– Я тоже, – он улыбнулся. – Вчера прошёл собеседование, сегодня приступаю.

Я понимающе кивнула, не зная, что бы ещё сказать, да и не видя особого смысла продолжать беседу. В этот момент в коридоре появилась та женщина, которая вчера сидела рядом с входной дверью и подсказала мне, как пройти к директору. Уверенным шагом она направлялась к нам, позвякивая связкой ключей в руках. Видимо, она приходит самая первая и открывает офис.

– Добрый день, – поприветствовала она нас и добавила: – а вы пунктуальны, это здорово.

Мы прошли в кабинет, сняли верхнюю одежду и уселись на стулья, а женщина тем временем открыла жалюзи и слегка распахнула окно. В кабинет сразу же ворвались звуки улицы: шелест шин по дороге, автомобильные гудки и городской гул.

Потихоньку стали приходить другие работники. После нас в кабинет вошла симпатичная девушка на вид лет двадцати пяти. Одета она была очень демократично для офиса – черные джинсы, изумрудного цвета лонгслив с ярким абстрактным рисунком, белые кеды. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Я отметила, что, загрузив свой компьютер, она лишь мимолётно смотрела на экран, всё чаще задерживая заинтересованный взгляд на новичке, сидевшем рядом со мной.

Следующими в кабинет вошли двое мужчин: один – высокий брюнет с короткой стрижкой, второй – мужчина среднего роста с русыми волосами и какой-то невзрачной внешностью. Брюнет вид имел довольно смазливый, производил впечатление самодовольного и надменного типа, русый же выглядел в противовес ему: сутулая спина, опущенные плечи, одежда не очень опрятная, волосы требовали стрижки, а через помятую футболку легко угадывался животик.

Спустя ещё пару минут в кабинет зашёл Денис Алексеевич, быстро со всеми поздоровался и закрылся в своём кабинете.

Я посмотрела на часы – до девяти оставалось восемь минут. Может, сходить в коридор и выпить кофе из автомата? В этот момент в помещение вплыла девушка, на которую мужская часть коллектива сразу обратила внимание: блондинка с волосами пониже плеч, алыми губами бантиком и густо нарощенными ресницами. Несмотря на пасмурную погоду, намекающую на возможность дождя, на ней было коротенькое черное платье, открывающее вид на её потрясающе длинные ноги, и туфли-лодочки на высоких шпильках. Лёгкая кожаная куртка была перекинута через локоть левой руки, на которой болталась дорогая брендовая сумочка из крокодиловой кожи. Блондинка излучала уверенность в себе и самолюбование, расточая снисходительные улыбки окружающим. Я про себя усмехнулась, заметив, как женская часть коллектива непроизвольно поджала губы. Пройдя за свой стол, блондинка оставила после себя шлейф приторно сладких духов, от чего у меня в носу засвербело.

За минуту до начала рабочего дня, к нашему скромному коллективу присоединился парень по виду лет двадцати с небольшим, одетый в джинсы и толстовку с капюшоном. Его лицо, со следами юношеского акне, обрамляли длинные вьющиеся волосы, а на носу красовались круглые очки. Вяло со всеми поздоровавшись, он плюхнулся на стул и уставился в свой компьютер, надев большие наушники и не обращая ни на кого внимания.

Я подумала, что должен прийти ещё кто-то, ведь руководитель вчера говорил про десять человек, но, как выяснилось позже, десятый работник и, по совместительству, сын Дубовицкого, находился на больничном.

В 09:05 из своего кабинета, наконец, показался Денис Алексеевич. Он представил меня и второго новичка Женю коллективу и вкратце рассказал, кто у них тут чем занимается. Женщина, которая сегодня открывала кабинет – Лидия Леонидовна – работала диспетчером-логистом. Девушка примерно моих лет в изумрудном лонгсливе тоже дистпетчер-логист по имени Даша. По случайному совпадению её звали так же, как одну из моих лучших подруг из «прошлой» жизни, и я как-то сразу прониклась к ней симпатией. Самоуверенного брюнета звали Глеб и он оказался старшим менеджером, а вот его неопрятный приятель Захар был простым менеджером по продажам, и, как я поняла, находился у того в прямом подчинении. Блондинка с модельной внешностью Инга работала бухгалтером и кадровиком в одном лице, а самый молодой паренёк Влад всё тем же диспетчером.

Ко мне для обучения приставили Дашу, она должна была в течение дня объяснить мне суть работы и показать, как и что, а к Жене для этих же целей приставили Глеба, из чего я сделала вывод, что Женя пришёл на вакансию менеджера по продажам.

Рабочий день прошёл вполне себе быстро, на всякий случай я старательно записывала информацию, полученную от Даши, в свой блокнот, хотя, честно говоря, ничего нового или необычного для меня в этой работе не было. В обед Даша любезно показала мне местную столовую, где мы с ней и Лидией Леонидовной мило пообедали, болтая ни о чём. Хотя, кое-что важное я всё-таки узнала: Даша недалеко от офиса снимала двушку с подругой, которая в конце месяца должна была съехать к своему парню, таким образом Даше требовалось найти новую соседку, которой вполне могла быть я. Это бы очень помогло мне в нынешней ситуации: с одной стороны, платить половину за двушку мне явно выйдет дешевле, чем снимать однушку в одиночестве, с другой – я смогу жить инкогнито, с хозяевами квартиры будет продолжать взаимодействовать Даша, мне не потребуется никому показывать свои документы. Дело за малым – подружиться с Дашей, а потом предложить свою кандидатуру на роль соседки.

Неожиданно Даша сама помогла мне. Когда рабочий день подошёл к концу, она спросила:

– Тебе в какую сторону?

– На трамвайную остановку, – ответила я, – снимаю квартиру на конечной.

– Да? Я тоже, – обрадовалась она, – вместе поедем.

Мы вышли из душного офиса на улицу, в прохладные осенние сумерки, и заторопились на остановку.

– Девчонки, подождите меня, – вдруг раздался за нашими спинами голос, и, обернувшись, мы увидели Женю. Он, в расстёгнутой ветровке, уже почти поравнялся с нами. В этот момент люди на остановке зашевелились, увидев вдалеке приближающийся трамвай. Уже через пару минут мы примкнули к ним, а вскоре вместе со всеми влезли в салон и расположились на задней площадке.

– Тут всегда так? – спросил Женя, видимо имея в виду набитый битком транспорт.

– В час-пик да, – ответила Даша, – хотя иногда бывает получше, если трамваи ходят точно по расписанию. Этот, наверное, задержался, вот и набралось народу. А ты не с этого района?

– Нет, я совсем недавно здесь, – ответил он и вдруг обратился ко мне: – а ты?

– Я тоже, – пришлось признаться мне. – Даш, а ты давно работаешь в компании?

– Как сказать, – улыбнулась она и, видя наше недоумение, пояснила: – Если в целом говорить, то относительно недавно – почти два года, а в рамках этой компании считайте, что давно. Текучка большая в коллективе, каждый месяц открываются вакансии.

– Почему? – спросила я.

– По многим причинам, – она посмотрела в окно, – зарплата почти полностью сдельная, неофициальное оформление и так далее. Скажу честно: тут реально надо пахать, чтобы хорошо зарабатывать. Дубовицкий платит только за результат, если результата нет, он никого держать не станет.

– Вроде работа не сильно сложная, – удивился Женя.

– Да, если нормально относишься к «холодным» звонкам, – пожала плечами Даша. – У нас из коллектива дольше всех на сегодняшний день работают всего три человека – Глеб, Инга и я.

Трамвай прибыл на конечную остановку, и мы в нерешительности замерли, выйдя на улицу, где уже порядком стемнело.

– Мне туда, – Даша махнула левой рукой в сторону старых девятиэтажек.

– А мне туда, – я показала в противоположную сторону.

– Ну вот, а я думал вас обеих проводить, – улыбнулся Женя. – Не хочется выбирать одну и обижать другую.

– Я сама дойду, – быстро сказала я.

– Можно завтра здесь встретиться, – предложила Даша, – и вместе поехать в офис. Если сможете, приходите к половине девятого.

– Может, тогда обменяемся номерами? – Женя достал свой смартфон.

Мы обменялись и, наконец, попрощались. Вечером, перед сном, я проверила свой телефон, который, как обычно стоял на виброрежиме, и увидела приглашение от Жени в группу под названием «Коллеги-попутчики», где уже состояли они с Дашей. «Какой-то приставучий он, этот Женя» – подумала я, но тем не менее приняла приглашение и легла спать.

Утром, жаря яичницу и поглядывая в телевизор, я размышляла, как бы мне невзначай набиться к Даше в соседки, а Женя присылал в наш общий чат различные мемы, от чего мой телефон беспрестанно вибрировал и действовал на нервы. Открыв мессенджер, я рандомно наставила реакций на его сообщения, отметив, что Даша охотно участвует в диалоге, и стала собираться на работу.

На остановку я пришла из нас первая и пропустила два трамвая, прежде чем дождалась своих новоиспеченных коллег. Совпадение или нет, но Даша сегодня сделала укладку вместо вчерашнего хвоста и сменила удобные джинсы на юбку-карандаш, из чего я сделала вывод, что она, видимо, хочет произвести впечатление на Женю. Тот сегодня был чрезвычайно улыбчив, всю дорогу шутил и три остановки до офиса пролетели, как миг. Я из любопытства в подходящий момент обратила внимание на его пальцы, обхватившие поручень – обручального кольца нет. Хотя, на сколько мне известно, далеко не все женатые мужчины их носят.

Когда мы вошли в офис 318, на месте уже была Лидия Леонидовна. Она поливала цветы, стоя у окна с лейкой в руках. Мы поздоровались и расселись каждый за своим рабочим местом.

Как и вчера, по очереди стали приходить работники, а руководитель сегодня опоздал на две минуты. Дубовицкий быстро прошел в свой кабинет, негромко поздоровавшись со всеми. Я отметила, что вид у него был хмурый, даже я бы сказала чем-то озабоченный. Через десять минут всем на рабочую почту пришло письмо-напоминалка о том, что в 10:00 состоится ежемесячное собрание. Даша пояснила мне и Жене:

– В конце каждого месяца Денис Алексеевич проводит небольшое собрание, на котором подводит итоги месяца и обозначает наши цели и задачи на следующий.

