Свон Т.
Рыцарь моего лета

© Таня Свон, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

«Я всегда другая.

Но одно неизменно – наша встреча.

Я не помню, кто ты.

Но всегда тебя жду».

…Ведь любой конец – это новое начало.

Плейлист

Dust to Dust – Lyriel

Breathe – Dom Fera

Dont Know How – Ricky Montgomery

I Know That He Loves Me – Autoheart

Perfect The Way You Are – Dead by April

Wretch – Autoheart

Landscapes – Talos

Die With A Smile – Lady Gaga, Bruno Mars

Пролог

– И ты серьезно поедешь? Записался в активисты?

Парни загоготали. Все, кроме одного.

Он, сидя в кресле перед большим плазменным экраном, даже бровью не повел. Продолжал сражение в игре, умело управляясь с геймпадом.

– Придурки, – ухмыльнулся он, когда победа была одержана.

Враг упал без сил, а выигравший герой добил его эффектным комбо.

Тут остальные притихли, перестали ржать, но на друга все равно косились с некоторым недоумением.

– Вы ни фига не понимаете. – Парень поднялся с кресла и передал геймпад следующему игроку.

Они только пришли в тайм-кафе, но уже хотелось свалить. Было как-то душно, и дело вовсе не в закрытом окне и сломанном кондиционере.

Парни выпили перед тем, как пойти отдыхать, а теперь несли очевидную чушь. Вываливали все, что было на уме. Даже то, что в трезвом состоянии в жизни бы не сказали.

– Все мы понимаем, – слегка стукнул по плечу один из них. – Знаем, зачем в этот конкурс и в поездку ввязываешься. Хочешь подлизаться к Веронике Петровне!

К преподше по истории? Ну нет…

– Подлизаться, – кивнул он со странной плутоватой улыбкой, – но не к Петровне.

– Так-так. Это уже интересно. – Тот, что сидел сейчас перед экраном с геймпадом в руках, обернулся, чтобы взглянуть на друзей. Даже не побоялся пропустить первые удары в файтинге, которые неизбежно лишили его стартового преимущества над противником.

– Ну? Что ты задумал? – спросил кто-то.

– По-моему, все очевидно, – протянул другой. – Дружище решил подкатить к девчонкам.

Отпив газировку, парень заинтересованно посмотрел на товарища и улыбнулся:

– В точку. Надоело все. Хочется чего-то остренького…

– Или клубничного? – подколол один, а другой заржал:

– Ха! Да кто ему даст?

– Кто угодно, – дерзко ухмыльнулся виновник спора и почти нараспев произнес: – Лето, Калининград, Балтийское море… Романтика! Любая девчонка поплывет!

– Так уж любая.

– При должных усилиях – конечно.

Друзья смеялись и шумели. Пока один играл, другие развлекались болтовней и спорами.

– А список тех, кто едет в этот «романтичный тур», уже есть?

– Есть, я нашел! Вот даже несколько ничего таких девчонок набирается.

– Бедняжки. Кому-то из них придется пасть жертвой стрел Амура…

– Не пори чушь. – Самый активный из друзей выхватил телефон и сам принялся изучать список студентов, которые примут участие в творческом проекте от университета. – Зачем пускать на самотек? Гадать, кто же, кто же станет целью нашего Ловеласа?

– Эй, верни телефон!

– Нет. Погоди, надо довести дело до конца. Раз наш король девичьих сердец так самоуверен и утверждает, что может покорить любую, пусть так и будет.

Друг развернул телефон, показывая всем фотографию девушки. Она точно была в том списке. Значит, в путешествие в Калининград они отправятся вместе.

– Ее. Ты должен завоевать за время поездки именно ее.

Парни встретили такое пари довольным «о-о-о». Все, кроме главного участника шоу. Он смотрел на фото девчонки, которую не раз видел в универе, и едва не скрипел зубами.

Почему именно она? Из всех красавиц и умниц… Друзья выбрали именно ее!

– Что ж, Король, – с насмешкой обратились к нему, – мы будем ждать доказательств.

– Что я должен сделать? Развести ее на ответное признание? Поцелуй?

– Бери выше, – гаденько усмехнулся друг. – Если сможешь ее завалить, за нами должок. А если нет… Что ж, спор есть спор. На деньги или на желание?

Они часто спорили с друзьями по поводу и без. Проигравшие оплачивали победителям любые желания, а порой выполняли серьезные, дорогие или унизительные поручения. Детские поступки – скажут одни. Но для их компании – это увлекательный квест и способ разнообразить унылую жизнь, переполненную парами, экзаменами и постоянными проверочными тестами.

Он был слишком пьян, чтобы отказаться в тот вечер. И слишком самоуверен – а может, слишком труслив, – чтобы выйти из пари потом.

– Деньги.

– Пацаны, – встав с дивана, инициатор спора потер ладони в предвкушении легкой наживы, – принимаю ваши ставки!

Глава 1

Несколько часов назад…

Это было до слез несправедливо.

Позорно сбежать со своего же дня рождения с размазанным по лицу тортом – это первая или последняя ступень в жизни неудачника?

– Тина! Что случилось?

Стоило мне войти в общажную комнату, все внимание соседки переключили на меня. Арина, которая наверняка чатилась с парнем, отложила телефон. Маша, сидевшая на втором этаже двухъярусной кровати, выронила толстый учебник по китайскому, и тот очень некстати уголком упал прямо на ногу несчастной Лены. Та подскочила, опрокинув пузырек с лаком для ногтей, и взвизгнула:

– Какого черта?!

Но когда взгляд подруги скользнул на меня…

– Тина… Ох…

Соседки окружили меня. Кто-то подал влажные салфетки, кто-то стал выковыривать кусочки торта из прически, которую с утра помогала делать Лена. Кто-то уже оттирал кондитерский крем с моего платья. К слову, нового. Я купила его еще весной, но впервые надела в этот понедельник. На день рождения.

Почувствовав себя в безопасности в кругу подруг, я хлюпнула носом и кулаком утерла вдруг выступившие слезы. Пыталась успокоиться, но первый же вопрос заставил все внутри вскипеть от обиды и злости:

– Тина, это твои одногруппники сделали?

Все. И тут меня прорвало.

– Я ненавижу их! – Горючие слезы катились по лицу, стекали на подбородок и шею. Я запрокинула голову и завыла в голос. – Что я им сделала? Чем заслужила такое отношение?!

– Они идиоты, – грубо выдала Арина. Вместе с тортом она вытерла и слезы с моего лица. – Думают, это забавно?

– Вроде студенты, а ведут себя хуже детей, – кивала Лена. – А вдруг в торте бы оказались штыри? Или свечки?

– Сомневаюсь, – шмыгнула я. – Все же они сами этот торт купили и принесли. Я не ждала поздравлений. Тем более таких.

И я снова принялась рыдать, вспомнив, как сначала обрадовалась, когда ребята попросили меня задержаться после последнего в этом семестре экзамена. Окружили меня в опустевшей аудитории, вынесли торт…

Мне стоило заподозрить неладное, когда некоторые включили камеры. Но я, дурочка, надеялась, что за последние месяцы со мной случилось хоть что-то хорошее.

Что ж, торт очень хорошо впечатался мне прямо в лицо. Так, что бисквит и крем забились в нос, испачкали волосы и одежду. Странно, что в уши ничего не попало. Выковыривать было бы сложно, но зато я бы не так отчетливо слышала этот мерзкий гогот.

– И знаете, – дрожащим голосом обронила я, – хуже всего, что они выставили меня виноватой.

– Как это? – опешили девчонки.

– Легко. Сказали, что я не понимаю шуток. Что надо мной никто не издевается… Это просто… Прикол.

И на этом слове я заревела с новыми силами. Даже удивительно, откуда во мне столько слез?

– Пойдем, тебе надо умыться, – сказали девочки и под руки повели меня в женскую комнату гигиены, где были и душевые, и раковины.

Я боялась туда идти даже с подругами. В общаге жило несколько человек из моей группы. Среди них – несколько девушек.

И хоть со мной друзья, встречаться с одногруппницами лицом к лицу была не готова. Они опять будут пытаться убедить меня, что придумываю проблемы на пустом месте. И даже если Лена, Маша и Арина заставят моих обидчиков извиниться, это ничего не исправит.

Я не представляю, как осенью возвращаться на учебу. Кажется, я всегда буду помнить, как злые усмешки изуродовали лица одногруппников. Даже сейчас я слышала этот мерзкий смех из воспоминаний, от которого по коже бежали колючие мурашки.

Но чем ближе мы подходили к уборным, тем яснее становилось, что мне не мерещится.

– Я не хочу туда идти, – пискнула я и застыла как вкопанная.

Девочки переглянулись, но поняли все слишком поздно. Дверь в зал с душевыми открылась…

– Тинусик! Вот ты где, – расплылась в улыбке Вика, моя одногруппница. – А мы как раз о тебе вспоминали.

Вика – красотка нашего потока – стрельнула кошачьими глазками на подружку, и та гаденько хихикнула. В руках у нее я заметила телефон. Экран не было видно, но я и так понимала, над каким видео они ухахатывались минуту назад.

– Вспоминали и плакали, – процедила я, намекая на то, что глаза у обеих девушек были на мокром месте. Так смеялись, что аж до слез! – Стыдно наконец-то стало?

Темные брови Вики взлетели на лоб. Она опешила не из-за моих слов, а из-за того, что вообще осмелилась говорить с ней так дерзко.

– Вообще-то, я вспомнила, что мы тебя, именинница, за уши сегодня не дергали. Правда… Ты сейчас вся в торте, уже как-то и не хочется тебя касаться. Замараюсь еще, – окинула меня насмешливым взглядом Вика, а в следующую секунду отшатнулась обратно к двери.

– Я тебя сейчас дерну, курица драная! – прошипела Арина и угрожающе рванула вперед, явно намереваясь исполнить обещанное.

Маша и Лена тут же бросились ловить подругу, которая воинственно кинулась в бой.

– Как тебе тортик, кстати, а, Тин? – специально дразнила нас Вика. Меня ее слова заставили помрачнеть, а Арину – взбеситься.

– Пустите! Я этой стерве крашеной сейчас все реснички наращенные повыдергиваю!

Я оторопело смотрела на подруг, пока внутри мешались противоречивые эмоции. Благодарность за поддержку, которой так не хватало, переплелась с гнетущей тревогой. Поведение Арины мне еще ой как аукнется…

Вика к тому времени разболтает приукрашенную историю о том, как мои подруги «напали на нее в туалете», и у одногруппников прибавится поводов презирать меня.

– Арина, перестань, – шикнула я, прекрасно понимая, что шумная разборка делу не поможет.

Вика уже строила из себя жертву: надула алые губы, изобразила невинность на лице. Только вот в глазах читалась злая насмешка. Золотухина чувствовала себя победительницей даже сейчас, когда на моей стороне были подруги.

– Да, Арина, – сладко пропела Вика, – перестань вести себя, как чихуахуа, которая сорвалась с поводка.

Серые глаза подруги широко распахнулись. Стало ясно, что сейчас прогремит взрыв…

Я кинулась, чтобы встать между подругой и Викой, но Арина уже кричала:

– А ты не веди себя как стерва! Отвали от Алевтины! За что ты так жестока? Что она тебе сделала?

– О-о-о, – раздалось за моей спиной, – хороший вопрос, заюш!

Я чувствовала, что все девчонки смотрели на меня. Да и в коридоре собралась небольшая толпа, которая наблюдала за нашей ссорой. Какой ужас… Я вся в креме от торта, который еще недавно размазали мне по лицу, а главная красотка потока – мой злейший враг, который готовился разболтать мою позорную тайну.

Самый отвратительный день рождения за девятнадцать лет!

– Неужели Тиночка не рассказывала вам, что нас связывает?

Тяжесть взглядов ощущалась почти физически. Казалось, даже ноги подогнулись. Коленки дрожали, а сердце тяжело тарабанило в груди.

Нет. Я не рассказывала подругам. Было стыдно и страшно. Вдруг отвернутся от меня после того, что сделала? Станут презирать так же, как вся группа. Как все, до кого долетает слух о том, что случилось на зимней сессии.

Но я все равно не жалела о том, что сделала. Я жалела о том, что об этом узнали.

Девчонки переглянулись, и я затаила дыхание, готовясь к тому, что сейчас наша дружба окажется на волоске из-за Вики, которая явно не собиралась держать язык за зубами…

– Мы все знаем, – неожиданно для всех выдала Арина.

Вика и ее шестерка уронили челюсти. Я же застыла на пару секунд, и повезло, что стояла в это время спиной к Вике. Она бы точно прочла по моему вытянувшемуся лицу, что Арина врала.

А вот Маша и Лена держались достойно. Всего на мгновение в их глазах проскочило красноречивое «Что?», но затем девчонки уверенно кивнули моей противнице.

К тому моменту я нашла в себе силы посмотреть на Вику. А вот силы сдержать короткую, но победную улыбку – нет. Вика поджала губы и выглядела так, будто сейчас плюнет в кого-нибудь ядом, лишь бы самой не глотать.

– Знаете? – захлопала ресницами она. – И что? Неужели не противно с ней общаться?

Сердце билось о ребра, точно в гонг.

– Ни капли, – смело бросила Маша, закинула косу за спину и шагнула вперед. – Даже больше скажу. Мы на стороне Тины. Она сделала все правильно!

Мне пришлось поджать губы, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Говорили бы девочки то же самое, если бы и правда знали, что я натворила?

– Тогда неудивительно, почему вы спелись. – Вика ткнула в нас наманикюренным пальцем. – Вы все чокнутые!

А потом спешно ушла, взяв подружку под руку. Шла так гордо, будто на голове несла корону и шагала в шикарных лабутенах, а не в общажных тапочках с розовыми пушистыми балабонами.

– Пойдем, – схватила меня за запястье Арина и потащила к душевым. – Тут папарацци.

Я успела обернуться и заметила, что в коридоре собралась приличная толпа зевак. Несколько человек даже снимали, притворяясь, что просто смотрят что-то в телефоне. Очень беспалевно, ага!

Мы вошли в комнату перед душевыми. Здесь были только раковины, шкафчики для одежды и зеркало во всю стену. В соседней комнате – душевые кабины, и прямо сейчас там шумела вода.

– Тина, что вообще… – начала Лена, но ее моментально перебила Маша:

– Тс-с. – Она прижала палец к губам подруги и шепнула: – Давайте не здесь. Нас могут подслушать.

Впервые почти за год нашей дружбы я чувствовала, будто не знаю девочек, стоящих передо мной. А они не знают меня, и это пугало нас всех.

«Что ты натворила? Чем задела королеву Викторию?» – читала в их глазах, в которые смотреть было почти физически больно, ведь я скрывала правду, притворялась белой и пушистой. А на самом деле…

– Тина, ты иди пока в душ, а мы тебя тут подождем. Потом все вместе пойдем в комнату. Там и поговорим, – сказала Лена.

Она заправила короткую темную прядь за ухо, пряча неловкость, а потом, будто опомнившись, протянула мне маленькую прозрачную сумку с душевыми принадлежностями. Я благодарно кивнула, разделась и поплелась к свободной кабинке.

