Сергей Волошин
Русские

Русские

В городе N не было шахматного клуба. Точнее он был, но градоначальникам показалось, что двигание чёрно-белых фигур по клетчатой доске занятие для народа бесполезное и бесперспективное, поэтому шахматный клуб закрыли, а его помещение отдали в аренду под питейное заведение. Любители шахмат были людьми непьющими, поэтому, не солоно хлебавши, перекочевали в частный дом одного из своих завсегдатаев Ивана Дмитриевича, где и стали собираться после объявления себя градоначальниками вне закона.

Шахматисты – народ интеллектуально развитый во многих направлениях – инженеры, учителя, конструкторы, менеджеры, врачи, шофера, токари и фрезеровщики, наладчики и слесари, бурильщики и мебельщики, музыканты и пенсионеры. Обсуждали не только шахматные новости и дебютные новинки, но и вопросы политики, экономики, спорта, образования и культуры. Как-то раз затронули и национальный предмет, и оказалось, что среди шахматистов города – представители нескольких народов – русские, украинцы, татары, белорус, якут, узбек, грузин, осетин, латыш и даже цыган Миша Александров.

– Я вообще цыганом себя особо и не считаю, – сказал он громко и откровенно. – Языка не знаю, традиций не соблюдаю, на гитаре не играю, на коне не езжу, да и женат на русской. Поэтому и детей своих русскими считаю, и сам скорее русский, чем цыган.

– Да все мы, в принципе, русские, особенно у нас, в Донбассе, – многозначительно вырубая в предложении акценты, сказал Иван Дмитриевич.

– Подожди, Дмитрич , – не согласился пожилой седовласый, изрядно располневший, Василий Николаевич. – Я украинец. И фамилия у меня Шевчук, чисто украинская.

– Так уж и чисто? – посмеиваясь в закрученные кверху густые усы, переспросил Иван Дмитриевич. – И откуда это ты такой чистокровный взялся? Да и фамилию Шевчук я слышал среди адыгейцев, адыгская она. Служил я там, знаю, о чём говорю. Как тебе, например, кавказский город Черкассы в самом центре Украины? Всё давно перемешалось, Вася! Гумилёв об этногенезисе подробно писал, учи матчасть.

– Ну, у меня своё мнение, – недовольно проворчал Василий Николаевич.

– Мнение, Вася, это не научное доказательство. Из-за этих вот самых мнений и происходят на планете все войны, и наша в том числе, – резюмировал Иван Дмитриевич. – Решил кто-то по ту сторону Днепра, что он чем-то кардинально отличается от русского, и завопил «москалей на ножи». И получили то, что получили. А когда б знали историю, разбирались бы в теологии, то и соображали бы, что все мы, по сути, из одного корня вышли, и Бог у нас один, только пути к нему – у каждого свой. А русский – это скорее не национальность, а мировоззрение, принадлежность к цивилизации нашей тысячелетней. Потому и звучит как прилагательное, хотя по смыслу является существительным.

В это время на краю скрипящего дивана тихонько поёрзывал Стас. По-другому его не называли. И фамилию свою он никому не говорил. Просто Стас. На вид – чуть больше пятидесяти, высокий, худощавый, небритый, лицо слегка побито оспой. В шахматы играл неважно, теории игры не знал, атаковал небрежно, защищался безрассудно. Приходил в общество шахматистов скорее не самому поиграть, а посмотреть, как это делают другие. И любил внимать беседам старших товарищей.

– Извините, народ, послушал вас, и история одна в тему вспомнилась. Ещё со службы. Если интересно, могу рассказать, – негромко и немного заикаясь, подал голос Стас.

– Само собой, интересно, – подхватил Иван Дмитриевич. – Рассказывай, а то, я смотрю, чего доброго сейчас драться друг с другом начнём. Насупились все, лица такие серьёзные, словно за что-то живое зацепил. Рассказывай, Стас, отвлеки нас чуток.

– В общем, было это в конце восьмидесятых, – бодро начал Стас, пересев повыше на рукоятку дивана. – Служил, в общем, я тогда в военно-морском флоте. Троячок тянул на Чёрном море. Вызывает меня особист, начальник особого отдела. Сами понимаете, слон непростой – совсем не тот, что по диагонали ходит, а такой, что всех коней зигзагами перешагает. От одного его взгляда матросня под себя мочилась, да и офицерьё побаивалось. Мало ли, что у особиста на уме, и какое он там и по кому конкретно задание из вышестоящих структур отрабатывает. Короче и не слон вовсе – не чёрный, не белый, а серый такой ферзь.

Естественно, и меня затрусило. Судорожно ковыряюсь в голове, пытаясь воспроизвести каждое слово – что и кому я последние дни говорил, чего в письмах родным и друзьям писал. Письма-то в особом отделе – и входящие и исходящие – перечитывались. Кабинет у особиста был в штабе части, в городе, а принимал он на плавбазе – это такое себе судно – не судно, здание – не здание. В общем, держащееся на плаву железобетонное сооружение в два этажа вверх и столько же вниз. Куча кабинетов, кают и разных апартаментов.

Являюсь к особисту – докладываю «товарищ капитан третьего ранга, старшина первой статьи по вашему…» – он прерывает и предлагает мне присесть, а сам пристально так смотрит в глаза, и не моргнёт. Прочитывает меня, значит. Посидел, посверлил во мне дырки, отвернулся к иллюминатору, открыл фрамугу, закурил, важно попыхивая и пуская кольца.

« Ну, что, – говорит, – Донцов, ты у нас парень донбасский, значит, надёжный…»

– Так ты Донцов, значится? – переспросил Иван Дмитриевич. – Хоть знать будем.

– Ага, Донцов, приятно познакомиться, – безразлично усмехнувшись, продолжил Стас. – «Это в каком смысле надёжный?», – переспрашиваю я особиста.

«Во всех смыслах, – повернулся он ко мне, а лицо суровое, ни одна клеточка не шелохнётся. – Я сам, Донцов, из Ровеньков родом».

«Ух, ты! – поддерживаю разговор, хотя реально стало приятно, что человек, оказывается, из наших мест. – Бывал в Ровеньках, там место пыток молодогвардейцев, музей, Гремучий лес».

«Молодец, знаешь, – похвалил особист. – Задание у меня к тебе. Серьёзное. Очень серьёзное».

«Слушаю вас», – отвечаю, а у самого колени дёргаются.

«Какой у тебя рост, Донцов?» – спрашивает особист.

«Сто девяносто сантиметров, товарищ капитан третьего ранга».

«Баскетболом, небось, занимался?».

«Не угадали, футболом. На воротах стоял, даже за сборную города приглашали, юношескую. А что?».

«В общем, задача твоя такая. Нужно подобрать ребят, считая тебя, пятнадцать человек. Чтобы ростом были не ниже метра восемьдесят сантиметров, и чтобы были надёжные, как ты. Во всем смыслах. Чтоб лишнего не болтали, были управляемы, и могли в любой ситуации принять правильное решение, и даже при необходимости вступить в рукопашную. Ну, знаю, что тебя этому учить не надо».

«Ого! – опешил я. – А делать-то что нужно будет?».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.