Действительно, руководитель минут пятнадцать рассказывал, чего компания добилась за текущий месяц и даже включил презентацию на проекторе. Подход серьезный, ничего не скажешь. Далее речь зашла об успехах сотрудников, и Денис Алексеевич отметил успехи Глеба, похвалив его за то, что тот, помимо текущей работы, привёл в компанию пять новых клиентов. Больше, судя по всему, некого было удостоить похвалы, настало время и пожурить. Досталось только Захару. Руководитель подчеркнул, что его результаты, к сожалению, далеки от идеала, под которым, видимо, негласно подразумевался Глеб. Я посмотрела на Захара: вид у него был невыспавшийся и какой-то рассеянный. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на свои руки, сцепленные замком на коленях. То ли ему было не в новинку выслушивать критику при всём честном народе, то ли он вообще не слушал босса, думая о своём.

Позже, когда мы с Лидией Леонидовной и Дашей обедали в столовой, первая заметила:

– Опять Захару досталось.

– Да, – подхватила Даша, – наверное, скоро его Денис Алексеевич попросит… ну, вы поняли.

– В смысле уволит? – уточнила я.

– Да, – кивнула Даша. – Его испытательный срок длился три месяца, хотя обычно для всех он составляет один месяц. Захар умолял дать ему шанс проявить себя, Денис Алексеевич согласился, даже перевёл его на месяц в диспетчеры, но это не помогло. К сожалению, у него не получается ни диспетчерская работа, ни работа продажника.

– А почему он так держится за это место? – я искренне не понимала. – Ну, уволят и что? Найдётся другая работа, даже, возможно лучше, где у него всё получится.

Даша с Лидией Леонидовной переглянулись.

– Он у нас алиментщик, – пояснила Лидия Леонидовна и, увидев мой непонимающий взгляд, пояснила: – Ему приходится платить алименты бывшей супруге на двоих детей, что довольно накладно. В этой компании он получает оклад равный МРОТ, с которого отчисляется сумма бывшей супруге, а неофициальная премия остаётся полностью в его распоряжении. По крайней мере, я думаю, что только это его тут и держит. Сейчас государство по-всякому пытается вывести микро-бизнес из тени, почти везде официальное оформление и зарплата на карту.

– Премия у него не сказать, что большая выходит, – поддакнула Даша, – но всё-таки. Вот у Глеба да, у того всегда показатели максимальные и премия, наверняка, существенная.

– Так он и работает много, – вступилась за Глеба Лидия Леонидовна, – не сидит и не ковыряет в носу, по пол дня собираясь с силами, как Захар.

Мне подумалось, что Лидия Леонидовна, оказывается, довольно строгая дама и, судя по всему, острая на язык.

– А Инга с вами на обед не ходит? – решила я сменить тему, чтобы бедного Захара уже оставили в покое.

Лидия Леонидовна хмыкнула:

– Ты же её видела, это птица не нашего полёта. Она ходит обедать в кафешки бизнес-центра через дорогу со своей подружкой из другой компании, наверное, надеются подцепить там богатеньких бизнесменов.

Я решила это не комментировать, Даша тоже, и остаток обеда прошёл вполне мирно за обсуждением погоды и планов на празднование нового года и последующие зимние каникулы.

Когда мы возвращались в кабинет, а Лидия Леонидовна отлучилась в туалет, Даша шепнула мне:

– Не подумай, что Лидия какая-нибудь злобная сплетница, это не так. На самом деле она очень хороший, душевный человек, просто иногда бывает не в настроении, как и все. Может, это климакс?

Я пожала плечами, подумав про себя, что с милой Лидией Леонидовной лучше быть настороже.

Остаток дня прошёл в рабочих хлопотах. Я, вспоминая свой прошлый опыт и будучи под впечатлением сегодняшнего собрания и разбора полётов, работала, не отвлекаясь, до самого вечера. Когда Глеб и Захар попрощались со всеми и покинули офис, я подняла глаза от монитора. Было двадцать минут седьмого.

– От работы кони дохнут, – сказала Лидия Леонидовна, похлопав меня по плечу. Она собиралась домой, стоя перед небольшим зеркалом, которое висело рядом с моим рабочим местом. – Сегодня пятница, впереди выходные, значит пора расслабиться. На следующей неделе успеем ещё поработать.

– Да, – подхватила Даша. – Поехали?

– Девчонки, я с вами, – тут же отозвался Женя, вставая из-за стола.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать их примеру. Через пятнадцать минут мы вместе покинули здание.

– До свидания, молодежь, – сказала Лидия Леонидовна, как только мы оказались на улице.

– До свидания, – ответили мы нестройным хором.

– Хорошо Лидии Леонидовне, – вздохнула Даша, – живёт в пешей доступности от работы.

– Для Москвы это большая удача, – кивнул Женя.

– Жень, а ты сам откуда? – неожиданно поинтересовалась Даша. – Если не секрет.

– Не секрет, конечно, – улыбнулся он. – Я из славного города Владимира. Не ездили никогда по Золотому кольцу?

– Я была там давно на экскурсии, – сказала я, – во Владимире и Суздале, красивые города.

– А вы, девчата, из Москвы? – полюбопытствовал Женя.

– Я из Твери, – сказала Даша, – до Москвы плюс-минус три часа на машине.

– А я из небольшого городка, – сказала я, мысленно вспоминая географию и стараясь выглядеть убедительно, – под Омском.

– Сибирячка, значит, – усмехнулся Женя.

В этот момент подъехал наш трамвай, вместе с толпой мы влезли в него и поехали, как сельди в бочке. К моей радости, ехать было не так уж и далеко. Выйдя на остановке, я привычно сунула руку в карман куртки и похолодела, не нащупав там телефона. Даша, увидев моё озабоченное лицо, тут же спросила с беспокойством:

– Ника, что-то случилось?

– Телефона нет, – ответила я, копаясь теперь в сумке.

– Свистнули, – обреченно констатировал Женя.

– Чёрт, и тут нет, – вздохнула я.

– Давай позвоню? – предложила Даша.

– Если звонок сбросят или телефон будет отключён, придётся просто забыть о нём, – пожал плечами Женя.

Не то, чтобы мне было очень жаль телефон – он новый, на нём нет ни моих личных фото, ни видео, которые я бы хотела сохранить на память, но всё-таки он стоит денег, которые у меня за последний месяц итак утекали сквозь пальцы.

Даша стала звонить мне и включила громкую связь. Мы услышали гудки, которые никто не сбросил, пока звонок не отключился автоматически.

– Может, ты его просто в офисе забыла? – предположил Женя.

Я щелкнула пальцами:

– Точно! Поставила на зарядку после обеда, а потом заработалась и снять с неё забыла. Придётся возвращаться в офис.

Примерно через полчаса я вновь входила в знакомое здание. Охранник на посту, мужчина лет пятидесяти, которого звали Александр Иванович, подсказал, что наш кабинет еще не закрывали и ключи на пост не сдавали. Дубовицкий что-ли решил поработать до ночи?

Я зашла в кабинет, прямиком направилась к своему столу и вздохнула с облегчением: вот он, телефон, спокойно лежит себе на зарядке. В самом кабинете никого не было, лишь полоска света пробивалась из-под двери, где сидел Дубовицкий. Положив и телефон, и зарядку в сумку, я направилась к выходу и машинально отметила, что Инга тоже еще не покидала офис – её компьютер был выключен, но сумочка и кожаная куртка лежали на стуле, а черные лакированные ботильоны стояли у двери под вешалкой. Может, они с Дубовицким решили что-то обсудить, так сказать, в спокойной обстановке и без лишних ушей?

На следующий день, к моему удивлению, Даша сама написала мне в наш общий чат, спросила, нравится ли мне моя текущая квартира, которую я снимаю, и призналась, что на роль соседки так никого и не нашла. Я ответила, что квартира оставляет желать лучшего, и что мне хотелось бы платить за съём поменьше. В итоге мы договорились, что я подъеду вечером и мы на месте всё обсудим. Женя тоже включился в переписку, пообещав, если потребуется, перенести мои вещи к Даше.

Она снимала квартиру в девятиэтажке, которая располагалась в десяти минутах от метро, ровно в противоположной стороне от дома, где я сейчас жила. Ни консьержа, ни камер тут не было, а на первом этаже очень ощутимо пахло из мусоропровода, хотя, в целом, в самом подъезде было чисто. Выйдя из лифта на седьмом этаже, я с облегчением отметила, что сюда «аромат» не доходил. Слева и справа от меня были две двери с матовым стеклом, за которыми угадывался коридор и несколько квартир. Судя по табличкам с номерами, мне направо.

Я нажала на кнопку звонка и почти сразу услышала, как загромыхал сначала один замок, потом другой, и через пару секунд показалась Даша.

– Привет, – улыбнулась она, – заходи скорей.

Квартира оказалась вполне себе ничего: современная мебель, в наличии относительно новая и вся необходимая бытовая техника, сантехника вовсе не такая замызганная, как в моей текущей квартире. Наконец, Даша показала мне мою комнату: слева у стены диван и небольшой письменный стол, между ними прямоугольный стеллаж, сейчас абсолютно пустой, справа – шкаф для одежды и комод для белья, а еще кресло-мешок ядовито-розового цвета. Стены комнаты были выкрашены в приятный светло-голубой цвет и этот розовый монстр сразу бросался в глаза. Решив, что запихну его в шкаф или ещё куда-нибудь с глаз долой, я повернулась к Даше и сказала:

– Меня всё устраивает.

– Класс, – обрадовалась она. – Когда переезжаешь?

– Завтра вечером как раз сдам хозяйке ключи и около восьми буду у тебя.

– Напиши Жене, пусть поможет с вещами.

Я хотела было отказаться, понимая, что без труда донесу свои вещи сама, но в её фразе мне послышалась надежда, и вспомнив заинтересованный взгляд Даши в первый день их с Женей знакомства, кивнула, соглашаясь.

В воскресенье вечером, уже после переезда, мы втроем пили чай на кухне.

– Надо бы отметить твоё новоселье, – подмигнул Женя. – Могу сгонять за шампанским.

– Завтра на работу, – возразила я.

Женя нахмурился, но уже через минуту снова повеселел:

– Хорошо у вас тут, девчонки. Жаль, нет третьей комнаты, я бы тоже переехал.

Даша усмехнулась:

– Жить в квартире с двумя девушками не сахар: ванна часто занята, постоянный шум от фена…

– Это ерунда, – перебил её Женя. – Сейчас снимаю с соседом, он храпит погромче фена, а вот в ванну редко ходит, что напрягает меня куда больше.

– Это твой знакомый? – уточнила Даша.