Смывала с себя остатки торта, растирала заплаканное лицо и старалась не лить новых слез. Издевательства и насмешки – это ужасно. Но куда хуже, если со всем этим кошмаром я останусь наедине, когда подруги от меня отвернутся.

Выходить из душа было страшно, но я уже долго стояла под струями. Кожа на подушечках сморщилась, соседние кабинки опустели. Я собрала вещи, обернулась в полотенце и пошлепала к шкафчикам.

Морально готовилась к сложному разговору и испытала легкое облегчение, когда услышала:

– Наконец-то. Мы уже собирались идти проверять, не упала ли ты в обморок.

– С чего бы? – неловко хохотнула я, уже переодеваясь в чистое бежевое платье, которое сразу взяла с собой.

– Ну… Вообще-то, повод есть.

Сказав это, Арина протянула мне телефон. И, взглянув на экран, я действительно чуть не упала.

Глава 2

«Уважаемые студенты! Комиссия нашего вуза рассмотрела все поданные заявки на конкурс по программе «Большая страна». Мы выбрали тех, кто проявил себя лучше всего в успеваемости или был ярким активистом в течение года. Поздравляем и ждем вас сегодня в главном корпусе!»

Я дважды перечитала объявление на сайте универа и раз пять нашла в нем свое имя. Каждый раз мне казалось, что вот сейчас оно испарится из списка счастливчиков. Ведь такое сказочное везение в столь отвратительный день казалось чем-то невозможным.

«Большая страна» – это акция, которая помогает лучшим студентам путешествовать по городам России. Разумеется, не просто так. Каждый год организаторы дают студентам задание, которое они должны выполнить во время поездки.

В прошлом году ребята во время путешествия должны были снять образовательный фильм об истории города. Вуз победителей награждался грантом, а сами студенты – повышенной стипендией на год. На год!

Но даже если забыть о задании и призах за него, сам факт – я выиграла путешествие – невероятен.

– Алевтина Солнцева, – прочитала вслух свое имя. – Я… выиграла?

Подруги накинулись на меня с объятиями. Маша повисла на мне и запищала, будто это она выиграла летнее путешествие, оплаченное университетом, а Лена с гордым видом потрепала меня по мокрым рыжим волосам.

– Эй! Вообще-то, я тоже есть в списке! – Арина втиснулась в круг обнимашек и шутливо пробурчала: – Или мы игнорируем людей, у которых фамилия на последнюю букву алфавита?

– Уймись, Якорева, – легонько стукнула подругу по плечу Лена. – Тебя мы заобнимали, пока Тина в душе была. Свою порцию почестей ты уже получила!

– А знаешь, что я еще получу? – вскинула нос Арина. – Проблемы, если кое-кто не поторопится со сборами.

Она красноречиво посмотрела на меня и поиграла бровями.

– Тина, шевелись. Собрание победителей через полтора часа, а нам еще добираться.

Я снова уставилась в телефон. И действительно, собрание уже совсем скоро! А я и не обратила внимания от радости. Как и не посмотрела, что новость опубликовали с утра, как раз через пару часов после моего экзамена.

В то время я была слишком занята – утирала торт с лица.

Меня кольнула обида, когда вспомнила о сегодняшнем «поздравлении» от одногруппников. Стало еще неприятнее, когда поняла, что кто-то из них уж точно знал, что деканат выложил список и в нем есть я. Просто сообщать мне не хотели…

– Девочки, – резко помрачнев, обронила я, – насчет нашего разговора…

– Никуда он не денется! Потом поговорим! – Арина схватила меня за руку и потянула из раздевалки. Повезло, что я уже стояла в одежде, а то с таким упорством подруга и стену лбом прошибет. – Сначала собрание, а болтовня – как вернемся. Прости, дорогая, но халявная поездка мне как-то интереснее твоих секретиков и терок с Викой.

Несмотря на слова Арины, я чувствовала повисшее напряжение. Девочки радовались вместе со мной и Ариной, поздравляли нас, но в их взглядах сквозила странная тень.

В комнате Лена все же попыталась спросить меня, что произошло между мной и Викой. И я даже хотела ответить – помрачнела еще сильнее, замялась, подбирая слова… Пока в разговор не вмешалась Арина:

– Не отвлекай ее, а то мы точно опоздаем! Времени уже до фига, а Тина еще даже волосы не просушила! Эй, Рыжая, тебе помочь или как? Ты на собрание вообще планируешь успеть?

Я показала ей язык и включила фен, чтобы его шум заглушил причитания Арины. Она закатила глаза и продолжила красить ресницы.

Пока быстро приводила себя в человеческий вид – расчесывала длинные медные волосы, наносила легкий макияж, чтобы хотя бы немного спрятать припухлость под заплаканными глазами, – я невольно оглядывала комнату. Соседки превратили ее из обычной спальни с парой двухъярусных кроватей в яркую комнату с картинок из интернета.

С потолка свисали бумажные гирлянды с сердечками, на стенах появились наши совместные полароидные фотки. И всюду голубые и прозрачные шарики с золотыми блестками внутри с надписью «С днем рождения».

Всего этого утром еще не было. Девчонки постарались, пока я была на экзамене. Наверное, поэтому сами тоже пропустили новость от деканата, и теперь мы с Ариной собирались впопыхах.

На такси денег не было. Пешком – тоже не вариант. Так что мы, бегом спустившись по лестнице, сели на велик, который ждал хозяйку во дворе общаги. Арина села за руль, а я на багажник.

В пути было не до разговоров и не до мысленного самобичевания, чему я очень обрадовалась. Следила за дорогой из-за плеча Арины, пока она остервенело крутила педали и то и дело давила на рычажок звонка.

– С дороги! Всем разойтись! – разгоняла прохожих она.

К главному корпусу мы подъехали за десять минут до начала собрания. Арина припарковала велик, и мы бросились искать нужный кабинет, указанный в объявлении.

За дверью слышались голоса и смех. Значит, руководитель проекта еще не подошел. Мы не опоздали!

– Погнали, – улыбнулась Арина и толкнула дверь.

На нас обратилась пара десятков взоров, и я моментально застыла. Будто ледяной водой окатили.

Показалось, что молчание затянулось. Прошло несколько секунд, и я успела окинуть взглядом небольшой кабинет. Свободных парт не осталось. Кто-то сидел по одному, и нам с Ариной не устроиться вместе. К тому же ей уже махала рукой какая-то девушка. Наверное, одногруппница. Рядом с ней как раз было пусто.

– Иди, – кивнула Арине. – Я найду, где сесть.

Я вновь хотела просканировать взглядом кабинет в поисках места. Но судьба все решила за меня.

– Привет, – из-за первой парты донесся приятный мужской голос. – Сядешь со мной?

Топтаться у порога было некогда – за спиной уже стучали каблуки приближающейся преподавательницы. Арина, кивнув мне и бросив беглый озадаченный взгляд на парня за первой партой, пошла к знакомой. Мне же не осталось ничего, кроме как сесть к незнакомцу.

Темно-карие глаза внимательно следили за каждым моим движением. Я невольно ощутила себя добычей. Сжалась изнутри и подобралась, чтобы занимать как можно меньше места за партой. Не потому, что я боялась парня. А потому, что он развалился так, что мне оставался лишь крохотный клочок пространства за столом.

– Меня Демьян зовут, – наклонился к моему уху он. Я едва сдержалась, чтобы не податься в противоположную сторону, что грозило падением со стула.

– Здорово, – бросила первое, что пришло на ум, и тут же спешно добавила: – А я Тина. Алевтина Солнцева.

И напряглась, искоса глядя на Демьяна. Скажет ли ему что-то мое имя?

Он был не с моего потока, но лицо парня мне знакомо. Возможно, мы пересекались на каких-то парах, на физкультуре или во время мероприятий. Какова вероятность, что он знает, какие слухи гуляют обо мне на факультете переводчиков?

Мои подруги вот не в курсе. Арина и Лена с другого факультета и учатся на курс старше. Маша, как и я, будущий переводчик, но перешла на четвертый курс, а я на второй. И ни до кого из них не долетали вести о том, что я вытворила на зимней сессии.

Но стоило мне перевести взгляд на Демьяна, тот отвернулся, ведь в кабинет вошла полненькая женщина лет сорока. Все студенты тут же встали, загремев стульями.

– Сидите, ребят! – широко улыбнулась женщина с темным каре, раскладывая папки на столе у доски. – Семестр для первых курсов официально кончился, так что не будем тащить учебные правила в лето.

Я услышала, как кто-то довольно протянул «во-о-от!», кто-то из ребят беззлобно рассмеялся.

– Меня зовут Вероника Петровна. – Женщина размашистым почерком написала имя на доске. – В нашем университете преподаю историю. С кем-то уже знакомы.

Вероника Петровна красноречиво посмотрела на Демьяна и еще на нескольких человек в аудитории и продолжила:

– Но с вами мы сегодня встретились не для того, чтобы обсуждать холодную войну или Карибский кризис. У нас очень радостный повод. Каждый из вас в этом кабинете – особенный. – Она растянула красные от помады губы в улыбке и сделала торжественную паузу.

Почему-то подумалось, что сейчас должна заиграть та самая музыка, которую так любят включать на каждом мероприятии и в вузах, и в школах.

– Вы все – гордость нашего университета! Каждый из вас заслужил свое место здесь усердием, выдающейся успеваемостью, спортивными или творческими успехами. Я поздравляю вас – уже на следующей неделе вы отправитесь в путешествие в Калининград. И я поздравляю себя, ведь буду сопровождать вас всю поездку.

На последних словах Вероника Петровна рассмеялась, и ее смех подхватили и студенты. Даже я не сдержала улыбку, хотя настроение было на дне. И стало еще хуже, когда с задних парт донеслось:

– Мы очень рады, что вы поедете с нами! Поездка будет незабываемой!

Ледяная капелька пота скатилась вдоль позвоночника. Я обернулась и едва не потеряла дар речи от увиденного.

Вика Золотухина здесь.

Она заметила мой взгляд и оскалилась в улыбке. Будто ждала, когда я обернусь, и теперь сияла ярче отполированного алмаза на свету.

О нет… Что она тут забыла?! Вика не могла претендовать на место здесь по успеваемости. Активисткой ее тоже не назвать. И тут меня будто яблоком по темечку стукнуло – бальные танцы! Золотухина ведь давно занимается ими и не так давно хвасталась, что на краевых соревнованиях взяла золото!

– Что-то случилось? – шепнул Демьян, снова склонившись непозволительно близко. – Выглядишь бледной.

– Все в порядке, – как в тумане, проронила я, хотя в мыслях крутилось другое.

Ничего не нормально! Мстительная Золотухина сделает все, чтобы испортить мне поездку! Она уже устроила так, что в группе меня терпеть не могут. Разнесла это и по потоку. Неужели теперь издевательства Вики выйдут на новый уровень?

Может, лучше вообще отказаться от поездки? Сбежать с собрания прямо сейчас?

– Если тебе нужно выйти, я с тобой, – не отставал Демьян. – Присмотрю, чтобы все было хорошо.

Я замотала головой. Понятия не имела, почему этот парень прицепился ко мне, но в любом случае не хотела, чтобы он ходил за мной. Потому что его внимание – внимание красивого парня со спортивной фигурой, теплыми карими глазами и такими же темными волосами – было для меня чем-то из ряда вон.

Непривычно и неловко.

Да и кто знает, чем его забота обернется? Не только для меня. Для него. Вдруг моя дурная репутация, о которой известно на курсе, переползет и на Демьяна, как какая-то зараза?

Демьян еще какое-то время сверлил меня взглядом. Я не поворачивала голову, только чувствовала, что он смотрит. Ощущала, что сидит слишком близко и тепло его тела греет мое плечо. Его одеколон щекотал ноздри дразнящим ароматом.

А потом Демьян резко отодвинулся, вынул из рюкзака тетрадь и начал что-то записывать.

Вероника Петровна как раз рассказывала о том, что собой представляет наша поездка. Это не просто необычные каникулы – это целый проект, во время которого всех нас ждет серьезная работа.

– Тема конкурса этого лета «Легенды городов», – объявила преподавательница. – То есть для нас тема звучит как «Легенды Калининграда». Так что за нашу поездку нужно придумать, какую работу будем делать, подготовить материалы…

Я старалась слушать Веронику Петровну внимательно, но внутри бушевал ураган. Я и хотела ехать, и боялась этого.

Мысли развеялись, будто кто-то сдул их, когда у меня под носом появился свернутый клочок бумаги. Его придвинул Демьян, но сейчас делал вид, будто тут ни при чем.

Впервые парень писал мне записку… И теперь в душе будто расцветал незнакомый, но красивый цветок.

Я потянулась к бумаге, утащила ее под парту и развернула. Сердце тут же сжалось в ноющий клубок.

«Улыбнись. Красивым девушкам счастье к лицу», – значилось в записке.

Рядом была нарисована улыбающаяся мордашка, к которой вела стрелочка от надписи «это ты». И, проклятье, я действительно не сдержала улыбку.

Вероника Петровна, стоя у доски, с интересом рассказывала, какая экскурсионная программа ждет нашу группу из двадцати студентов в Калининграде. Она красочно расписывала, как нам повезло, ведь собственными глазами увидим живописный, исторический и самый-самый дальний уголок нашей страны.

Со стороны наверняка создавалось впечатление, что я заразилась улыбкой Вероники Петровны и вдохновилась ее рассказами о нашем летнем приключении. И так оно и было… Частично.

Меня действительно обрадовала новость, что едем мы именно в Калининград. Этот небольшой город как окошко в Германию, частью которой он был до середины прошлого века, когда носил название Кёнигсберг. Добраться туда из нашего края непросто и дорого. Сама бы я в ближайшие годы туда точно не смогла поехать. А тут такая возможность! И особенно радовала она, если вспомнить, что в прошлом году наш университет отправлял лучших студентов в путешествие чуть ли не в соседний город. Нет, Барнаул, конечно, классный… Но явно не курортный. И потому Калининград сейчас ощущался как двойной выигрыш в лотерее.

И все же не только это было причиной моей улыбки.

«Как ты оказалась среди победителей? Ты из секции танцев?» – Демьян придвинул мне новую записку. На этот раз вместе с ручкой. Он ждал ответ.

«Я отличница», – написала быстро и, подгадав момент, когда Вероника Петровна повернулась к ребятам с другого ряда, вернула бумагу соседу.

Почти моментально послышалось тихое поскрябывание ручки. Демьян строчил ответ:

«Ты не похожа на отличницу. Слишком красивая».

Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. А сейчас ни улыбка, ни смех были бы неуместны, ведь Вероника Петровна рассказывала, какие документы нужны для оформления всего необходимого для поездки.

«А ты думал, что “вкачать” можно только что-то одно? Не переживай, я умею распределять очки умений».

Прочитав это, Демьян смешно округлил карие глаза.

«Мне не показалось? Ты только что по-геймерски пошутила?»

Я все же улыбнулась и шутливо закатила глаза.

«Думал, только парни разбираются в играх? Я играю в DnD».

Демьян, кажется, несколько раз перечитал мою записку. Он поднимал глаза на меня, потом снова ронял взгляд к листочку. И так несколько раз.

Честно, я не понимала, что его удивляло. То, что я играю? Или то, что я играю в Dungeons & Dragons?

