Ольга Динова
Наваждение

Глава 1

– Вот же блин, опять проспала!

В последнее время я как будто застыла на месте, а мир вокруг меня продолжает вращаться в своём темпе. Я ничего не успеваю, ужасно устаю, не хочу ни с кем разговаривать. Это что депрессия? Или как сказала бы моя единственная подруга Василиса:

– Вокруг все киснут – ты в зоне риска.

За десять минут я успела весьма относительно привести свою внешность в порядок и, именно, заметная полоса от подушки на щеке и внесла эту относительность во внешность. Собрала рюкзак на пары с вечера, поэтому быстро оделась, заплела свободную косу и теперь стою и с остервенением жму на кнопку в надежде, что лифт приедет быстрее.

Вот уже полгода, как я считаю себя очень одинокой и какой-то жалкой, что ли. Раньше хотя бы была рядом бабуля, любившая меня искренне и трепетно. Я чувствовала, что нужна, важна и интересна. Всегда.

Теперь я живу одна, а баб Катя соединила свою судьбу с бывшим то ли полковником, то ли подполковником Суриковым Петром Ивановичем и укатила жить к нему в огромный дом в тридцати километрах от города. На старости лет счастье привалило в виде статного, наполовину седовласого мужчины на два года моложе новобрачной. Почти каждые выходные они зовут меня в гости, и я, пользуясь случаем, отдыхаю на природе. Иногда с Василисой. – Доброе утро! – гаркнула Василиса, когда я выбралась, наконец, из подъезда.

– Не навязывай мне свою точку зрения с утра пораньше, – вздрогнув, сказала я и обняла эту рыжую, громкоголосую ведьму. – Ты чего так орешь, бабулек всех с лавочек распугаешь, – спросила я, понизив голос.

– Не переживай, они же не голуби, – ответила Василиса, снизив звук до минимума.

Сдержав рвущийся наружу смех, мы громко поздоровались с местным «криминалитетом» в цветастых платках и пошагали с подругой в сторону университета. До него идти всего пятнадцать минут неспешным шагом, но если мы не поднажмём, то есть большая вероятность опоздать. Я с Василисой на втором курсе, только я мучилась на факультете управления персоналом, а подружка на экономическом.

– Слушай, Полюшка, я с тобой кое-что обсудить хотела, – как-то подозрительно мило начала Василиса.

– Обычно, начиная предложение с «Полюшка» – попыталась я изобразить слащавую интонацию подруги. – Ты преподносишь не очень приятные новости или просишь о том, что в последствии оборачивается проблемами.

– Тут такое дело… – увидев мой подозрительный взгляд, она быстро затараторила. – Меня пригласили на двойное свидание, и я очень хочу пойти, потому что мне понравился один красавчик. Ты со мной!

– Ты серьезно? – м-да, переварить эту информацию сразу не получается. – Тебе напомнить, что было, когда ты организовала мне свидание в слепую месяц назад? А-а?

– Да кто же знал, что он тебе такое предложит?! С виду хороший, милый мальчик, – возмутилась подруга.

– В тихом омуте… Не знала?

– Ладно. Прости за тот случай, но в этот раз я иду с тобой, к тому же мы уже знакомы с Лёшей. Просто он правда классный. Пригласил меня с подругой в новый клуб «Сердце Ночи», – на слове «ночи» подруга мечтательно вздохнула да так, что шедший на встречу мужик ещё разок обернулся, глядя на нас.

– Где и когда познакомились? – интонацией следователя, допрашивающего опасного преступника, спросила я.

– Да Гордеев познакомил, – как всегда, скривилась при воспоминании о «любимом одногруппнике» Василиса. – Он стоял на входе парковки, а я ждала такси. И так получилось, что этот придурок был с другом. Боже, какой он красавчик, ты бы видела! Я сразу глазками начала стрелять. А Гордеев, чтоб ему икалось, Васьком меня назвал. Я думала там его и закопаю.

Со злости на Никиту Гордеева подруга пнула небольшой камешек и тут же раздался ор на всю улицу. Мы остановились и замерли, словно тот кот, которого поймали с поличным, когда он обоссал хозяйский диван. Да уж, ассоциации у меня возникли весьма «радужные», но чувствую, что если мы с Василисой не втопим, как вышеупомянутый кот с пробуксовкой задних конечностей по паркету, то бить нас будут явно не тапками.

А ситуация произошла следующая.

Когда подруга на эмоциях совсем не легонько пнула камешек, он отлетел прямиком в голень вышедшего из автомобиля молодого парня лет двадцати пяти. И нет бы ему выдохнуть с облегчением, что пресловутый камешек попал в него, а не в дорогую машину. Но парень начал кричать на всю улицу!

«Что за неженки пошли, ей Богу. Подумаешь камешек, он же совсем маленький».

Пока мы смотрим и тупим, парень вовсю разорался, и на окончании его очередного предложения с нелестными именами прилагательными – «…тупорылые, слепые курицы!!!» Василиса отмерла и, повернувшись ко мне, сказала без звука одними губами «бежим». Ну, а меня не нужно просить дважды.

Через пару минут бега мы остановились. Парень хоть и ругался сильно, но за нами не последовал. Молодец какой.

Подруга, оперевшись руками в колени, пытается отдышаться, а я просто стою и вспоминаю о том, во сколько же разных неприятностей я попадала за всю жизнь из-за Василисы. С другой стороны, именно благодаря ей и ее поразительному жизнелюбию и оптимизму, мне никогда не было скучно, даже в первый год, когда меня бросила мать. Моя подруга удивительная, красивая, с длинными рыжими волосами и милыми чертами лица, а её ямочки на щечках умиляют. Она из тех, кто всегда мне говорит правду, даже если знает, что будет горчить*. Прямолинейна, возможно, иногда груба и кажется легкомысленной в поведении, но внутри она ранима и, думаю, ещё более одинока, чем я.

Есть такой тип людей, который со всеми найдёт общий язык и поддержит любой разговор. С такими всегда весело и приятно общаться, все вокруг считают их душой компании. Но, приходя домой, они снимают маску. И, оказывается, что за ней прячется одиночество, неиспорченная, благородная душа и немного усталая улыбка.

Где-то я читала, что ранимые люди, чтобы защитить себя от боли, шутят и высмеивают свои недостатки. Так у других не будет шансов. Они прокачали навык самоиронии до высшего уровня и это помогает почти безболезненно переносить критику, справляясь с неприятными замечаниями.

Думаю мне и Василисе повезло, что мы есть друг у друга. Дружим без всяких масок. Когда мы рядом, то не притворяемся. Мы очень похожи внутри и как же сильно отличаемся снаружи.

– Слушай, Поль, почему ты не устала? Мне кажется, я сейчас лёгкие выплюну, а ты стоишь как ни в чём не бывало, – немного возмущено спросила Василиса, когда смогла отдышаться.

– Да мы всего-то метров двести пробежали, от чего уставать?! – удивлённо спросила я, хотя прекрасно знаю нелюбовь подруги к любому активному спорту, и всё равно решила немного подразнить. Она, как представительница 2% людей Земли*, краснеет от любой физической нагрузки или от сильных эмоций.

Мой Василёк ничего не ответила, посмотрела на экран телефона и смешно округлила глаза. «Красная помидорка с выпученными глазами. Хи-хи».

Оставшийся путь в универ, прошёл практически в молчании. Пришли мы вовремя, попрощались и разошлись по своим аудиториям. Сегодня у меня занятия до полтретьего. Надеюсь, день пройдёт спокойно.

В аудиторию уже набились однокурсники, значит опять сидеть или в самом начале или на галёрке. А я люблю, что бы подальше от профессорского тела, но не слишком далеко, чтобы слышать, что он там бубнит.

– Полинка, привет! – заорали почти в унисон два моих одногруппника. – Давай к нам!

«Конечно к вам, к вам, родимые, вы же не отстанете. Как пиявки прицепитесь и будете всю пару шептаться, а профессор станет осуждающе смотреть только на меня».

Миша и Максим – единственные, с кем у меня приятельские отношения в моей группе, что уж говорить обо всём потоке. Как-то получилось, что сначала ко мне подкатил Макс, я его, грубо говоря, послала. Миша донимал меня своей постоянной болтовнёй и глупыми шутками, над которыми смеялась только наша одногруппница Светочка, милая девочка, с раздражающей привычкой все имена переводить в уменьшительно-ласкательную форму. Если первый решил со мной общаться из-за того, что я не среагировала на его «мужскую харизму». То его друга я очень выручила на одном экзамене. С тех пор эта парочка занимает мне место на лекциях и очередь в столовой. В общем, всячески старается причинять добро. М-да. Но я не жалуюсь, с ними день в универе проходит быстрее, а общение у нас не выходит за его стены.

Пока шла к этим двум «М», появился преподаватель и начал перекличку как раз, когда я села и достала блок*.

Эта лекция, как и остальные прошли нудно, долго и с огромным количеством писанины. Домой я вернулась в начале четвертого. Приготовив себе покушать, я начала придумывать причины отказа от двойного свидания. Скоро должна позвонить Василиса, чтобы обсудить завтрашний поход в клуб для покорения сердца какого-то Лёши.

*горчить – «Горькая правда, сладкая ложь».

2%– количество рыжих людей на Земле.

Блок*– «тетрадь» на кольцах со сменными листами.

Глава 2

Дмитрий.

– Димочка, ты почему закрылся? Я с тобой хочу в душ. Зайчик, пустишь?

«Зайчик, бля. Переспал с ней всего третий раз, и я из Димы превратился в ушастого. Секс с ней неплох. Думал продолжить такое близкое и приятное для обоих общение ещё некоторое время, но сегодня гребаный зайчик меня взбесил».

Закончив мыться, я пошёл одеваться и выпроваживать эту курицу. Но прежде чем я успел что-либо сказать, она пошла в словесную атаку.

– Зай, ты меня подбросишь домой, а потом в универ? Я хочу переодеться перед парами, не могу же я прийти второй раз в одном и том же! – она серьёзно рассчитывает, что я куплюсь на её надутые губки и буду ждать полчаса, пока она наведёт марафет?

– Извини, могу подвезти только к дому. На учёбу своим ходом. Мне же нужно заехать за братом.

«Кстати, я ей сейчас не вру. У Никиты тачка на ремонте, поэтому пару дней я его личный водитель. Всё равно еду по пути, не трудно захватить младшего. Да и тёть Марина накормит завтраком. Святая женщина».

– Ну-у, за-ай, я не могу сама. Ты же должен меня отвозить и встречать, – сказала эта девка и провела своими граблями по моему обнажённому торсу, пытаясь соблазнить, наверное. Только у меня ни сердце не ёкнуло, ни член не дёрнулся. Да и что значит, «я должен»? Это что сейчас, попытка меня подмять под свой каблук? Или так границы прощупывает, только похоже она увлеклась и не заметила, что перешла черту уже пару минут назад.

– С хуя ли я тебе что-то должен? – спросил тем тоном, после которого даже пацаны затыкались, потому что понимали – в таком состоянии со мной лучше не связываться.

– Мой парень обязан заботиться о моём комфорте! – немного выйдя из образа милой куклы, возмутилась эта сука.

– Может тогда к своему парню и обратишься, чтобы он обхаживал тебя? – с ухмылкой произнёс я и начал собираться, так как время не резиновое.

– Что? Что это значит? За-ай?

– Блять, – не выдержал я. – Ты заебала зайкать! Что непонятного? Я тебе что-то обещал? Я предлагал встречаться? Нет. – немного повысил голос на эту любительницу заек. – Я сразу тебе сказал, что мне нужен только секс. И ты согласилась именно на этих условиях. Ты раскованна в постели и позволяешь делать с тобой всё, что захочу, и это единственная причина, по которой ты задержалась в моей койке на несколько ночей. На этом всё! Я подброшу домой, так как мне по пути, но после этого наше общение прекращается.

Всю дорогу я вынужден слушать жалобное нытьё и упрёки. В чем я, блять, не прав? Переспала со мной вскоре после знакомства, ведёт и одевается, как шлюха. Она на что рассчитывала? Хотя, понятно всё. Встретила богатенького парня с симпатичной мордахой и надеялась через секс приручить меня. Я люблю секс, но ненавижу, когда мной пытаются манипулировать.

– Всё приехали. Какой подъезд?

– Вот этот, – указала притихшая девушка. – Дим, может мы встретимся завтра? Поговорим, сходим в клуб? Нам же было хорошо вместе, – с затаённой надеждой, но уже спокойно спросила любительница заек.

– Извини, я уже всё сказал. Ты просто не мой человек для отношений. Да и секса у нас больше не будет. Удачи тебе в поиске достойного кандидата.

– Ну и пошел ты! – со злостью ответила она на мою речь и хлопнула дверью машины со всей дури. Сука! Сдержался, не стал догонять, не стал психовать. Пускай валит. Надеюсь, это единственная неприятность от неё.

В последнее время стал задумываться о постоянной девушке. Всё-таки мне почти двадцать два года и разбитое сердце в восемнадцать лет уже давно зажило. Я очень давно не вспоминаю о Мире. Изменяла мне и делала вид, что всё хорошо. А по факту спала с нами двоими. Противно, если честно, от этого. Какой бы я бабник теперь не был, но со всеми девушками я честен. Не обещал, чего не мог сделать и не врал.

* * *

– Я уж думал ты за мной не приедешь?

– А ты чего стоишь, меня встречаешь, прямо как любящая, заботливая женушка? – своеобразно поздоровавшись с двоюродным братом, мы пошли на аромат блинчиков.

– Димочка, родной мой, привет. Как дела? Почему не заезжал так долго? – вышла на встречу стройная, но невысокая, с добрыми глазами и радостной улыбкой на красивом лице, женщина. – Надо было давно Никите машину сломать, чтобы ты приехал.

– Здравствуйте, тёть Марин, – улыбнулся от души и обнял свою родственницу, заменившую мне мать, – Да занят был, уезжал сначала на соревнования, потом догонял по учёбе. Все хорошо у меня, не волнуйтесь. Чем это так вкусно пахнет? – перевёл я тему на более интересную сейчас для меня.

– Ой, что же это я! Вам же выезжать скоро надо будет, а вы голодные. Давай, Димуль, проходи. – схватив меня за руку, потащила к накрытому столу. – Никита! Никит, быстро к столу. И отца позови.

Дождавшись главу семейства, мы сели и безумно вкусно и сытно поели. Раньше думал, что у всех так, как в доме Гордеевых. Чисто, уютно, вкусная еда, душевные разговоры после работы в кругу семьи. Общее обсуждение планов и будущего отпуска на море. Уважение и взаимопонимание. Любовь.

Я завидовал им и одновременно радовался, когда жил тут и был частью всего этого.

Семья тёти Марины – это её муж Гордеев Александр и их сын Никита. В последнее время с ними в холодное время года живёт мать дядь Саши, бабушка Наташа, а когда приходит время заниматься рассадой, она возвращается в деревню.

В этом чудесном доме я находился по 8-9 месяцев, когда шла учеба, а также занятия по тайскому боксу и плаванию. Потом возвращался к родителям на короткое время. Сначала на праздники в Лондон к маме и её новой образцовой семье, где ребёнку от первого брака особо не был ни кто рад. Дальше летел к отцу в Питер, там был окружен штатом прислуги. Тогда я был одинок, имея полную семью.

Иногда я хотел, чтобы они просто забыли о моём существовании. Взрослея, я понимал, что так не должно быть. Неправильно перекидывать ответственность за своего ребёнка на родственников, какие бы они чудесные люди не были. Я старался хорошо учиться и заниматься спортом, участвовать в олимпиадах и соревнованиях. Но, каждый раз, показывая медаль или кубок, я видел лишь вежливую улыбку не затронувшую глаза.

И, наверное, не Мира разбила моё сердце. Она лишь нанесла последний удар туда, где было полно трещин и незаживающих ран.

С тех пор, я изменился. Из милого парня, жаждущего любви, я превратился в уверенного, сильного и циничного человека, который знает, что отныне лишь сам управляю своей жизнью. Мне пришлось сломать себя, чтобы стать таким.

Глава 3

Полина.

«Как хорошо всё-таки жить одной», – лёжа в ванной, вся в пене, подумала я. Хотя ещё утром чувствовала одиночество и скучала по бабуле и её запеканке. А всего-то нужно было хорошо покушать и расслабиться. Правильно умные люди в книжках пишут: «быть одному – не значит быть одиноким».

Что-то подружка не звонит, наверное, занята. Про то, что она могла забыть, когда на кону моё согласие на двойное свидание в клубе, и речи не идёт. Такие вещи она не забывает. Я, конечно, соглашусь, и она прекрасно это знает. Мы друг друга ни о чём не просим просто так. Значит, для Василисы это свидание действительно важно. Ну, а я поддержу, заодно и потанцую. Я очень редко хожу в «злачные места», несмотря на свою любовь к танцам. Предпочитаю плясать на тренировке в зале с девочками. Там своя крутая атмосфера и талантливые тренеры, которые даже из такого «бревна», как я, смогли вылепить достойную танцовщицу. Танцами я занимаюсь лет девять уже, не сказала бы, что добилась на этом поприще больших успехов, но тело своё прекрасно чувствую и могу красиво двигаться практически под любую музыку. Занятия разными видами танцев в коллективе очень помогли социализироваться, потому что я была действительно забитым ребёнком. Как одинокий волчонок, я смотрела на всех зло, ожидая подвоха и боясь боли от каждого нового человека в моей жизни.

Такое поведение стало следствием полного игнорирования меня моей родной матерью. Она родила от неизвестного мне мужчины. Никогда не говорила, что любит, не утешала, не жалела. Она приводила домой мужиков, иногда пила, хуже всего – когда била, вымещая на мне свою злость. Ко мне? Или к себе самой.

Однажды мать сказала, что ненавидит меня.

– Потому что у тебя Его глаза, – единственная информация о моём отце, которая была мне интереснее в тот момент. О маминой «нелюбви» я уже догадалась сама и даже… нет, не привыкла, скорее смирилась.