– Нет, конечно, – замахал руками Женя, – просто сосед. Нашёл его по объявлению в интернете вместе с квартирой.

– А ты давно в Москве? – Даша продолжала расспросы.

– Нет, около месяца. А ты?

– Я живу тут почти два года. Раньше снимала с подругой, кстати, познакомились мы с ней на работе, как и с вами, – пояснила Даша, – а теперь вот она переехала к своему парню в Митино.

Я вяло слушала их диалог, думая о своём и изредка что-то вставляя, чтобы совсем не выпасть из разговора. Наконец, около двенадцати Женя убрался восвояси, а я приняла душ, разложила свои вещи по шкафам и полкам, и легла спать. На новом месте мне всегда плохо спится: я ворочаюсь и часто просыпаюсь. Поэтому, еле дотянув до семи утра, встала и, не придумав ничего лучше, пошла на кухню и обследовала все шкафчики. К счастью, всё, что я искала, нашлось, и уже через полчаса я начала жарить на завтрак оладушки. Когда стопочка круглых, румяных и пухленьких оладий выросла на тарелке, в кухню вошла заспанная Даша:

– Ммм, – протянула она. – Чем это так потрясно пахнет?

– Угощайся, – я показала рукой на стол, не отвлекаясь от сковородки, на которой готовилась с минуты на минуту аккуратно переворачивать следующую партию. Даша взяла себе тарелку из шкафчика и банку сметаны из холодильника, уселась за стол, и через пару секунд сказала с набитым ртом:

– Боже, как вкусно! Что это за чудо рецепт?

– Да просто удачный, – я пожала плечами. – Люблю готовить, находить и отбирать для себя удачные рецепты.

– И много у тебя отобрано? – продолжая активно жевать, поинтересовалась Даша.

– Прилично, – хвастливо заявила я.

– Где ж ты раньше была с такими талантами? Вот кого мне не хватало, именно такой соседки!

Я улыбнулась и, выключив плиту, присоединилась к завтраку. Со вкусом поев и выпив крепкий кофе, я впервые за последнее время робко подумала о том, что жизнь, кажется, понемногу начинает налаживаться, но уже довольно скоро судьба дала мне понять, что никогда не стоит торопиться с выводами.

Однажды, по привычке проверяя перед сном свою электронную почту, я увидела письмо с неизвестного адреса, который состоял из хаотичного набора букв и цифр. Можно было бы удалить его, отправив в спам, но тема письма привлекла внимание: «Я знаю – ты не та, за кого себя выдаёшь». Я замерла, перечитывая раз за разом эту фразу. Под ложечкой противно заныло. Поколебавшись с минуту, всё же открыла письмо и увидела следующее: «Нехорошо выдавать себя за другого человека, не так ли? Если хочешь, чтобы никто не узнал твой маленький секрет, приготовь пятьсот тысяч наличными. Если согласна, пришли в ответ «ок» и я расскажу, что делать дальше, если нет – всё тайное станет явным».

Глава 2

Больше года назад

– Сашка, ну сколько можно копаться? – послышался недовольный голос Вики, и я мысленно представила, как она сидит на моём диване и в нетерпении покачивает ногой.

– Лучше не торопи её, – отозвалась Даша, – слышала поговорку: поспешишь – людей насмешишь?

– Нехорошо опаздывать на свадьбу лучшей подруги, – не отставала Вика. – Они начнут без нас.

– Успокойся, без нас ничего интересного начаться не может, – усмехнулась Даша и крикнула мне: – Всё правильно, Саш, надо выглядеть как следует, вдруг там и тебе жених найдётся.

Я скептически поморщилась, хотя подругам этого было не видно. Стоя в ванной перед зеркалом и заканчивая макияж, мне уже минут десять приходилось через приоткрытую дверь слушать подобные разговоры.

– Если только со стороны жениха, – задумчиво протянула Вика. – Со стороны Лерки точно рассчитывать не на что.

– Саш, – продолжала Даша, – ты ведь из нашей четверки одна осталась незамужняя.

– Ну и что? – вяло отозвалась я.

– Ну и то, – подхватила Вика, – не успокоимся, пока и тебя не пристроим.

Наконец, внимательно оглядев своё лицо, я осталась довольна и вскоре вышла к подругам с торжественным видом:

– Я готова!

Вика тут же вскочила на ноги, готовясь вызывать такси, а Дашка похвалила:

– Отлично выглядишь.

– Спасибо, – скромно улыбнулась я.

Вскоре такси остановилось у одного из самых роскошных ресторанов нашего города, где сегодня вечером мы собирались торжественно отметить бракосочетание нашей подруги Леры. У ресторана уже собрались гости, кажется, человек сорок. Не успели мы с подругами и их мужьями присоединиться к толпе, как перед нами затормозил роскошный белый лимузин с молодожёнами. Толпа разделилась примерно пополам, встав по обе стороны от входа. Кто-то сунул мне в руки пакет с лепестками роз и, дав по горсточке подругам, я приготовилась осыпать молодых лепестками. Те почему-то не торопились выходить из машины, я, от нечего делать, стала разглядывать гостей напротив, и вот тогда впервые увидела его. Высокий, широкоплечий, с тёмным ёжиком волос, слегка небритыми щеками и озорными глазами. Чем-то он заинтересовал, я задержала на нём взгляд подольше, чем на остальных. Он, смотревший в другую сторону, словно почувствовал это и в ту же секунду посмотрел мне прямо в глаза. Пришлось резко отвести взгляд и старательно делать вид, что я высматриваю что-то важное совсем в другой стороне. Тем временем все вокруг оживились и закричали, увидев, наконец, сначала жениха, а потом и невесту.

В следующий раз мы с ним пересеклись на одном из идиотских свадебных конкурсов, в который оба попали по случайному выбору тамады: нужно было взяв друг друга одной рукой за талию, свободными руками вместе почистить мандарин, соревнуясь в быстроте с другой парой. В конкурсе мы, кстати, выиграли. А когда позже зазвучала мелодия медленного танца, я почему-то даже не удивилась, получив от него приглашение потанцевать. Наклонившись к моему уху и щекоча его своим дыханием, он представился: Рустам. От него веяло хорошим парфюмом, уверенностью в себе и вместе с тем каким-то детским озорством, что меня и подкупило. Мы разговорились, потом ещё потанцевали, а после фейерверка, который ставил точку в торжественном мероприятии, Рустам предложил подвезти меня домой, заверив, что не пил ни капли и трезв, как стеклышко. Вообще-то я собиралась поехать с Викой и её мужем, но подруга, легонько похлопала меня по плечу и заговорщицки улыбаясь, пропела:

– Отлично, поезжай с Рустамом.

Он мило открыл мне дверь, помог усесться, и уточнил, куда ехать. Я назвала адрес.

– Это совсем недалеко, – голос прозвучал разочарованно.

И мы поехали. Рустам вёл машину напористо, уверенно, а на знаки, ограничивающие скорость, вроде бы и вовсе не обращал внимания. Вскоре мы уже свернули в знакомый мне двор.

– Как же хочется кофе, – дурашливо сказал он.

– Кофе? – усмехнулась я и выразительно посмотрела на часы. – В половине двенадцатого?

– Да, обожаю пить кофе на ночь.

– Боюсь, все уважающие себя кофейни уже закрыты, – я тоже решила подурачиться.

– Уверен, у тебя дома найдётся прекрасный кофе, – он широко улыбнулся.

– Не помню, чтобы приглашала тебя к себе, – удивилась я.

– Действительно не приглашала, – кивнул он, продолжая источать улыбки, – и я тактично и прозрачно на это намекаю.

«Ну, и наглец» – подумала я, а вслух сказала:

– Да уж, сразу видно, тактичность – твоя самая сильная черта.

– Вовсе нет, – серьезно сказал он, – если мне повезёт, и ты узнаешь меня получше, убедишься, что достоинств у меня немерено.

Я не выдержала и улыбнулась. Мы уже пару минут, как припарковались у моего дома.

– Что ж, – сказала я, – пойдём. Мой муж, кстати, тоже любит пить кофе на ночь, а я вот не очень – сон сбивается.

Рустам поднял брови, но тут же снова расплылся в улыбке:

– Шутишь, да?

Я изобразила удивление, а он пояснил:

– Я уже о тебе поспрашивал и меня заверили, что ты не замужем.

– Вот как, – протянула я.

– Да, ты извини, но мне хотелось понять, есть ли у меня шанс.

– Что ещё интересного тебе сообщили?

– Ничего, меня интересовал только один вопрос. Остальное, надеюсь, ты мне сама расскажешь, – он подмигнул.

Я на минуту задумалась. Приглашать малознакомого парня к себе никогда не входило в мои правила. Надо бы отправить его восвояси, но, чёрт возьми, почему-то не хочется.

– Я просто не хочу сейчас тебя отпускать, – сказал он, заглядывая мне в глаза. – И, знаешь, совсем не обязательно идти к тебе, можем просто покататься по ночному городу и поболтать.

Я выдержала паузу, а потом сказала с усмешкой:

– Ладно, пошли. Так и быть, сварю тебе кофе.

Дома я включила кофемашину и подошла к окну, ожидая, когда кофе приготовится. Рустам какое-то время был в ванной, я слышала плеск воды, а потом бесшумно подошёл сзади, осторожно откинул с одного плеча мои волосы и поцеловал в шею. Закрыв глаза, я почувствовала, как всё тело покрывается мурашками, а потом мысленно махнула рукой и сказала самой себе: «Будь, что будет, в конце концов, ты уже не маленькая девочка». Видя, что я не сопротивляюсь, Рустам легко подхватил меня на руки и отнёс в спальню.

Утром я проснулась от солнца, нахально пробивавшегося через шторы и озарявшего комнату ярким светом. Мгновенно вспомнив события этой ночи, я осмотрелась – Рустама в постели не было. Не сказать, что это меня удивило, скорее наоборот, я удивилась бы куда больше, если бы он мирно сопел рядом. Вчера я приняла его за бабника, любителя ничего не значащих утех на одну ночь, поэтому иллюзий по поводу его слов и отношения ко мне не питала. Сладко потянувшись, я села в кровати, а потом нервно подскочила от неожиданно посетившей меня мысли и бросилась к комоду. Наличных денег я дома не хранила совсем, из ценных вещей, кроме ноутбука и смартфона, здесь были только драгоценности в шкатулке. Хотя, драгоценности – это громко сказано: золотой браслет, цепочка с кулоном из сапфира и брошь с изумрудом, доставшаяся от бабушки. Всё остальное в шкатулке – бижутерия, на мой взгляд, не заслуживающая внимания приличного вора. И то, если подумать, то только брошь действительно представляла собой ценность. Быстро выдвинув ящик и найдя заветную шкатулку, я вывалила на кровать и просмотрела её содержимое – всё на месте. Успокоившись, я тем не менее прошла в прихожую и изучила свой клатч, с которым вчера ездила на торжество, а потом и кошелёк – ничего не пропало. Выдохнув, я вернулась в постель, решив ещё немного понежиться, воскресенье всё-таки. Про Рустама посоветовала себе поскорее забыть и уже к вечеру мне это неплохо удалось.