Я играла в эту ролевку уже два года с ребятами по сети. Мы познакомились в интернете, в сообществе, посвященном фэнтези. И потом как-то все закрутилось… Мы собираемся каждую неделю, чтобы отыграть новую партию. В нашем «отряде» пять человек и мастер, который ведет наше приключение в Discord.

Я часто слышала, как некоторые не слишком осведомленные или просто узколобые люди называют DnD игрой для задротов. Может, Демьян думал так же? От этой мысли батарейка моего настроения, которую Демьян чуть подзарядил, потеряла пару процентов.

Однако утраченное вернулось с лихвой, когда передо мной на столе появилось новое послание:

«Я мало понимаю в DnD. Может, расскажешь подробнее после собрания?»

Это выглядело как приглашение прогуляться? Мне не показалось?

Заметив мой растерянный взгляд, Демьян торопливо дописал:

«Если ты переживаешь, что твой парень будет ревновать, сразу скажу – это не свидание!»

Вот хитрец! Всего одной фразой загнал меня в угол, вынудив признаться:

«У меня нет парня, – написала я и тут же ощутила, как щеки заливает жар. Нельзя было останавливаться на этой фразе! Будет выглядеть как флирт! Поэтому я добавила: – И, если хочешь узнать больше о DnD, лучше я познакомлю тебя с нашим игровым мастером – он ведет приключения и точно умеет хорошо рассказывать. Могу дать его контакт».

Прикусив губу, я смотрела, как Демьян читает мое послание. Как он загонял в угол меня, так и я загнала его.

«Не надо никаких контактов. Я с тобой хочу пообщаться, а не с каким-то мастером…»

В записке было что-то еще, но прочитать я не успела, ведь перед нами появилась Вероника Петровна и ловко выхватила исписанный листик.

– Похоже, поездка будет не только познавательной, но и романтичной, – сказала преподавательница, глядя на нас с Демьяном поверх отнятого листка. Тот был плотно исписан нашими сообщениями. – Вот и первая парочка нашего путешествия.

Все в аудитории начали смеяться и шептаться. Я моментально залилась краской и опустила глаза. Глупость, но мне казалось, что все здесь знают мои грязные тайны. Потому смеются не только надо мной, но и над Демьяном.

Но он казался невозмутимым. Улыбался вместе с остальными и на все подколы реагировал спокойно. Даже будто гордился, что нас теперь будут считать парочкой.

Меня же это смущало. И не только потому, что я боялась новых насмешек или не хотела подпортить репутацию Демьяна. Просто… было чувство, что я бабочка, пришпиленная под линзой микроскопа.

Телефон завибрировал. Подпирая щеку кулаком и тем самым закрывая половину лица, я опустила глаза к экрану.

Арина, 17:38

Какого хрена происходит?!

Сообщение пришло от Арины. Она сидела через ряд и сверлила меня искрящим взглядом. В ответ на него я лишь пожала плечами.

Сама бы хотела знать.

Оставшуюся часть собрания я сидела ниже травы тише воды. Стараясь быть как можно более неприметной, делала пометки в тетради, когда Вероника Петровна говорила о чем-то важном.

– Кто забудет паспорт, того в самолет не пустят! И обязательно возьмите с собой зонтики. Погода в Калининграде переменчивая. Так что и купальники не поленитесь закинуть в чемоданы!

В целом все прошло хорошо и даже позитивно. В открытые окна задувал теплый ветер, принося с собой запах свежескошенной травы. Между жалюзи лился яркий солнечный свет. Мы дружно рассмеялись, когда кто-то из парней, сидящих у окна, прямо в кабинете надел солнечные очки. Ведь сколько бедняга ни старался увернуться от настырных лучей, у него ничего не получалось.

Расходились все постепенно. Многие подходили к Веронике Петровне, чтобы задать вопросы. Кто-то из ребят столпился в коридоре у окна.

– Погуляем, может? – говорили они. – Как раз познакомимся.

Я чуть замедлила шаг, когда вместе с Ариной проходила мимо. Мне хотелось быть обычной девушкой. Хотелось свободно подойти к группке ребят и тоже болтать с ними, смеяться и решать, в какой парк мы пойдем на прогулку. Но среди улыбающихся лиц я заметила змеиную рожу Вики и раздосадованно вздохнула. Не судьба.

Уходя, я посмотрела, нет ли среди компании Демьяна. Но его будто и след простыл.

– Нам многое сегодня нужно обсудить. – Арина сложила губы в подобие улыбки. Однако серые глаза были какими-то усталыми и грустными.

Разумеется, она думала о Вике. И о том, что же я такого сделала звезде потока, что она и спустя полгода точит на меня зуб.

– Знаешь, я уже жалею, что не призналась тебе и девчонкам сразу, – искренне поделилась я. Мы уже почти добрались до главного выхода, у крыльца которого Арина оставила велосипед. – Мне было страшно, что вы осудите. А теперь страшно, что обидитесь, что что-то скрывала.

Арина тихо прыснула. Вечер. В коридоре было пусто, и звук ее смеха показался слишком громким.

– В таком случае – вопрос. И в твоих же интересах не хранить новых тайн! – Ее серые глаза озорно сверкнули. Арина подмигнула. – Что у тебя с тем красавчиком? Вы знакомы?

– С Демьяном? Он…

Я задумалась. Что сказать, кроме того, что мы познакомились лишь сегодня, хотя учимся на одном потоке? Что я знаю о нем?

Но когда мы вышли на крыльцо, надобность говорить что-либо вообще отпала.

– Он здесь, – уронила челюсть Арина, глядя на парня, что улыбался и махал нам рукой.

Демьян явно ждал кого-то.

И, похоже, этот кто-то – я.

Глава 3

– Я ждал тебя, – сказал Демьян, глядя только на меня.

Арину, которая стояла рядом, потеряв дар речи, он мастерски игнорировал.

Будто в замедленной съемке, Демьян направился ко мне. Темные волосы под солнцем отливали шоколадом. Карие глаза сверкали, как янтарь. А улыбка такая, будто Демьян перепутал крыльцо универа с красной дорожкой.

– Нас грубо прервали во время разговора…

– На общем собрании, – напомнила я, чтобы развеять розовую дымку, которая начинала застилать взор.

Рядом с Демьяном я чувствовала себя героиней слащавого подросткового фильма. Хотелось глупо улыбаться в ответ, заправлять волосы за ухо и прикусывать губу. И бежать. Бежать от него как можно дальше, чтобы не навредить.

– Я бы хотел пообщаться с тобой.

– А я… Мне ехать надо, – натянуто улыбнулась я, схватила Арину за руку и потащила ее к велику.

– Я могу тебя довезти. Я на машине.

Демьян достал из кармана свободных шорт ключи и крутанул их на пальце. От меня не укрылось, как округлились глаза Арины, когда она заметила брелок с маркой авто.

– Живее! – шикнула я ей, пока Демьян отвлекся, чтобы разблокировать машину.

Та стояла неподалеку от крыльца. Так что и я, и Арина вскинули головы, чтобы посмотреть, какая тачка откликнулась Демьяну.

– Скажи честно, ты собираешься увезти Тину в рабство? Иначе у меня нет ни единой догадки, откуда у тебя столько бабок. Обычные люди столько не зарабатывают.

– Мне эту машину родители подарили.

– Получается, работорговля – это у вас семейный бизнес?

Мне хотелось провалиться под землю. Желательно вместе с Ариной, чтобы придушить ее, пока будем лететь в сторону ада. А именно там мы обе и окажемся. Арина – за отвратительные шутки. Я – за вранье и еще парочку грехов.

– Успокойся, телохранительница, – мягко рассмеялся Демьян. Он упрямо стоял возле нас, хотя рядом уже ждала разблокированная машина. Синяя тачка выглядела как претендентка на съемки в новом «Форсаже». Красивая, явно дорогая и наверняка очень мощная. – У моей семьи действительно бизнес, но там ничего запрещенного.

– Совсем? – вскинула бровь Арина, уже запрыгивая на сидушку велосипеда. Наконец-то она его высвободила с парковочного места! – А как же эта твоя улыбка? Что-то мне подсказывает, она тоже из разряда запрещенных приемов.

Это было так плохо, что даже Демьян на миг растерялся и перестал улыбаться. Мне захотелось стукнуть себя по лбу от стыда.

– Арина, самый запрещенный прием – это твои попытки притвориться стендапершей, – шепнула я. – Давай уйдем, пока на это шоу не слетелось еще больше ворон.

Я кивнула на крыльцо, где уже собралась небольшая группка зрителей. Среди них были ребята, которых я видела у окна. Несколько парней и девушки во главе с Викой.

Демьян не услышал, что я сказала Арине. Он подошел к машине и галантно распахнул пассажирскую дверь, смотря мне прямо в глаза. За спиной раздалось воодушевленное «о-о-о!», в котором часто рождались новые сплетни.

Что ж, Демьян сам виноват, что, похоже, испачкался в моей репутации. Я пыталась его оградить. Не вышло.

Однако это не значит, что я тотчас прыгну к нему в машину.

– Классный салон. Красивая тачка. Хорошо добраться до дома! – улыбнулась я, выдержав растерянный взгляд Демьяна лишь несколько секунд.

Затем я залезла на багажник велосипеда Арины и помахала Демьяну рукой. Когда мы уже отъезжали от главного корпуса, в спину мне донеслось:

– Я не сдамся, Тина!

А потом – звук захлопнувшейся двери, рокот мотора и шелест шин по асфальту.

Демьян ехал за нами.

– Этот парень какой-то отбитый, – пробурчала я.

Сидя на багажнике, я порой оглядывалась через плечо. Преследует ли нас синий BMW, или Демьян сдался? Но он был рядом. Медленно тащился по дороге, заставляя других водителей сигналить и высовываться в окна, крича маты.

– Ты не представляешь, как я рада, что ты это понимаешь, – фыркнула Арина. Она отчаянно крутила педали, но оторваться от синей «бэхи» у нас не было ни шанса. – Я боялась, что тебе башню снесет.

Я даже нахмурилась от возмущения:

– С чего бы?

А потом вспомнила, как еще недавно отгоняла от себя розовую дымку. Как мысли подернулись туманом, карие глаза показались такими глубокими, а улыбка…

– Ну… Первая любовь и все такое. Я-то знаю, как это бывает.

У Арины есть парень, с которым она встречается с первого курса. Антон порой заглядывает к нам в общагу, и это всегда желанный гость. Он вроде хороший человек. Да и с Ариной у них прекрасные отношения, которым можно только позавидовать. Однако подруга рассказывала, что в школьные годы ее личная жизнь не была такой радужной.

Арина всегда говорила, что имя ее бывшего – синоним слова «абьюз». Ее имя – синоним к «доверчивая дура, которая повелась на слащавую мордашку».

– Он мне не нравится, Арин, – выдохнула я, веря словам на девяносто девять процентов. Но тот предательский один…

– Я тоже так говорила, когда Козел меня в школе задирал. А сама ночами вздыхала и представляла, что это не он придурок такой, а просто стеснительный.

– Чего? А при чем тут это вообще?

– Ну, знаешь, типа он меня обижает, чтобы привлечь внимание. Ведет себя со мной надменно, чтобы показать, какой он сильный.

Я хотела сказать, что это бред, но вовремя прикусила язык. Все же Арина на этот «бред» повелась. Терпела обиды, унижения, считая все за флирт и проявления симпатии. Как они с Козлом вообще сошлись в итоге? Может, в ее мечтаниях в итоге была доля правды?

Если так, то их история еще более печальна, чем кажется на первый взгляд.

– Просто не наступай на мои грабли, – после очередного автомобильного гудка выдохнула Арина. – Он конченый, Тин. Посмотри на него.

– Не хочу. Я уже несколько раз оборачивалась.

– А ты обернись еще раз. Чтобы наверняка запомнить, что этот богатенький чудила – отбитый наглухо.

Я все же обернулась. Не потому, что Арина попросила, а потому, что сзади что-то происходило. Крики, ругательства, гудки автомобилей… И голос, усиленный громкоговорителем, приказывающий синему BMW остановиться.

– Быстро его призвали к ответственности, – победно хмыкнула я.

Демьяну пришлось остановить машину и прижаться к обочине рядом с дешевым кафе. На веранде было полно людей, и все с интересом следили, что будет дальше. Гаишник в форме наклонился к водительскому окну и что-то сказал.

А Демьян все смотрел на меня и улыбался, пока мы с Ариной наконец не повернули за угол.

Мурашки от него по коже…

– Оторвались. Ну наконец-то.

Арина свернула во дворы. Ехать по проспекту больше не хотелось. Вдруг, когда гаишник отпустит Демьяна, он снова ринется на наши поиски? Только зачем? Он хочет знать, где я живу? Ну, так я и не скрываю, что в общаге! Благо внутрь его комендант не пропустит.

Тогда для чего он преследовал нас? Чертов маньяк…

В тихих зеленых дворах нашему разговору не мешал шум улицы. Здесь порой даже было слышно, как камушки скрипели под колесами. Высоко в кронах птицы хвалились песнями.

– Вы знакомы?

– Виделись пару раз вроде, но на этом все.

– Этот парень…

– Демьян, – подсказала я.

– Демьян проявлял к тебе интерес раньше?

Я, не задумываясь, покачала головой:

– Никогда. Мы даже не разговаривали.

– Не поверю, что он внезапно прозрел, – сурово пробурчала Арина. Мы уже подъезжали к общаге.

– Прозрел? В чем?

– В чувствах к тебе, – после затянувшегося молчания неохотно сказала Арина, и я крепко задумалась… Что все это может значить?

Ситуация с Демьяном отвлекла меня от того, что случилось утром и днем. Но я помнила, что в общаге нас с девочками ждала серьезная беседа. И с каждым шагом, с каждой ступенькой в общежитии она становилась все ближе.

* * *

Этим же вечером мы собрались в нашей комнате. Солнце почти опустилось за горизонт, но свет мы не включили. Сидели в полумраке друг напротив друга. Маша и Лена на первом ярусе одной кровати, Арина – на другой. Я устроилась на стуле у рабочего стола, развернутом к соседкам. Рядом горел включенный ноутбук. Его слабое неверное свечение придавало какой-то особенный шарм нашему собранию.

Тайное должно стать явным.

– Мы тебя внимательно слушаем, Тина, – сказала Лена, склонив голову набок. Кончики ее темных коротких волос коснулись плеча, открытого в легком топе.

Я еще раз окинула взглядом подруг, надеясь, что после этой беседы они не станут бывшими. Все трое серьезные, внимательные и настороженные.

– Вы ведь помните, что зимой выбирали лучших студентов? Претендентов на повышенную стипендию?

– Да. И ты ее выиграла. Мы еще тортом отмечали, – вспомнила Маша. Она нервно теребила кончик косы, хотя в остальном пыталась не подавать вида, что волнуется.

– А что не так? Разве ты не заслужила стипендию? – нахмурилась Арина. – У тебя отличные оценки. Ты одна из лучших не только на потоке, но и на всем первом курсе переводчиков. Разве нет?

Я взволнованно облизнула губы, собираясь с силами, чтобы продолжить рассказ. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание, но мозг Арины уже раскачал ситуацию до катастрофических масштабов.