Когда мне было почти восемь, она исчезла на несколько месяцев. Это было трудное время, но, как ни странно, тот период жизни, вспоминается с теплотой в сердце. Я сама ходила в школу, плела косу и варила макароны с тушёнкой себе на ужин, до сих пор ненавижу всей душой это простое блюдо. Иногда мне помогала соседка по лестничной площадке – старенькая бабушка, которую, так же как и меня, оставили родные люди. Только меня бросила мать, а её дочь. Бабуля разрешала мне оставаться у неё на ночь, а я помогала ей. В первом классе школы я могла себя полностью обслуживать в бытовых вопросах; будь иначе, я бы просто не выжила. На своё восьмое день рождения я ела то же самое ненавистное мне блюдо и блины с малиновым вареньем.

О существовании родной бабушки Кати я узнала, точнее вспомнила, после возвращения матери. Она приехала какая-то другая, изменившаяся, хорошо выглядела, была ухоженной и красивой. А ещё мать впервые, кажется, подарила мне мягкую игрушку – милого белого зайчика с сердечком на животике. Тогда я ещё не знала, что это был прощальный подарок.

Вскоре, мать отвезла меня к незнакомой, но родной бабушке и отдала со словами:

– Или забирай её и воспитывай, или я отдам в детдом.

Так у меня началась новая жизнь, где было тепло и уютно, где спрашивали «Как дела? Ты поела?». Мать я больше никогда не видела. Она не звонила, не присылала денег и никак не интересовалась нашей жизнью.

Сначала бабушка, помогла мне почувствовать себя хотя бы защищенной в собственном доме, потом появилась Василиса, которая буквально заставила меня с ней дружить. Она была девочкой активной и жизнерадостной, как солнышко. Часто приходила к нам домой, так как наши бабушки дружили и жили в соседних домах.

Постепенно я и Василису приняла в свою семью. По-другому и быть не могло – она такая заноза. Моя бабушка и Василиса стали единственными, кому я была небезразлична и кого сама искренне любила.

Вылезая из остывшей воды, я поняла, что мысли о матери уже не причиняют такой боли, как раньше. Я её простила и вычеркнула из своей жизни, как и она меня. Даже в новой школе все думали, что мои родители погибли. Я никогда не отрицала.

Когда раздался звонок, я уже лежала в кровати и читала, наверное, уже в десятый раз «Гордость и предубеждение».

– Да.

– Лучшая подруга в мире на связи.

– Это вопрос или утверждение?

– Утверждение.

– Понятно. Что делаешь?

– Я? – уж очень наигранно спросила Василиса. – Страдаю и чахну.

– На пустой желудок?

– Почему сразу на пустой? Мама борщ сегодня готовила. Я навернула с хлебом и чесноком, до сих пор горит всё, – то ли пожаловалась, то ли похвасталась подруга.

– От этого страдаешь и чахнешь?

– Пфф… – прыснула она. – Страдаю из-за того, что ты не хочешь поддержать подругу и подставить ей дружеское плечо, а чахну в четырех стенах, без музыки и танцев.

– Хитра, хитра, – похвалила я её. – Ладно, во сколько пойдём? – не стала мучить я Василька, а то у неё фантазия очень богатая, долго будем обсуждать её нелёгкую долю и тяжелую ношу.

– Спасибки, моя хорошая. Давай после пар я заскочу к себе, соберу вещи и прибегу к тебе. Не против?

– Нет.

Дальше мы с ней поговорили о нарядах, всё ещё незнакомом мне Лёше и «самом противном в мире одногруппнике» Никите. Чует моё сердце, что её Гордеев будет в Васильковой жизни намного дольше Лёши. Уж очень у них страстные отношения, завязанные то ли на ненависти, то ли на сексуальном влечении. Эх, завтра будет весёлый день, пережить бы только пары.

* * *

Утро наступило слишком быстро. А перевести будильник снова не получится, и так уже два раза повтор включала.

Когда я пришла в универ, вокруг царило подозрительное оживление. Где же обычные сонные мухи? Странно это всё, надо спросить у двух «М», они хоть и парни, но те ещё сплетники. Миша и Максим нашли друг друга в этом храме науки, такой симбиоз во всём, ещё попробуй, найди. Они, блин, даже предложения друг за другом заканчивают. Чем-то они мне напоминают двух безумных опоссумов из «Ледникового периода», для которых нет преград и препятствий.

Пока я шла к аудитории, до моего слуха долетали кое-какие обрывки предложений. Главное, что суть я поняла: ничего важного, а для меня так точно. Какого-то препода то ли посадили за связь с первокурсницей, которой нет восемнадцати, то ли за взятку. Точно нам всё равно никто ничего докладывать не будет.

– Эй, куда прёшь? Слепая что ли? – налетела на меня красотка с тёмными длинными волосами и красиво наложенным макияжем, когда я повернула за угол. За ней шли два высоких парня и они тоже остановились, но пока молчали.

– Да, совсем ничего не вижу, кроме длинной накрашенной швабры. Извини, я забыла очки, – покаянно ответила на оскорбление самым вежливым тоном, на который была сейчас способна.

Пока девушка, посмевшая меня оскорбить за собственный косяк, пытается сопоставить мои слова с раскаявшимся видом, я чувствовала кожей, как взгляд кого-то из парней блуждает по моему телу. Я же в упор продолжаю смотреть на виновницу столкновения, но уже не скрывая ехидный прищур и ухмылку.

– Ты… – набрав побольше воздуха, начала она, но я только этого и ждала.

– Уже опаздываю, а если ещё подожду, пока ты придумываешь ответ, то пара начнётся без меня, – весело ответила ей. – Давай, пока-пока.

Я без проблем обхожу красотку, но, сделав несколько шагов в нужном направлении, мне преградили путь. Когда подняла голову, сразу поняла, чей взгляд свёл с ума моих мурашек минуту назад.

Я его знаю, но не помню имени. Этот темноволосый красавчик с карими глазами и чувственными губами очень популярен в нашем универе. Василиса мне что-то о нём рассказывала, вечером обязательно спрошу при встрече. Боже, почему он так на меня смотрит?! На волосы, на губы, которые я по привычке облизала, потом снова в глаза. Чувствую, как лицо начинает краснеть, а сердце грохочет с каждой секундой громче, перекрывая своим стуком все мысли в голове. Воздух словно становится плотнее, а руки, кажется, дрожат, и я сжимаю кулаки, чтобы скрыть это.

Я, честно говоря, очень растерялась. Никогда меня так нагло никто не разглядывал.

– Я могу пройти? – нарушила я молчание.

– Нет, – ухмыльнулся этот невозможный тип, продолжая пристально смотреть.

– Что ты на меня так смотришь? – задала первый пришедший на ум вопрос, лишь бы не молчать. – Как? – и снова это дерзкая ухмылка. Как будто он наслаждается происходящим.

– Димочка, поставь на место эту деревенщину, – придумала, что ляпнуть нахалка.

«Димочка», посмотрел за мою спину каким-то странным взглядом, и там стало тихо.

– Так как я на тебя смотрю? – снова обратился он ко мне.

«Что ж ты пристал-то, любитель получать ответы?»

Всё-таки я не выдержала и ляпнула сразу то, что было на языке. Эту информацию мозг точно не успел обработать.

– Как маньяк, не решила, правда, какой. Может, сексуальный, а может, и нет. Или как бабульки на лавочке, они так же каждый раз меня разглядывают, – не сказала, а протараторила. Блин. Не умею я с парнями флиртовать. Вон как смотрит на меня удивлённо. А позади меня стало, кажется, ещё тише. Стыдобища.

– Так сексуальный или нет? – сквозь тихий смех спросил у меня.

– Не знаю, – буркнула я, окончательно расстроившись. Не люблю, когда надо мной смеются, сразу возвращаются комплексы из детства.

– Как зовут?

– Кого?

– Тебя, конечно? – «и чего он снова улыбается?»

– Василиса, – соврала я и попыталась всё же обойти парня.

– До встречи, Василиса, – и в этот раз он дал мне уйти.

Оставшийся путь был без приключений. А почти всю первую пару я думала об этом парне. Его последние слова были явно обещанием скорой встречи. Опасный. Точно не для меня. Такой поиграет и выбросит. Вон как та красотка заткнулась сразу после его взгляда. Значит, знает, на что он способен. Боится.

Заново проанализировав ситуацию в целом, взгляды и мимику, я поняла, что он точно не мой вариант на счастливый конец, где живут долго и счастливо. Я грустно улыбнулась, потому что поняла важную вещь. Та способность, которая позволяет мне «читать» людей, разрушает все мои отношения на начальном этапе. Будь они дружеские или романтические. Лишь единицы проходят проверку. Димочка не прошёл.

Когда моя безопасность зависит от настроения другого человека, хочешь не хочешь, а ловишь малейшую интонацию или мимику. Так я научилась во время прихода домой мамы считывать её состояние и делать выводы о своем будущем поведении. Чаще всего у меня получалось угадывать. Но иногда… мои синяки служили напоминанием о том, как важно быть внимательной.

Следующие пары пролетели как-то быстро для меня. Я была погружена в свои мысли, и даже двое моих «друзей – опоссумов» не смогли расшевелить мою задумчивую тушку.

Перед тем, как придёт Василиса, позвоню-ка я бабушке. Разговор с ней всегда повышает мою самооценку и настроение. Надеюсь, к вечеру я буду в порядке, не хочу портить подруге свидание. У неё сегодня супер-важное дело. И если она поймёт, что со мной не всё в порядке, то мы останемся дома.

Глава 4

﻿Полина.

Разговор с бабулей и в этот раз поднял мне настроение. Мы проговорили почти час и обсудили всё, что вспомнили интересного за последние два дня без общения. Она рассказала про приблудившегося серого кота, которого назвали Дымком. Я поведала, как Василиса и я улепётывали от парня, орущего из-за какого-то камешка. Бабушка поделилась интересной историей о неожиданной встрече мужа и любовника одной колоритной дамы, живущей чуть дальше по улице. И как половина жителей этой же улицы наблюдала за соревнованием в дисциплине «бег на скорость» между пузатым, солидным мужчиной и тощим мужичком в семейках. Сама же виновница неожиданного забега, вальяжно сидела на лавочке и курила в наспех завязанном халате.

Весело у них с Петром Ивановичем жизнь в деревне протекает: скандалы, страсть и обнажёнка.

Попрощавшись с бабулей и пообещав вести себя хорошо, а также вернуться с Василисой не очень поздно и на такси, я решила пойти в магазин, чтобы затариться продуктами. Завтра выходной, и нужно приготовить хотя бы на пару дней вперёд. А зная аппетит подруги после похмелья – покупать нужно всего побольше.

Когда я с продуктами уже подходила к подъезду, то встретила Василису.

– Ну, наконец-то. Где тебя носит, Поля? Я уж хотела все больницы и морги обзвонить, – насупилась подруга.

– Могла бы мне позвонить сначала.

– Телефон разрядился.

– А как же ты в морг дозвониться планировала? – улыбнулась я.

– Ээ… Блин, иди ты. Я правда уже начала волноваться. Уже минут сорок жду на лавочке. Даже с твоими бабульками пообщалась.

– Они не мои.

– Ну да, они общие.

Так переговариваясь, мы разделили продуктовую ношу и дошли до квартиры, из дверей которой торчал конверт. Мы с подругой недоумевающе переглянулись.

– Когда я поднималась к тебе полчаса назад, его не было.

– Ты же сказала, что сорок минут меня ждала?

– Не придирайся. – отмахнулась Василиса. – Знаешь, я вспомнила. Мужчина заходил, ещё подумала: какие представительные люди в вашем подъезде живут. На дорогой машине приехал и одет явно не в дешёвый костюм. Но он через пять минут спустился и уехал.

– Я по-твоему не представительно выгляжу? – почему-то зацепилась я за эту фразу. – Да у нас даже бабульки очень представительные, их авторитет непоколебим на этой территории.

– Что? Ты о чём? – не поняла мой юмор подруга.

– Давай зайдём, что тут стоять. – тяжело вздохнула я: то ли от тяжести пакетов с продуктами, то ли от плохого предчувствия.

Пока Василёк раскладывала свои вещи, а я – продукты, письмо лежало на столе и нагнетало обстановку одним своим существованием.

– Ну что ты, Поль? Будешь читать?

– Может, потом? Зачем себе сейчас настроение портить?

– Думаешь, там что-то плохое?

– Почти уверена.

– Полин, послушай. Ты не сможешь не думать об этом письме. Просто возьми и узнай, что в нём. – Василиса открыла его и протянула мне.

– Ты права. – в который раз за сегодня, тяжело вздохнула я. Что-то жизнь моя к двадцати годам стала усложняться.

«Пум-пу-пу. Ладно. Чего же я боюсь?! С бабулей всё хорошо, Василёк рядом, а на остальных мне плевать. Тогда почему так сердце колотится?»

Быстро пробежав глазами текст, отметила: письмо носит деловой характер. И это единственное, что я поняла – буквы как будто взбесились и я не могла нормально вникнуть в суть написанного.

Психанула и всучила это чертово письмо обратно подруге.

Василиса без лишних слов начала читать. Нахмурилась, прикусила губу. Зачем-то посмотрела на обратную сторону листа.

– Ну что там? – не выдержала я.

– Тебе надо позвонить по этому номеру, – ткнула острым коготком куда-то вниз листа. Судя по всему, тот представительный мужчина был кем-то вроде нотариуса. Будешь звонить?

– Нет. Не сегодня. – ответила я, немного подумав. – Сначала наберу бабушке, а потом этому «вроде нотариусу». Больше не хочу об этом думать. Давай перекусим лучше?

– Ты всегда знаешь, как поднять настроение. – быстро переключилась на позитив Василёк и спасибо ей за это. Я догадываюсь зачем моя скромная персона понадобилась нотариусу; подруга тоже поняла, не дура. Но сегодня я ничего не знаю, никого не вижу, ничего не слышу. А завтра? А завтра будет новый день.

«Перекусив» жареной картошкой с салатом и сосисками, мы попили чай со слойкой из «Магнита» и, довольные, пошли отдыхать поближе к телевизору.

Чай оказался лишним. Это мы поняли, когда докатились до кровати. Так устали, пока катились, что сил дотянуться до пульта ни у кого из нас не осталось. Мы и заснули, утомлённые, одетые и почти счастливые.

Те люди, которые говорят, что самый сладкий сон – утром, совершенно не правы. Мы с Василисой только что доказали, что лучший сон – днём, после сытного полдника.

Не знаю, как подруга, но я планировала неспешно собраться: полежать в ванной, намазаться скрабами и масками. А дальше спокойно одеться, уложить волосы и накраситься. И последняя часть сборов сопровождалась бы комментариями подруги под бокал вина.

Но сегодняшний день бьёт все рекорды по событиям. Мы, блин, проспали. Конечно, в клуб не опаздаем, но собраться двум девушкам с одной ванной за полчаса – нелёгкая задачка! Потом еще и такси ждать, да ехать минут двадцать. А всё из-за неизвестного мне Лёши – это он во всём виноват. Точно.

– Ты почему меня не разбудила? – хриплым от сна голосом возмутилась Василиса.

– Я сама только что проснулась.

– Ммм… Слушай, я тут подумала, не так уж и сильно мне Лёша понравился.

– Пфф! Сон дороже возможной любви?

– Ага. – зевнула подруга. – Ладно, кто первая в душ? Давай ты, я пока кофе нам заварю.

– Окейюшки!

Естественно, что за полчаса мы не успели, только кофе попили и приняли душ.

– Эх, Лёша, наверное, подумает, что я не пунктуальная. – со вздохом высказала свои опасения подруга, а потом медленно отпила остывший напиток.

Очень заметно, как Василиса изо всех сил торопится, прямо с ног сбивается, боясь опоздать на свидание.

– Ну раз так, значит будем подтверждать популярное мнение о настоящих женщинах.

– Это какое?

– Настоящая женщина не опаздывает, это остальные приходят рано.

– Ооо, нам подходит.

Приняв решение, мы всё же не стали долго рассиживаться. Даже почти не красились: подвели глазки, накрасили реснички, замазали синяки под глазами и подкрасили губы, нанесли хайлайтер. В итоге, прошло ещё полчаса, и мы одеты и с почти естественным макияжем.

Свои длинные русые волосы я немного подкрутила и сделала «мальвину». Мне нравится эта прическа: хотя волосы распущены, они не лезут в лицо. Василиса же свою рыжую гриву собрала в «конский» хвост, оголив красивую тонкую шею.

Я не стала слишком открыто одеваться для клуба – тёмные прямые джинсы и чёрный блестящий топ, сверху накинула короткий жакет. Маленькая сумочка, стильные туфли и духи с лёгким ароматом вишни.

По внешнему виду подруги было заметно, кто сегодня вышел на охоту за самцом. Короткое темно-зелёное платье словно вторая кожа обтягивало стройную фигурку, а треугольный вырез подчеркивал шикарную «троечку». Правильно подобранные туфли ещё сильнее удлиняли ноги, а плетёная сумочка из хрустальных бусин завершала этот крышесносный образ.

Пока мы ожидали такси, я думала о Диме и о странной реакции своего тела на него.

«Гормоны берут своё, Полинушка. Мне скоро двадцать, а я до сих пор не целованная. Позорище.»

Правда, был неприятный случай в конце первого курса. Один парень пытался меня лапать и насильно поцеловать, но я успела подставить колено напротив его стратегического места, а потом ещё добавила локтём по его кривому носу. После этого инцидента Василиса больше не устраивает мне свидания вслепую, а тот парень при встрече в универе делает вид, что меня не знает. Ну хоть нос ему вправила – и то радость.

Когда мы подъехали в клуб «Сердце Ночи», от моих переживаний не осталось и следа. Это была лучшая поездка на такси за всю жизнь. Мужчина лет сорока включал нам музыку и пел вместе с нами. Мы так орали, что не слышали входящих звонков от Леши и Гордеева.

– Было круто. Хороший мужик. – сделала вывод Василиса, когда вышла на улицу и немного отдышалась.

– Да, классно доехали. Весело. – подтвердила я.

– Надо было взять номер водителя, чтобы с ним всегда ездить в клуб, а то вечно на недовольные рожи попадаем.

– Забей. Лучше скажи, что за дебильное название клуба? Что за вампирюги его придумывали?

– Пфф. – прыснула подруга. – Ой, Гордеев звонит. У аппарата.