Понедельник, как известно, день тяжёлый. Я выползла из офиса вечером только в начале девятого, а вышла на остановке возле своего дома около девяти.

– Рыжик! – вдруг услышала я. Голос вроде бы показался знакомым, но так меня на работе и в моём окружении никто не называл, поэтому оборачиваться я и не подумала.

– Сашка, постой!

В недоумении я притормозила и обернулась. Меня догонял Рустам и дурашливо улыбался.

– Привет, Рыжик, – сказал он, поравнявшись со мной.

– Привет, – я пожала плечами и продолжила путь.

– Постой, куда ты? Я хотел пригласить тебя в ресторан.

Я молча посмотрела на свои окна, раздумывая, как бы отделаться от него так, чтобы не очень обидеть.

– Слушай, что у тебя за график на работе? Я думал, ты как все, до шести работаешь, а в итоге прождал почти три часа, – пожаловался Рустам.

– По-разному бывает, – ответила я.

– Какая-то ты сегодня не такая, – присматриваясь ко мне, заявил он. – Поехали в ресторан, для начала надо тебя накормить.

– Для начала? Спасибо, я не голодна, – возразила я.

– Рыжик, ты что, обиделась?

Я молчала. Ситуация казалась мне дурацкой, и я уже пожалела, что села тогда к нему в машину.

– Слушай, – я решила расставить все точки над i, – если ты думаешь, что в любой момент, когда тебе заблагорассудится, ты сможешь вот так запросто появляться в моей жизни и думаешь, что я буду встречать тебя с распростёртыми объятиями, знай, что это не так.

Он выглядел удивлённым.

– Что было, – продолжала я, – то прошло, и повторяться нам совсем не обязательно.

– Ты думаешь, что я к тебе несерьёзно? – ахнул он. – Да ты что, Рыжик, я же с самыми серьезными намерениями.

– Перестань меня так называть, – поморщилась я.

– Понял, ты злишься, что я утром ушёл, пока ты спала, и вроде как пропал. Так это из-за работы, надо было срочно отлучиться. Сегодня я освободился и сразу к тебе. Поехали в ресторан, а?

Я посмотрела в его внимательные серо-голубые глаза, подумала и ответила:

– Только после ресторана едем по домам, каждый к себе.

– Как скажешь, – кивнул он.

В тот день он сдержал слово и в гости не напрашивался, но потом почти каждый вечер стал поджидать меня у дома, хотя я никогда точно не знала, в какое время освобожусь с работы. В конце концов такая настойчивость развеяла мои опасения и сомнения на его счёт, и очень скоро мы стали жить вместе. Рустам снимал квартиру гораздо больше по площади и на порядок более современно обставленную, чем я, поэтому было решено, что это я к нему переезжаю.

Работал Рустам личным водителем у какого-то местного бизнесмена и его график тоже частенько оставлял желать лучшего: он мог вернуться домой за полночь, а также мог внезапно, по звонку, сорваться на работу в субботу или воскресенье. Не скрою, это иногда здорово меня раздражало. О своей работе он почти не распространялся, на моё любопытство отвечал кратко, и в конце концов мне просто надоело приставать к нему по этому поводу.

Через какое-то время Рустам сообщил мне, что собирается искать другую работу и я, шесть лет работавшая на одном месте – в строительной компании «Строй-Гарант», тут же решила узнать у Лерки, своей лучшей подруги из отдела подбора персонала, не требуется ли в нашу компанию кому-нибудь из топ-менеджеров личный водитель. Так совпало, что Лерка тогда собиралась в декрет, мысли её становились всё дальше и дальше от работы, ей хотелось перед уходом в отпуск побыстрее и без проблем расправиться с вакансиями, получить премию и забыть о компании на ближайшие три года.

– Да, – обрадовалась она по телефону моему вопросу, – Борисову, коммерческому директору, требуется водитель. А что, у тебя есть кандидат?

– Можешь записать на собеседование Рустама?

– Запросто, пусть завтра приходит в двенадцать, пропуск выпишу. Я ему расскажу, что обычно спрашивает Борисов на повторном собеседовании, подготовлю. Считай, что он уже в нашей компании! – заверила Лерка и отключилась.

Рустам сначала вроде бы воспринял идею прохладно, догадываюсь, что ему хотелось самому принимать решения относительно своего трудоустройства, но потом, чтобы не расстраивать меня, он согласился прийти на собеседование к Лерке. В итоге всё прошло отлично, они с Борисовым друг другу понравились и так Рустам стал работать в моей компании. Правда, мы с ним вообще не пересекались – я находилась в одном здании, он иногда пребывал в другом, но чаще, разумеется, проводил рабочее время в машине. Подозреваю, что кроме Лерки, никто в компании и не догадывался, что мы с Рустамом не чужие друг другу люди.

Однажды, у меня случился долгожданный запланированный отпуск, и я сладко спала, предвкушая свободный день, когда не надо вставать и бежать на работу. Рустам тогда разбудил меня рано утром со словами, что через три часа у нас самолёт до Москвы. Я сидела на кровати, хлопая глазами, а он, загадочно улыбаясь, показывал мне на экране своего смартфона билеты. Это было неожиданно и приятно, ведь только на днях я говорила ему, что ещё ни разу не была в столице. Позже выяснилось, что он взял отпуск так, чтобы совпадал с моим, забронировал отель на несколько дней, и вообще тщательно подготовился к поездке. Кроме Москвы, мы тогда побывали ещё и в соседнем областном центре, где у Рустама жил друг Гарик.

Как часто бывает, после отпуска немного непривычно и довольно непросто входить в обычный рабочий темп, а мне было ещё тяжелее, потому что моя деятельность давно перестала приносить мне удовольствие. В компании я начинала с менеджера по продажам, затем занимала должность старшего менеджера, и, наконец, застряла на позиции заместителя руководителя отдела продаж. В какой-то момент, я даже толком не заметила в какой именно, мои привычные обязанности перестали меня по-настоящему интересовать. Нет, я по-прежнему старалась выполнять всё без нареканий, волей неволей была вовлечена в работу, но делала это будто на автопилоте. Вставать на работу стало в тягость, ровно, как и задерживаться после официального окончания рабочего дня. Моё настроение не укрылось от внимания Рустама и однажды он сказал:

– Слушай, может, пришло время искать что-то новое? Какой смысл работать на нелюбимой больше работе?

Я задумалась:

– Ну, как какой смысл? Во-первых, деньги – тут стабильный доход, во-вторых, знакомые мне задачи, с которыми я хорошо справляюсь, в-третьих, хороший коллектив…

Он смотрел на меня скептически:

– И почему у меня складывается впечатление, как будто ты сама себя уговариваешь?

Я вздохнула:

– Наверное, ты прав, просто тяжело решиться уйти в никуда…

– Почему сразу в никуда? Ты можешь пока продолжать работать, параллельно подыскивая что-то поинтереснее.

– Проблема в том, что я пока не знаю, чем бы мне ещё было интересно заниматься.

– Тогда советую всё-таки уйти, взять паузу, отдохнуть, ничего не делая и, уверен, решение само к тебе придёт.

После этого разговора я проработала месяц, а потом всё же уволилась. Рустам воспринял это с радостью, заверив, что я могу спокойно искать себя и, пока не найду, он возьмёт материальную сторону нашей жизни целиком и полностью на себя.

Так как я работала с семнадцати лет и уже, наверное, отвыкла сидеть без дела, то полноценно отдохнуть, ничего не делая, смогла только чуть больше недели, а потом чем только не занималась: варила дома мыло, плела корзиночки, вышивала крестиком панно, а потом увлеклась готовкой.

– Как же я был прав, когда советовал тебе уйти с работы, – смеялся Рустам, – теперь каждый день меня ждёт новое отменное блюдо ресторанного уровня.

– Ага, – кивала я, – смотри только форму не потеряй, а то на диету посажу.

В общем, жизнь шла своим чередом, пока в годовщину нашего знакомства Рустам не сделал мне предложение, подарив помолвочное кольцо.

– Прежде чем ты примешь решение и дашь мне ответ, я хочу кое о чем тебе рассказать, – заявил он.

– Что за таинственность? – улыбнулась я.

– Я серьёзно, – сказал он, пристально глядя мне в глаза. – Я хочу быть с тобой честен. Рыжик, ты должна знать всю правду, прежде чем примешь решение.

Улыбка сползла с моего лица. В душе зашевелилась тревога, на смену которой пришло плохое предчувствие.

Глава 3

Появление в моей жизни шантажиста казалось чем-то нереальным, невозможным и совершенно выбило меня из колеи. Я вскочила в сильном волнении и заходила по комнате, ероша свои короткие волосы.

Боже мой, кто-то знает, что я не Вероника! И, более того, угрожает это раскрыть!

Я сходила на кухню, плеснула воды в стакан и заставила себя выпить её мелкими глотками в надежде успокоиться. Как ни странно, это помогло, я вернулась к себе в комнату, плюхнулась в кресло-мешок и начала размышлять.

Шантажист явно не из моей «прошлой» жизни, и это уже хорошо. Скорее всего, это кто-то из офиса, потому что моя электронная почта, на которую пришло письмо, новая. Я создала её для поисков работы и указала только при регистрации на сайтах и в анкете, которую заполнила для Дубовицкого. В то, что меня решил шантажировать Дубовицкий, как-то не верилось, хотя со сто процентной уверенностью я бы не стала отбрасывать его кандидатуру. Кто ещё? Даша, Женя, Лидия Леонидовна? Видимо, кто-то из коллег ознакомился с моей анкетой, изучил скан паспорта и пришёл к выводу, что я на фото не очень-то на себя похожа. А дальше, наверное, каким-то образом проверил паспорт и выяснил, что он недействительный. Если подумать, есть два варианта: не платить и снова удариться в бега, либо заплатить и тогда неизвестно, успокоится на этом шантажист или нет, возможно, придётся заплатить ещё не раз. Пятьсот тысяч… таких денег у меня при себе не было, на данный момент я располагала меньшей суммой. Получается, остаётся вариант не платить? А ведь я только обжилась здесь, нашла работу, даже успела получить первую зарплату, и вот на тебе… Попробовать взять кредит на чужой паспорт слишком рискованно, на свой – тоже не лучше. Попросить взаймы такую сумму у своих подруг и знакомых из «прошлой» жизни я не могла, также как и у новых знакомых. Ещё мне очень не хотелось вновь уезжать, ведь это означало новые поиски жилья, работы… а деньги, меж тем, у меня пока не сильно прибавлялись, а только таяли, как снег весной, угрожая однажды сойти на нет.