– Мать моя… Только не говори, что ты зарабатываешь оценки не мозгом, а…

Лена успела наклониться и зажать рот Арины ладонью. Все смотрели на меня и ждали либо подтверждения, либо опровержения.

– Нет, ну вы серьезно? – всплеснула руками я. – Думали, я раздвигаю ноги за оценки?!

– Мы с Леной – нет. А вот Арина…

– Арина уже молчит, – пробурчала та и изобразила, будто невидимым ключиком запирает рот на замок, а потом выбрасывает его в открытое окно.

– Я никому не давала, все заработала честно, своим умом, – гордо проговорила я, но сразу после этого уронила взгляд. Все же правда далеко не приятная…

Небо из розово-оранжевого стало сливовым. В сумраке девочки не могли видеть, как я покраснела от стыда, но четко ощущала, как горят щеки.

– Я действительно была в топе списка, но и конкурентов было полно. Все же повышенная стипендия на целые полгода – это хороший стимул бороться за оценки. Особенно если ситуация похожа на мою.

Подруги понятливо кивнули. Все они знали, как я живу.

Папы у меня не было. Он ушел еще до моего рождения, хотя я не уверена, что он вообще жил с мамой. Дома нет ни одной фотографии с ним. Все разговоры с мамой на эту тему кончались ее раздражением и просьбами больше не вспоминать «этот мусор».

Как-то раз соседка по подъезду, разозлившись на маму из-за какой-то ерунды, крикнула, что она меня нагуляла. Тогда я еще была маленькой, но теперь-то все понимаю… Но не знаю, чему верить.

Снова поднять с мамой тему семьи не вариант. Мама, похоже, сама не хотела быть частью этой несуществующей семьи. От нее я почти не ощущала тепла. Она исполняла родительские обязанности механически. Кормила, одевала меня, водила в школу до второго класса… Но никогда не говорила, что любит меня, никогда даже поступками этого не показывала.

Я безумно завидовала ребятам из класса, когда видела их с родителями. Они приходили встречать их со школы, появлялись на мероприятиях и собраниях. А я… С каждым годом все сильнее понимала, что я нежеланный ребенок, от которого просто побоялись избавиться.

Стоило мне отметить восемнадцатый день рождения и поступить в университет, мама почти полностью оборвала со мной связь. Наверняка она выдохнула с облегчением, когда я ушла. А возвращаться я и не хотела – мама жила своей жизнью, в которой было место свиданиям, подругам, нелюбимой работе с маленькой зарплатой… Но не мне.

Редкие звонки – это максимум, на который мы обе были готовы. На каникулы я даже возвращаться домой не планировала, потому что знала – там меня никто не ждет. Как и не ждали моего появления на свет девятнадцать лет назад.

В общем, деньги мне нужны, но бороться за них я готова лишь честным способом.

Была готова, пока в топе претендентов на повышенную стипендию рядом с моим именем не появилось имя Золотухиной Вики.

– Никогда не думала, что придется сказать такое, но Вика Золотухина была моей главной соперницей в битве за стипендию. – Я смотрела в окно, за которым засыпал день, но перед внутренним взором стояли воспоминания. – По баллам и оценкам мы шли вровень.

– Как такое возможно? – Маша недоверчиво нахмурилась. – Судя по тому, что ты всегда рассказывала, Вика не слишком ответственно подходит к учебе.

– Пропускает занятия, списывает домашку и все выходные контроли, – загибала пальцы Лена.

– Покупает доклады! – напомнила Арина, а потом сощурилась. – Или за маской лентяйки прятались алмаз и будущее всех переводчиков?

Ага, как бы не так…

– Вы же в курсе, что семья Золотухиной достаточно обеспеченная? Родители работают в суде, зарабатывают хорошо, но Вику держат в строгости.

Девчонки дружно кивнули.

Все знали, что Вика жила в общаге, хотя ходила с модным телефоном и всегда наряжалась в брендовые шмотки с иголочки. Первое время, когда я только заселилась в общагу и случайно сталкивалась с Викой в коридорах и на кухне, даже глазам не верила. Что красотка с обложки глянцевого журнала делала в общежитии, которому уже лет как сто требуется капитальный ремонт?

Оказалось, это метод воспитания, который на Вике практиковали ее богатые родители.

Хочешь большего? Добейся.

– Я как-то подслушала разговор Вики и ее подружки, – поделилась я. – Случайно, конечно. Просто в столовой сидела за соседним столиком спиной к ним, вот все и услышала. Короче, Вике пообещали снять отдельную квартиру в центре города, если она войдет в число лучших студентов на зимней сессии.

– А лучших выбирали по одному с потока или с факультета, – задумчиво произнесла Арина. – То есть вы с Викой в любом случае прямые конкурентки. Победишь либо ты, либо она.

– Я одного не понимаю, – задумчиво почесала висок Маша. – Как Вике вообще удалось в топ попасть? Одно дело – списывать домашку, а другое – как-то получить зачеты. Еще и отличные!

Лена посмотрела на нашу подругу, как на невинное дитя. Арина покачала головой и взмахнула руками так, будто между ладонями у нее над головой должна была появиться сверкающая радуга.

– Микронаушник, – чуть ли не пропела она, а я кивнула.

– Именно. Я слышала, как Вика и ее подруга еще осенью обсуждали, где купить аппаратуру.

Маша охнула и коснулась ладонью груди, будто новость поразила ее в самое сердце. Маша всегда была самой ответственной из нас. Для нее списывание – восьмой смертный грех.

– В общем, – тяжело вздохнула я. Прекрасно понимала, что мы близимся к той части разговора, в которой девочки меня могут возненавидеть. Или просто начнут презирать. – Я почти весь первый семестр смотрела, как Вика обманом получает оценки и зачеты. Потом на сессии она стала подниматься в рейтинге студентов все выше, а я кусала локти от стресса. У меня не было никаких доказательств, что Вика влезла в топ нечестным способом, а октябрьский подслушанный разговор – ерунда, которая ничего не весит. Я была в панике, когда оставался последний экзамен, он должен был все решить…

Я вспомнила, как мне было страшно. Стипендия – мой единственный шанс спокойно жить и учиться и при этом не думать, что завтра мне будет нечего есть. Совмещать универ и работу, конечно, можно, но насколько эффективна будет такая учеба?

Занятия идут с утра до вечера. А еще есть домашка и обязанности в общежитии. Да и спать нужно хотя бы несколько часов в сутки, а если хочу пощадить свою нервную систему и здоровье, то все семь-восемь.

Я оттягивала момент признания, как могла. Долго молчала, притворяясь, что ничего не случилось, и радуясь, что до соседок с других курсов и факультетов новости о скандалах перваков вряд ли дойдут. Но теперь пора открыть правду.

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула:

– Короче говоря, я подставила Вику Золотухину.

На несколько долгих секунд повисла тяжелая тишина, которую разрушило короткое:

– Чего?

Голос Арины звенел от недоумения, а она вся сейчас походила на пружинку, которую долго сжимали, а теперь наконец отпустили. Арина даже вскочила, схватилась за голову и вновь с чувством повторила:

– Нет, ну серьезно. ЧЕГО? Я не ослышалась?

Ну вот. Тот момент, которого я так боялась.

В глазах соседок уже поселился немой вопрос. Тот самый, который уже эмоционально озвучила Арина.

– Погоди. – Лена чуть привстала, чтобы легонько толкнуть Арину на место. Мол, не мешайся, не суетись. Сядь! А потом она посмотрела на меня, низко сведя брови. – Подставила? Но как?

Я в красках помнила каждую деталь того дня. Январский четверг, в который мы сдавали последний экзамен зимней сессии. Перед тем как отправиться в кабинет, я зашла в туалет. Нервы шалили, я понимала, что это последний раунд, в котором должна не только показать свои знания, но и победить Вику.

Я не сомневалась, что сдам хорошо. Стипендия бы у меня была в любом случае. Но какой толк от четырехзначной суммы, которая кончится в первую же неделю? Мне нужна была повышенная стипендия, которая в несколько раз больше крохотной обычной. И единственной преградой на пути к ней была Вика.

Вика, которая не просто дышала мне в затылок, а была со мной на одной строчке в общем списке. Вика, которой не нужна стипендия. Ей нужна дорогая хата в центре города, которую в подарок снимут родители. Вика, которая ни одной извилиной не шевельнула, чтобы выучить хоть что-то!

– Я закрылась в кабинке туалета, – помрачнев, рассказывала я. – Сидела на крышке, поджав ноги к груди, и старалась дышать ровно. А потом услышала, как кто-то вошел в туалет.

– Золотухина, – догадалась Арина, и я кивнула.

– Я узнала ее по голосу. Не стала выходить сразу, а решила послушать.

– Послушать, как они обсуждают будущий экзамен?

– И проверяют микронаушник. Договариваются, как будут диктовать друг другу ответы. Последний экзамен был в форме теста. Любая ошибка могла стоить мне повышенной стипендии, тогда как Вика хотя бы одну ошибку допустила бы вряд ли. Ей же все диктовали!

Я и не заметила, как на эмоциях повысила голос. Даже спустя месяцы вспоминать об этом было тяжело и неприятно. Но в моей истории оставался еще виток.

– Я незаметно подняла телефон над дверцей кабинки и сняла, как Золотухина вставляет в ухо микронаушник. Сняла, как они проверяют звук, тестируют связь… А потом…

– Потом?

– Дождалась, когда Вика с подругой выйдут из туалета, и побежала на экзамен. Но не для того, чтобы сдать его, нет. Сначала я показала видео ответственным за наблюдение преподавателям. Хотела сделать все тихо…

«Как крыса», – добавила мысленно и зажмурилась. Почему «как»? Я и есть крыса.

– Но Вика зашла в кабинет, да? – сочувственно спросила Маша.

Я смогла только кивнуть. На самом деле в кабинете было полно народу. Куча студентов, и все они стали свидетелями моего поступка. Вике даже сплетничать не пришлось, чтобы распространить слухи о том, как гнусно я ее сдала.

Все это видели своими глазами.

– Я могла бы потянуть. Показать видео потом, но боялась, что промедление обернется поражением.

Говоря это, я чуть не рассмеялась. В чем я оправдываюсь? В том, что поймалась!

Стоило бы сожалеть о том, что натворила. Я победила, но опозорилась. Получила повышенную стипендию, но навсегда уронила репутацию в грязь.

Я подставила другого человека. Вику сняли с экзамена, отправили на пересдачу. Она лишилась даже обычной стипендии, не говоря уже о повышенной и о квартире, которую обещали родители.

– И знаете, что самое плохое? – Вопреки тусклому голосу сидела я с гордо поднятой головой. – Я стыжусь правды, но не считаю, что была неправа.

Этой фразой я поставила точку в рассказе, но переживать стала только сильнее. Ведь теперь очередь девочек говорить и выносить приговоры.

– Тина, – Лена вздохнула и покачала головой, – ты поступила…

– Необдуманно! – выкрикнула Арина.

– Справедливо, – одновременно с ней сурово произнесла Маша.

– Мне одной кажется, что это как-то некрасиво? Неправильно! – Лена мотнула головой, короткие волосы качнулись. – Мы ведь все студенты. Все в одной лодке. Никто не застрахован от того, что в будущем не придется списывать.

– Ну не-ет, – возмущенно протянула Маша и скрестила руки на груди.

Лена воинственного взгляда еще одной отличницы нашей комнаты не замечала.

– Теперь никто не чувствует себя в безопасности, – продолжала Лена, и я понимала, что каждое ее слово заслуженно бьет меня наотмашь. – Везде будут мерещиться стукачи и камеры! И тебя, Тина, всегда будут считать крысой. Что бы ты ни делала, от этого уже не отмоешься.

Я поджала губы и покорно опустила голову. Все это правда. От первого слова и до последнего.

– Нет, ты вообще слышишь себя, Куропатова? – возмущенно прошипела Арина и вновь подскочила на ноги. – По-твоему, Тина должна была это схавать?! Упустить положенную ей повышенную стипендию просто… Просто почему? Из-за чувства солидарности? Из жалости и снисхождения? Ха!

Маша кивала, поддерживая каждое слово Якоревой:

– Я бы еще могла понять, если бы Вика была в сложной ситуации. Ну, знаете, брату нужна операция, денег нет, и вся надежда только на…

– Машунь, больше не смотри те сериалы, пожалуйста, – скривилась Лена, за что моментально получила слабенький удар в плечо.

– Я к тому, что Вика боролась не за жизнь, как Тина…

– Ну, спасибо, – буркнула я.

– …А за красивую жизнь. На еду, одежду и прочие базовые вещи у Золотухиной бабки есть. Тине победа была нужнее.

– Согласна, – кивнула Арина. – Но действовать нужно было умнее. Незаметнее.

Округлив глаза, я смотрела на Арину, потом перевела взгляд на Машу. Обе не выглядели так, будто собирались порвать со мной любое общение.

– То есть вы не огорчены тем, что я сделала?

– Я – нет, – пожала плечами Маша. – Я бы так же поступила. Почему я трачу силы, нервы и время, что-то учу, а кто-то забирает мои лавры?

– Я огорчена только тем, как ты все провернула. – Арина сделала неопределенный жест рукой, будто что-то раскручивала в воздухе. – Это ж надо было так накосячить! Неудивительно, что тебя ненавидят.

Я облегченно улыбнулась, и мы с девочками наконец-то рассмеялись. Все, кроме Лены.

– Прости, конечно, Тина, но спали ты так меня, я бы с удовольствием макнула тебя в торт лицом. – Она вскинула брови и состроила невинное личико. – Так что Вику тоже понять можно.

– Значит, ты на стороне Золотухиной? – скривилась Маша.

Я затаила дыхание.

– Нет, конечно! Она стерва, – выпалила Лена, и я удивленно захлопала ресницами. – Просто хочу донести до вас, что и Тина не ангел. Но все равно ты не перестанешь быть моей подругой.

Она протянула мне руку, и я, немного поколебавшись, коротко сжала ее в своей.

– Кто-то должен быть голосом разума в этой компании, – тише добавила Лена. – У Арины шило в одном месте…

– Неправда! – выкрикнула Якорева с другого конца комнаты, по которой нервно наматывала круги.

– Маша – каноничная заучка.

– Я бы поспорила с этим утверждением, – интонацией робота прочеканила Маша и закинула косу за спину. Ей только очков не хватало, чтобы деловито поправлять их.

– Ты же, Тина, сейчас подсудимая и не можешь оценивать ситуацию со стороны. А я говорю так, как есть. Вика конченая, но ты сама виновата в том, что обозлила ее.

– И что мне теперь делать? Ничего ведь не исправишь. Извинения не помогут.

Лена хотела что-то ответить, но тут в дверь постучали. Арина даже включила свет, чтобы мы четко увидели удивленные лица друг друга. Никто из нас не ждал гостей.

За дверью оказалась наша соседка по коридору. Нарядная, в туфельках на каблуках. Она явно только что вернулась с прогулки.

– Привет, девчонки, – помахала рукой она. – Меня коменда просила передать, что для кого-то из вас на входе курьер оставил посылку. Спуститесь, ладно?