Тут уже я не выдержала и рассмеялась. Что, блин? «У аппарата». Кто так говорит, вообще? Представляю лицо Никиты, когда он это услышал. Василиса цыкнула на меня, продолжая разговаривать с одногруппником. Наверное, он рассказывал куда нам нужно идти, что бы встретиться. Могли бы и сами выйти проводить барышень. То есть нас.

– Эй, Васёк, я тут. – гаркнул сбоку от нас Гордеев, когда мы зашли внутрь. Светловолосый парень, довольно высокий, с приятной внешностью. Думаю, в будущем, когда он возмужает, то станет шикарным мужчиной. И почему подруга с ним не замутит, ведь между ними искры летят?

– Гордеев, я кому говорила? Не называть меня так! – как всегда, отреагировала Василиса.

– Ладно, ладно, не злись. Привет. – это уже мне.

– Привет. – ответила я. Мы с ним уже знакомы, но общение у нас было «привет-пока».

– Хорошо выглядите девочки!

«Ооо, комплименты пошли. Это мы очень любим.»

– Комплимент принят, теперь твоя очередь блеснуть красотой! – с улыбкой отвечает Василиса, наслаждаясь моментом.

– Я уже блещу, раз вы обе такие красивые – отвечает вежливо Никита, игнорируя словесную подколку подруги.

– Спасибо, Никит, за приятные слова, но может уже пойдём, чего стоять?

– Давайте за мной. У нас там стол забронирован отдельный, сейчас ещё брат с другом подтянутся. – предлагает Гордеев, направляясь вперёд.

Взявшись за руки с подругой, чтобы не потеряться в толпе, мы гуськом последовали за Гордеевым.

Пока шли, я оглядывалась по сторонам. Мне, кажется, начинает нравиться это «вампирском» место. Атмосфера, музыка и сам клуб на высшем уровне, видно, недавно открылся.

Когда Никита, наконец, пригласил нас присесть нас за их столик, я заметила, что ребята неплохо устроились: бутылка вина, шампанского, коньяка, разные закуски, фрукты. Шикарный стол, по моему. А у меня как раз картошка жареная переваривалась.

И в одиночестве за этим великолепием сидит худой, белобрысый, но симпатичный парень чуть старше нас. Его одежда модная, стильная и, судя по всему, недешёвая. Это и есть Леша? Скосив взгляд на Василису, я поняла, что да, это он. Только, кажется, подруга слегка преувеличила его привлекательность. Ну что ж, «на вкус и цвет…», как говорится.

Пока они здоровались и флиртовали, я подсела поближе к мясной нарезке. Думаю мы отлично с ней проведём время и без всяких парней.

Пока я переглядывалась с «нарезкой» Лёша предлагает тост, и мы поднимаем бокалы.

– Девушки, давайте выпьем за знакомство! – начал Леша.

– За прекрасных дам! – ляпнул Гордеев, словно ему не двадцать, а сорок пять.

Мы с подругой поддержали парней, выпили немного вина, и теперь каждая из нас, сосредоточила всё своё внимание на том, ради чего сюда пришла. Василёк о чем-то щебечет с белобрысым, а я с нежностью смотрю на буженину, выбирая лучший кусочек. Никита же, кому-то пишет, одним глазом поглядывая на флиртующую парочку.

– Пойдём потанцуем? – спустя некоторое время обратилась ко мне подруга именно в тот момент, когда я открыла рот, чтобы закинуть в него кусочек великолепной буженины.

– Пойдём. – понимаю, что под «потанцуем» она подразумевает «обсудим».

Среди танцующих мы провели около десяти минут. Обсудили и Гордеева, и Лёшу, и буженину.

– Так чем он тебе так нравится? Ты не думай, я не осуждаю, но что в нём тебя зацепило?

– Ой, Полюшка, сама не знаю. При знакомстве на парковке, он был очень очаровательным и милым, а сейчас, общаясь, понимаю, что Лёша немного высокомерный и любит выпендриваться. Скажи честно, что о нём думаешь? Зная тебя, уверена ты уже составила своё мнение.

– Слишком прилизанный во всём: в манерах, во внешности. Да и худой. – сказала я. – Как с креста сняли, прости Господи. – припечатала я своим мнением напоследок.

Посмеявшись над моей оценкой внешности Лёши, она предложила вернуться к парням. Мне же хотелось ещё потанцевать, как раз включили классный трек, под который я стала отрываться.

В какой-то момент я ощутила на себе чужой пристальный взгляд, даже мурашки пробежали по спине. Обернувшись, я никого не заметила, кто бы интересовался мной. Может, это просто воображение разыгралось? Но чувство, что кто-то наблюдает, не покидало меня. Я продолжила танцевать, стараясь не обращать внимание на ощущение спиной стороннего взгляда, думаю, пора возвращаться обратно к столику.

А вот там меня ждал сюрприз.

Мне передать невозможно всю мою душевную боль – на моём месте, на против моей буженины сидит сегодняшняя «швабра» из универа. Да, та самая, что чуть не сбила меня, вылетев из-за угла.

Рядом с ней сидел парень, который «не Димочка». Чёрт! Может и он здесь.

– Полина, присаживайся сюда. И давайте знакомимся: это Вика, а это её парень Андрей, – проявил вежливость Никита. Судя по округлившимся глазам Вики, она тоже узнала меня.

– Приятно познакомиться, – всё же ответила я им двоим.

– Полина значит? А ты ничего так, когда накрасилась, – сделала она завуалированный комплимент. Вот же стерва!

– Спасибо, – улыбнулась я, – тебе бы тоже не помешал макияж. Я ждала, что она ответит на подколку, но все молчали и смотрели мне за спину.

Когда я оглянулась, то вновь утонула в цепком взгляде Димы. В одной руке он держал бутылку пива, а другой медленно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

Мой пульс сбился. Такое ощущение, что сердце колотилось где-то в голове. Казалось, еще немного – и я потеряю сознание от волнения. Он что-то спросил, но я не расслышала. Как тут разобрать слова, когда в ушах стоял гул?

Дима наклонился и коснулся моих губ. Замер, а потом осторожно лизнул нижнюю губу. Отстранился, посмотрел на мое удивленное лицо и чмокнул снова, уже увереннее.

– Привет, врушка, – поздоровался он.

– Что? – едва смогла выговорить я.

– Значит, тебя зовут Полина? Теперь ты сможешь ответить на вопрос о моей сексуальности? – продолжал он, оставаясь абсолютно спокойным. Во мне начала закипать злость.

– Ты украл мой первый поцелуй! – прошипела я ему в лицо. – Зачем ты это сделал?

– Чтобы не украл другой, – ответил он, улыбнувшись еще шире.

Глава 5

Полина.

«Какой же он наглый! Как же он бесит! Что за дурацкие игры?!»

Меня просто разрывает от разных эмоций, хотя внешне я стараюсь держать лицо. Но, увидев снова его ухмылку, я поняла, что с покерфейсом у меня не очень получается. Когда Дима повернулся к ребятам поздороваться, я на мгновение закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Немного успокоившись, я стала лучше соображать и села на предложенное Никитой место.

“Так, где там моя буженина?”

– Да задержался немного у бара! – стала прислушиваться к их разговору.

– Очередь что ли? – спросил Гордеев.

– Да нет, – покосился на меня. – Просто смотрел, как молодёжь танцует. – Никита кивнул, типа понял, о чём речь. А я испугалась за свои зубы: так крепко их сжала, что бы не ляпнуть чего лишнего.

Естественно, этот несносный человек сел рядом со мной, да ещё и придвинулся поближе. Я изо всех сил пыталась делать вид, что ничего особенного не произошло.

Дима положил руку на спинку диванчика рядом со мной, словно невзначай, а я чувствовала, как напряглись мои мышцы. Его близость вызывала странное ощущение – смесь раздражения и чего-то непонятного, что я не хотела анализировать.

«Блин! Мой первый поцелуй был с почти незнакомым парнем», – покосившись на него, подумала я.

«Вот же зараза, опять улыбается…»

– А Полина не сказала, что у неё есть парень. Давно вы вместе? – задал неожиданный вопрос Лёша.

«Что? Алёша, ты совсем упился коньяком? Что это за вопросики?!»

– Нет, недавно начали встречаться, – ответил Дима совершенно спокойно, как будто ничего особенного не спросили.

Заметив, что Василиса пытается сдержать смех, я грозно зыркнула, но её это ничуть не смутило.

– Поль, а я и не знала, что у тебя парень есть! Так бы не потащила тебя в клуб на двойное свидание, – хоть Василисе и было смешно от ситуации, она следила за моей реакцией.

– Так получается я на свидании был с твоей девушкой, брат?

Думаю, все понимают ситуацию, ну кроме Лёши: он подтупливает. Но вот не пойму – по жизни у него так или после алкоголя?

Выпив бокал вина почти залпом, я поняла: нужно попытаться отпустить ситуацию. Конечно, хотелось бы, чтобы мой первый поцелуй случился в более романтической обстановке. Почему-то место воображения поменялось, но главные герои остались прежними.

«Блин! Всё не думаю о шикарном парне рядом».

– Налить тебе ещё вина? – спросил у меня Дима, наклоняясь ближе.

– Нет, пожалуй, мне хватит. – кажется, сегодня я превысила свою норму; ну а чем было запивать буженину по-вашему?!

– Ты пахнешь вишням, – сделал мне комплимент Дима в самое ушко.

– Что? – глупо переспросила поворачивая голову.

Наши взгляды встретились. От его низкого голоса и тёмного взгляда сердце будто останавливается, а дыхание сбивается.

– Я говорю, что ты вкусно пахнешь вишнями. Так бы и съел! – прошептал он прямо в губы.

«Ну всё, приеду домой, выкину нафиг духи. Может, там какой афродизиак был, а я даже не подозревала? Вот почему он так ко мне принюхивается!»

– Девчонки, давайте потанцуем.

«Ну надо же, Викуля очнулась. От шока, наверное. Долго молчала, но спасибо ей, хотя бы за это. Очень вовремя.» Резко отпрянув от моего «искусителя», я рванула на танцпол.

Пока мы втроём извивались под музыку словно змеи под дудку индуса, парни решили пересесть в более тихое место.

Андрей пришёл за нами, точнее, за своей девушкой минут через двадцать, и мы с подругой увязались следом.

– Поль, подожди. – придержала меня за руку Василиса перед тем, как зайти в отдельный «кабинет». – Когда ты успела познакомиться с Димой Шараповым?

– С кем?

«Это фамилия его что ли? Зашибись, целовалась с парнем, зная только его имя».

– Помнишь, я рассказывала тебе о нём? Они с Андреем – очень популярные парни у нас на факультете. Последний курс, богатые, красивые. Правда, у Андрея уже есть девушка, а Диму никто не видел в серьёзных отношениях. Слухи ходили, что у него девушки не задерживаются дольше пары недель, поэтому, Поль, будь осторожна, пожалуйста.

– Почему ты говоришь мне это?

– Я же знаю тебя и вижу твою реакцию на него, – посмотрела вопросительно мне в глаза подруга, а я подтвердила кивком головы её предположение. Мол, поняла, не провоцирую красавчика и держу его на расстоянии.

– Давай, когда приедем домой, я всё расскажу.

– А есть что рассказывать? Когда ты успела?

– Да нет, блин. В том то и дело, что нечего.

– Ладно, не злись. – сказала подруга, а через несколько секунд пожаловалась: – Что-то я устала. И Лёша странный какой-то.

– Да пьяный он уже. Мелет что попало, – припомнила я недавнее высказывание белобрысого.Постояли немного, каждая думала о своём. «Может, правда, домой поехать? Настроение катилось вниз прямо как отечественная экономика.»

– Так подруга, я сейчас кони двину, так пить хочу. Пошли уже, – не выдержала я.

– Поль, где ты эти выражения берёшь? Вроде вместе росли последние десять лет, но до сих пор удивляюсь.

– Коньки отброшу, ласты склею. Василёк, я правда пить хочу!

Когда мы ввалились через дверь, как два усталых путника, нас ждала «накрытая поляна». Пока я рассматривала стол и новоприбывших, подруга уже успела с ними познакомиться и села. Мне же досталось место рядом с Димой; судя по его хитрой улыбке, это было заранее спланировано.

Дима подвинулся ближе ко мне, словно пытаясь завести разговор. Я почувствовала себя неловко и приложилась к бутылке воды – не только потому, что хотела пить, но и в надежде получить передышку от нахлынувших непонятных эмоций.

К нашей компании присоединились две Викины однокурсницы – имена я их не заполнила. Девушки были симпатичны, болтливы и раскованны в общении. Сразу взялись за свободного Гордеева, но я заметила, что та, черноволосая, поглядывает на Диму.

«Ну вот и отлично! Все найдут себе пару, кроме меня. Белобрысую отдадим Никите, а эта пусть Димке достанется. Вон грудь как оголила, что ж зря старалась, а я пока покушаю да помолчу».

И вот сижу, наслаждаюсь вкусным стейком с печеными овощами, который подал мне Дима под нос со словами:

– Скушай это, я для тебя заказал.

Честно говоря, я так растрогалась и растерялась, что забыла поблагодарить. Для кого-то этот простой жест может показаться пустяком, но для меня было непривычно и трогательно получить заботу от, чего уж скрывать, понравившегося мне парня. И если бы не люди вокруг, я бы уже расплакалась от переполнивших меня чувств. Слишком много сегодня событий для моего бедного сердечка.

Ела я молча, медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Дима тоже не говорил, попивал своё безалкогольное пиво и слушал других. Он не прикасался ко мне, ни чего не спрашивал, лишь налил вишневого сока, когда у меня опустел бокал с вином. Я только благодарно улыбнулась на этот жест и загрустила окончательно.

Даже, если такой парень мной заинтересовался, то надолго ли? Я же не особо интересная, постоянно сижу дома, иногда езжу к бабушке в деревню. Из хобби только танцы. А по сравнению с красотками, с которыми он наверняка встречался раньше, просто серая мышка.

Я вернулась в реальность, когда раздался громкий смех черноволосой девушки. Она смеялась над Лёшиными словами, шуткой это назвать сложно, потому как Василиса выглядела расстроенной.

«Ну всё, ондатра белобрысая! Ты мой личный враг».

Начав прислушиваться, я поняла, что он совсем опьянел и показал себя во всей шовинистической красоте. «Девушки должны то, девушки должны сё.» Также стала присматриваться к Гордееву; хоть тот не высказывался подобным образом, но внимательно следил за реакцией Василисы. Это было странно.

Дошло до того, что Лёша начал всем присутствующим девушкам ставить «оценки». Вику трогать побоялся, у неё-то настоящий парень есть, а не как у меня.

– Ты, конечно, на четверочку, но если оденешься по-другому и накрасишься ярче, то дотянешь до восьмерки. – «он это, вообще, серьёзно? Думает, что меня его оценка зацепит?» – Без обид только, ладно?

– Ты что? Какие обиды? – серьезно ответила я. – Если бы передо мной сидел парень с фигурой и внешностью молодого Генри Кэвилла, возможно я и оскорбилась бы до глубины души, а так…. сам, белобрысый дрыщ, ещё и какие-то стандарты мне навязывает, поэтому не беспокойся – я совсем не в обиде. – сказала с презрением, будто передо мной что-то грязное и неприятное.

– Лодочников, завязывай. – Дима сказал это как отрезал.

– Ты же слышал, что эта мне сказала? Да кто я и кто она?

– Правду она сказала. Дрыщом был, дрыщом и остался. Надо было спортом заниматься с детства, – спокойно ответил ему.

– Димон, хули ты её защищаешь? – пьяным голосом спросил белобрысый. – Баб твоих я видел, так что не пизди. Такая скромняжка точно не в твоём вкусе.

– Вкусы с возрастом меняются, – не согласился с ним Дима, и после паузы добавил – Как, впрочем, и друзья.

Ондатра притих, только зло смотрел на Диму. А потом с ухмылкой начал:

– Друзья говоришь? А были ли у тебя друзья? Кому ты нахер нужен без своих денег? Даже родителям не нужен.

– Лёха, хватит уже, – вмешался Гордеев. А я смотрела, как Дима закипает: подался вперед и сжал кулаки. Не время об этом думать, но какие у него красивые, сильные руки!

За столом висело тягостное молчание; до Лехи, кажется, начал доходить тот факт, что сейчас он получит за свой длинный язык – это не девушек хрупких оскорблять.

– Димон, он пьяный. Не понимает, что несёт. Забей, – попытался успокоить его брат. Но я нутром чувствовала – слова тут не помогут. Слишком больное место нашел белобрысый для словесной атаки.

Тихонько пододвинувшись к злому парню поближе, правой рукой подлезла под его левую и положила ладонь на сжатый кулак. Он вздрогнул от первого прикосновения; потом, удивлённо посмотрел на мою ладонь. Мне стало очень стыдно и неловко, я не знала что делать дальше, поэтому спрятала лицо за его плечом.

Через десять секунд мою ладонь взяли в плен. Он протиснул свои пальцы между моими и большим начал нервно поглаживать. Потом тяжело выдохнул и, не давая мне отстраниться, перекинул левую руку через моё плечо, не отпуская мою ладонь. Так я оказалась в ловушке. Сижу, меня нежно обнимают, носом нюхают макушку. Как так получилось? Я всего лишь хотела предотвратить драку или банальное избиение.

Постепенно разговоры возобновились. Молчали только мы с Димой и Василиса. Я поняла, что пора уходить, пока окончательно не пригрелась под боком этого парня.

Обдумывая, как бы уйти незаметно, вновь заметила странные переглядывания Никиты и Лёши. Гордеев что-то быстро напечатал, а Лёша, продолжая улыбаться черноволосой девушке, незаметно взглянул на экран телефона. Я снова посмотрела на Никиту, и пазл сложился.

Какого хрена Гордеев так добр к нам с подругой? По её рассказам, они собачатся последние пол года и подкалывают друг друга. Почему вдруг эти угощения и приглашение в клуб. Если Лёше, так понравилась Василиса, мог пригласить её на одиночное свидание. Зачем потащил в компанию друзей?

«Они хотел её унизить». – словно вывеска магазина, включившаяся ночью, появилась, как ярким фонариком, эта мысль в моей голове.

А я разоблачу эту жестокую игру перед всеми.