Внезапно на смену страха и растерянности пришла злость. Если это не человек из моей «прошлой» жизни, значит, бояться его нечего. Чем он может мне навредить, если я не заплачу деньги? Допустим, он сообщит в полицию, что у его коллеги поддельный паспорт, что тогда?

Я подскочила и ринулась за ноутбук. Через какое-то время, изучив интернет, немного успокоилась. Оказывается, за использование чужого документа расстрела нет. (Шучу, я в курсе, что его в нашей стране давно уже нет). Так вот, по данной статье предусмотрено лишение свободы до полугода, либо общественные работы, либо штраф, который, кстати говоря, был на порядок меньше суммы, заявленной шантажистом.

«Что ж, – подумала я со злостью, – кто бы ты ни был, зря решил подзаработать таким некрасивым образом. Пожалуй, я немного поиграю по твоим правилам, а там, глядишь, и вычислю тебя».

Отправив шантажисту в ответ на его письмо «ок» – что означало согласие заплатить, – я легла спать и почти сразу уснула. Как говорится, теперь мяч на его стороне поля, посмотрим, что он дальше придумает и каков его план.

На следующий день на работе я потихоньку, стараясь делать это незаметно, присматривалась к каждому из коллег. Если шантажист не Дубовицкий, а кто-то другой, то у этого человека должен быть доступ к столу руководителя, где тот хранит анкеты.

– А сын Дубовицкого больше не работает в компании? – полюбопытствовала я у Даши, когда мы пошли на обед.

– Кто его знает, – отозвалась она, – он, как ты понимаешь, человек здесь привилегированный, хочет – работает, не хочет – не работает.

– Я здесь уже почти месяц и до сих пор ни разу его не видела на рабочем месте, – продолжала я.

– Типа на больничном, а там кто знает, может, и правда болеет. Такое и раньше бывало, что он пропадал на время, а потом опять появлялся на работе, как ни в чем не бывало.

– Почему бы не взять на его место реального работника? – спросила я, толком не зная, как подступиться к интересующей меня теме.

– Да мы и так справляемся. А от него, даже когда он на работе, толку немного. Сейчас у нас штат укомплектован, правда, не знаю, надолго ли.

– И как Дубовицкий всё успевает, – притворно удивилась я, – и собеседования проводить, и свою основную работу делать?

– Так собеседования Инга обычно проводит, она ж не только бухгалтер, но и специалист по кадрам.

– Да? А меня Дубовицкий собеседовал, – сказала я.

– Это потому, что Инги в тот день на работе не было, а так обычно она и обзвоном кандидатов занимается и приглашениями, и собеседования проводит.

– А анкеты всем приходится заполнять? – ввернула я.

– Ну да, таковы правила. На сколько я знаю, Дубовицкий их подкалывает к сканам паспортов и хранит эти, так называемые, личные дела сотрудников на всякий случай.

– А если сотрудник увольняется?

– Всё равно хранит, вдруг когда-нибудь понадобится. У него всё строго: пока человек работает, его личное дело передается Инге и хранится у неё в ящике стола, а когда увольняется – Инга перекладывает его бумаги в общий серый шкаф слева у окна. Через пару лет всё это отправляется в шредер.

«Так, вот и первый подозреваемый – Инга» – подумала я и решила присмотреться к ней получше.

После обеда, когда мы вернулись в кабинет, Инга уже была там. Выглядела прекрасно: сегодня на ней было тёмно-зелёное платье и черный жакет, волосы красивыми волнами спадали на плечи, аккуратный и умело выполненный макияж подчеркивал достоинства лица и скрывал недостатки. Она сидела, слегка нахмурив лоб и внимательно смотря в монитор.

Внезапно ко мне пришла идея пойти, что называется, ва-банк, чтобы посмотреть на её реакцию. Подойдя к столу Инги, я наклонилась к ней, чтобы не было слышно другим, и сказала:

– Инга, я хотела уточнить, анкеты сотрудников хранятся у вас?

– Да, – она кивнула и подняла на меня свои карие глаза. Выглядела при этом совершенно спокойной.

– Я при заполнении допустила ошибку в адресе своей электронный почты, хотела поправить, вдруг это важно…

Она молча повернула ключ, который торчал из нижнего ящика стола, выдвинула его, и я увидела небольшую стопку «личных дел». Сверху Женино, под ним моё.

– Вот, – Инга совершенно безэмоционально протянула мне бумаги и снова уставилась в монитор.

Я дописала в адрес своей почты две цифры, чтобы не вызвать подозрений, и тут же вернула. Инга также равнодушно взяла бумагу и сунула обратно в ящик, а я с разочарованием сообразила, что она, скорее всего, ни при чём – слишком уж спокойна, да и, судя по всему, любой сотрудник компании, при желании, сможет открыть ящик и ознакомиться с документами, когда в кабинете никого не будет.

В этот момент телефон Инги на столе завибрировал, я машинально взглянула на экран: ЖК Фиалка. Моя коллега резким движением схватила смартфон и довольно быстро покинула кабинет, видимо, чтобы поговорить без свидетелей. Повинуясь неясному мне самой порыву, я выждала несколько секунд, вышла вслед за Ингой в коридор и, подойдя к автомату с кофе, услышала обрывок разговора удаляющейся по коридору коллеги:

– Да, к Карасёвой, пожалуйста…

Вечером я решила проверить свою теорию и не поехала домой с Дашей и Женей, сославшись на то, что хочу доделать дела. Они и Лидия Леонидовна ушли из офиса первые, почти сразу за ними кабинет покинули Глеб и Захар, затем и Инга, которая долго собиралась, крутясь у зеркала, наконец ушла. На рабочем месте остались я, Влад и Дубовицкий, который так и сидел в своем кабинете, никуда не выходя. Я изнывала от нетерпения, недоумевая, почему Влад никак не соберётся домой. Спустя полчаса, когда уже подумала отложить свой план на завтра, Влад попрощался и ушёл. На всякий случай, выждав минут пять, я подошла к рабочему столу Инги и села в её кресло, косясь на кабинет руководителя. Как я и догадывалась, ключ от нижнего ящика стола преспокойно торчал из замка. Видимо, Инга и не думала его убирать, рассчитывая, что никому не понадобятся лежащие там документы. Быстро найдя своё «личное дело», я аккуратно, стараясь не шуметь, задвинула ящик и, положив бумаги в сумку, вышла из офиса. На всякий случай уберу улики, а если кто-то вдруг заинтересуется, куда пропали мои документы, скажу, что понятия не имею. Пусть Инга, которая так безалаберно относится к конфиденциальности, объясняет, как так вышло, что бумаги пропали.

Недалеко от дома я зашла в пиццерию, которая давно манила меня яркой витриной и невероятными ароматами, и прихватила с собой одну большую пиццу, догадываясь, что дома, скорее всего, на ужин ничего нет. Зайдя в квартиру, сразу решила ею похвастаться и позвать Дашу к столу, но оказалось, что та уже сидела на кухне в компании бутылки вина и бокала.

– Я не с пустыми руками, – радостно сказала я, потряхивая квадратной коробкой, – ужин принесла.

– Класс, – грустно отозвалась подруга, а я поняла, что вино здесь не по радостному поводу.

– Что-то случилось? – спросила с беспокойством.

– Переодевайся и давай поедим, – вместо ответа предложила Даша, а я, взглянула на бутылку: она была уже наполовину пуста.

Через некоторое время, вымыв руки и переодевшись в домашнее, я снова вошла в кухню. Даша к тому моменту достала второй бокал и даже успела его наполнить. Засучив рукава, я разрезала пиццу, положила на каждую тарелку по кусочку и, взяв в руки бокал вина, спросила:

– За что пьём?

– Знаешь, я ведь не собиралась уезжать из Твери, – начала она, – но в жизни ведь как: никогда не знаешь, что произойдёт завтра. Как говорится, жизнь идёт, всё меняется…

Я молча смотрела на неё, понимая, что в данную минуту ей не нужны мои комментарии, а нужно просто выговориться.

– У тебя очень необычный кулон, – вдруг сказала Даша. Моя рука машинально потянулась к цепочке, а пальцы сжали на ней кольцо.

– Да… – туманно ответила я, – это так… на память…

– Понятно, – она кивнула. – У меня о бывшем на память нет ничего, но всё равно периодически вспоминаю. В общем, давай выпьем за любовь!

Мы чокнулись бокалами, выпили, и Даша продолжила:

– Мы познакомились с Серёжкой, когда я училась на третьем курсе. Не поверишь, я тогда ещё на первом свидании неожиданно для себя подумала: «Я выйду за него замуж», и… так и вышло. Мы расписались, когда я закончила учёбу, и всё было просто прекрасно, казалось, что это навсегда, на всю жизнь, – она покрутила бокал в руке, как бы собираясь с силами. – А потом я совершенно случайно узнала, что мой муж и моя лучшая подруга встречаются за моей спиной уже больше года.

Я молча обняла её. А что тут скажешь?

– Самое обидное, что другие люди – друзья из нашей компании, были в курсе происходящего, но мне никто ни словечка… все просто смотрели на то, что происходит и ничего не делали. Наверное, я выглядела в их глазах полной дурой, счастливой и ни о чем не подозревающей.

– И ты решила уехать?

– Не сразу. Сначала я думала, что это подруга сбила мужа с толку и, если я прощу его, а с ней перестану общаться, всё как-нибудь наладится… но муж сам подал на развод, заявив, что принял решение остаться с ней, а не со мной. Вот такая история.

– Сочувствую, – я слегка погладила её по плечу. – Но ты права, жизнь идёт, всё меняется – сегодня у тебя чёрная полоса, завтра наступит белая. Остаётся только принять и поскорее отпустить прошлое, чтобы оно не мешало тебе на пути к переменам.