Вниз мы пошли все вместе. Внутреннее чутье бесновалось, но пока что я не понимала, интуиция поет о чем-то хорошем или верещит, предостерегая. Доставка могла быть для любой из нас: книги для Маши, шаурма для Лены, роллы-сюрприз от парня Арины. Или коробка с битым стеклом для меня от однокурсников.

Но внизу нас ждал букет из нежно-розовых пионов. Такой пышный, что казался необъятным. Сладкий цветочный запах разлился по всему холлу. Какие-то девочки фотографировали букет издалека и перешептывались, решая, можно ли подойти поближе, чтобы сделать кадры получше.

– Это точно тебе, именинница, – произнесла Арина то, что и так крутилось у всех в мыслях.

И действительно. Среди благоухающих бутонов обнаружилась записка:

«Я не смог проводить тебя до дома, но засыпать ты все равно будешь с мыслями обо мне. Д.».

Значит, Демьян навел обо мне справки, зная лишь имя и фамилию? Плохо. Что еще он мог нарыть, кроме того, что живу в общаге? Очень плохо. Хоть и лестно.

Несмотря на трепет глупого сердца, на душе было неспокойно.

Глава 4

Несколько следующих дней были посвящены подготовке к поездке в Калининград. Лена и Маша, сдав последние экзамены, уехали на лето по родным городам. В комнате остались только мы с Ариной. Было пустовато без соседок, но мы чувствовали себя королевами.

– Почти люкс-номер! – смеялась Якорева, а я не могла нарадоваться тому, что наша дружба не рухнула после моего признания.

Подруг куда больше обидело то, что я скрывала от них что-то столь важное, нежели то, что сдала Золотухину преподам.

– Мы ведь могли поддержать тебя, – говорили они, – а ты все таила в себе и мучилась одна.

И действительно. Жить после нашего разговора стало легче. Я будто долго ходила, обвязанная тяжеленными цепями, которые теперь скинула. Кожу натерло, мозоли болели… Но груз невысказанной правды спал.

К тому же поездка в компании Золотухиной теперь пугала капельку меньше. Даже если она продолжит настраивать против меня людей, я точно знаю, что одна не останусь. Арина на моей стороне, и теперь точно на все сто процентов.

Меня ждала еще одна хорошая новость, когда о поездке решила рассказать своей команде по DnD. В выходные у нас как раз была игра онлайн, после которой я и сообщила – скоро ненадолго буду в Калининграде!

Никогда не забуду, как Егор, наш мастер, тогда с радостью напополам с недоверием спросил:

– Серьезно?

Оказалось, часть ребят, как и сам Егор, как раз из Калининграда. Они будут рады встретиться, если у меня найдется свободная минутка.

Я еще не видела план наших мероприятий и экскурсий, но сразу пообещала – мы встретимся. Обязательно! Даже если мне придется пропустить какую-то экскурсию или поход в музей, я все равно хочу встретиться с Егором.

Любой, кто хоть однажды дружил по сети, поймет меня, ведь знает, как порой необходимо вживую увидеть того, чей голос звучит только из динамиков. Как важно коснуться человека, чье тепло согревает сквозь километры.

Дружба на расстоянии порой бывает искреннее и прочнее обычной. И хоть это не про меня и Егора, я ценю его присутствие в своей жизни и на встречу обязательно приду.

Подготовка документов и сбор багажа сочетались с волнительным ожиданием. Чтобы нам было проще его пережить, Вероника Петровна предложила организовать неофициальное собрание где-нибудь в парке, чтобы мы смогли лучше познакомиться друг с другом. Все же нам предстоит жить бок о бок чуть больше недели. С утра до вечера мы вместе будем гулять по новому городу, готовить творческую работу и жить в соседних номерах в отеле. А кому-то явно придется еще и одну комнату на двоих делить.

Мы с Ариной сразу забились жить вдвоем, о чем на собрании в парке объявили сопровождающей нас преподавательнице. Вероника Петровна без проблем пошла навстречу, и мы с Ариной радостно запищали, едва не прыгая по газону.

Собрание в парке прошло без приключений. Возможно, потому, что с нами была Вероника Петровна, которая и руководила процессом знакомства. Она предложила сыграть в «снежный шар» – способ легко и быстро запомнить имена в большой компании. Правила просты: первый игрок называет свое имя, второй называет имя первого и собственное, третий… Ну, дальше ясно. Несладко приходится последнему игроку, которому придется назвать по именам всех-всех участников.

Сначала мне было неловко. Все еще не отпускали воспоминания о дне рождения, на котором меня позорно измазали тортом. Казалось, об этом знают уже все. Вика ведь точно растрепала! Но чем дольше мы общались и играли, тем легче становилось дышать.

Никто не смотрел на меня косо, кроме Вики и нескольких девушек, которых Золотухина успела завербовать. Остальным же было на меня по-хорошему все равно.

Всем, кроме Демьяна.

– Мне кажется, он маньяк, – шепнула я Арине, когда в очередной раз мы с Демьяном случайно столкнулись взглядами.

Честное слово, я не искала его внимания, не смотрела на Смагина неотрывно, как влюбленная. Наоборот, мне было неуютно. Сначала норовил подвезти до дома, потом отправил букет, а теперь глазами прожигал во мне дыру.

Под его взглядом я горела. И это отнюдь не приятное ощущение.

– Маньяк, – кивнула Арина. – Или просто на тебя запал.

Я лишь закатила глаза и покачала головой. Сделала вид, которым говорила: «Ну да, конечно». Я действительно слабо верила, что могу нравиться Демьяну, хотя мысль об этом очень льстила.

– Ладно, ребята. – Когда время близилось к закату, Вероника Петровна поднялась с пледа, расстеленного на траве. Наш пикник подходил к концу, и первой его покидала преподавательница истории. – Вы, если хотите, отдыхайте, а я пойду. Надо еще сумки до конца собрать. Все же помнят, что у нас утром самолет?

Раздалось дружное «да», и Вероника Петровна довольно кивнула. Собрала вещи, убрала в сумочку мусор – пластиковые стаканчики и хвостики от клубники – и, помахав нам рукой, направилась к выходу из парка.

Ребята же расходиться не спешили. По крайней мере, не все. Однако мы с Ариной не относились к тем, кто решил остаться.

– Мне еще вещи погладить нужно, – поднимаясь, сказала я.

– А я хочу с Антоном встретиться. – Арина что-то быстро печатала в телефоне. – Все-таки мы больше недели не увидимся… Нужно обнять его сегодня покрепче.

Я улыбнулась, на душе стало тепло. Хорошо, что у Арины в личной жизни покой и гармония. Мне почему-то казалось, что сама я о подобной любви могу только мечтать.

Мы тихо попрощались с теми, кто сидел возле нас на полянке. Это была компания девушек и нескольких парней, которых я раньше не знала. Спокойные и приятные ребята с других факультетов. Кто-то бы обозвал их серой массовкой, но я сама была такой же.

«Сияющая» и выделяющаяся половина нашей группы собралась на противоположной части круга. Там были и Вика, и Демьян, и их шумные друзья. Они громко обсуждали, где продолжить вечер. Кто-то звал к себе в гости, кто-то предлагал посетить бар или прогуляться вдоль набережной.

Я слышала их разговор лишь краем уха, погруженная в мысли. Ничего ли не забыла уложить в чемодан? Но из размышлений меня выдернул знакомый голос.

– Тина!

На губы просилась не то нервная, не то победная улыбка. Так и знала, что он прицепится! И теперь испытывала сбивающую с толку смесь: радость от того, что моего внимания жаждали, и раздражение. Ведь я всем видом показывала Демьяну, что общаться с ним не горела желанием.

И дело уже даже не в том, что я не хотела навредить ему своей репутацией. Дело в том, что он назойливый и липкий. Я не поняла этого, когда только села с ним за одну парту. Мы просто знакомились и общались записками. Но потом… Он стал вести себя как безумный бывший.

Парней у меня никогда не было, но почему-то казалось, что именно такое поведение должно быть у тех, кого оставили за бортом и ранили этим в самое эго. Вот и Демьян наверняка ходил за мной только потому, что я не поддавалась его очарованию.

А я и не поддамся, потому что такой внезапный напор меня пугал.

Тут не в симпатии, о которой говорила Арина, дело. Здесь другое. Только что?

– Тина! – Его голос раздался уже ближе.

Мы с Ариной одновременно обернулись на бегущего к нам Демьяна. Мы еще не успели отойти достаточно далеко, так что все ребята не только видели эту сцену, но еще и слышали каждое слово.

– Тина, мы можем поговорить?

Демьян смотрел на меня глазами кота из «Шрека». Они у него были такие темные, что в теньке зрачок сливался с радужкой.

– Пожалуйста, – добавил он тише и шагнул ко мне с таким драматичным видом, что я удивилась, почему на фоне до сих пор не заиграла сладенькая музыка. – Всего пара минут, и я отстану. Обещаю.

Я покосилась на Арину, но та, углубившись в переписку с Антоном, будто выпала из нашего мира. Она на автопилоте сделала несколько шагов в сторону, как бы благословляя на разговор с Демьяном.

– Хорошо, – все же кивнула я, но тут же скрестила руки на груди и стрельнула взглядом в сторону поляны.

Ребята сидели там уже не как на пикнике, а как в театре. Ждали следующего акта, затаив дыхание. Причем внимательнее всех следили друзья Демьяна. Они о чем-то шептались, смотря в нашу сторону, смеялись… А вот Вика и ее серпентарий источали раздражение, которое ядом вместе с вечерней прохладой растекалось по воздуху.

– Только давай отойдем, – предложила я и кивнула на дубы, которые росли безупречным рядком. – Не хочу, чтобы нас подслушивали.

Демьян кивнул, и я повела его к деревьям. Встала за одним из дубов так, чтобы ребята на поляне не видели меня, а я не видела их. Привалилась спиной к широкому стволу и нисколько не удивилась, когда Демьян ладонью уперся в кору над моим плечом.

Какое же клише…

Однако сердце все равно споткнулось, когда Демьян чуть наклонился ко мне и шепнул:

– Ты не отвечаешь на мои сообщения.

– Что? – искренне удивилась я. – Где это?

Демьян вынул телефон из кармана шорт, куда-то вошел, а потом показал экран мне. И, проклятье, он действительно мне писал. А я, честно, даже знать об этом не знала, потому что еще полгода назад настроила свои соцсети так, что либо неодобренные пользователи не могли мне писать, либо их сообщения моментально улетали в спам или мусор. А все потому, что после зимней сессии незнакомцы с потока засыпали меня таким количеством ядовитых сообщений, что я удивлялась – как такое ничтожество в моем лице еще земля носила?

Так что приняла решение закрыть страничку там, где это возможно. А где невозможно – настроила фильтр. Важные письма все равно падали на почту, а ее адрес недоброжелателям достать будет сложновато.

– Прости, но я, честно, не видела.

– Допустим, я верю тебе. – Демьян пустил в ход очаровательную улыбку. Я бы купилась, если бы не относилась с подозрением почти ко всему, что дышало. – Но тебе все равно придется ответить на мои сообщения. Хорошо?

Он продолжал улыбаться, нависая надо мной. Я не шевелилась. Сложив руки на груди, прижималась спиной к дереву и смотрела на Демьяна снизу вверх. Старалась не показывать, как мне некомфортно. Безразличие – самое мощное оружие.

Пусть уходит. Пусть отстанет от меня со своей симпатией или что там у него?

– Хочешь, чтобы я вытащила тебя из блока и написала?

– Хочу. Но сделаешь это вечером.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– А сейчас я хочу поговорить с тобой. Не через экран. – Он отключил телефон и убрал его обратно в карман. Все это он делал, не отводя от меня глаз. Спасибо, что хоть моргать не забывал. – Тина, тебе понравился мой подарок?

– Он всем понравился. Красивые пионы. Спасибо!

– Всем? Ты про соседок по комнате?

– Нет, – улыбнулась я, все-таки не сдержавшись. – Всем-всем, кто в общагу заходил. Букет остался на первом этаже, на столе у вахтерши.

Выражение лица «покоритель сердец» сползло с Демьяна, когда до него дошел смысл моих слов. Он тут же выпрямился и больше не нависал надо мной, как коршун над добычей. Смотрел уязвленно и будто даже обиженно.

– Ты не забрала мой букет в комнату? Почему?

Я не знала, что сказать. Растерянно развела руками и пожала плечами.

Букет и правда был красивый, явно дорогой. А пах, как целая плантация. Как мечта! Но я смотрела на него, на записку, спрятанную среди нежных бутонов, и не могла заставить себя принять подарок.

Как пояснить Демьяну, что мне казалось, будто, взяв что-то от него, буду должна? Мы ведь не друзья. Мы познакомились несколько дней назад. И сначала все было хорошо. Но этот пугающий напор…

– Скажи, зачем ты мне прислал этот букет вообще? Для чего? – опустила глаза я.

– Чтобы поздравить с днем рождения, конечно. Это запрещено?

Я ухмыльнулась. Демьян шел в нападение. Хотел занять более сильную позицию. Зачем?

– Не запрещено. Но ты следил за мной. Как-то вызнал, где живу.

– Чтобы сделать сюрприз.

– Девушке, которую знал пару часов?

– А что такого? Ты мне понравилась. А я тебе, похоже, нет.

У меня было ощущение, что каждым словом Демьян дергает за невидимые ниточки. Последняя фраза – манипуляция чистой воды. Меня даже взбесило, что он решил, будто поведусь.

Я плотно сжала губы, запрещая словам срываться с языка.

Никаких оправданий, Тина. Ты ни в чем не виновата. Нельзя корить себя за то, что тебе кто-то не нравится.

– Молчишь? Потому что хочешь, чтобы я ушел? Или просто хочешь, чтобы я сражался за тебя? Проявлял больше инициативы?

– О нет, – все-таки заговорила я, – только не это!

Демьян нахмурился и снова сократил расстояние. Подошел так близко, что его дыхание щекотало кожу на виске, к которому он склонился.

– Ты играешь со мной в «тепло-холодно», – шепнул он. – Я понял.

И тут я не вытерпела. Толкнула его в грудь и выскользнула под рукой. Прочь от дерева, к которому Демьян больше не мог меня прижать.

– Давай поставим точку, ладно? – Я подняла перед собой руку как предупреждение, что подходить ко мне не стоило. – Я даже скажу тебе все как есть. Только слушай, пожалуйста, внимательно и не придумывай то, чего нет. Ладно? Сначала ты мне и правда понравился. Все эти записки, случайные соприкосновения плечами, пока мы сидели за одной партой…

Я даже улыбнулась, вспоминая тот день. Но на лицо быстро вернулась холодность, и я продолжила:

– Это было мило. Романтично.

Демьян аж расцвел от этих слов. Засветился довольством и от гордости собой. Но я вернула его с небес на землю:

– А потом ты будто с ума сошел. Напирал так, что я чувствовала, будто задыхаюсь. Ты перекрыл мне кислород. Тебя стало слишком много. А ведь я еще сообщения не видела, как оказалось!

– Не понимаю, чем ты недовольна. Ты мне понравилась…

– Чем? – хохотнула я. – Мы ведь не общались толком никогда.

– Ты красивая, – глупо ляпнул Демьян и крепко задумался, а я вспомнила Одетт из «Принцессы-лебедя». Действительно обидно, когда в тебе видят лишь симпатичную оболочку.

