Михаил Алексанянц
Каменный истукан под метеоритным дождем

Леонардо проснулся ни свет ни заря. Да, заря пока ворочалась в постели из седых крон на горизонте; свет же тёк лишь от спелёнатой облаками Луны и оседал серебристой моросью на чернильную целину под окнами.

Леонардо вышел на балкон. Было зябко и уютно смотреть в это темперно-синее небо, в котором, как будто ложкой, перемешаны звезды. Леонардо уже, было, задумался о беспредельности пучины, разверзшейся у него над головой, но вспомнил, что его ждет дело.

Он зажег факел на стене, и янтарный туман, сверкнув, наполнил воздух. Звезды побледнели. Леонардо бросил прищуренный взгляд на мольберт: там боролись огненные и лунные блики, и в их мельтешении краски возвращали себе естественный цвет. На холсте проявились очертания.

«Жалкий подмалевок за всю прошлую неделю!» – подумал Леонардо и до боли сжал пук седых волос. Нега мигом спала, вернулся вчерашний боевой запал. Пальцы влипли в волосы. Вчера он заснул прямо с кистью в руке, едва успев сделать пару ватных шагов до кровати.

Он без жалости дернул рукой – на ней остались обвитые вокруг пальцев изможденные волосы. «Проклятое масло совсем не сохнет, – насупившись, думал Леонардо. – К вечеру не закончу». Скребя вафельным полотенцем ладонь, он оглядывал рабочее место, зрачки его решительно бегали.

На раскисшем от уличной жизни бюро были разложены глиняные тигли с красками: жженая умбра, сиена, ультрамарин. Леонардо помахал ладонью над ними и брезгливо втянул воздух. В нос ударил горячий древесный запах.

«Переборщил с камфарой, – понял он. – Всё не слава Филу!»

С каким тщанием он готовил накануне пигмент: толок морские ракушки в ступке с уксусом, сушил на солнце цветы синили и спрыскивал их лисьей желчью, добытой по случаю у пилигрима за четверку.

А теперь выходило, что все зря!

«Да простит мне Фил это отступничество!» – он посмотрел на небо, а потом решительно сгреб тигли в мусорный пакет. Достал из бюро тюбики с маркировкой «Краска темперная, поливинилацетатная, для живописных работ», щедро выдавил на палитру по червяку каждого цвета и принялся за дело.

Мусорный пакет протекал мутноватой радугой прямо на его босую ногу, но он уже ничего не замечал.

Леонардо нырнул в свое любимое состояние, в котором он как будто вовсе исчезал: оставалась только творящая рука. Она бросала мокрые мазки на холст, раздраженно стирала их тряпкой, накладывала новые, уже осторожней, размазывала их мокрой кистью, соединяла в целое.

Потом, когда Леонардо возвращался, он с удивлением обнаруживал себя, как в зеркале, внутри картины. Нет, не портретное сходство – он крылся где-то между мазков: в соотнесениях цветов, пропорций и фактур. За столько лет Леонардо так и не смог привыкнуть к этому чуду.

Ну что ж, вытянутая голова на холсте уже получила покатые плечи, темные пустые глазницы и угловатый нос, уподобившись тесаному идолу с острова Пасхи. Голова уже собиралась обзавестись глазами, когда в дверь постучали.

Леонардо чертыхнулся, бросил липкую кисть и с удивлением обнаружил, что рассвело.

Юные, еще несмелые лучи осторожно раздвигали клубы тумана над озером, нежно касались гулкой воды и морщинок в уголках глаз. Толпы художников вдоль всей береговой линии уже работали за своими этюдниками. Слышалось деловитое шуршание бумаги, поскрипывание петель.

У озера раскинулся парк с тропинками и уединенными беседками. В них сгорбленные писатели сосредоточенно грызли кончики перьев, карандашей и шариковых ручек. По набережной в искусно надорванных лохмотьях расхаживал бродячий философ и что-то бубнил себе под нос.

«Да, все готовятся к сегодняшней вечеринке, – с досадой подумал Леонардо. – А я не успеваю!! Чертово Сфумато, эти бесконечные слои!»

Только теперь он ощутил вязкий холодок между пальцев ноги и увидел, что весь балкон залит из прохудившегося пакета.

В дверь постучали настойчивей.

– Альберт, я работаю! – вскричал Леонардо и заметался по балкону с половой тряпкой. – Ладно, заходи, открыто. Только не мешай!

От его потуг краска еще больше размазывалась по полу.

– Как ты догадался, что это я? – церемонно снимая шляпу, из-под которой тут же выпорхнула как будто не подверженная гравитации шевелюра, вошел действительно Альберт. Пружинистой походкой, крутя на пальце цепочку со старинными часами и посвистывая, прямо в ботинках он прошел в комнату, остановился у балкона и замер. Леонардо выглянул из-за холста. Вид его ужасал. На носу и щеках были зеленые полосы, как у древнего военного, а в руке, чем-то неуловимо похожая на отрезанную голову, истекала цветной кровью набухшая тряпка.

– Фил не играет в кости! – не растерялся Альберт и ткнул в Леонардо пальцем, прицокнув.

Леонардо недовольно спрятался обратно за холст.

– Вот представь, – продолжал Альберт рассудительным тоном, – допустим у нас есть два космических корабля, и они летят со скоростями, близкими к скоростям света…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.