– Прошло почти три года, я думала, что всё, успокоилась и забыла, а сегодня в ленте соцсетей увидела их фотографию с ребёнком, – Даша подняла на меня глаза. – Не понимаю, как так произошло, я ведь и его, и её отовсюду у себя удалила… У них родился ребёнок, понимаешь? На меня как будто ушат холодной воды вылился, когда увидела их маленького сына.

– У тебя всё это тоже будет, – уверенно сказала я, – и любовь, и счастье, и ребёнок.

Даша слабо улыбнулась, мы ещё выпили, и разговор пошёл повеселее.

– Надо закрутить роман с Женькой, – через какое-то время хитро прищурившись, заявила подруга. – Он симпатичный.

– А что, – поддакнула я, – неплохая идея.

– Как думаешь, сколько ему лет?

– Выглядит на тридцать, – прикинула я, жалея, что не обратила внимания на скан его паспорта, когда лазила в Ингин ящик.

– Честно говоря, это немного смущает. Я всегда думала, что, если мужчина в тридцать еще не женат, значит что-то с ним не так. Хорошего мужика давно бы прибрали к рукам.

– Не факт, – рассуждала я, – к тому же, он вполне мог быть женат хоть три раза, а сейчас, например, в разводе.

– Вот, это тоже смущает…

– Ну, знаешь, – я развела руками, – в конце концов ничто не мешает узнать его поближе, присмотреться, так сказать. Если нормальный парень – отлично, если нет – пойдет лесом.

Даша подняла вверх большой палец, оценив моё предложение, и разлила остатки вина по бокалам.

– Надо как-нибудь пригласить его к нам, можно тоже под вино, – с заговорщицким видом предложила она, – он расслабится, потеряет бдительность, и мы его поспрашиваем немножко.

– Ага, – кивнула я и с умным видом подняла указательный палец, – главное не перегнуть палку, а то как бы Женька с нашего допроса не сбежал, роняя тапки.

Мы засмеялись и, кажется, Даша наконец расслабилась. Больше вина дома не было, но мы продолжали сидеть на кухне, обсуждая всё подряд, и разошлись по своим комнатам около двух часов ночи в приподнятом настроении и весьма довольные.

Перед сном я проверила свою почту и обнаружила новое письмо от таинственного шантажиста: «Умница. Проверяй почаще почту, скоро напишу, когда и куда ты привезёшь деньги».

«Что ж, – подумала я, – игра продолжается», – и легла спать.

Утром мы с Дашей встали поздно. Оказалось, что она, также как и я, трижды переводила будильник на пять минут позже – настолько нам не хотелось вставать. Быстро приведя себя в порядок, мы покинули квартиру. Пришлось обойтись без завтрака, потому что перед работой нам ещё предстояло заехать в цветочный магазин и приобрести букет для Лидии Леонидовны, у которой сегодня был день рождения. С Женей договорились, что он приедет в офис пораньше и, если потребуется, отвлечёт именинницу, чтобы мы могли незамеченными пронести букет в кабинет Дубовицкого. Ключи от кабинета он оставил вчера на столе у Даши, что лишний раз убедило меня в том, что ни о какой конфиденциальности в этой организации не может быть и речи.

Лидия Леонидовна сегодня пришла позже, чем обычно, одной из последних, но зато с пирожками. Мы поздравили её, правда, пока только на словах. Поблагодарив всех, она выложила ароматные румяные пирожки на тарелку возле большого принтера:

– Угощайтесь, ребята, для вас пекла. Надеюсь, всем угодила: тут пирожки с капустой, яблочным повидлом, рисом и яйцом. Приятного аппетита!

По офису распространился соблазнительный аромат свежей выпечки. Мы с Дашей, недолго думая, схватили по пирожку и, взяв кофе из автомата, наконец позавтракали. Захар прихватил сразу два пирожка и принялся нахваливать именинницу:

– Ммм, Лидия Леонидовна, это что-то божественное! – проговорил он с набитым ртом.

Неожиданно Инга вскочила со своего места, распахнула окно – видимо, чтобы проветрить помещение. День сегодня выдался пасмурный, с самого утра накрапывал противный мелкий дождь. Воздух был влажным, свежим и прохладным, и быстро стал распространяться по кабинету.

– Пирожки станут холодными, – возмутился Захар.

– Я понимаю, но пахнет сильно, – поморщилась Инга.

Лидия Леонидовна недовольно поджала губы, но ничего не сказала.

Когда пришёл Дубовицкий, мы торжественно поздравили коллегу, подарили цветы и конверт с деньгами. Лидия Леонидовна снова сердечно всех поблагодарила и принесла из холодильника тортик.

Все собрались у стола, кроме Инги. Это показалось мне странным, и я украдкой посматривала в её сторону. Сегодня она выглядела бледной, несмотря на безупречный макияж, а выражение лица было уставшим и недовольным.

– Инга, – через некоторое время обратилась к ней Лидия Леонидовна, – я оставила тебе кусочек. Тортик лёгкий, думаю, нашей фигуре, девочки, он не сильно навредит.

– Спасибо, попозже обязательно попробую, я пока занята, – ответила та, смотря в монитор.

Захар, чей рабочий стол находился рядом со столом Инги, решил, видимо, проявить любезность. Он взял тарелку с кусочком торта и отнёс ей.

Инга взглянула на подношение, а затем вдруг резко вскочила с места и покинула кабинет.

– Что это с ней? – удивился Захар и растерянно посмотрел на всех.

– Ну что ж, коллеги, – кашлянув, вмешался Дубовицкий. – Как говорится, делу время, потехе – час. Продолжаем работу. Уважаемая Лидия Леонидовна, поздравляю ещё раз.

Он закрылся в своём кабинете, а мы вернулись за свои столы. Я отметила, что Инга отсутствовала больше получаса, а когда вернулась, выглядела всё такой же бледной и недовольной. Тем не менее, она сразу же вернулась к своим обязанностям. «Может, заболела?» – подумала я с сочувствием, а уже скоро и думать про неё забыла, сосредоточившись на звонках.

Вечером снова объявился шантажист. На этот раз он прислал довольно большое письмо: «Положи деньги в непрозрачный пакет и заклей скотчем. На автобусе 519 тебе нужно доехать до конечной. Когда выйдешь, иди в сторону гаражей. За гаражами будет небольшой пустырь, а впереди заброшенная стройка, огороженная забором. Справа от закрытых ворот будет пролом в стене, через него попадешь на стройку. Там увидишь большой ржавый контейнер для строительного мусора, бросишь пакет туда и сразу уйдешь. Деньги должны быть в указанном месте завтра не позже 21:00. Иди одна. Если прихватишь с собой «группу поддержки» – наше соглашение аннулируется».

Я перечитала письмо раз пять, а затем открыла в интернете карты. Маршрут 519 был довольно длинным и начинался от метро. Автобус делал множество остановок, а конечная была на самой окраине Москвы, недалеко от МКАДа. Я переключилась на панораму и убедилась, что в указанном шантажистом месте действительно была заброшенная стройка. Несколько лет назад кто-то планировал построить там торговый центр, рассчитывая, видимо, что с кольцевой дороги многим людям будет удобно туда заезжать. По непонятным причинам стройку забросили, успев возвести только бетонный каркас здания.

«Да, отличное местечко…, – с горечью подумала я, – если шантажист даст мне там по голове, боюсь, моё тело найдут не скоро».

Я подумала и написала ему: «А какие с вашей стороны гарантии, что, если я заплачу деньги, вы не потребуете с меня их снова или не предадите огласке мой секрет?»

В ответ на мой вопрос пришёл только смеющийся смайлик. А я задумалась. Идти на заброшенную стройку одной, мягко говоря, не хотелось. Кто знает, вдруг этому психу нужны не только деньги, может, он ещё и насильник или законченный мизантроп, презирающий людей в принципе и меня в частности? Что, если он убийца?

Так, стоп. Шантаж и убийство всё-таки разные вещи. Никто из моих коллег с работы, в моём понимании, не был похож на хладнокровного убийцу. В то, что шантажист это кто-то из коллег, я ни минуты не сомневалась. Выбор места передачи денег, конечно, удивлял. Вряд ли на подобное способна девушка. Значит, это всё же не Инга, и не Даша, и уж тем более не Лидия Леонидовна, хотя на них я и так думала в последнюю очередь. Под подозрением остаются: Дубовицкий, Глеб, Захар, Влад и Женя. Когда мы уходили из офиса, Дубовицкий, как обычно, оставался на работе, Глеб и Захар собирались домой, Влад ещё сидел за столом в своих больших наушниках. Кто же из них затеял эту игру? К сожалению, приходится признать, что, круг подозреваемых весьма широкий. И что мне с этим делать?

По началу, когда я включилась в игру, планировала нарезать газетки, сложить стопочкой в пакет и передать их вместо денег, чтобы выследить того, кто за ними придет, и таким образом выйти на шантажиста. Но как я проверну это на заброшенной стройке? Наверное, там есть, где спрятаться, но, чтобы знать наверняка, нужно заранее изучить это место, а мне было не по себе даже думать об этом.

Если я не поеду на стройку и сделаю вид, что никакого шантажиста не было, что он предпримет? Будет и дальше запугивать, надеясь поиметь с меня деньги? Разозлится и обратится в полицию? А ведь есть ещё вариант, что я не смогу его вычислить, если он умный и хорошо подготовился, даже если поеду на стройку. Или, если я даже каким-то чудом его вычислю, что дальше? Подойду на работе и пристыжу, погрозив пальчиком?

Я тяжко вздохнула. Теперь моя первоначальная идея не казалась мне блестящей, а выглядела по-детски наивной и даже глупой. Промаявшись без всякого толка какое-то время, я легла спать в расстроенных чувствах, решив, что утро вечера мудренее и что, как Скарлетт О’Хара, я подумаю об этом завтра.

Но на следующий день думать о шантажисте мне толком было некогда: у водителей, закрепленных за мной, полдня возникали различные сложности и проблемы, которые мне приходилось срочно разруливать. Даша помогала, подсказывала, что да как, и с её помощью я смогла, наконец, перевести дух и даже сходить на обед. День сам по себе выдался напряженный, а мысли о заброшенной стройке на окраине добавляли мне головной боли. Время неумолимо шло к концу рабочего дня, а я так и не определилась, ехать мне на стройку или нет, и даже не подготовила фальшивки.

Когда вечером мы с Дашей и Женей покинули офис и стояли в темноте на остановке в ожидании трамвая, я вдруг отчетливо поняла, что никакие силы небесные не заставят меня тащиться на стройку, подвергая себя опасности.