Демьян понял, как быстро я теряю интерес к этому разговору, и начал тараторить:

– А еще ты прикольная, интересная, милая, умная…

– И все это ты понял по переписке на вырванном из тетради листочке?

– Я осознал, что у нас с тобой есть шанс стать счастливой парой.

Я беззвучно открыла рот. Мысли испуганно разбежались. Я глупо смотрела на Демьяна, который вдруг вновь поверил в себя. Решительно приблизился и наклонился, чтобы сорвать с губ поцелуй…

Мой первый поцелуй.

Я среагировала быстро. Подняла руку и накрыла ею губы за секунду до того, как Демьян коснулся бы их своими. Поцелуй мазнул по моим костяшкам. Демьян удивленно распахнул глаза. Наши лица все еще были в сантиметрах друг от друга.

– Шанс у нас действительно мог бы быть, – произнесла я жестко и сделала пару шагов от Демьяна, – если бы ты сбавил обороты.

– Мое сердце пылает рядом с тобой, – шепнул он проникновенно, но это не вызвало во мне ничего, кроме недоумения.

Где он таких цитаток нахватался?

– Ты мне нравишься, Тина. И, зная это, ты вот так просто отошьешь меня? Даже шанса нам не дашь?

Краем глаза я заметила Арину, которая стояла в нескольких метрах за спиной у Демьяна. Лицо у нее было такое, будто подруга только что увидела, как я красила губы зеленкой.

– Нет, Демьян, – решительно произнесла я и уже хотела уходить. Но тут увидела, как Арина активно жестикулировала.

«Что ты делаешь?! Дура!» – передавала она языком тела.

Я повелась. Остановилась и добавила, глядя не на Демьяна, а на Арину:

– Хотя, возможно, я дам тебе шанс. Если ты дашь мне время.

Арина показала большие пальцы вверх, а я скривилась. Да уж…

– Разве девушкам не нравятся парни, которые знают, чего хотят?

– Дело в том, что я не знаю, чего хочу я. Хотя… Я бы хотела романтики. Но не этой искусственной и удушающей, а чего-то настоящего. Такого, что дух захватит, когда пойму – передо мной мой человек.

– Хорошо. – Демьян кивнул. – Я понял.

Но я видела, какая пустота стояла в его глазах. Она кричала: «На самом деле я ничего не понял». Огорчение кислотой растекалось под ребрами. Предчувствие вопило, что Демьян – не тот человек, который ценил романтику. Он не станет встречать рассветы, собирать полевые цветы или рвать для меня сирень, которую так люблю. Не будет устраивать домашние сеансы кино с самодельным проектором или танцевать на кухне, напевая «нашу» песню. Он ее попросту не запомнит.

Демьян производил впечатление человека, который думает, что все можно купить. Деньгами или искусственным вниманием – неважно.

Однако, когда я уже мысленно поставила точку не только в нашем разговоре, но и в возможном «мы», Демьян вдруг опустился на одно колено и поцеловал мою руку.

– Обещаю сражаться за твое сердце, Тина.

Арина, которая наблюдала за нами из-за деревьев, чуть в обморок не упала от переизбытка чувств. Я и сама дар речи потеряла, а потому даже «пока» сказать Демьяну не смогла. Он молча ушел туда, где на поляне восторженно чему-то аплодировали парни.

Я была в таком шоке, что тогда не сразу поняла, что именно наше прощание взбудоражило друзей Демьяна. Они видели его и теперь наверняка заклеймят нас парочкой. Вероника Петровна начала это, а парни закрепят.

– Что это было?! – Арина взяла меня под руку и потащила подальше от поляны. Оттуда вслед нам летели взгляды, как болты арбалетов. – Богатенький мальчик на тебя все-таки запал?

Я с возмущением уставилась на Арину:

– Поэтому ты мне показала не отшивать его, да? Сама ведь говорила, что он придурок!

– Так и есть, – уверенно кивнула Арина. – Придурок, судя по тому, что я видела и слышала. Но именно поэтому с ним и нужно действовать аккуратно. Держи на расстоянии, но сильно не отталкивай. А то это ядро на полной скорости прилетит обратно, прямо тебе в лоб.

И она щелкнула меня ровнехонько над переносицей.

– Он манипулятор, – буркнула я, борясь с желанием обернуться.

Мы почти вышли за ворота парка на шумный проспект. Магазинчики и кафешки уже подсвечивали двери, окна и веранды теплыми гирляндами. Из заведений лилась музыка.

– А еще он, похоже, привык получать то, чего хочет, – крепче взяла меня под руку Арина. Будто боялась, что Демьян снова подбежит и утащит меня. – Поэтому и нужно держать его на расстоянии вытянутой руки, чтобы не обжечься или не разозлить. Ни ближе, ни дальше. Сейчас ты делаешь все правильно.

– Надеюсь, – выдохнула я, а сама подумала:

«Но сколько я еще продержусь?»

Глава 5

Солнце еще не встало, а мы уже большой толпой сонных студентов собрались у аэропорта. Несмотря на разгар лета, на улице было прохладно. Я закуталась в тонкую кофту с длинными рукавами и стояла, прижавшись плечом к Арине. Та стучала зубами, ведь нарядилась лишь в топик и шорты. Уговоры достать что-то потеплее подруга игнорировала – кофты и джинсы она засунула на дно плотно забитой ручной клади.

Вероника Петровна с распечатанным списком стояла в центре нашего круга и высматривала ребят, которые еще не подошли. Заходить в аэропорт самим она нам запретила, чтобы никто точно не потерялся.

– Бред, – стучала зубами Якорева. – Мы что, дети малые? С чего бы нам теряться?

– Ну а вдруг, – пожала плечами я. – Прикинь, кто-то не успеет на посадку, а билеты ведь на государственные деньги куплены.

– Кто в здравом уме будет опаздывать на рейс на халявное путешествие? Лично я бы сгрызла свою спортивную форму и больше никогда бы не пришла на занятия по теннису после такого фиаско.

– Тебя бы туда больше и не пустили, – хмыкнула я. – Представь, секция выбирает тебя лучшей, отправляет в путешествие, а ты его пропускаешь.

– Девчонки бы меня съели. Сначала от зависти, а потом – от злости, – поежилась Арина.

Еще какое-то время мы провели в ожидании. Болтали большой компанией, смеялись. Помня о том, что вчера случилось в парке, я несколько раз поглядывала на Демьяна, но он на меня – нет. Будто забыл о моем существовании. Он общался с друзьями, шутил и громко смеялся, но в мою сторону даже не смотрел.

«И хорошо», – подумала я, а у самой горький ком встал в горле. Вот так вот, значит, я была ему нужна? Забыл тотчас, как получил от ворот поворот? Темные чувства разрастались сорняками, пока я не одернула себя.

Тина, это же манипуляция чистой воды! Самый простой и жестокий способ привязать человека – посеять в его душе сомнения, не давать никаких четких ответов. В один день быть ласковым и внимательным, а в другой – резко оборвать все, чтобы жертва металась в догадках, что же случилось, чтобы тосковала по вниманию, которое утратила, и пыталась его вернуть. А потом – все по кругу.

Если бы Демьян видел, каким злым взглядом я его наградила, он бы больше никогда мне не улыбался. Но после этого я отвернулась и в сторону Смагина не смотрела.

Скоро к аэропорту подъехало такси, из которого вышла наша последняя опаздывающая. Разумеется, Викочка Золотухина. Вместе с ней из машины показался огромный багаж, в который Вика загрузила по меньшей мере весь свой шкаф. По большей – несколько шкафов.

Стуча каблуками, Вика подкатила к нашей группе вместе с багажом. Отметилась у Вероники Петровны, и та наконец объявила:

– Проходим, не разбегаемся! Держимся строем и идем на регистрацию!

Все поспешили внутрь огромного здания, построенного будто лишь из стекла и зеркал. Арина вытащила ручку чемодана на колесиках. Я же наклонилась за своей сумкой – самой обычной. Такую катить не получится, только тащить в руках. И хоть я брала с собой не так много вещей, сумка была не из легких.

– Мы поможем, – вдруг раздалось за спиной.

Я обернулась на голос Демьяна, и сердце предательски екнуло от его улыбки. Замешательство не позволило даже пискнуть, когда Демьян забирал сумку у меня из рук.

То же самое делали его друзья – все они подходили к девушкам и помогали им с багажом.

– С-спасибо, – обронила я и быстро отвернулась, пряча лицо за волной длинных рыжих волос. Щеки горели, и этот жар растекался по телу. А потом взорвался искрами странных незнакомых чувств, когда я поняла, что Демьян идет со мной почти плечом к плечу.

– Ты умнее своей подруги, – хрипло хохотнул он и кивнул на Арину.

Та сняла с шеи подушку в форме буквы «С» и лупила ею одного из дружков Демьяна.

– Чемодан верни, жертва протеиновых батончиков! У меня парень есть! Я ему сейчас позвоню, и он тебя… Он тебя!..

Зная Антона, он обидчика Арины разве что морально унизит. Худой, высокий и ни капельки не дружит со спортом. Зато очень умный и галантный.

– Перестань, дура! Мы помочь хотим!

– Себе помоги! А у меня колесики есть!

С этими словами Арина вырвала чемодан у рыжего парня, которого звали Ваней, и сурово направилась ко мне. Схватила меня под руку, и мы вместе пошли к стойке регистрации.

Я обернулась на Демьяна, который все еще нес мой багаж, но Арина резко дернула меня и громко объявила:

– А тебе пусть несет. У тебя-то колесиков нет!

А затем уже шепотом мне на ухо добавила:

– Пусть думает, что он мачо. Ему приятно, тебе удобно. И никаких неприятностей.

Мы держались все вместе, пока шли регистрация и досмотр. Уже потом, когда мы перешли в большой зал со множеством лавочек и кафешек, где были выходы на вылет, Вероника Петровна сжалилась и разрешила нам разделиться. Матушка гусыня, вот серьезно. Берегла нас, как своих птенцов.

Хотя преподавательницу можно понять. Мы хоть и студенты, но в этой поездке она за нас отвечала головой.

Мы оставили сумки у кресел, где расположились Вероника Петровна и ребята, которые гулять по аэропорту не хотели. Вместе с Ариной мы пошли бродить по отделам с книгами, одеждой и разными вкусностями. Демьян и его компания за нами не потащились, однако я каждую минуту была наготове. Уже в курсе, что он мастер внезапных появлений и сюрпризов. Не всегда приятных.

– Ну и цены, – вздыхала я. – Здесь одна книга стоит как три!

Я вернула толстенький томик обратно на полочку. Книга за четырехзначную сумму – это же ужас!

– Здесь все так стоит. Пакетик чая за полкосаря – легенда или ожившая реальность? – пародируя загадочный голос из конспирологических программ, произнесла Арина.

– Ты смеешься? У нас в столовке такой за пятнадцать рублей можно взять.

– А это не столовка. Это аэропорт! Здесь взлетают не только самолеты, но и цены.

– Но не настолько же!

– Не веришь? Пойдем проверим.

Я посмотрела на телефон. Время у нас еще было, пусть и не слишком много. Минут через пять уже нужно будет идти на посадку. Но кафе было рядом, буквально пара шагов, поэтому я согласилась.

Но стоило нам с Ариной приблизиться к ограждению, за которым гостей ждали круглые столики из дерева, я тут же пожалела. Ведь за одним из них с подругой сидела Вика. Она нас сразу заметила. Сузила глаза и поджала алые губы. Ничего хорошего наше столкновение не обещало.

– Пойдем. – Я коснулась руки Арины. – Не хочу с ней пересекаться.

Арина строго посмотрела на меня и шикнула:

– Цыц! Ты так и будешь ее всю жизнь шарахаться? Ну поцапались, с кем не бывает?

– Я просто не хочу обострять. Глянь на нее.

И мы обе уставились на Вику. Она не могла слышать наш разговор из-за расстояния и музыки, но точно догадывалась, о чем его ведем. Я это поняла по ее нехорошей улыбке.

А сама Вика поняла, что я ее боюсь.

– Она не стала настраивать против меня ребят из туристической группы. Это подозрительно.

– У тебя паранойя.

– А у тебя бы ее не было, окажись на моем месте?! Она ж всю группу против меня натравила. Торт мне в лицо подбила влепить. Честно, я боюсь ее.

– А она этим пользуется! И жизнь тебе отравляет в большей степени не Вика, а страх перед ней. Она ж обычная студентка. Не дочка босса мафии, не внучка президента. Кто она такая, чтобы люди ее слушались после первого же слова? У всех есть своя голова на плечах.

– Но не все умеют ею пользоваться…

– И такие поведутся на сплетни Вики, да. Но не забывай, что ты не одна.

Арина тепло улыбнулась и ободряюще коснулась моего плеча. Мы кивнули друг другу и вместе пошли к барной стойке, над которой висело меню – меловая доска с яркими надписями.

Вика не спускала с нас глаз, я кожей чувствовала, но упорно не смотрела на Золотухину, за что и поплатилась.

Когда мы почти дошли до барной стойки и проходили мимо Золотухиной, Вика резко поднялась из-за столика. В ее руках был стаканчик с кофе, который она якобы случайно с огромным нескрываемым удовольствием опрокинула на меня.

– Какая досада! – шумно выдохнула она, привлекая внимание гостей кафе и барменов.

Все видели мой позор.

– Тиночка, прости! – крикнула она, смеясь, когда я со слезами на глазах уже бежала к туалетам.

Кофе был еще горячим. Спасибо, что не кипяток. Но и футболка, и джинсы теперь испорчены. Как лететь в самолете в мокрой одежде?! Как справиться с позором?

– Тина! – Арина бежала следом за мной. – Постой ты, блин! У нас времени почти нет!

– Так помоги мне, – в слезах бросила я. – Пожалуйста, принеси кофту! Я ее на сумке оставила.

Я коротко обернулась, чтобы увидеть, как Арина кивает, а затем продолжила бежать к туалетам. Мне нужно выплеснуть эмоции вместе со слезами.

И срочно что-нибудь придумать.

В туалете было столько народу, что очередь выстроилась в коридоре. У меня не было ни времени, ни моральных сил, чтобы ждать. Я протиснулась мимо десятка женщин и девушек и под их возмущенные вопли проскользнула за дверь уборной. В это время как раз освободилась одна из кабинок, и я юркнула туда. Закрылась изнутри, опустила крышку унитаза и села сверху. Впопыхах стала снимать с себя мокрую испорченную одежду, толком не представляя, что делать дальше.

Джинсы промокли прямо в районе паха и бедер. Белье тоже было влажным от кофе, но не настолько, чтобы я решила его снять.

Я задумалась над тем, что будет дальше, и на глазах невольно выступили слезы обиды. Вика специально меня облила, и теперь мне придется ходить в одной кофте на замке, которую принесет Арина. Она едва опускается ниже ягодиц, но это лучше, чем таскаться мокрой. Опозориться, а потом, возможно, простыть из-за влажной одежды.

Было бы идеально, притащи подруга всю мою ручную кладь. Тогда бы я могла переодеться в кабинке во что-то нормальное. Но когда я убегала, мысли вообще были о другом. Оставалось только надеяться, что Арина додумается притащить всю сумку сама.