Глава 6

Дмитрий.

Я наблюдаю за танцующей девушкой, которая днём меня рассмешила, и не могу оторвать взгляд. Сегодня в универе она была такой уверенной и саркастичной с Викой и немного наивной и даже растерянной со мной. Мне понравилось, что при виде такого красавчика, как я, она не стала флиртовать, а, наоборот, пыталась уйти как можно быстрее. Мой взгляд скользил по красивым серо-голубым глазам, на мгновение прикушенной пухлой губе и немного краснеющим ушкам. Чем большея её разглядывал и ловил эмоции, тем сильнее хотел смотреть ещё. Интересная девушка. Красивая.

И сейчас, увидев, как она танцует, так легко, словно ветер, играющий с листьями, понял: хочу эту девушку себе, без вариантов! Она будет со мной, не только на одну ночь. Стоя с бутылкой безалкогольного, я злюсь и восхищаюсь, испытываю желание, но глубоко внутри… боюсь.

Злюсь на тех парней, которые пялятся на её прекрасную попу, движениями которой она меня сейчас окончательно приворожила. Восхищаюсь её красотой, телом и чувством ритма. Желание подойти и прижать к себе её стройное тело было невыносимым. И переживаю, что могу сказать что-то неправильное в общении с ней – спугнуть эту малышку, и она может снова убежать, как сегодня днем. Больше всего страшусь ошибиться в своём собственном выборе. Слишком хорошо изучил девушек за последние годы: они могут казаться милыми и ранимыми, но в итоге показывают свою меркантильность и лицемерие. Поэтому не стоит спешить – нужно проверить её получше, прежде чем подпускать ближе.

Когда моя «цель» закончила свой танец, я следую за ней, надеясь, что она пришла сегодня без парня. Иначе мне придется устроить так, чтобы эта девушка стала свободной.

Но каково же было моё удивление, когда она подошла к столику, где отдыхает мой брат с друзьями. Возле Лехи сидит рыжая – «заклятая подруга» Никиты. Значит, это и есть Василиса.

Вот же маленькая обманщица – не захотела раскрывать своё настоящее имя, а представилась именем подруги.

Я остановливаюсь за её спиной довольно близко. Когда она резко оборачивается, я вновь восхищаюсь её красивыми глазами. Удивительно. Раньше считал такой цвет простым и заурядным, но у неё они необычайно яркие и глубокие, внимательные и цепкие. В них тем не менее есть теплота и мягкость, скрытая за настороженностью.

Непроизвольно моя рука поднимается, чтобы заправить выбившуюся прядь за ушко. Как же сильно она смущается! Её глаза не могут скрыть удивления, а щёчки мило краснеют.

Стоит ли сейчас сдерживаться?

Я всегда знал, чего хочу, и упрямо добивался своих целей в жизни и спорте, несмотря ни на какие обстоятельства.

– Значит, это моя Полюшка, – говорю я скорее себе и целую её в приоткрытые губы.

Где-то слышал, что первый поцелуй является показателем совместимости или, наоборот, несовместимости партнёров. У меня несколько раз было так, что после поцелуя с красивой девушкой я прекращал дальнейший флирт. Но сейчас, только прикоснувшись к губам Полюшки, понял: она моя! Вкусная…желанная. Я уверен, мы идеально подойдём друг другу. Осталось убедить в этом и её.

Отстранившись после нежного поцелуя, я вновь смотрю в её потемневшие глаза, там не было страха, только удивление. Не удержался и чмокнул уже как хотел, не боясь испугать. Остальные поцелуи оставлю на потом, когда мы останемся одни.

Малышка справилась с удивлением и теперь злится. Если бы она только знала сейчас, как я рад её словам о первом поцелуе!

Когда я начал задумываться о серьёзных отношениях, то хотел найти в идеале невинную девушку, чтобы не переживать и не думать, с каким из парней нашего города она была. Однако сейчас я понимаю, что в современном обществе невинность скорее считается минусом. Лишь надеюсь, что моей будущей девушке меня одного будет достаточно. Не хочу вновь испытать то же самое, что сделала со мной Мира, когда мне было восемнадцать.

Пока Полина смешно сопела от злости, я заметил, что здесь находится Лодочников Алексей – сын друзей семьи Гордеевых. Говорят: «яблоко от яблони…», но в этом случае это вовсе не так. Его родители – прекрасные люди: порядочные, интеллигентные, занимающиеся благотворительностью. С виду их сын такой же, но мы знакомы достаточно давно, чтобы я не поддался его обаянию. Всегда чувствовал в нём какую-то гнильцу. Дружбы между нами нет, лишь вынужденное общение на семейных сборищах. А вот к Никите он нашёл подход, что меня вообще не радует.

Лёха, как всегда, пытается задеть меня, но делает это довольно примитивно. Я лишь с удовольствием подтверждаю его предположение насчёт нас с Полиной, на что он сначала скрипит зубами, а потом снова надевает «маску» милого парня. Удивительно способный парень, жаль только, что в искусстве притворства.

Когда смущённая Полина с подругой и Викой уходит танцевать, я предлагаю всем переместиться в более тихое место. Конечно, всё оплачиваю и заказываю себе и Полине нормальную еду. Видел, какими она голодными глазами смотрела на мясную нарезку после бокала вина – наверное, ничего не ела ещё.

– Брат, ты нашёл новую подружку? – спрашивает Никита, когда мы рассаживаемся.

– Нет.

– А тогда что мы недавно наблюдали? Ты так общаешься со всеми прекрасными незнакомками?

– Она не моя новая подружка, Полина – это моя девушка, – объясняю я всем сразу. Брат не знает о моей первой девушке Мире, видел только тех, с кем я иногда проводил время, потому так и удивлён сейчас.

Дальше на личные темы мы не разговариваем, нужно было обсудить общий бизнес наших родителей, часть которого передают в руки мне, Лёхе и Андрею. Против Андрея я ничего не имею, он хороший друг. А также надежный, сдержанный, ответственный и уравновешенный человек. Как бизнес-партнер он идеален: все шаги продумывает и принимает взвешенные решения. К тому же у него уже есть опыт в фирме отца. Что же касается Лёхи, то я бы с удовольствием выкупил его долю. Надо подумать, как это сделать.

То, что у наших родителей общий бизнес, не значит, что и у нас он должен быть таким. Я мог бы вообще отказаться от подачки своего отца, у меня уже есть наследство от деда, но почему бы не попробовать себя в другом направлении бизнеса?

* * *

– Да. На второй этаж идите, я встречу, – принял звонок Андрей с Викиного телефона.

– Кто звонил? – спросил брат.

– Подружки Вики припёрлись.

– Красотки? – оживился Лёха.

«Кто о чём, а Лёхе красоток подавай».

– Не обращал внимания, – Андрей, как обычно, отвечает коротко. Для него последние три месяца существует только Вика. Стерва, конечно, но его любит.

Вернувшиеся девушки внесли оживление в моё одинокое ожидание. Полина кушает, а я наслаждаюсь её смущением. Однокурсницы Вики что-то щебечут, я не вслушиваюсь, и вечер мог бы и дальше идти своим чередом, если бы не слова Алексея о внешности моей девушки, которые вывели меня из себя. Полина удивила, отвечая спокойно и уверенно. Вероятно, она не такая наивная, как я думал ранее. Смелая девочка, способная одержать словесную победу даже над таким изворотливым соперником, как Лодочников.

Не думал, что сегодня мне захочется кого-то побить, видимо, такой вечер не мог закончиться идеально. Лёха переходит ту грань, где заканчивается моё терпение. Он затрагивает болезненную для меня тему, которую лучше было бы обойти молчанием.

Не брат, а Полина смогла переключить мои мысли на более приятные. Она сделала свой «первый шаг» навстречу мне. И пусть он произошёл под действием возможного испуга, но всё равно я рад и благодарен. Где-то внутри себя понимаю, что это не просто ладонь на моём сжатом кулаке – это знак поддержки, возможное сочувствие и волнение за моё состояние. Надеюсь, я не ошибаюсь в своих выводах. Может быть, это просто мои мечты, но я бы хотел, чтобы Полина смогла стать той девушкой, которая всегда будет стоять за моей спиной и, если потребуется, сможет защитить и прикрыть. Мне ли не знать, как тяжело найти человека, которому можно доверять.

Жест поддержки от желанной девушки заставил вспомнить некоторые семейные эпизоды. Как же грустно осознавать, что родная кровь не показатель хороших отношений, верности, честности, заботы, понимания и любви. Мне не повезло с родителями, но повезло с тётей и её мужем. Благодаря им я не был так уж сильно обделён семейным счастьем и искренней заботой. Что ж, я должен быть благодарен за это.

В один момент почувствовал перемену в Полине. Она замерла, напряжённо и пристально наблюдая за моим братом. Что за фигня? Раньше не замечал подобного интереса к его персоне. Затем она внезапно расслабилась и, похоже, усмехнулась. Что вообще происходит?

– Василиса, я думаю, нам пора ехать домой. Ты же помнишь, что мы приглашены завтра в гости к моей бабушке за город. Нам придется выехать очень рано, – произносит она каким-то чужим голосом. Проникновенно и очень спокойно, будто без эмоций.

Девушка словно дождалась паузы в общении и в несколько секунд тишины вставила свой вопрос. Все молчат и недоуменно смотрят на Полину. Я не вмешиваюсь, лишь чуть сильнее обнимаю её. Казалось, что подруги общаются без слов. После десятисекундного переглядывания Василиса отвечает с наигранной весёлостью:

– Да, конечно, думаю, нам и правда пора. Я вызову такси.

– Не нужно, я отвезу вас, куда скажете, – вмешался я. Раз Полина собралась домой, то и мне здесь делать нечего.

– Девчонки, почему так рано? Время детское ещё. Оставайтесь. Щас танцевать пойдём, – пытается уговорить их Алексей, встав следом за подругами.

– Ну что ты! – начала Полина чересчур весело. – Как мы можем остаться? Тебе и так тяжело игра даётся, да и переписываетесь вы с Никитой уже открыто, не стесняясь. Думаю, пора завершить это нелепое свидание. Да, Гордеев? Я права?

– Брат, что происходит?

– Сам не знаю, – ответил Никита. Вижу, врёт.

– Всё ты понимаешь. Знаешь, Гордеев, ты сейчас настолько жалок, что даже грустно. Такой парень и внешне хорош, и не дурак. А девушку добиться не можешь. Используешь те же приёмы, что в детском саду. Думаешь, если дернуть больно за косичку – на тебя внимание обратят. Ты ещё мальчик. До мужчины ты банально не дорос и не понимаешь, как нужно завоевывать девушку! А используя друга… даже не знаю, кто из вас мне сейчас противнее – ты или Алексей, – наконец, высказывается Полина, а потом ещё несколько секунд смотрит Никите прямо в глаза, отчего он бледнеет. Отвернувшись, подходит к подруге и берёт её за руку.

Когда закончилась её речь, я был в шоке. Думаю, не только я. Брат уже не возражает против её обвинений. Мне кажется, он никогда бы до такого не додумался. Всё-таки дружба с Алексеем не привела ни к чему хорошему.

– Никит, думаю, пора заканчивать нашу «типа ненависть». Давай сведём общение в универе до минимума. «Привет-пока», как одногруппницу меня устроит, – предложила Василиса, а потом развернулась и ушла.

– Я заберу тебя, как только отвезу их домой. Там и поговорим. Понял? – предупредил брата, тот лишь кивает, не поднимая головы.

Догнав девушек, мы направляемся к моей машине. Подруги располагаются сзади, хотя я бы предпочёл видеть Полину рядом. Но ситуация такова, что с требованиями мне стоит подождать.

Подъехав к Полининому дому, я выхожу проводить подруг. Но Василиса меня опережает, забрав ключи от квартиры, произносит:

– Даю вам десять минут! – и улыбнувшись, забегает в подъезд

– Я поговорю с братом, – обещаю я после недолгого молчания.

– Как хочешь.

– Вы с самого начала знали, что задумали Никита с Лёхой?

– Нет. Я поняла это только перед тем, как сказала обо всём. Вспомнила все моменты, которые меня насторожили и сделала вывод. К сожалению, я оказалась права.

– Могу ли я завтра позвонить тебе?

– Зачем?

– Чтобы пригласить куда-нибудь.

– Не стоит.

– Почему? – сократив расстояние между нами, я приближаюсь вплотную.

– Не думаю, что у нас что-то получится, – волнуясь, ответила, моя маленькая врушка.

– Я уверен, что у нас уже получается, – и не сдерживаюсь, нежно целую её вновь…

Глава 7

Полина.

Всю дорогу домой я нервничала. Этот день был полон неприятных сюрпризов, неожиданных встреч и разочаровывающих знакомств.

После всех этих событий я чувствую себя эмоционально выжатой. Мне обидно за подругу, я зла на Никиту и Лёшу, и смущена поведением Димы. Быстрее бы доехать и принять ванну или хотя бы душ, чтобы смыть с себя этот день. Василиса скорее разочарована Гордеевым, чем расстроена из-за липового интереса Леши. Хорошо, что он ей не понравился при более близком знакомстве, иначе подруга испытывала бы сейчас другие эмоции.

Когда мы с Димой остались вдвоём, я снова ощутила тягу к этому парню. Как будто он – единственный, кто способен защитить меня и уберечь от всего мира. Что за странное чувство к едва знакомому человеку? Я бы не хотела стать хоть в чём-то похожей на свою мать и совершить ошибку молодости.

Я действительно не могу понять, почему такой, как он, заинтересовался мной, или это такая игра? Сначала притянуть к себе, обескуражить, возможно влюбить, а потом растоптать сердце. Как же сложно понять все эти чувства. В собственных не могу разобраться, а берусь копаться в чужой душе.

– Не думаю, что у нас что-то получится, – решившись, сказала я.

– Я уверен, что у нас уже получается, – ответил он, и сердце моё замерло от прикосновения его губ.

Если первый поцелуй был относительно невинный, то от того, как Дима целовал сейчас, я сходила с ума. Прикоснувшись своими губами, он будто потерял контроль и не мог остановиться. Теперь я, прижатая рукой к сильному телу, чувствую его возбуждение, а вторая рука его нежно перебирает мои волосы. Дима полностью захватил мое тело в плен, даже если бы я захотела вырваться, у меня бы ничего не вышло.

Не знаю, сколько времени прошло, но, очнувшись, поняла, что мои губы горят, а Дима, отстранившись, тяжело дышит, уткнувшись головой куда-то в шею.

– Полюшка, тебе пора, – проговорил он, но ни шагу назад не сделал, лишь поднял голову и уставился на меня.

– Угум.. – это было всё, что я смогла вымолвить, избегая смотреть ему в глаза.

– Держи, – сказал он, протягивая мне свой телефон. Я с недоумением посмотрела на него. – Напиши свой номер.

Молча взяв телефон, я сделала, как он просил. Похоже, Дима привык добиваться своего. Он обескуражил меня своим напором, а потом просто сунул телефон в руки. У меня же и вправду мозги поплыли. Вот тебе и свобода выбора.

* * *

– Пришла, гулёна! – встретила меня Василиса, словно родитель, давно отчаявшийся дождаться загулявшую дочь.

– Пришла, – вздохнув, ответила я, еле сдерживая улыбку.

– Душ или кофе?

– Душ, а потом чай, кофе перед сном – не лучший выбор.

– Пфф! Ну что, целовались? Хотя, можешь не отвечать – по глазам всё видно, – по-доброму подтрунивала Василиса, похоже, больше меня радуясь такому повороту событий.

Через полчаса мы уже сидели на кухне переодетые в одинаковые пижамы, и потягивали чай с мятой и мёдом. Обсудили всё, что и кого могли. Я рассказала о первой встрече и недавнем поцелуе, а Василиса с нескрываемым возмущением материла Гордеева и Лешу.

– Как ты там Лёшу назвала? Забыла, – вдруг спросила подруга.

– Собака сутулая?

– Нет, до этого.

– Ондатра белобрысая?

– Да, точно. Ему это больше подходит.

– Согласна, как раз под внешность, – согласилась я.

– А как ондатра выглядит? Может это миленькое, пушистое животное?

– Нет, Василёк. Это нечто среднее между хомяком и крысой. Больше на крысу похожа, только в воде живёт, – объяснила я.

– А-а.

– Как дальше будешь общаться с Никитой? – поинтересовалась я.

– Никак. Пошёл он! Буду я ему ещё что-то говорить!

– Я думаю, ты ему нравишься.

– Совсем что ли? Это на тебя так повлияли поцелуйчики на ночь? И теперь меня пристроить хочешь?

– Ну тебя. Я серьёзно! Помнишь, ты рассказывала, как он в первый день учёбы подкатил к тебе? Потом приглашал гулять и покататься? Тогда же он мило с тобой общался? А как только отказала, сразу и поведение изменилось, чтобы с тобой продолжать как-то взаимодействовать.

– Ты меня иногда бесишь!

– Почему это? – не поняла я наезда.

– Потому что права, скорее всего, окажешься, – тяжело вздохнула подруга.

– А он тебе в целом нравится? Есть шанс «понять и простить»?

– Ну, год назад он мне сразу приглянулся. Такой высокий, симпатичный, веселый, но такой болтун, чем до сих пор бесит.

– Видишь, я тебя тоже бешу, сама только что сказала.

– И…?

– Я тебя бешу, он тебя бесит; ты меня любишь, он тебе нра…

– Бля, Поль, от твоей логики можно чокнуться! – занервничала Василиса.

– Ну, Василис, может, возьмешь Гордеева на перевоспитание?

– Хах, ты ещё скажи – на передержку!

– Как кобеля? Не. Скажем, на корректировку поведения! Но в правильных женских руках всё ведь можно исправит, да?

– Откуда ты такая умная? – уже во всю ржёт подруга.

– Из того же места, что и ты.

– Фуу. А Димочка знает, что ты такая пошлячка?

– Димочка меня вообще ещё не знает.

* * *

Утро субботы выдалось не очень радостным: проснулись помятыми, не выспавшимися, несмотря на то, что проспали почти до обеда. Приведя себя в относительный порядок и позавтракав, я решила позвонить бабуле и рассказать о вчерашнем письме. Василиса же отправилась домой.