– Ник, ты что такая хмурая? – вдруг прервал мои невесёлые мысли Женя.

– Ты видел, сколько проблем на неё сегодня навалилось? – всплеснула руками Даша. – У одного водителя документы на груз потерялись, другой где-то умудрился шину проколоть, третий в аварию попал… Вот так у нас всегда: то тишь да гладь, то всё и сразу.

Подъехал трамвай. Мы прошли на наше любимое место, заднюю площадку, и поехали домой. Ребята болтали, а я, воспользовавшись тем, что меня оставили в покое, ещё раз всё обдумала. Не поеду никуда и посмотрю, что шантажист будет делать дальше. В крайнем случае, если запахнет жареным, снова сорвусь в бега, хотя очень не хочется.

– Девчонки, а может сходим в кино? – предложил Женя, когда мы вышли на конечной.

– А там сейчас идёт что-то нормальное? – усомнилась Даша.

– Не знаю, можем проверить, – пожал он плечами.

Даша вопросительно посмотрела на меня, и я, понимая, что от меня ждут ответа, сказала:

– Что-то я устала сегодня… может, вы сами сходите, без меня?

Даша с Женей переглянулись.

– Идите, идите, потом расскажете, стоило ли оно того, – добавила я, развернулась и пошла в сторону дома, не давая им опомниться.

Зайдя в квартиру, посмотрела на часы. Если встречаться сегодня с шантажистом, то отправляться на остановку нужно прямо сейчас.

– Нет, – сказала я громко самой себе, – это слишком опасно.

Приняв душ и перекусив, я устроилась у ноутбука, включив на нём ТВ и пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о шантажисте, но получалось плохо. Всё же мне не верилось, что Дубовицкий мог заниматься подобным. Глеб? Он выглядел слишком серьезным и зацикленным на работе, казалось, что кроме выполнения планов, его ничего в этой жизни не интересует. С другой стороны, я знала его слишком мало и могла ошибаться. За время моей работы мы с ним почти не общались. Захар? На сколько я поняла, он нуждается в деньгах и чисто теоретически, наверное, мог бы промышлять подобным. Хотя, сложно было представить этого недотёпу, составляющим коварный план. Влад? Он всегда был на своей волне, ни с кем особо не общался и показался мне довольно закрытым. Пожалуй, от него толком не понятно, чего ожидать. Женя? Новичок, как и я… неужели вот так, едва начав работать на новом месте, он уже сообразил и продумал, как получить дополнительный доход? Получается, никого нельзя сбрасывать со счетов. Придётся присмотреться ко всем и поспрашивать Дашу.

Хлопнула дверь, а я вздрогнула и захлопала глазами, сообразив, что успела задремать. Из прихожей послышались голоса. Обув тапки, я прошлепала на звук. Даша с Женей разувались, неловко толкаясь в узком коридоре.

– Как фильм? – полюбопытствовала я.

– Зачем я только согласилась сходить на ужастик, – пожаловалась Даша, – это было очень страшно, теперь не знаю, как буду ночью спать.

– Это я виноват, – признался Женя. – Но уж очень не хотелось идти на мелодраму. Там такие розовые сопли, я бы просто не выдержал.

В руках у него я заметила пакет с бутылками и продуктами, и догадалась, что Даша, судя по всему, решила устроить допрос сегодня. Словно подслушав, о чём я только что думала, она хитро подмигнула, когда Женя отвернулся, подтвердив мои догадки.

На часах была половина десятого, когда мы расселись за столом, и я мысленно отметила, что шантажист, наверное, уже должен знать, что на передачу денег я не приехала. От этой мысли желудок противно сжался, но я тут же поспешила успокоить себя тем, что на стройке мне сейчас наверняка было бы куда страшнее.

Даша тем временем хлопотала, накрывая на стол. Оказалось, что кроме мартини и вина, они купили в супермаркете немудрёную закуску: нарезку сыра и колбасы, маслины, томаты-черри, виноград. Смотря на всё это, я решила уточнить:

– Сегодня праздник какой-то?

– А то, – подмигнул Женя. – Надо выпить за знакомство. Если бы не вы, девчонки, мне бы не с кем было тут общаться.

– Подружился бы с Глебом, например, – не согласилась я, – он же вроде твой непосредственный руководитель? Был бы с ним на короткой ноге.

– С Глебом? – фыркнул он. – Шутишь? По-моему, он жуткий зануда.

– Тогда Захар? – продолжала я.

– Не уверен, что у нас схожие интересы.

– А что тебя интересует?

– Рад, что ты спросила. Меня интересует кино, алкоголь и такие красивые девчонки, как вы, – подмигнул он.

Даша хихикнула и, наконец, присела к нам за стол. Женя откупорил бутылку, разлил мартини по бокалам и торжественно заявил:

– За милых дам!

Мы отпили напиток, закусили и продолжили обсуждать коллег.

– Глеб неплохой парень, – вступилась за него Даша, – просто он карьерист. Не вижу в этом ничего плохого. Мне кажется, для мужчины это, скорее, хорошо.

– Не люблю слишком правильных, – заявил Женя, – с ними скучно.

– А Захар, кажется, полная противоположность Глебу, но тем не менее они вроде общаются, дружат, – решила я поделиться своим наблюдением.

– Ну, тут всё просто, – усмехнулся Женя. – Захар держится за Глеба, как за спасительную соломинку. Тот ему помогает в работе вроде как по дружбе. Захару просто это выгодно.

– То есть просто так они дружить не могут? – спросила я.

Женя кивнул:

– Слишком разные.

Он говорил о других людях с такой уверенностью, точно видел их насквозь. Мне показалось это довольно самонадеянным, и я решила ещё поинтересоваться:

– А Влад? Что можешь сказать о нём?

– С ним тоже каши не сваришь, – развел руками Женя. – Похоже, его мало интересуют другие люди. За весь рабочий день от него слышно только здравствуйте и до свидания.

– Инга?

– Явно сильно озабочена поисками мужа. При этом критерии у неё наверняка ого-го, иначе бы давно нашла.

– А ты?

– А что я? – переспросил он.

– Что ищешь ты?

– Ничего не ищу, – ответил, пожав плечами. – Моя философия проста: всё, что нужно, само меня найдёт. Я предпочитаю жить в кайф, здесь и сейчас. А что касается Глеба, он не понимает очевидной вещи: работать надо ради жизни, а не жить ради работы. Понимаете всю суть?

– Глубокая мысль, – усмехнулась я. – Кажется, я слышала нечто подобное, но только про еду.

– Точно, – вставила Даша и процитировала: – Мы едим, чтобы жить, а не живём, чтобы есть.

– Девчонки, да мы с вами на одной волне, – обрадовался Женя и поднял свой бокал.

– Жень, а тебе сколько лет? – не удержалась я.

– Двадцать девять. А что, выгляжу старше? – он в шутку нахмурился.

– Да нет, просто в этом возрасте многие уже осели, нашли свой путь… – сказала я и тут же ощутила пинок под столом от Даши.

– Осесть – это не про меня, – усмехнулся Женя. – Я как перекати-поле, то здесь, то там.

– И что, тебе так комфортно? – продолжала я. – Никаких планов на будущее, никаких якорей?

– Жизнь слишком непредсказуема, чтобы что-то планировать, – он пожал плечами.

Даша поспешила сменить тему:

– Не скучаешь по родному городу?

– Владимир – не моя малая родина, просто жил там некоторое время. Городок ничего, но пока мне здесь больше нравится.

Около двенадцати, когда напитки закончились, Женя, наконец, отбыл к себе домой, а мы с Дашей, немного прибравшись на кухне, разошлись по своим комнатам. Перед сном я ещё раз проверила почту – шантажист молчал. Это вызывало у меня удивление пополам с тревогой. «Ничего, завтра наверняка объявится» – мрачно подумала я, ложась в постель.

Ночью выпал первый за эту осень снег. Открыв шторы утром, я увидела, что ветви деревьев во дворе покрылись белыми шапками и залюбовалась этим видом, замерев на некоторое время у окна. Снежная сказка. Жаль только, что первый снег всегда быстро тает.

За завтраком Даша хмурилась, я не выдержала и спросила у неё:

– Что-то не так?

– Как думаешь, мы вчера не слишком сильно к Женьке прицепились? – спросила она.

– Да ладно, – я махнула рукой, – не драматизируй.

– Сама говорила, что надо аккуратно, не перегибая палку…, – продолжала Даша.

– Уверена, он даже не понял, что мы вчера устроили «смотрины».

– Ладно, проехали, – она улыбнулась. – С Женькой, конечно, весело, но какой-то он… как бы это сказать… большой ребёнок.

Я кивнула:

– Да, и как мы могли подумать, что он мог быть женат… Судя по его отношению к жизни, в душе ему шестнадцать.

– Короче, на роль серьезного партнера не тянет, зато как антидепрессант – вполне себе вариант, – усмехнулась Даша.

Удивительно, но шантажист словно в воду канул. Рабочая неделя закончилась, начались выходные. Я проверяла почту по несколько раз на дню, но ни через день, ни через три он больше ничего не написал. Я терялась в догадках, что всё это значит, но логичных объяснений не находила и не понимала радоваться этому или, наоборот, насторожиться. Однажды меня даже посетила нелепая мысль, а не написать ли ему самой, но я тут же мысленно себя одёрнула: как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.

В субботу Женя вытащил нас на каток и в кино, а вечер мы закончили в баре. В воскресенье, проснувшись с гудящей головой, я поймала себя на мысли, что, кажется, слишком много пью. Такого я за собой не помнила со времен студенчества. «То ли Женя влияет на меня отрицательно, то ли я просто «заливаю» свои проблемы» – подумала я с досадой.

А в понедельник произошло кое-что из ряда вон, что заставило меня на время забыть о шантажисте.

В тот день я самого утра погрузилась в работу, толком не обращая внимания ни на кого вокруг, пока около десяти из своего кабинета не вышел Дубовицкий. Подойдя к Дашиному столу, он спросил:

– А где у нас сегодня Инга?

Даша пожала плечами и посмотрела на Лидию Леонидовну. Та тоже развела руками.

– Она никого из вас не предупреждала, что задержится или не придёт? – продолжал Дубовицкий.

– Нет, – замотала головой Лидия Леонидовна.

– Странно, – протянул Денис Алексеевич. – Она опаздывает уже на час, раньше такого никогда не было. Обычно всегда предупреждает, если пробка или ещё что. Вчера мы договорились, что в десять она ко мне зайдет, нужно кое-что обсудить…

– А вы позвоните ей, – предложила Даша.