И что ее не загрызут на входе в туалет злобные дамочки, которые уже долбились мне в дверь.

– Молодой человек! – взвизгнула какая-то женщина. – Мужской туалет за соседней дверью!

Я тут же напряглась и настороженно замерла. Прижала к груди одежду, которую сняла, и прислушалась.

– Выйдите отсюда! – вопили дамы, пока через них продирался не кто иной, как Демьян.

– Прошу прощения! Я быстро! Экстренная ситуация!

Кровь отлила от лица. Я чувствовала, как бледнею. И чуть не подпрыгнула на унитазе, когда Демьян крикнул:

– Тина! Тина, ты где?

Я молчала, потому что была в ступоре и не знала, что происходит. Вдруг уже объявили посадку и надо бежать на самолет? А я сижу в кабинке в одном нижнем белье и обнимаюсь с испорченными джинсами и футболкой.

– Тина, я тебе вещи принес! Отзовись, пожалуйста!

Его пытались вытолкнуть, Демьян сопротивлялся. Арина где-то потерялась и все не шла. И тогда я сдалась.

– Я здесь! – крикнула я и на всякий случай постучала по запертой двери кабинки.

Через несколько секунд сверху над дверцей мне передали кофту. Не мою.

Но я все равно подпрыгнула, чтобы взять вещь, и удивленно развернула ее.

– Демьян… Это же твое…

Но его, кажется, уже вытолкали вон. В туалете царил хаос. Женщины возмущались, ругались на Демьяна и между собой, ведь кто-то воспользовался суматохой и пролез в кабинку без очереди. Снова.

– Коза малолетняя! Да чтоб ты в этой кабинке застряла! – кричали снаружи. Надеюсь, не мне.

Так, все. Больше точно тянуть нельзя. Надо сваливать, если хочу успеть на самолет… и выжить в этих туалетных войнах.

С ощущением, будто вторгаюсь в чужое личное пространство, но при этом нарушаю свое, я надела серое худи. Мне оно было просто огромным – спускалось почти до колен. Я в нем болталась, как иголка в бочке. Хотя оно и ясно. Я среднего роста, худенькая, а Демьян – высоченный баскетболист. Его как раз из секции и взяли в это путешествие вместе с еще парочкой выдающихся игроков нашей университетской сборной.

От худи пахло мужским гелем для душа и резким одеколоном. Я старалась не думать, что скоро этот запах смешается с моим. Было в этом что-то интимное.

Даже не зашнуровав кроссовки, я выскочила из кабинки, как ужаленная, и помчалась к месту нашего сбора. Туда, где ждали группа и Вероника Петровна. Пока выбегала, меня прожгли ненавидящими взглядами женщины в очереди, несколько из них обругало меня такими словами, что щеки вспыхнули.

Но стоило покинуть уборную, как кто-то поймал меня за руку.

– Ты в порядке?

Я чувствовала, как бешено заходилось сердце, пока мой разум не понимал, что будоражило его больше: ситуация с Викой, то, что я могла опоздать, или то… что Демьян стоял передо мной топлес и держался так, будто все как обычно. Будто он не торчал посреди аэропорта с голым торсом! И смотрел при этом так, словно я центр его вселенной.

– Нет! – вырвалось у меня, и я резко отвернулась, прижав ладонь к лицу так, чтобы не видеть Демьяна. – Я не в порядке!

Кожу, которая еще недавно была холодной и бледной от страха, стремительно заливало жаром. Стало только хуже, когда Демьян попытался убрать мою ладонь, поймав меня за запястье.

– Тебе плохо? Что случилось?

– Случилось то, что ты голый! – взвизгнула я. – Я бы отдала тебе худи обратно, но…

– Тогда голой будешь уже ты? – произнес Демьян с такой интонацией, что я вспыхнула, как спичка.

Несколько секунд, и меня уже нет. Я пепел.

Я тряхнула головой, возвращая себе способность здраво мыслить, и зашагала в сторону зала ожидания, где была наша группа.

– Надо возвращаться. Нас могли потерять. Моя подруга…

– Я сказал, что помогу тебе сам. Твоя подруга вместе со всеми.

Он говорил, а я упорно не смотрела в его сторону. Даже на лицо, потому что тогда взгляд непроизвольно выхватывал еще и кусочки обнаженной груди. Крепкой, мускулистой и загорелой груди…

Тина, остановись!

– Давай шевелиться. Иначе у нас могут быть проблемы.

И я говорила не только про опоздание на самолет. В нашу сторону уже посматривали незнакомцы. Мужчины – раздраженно, а девушки – игриво или смущенно. А еще были охранники, которые пока только хмурились.

Но это только пока.

– Если тебя повяжут за обнаженку, спасать не буду!

Сказав это, я хотела с гордым и независимым видом отправиться к залу ожидания, но наступила на незавязанный шнурок. Жизнь пронеслась перед глазами, пока летела к серому кафелю, отражающему свет ламп… А потом мир замер, потому что я оказалась поймана в крепкие объятия.

Горячие, как и обнаженное тело Демьяна.

– Держись, – сказал он. – Нам нельзя опаздывать.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы осознать – Демьян не собирался ставить меня обратно на ноги. Он подхватил меня, прижал к груди и рванул к месту сбора группы.

Голова шла кругом. Мелькали чужие лица, указатели аэропорта, вывески магазинов и кафе… По громкоговорителю объявили начало посадки на наш рейс, и Демьян будто включил новую скорость. Я взвизгнула, когда мы чуть не вписались в поворот, и неосознанно вцепилась в плечи Демьяна.

Нам вслед смотрели, перед нами расступались. Я чувствовала себя так, будто на нас направлены софиты.

Смущенная избыточным вниманием, я натянула капюшон. Но он оказался бесполезен, когда мы подошли к группе, ведь ребята встретили нас аплодисментами и гомоном, в котором сплелись смех и случайные фразы:

– Ура! Успели!

– Я ей завидую!..

– Это та-а-ак романтично!

– И горячо, – добавила одна из девушек, после чего Демьян поставил меня на ноги.

Капюшон сполз. Я подняла глаза и увидела Арину, которая подала мне мою ручную кладь. Рядом уже стояла Вероника Петровна и казалась растерянной.

– Даже не знаю, ругать ли вас за то, что чуть не опоздали, или хвалить за находчивость и взаимовыручку? Но сейчас все равно не время. Поторопимся, ребят!

И мы все вместе направились к выходу на посадку. Демьян на ходу достал из сумки футболку и натянул, не сбавляя шаг и заставляя девушек вздыхать. Ну и шоу…

Перед нами работница аэропорта быстро проверяла билеты других пассажиров, но очередь стремительно таяла. Да, задержись я еще хоть на пару минут, точно бы опоздала.

– Куда ты пропала? – шепнула я Арине. – Я ждала тебя с кофтой.

– Прости. Ты бы видела, что тут было! – Подруга действительно выглядела очень впечатленной, и в голосе ее сквозило восхищение. – Вика пришла картинно вздыхать, как нечаянно облила тебя. Я… Ну, сказала, как было. Начались разборки…

– Матушкина библиотека, – скривилась я и обернулась на Золотухину, стараясь делать это как можно незаметнее. Вика не выглядела побитой собакой. Как обычно, держалась гордо и улыбалась во все тридцать два.

– Не смотри на нее. Она притворяется, что все круто, но на нее вообще все наехали. И Демьян твой.

– Он не мой, – насупилась я.

Арина дернула за рукав худи:

– Он пометил тебя. Ты уже носишь его вещи.

– У меня не было выбора. Ты же не пришла!

– А смысл? Твоя кофта не спасла бы ситуацию!

Я посмотрела на короткую кофточку на замке, лежащую поверх моей сумки. Да, Арина права. Я это и сама понимала.

– Ты могла бы принести мне в туалет мою сумку.

– Думаешь, я бы обогнала с ней Демьяна, который рванул к тебе ракетой? Да и зрелище вышло отменное. Он прямо тут худи снял. Девчонки поплыли…

Мы подошли к стойке, у которой девушка в синей форме аэрокомпании проверила наши билеты и пропустила дальше. Я впервые шла по пассажирскому трапу. Он походил на металлический рукав или тоннель, ведущий прямо к входу в самолет. Едва завидев его, я испытала странное ощущение – будто внутри все перевернулось.

Будто это был не просто проход в самолет, а дверь в новую жизнь.

Волнительно и пугающе.

Все это было для меня в новинку. Я сидела у окна, Арина – рядом со мной. Мы прослушали инструктаж, а потом ждали взлета. И когда самолет оторвался от земли, у меня возникло чувство, будто у меня выросли крылья.

Перелет был долгим, а толстовка Демьяна очень теплой и приятно пахла. Его самого мне не было видно – он сидел через несколько рядов сзади.

Зато Золотухина заняла кресло наискосок от нас, чуть спереди. К счастью, она вела себя тихо и никак не отсвечивала. Я вспомнила о ней лишь единожды, когда Вика вдруг закашлялась и достала из сумочки ингалятор.

Астматик, значит…

Будь я конченой стервой, поиздевалась бы над этим, но не стану.

Укутавшись в толстовку Демьяна, которая на мне сидела как платье, я уснула. Самолет нес нас все ближе к Калининграду, а меня – к новой жизни.

Но я об этом еще даже не догадывалась.

Глава 6

У Калининграда было то, чего мне часто не хватало, – умиротворение.

Город, где редкие дома поднимаются выше зеленых крон. Город, где прошлое соседствует с настоящим: по мощеным дорогам ездили модные машины, рядом со старенькими домиками красовались современные постройки и лавки с сувенирами.

Здесь чувствовался дух прошлых веков, в которые город еще носил имя Кёнигсберг, а его жители говорили на немецком, а не на русском. Но и наше столетие нанесло не меньший отпечаток.

Мы ехали в автобусе от аэропорта к гостинице. Это была не экскурсионная поездка, но все в нашей группе прильнули к окнам и жадно разглядывали улочки нового города.

– Тина! Сфоткай! – Арина всучила мне телефон с включенной камерой и тыкнула пальцем в окно на невысокое стеклянное здание в форме цилиндра.

– Это же просто пивной магазин.

– Это красивый пивной магазин!

Мы проехали мимо площади с фонтаном, вокруг которого на самокатах катались дети, а потом – мимо озера, вдоль которого тянулась прогулочная дорожка. С берега на пруд смотрело яркое здание, которое из-за дизайна и зеркальных вставок выглядело комплексом из тонких цветных домиков с асимметричными крышами. Я никогда не была за границей, в Европе, но это здание, как и вся атмосфера в Калининграде, навевало мысли о ней.

Автобус остановился у гостиницы. Она оказалась вполне обычным многоэтажным зданием, на крыльце которого все мы в обнимку с чемоданами ждали Веронику Петровну. Она решала какие-то вопросы с водителем, показывала ему бумаги… Преподавательница договаривалась об автобусной экскурсии по городу, которая должна была быть сразу после заселения. Вот о нем-то и были сейчас все наши мысли.

– Как ты думаешь, у нас в номере будет одна кровать? – Арина нетерпеливо притопывала и, прищурившись от яркого солнца, смотрела на верхние этажи гостиницы. Будто уже знала, что номера нам выделят именно там.

– Я думаю, что не тебе Солнцевой такие вопросы задавать, – раньше меня ответила Алена. Девушка со второго курса педагогического факультета. – Простите, что подслушала, конечно, но…

Она поиграла бровями и кивком указала на Демьяна. Тот стоял в сторонке в компании парней. Они громко смеялись, но разобрать, о чем речь, я не могла. Парни перебивали друг друга и больше хохотали, чем говорили.

– Если ты намекаешь на то, что на мне кофта Демьяна, так это ничего не значит. Никаких совместных проживаний в номере, – добавила я брезгливо. – Он мне просто помог.

– А ты, хочешь сказать, не поплыла?

– Нет, – резко бросила я и отвернулась.

О да, Тина. Ты поплыла! В самолете так сладко спала, укутавшись не только в кофту, но и в запах ее владельца. Неудивительно, что он посетил мое сновидение. И пусть ничего такого во сне не случилось – только объятия и прогулки за руку, – я все равно чувствовала себя снеговиком на пороге весны.

Еще чуть-чуть, и начну таять.

– Мы с Ариной еще до отъезда заполнили бумаги, где написали, что хотим жить в одном номере. И даже если там будет третье спальное место, оно явно не для Демьяна.

Мимо нас в этот момент как раз продефилировала Вика. Единственный человек на планете, вместо которого я бы действительно предпочла видеть в своем номере Демьяна.

Я посмотрела на него, надеясь остаться незамеченной. Но наши взгляды встретились. Я почувствовала себя олененком, который замер в свете фар. Глаза широко распахнулись, сердце екнуло… А Демьян открыто улыбнулся, будто был рад, что я на него посмотрела.

О-ох, чертовы красивые парни!

– Так, ребята, хватайте чемоданы и в холл! – громко объявила Вероника Петровна, и все мигом оживились. – Заселяемся строго по списку!

– Хе-хе, – по-гремлински низко рассмеялась Арина, – никаких Демьянов! Никаких мужиков в нашем номере! Юху!

Эти слова были адресованы Алене, которая огорченно покачала головой. Такая сплетня сорвалась!

И хоть слова Арины Демьян слышать не мог, потому что шел далеко впереди, я все равно на него посмотрела со странным трепетом в сердце.

* * *

Хорошая новость и плохая.

Хорошая – нас с Ариной заселили в двухместный номер с классным видом на проспект. Кроватей, к слову, было две. А еще тут имелся уютный балкончик с местом для отдыха.

Плохая новость – в соседнем номере поселилась Вика. И у нее тоже был балкон, который почти вплотную примыкал к нашему. Достаточно перекинуть ногу, и мы уже на вражеской территории.

– Если она на ночь забудет закрыть дверь на балкон, я перелезу туда, заберусь в номер и придушу Вику! – шипела Арина, одновременно с этим поправляя макияж у круглого зеркала на стене.

– Ты специально это так громко говоришь? Стены тут тонкие.

Будто в подтверждение моих слов, мы услышали, как Вика и ее соседка над чем-то рассмеялись.

– Так же специально, как Золотухина облила тебя.

А с этим не поспоришь.

Я как раз выбирала, во что чистое бы переодеться. Испорченные джинсы и футболка уже сушились в ванной. Я замочила их сразу, как мы пришли в номер. Не знаю, спасет ли это вещи… Кофе оказался въедливым.

В итоге мой выбор остановился на бежевом платье с мелким принтом вишенок. Воздушные, как пенка на капучино, рукава-фонарики. Квадратный неглубокий вырез на груди, которая дополнительно подчеркивалась тем, что под ней платье сужалось почти по фигуре. Юбка спускалась до середины голеней, а слева тянулся разрез и доходил чуть выше колена.

Это платье я заказала на маркетплейсе, когда узнала, что выиграла поездку в Калининград. Решила поздравить себя с победой и с днем рождения. А заодно подбодрить после всего, что на нем случилось.

– Винтажненько, – заценила мой образ Арина. – Хорошо, что Вика не на это платье кофе опрокинула. Потеря была бы невосполнимая…

– Буду держаться от нее подальше. Вдруг она еще чего попить себе возьмет?