– Привет, бабуль! Как у вас дела?

– Привет, Лапушка. Все хорошо, вот с Петенькой собираемся в город ехать: на выставку сходим и на обратном пути продукты нужно купить.

Когда бабушка так ласково называет своего мужа, посторонний человек, скорее всего, представит среднестатистического мужичка обычной внешности. На самом деле «Петенька» – это крепкий мужчина, ростом под два метра, с широкими плечами и полуседой бородой, пятидесятилетний мужчина, который, на мой взгляд, выглядит заметно моложе. Бабушка нашла алмаз в куче навоза.

– Бабуль, а может вы ко мне в гости заедете после вашей выставки?

– Соскучилась, родная?

– Да. Приедете?

– Конечно, я позвоню когда будем подъезжать.

Я решила отложить разговор о письме, чтобы не портить бабушке и Петру Ивановичу свидание.

Назвать его «дедулей» у меня язык не поворачивается. Слишком он солидно и грозно выглядит, хоть и уже в возрасте. Петр Иванович казался мне поначалу человеком-глыбой, суровым, порой даже опасным. Но когда он спросил, не буду ли я против, его брака с бабушкой Катей, стало понятно, что он тщательно готовился к этому разговору, словно к важному собеседованию. Он даже показал выписку из налоговой, что меня добило окончательно. Я и смеялась над абсурдностью происходящего, и плакала от счастья, что бабушка будет любима и счастлива с этим мужчиной. Он испугался моих слёз и побежал в соседнюю комнату за бабушкой, повторяя: «Катюша, клянусь, я её не обижал».

Было забавно и немного неловко объяснять им обоим свои эмоции, доказывая, что я искренне рада их счастью и выбору, что не ревную и не чувствую себя брошенной, хотя позже одиночество иногда и давило на меня. Я видела его неподдельную заботу о бабушке и обо мне и была ему за это благодарна.

* * *

– Привет, моя хорошая, – обняла меня бабушка, следом зашёл в квартиру Пётр Иванович и тоже приобнял легонько.

– Как выставка? Понравилась? – спросила я, пока накрывала на стол.

– Очень. Особенно впечатлили работы художников, работающих в стиле импрессионизма, – их картины словно оживали перед глазами благодаря игре света и цвета.

«Ну всё, это надолго. Бабушка у меня человек искусства, подкованна знаниями во многих сферах и искренне любящая ходить по выставкам и изучать новое».

После небольшого перекуса и непринуждённой беседы, я решила показать им письмо.

– Что это?

– В дверях оставили, вчера.

– Петя, возьми. Я не пойму ничего, – пока он пробирался сквозь дебри деловой переписки, мы просто ждали. Ничего не говоря, Петр Иванович достал телефон и кому-то позвонил.

– И тебе не хворать, – ответил он, неизвестному. – Я по делу.

Судя по всему, Пётр Иванович был знаком владельцем нотариальной конторы, отправившей письмо. Они некоторое время обсуждали его содержание, потом неизвестный отключился и вновь перезвонил через десять минут. В конечном итоге я оказалась на заднем сиденье машины, взяв с собой паспорт, и направлялась на встречу с тем, кому звонил Пётр Иванович.

Вот и всё! Скоро мне предстоит узнать либо просто неприятные новости, либо очень плохие. Нас встретили и проводили к главному. Пока все обменивались приветствиями и разговаривали, я отключилась от реальности и погрузилась в воспоминания.

Вот моя мать впервые забыла забрать меня из садика, вот я снова ночую у соседской бабушки, вот на первое сентября я прихожу впервые, кажется, нарядно одетой, но с синяками под красивой блузкой, вот …

– Поль, Полечка? Милая, ты должна подписать, – прервала мои воспоминания бабушка.

– Что? – непонимающе оглядываюсь, возвращаясь в эту реальность.

– Милая, ты не слушала? – немного обеспокоено спросила бабушка, и в её словах не было ни капли осуждения.

– Нет. Простите, я задумалась, – извинилась я перед всеми.

– Полин, если кратко, то твоя мать написала тебе личное письмо и купила тебе просторную трёхкомнатную квартиру в нашем городе. Теперь необходимо оформить документы, чтобы официально стать владелицей жилья. Семён сам займётся остальными формальностями, через неделю – полторы ты получишь бумаги и ключи. Я и бабушка снова поедем с тобой, не волнуйся, – Пётр Иванович снова взял на себя заботу, но упустил важную деталь.

Я и бабушка поедем снова с тобой, не переживай, внучка. – Пётр Иванович вновь взял ответственность на себя, но он забыл упомянуть кое-что важное.

– Моя мать… она умерла? – с трудом выдавила я, а замеревшее сердце ждало ответа.

– Нет, ты что? Жива, конечно. Думаю, все объяснения ты найдёшь в письме. Хочешь почитать его сейчас или когда останешься одна? – бабушка нежно сжала мою руку, словно чувствуя мою тревогу и потребность в поддержке.

– Сейчас, – подумав, ответила я. – Вдруг там информация, из-за которой нам может понадобиться помощь нотариуса.

Пока я открывала письмо, у меня дрожали руки. За почти двенадцать лет это была первая весточка от мамы, как бы я к ней ни относилась, как бы ни была обижена, я давно её простила. Простила, но никогда не понимала её отношения ко мне. Как можно не любить своего ребёнка? Как можно быть такой бессердечной и жестокой к беззащитному человеку, который когда-то являлся частью тебя? Есть ли этому опрадания?

«Здравствуй, Полина!» – так начиналось это письмо.

«Прости меня, если сможешь!» – и так оно заканчивалось.

А между этими строчками то, что только что перевернуло мою жизнь – я узнала имя своего отца. И самое удивительное, я, кажется, знаю, кто этот человек!

Дочитав, я опустила руку и, всё так же, не поднимая головы, продолжила смотреть в пустоту. Ничего не видела из-за скопившихся слёз; зажмурившись, позволила этим солёным предателям стекать по моим щекам. А ведь даже в письме она ни разу не назвала меня «дочерью».

Пока я пыталась собраться с мыслями, все молчали и с нетерпением ждали, что я скажу.

– Бабуль? Дедуль? – впервые к Петру Ивановичу обратилась так. – Давайте поедем домой?

– Да! Конечно же да! Уже так поздно! Нам ещё в деревню ехать, – сразу всполошилась бабуля.

Попрощавшись и выразив Семёну Сергеевичу признательность за помощь и разъяснения, мы отправились домой. Была мысль поехать с ними в деревню на оставшийся выходной, но мне необходимо было побыть одной: прожить эти эмоции, разобраться в открывшихся фактах и дать волю слезам. Надеясь, что с приходом нового дня я вновь смогу жить счастливо, радоваться мелочам и искренне смеяться.

Всю дорогу я молчала, а когда мы сели вновь за стол, я без лишних слов достала письмо и положила между двумя родными мне людьми, показывая таким образом, что доверяю им свою тайну. Пока они читали, я заваривала чай с мятой и мёдом, был бы коньяк, выпила бы и его тоже.

– Боже! Полиночка, как ты? Может, нам остаться сегодня или поедешь к нам? – я лишь отрицательно покачала головой.

– Гордеев… Я помню лишь одного Гордеева, – задумчиво произнёс Пётр Иванович. – У него сын Александр; не он ли твой отец?

– Если у него такие же глаза, как и у меня, то да, это мой биологический отец.

– Может быть, стоит поискать фото в интернете? – предложила бабуля.

Я сразу же решила ввести данные моего предполагаемого отца в поисковую строку; нажав «перейти», появился красивый, русоволосый, ухоженный мужчина с такими же глазами, как у меня. Развернула экран и показала родным. Бабушка стала увлечённо рассматривать, а Пётр Иванович лишь согласно кивнул – словно подтверждая свои предположения.

– Я думаю, это он!

– Скорее всего, – не очень радостно согласилась.

– Хочешь встретиться с ним?

– Нет, бабуль. Не сейчас. Но хочу узнать кое-что важное.

– Что же?

– Дедуль, – снова обратилась к Петру Ивановичу я так. – Скажите, вы же знаете многих в этом городе, в том числе и семью Гордеевых и… Шараповых?

– Да, я знаю про них и про их бизнес. Спрашивай, не бойся, я отвечу.

– Расскажите всё что знаете о сыне их Дмитрии, – спросила, немного покраснев, под удивленным взглядом бабушки.

– На сколько я помню, Шарапов в начале нулевых держал ЧОПы и пару магазинов. Александр женился на дочери мэра и его дела пошли в гору. У них только один общий ребёнок Дмитрий; воспитывали его тетя с твоим отцом. У Гордеевых тоже один сын – Никита. Многие думали, что Дмитрий и Никита родные братья, ведь у них одинаковое отчество. Но я так понимаю, что ты хочешь знать, кем твой отец приходится Дмитрию Шарапову? Верно? – я смущенно кивнула. – Никем, просто племянник жены и двоюродный брат его сына. Общей крови у них нет. Но вот Никите ты единокровная сестра.

– Ясно. Спасибо большое, – поблагодарила я, уже пожалев о своём вопросе. Могла бы и сама узнать.

– Полин, не рано ли спрашивать? Ты встречаешься с этим Дмитрием?

– Нет, – сразу ответила я. Бабушка всегда была внимательна и задавая такие вопросы, я знала, что она поймёт мой интерес. – Пока нет.

– Ну и хорошо. Надеюсь, он хороший мальчик и будет к тебе бережно относиться. Познакомь нас как-нибудь.

«Что? Как мы от простого интереса перешли к знакомству?»

– Бабуль! Мы просто общаемся!

– Катюша, не смущай Полину. И, вообще, нам уже пора домой.

«Спасибо дедуле за понимание».

Одиночество сдавило грудь, и я крепче сжала кружку остывшего чая в руках, а потом пошла в душ, где немного поплакала. Как же я мечтаю больше никогда не испытывать этой боли, не чувствовать себя брошенной и ненужной! Это письмо – ещё одно болезненное напоминание о чувстве полной беспомощности, каждодневной горечи и надежды. Несмотря на то, что её слова в послании были попыткой извиниться и объяснить свою «нелюбовь», я ощущаю, что это просто своеобразная компенсация. Она откупается, потому что у неё есть такая возможность. Появилась, когда она вышла замуж за обеспеченного человека в Германии и родила «нового» ребёнка, который теперь дорог ей и, несомненно, любим.

* * *

– Василис, да я правду говорю!

– Да верю я, просто не могу уложить всё в голове! Никита – твой брат! Я в шоке! Когда скажешь ему?

– Не знаю когда, и не знаю, стоит ли, вообще поднимать эту тему. Я без отца всю жизнь живу, и то, что теперь знаю его имя, ничего не меняет в моей жизни, кроме новых переживаний. Пусть живут, как жили. Зачем отцу взрослая дочь от непонятно кого?

– Ну, если с этой стороны посмотреть, то да. Но вдруг они рады будут? У тебя появится отец и брат. «Эх, мечтательница ты всё-таки Василёк». – А я так уж и быть, выйду замуж за Никиту и стану твоей сестрой, здорово, правда?

– Ты так меня любишь, что готова пожертвовать свободой? – спросила у размечтавшейся Василисы, смеясь.

– Безумно! – подтвердила она. – Но меня волнует ещё кое-что! Расскажешь ли ты обо всём Диме, если вы начнёте встречаться?

– Скорее всего, нет. Я ничего не скажу, и мы не будем встречаться! Он сегодня звонил несколько раз и писал, но я не ответила. Уверена, ему быстро надоест долбиться в эту стену.

– А я думаю, что ты совершаешь ошибку! Полин, послушай, ты никогда ни на кого так не смотрела. Он тоже тебя «поедает глазами». Не усложняй, дай ему шанс, вдруг у вас будет большой и счастливый “happy end”?

– Я… я просто боюсь. Зачем я ему?

– Бля! Полина, не тупи! Зачем красивая, милая девушка нужна парню? Чтобы любить, баловать и целовать. Ну и кое-что ещё, если ты понимаешь, о чём я?

– Ладно. Поняла я! Если он ещё раз позвонит, то я отвечу. С тобой проще согласиться, чем объяснять.

– Вот и ладненько, – обрадовалась подруга. – Кстати, мы завтра идём к моей тётке в салон. Раз у нас с тобой намечаются отношения, пора почистить пёрышки.

– Какие ещё «пёрышки»? Уж не наслушалась ли ты бредней Лёши?

– Ну в чём-то он был прав, поэтому давай, подруга, готовимся к преображению. Я завтра утром около девяти позвоню. Все пока-пока.

– Эээ… стой… Вот же коза хитрая, отключилась.

И только я хотела встать, чтобы включить какой-нибудь сериал на ноуте, как Дима написал: «Выгляни в окошко».

Глава 8

Полина.

– Вот же.. настойчивый какой! – пробормотал я, а сама побежала смотреть с улыбкой до ушей.

Я сразу увидела его. Дима стоял, прислонившись к своей машине, и смотрел в сторону моего окна. Как только наши взгляды встретились, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я ответила тем же, чувствуя себя крайне неловко.

С ума сойти! Это всего лишь наша третья встреча, а я еле сдерживаю улыбку и чувствую себя гораздо счастливее, чем минуту назад. Удивительно и странно, но мне это нравится.

– Привет! Ты всё же ответила на звонок?! – услышала я самый сексуальный голос в мире, проведя пальцем по экрану телефона.

– Привет. Да…

– Хочешь прогуляться? Вечер теплый, погода хорошая, – предложил Дима.

– Извини, я уже в пижаме и мне не хочется ни куда идти, – отказала я, хотя отчаянно не хотела, чтобы он уходил, и поэтому…

– Ясно… Видимо, я поздно приехал, да? – с разочарованием в голосе спросил он. – А на завтра какие планы?

– Завтра не знаю, но сейчас я собираюсь заварить большую чашку чая, найти какой-нибудь сериал и смотреть его, поедая вкусняшки. Ты… не хочешь со мной?

Очень стыдно было приглашать Диму в гости, но Василиса права: мне нужно сделать шаг на встречу, и пусть сегодня будет сразу очень большой шаг. Я, кажется, готова попробовать.

– Ты действительно приглашаешь меня к себе?

«Не поняла, он что не рад?»

– Д..да, но я просто предложила, если ты не хочешь или…

– Какая квартира? – перебил он меня. – Я сейчас поднимусь.

Я назвала номер квартиры и код от подъезда, а затем стала ждать. Случайно взглянув в зеркало, и стартанула с места – вдруг осознала, что пижама не такая, что нужно расчесаться да помыть чашки. Когда раздался звонок, я начала уже жалеть о приглашении. Открыв дверь, увидела букет.. самый лучший… букет РОМАШЕК. У меня в голове было всего два вопроса: «Где он их достал?» и «Они правда для меня?».

Очнулась, когда ромашки оказались в моих руках, а он смотрел на меня и улыбался. Дима явно был доволен произведенным впечатлением.

– Нравятся? – спросил он.

– Да, – прошептала я. – Очень. Спасибо!

– Я рад! Какой сериал будем смотреть?

– Не знаю, не решила ещё. У тебя есть предпочтения?– Нет, мне всё равно – лишь бы с чаем и вкусняшками… и с тобой!

И тут он легонько меня поцеловал, как в первый раз: нежно, несмело и почти невинно. Вкусняшки сразу отошли на второй план, ведь у меня сейчас другие сладости в приоритете. Полчаса спустя мы уже смотрели «Грисельду», перед нами стояли опустевшие чашки чая, а на столике красовались мои ромашки в советской хрустальной вазе. Сериал служил для нас лишь фоном. Дима немного рассказал об учёбе и соревнованиях, о разных забавных случаях из своей жизни. Я говорила мало, больше спрашивала и слушала…

Кажется, мы намеренно избегали всех серьёзных тем в разговоре, не желая портить этот замечательный вечер. Мы слишком мало знаем друг друга, но прямо сейчас нам удаётся общаться непринужденно. Думаю, так же как и я, Дима не готов к серьёзным разговорам.

– Я хотел спросить об этом ещё вчера, но не было возможности. Почему такая красивая девушка, как ты, к почти двадцати годам не имеет опыта в отношениях?

«Что, блин? Как мы так внезапно перешли от обсуждения его детства, путешествий и рассказов о последнем соревновании к такой личной теме?»

– Полин?

– Что? Ты считаешь, раз у меня ещё не было отношений, то со мной что-то не так? Почему тебя это волнует спустя всего два дня после знакомства? Или ты решил, что пригласив домой, я даю тебе разрешение на большее?

– Всё сказала? – довольно грубо прервал он моё возмущение.

– Да! – с досадой и смущением ответила я. Неловко обсуждать такие вещи с парнем, который нравиться.

– Извини, – уже мягче произнёс он. – Просто стало интересно, почему у тебя никогда не было парня. Я бы хотел пригласить тебя погулять, покататься на тачке или съездить в центр в ресторан, а если бы ты спросила сейчас, «хочу ли я тебя?», мой ответ был бы «да!». Но я не какой-то малолетний пацан, чтобы не услышать от девушки «нет» или не понять, что тебя нельзя сразу тащить в койку.

– То есть сначала в койку нельзя? А потом, когда «выгуляешь», можно?

«Почему-то я бесилась на рассуждения о том, что я не такая девушка. Какие же тогда, другие? И сколько их было?»

Дима сидел молча, видимо, офигевая от моих вопросов. Не прошло и десяти секунд, а я поняла, что ляпнула глупость. Я же считала себя адекватной и спокойной девушкой – что со мной не так?

– Думаю, мне лучше уйти…?! – полувопросительно начал он, но не сдвинулся с места.

Я же продолжала молча сидеть, поджав ноги под себя, рассматривая свои руки. Боялась посмотреть Диме в глаза и увидеть там разочарование во мне. Какая же я дура! И как за сутки стала такой ревнивой?

– Поль?

– Ммм.

– Мне уйти? – переспросил он, придвинувшись ближе.

– Если ты хочешь… – тихо пробормотала себе под нос, всё ещё не поднимая головы.

– Поль? – снова позвал он. – Ты мне нравишься! Я могу тебе сказать, что ни с кем не встречался, что ни с кем не спал или, что всё это было давно, но это будет враньё. У меня были разные девушки, но серьёзные отношения только одни. В паре я изменять не буду; если захочу «налево», я сначала разорву предыдущую связь. Ты понимаешь к чему я?