– Дважды звонил, не отвечает.

После этих слов Лидия Леонидовна с Дашей встревоженно переглянулись.

– Дарья, пожалуйста, позвоните ей сами, – попросил Дубовицкий, – у меня нет возможности делать звонки, я сейчас занят. Сообщите, когда дозвонитесь.

– Хорошо, – с готовностью кивнула Даша, беря в руки свой смартфон. Денис Алексеевич тут же развернулся и скрылся в своём кабинете.

Через пару минут Лидия Леонидовна озабоченно поинтересовалась:

– Ну, что?

– Действительно не отвечает, – отозвалась Даша. – Гудок идёт, но она не берёт трубку.

– Может, в аварию попала? – ахнула Лидия Леонидовна.

– Подождите паниковать, подождём ещё.

К обеду Инга на работе так и не появилась. Даша к тому моменту позвонила ей, наверное, раз двадцать.

– У неё ж подружка в соседнем офисе работает, – вспомнила Лидия Леонидовна за обедом. – Может у неё спросить про Ингу?

– Да, точно, – подскочила Даша, – надо поговорить с Оксаной.

Быстро дожевав еду, мы покинули столовую. Даша отправилась в соседний офис, а мы с Лидией Леонидовной уселись на свои места, но окунуться с головой в работу не удавалось. В воздухе повисла тревога.

Наконец, минут через десять в кабинет вернулась Даша. Выглядела озабоченной и сразу объявила:

– Оксана сегодня отпросилась с работы, своих коллег предупредила, что произошло какое-то несчастье. Надеюсь, это не связано с Ингой.

Мы все с недоумением переглянулись, а на следующий день выяснилась чудовищная правда – Инга мертва. Оксана рассказала, что утром ей пришло отложенное сообщение, в котором подруга просила её обязательно заехать к ней перед работой. На дополнительные вопросы Оксаны ответа в мессенджере не было, так же, как и отметки об их прочтении. Не на шутку встревожившись, Оксана заторопилась к дому Инги. Уже на лестничной площадке она почувствовала странный едкий запах и, зажав нос, зашла в квартиру. Инга лежала на небольшом диванчике в кухне, сложив руки на груди. Оксане сразу бросилось в глаза, что её лицо неестественно бледного, почти синюшного цвета. Все конфорки газовой плиты были повёрнуты на полную мощность, а окна наглухо закрыты. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть предположительно от отравления бытовым газом.

Глава 4

Стоит ли говорить, что все в офисе были в шоке… В последующие несколько дней наши нерабочие разговоры так или иначе сводились к смерти Инги. Мы недоумевали, как это произошло, но, не обладая никакой дополнительной информацией, всё больше ахали и охали, обсуждая в который раз одни и те же детали. Дубовицкий организовал сбор денег на похороны и распорядился, чтобы Даша купила венок от коллектива. Предполагалось, что кому-то из офиса нужно будет присутствовать на похоронах.

– Как же не хочется ехать на кладбище, – вздыхала Даша, – ненавижу такие места.

– Зато там тихо и спокойно, – дурашливо улыбаясь, брякнул Женя, – никто не достаёт с отчётами и дедлайнами.

Мы угрюмо уставились на него, а он махнул рукой:

– Ой, всё, вижу у вашего чувства юмора сегодня выходной.

Неожиданно Лидия Леонидовна предложила:

– Девчата, а давайте мы втроём поедем? Коллектив у нас маленький, думаю вполне логично будет, если от компании приедут женщины, вроде как подруги Инги.

На том и порешили. Я, правда, работала с Ингой всего ничего, да и, надо признать, толком не успела с ней ни пообщаться, ни познакомиться, но тем не менее подумала, что отказываться будет некрасиво. Все-таки человек умер, надо проявить уважение.

В день похорон было холодно, с неба падала колкая белая крупа, которую ветер то закручивал в своём вихре, то беспорядочно разбрасывал по земле. Мы встретились у кладбищенской ограды с родственниками и друзьями Инги, приехавшими на нескольких черных микроавтобусах. Всего их было человек сорок. Собравшиеся кутались в шарфы, прятали озябшие руки в карманах, переминаясь с ноги на ногу и тихо переговариваясь. Среди них я сразу нашла Оксану. Она стояла с незнакомой мне девушкой в сером пальто и беретке, и, заметив нас, кивнула в знак приветствия. Мать Инги – невысокую стройную женщину лет шестидесяти в черном платке, поддерживал под локоть статный высокий мужчина чем-то отдаленно похожий на Ингу, только постарше.

– Это брат Инги, – проследив за моим взглядом, шепнула Даша.

– Они похожи, – кивнула Лидия Леонидовна, – были…

Время тянулось томительно, общая атмосфера скорби давила на плечи. После отпевания, растянувшись небольшой колонной, все прошествовали к месту погребения, где уже ждала черная пустая яма. Смотря, как опускают в промерзшую землю гроб, мы все прослезились. Невозможно было поверить в то, что некогда молодая, цветущая девушка через минуту будет навсегда погребена под землёй.

Холод пронизывал насквозь, пробираясь через одежду. Мои руки и ноги заледенели, а в голове, как заезженная пластинка, крутились одни и те же тягостные мысли о жизни, смерти и отмеренном каждому из нас времени. Даша и Лидия Леонидовна, подтирая платками глаза, молча смотрели себе под ноги. Мне захотелось поскорее покинуть это место, почему-то стало почти невыносимо находиться здесь, и, дождавшись, когда можно будет выразить соболезнования несчастной матери, я схватила Дашу за рукав:

– Подойдём?

Лидия Леонидовна, спасибо ей, взяла на себя обязанность выражать соболезнования от нашего небольшого коллектива. Мы с Дашей молча стояли рядом, потупив взгляд. Ехать на поминки в кафе очень не хотелось, но Лидия Леонидовна, словно прочитав мои мысли, сказала, когда мы отошли в сторонку:

– Девчата, надо поехать …неудобно… Посидим полчасика, соблюдем приличия, да уедем.

В кафе поехали не все, кто был на кладбище, но большая часть. Большой стол, состоящий из нескольких небольших, составленных вместе, был накрыт в отдельном от основного зала помещении. Мне кусок не лез в горло, я посмотрела по сторонам, и убедилась, что не только мне. Родственники Инги по очереди говорили о ней, вспоминали хорошее, выражали соболезнования матери и брату. Выждав какое-то время, я потихоньку встала и-за стола, и сказала Даше:

– Пойду на улицу, немного подышу.

Даша увязалась за мной, а Лидия Леонидовна, понимающе кивнув, осталась. На улице мы увидели Оксану, она как раз закуривала тонкую сигарету с ментолом, когда мы подошли поближе.

– Как ты? – спросила Даша.

– Хреново, – ответила та, затягиваясь, и после паузы добавила: – Никак не пойму, зачем она это сделала.

– Ты что, хочешь сказать… – вытаращила глаза Даша.

– Ну да, следствие вроде бы пришло к выводу, что Инга сама…

– С чего вдруг?

– Наверное, они приняли её последнее сообщение мне за предсмертную записку, – пояснила Оксана. – Вот, смотри…

Достав из сумки телефон и немного в нём покопавшись, она протянула его нам. Последнее сообщение от Инги было: «Прошу, обязательно приезжай утром перед работой ко мне, это очень важно. Я больше не могу так… Дверь будет открыта, просто толкни её. И прости за то, что тебе придётся увидеть».

Мы с Дашей в полном шоке переглянулись.

– Сначала я приняла это за тупую шутку, хотя Инга никогда так не шутила, – продолжала Оксана, – но, когда она не ответила и не прочитала мои следующие сообщения, я по-настоящему испугалась. В конце концов, сорвалась к ней, и, как оказалось, не зря. Концентрация газа была такой высокой, что сильно воняло уже даже на площадке. Газовщики потом сказали, что, если бы не я, через час-другой дом мог бы взлететь на воздух от малейшей искры.

– Кошмар, – ахнула Даша, прикрыв рот рукой.

– Да, я думаю, Инга не хотела, чтобы пострадали другие люди, поэтому попросила меня приехать. К тому же в соседнем подъезде живёт её брат с семьёй…

– Я не могу поверить… но почему, почему она это сделала? – недоумевала Даша.

– Вот и я думаю, почему… – Оксана струйкой выпустила дым. – Хоть мы в последнее время не часто общались, перекались только в офисе, когда ходили на обед, я бы не сказала, что Инга была в депрессии или тому подобном паршивом состоянии, я бы заметила. Наоборот, она собиралась перед новым годом в отпуск, планировала, куда полетит… Да и меня заранее предупреждала, просила подменить её, как обычно. Короче, ничего не предвещало…

– Мы тоже ни о чем не догадывались, – развела руками Даша, – Инга выглядела и вела себя, как обычно.

– Вот это и странно, – Оксана, выбросив в урну окурок, сразу потянулась за второй сигаретой, – что могло такого ужасного произойти в её жизни накануне, чтобы она отважилась на такой страшный шаг? Мы ведь с ней уже переписывались тем вечером, обсуждали её будущий отпуск, и буквально через несколько часов она написала это прощальное сообщение. Который день голову ломаю, почему она, зачем…

– Но как…, – Даша замялась, подбирая слова, – как она смогла…

– Напилась алкоголя со снотворным, – перебила Оксана, поняв, что Даша имеет в виду, – мама Инги сказала мне, что в её крови нашли лошадиную дозу снотворного. Получается, всё было примерно так: Инга написала мне отложенное сообщение, приняла «коктейль», открыла газ и заснула на диване, решив больше не просыпаться.

– Боже мой…

– Кухня у неё маленькая, – пояснила Оксана, – как в любой квартире в хрущевке. Наверное, сами знаете эти клетушки метр на метр. Когда я зашла, все окна были закрыты, как и дверь в кухню. Даже вытяжка была заткнута какой-то тряпкой. В этой крошечной коробочке, наполненной смертоносным газом, у нее просто не было шансов.

Мы удручённо молчали.

– Ладно, пойдёмте обратно, – Оксана аккуратно затушила и выбросила в урну второй окурок. – Посижу для приличия ещё минут двадцать и поеду домой, голова уже начинает раскалываться.

После отъезда Оксаны, народ начал потихоньку расходиться, и мы тоже вызвали себе такси. На часах было начало пятого, возвращаться в офис не имело смысла. Да и Дубовицкий предупредил, что в этот день у нас троих выходной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.