– Нет, – ответила я и посмотрела на него.

– Блять, Полин, что я сейчас делаю не так? – увидев мои влажные от скопившихся слёз глаза, он психанул и резко взмахнул рукой.

Мои грёбанные рефлексы сработали быстрее, чем я могла подумать. Я вжала голову в плечи, руки поднялись в защитном жесте, спина немного отклонилась назад – оказавшись в самом углу дивана и ожидая удара, как в детстве. И лишь, когда тело уже среагировало на мнимую опасность, я поняла абсурдность ситуации. Дима сидел рядом, держа руку возле своей головы, и смотрел на меня непередаваемым взглядом.

– Уходи! – всё что я смогла сказать, пока мой голос не подвёл. Я опустила руки и всеми силами пытаюсь скрыть подступающую истерику, обняв себя за плечи. Этот день довёл меня! Второй раз плакать – это слишком.

– Нет! – как будто выдохнул он. – Я теперь точно не уйду.

Дима поднял меня, посадив к себе на колени и обнял, начал успокаивающе гладить по голове. Мне ничего не оставалось, как разреветься в голос; а он прижал ещё сильнее. Когда я начала успокаиваться, пришло чувство смущения и стыда. За один день, кажется, испытала почти все существующие человеческие эмоции.

Прижавшись к его груди и слушая частый стук сердца, думала: «Как ужасно я, наверное, выгляжу?» Скорее всего, сопливый нос и глаза опухшие. Ничего так вид для первого свидания! А оно точно запомнится. Успокаивать девицу на своих коленях, гладя её по голове – это не то, что хотят парни.

Решив выбраться из объятий, я выпрямилась и посмотрела на Диму.

– Извини за… это. Я… – не смогла договорить, меня просто поцеловали.

Нежно, но страстно. Так что на ногах пальчики сжались, а по спине пробежали мурашки. Спустя минуту я прервала поцелуй. Целоваться мне нравится, но я ещё не научилась это делать и одновременно шмыгать носом.

– Успокоилась немного? – и провёл ладонью по моей щеке, как будто вытирая уже засохшие слёзы.

– Да.

– Знаешь, Полин, – пересадил меня с колен на место рядом, но мои конечности оказались лежать на его бедрах, а его ладонь – на моих ногах. – Ты моё наваждение!

– Почему? «Что это, вообще, значит? Это плохо или хорошо?»

– Когда я впервые увидел тебя в университете, ты мне просто понравилась – красивая девушка с острым язычком. Но, когда ты встала передо мной и подняла голову, посмотрев прямо в глаза. Знаешь… я чувствовал, что ты смотришь куда-то вглубь меня. Мне нравилось наблюдать за тобой в ту минуту нашего столкновения. Ты была милой и забавной, и я хотел тебя увидеть снова, но ты обманула с именем.

– Ты меня искал?

– Я о тебе спрашивал… но все знали лишь рыжую Василису. Поэтому я сразу понял: ты маленькая обманщица, – улыбнулся и провёл ладонью по моему бедру.

– А дальше что было?

– Дальше, я встретил красиво танцующую девушку в клубе, её попка произвела на меня неизгладимое впечатление. Хотел подойти познакомиться, пока не увели. Но она повернулась и я тебя узнал! Решил проследить за тобой, убедиться, что ты без парня. Как же я был удивлён, когда увидел, что ты подошла к столику моих друзей и брата!

– Меня позвала подруга, а её то ли Гордеев, то ли Лёша.

– Я знаю. И с Никитой уже поговорил. Он сожалеет.

– Василиса его так просто не простит… сначала помучает, – улыбнулась я.

– Пускай, – согласился он. – Полин, я хочу, чтобы у нас всё получилось. Давай попробуем построить отношения? Я не самый спокойный человек, бывает, меня заносит, но впервые за четыре года я хочу серьёзных отношений. С тобой!

– Но ты меня совсем не знаешь!

– Мне и не нужно… чувствую: ты мой человек! Всё в тебе мне нравится, даже твои слёзы меня не раздражают.

– Но, когда я подумала, что ты замахнулся, злился?

– Да на того, кто довел тебя до такого состояния. Кстати об этом! Не расскажешь ?

– Нечего особо рассказывать. Тяжелое детство.

– Ок. У меня тоже есть то, что я хотел бы скрыть. Но когда-нибудь ты всё узнаешь, как и я, надеюсь, о твоих секретах, – кивнула в ответ. »Ещё один большой секрет появился недавно».

– Полина? – спустя время начал он снова. – Ты будешь моей девушкой?

Посмотрев на него, громко шмыгнула носом и плюнув на все переживания поцеловала его сама. Если ещё не сбежал от меня, значит надо хватать, пока не увели.

– Скажи вслух…чтобы потом не отнекивалась, что не соглашалась, – оторвался он ненадолго от моих губ.

«Вот же упрямый какой!»

– Да, – прошептала я и вернулась к прерванному занятию.

Дима уехал от меня около полуночи. Наговорились, нацеловались. Кажется, я окончательно успокоилась по поводу такого быстрого начала наших отношений. Он умеет убеждать. Лежу теперь счастливая, пытаясь заснуть «Может написать ему? Или это будет слишком навязчиво?» Пока я маялась в сомнениях, в «Телегу» от него пришло сообщение:

– «Я дома, буду ложиться.»

– «Хорошо. Спокойной ночи.»

– «Ты тоже в кроватке?»

– «Да»

– «Хочу к тебе!» – ну что за невыносимый парень. Я только успокоилась. Что ж, я тоже поиграю в эту игру.

– «Хочешь приехать?»

– «Да)»

– «Это будет неудобно, ведь я сплю голая. Прийдётся заново одеваться, а под одеялком так тепло!»

– «Не дразни! Я ведь сейчас, и правда, сорвусь к тебе!» – кажется в этой игре мне не победить.

– «Я пошутила.» – пошла я на попятную, а то вдруг примчится, что мне потом делать?

– «Хочу тебя поцеловать!»

– «Хочу, чтобы ты меня поцеловал!»

– «Спокойной ночи!»

– «Сладких снов)»

Заснула я с улыбкой на губах, даже не представляя, что завтра снова буду плакать.

Глава 9

Полина.

– Полина! Давай быстрее! Мы опаздываем! – раздраженно подгоняла меня Василиса.

– Да, спускаюсь я уже! – проворчала я.

День не задался с самого утра. После прекрасно проведённого вечера я уснула позже обычного, поэтому проспала нашу встречу с Василисой. Оказалось, она пыталась мне дозвониться, но я подумала, что это будильник, и отключила его. Теперь вынуждена собираться очень быстро, потому что подруга уже ждёт меня возле подъезда.

Бегу теперь как лань через ступеньку, минуя лифт, в надежде, что мой изможденный вид хотя бы немного разжалобит злую Василису.

– Ну наконец-то! Я уже хотела подниматься и вытаскивать тебя из кровати! – недовольно пробормотала подруга.

– Да я же быстро собралась!

– Мы уже должны подойти к салону, а моя тетя только ради нас вышла в свой выходной. Опоздать будет минимум невежливо.

– Знаю. Ну прости, не слышала звонков.

– Чем ты допоздна занималась? Мы ведь когда закончили разговаривать, ты собиралась спать, – с любопытством спросила Василиса, смягчив тон. – Быстрее, наш автобус…

Всю дорогу она выпытывала у меня всю нужную ей информацию. Расколола, как на допросе. Господи, быстрей бы у неё парень появился, что б она его так прессовала!

– Ну и молодец, такого парня нужно хватать и крепко держать! Только не спеши, вдруг у него не серьёзно. Звонил уже сегодня?

– Нет, ещё же рано!

– Уже пол десятого, где «доброе утро, солнышко» или «просыпайся, моя красавица, новый день ждёт твоего сияния».

– Я эти мусю-пусю не очень люблю. Всегда раздражали парочки, которые так общались.

– Осторожно… Блин… Полин, ты как? Цела?

– Относительно, – просипела я от боли.

Кряхтя, словно старая бабка, я поднялась сначала на четвереньках, потом с большим трудом и при помощи подруги, встала на ноги. Мои ладони исцарапаны, колени болят, а гордость задета.

– Поль, ты как? – обеспокоенно спросила Василиса, пытаясь найти повреждения на моей невезучей тушке.

– Нормально… только колени и ладони болят. Что это вообще было?

– Ребёнок! – ответила подруга, а я недоуменно посмотрела. – На самокате! – уточнила она.

– Откуда, блин, он выскочил?

– Из подворотни?!

– Ты так говоришь, будто это не ребёнок, а какой-то эксгибиционист.

– Эгиби… Кто? – я лишь махнула рукой.

– Пошли уже! Мы же опаздываем! – «пошли», конечно, громко сказано.

– Да мы уже на месте. Вон салон, – и Василиса указала куда-то в сторону.

Ну да, конечно, только я могла навернуться за десять метров до места назначения. Вздохнув глубоко и печально, я сделала первый шаг полный боли и скривилась. Из подворотни … тьфу ты… из-за угла дома вышел мальчик десяти лет. Мы с Василисой словно по команде замерли.

– Он? – спросила шепотом.

– Нет, тот был помладше, – довольно громко ответила подруга.

Бедный пацан от нашего внимания немного растерялся, замедлил шаг и стал подозрительно коситься. Я не выдержала и рассмеялась от нелепости ситуации. Пацан вздрогнул и ускорился, повернув при этом немного в сторону от нас. Тут уже и Василиса не удержалась.

– Я их жду, а они тут ржут стоят! – вышла возмущенная родственница подруги.

– Тёть Лен, да тут такое случилось! – и следующие десять минут Василёк докладывала что и как. Удивительная у неё всё-таки способность, любое не значимое событие рассказать так, будто это настоящее весёлое приключение.

– Так девочки, что с волосами делать будем?

– Мне обновить надо, а то отросли сильно. Полине нужно имидж немного поменять – сделать ярче, а то как доярка из Хацапетовки с русыми косами.

– Эй! Чего сразу доярка? – обиделась я.

– Ну ты же сама так говорила!

– Ладно, девочки, не ругайтесь. Полин, садись первая, – предложила тёть Лена и указала куда садиться.

Устроившись в удобном кресле и решив, что волосы будем стричь выше плеч, мысленно перекрестилась в надежде, что тётя подруги не накосячит.

– Полин, ну как тебе? – спросила Василиса у меня.

– Как… Как у Анны Винтер. Челки только не хватает – и всхлипнула.

Пока они недоуменно переглядывались, я уже размазывала слёзы по щекам. Что же за день такой, колени болят, кожа на ладонях стёсана и причёска теперь ужасная.

– Полюшка, ты чего?

– Я теперь как бабка старая и бледная, как моль, нет серая, как мышь! – с огромной обидой в душе на несправедливость и сегодняшнее невезение сказала я.

– Так моль или мышь? – тихо спросила тётя Лена.

– Так! Ты чё ноешь? Нормальная длина, можно ещё немного укоротить. Правильно? – спросила Василиса.

– Правильно! Я же только основную длину убрала по плечи, сейчас форму будем делать и красить!

– Так это не всё? Я думала, так и останусь! – начала успокаиваться.

– Вот дурында! Что б я и красиво не сделала?! Обижаешь!

Следующие полчаса я пристыженно молчала. Ну, а я откуда знала? Уже четыре года не стригла волосы, они уже до попы отросли! А тут оказывается, и форму делают, и филировку. Пока я ждала и думала, что девушка я очень простая и все эти шугаринги и татуажи для меня набор букв не более, подруга с тётей разошлись не на шутку. Они спорят о том, в какой цвет покрасить мои волосы, я лишь непонимающе смотрю на мелькающие пряди волос над моей головой.

– Может, розовый?

– Нет, этот оттенок тебе подойдёт! А Полине из этих надо выбирать: горький шоколад, мэджик салем и бургундское вино.

– Звучит интересно, но не очень понятно, – всё-таки влезла я в их обсуждение.

– Вот смотри и выбирай, а то мы до ночи не решим! – всучила подруга мне чьи-то крашеные волосы.

– Давайте «салем», – порывшись в прядях и приложив к своей голове несколько, я решилась на кардинальные перемены. Вроде и ярко, и стильно.

– Круто. Тебе подходит этот цвет, – похвалила мой выбор тётя Лена.

– Спасибо. Лишь бы я не стала похожа на тех модных бабулек с сиреневыми волосами и яркими тенями под самые брови.

– Пфф. Они тебя за свою примут. Будешь на лавочке семечки лускать и молодёжь обсуждать! – поддержала подруга.

– Василиса, а тебя покрасим в «розовый лёд», на твой природный рыжий ляжет интересно!

– Я за. Когда там мастера остальные придут на работу? У нас сегодня день Красоты.

– Жди, ягоза.

В общей сложности в салоне мы пробыли около восьми часов, не передать словами всей моей физической усталости и морального опустошения. Маникюр, педикюр, стрижка, коррекция бровей, лазерная эпиляция, покраска волос. Я вымотана и голодна.

– Ну как тебе, нравится? – спросила розоволосая подруга, счастливая и полная жизненных сил.

– Угу.

– Пойдём в кафешку рядом, зайдём! Кушать хочется, – предложила она.

– Мне кушать хотелось часа три назад, сейчас мне просто хочется куда-нибудь прилечь.

– Там диванчики вместо стульев, как раз можно полежать, – услышав волшебное слово «полежать», я, кажется, из последних сил дошла к месту, где меня ждала еда и уютный уголок.

* * *

Чувствую, как с каждым съеденным роллом моё настроение повышается, а Василиса умяла свою порцию за секунду и что-то гневно печатала!

– Кому пишешь? – поинтересовалась я.

– Твоему брату! – услышав её ответ, я порадовалась, что успела проглотить еду, иначе точно подавилась бы.

– Не говори так. Называй его, даже при мне, как раньше.

– Извини… Он мне с самого утра пишет, задолбал уже! – пожаловалась Василиса.

– Что пишет?

– «Извини», «прости», «я дурак».

– Ну с последним соглашусь, – улыбнулась я, пододвигая к себе ещё одну порцию поближе.

– Вот, теперь звонит! Неужели не понятно, что я не хочу разговаривать?! – гневно воскликнула подруга.

– Да возьми, ответь. Поговорите нормально, а то пока напишешь, слова матерные забудешь! – посоветовала от души и начала кушать.

– Да! Что тебе надо?… Что? Ты совсем уже? – возмущенно отвечала Никите. – Мы в кафе на Лермонтова сидим с Полиной. У неё телефон разрядился, поэтому сообщения не доходят.

– Там Дима? – спросила я, Василиса лишь кивнула.

– Что? Что ты мямлишь, говори уже! – и замолчала, выпучив глаза. Я тоже замерла, даже перестав жевать, прислушиваясь к их разговору. – Встречаться?! – растерянно переспросила подруга.

То ли рис, то ли другой ингредиент попали не в то горло, вызвав приступ сильного кашля. Я пыталась выплюнуть часть в салфетку, но это не помогло! Василиса, бросив телефон, стала яростно бить меня по спине. Стало только хуже, к боли в горле добавилась ещё и боль в месте удара. Кое-как прокашлявшись, я пошла умыться в туалет. Хорошо, что не накрасилась с утра, а то выглядела бы сейчас как фанатка Элиса Купера.

– Полин, ты как? Жива? – оторвавшись от телефона, спросила подруга.

– Второй раз за день я слышу этот вопрос, – проворчала я. – Да, но ты в следующий раз спасай меня не с таким рвением. Чуть хребет не сломала!

– Прости. Парни сейчас приедут сюда. Когда ты начала кашлять, я сказала, что отключаюсь, потому что тебя надо спасать.

– Блин. Я в таком виде.

– Нормальный вид. Радуйся, спасать тебя едут.

– Я рада. Особенно после того, как узнала, что у твоего плана по становлению нами сёстрами, есть шанс на реализацию.

– Чего?

– Помнишь, ты в шутку сказала: «выйду замуж за твоего брата, тогда мы станем настоящими сестрами?!»

– Ааа, было такое! Да он не всерьёз, опять прикалывается!

– Ага, у меня аж ком в горле от ваших приколов.

– Это, наверное, рис…

– Да иди ты! – я серьезно, а она издевается. – Вы с Гордеевым друг друга стоите. Совет вам да любовь!

– Любовь в советах не нуждается! – ответила подруга и показала язык.

Посидев ещё немного в кафе, мы заказали напитки на вынос и только вышли за дверь, как перед нами остановилась иномарка с полностью тонированными боковыми стёклами. Из открывшейся задней двери вышел Никита, а из передней Дима.

– Полин, ты как? – спросил обеспокоенно Дима.

– Мальчики, тут такое дело… – начала подруга.

– Меня спасать не надо, Василиса с этим отлично справилась, – сразу объяснила я, а Дима подошёл ближе, приобнял и поцеловал в щёку.

– Отлично выглядишь! – сделав комплимент, он взял меня за руку и продолжил разглядывать мою новую внешность. Потом другой рукой провёл по волосам и улыбнулся.

– Спасибо, – засмущалась я от пристального внимания Димы.

– Ты чего припёрся? – ссора с Никитой набирала обороты.

– Поговорить хотел, – решительно начал Никита.

– Не буду я с тобой разговаривать! Мне уже домой пора. Полин, ты домой или с Димой будешь?

– Со мной! – ответил он вместо меня! – Полин… давай погуляем или посидим где-нибудь?

– Хорошо… – согласилась я, после того, как переглянулась с подругой.

Пока мы стояли и слушали перепалку Василисы с Никитой, из машины вышел ещё один человек – мой биологический отец!

– Здравствуйте, девушки!

– Здрасьте… – пролепетала подруга.

Я молча разглядывала этого мужчину. У меня не только глаза как у него, но и волосы тем же цветом… были. Передо мною стоял высокий, красивый мужчина с серьёзным выражением лица, однако взгляд его был невероятно добрым.

– Никит, Дим, мне ехать пора! Вы со мной или останетесь?

Немного подумав, Никита решил остаться и трепать Василисе нервы дальше. А Дима предложил доехать на машине до центра города и там погулять! Я молчала… лишь кивнула в ответ! Подруга подошла и обняла меня, прошептав: «Позвони когда будешь одна». Кажется, парни слегка удивлены резким изменением поведения Василисы. Она вдруг стала молчалива, не спорит и стоит спокойно… но я знаю – за этим состоянием прячется буря эмоций. Я же словно в киселе увязла: вижу, слышу, отвечаю… а в голове пустота. Слишком неожиданную встречу мне подкинула судьба!

* * *

Вчера, после слёз в душе, я приняла окончательное решение – не вмешиваться в семью Гордеевых и не показывать письмо от матери. Не собиралась видеться с отцом, но сегодня оказалась рядом с ним на заднем сиденье машины.

«Сколько там ещё ехать?»

– Полина? Приятно познакомиться! Дима никогда не знакомил семью со своими девушками.

– Очень рада это слышать! – пробормотала я, испытывая наряду со смущением и ужасное чувство растерянности.

– Дядь Саш, не смущай мою девушку. Она еле согласилась стать ею, пришлось уговаривать, – на этих словах щёки залило краской воспоминаний о тех самых уговорах.

– Даже так!? – с удивлением спросил «отец». – Полина, сколько тебе лет? Где учишься? Чем увлекаешься?

– В ноябре будет двадцать, на втором курсе управления персоналом, и около девяти лет занимаюсь танцами. – ответила я быстро, но внутренне сжалась, в ожидании следующего вопроса.

– А кто родители? Где живёте? Есть ли братья или сёстры?

– Дядь Саш, мы же не на допросе! Мы только начали встречаться! – немного недовольно возразил мой парень.

– Лучше мой «допрос», чем «беседа» с твоей тётей при знакомстве!

– Это точно! – согласился Дима, вздохнув. – Полин, если тебе не сложно, расскажи, пожалуйста, что считаешь нужным.

– Хорошо… – тихо ответила я, и коротко рассказала о матери которая бросила и бабушке воспитавшей меня. – Живу в районе 41 школы в бабушкиной квартире, через неделю получу трёшку в новом доме на Парковой. Есть брат от матери. У отца тоже есть сын, такого же возраста как я.

Постаралась рассказать сухие факты без эмоций, надеясь сменить тему на шикарную трёшку.

– Извини, но почему ты живёшь сейчас одна, если есть отец?

– Потому что мой отец и его семья не знают… и никогда не узнают о моём существовании! – и повернувшись к «отцу» я посмотрела ему прямо в глаза. – Вы с вашей женой и сыном на его месте радовались бы новообретённой взрослой дочери от женщины, с которой разок переспали?

– Во-первых, – начал он, ничуть не смутившись от такого вопроса. – Такого быть не может. А во-вторых, лучше знать. А с остальным… разберемся!

Как он собирался «разбираться», я предупредительно не стала спрашивать. «Такого быть не может» – ха, как же?! А может мать ошиблась? И он не мой отец? Мало ли с кем она ещё спала?

Погружённая в мысли, пропустила дальнейший разговор; вскоре мы остановились возле дорогого ресторана, где я ни разу не была. Да ещё в таком виде, только по ресторанам и ходить, оделась я впопыхах ведь. Попрощавшись, сама, опередив Диму, открыла дверь и покинула это смущающее общество.

– Прости за этот допрос! Дядя обычно тактичный человек, а вот тётя Марина – болтушка! – сказал Дима, после того, как машина отъехала и мы остались стоять.

– Ничего… ты тоже узнал новое обо мне, – безразлично констатировала факт.

– Да, но хотел бы, услышать это от тебя, когда будешь доверять, а не под давлением.

– Поверь, если б я не захотела говорить, просто промолчала бы, – спокойно ответила ему, глядя в ту сторону куда уехала машина. – В этой жизни я боюсь лишь одну вещь: потерять бабушку и Василису.

– Я в твои страхи не вхожу?

– Пока нет.., – прямо ответила я.

– Тогда мне нужно стать для тебя таким же важным.

– Думаешь получится?

– Постараюсь, – серьёзно ответил он, проведя ладонью по моим волосам и коснувшись уха, шеи. Затем взял меня за руку.

– Посмотрим.

Оставшийся день прошёл очень спокойно, без неожиданных встреч и смущающих вопросов. Мы не стали заходить в ресторан, хотя Димой была приглашена. Прогулявшись по центру, сделали первое совместное фото и всё время держались за руки, даже ладони перестали болеть. Поцеловались лишь на прощание перед моим подъездом.

Глава 10

Полина.

Новый день принёс с собой ливень и плохое настроение. Проговорив вчера с Василисой до самой ночи, я восстала с постели очень рано, чтобы привести себя в порядок перед новой учебной неделей. Конечно же, не выспалась! Даже не представляю, как другие девушки, у которых иногда меняются парни, вывозят отношения по эмоциям. Три дня после первой встречи – и я уже сама не своя: выжата как лимон и раздавлена, словно пюрешка.

Хотя, если быть честной, мои первые романтические отношения совпали с непростым периодом из-за новостей о моём отце и письма от матери. А вчерашняя встреча заняла первое место по затраченным нервам в минуту.

Собравшись перед выходом, я подошла к окну, надеялась увидеть не поток воды, а хотя бы слабые проблески солнца. Но за стеной дождя было лишь свинцовое небо и унылый городской пейзаж. Только яркие зонты, мелькавшие кое-где, привносили жизни этому серому, во всех смыслах, день.

Вздохнув печально, я пошла искать зонт побольше: идти в такую погоду придётся дольше обычного, может на автобусе поехать? Выйдя из подъезда и раскрыв над собой спасительный купол, я поправила выбившуюся спицу зонта и медленно пошла, обходя большие лужи.

От неожиданно раздавшегося гудка автомобиля, мимо которого я проходила, вздрогнула. «Блин! Зачем так делать?!» Из приоткрытого окна машины услышала своё имя и, повернувшись на голос, через лобовое стекло увидела Диму, а на заднем сиденье – ругавшихся Никиту с Василисой. М-да, приплыли!

В машине было тепло, сухо и громко от возмущений подруги! Даже с Димой толком не успела поздороваться, как услышала поток ругательств. Оказалось, что одногруппник Василисы зашёл к ней домой, познакомился с родителями и сказал: «В такую ужасную погоду, я не могу позволить своей девушке мокнуть под дождём!». Одним выстрелом – три мишени. Талант! Родители покорены, Василиса хоть и сопротивлялась, но в машину села, а с Никитой худо-бедно, но общение налаживается. Ни о каких «привет-пока» и речи не идёт.

Мы с Димой ехали молча, не комментируя препирательства страстной парочки, переглядываясь с улыбками на особо интересных моментах этого «сериала». Василиса была в ударе, но и Никита достойно держался – следует отдать ему должное. А так как приехали раньше времени, то решили выпроводить подругу и брата и посидеть вместе подольше.

– Я соскучился! – и улыбнулся так, что моё сердечко ускорилось.

«Какой же он красивый! Невозможно оторвать взгляд. Его тёмные волосы, пронзительный серый взгляд, красивая форма губ – всё в нём притягивает меня. Я просто не могла перестать рассматривать его».

– Когда успел?

– Сразу как вчера расстались.

– Что-то не заметно! – постаралась сделать серьезной лицо.

– В смысле?!

– Ты меня не целуешь, не обнимаешь, а значит не соскучился! – улыбнулась ему.

– Думал, что совращаю хорошую девочку, а оказывается хорошо влияю на плохую! – и поцеловал меня страстно, показывая, как сильно он соскучился.

Есть какая-то особая романтика в поцелуях в машине, когда по стеклам бьют капли, а ты сидишь в теплых объятиях, сгорая от обжигающих поцелуев в губы, в шею…

– Нам пора, – с сожалением оторвалась от своего соблазнителя.

– Полин, давай притормозим немного? – вдруг предложил Дима.

– Что? – вырвалось у меня непроизвольно. – Я тебе больше не интересна?

«Неужели я ему уже надоела? Что ж Димы на долго не хватило!»

И не дожидаясь ответа, я соскользнула с его колен и начала приводить себя в порядок. Поправив причёску и одежду, потянулась за рюкзаком на заднее сиденье, но была перехвачена. «Блин, какой же он сильный!» Снова оказавшись на прежнем месте, я теперь ещё сильнее прижата к его телу, видимо, чтобы не смогла сбежать повторно.

– Полин!!!

– Ммм? – промычала я, взглянув в окно на усиливающийся дождь.

– С чего ты решила, что надоела?

– Ты сам сказал, что нужно притормозить.

– Где же здесь затерялось слово «расстанемся»? – и он поцеловал меня в шею, а потом нежно лизнул то же место! Возмущенно повернувшись к нему, чтобы прекратить это неуместное соблазнение, но была нагло поцелована. Слишком агрессивно с укусами и языком, но дико возбуждающе от осознания того, что меня так хотят.

Оторвавшись через минуту, Дима провёл большим пальцем по моим губам, спустился к шее, а потом слегка сжал грудь сквозь одежду. Округлив глаза в шоке, я открыла было рот, но…

– Вот что я имел в виду. Нам стоило притормозить, потому что ты не готова ещё к большему. А мне очень тяжело сдерживаться, когда ты мне так сладко отвечаешь! – спокойно объяснил Дима своё поведение… и крепко прижал мои бедра к своему паху.

«Божечки-кошечки, да поняла я! Рано мне ещё такое трогать!»

– Через пять минут начинаются пары, а нам ещё дойти нужно! – начала я путь спасения из его крепких объятий.

– Подожди, не выходи! Я возьму зонт.

Пока мне открывали дверь и прятали под зонтом, я поняла, насколько приятно чувствовать на себе заботу парня. В такие моменты становишься немного счастливее: ведь маленькие жесты могут значить гораздо больше громких слов. Ромашки вместо банальных роз, успокаивающие объятия – когда я плакала, вместо «не плачь» или «хватит ныть» и этот джентльменский жест. Девушкам много не нужно: будь внимателен к чувствам, дари любимые цветы и открывай двери. Достаточно ли мне этого? Я не знаю. Но сейчас я счастлива и, кажется,.. начинаю влюбляться.

Нет!

«Я уже влюблена!» – поняла, глядя на мокрое плечо Димы, который встряхивал зонт в холле.

Сердце забилось быстрее, когда он посмотрел на меня и улыбнулся тёплой, искренней улыбкой. В его глазах была нежность, и в этот момент я почувствовала, что всё, что происходило между нами за эти три дня, было не просто случайностью. Это была та самая химия, которую невозможно объяснить словами, но её ощущаешь каждой клеточкой своего тела.

– Полин? – спросил он, подойдя ближе. – Всё хорошо?

Его голос был мягким и спокойным, словно мог усмирить любую бурю внутри меня. А я смотрела сейчас на него, и мне одновременно хотелось убежать от своих чувств подальше, и прижаться ближе, чтобы он обнял и никогда не отпускал.

– Лучше, чем когда-либо, – ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – А у тебя?

Дима рассмеялся, и этот смех был таким заразительным, что я невольно присоединилась. Мы стояли в холле, смеялись как дураки, окружённые суетой спешащих студентов, но в тот момент казалось, что весь мир остановился, оставив нас наедине.

– Знаешь, – сказал он, понижая голос до шёпота, – я ещё вчера хотел тебе сказать…

– Что же? – поинтересовалась я.

– Я думаю, что ты особенная, – сказал он, глядя прямо в глаза. – Эти дни были самыми счастливыми за долгое время.

Он нежно сжал мои руки и слегка наклонился вперёд, чтобы поцеловать, но услышав смех проходящих рядом людей, остановился. Реальность вернулась, а магия момента осталась.

«Это какое-то безумие!» – подумала я. «Такое публичное проявление чувств совершенно не моё, но Дима, похоже, плевать хотел на всех. Он стоит и улыбается, глядя на краснеющую меня.»

– Ты такая милая, когда смущаешься.

– Дим, ты… ты такой вредный? – попыталась я сделать вид, что возмущена, но голос предательски дрогнул.

– Пфф… – и чмокнул при всех.

* * *

Полинка, Полинка, Полинка моя! В саду ягода малинка… – фальшивил Миша на всю аудиторию.

– Что с тобой случилось? Баклажанов переела? – спросил Макс.

– И вам привет, – пробурчала я в ответ. «Вот так и знала, что эта парочка будет подкалывать меня».

Пары прошли достаточно весело, может, потому что Макс и Миша подкалывали не только меня, но и Светочку. Хорошая девочка, хоть и кажется глупенькой, но незлобивая и с ней можно посмеяться.

На обед в столовую пошли все вместе, а сев за стол в углу, парни снова стали шутить насчет моего изменившегося вида. Я сидела, подперев ладонью щеку, смотрела в никуда и лениво жевала, третья котлета уже не лезла. Когда Миша поднял прядь волос и начал тереть влажной салфеткой, я уже была в состоянии полного принятия ситуации, лишь усмехаясь над абсурдностью предположений друзе

– Ай!.. Бля!!! Больно! – повернувшись на вскрик друга, я замерла с открытым ртом от шока, наверное. Дима вывернул кисть друга так, что тот едва сдерживался, чтобы не заорать.

– Какого хрена ты делаешь? – Это Максим попытался вмешаться. Но Дима лишь усмехнулся и пристально посмотрел на защитника, слегка наклонив голову.

– Я оторву руки любому, кто будет трогать мою девушку! – Ой-ё, кажется, в столовой наступила гробовая тишина.

В эти мгновения мои чувства будто бы раздвоились: с одной стороны я еще не сталкивалась с агрессией от Димы и поэтому немного испугалась, с другой стороны мое бедное сердце снова предательски забилось быстро-быстро, словно хотело вырваться из грудной клетки навстречу этому дерзкому парню.

– Да отпусти ты!.. – закричал Миша, видимо, Дима еще сильнее выкрутил кисть.

– Дим! – позвала я, понимая, что пора вмешаться. – Отпусти его, пожалуйста!

Дима, услышав мою тихую просьбу, повернулся, взглянул в глаза и кивнул. Через секунду Миша уже потирал свое запястье и тихо матерился про себя.

Тихо, но весьма разборчиво.

– Что на тебя нашло? – негромко спросила я у Димы, когда он присел рядом со мной.

– Я подумал, что к тебе пристают, – сказал он, и я почему-то улыбнулась, глядя на злого парня.

Неужели он ревнует? Всё – таки, мы девушки, странные существа. Вот я улыбаюсь как дура, пока моему другу больно. Но я видела, что Дима контролировал свои эмоции и свою силу. Кто-кто, а он точно не похож на человека, который будет бить только потому, что он сильнее.

– Баклажанчик, с какого времени у тебя появился парень? И почему мы об этом не знаем? – спросил немного возмущенно Миша, назвав меня придуманным прозвищем.

– Эээ… А должна была уведомить вас в первую очередь?

– Мы же друзья! – немного пафосно начал друг своё выступление. – Мы не разлей вода, как три поросёнка, как три богатыря, как три…

– Миш, поросят достаточно! – остановила я друга, пока он не развил свою мысль дальше.

– Полина согласилась со мной встречаться пару дней назад, – поставил точку в нашем диалоге, Дима.

– Так! Новый парень Баклажанчика, давай знакомится! – парни пожамкали друг другу руки и начали расспрашивать, почему-то у Димы, про наше знакомство.

Я сидела с улыбкой на лице, потому что мои одногруппники, несмотря на произошедшее, общались с Димой вполне дружелюбно. Посидев ещё немного, он ушёл на свои пары, сказав перед этим, что отвезёт меня домой после учёбы.

«Приятненько так!»

– Полин, хватит жрать! – вырывая из рук вилку с наколотой на ней котлетой, приказал Миша.

– Ты чего? Отдай, я не доела!

– У тебя теперь парень есть. «Секунда на губах, навеки на боках», слышала?

– «За что уплочено, должно быть проглочено!»

– Што не шделаешь ради подруги! – засунув в рот мою котлету, прожамкал Миша.

Посмеявшись немного, мы направились в сторону аудитории, оставалось ещё две пары на третьем этаже. И пока мы шли:

– Ну, Полина, теперь рассказывай! – спросил Макс, придержав немного за локоть.

– Что? – не поняла о чём.

– Как докатилась до такой жизни?

– Максим, что ты мелешь?

– Ты знаешь, с кем встречаешься? – уже серьёзно спросил друг.

– Ты спрашиваешь о его семье?

– И это тоже. Его семья очень богата, дед по матери бывший мэр. И то, что он помер уже, не значит, что связей не осталось. А его дядя, Гордеев Александр, тоже не последний человек в городе.

– Я знаю. И дядя ему не родной, а муж его тёти. – начала почему-то злиться я.

– Да какая разница? Семья же!

– Максим, – остановившись, повернулась к нему. – Просто скажи прямо, не люблю эти намёки и недомолвки.

– Подруга, просто будь с ним аккуратна! Не влюбляйся слишком быстро, ладно! Я, хоть и парень, понимаю, что он в тебе увидел, но разбитое сердце и слёз твоих мы с Михой ему не простим. И… это… не спеши, в общем, сама знаешь с чем! – на последних словах у него, кажется, покраснели уши. «Забавно».

Я была искренне поражена его словами. Максим, был очень серьёзным: с взглядом неожиданной глубины, которую вдруг увидела в нём. Обычно мы общались поверхностно, обменивались шутками или сплетнями о преподавателях, но сегодня всё было иначе. Всегда ли он был таким? Может, я просто не хотела присматриваться, меня всё устраивало в нашем общении. Они с Мишей были теми, с кем просто весело общаться, теми, кого не воспринимаешь всерьёз, потому что они постоянно веселые: шутят и подкалывают. Но прямо в эту минуту, я чувствовала, что наши отношения меняются. И у меня есть выбор принять эти изменения или сделать вид, что всё по-прежнему.

– Спасибо тебе! – искренне ответила ему.

– За что? – с удивлением спросил он.

– За то, что вы мои друзья! – и обняла его за торс, прижавшись к груди.

– Баклажанчик, – вздохнул Макс, неловко похлопав меня своими лапищами по голове и спине. – Только сырость не разводи, ладно?

– Ладно, – улыбнулась я, выпуская друга из объятий.

Глава 11

Полина.

Эта неделя пролетела довольно быстро, полная счастливых моментов и крышесносных поцелуев. Наши с Димой отношения обсуждали многие в университете, но в основном на его факультете. Друзья говорили, что особо обделённые умом девушки спорят на деньги, то есть делают ставки на длительность наших отношений. Вопрос «Когда он бросит эту крашенную сучку?» волнует большинство девушек экономического факультета.

Мне, в общем-то, фиолетово на их переживания, только бы не лезли ко мне и не пытались испортить наши отношения. Дима пока ещё не знает, что некоторые беспринципные девушки перешли всякие границы в отношении меня, спасибо друзьям, что защищают и посылают некоторых на три весёлых буквы.

За эти дни мы с ним виделись довольно часто: он возил меня на пары и домой, обедал с моими друзьями, иногда Василиса и Никита присоединялись к нашей компании, а однажды и Вика с Андреем. Мне нравилась такая «движуха», словно наши жизни с каждым днём всё больше переплетаются. Но сегодня я немного испугалась скорости, с которой меняется моя личная жизнь. Боюсь, что, впустив в неё чувства к этому парню, они прорастут глубокими корнями, которые будет очень сложно вырвать, если Дима предаст. К тому же, на меня давит тот секрет, который я не хочу ему раскрывать.

– Почему такая молчаливая? Мне уже стоит беспокоиться? – спросил Дима, остановившись на светофоре.

– Нет, просто задумалась, – ответила, не поворачивая головы, продолжая смотреть из окна машины на проплывающий мимо город.

– Поль, хочешь увидеть мою квартиру?

– Зачем?

– Ну, я же был у тебя в гостях, хочу, чтобы и ты побывала у меня.

– Ладно, я не против. Надеюсь, это не часть продуманного плана по соблазнению? – улыбнулась я, пододвинувшись ближе, чтобы положить свою голову ему на плечо.

– Не совсем по соблазнению, но признаюсь, что я кое-что задумал, – хитро улыбнулся Дима.

Войдя в его квартиру на четырнадцатом этаже, я ожидала чего угодно, но не такой подробной экскурсии. От года постройки до суммы покупки и «очень удобной инфраструктуры», Дима рассказывал долго и подробно, включая ремонт и свои планы. Я лишь молча слушала, иногда вставляя вежливые фразы, а в голове крутились вопросы: зачем он меня сюда привёл? И к чему такой подробный рассказ?

Квартира, безусловно, была шикарной!

Трёхкомнатная, с двумя просторными балконами, совмещённым санузлом, просторной кухней и отдельной гардеробной, она произвела на меня сильное впечатление. Светлая, просторная, с хорошим ремонтом и качественной современной мебелью, квартира казалась уютной. Учитывая все детали, которые я узнала во время «экскурсии», было понятно, что квартира стоит своих немалых денег.

– Ну вот, теперь ты знаешь всё про мою берлогу, – завершил Дима рекламу своей собственности, широко улыбаясь. – Как тебе?

– Впечатляет, конечно… – неловко начала я. – Но, честно говоря, не совсем понимаю, зачем ты решил мне всё это показать… и рассказать?

Дима замешкался на секунду, словно искал правильные слова. Но спустя секунду я поняла, что лучше бы он продолжал говорить о ремонте.

– Переезжай ко мне? – предложил он.

– Что? – не поняла я шутки.

– У меня большая квартира, есть место для всех твоих вещей, есть деньги, чтобы обеспечить нас всем необходимым, – продолжал уговаривать меня Дима, слегка обнимая. – Полин, ты согласна?

Я не чувствовала радости или трепета, лишь страх потерять контроль над своей жизнью. Не была готова к совместному проживанию и быту, к интимной близости. Меня всё устраивало: романтика, поцелуи в машине и интересное общение. Я не хочу сейчас ничего менять.

– Нет, – чётко ответила я, глядя ему в глаза.

– Нет? – переспросил, явно не ожидая такого ответа. – Но почему? Всё же хорошо у нас!

– Дим, мы встречаемся всего неделю! Ты не знаешь, какой я человек! Да, мы даже не ссорились ни разу, и всё ли уже так серьёзно, чтобы съезжаться? Обычно люди встречаются годик, живут вместе, а потом уже женятся.

– Так, блин, я готов! Чё тянуть? – начал возмущённо Дима.

Я действительно не понимала происходящего. Развернулась и ушла в соседнюю комнату, села на диван, чтобы успокоиться и подумать.

– Ты куда? – спросил он.

– Дим, дай мне пять минут, пожалуйста!

– Хорошо! – согласился он, но я заметила, как на его щеках заходили желваки.

Он был зол!

Неужели оттого, что я не кинулась в его объятия сразу? Или как любой спортсмен – не любит проигрывать? А может, и я для него очередной трофей?

Почему же я отказалась? Всё просто – я не доверяю ему! По крайней мере, настолько, чтобы делить с ним свои проблемы и постель.

Ещё я не могларассказать ему о тех ужасных годах детства, о психологических проблемах, которые иногда возникают на фоне воспоминаний. Только бабушка способна вытянуть меня из такой депрессии. Как я могу рассказать парню, что примерно раз в год его девушка будет несколько дней сидеть молча и пялиться в стену? Он подумает, что у меня с головой не всё в порядке! А это лишь моя реакция на триггерные моменты, которые иногда случайно возникают в моей жизни.

Второй момент, который меня беспокоил, – это секс. Просто не была морально готова. Боялась не понравиться, сделать что-то не так и быть брошенной после этого.

И ещё одна причина – мой биологический отец. Точнее, что мой отец был неродным дядей Димы. А мой брат Никита, являлся и его братом, только двоюродным. Нельзя отрицать, что такие секреты опасны для отношений, и этот факт нельзя было игнорировать.

Итак, доверие, секс и секрет.

Разложив всё по полочкам, я направилась искать своего, пока ещё парня, чтобы поговорить. Пройдя тихо по коридору, я зашла на кухню и увидела его – Дима стоял спиной ко мне, глядя в окно, опершись левой рукой о подоконник, он был погружён в свои мысли. Наконец, почувствовав моё присутствие, повернулся и спросил:

– Ты подумала?

– Да, – тихо сказала я, подходя ближе.

– Что ты решила?

– Я всё так же считаю, что нам рано съезжаться, – следя за выражением его лица, ответила я.

Дима тяжело вздохнул. Его плечи слегка опустились, словно на них лег тяжёлый груз. Немного постояв в молчании, он, наконец, прошёл мимо меня, сел за стол и произнёс:

– Может, ты права… Но я всё равно хочу съехаться!

– Конечно, права, – улыбнувшись, села напротив него. – Ведь мы только начали встречаться.

– Это единственная причина твоего отказа? Или есть ещё что-то? – в его словах я услышала сарказм и немного напряглась. – Есть ещё причины, но со временем я думаю, их не станет.

– Может, ты расскажешь мне?

– Извини, я пока не готова. Чуть позже.

– Бля! Какого хрена, Полина? – и стукнул не сильно по столу, но мне этого хватило, чтобы испугаться. – Я впервые предлагаю девушке съехаться, мы нравимся друг другу. Я бы даже сказал, влюблены! Да я, блин, буквально выучил все ямы на дороге до твоего дома! Так чего ты боишься? Какие причины могут быть? Что изменится через месяц отношений? Ничего.

Я сидела, внутренне сжавшись, и слушала его монолог. Вот что он на самом деле думает. В целом Дима был прав, и я бы рискнула даже после недельных отношений, если бы не мои проблемы с доверием.

– Полина! Не молчи! Ответь что-нибудь!

– Что ты хочешь услышать?

– Правду. И не надо снова про «мы слишком мало друг друга знаем».

– Правду? – усмехнулась я. – Боюсь, она тебе не понравится.

– Плевать! – Скажи, Дим, когда у тебя закончились последние отношения?

– Э-э… причём здесь это?

– Хочешь мою правду, ответь и ты на вопрос честно!

– Почти четыре года назад.

– А те отношения, которые начинаются и заканчиваются в горизонтальной плоскости?

– Недавно, – ответил он, а я видела, как он напрягся, потому что знала, когда он спал и с кем. «Спасибо» сплетникам и той девушке, которая растрепала.

– Когда именно?– спросила я ещё раз, следя за его реакцией. Сейчас мне важно, скажет ли он правду или обманет ради моего спокойствия.

– В прошлую пятницу утром выпроводил её из своей постели, – сжав кулаки, признался он честно.

– Ну и как я могу до конца верить в чувства человека, который в тот же день целовал не только меня, но и другую девушку? Как я могу переехать в квартиру и спать в кровати, где неделю назад ты трахал какую-то девку? Ты, кстати, постельное бельё сменил? – зло усмехнулась я, потому что моё терпение тоже не безгранично. Я не могу постоянно думать о чувствах других. Хотел правду, милый, тогда посмотри на другую сторону моего характера.

– Она для меня ничего не значит! Даже имени её не…– Её зовут Настя, – перебила я его. – Она учится на моём факультете на третьем курсе. И весь мой и твой факультет, по крайней мере женская его часть, знает, что неделю назад ты был с ней, а теперь со мной. Гадают, кто следующая? – судя по шокированному лицу Димы, он не знал о этих слухах, видимо, Вика ещё ему не рассказала.

Он ничего не ответил, лишь всё сильнее злился: нервно провёл рукой по шее и голове, сжал губы.

Диме нечего было сказать, но я и не ждала. Я не хотела его упрекать, и тыкать носом в проблему, ведь та девушка была до меня. Лишь хотела, чтобы он понял мои чувства, страхи и дал немного больше времени. Посидев пару минут в тишине и не услышав от него больше ни слова, встала и ушла. Прислонившись спиной к входной двери, подумала: «Вот и первая ссора, возможно – последняя».

Теперь всё зависело от него. Я открыла ему свои мысли и переживания, сказала правду о том, что думаю на самом деле

Но… он меня даже не остановил, когда я уходила.

﻿* * *

– Не звонил?

– Нет, – копаясь в смартфоне ответила подруге.

– Дай сюда! – Василёк отобрала мой телефон и выключила его. – Завтра отдам, когда в город вернёмся.

– Зря я тебя с собой взяла. Надо было попросить твоего папу не отпускать тебя, – пробурчала я недовольно, делая глоток чая.

– Хорошо, всё-таки у твоей бабушки в деревне! Последние тёплые деньки поймали, – проигнорировала моё недовольство лучшая подруга.

– Это да! – вздохнула я, соглашаясь.

Мы сидели на веранде и завтракали. Сегодня было достаточно тепло и солнечно, но за два дня без дождей земля не успела хорошенько прогреться. Чувствуется, что осень окончательно вступает в свои права. Ещё скоро у меня день рождения, три недели осталось. Как всегда праздновать не хочу, но кто меня будет спрашивать? Василиса опять подарит что-то, что стыдно будет даже под кроватью хранить, а бабуля испечёт самый вкусный в мире торт, подарит денежку и какой-нибудь милый подарок.

– Не переживай, подруга, дай ему время на осознание, что он неправ и жизнь его без тебя не мила! – пафосно начала Василиса, но закончила уже нормальным голосом. – Но если Дима, конечно, накосячит за эти выходные, то тогда всё!

– Что всё?

– «Номер его в блок, в Инстаграме в бан…» – пропела подруга, а я, немного подумав, сказала:

– А я ведь его понимаю, Василёк.

– В каком смысле?

– Когда находишь человека, с которым так хорошо и комфортно, что хочется проводить с ним каждую минуту, постоянное присутствие рядом становится естественным желанием. Помнишь, когда мы начали общаться, я ведь долгое время надоедала тебе?

– Это когда ты сначала дружить со мной не хотела, а потом каждый день звала в гости?

– Да. Мне кажется, у Димы что-то похожее!

– А если, он в будущем будет ревновать тебя и запрещать гулять или встречаться со мной? – с ужасом произнесла подруга, а потом продолжила нагнетать: – Будешь только рожать да рожать ему детей.

– Ты уж не перегибай! Если что, выйдешь замуж за Никиту, и будем одной дружной семьёй, – подруга на моих словах покраснела, что странно, ведь раньше на такое предположение она бы, как минимум, обозвала Никиту придурком.

Субботний день мы провели отлично, много разговаривали, шутили и ели. Бабушка наготовила вкусняшек, а Пётр Иванович ближе к вечеру пожарил шашлык. Мы с подругой, как две голодные собаки, крутились вокруг мангала, вдыхали божественные запахи и истекали слюной.

В воскресенье нужно было ехать в город, чтобы встретиться с Семёном Сергеевичем. Он уже подготовил все документы на квартиру, мне оставалось поставить ещё пару подписей и забрать ключи.

По дороге, наконец, забрала у Василисы телефон, но не стала включать. Если там нет сообщений от Димы – я расстроюсь, а если есть – разволнуюсь.

– Пока, Полюшка! Спасибо, баб Кать, за гостеприимство. Пётр Иванович, ваш шашлык я буду вспоминать с особым трепетом, – попрощавшись, подруга с гостинцами из деревни пошла к себе домой.

Мы же, решив все дела с документами, посмотрели квартиру и поехали ко мне. Я не захотела туда переезжать, хотя квартира очень хорошая, чем-то по планировке напоминает Димину. Дедуля предложил её сдавать, я согласилась, ведь брать у бабушки деньги мне уже давно стыдно, а моя подработка дизайнером на Воркзилле* много не приносит. А так, хороший старт, чтобы встать на ноги и ни от кого не зависеть.

* * *

– Полин, не тебя ли ждут? – поинтересовался Пётр Иванович, припарковав машину.

– Кто? Где? Ооо… Это и есть тот мальчик, с которым ты дружишь? – спросила бабуля с одобрительной интонацией.

«Вот же, блин! Надо было всё-таки включить телефон, чтобы предотвратить эту встречу. Теперь бабушка затянет его к нам домой, а дедушка устроит допрос! Хотя, нет. Судя, по нетерпеливому виду Екатерины Васильевны, допрос устроит, именно, она. Как бы не побежала вперёд меня к Диме, вот он «обрадуется» такому дружелюбию. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он не сбежал от меня после этого знакомства!»

– Привет! – поздоровалась я первая, подходя к нему и чувствуя на себе взгляды. Обернувшись, я увидела, как мои родные сидят, опустив окна и с улыбкой наблюдают за нами.

– Привет, Полюшка.

– Почему ты здесь? – спросила я резче, чем хотела.

– Никита сказал, что ты в городе, но так как ты не включила телефон, я решил приехать.

– А он откуда узнал? – недоуменно спросила я. Он что следит за мной?

– Василиса сказала.

– Вот же, коза…

– Поль? – понизив голос, позвал меня. – Я приехал мириться. У меня в машине цветы и торт.

– Ромашки? – с надеждой спросила, выдав себя с головой. Вот же..! Не быть мне неприступной и высокомерной.

– Не-а… А ты хочешь ромашки? В следующий раз обязательно! – весело ответил Дима, широко улыбаясь. Понял уже, что я не злюсь.

– Мне всё равно, – насупилась я, пытаясь вернусь себе неприступный вид. Хотя и ежу понятно, что у меня не получится, слишком я рада видеть своего парня после двух дней без него.

Знакомство прошло довольно хорошо. Дима вручил бабушке торт, дедушке коньяк, и, судя по довольному виду Петра Ивановича, коньяк отменный. А мне – букет прекрасных белых гвоздик. Теперь это тоже мои любимые цветы!

Пока баб Катя суетилась и накрывала на стол чай и привезённые с деревни пироги с капустой и ягодами, я сидела, как пришибленная с букетом в руках и немного злилась на слишком довольного Диму. Что же такое ляпнуть, чтобы настроение испортить, но как назло в голову ничего не приходило.

– Полюшка, дай цветы, я в вазу поставлю.

Кажется, бабуля радуется, что внучке подарили букет, больше меня. Поэтому она достала самую страшную, но любимую вазу, которая всегда стояла в серванте посередине.

– Катюша, не суетись! Садись за стол, чай стынет, – позвал её за стол Пётр Иванович.

В дальнейшем разговоре я почти не принимала участия, расспрашивали в основном Диму: о планах на жизнь, о увлечениях, о планах на меня! Как без этого?!

– Приезжай в следующий раз, Полюшка, с Димой, а то нам старикам уж очень скучно одним, – попросила бабушка, когда мы выпили весь чай.

– Ба, где ты стариков увидела? Ты в зеркало посмотри, ты ещё ого-го. Красивая и стройная.

– Силы уже не те, Лапушка. Но на правнуков хватит, ты только не тяни с этим!

– Чё? Бабуль, да рано как-то? – растерянно произнесла я, покосившись на улыбнувшегося Диму.

– Ничего не рано! Как раз силы будут ребёнка родить и воспитать, а потом и ещё одного. Правильно я говорю, Дмитрий.

– Абсолютно верно, Екатерина Васильевна. Молодость быстро проходит, поэтому рожать надо после двадцати.

– Вот! Зови меня бабушкой Катей, внучок, – я лишь закрыла лицо рукой, поняв, что бесполезно что-то говорить в этой ситуации. Они уже спелись. Я не удивлюсь, если на день рождения мне подарят ползунки и пинетки, так сказать «на будущее».

Посидев ещё немного, стали расходиться. Бабушка с Петром Ивановичем уехали, а Диму я стала выпроваживать сама.

– Тебе не пора ещё?

– Нет, мне некуда спешить, – безмятежно отозвался Дима.

– Уже вечер, мне ещё лекции почитать надо…

– Хочешь, я в магазин схожу и полезный ужин приготовлю?

– Что? Зачем? У меня есть еда! – не поняла я.

– Ну, бабушка Катя сказала, чтобы родить здорового ребёнка нужно правильно питаться, ты что, прослушала? – с явно наигранным возмущением спросил он.

– Блин, Дим, не беси! Мало ли что бабушка сказала, я после слов про «пора рожать», вообще вас не слушала.

– Поль? Не злись, я же шучу. Я просто рад, что понравился твоим.

– Ясно.

– Ты на меня злишься из-за той дев…

– Нет, – перебила его. – Из-за того, что ты меня отпустил!

– Больше не отпущу, Лапушка! – взял он моё лицо в свои ладони, и назвал домашним прозвищем. – Обещаю тебе!

*Воркзилла – Workzilla – сайт для удалённой работы.

Глава 12

Дмитрий.

«Человек може

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.