– Пусть попробует. В эту игру можно играть всем вместе. – И Арина достала из рюкзака бутылку сладкой яркой газировки. Состирать ее проще, чем кофе, но липнуть будет неприятно.

– Не могу сказать, что одобряю, но… Поступай, как велит сердце. – И я картинно подмигнула, заставив Арину прыснуть со смеху.

Время на сборы, которое нам дала Вероника Петровна, кончалось. Я нанесла легкий макияж, Арина закончила заплетать себе косы и покрутилась у зеркала. Она придирчиво окинула отражение взглядом. Не помята ли футболка? Хорошо ли сидит джинсовая юбка?

Я же просто любовалась Ариной. Она красивая, уверенная и умеет за себя постоять. Я счастлива, что она моя подруга.

Мы спустились на крыльцо, где дожидались остальную группу. Опоздавшие, конечно, были. И среди них – Демьян и компания. Я, как дура, стояла с его худи. Хотела отдать как можно быстрее, чтобы не думать о Смагине, а в итоге – только о нем и его опоздании были все мысли.

Когда время стало поджимать, Демьян и его друзья явились на улицу. Прямо в последнюю минуту! Подходить к нему я не стала и решила отдать кофту чуть позже.

Вероника Петровна торопливо повела всех нас к месту, где уже ждал автобус, а вместе с ним – экскурсовод. Мужчина средних лет в цветной рубашке и с небольшой залысиной приветливо улыбался каждому, кто входил в автобус, и желал хорошей поездки. Мне он показался приятным и вежливым, а потому мне стало обидно, как за себя, когда краем уха услышала разговор парней:

– Если я когда-нибудь такое же пузо отращу, убейте меня, пацаны.

– По-моему, здесь лучше на ранней стадии мышьяка съесть.

– На ранней?

– Первые симптомы – тяга к безвкусным вещам.

– И выпадение волос.

Парни заржали, а я незаметно наклонилась, чтобы увидеть, кто это говорил. И хоть по голосу я все равно всех узнала, мне нужно было собственными глазами посмотреть на Демьяна.

Все мое очарование им как ветром сдуло. Он насмехался над экскурсоводом и чуть ли не катался от веселья вместе с остальными.

– Передай, будь добра, – сквозь зубы процедила я и отдала чужую худи Арине.

– С удовольствием, – с таким же раздражением ответила та и скомкала кофту в метательное ядро. – Демьян! – позвала подруга, а в следующий миг кинула в Смагина, сидящего наискосок от нас, его вещь.

Он вовремя сориентировался и поймал «снаряд», но на нас все равно посмотрел выпученными глазами. «Какого дьявола творите?» – читалось в них. Арина миленько улыбнулась, состроив якобы виноватое личико. Я же стойко выдержала взгляд Демьяна и отвернулась к окну, у которого сидела.

Если он серьезно заинтересован мной и хочет ответного внимания, пусть научится вести себя нормально, а не как самопровозглашенный царь мира. А пока что… Мне просто мерзко и противно. Я случайно подслушала их разговор, а в итоге ощущала себя так, будто упала в чан с навозом.

Телефон завибрировал, но я даже смотреть на экран не стала. Догадывалась, что это Демьян, которого вытащила из «немого» списка после того, как он спас меня в аэропорту. Конечно, Демьяну пришло уведомление, что я приняла его в друзья. Но воспользоваться этим решил только сейчас.

Пока я думала, не удалить ли Демьяна обратно, телефон продолжал сигналить о новых сообщениях.

«Тина, я чем-то тебя обидел?» – все-таки заметила одно из сообщений я, когда опустила глаза к телефону, чтобы отключить вибрацию.

Демьян писал так часто, что смартфон не переставал сигналить о новых уведомлениях. Я отключила их и взглянула на Арину. Она с выражением лица «фи» качала головой:

– Я говорила, что он конченый. И хуже всего, что не понимает, в чем дело.

Кивнув, я отвернулась к окну. Не хотела случайно встретиться взглядами с Демьяном, который настырно строчил мне послания. Того и гляди пот на лбу от усердия выступит.

Пока остальная группа рассаживалась в автобусе, а до отправления на экскурсию оставались считаные минуты, я думала о Демьяне. Точнее, гадала, как в нем одновременно уживались две противоположные сущности? Галантный парень, который знал, чего хотел, и мерзкий подросток-переросток.

Но, к счастью, когда автобус тронулся, следующие пару часов думать о Демьяне стало уже некогда. По крайней мере, пока мы сидели в салоне.

Экскурсовод встал в начале автобуса, как раз у кресла, где сидела Вероника Петровна. Он повернулся к нам, приветливо улыбнулся и тепло поприветствовал новых гостей Калининграда.

Пока мы ехали к центру по современным улицам, экскурсовод рассказывал об истории города. О том, как жизнь здесь шла до середины прошлого века, когда немцы передали Кёнигсберг России. Я рассматривала через окно город и не могла представить, что еще не так давно он стоял под другим флагом. Многое казалось здесь таким привычным и знакомым… Те же многоквартирные дома с несколькими подъездами – неотъемлемая часть любого русского города.

Но вот за окном показались набережная реки и стройные дома в едином европейском стиле – стены бежевые, а крыши – рыжие, треугольные. Между ними пристроилась высокая круглая башня, напоминающая маяк. По улочке гуляло много народу, она пестрила кафешками, которые заманивали гостей в распахнутые двери музыкой и ароматами еды.

Все в автобусе тут же оживились, а экскурсовод объявил:

– А это любимое место туристов. Рыбная деревня!

Арина, которая до этого много залипала в телефоне, потому что переписывалась с Антоном, сейчас жадно смотрела в окно. Я догадывалась, о чем подруга думает: здесь столько классных фоток можно сделать!

– Вы здесь обязательно погуляете, зайдете в кафе, подниметесь на башню, прокатитесь на кораблике…

– Какой шикарный список и какой унылый тон, – подметила я и не ошиблась.

– Но сейчас у нас с вами в планах другая прогулка.

Автобус загудел от нашего недовольства. Все хотели выйти и погулять по Рыбной деревне. Мы устали после долгой дороги, и снова тухнуть в транспорте не хотелось. Проездом глянуть на достопримечательности и город, послушать истории и легенды – это здорово. Но сейчас душа просила другого.

– Ребята! – громогласно обратилась к нам Вероника Петровна. Ропот стих, пусть и не сразу. – Сегодня вечером у вас будет свободное время. Сможете сходить сюда погулять, если будет желание. И на днях у нас все равно будет отдельная экскурсия по Рыбной деревне и острову Канта…

Мы с Ариной переглянулись. Это что за место?

– В общем, еще успеете тут нагуляться до отрыжки. – Вероника Петровна улыбнулась, но нам подхватить ее радость пока не хватало энтузиазма.

Для чего мы нарядились? Чтобы в автобусе сидеть?

– У нас сегодня обзорная по городу, – сказал один из парней нашей группы. Он сидел неподалеку от Вероники Петровны и, похоже, сверялся с планом, который смотрел в телефоне. – А потом – ничего.

– А потом, точнее уже сейчас, нас повезут на окраину города на мероприятие, которого в плане не было. Я узнала о нем только сегодня, но уверена, что все вы захотите его посетить.

«И что же это за мероприятие?» – наверняка крутилось на языке у каждого, но вопрос так и не прозвучал, потому что автобус сделал поворот, и за деревьями показался… замок.

Большой замок из темно-коричневого камня с башнями, над которыми к пышным облакам тянулись конусообразные крыши и шпили на них. На самой высокой башне виднелся флюгер в форме флага. Замок был окружен декоративным рвом, заполненным водой, над которым к входам тянулись массивные мосты из камня. Но, несмотря на то что от замка веяло средневековьем, было понятно, что это – современная постройка.

На подъездной площадке уже стояло несколько автобусов и множество автомобилей. И людей собралось столько, что ни у кого не оставалось сомнений – нас ждет что-то интересное.

И это явно не экскурсия по современному замку. Но тогда что?

Глава 7

Автобус припарковался на стоянке. Мы вышли на улицу и оказались в толпе других туристов. Вероника Петровна крикнула, что всем нужно подойти к входу, и подняла руку, чтобы нам было проще ориентироваться в толкучке.

Я уже пошла за преподавательницей, как вдруг Арина схватила меня за руку и подтащила к информационному стенду у въезда на стоянку.

– Смотри! Вот куда нас ведут!

На стенде красовался яркий плакат с фотографией рыцаря в доспехах, сидящего верхом на коне. Броня блестела под солнцем, шлем закрывал лицо воина и был украшен длинными пышными перьями.

«Шоу рыцарских турниров», – гласила афиша, а ниже значились даты и время, когда проводились представления. И одна из них – сегодня.

– Не понимаю, что это будет, – болтали мы с Ариной, пока через толпу пробивались к группе, от которой отстали.

– Что-то типа дефиле?

– Или постановочное сражение?

– Скорее всего.

Каким-то чудом мы подошли к Веронике Петровне раньше, чем компания Демьяна. Преподавательница отметила нас в списке и пропустила внутрь, где мы на входе купили билеты. Они оказались дешевле стаканчика кофе. Впрочем, неудивительно. Если на каждое шоу собирается такая толпа, организаторы все равно имеют хорошую прибыль с представлений.

Работники замка «Пруссия» подсказали, как пройти на шоу, и мы с Ариной чуть ли не бегом рванули по коридорам, чтобы занять лучшие места. Причем сначала коридоры навевали мысли, что мы оказались в гостинице, просто очень дорогой и стилизованной под средневековый замок. Каменные стены, тяжелые двери с массивными ручками, гобелены и ковры… и номера комнат над дверьми, исполненные уникальными рисунками в виде гербов.

Но вот длинный коридор кончился, мы толкнули дверь и будто попали в другой мир.

– Ресторан?! – опешила Арина.

– С живой музыкой, – добавила я, глядя на вокалиста, который с высокой сцены пел «Но я тысячу раз обрывал провода».

По обе стороны от сцены стояли рыцари в доспехах. В поднятой руке одного из них была кружка, а второй якобы танцевал. В зале царил полумрак. Цветные блики светомузыки кружились на каменных стенах, устеленном ковром полу и на столиках, заставленных едой. Все столы, какие я могла видеть, были заняты.

– Популярное место, – заметила я и пошла дальше по залу к открытой двери, за которой уже виднелась веранда.

Арина следовала рядом. Вместе мы вышли на улицу и оказались на втором этаже открытой пристройки в форме огромной буквы «П». Здесь тоже имелись столы, но большая часть из них пустовала. Все гости стянулись к перилам балкона, чтобы видеть происходящее внизу.

– Что там такое? – Я подпрыгнула, но ничего не увидела. Люди передо мной стояли плотно – не протиснуться.

– Не вижу. Пойдем вниз.

Арина указала на лестницу, которая вела на первый этаж пристройки. Там было что-то вроде помоста, но над ним не было крыши, да и столиков не находилось, только пара скамеек.

Я окинула взглядом весь балкон и поняла, что, даже если пройдем его весь, не найдем хорошего места. С балкона наверняка открывался прекрасный обзор, но только если ты стоишь у перил. А их уже облепили. Даже на лестницах стояли люди.

– Пойдем быстрее, пока и там не заняли, – поторопила я, и мы побежали к свободным местам.

С балконов вид открывался на арену, обнесенную забором. У нее не было жесткого покрытия, ее устилал песок, на котором виднелись следы, сливающиеся в круговые борозды. Я сразу догадалась, что здесь тренировались лошади, и взглядом даже нашла конюшню – здание в сотне метров позади арены с распахнутыми воротами. Однако ни лошадей, ни всадников пока видно не было.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на балконы. Среди незнакомцев у перил стояли ребята из нашей группы. Те, кто шевелился чуть быстрее, чем мы с Ариной.

– Смотри, кто сюда идет, – шепнула Арина, и я тут же глянула на лестницу, по которой не так давно спускались мы.

Мне показалось, что быстрый обед, который мы слопали перед дорогой к гостинице, подскочил обратно к горлу. О нет… Только не они.

Одного Демьяна я могла бы вынести. Демьяна в компании его недалеких дружков – тоже, но с гораздо меньшим восторгом. А вот всех их да еще и с Викой в придачу… Матушкина библиотека! Да я же коням под копыта кинусь, когда их все-таки выведут!

– К-к-комбо, – недовольно пробурчала Арина и незаметно для остальных дернула меня за юбку. – Не смотри в бездну, иначе она может начать заглядывать в тебя.

Намек я поняла и отвернулась к пока еще пустующей арене.

– Поскорее бы шоу началось, – вздохнула и впилась пальцами в перила, у которых стояла.

– О, дорогая, оно начнется через три, два…

– Тина! – позвал Демьян громко. Я была уверена, что на его возглас головы повернуло по меньшей мере с десяток зевак.

Я тоже обернулась, но без особого желания. Сделала это только для того, чтобы Демьян больше не вздумал орать на всю арену. И, матушки, я будто увядала изнутри, когда поняла, что Демьян торопится к нам, обгоняет компанию незнакомцев, которые тоже шли на нашу площадку для зрителей, чтобы встать рядом.

«Поднажмите!» – мысленно обратилась к незнакомым туристам, но те не особо торопились. На нижней площадке еще было полно места – хоть к краю подходи, хоть на лавку садись. Хоть прилипни к нам с Ариной, что и сделал Демьян. Его дружки стояли рядом, повернувшись лицом туда, где будет разворачиваться шоу. И я сейчас не о конях.

– Тина, что случилось? Почему ты меня игнорируешь?

Демьян попытался положить руку поверх моей, которую держала на перилах. Он в очередной раз нарушал мои личные границы, стирая их в порошок, хотя знал, что мне это не понравится. У меня даже возникла мысль, что он делал это раз за разом не случайно. Просто хотел сдвинуть выстроенные мной нормы и навязать свои.

– Слушай, не трогай меня. Пожалуйста.

Я высвободила руку, но Демьян продолжал наступать. Высокий, широкоплечий, он навис надо мной скалой и низко склонился, чуть не касаясь губами моих.

– Ответь мне. Пожалуйста.

Я хотела отойти, но в спину вдавились перила. На какое-то мгновение мне стало невыносимо жутко – от напора Демьяна, от пламени в его темных глазах. Причем я не понимала, что читаю в них. Страсть, злость или нечто иное?

– Хватит. – Я оттолкнула его в грудь и выскользнула вбок. Так, чтобы он больше не мог зажать меня. Хотя… При таких габаритах Демьяну ничто не помешает хоть на плечо меня закинуть и унести куда-нибудь в укромное место, где нашему разговору никто не помешает.

– Тина, – позвала Арина, которая настороженно держалась рядом. Она походила на кошку, готовую в любой момент выцарапать Демьяну глаза. – Давай уйдем.

Куда?!

Мы и так на людях. Демьяну плевать. Попытаемся сбежать на другую смотровую площадку – он пойдет следом.

– Мы останемся, – твердо сказала я Арине, но взгляд не отводила от Демьяна. – Но ты, – ткнула в него пальцем, – только попробуй меня хотя бы коснуться!

Парни заулюлюкали. Вика, которая стояла вроде и с ними, а вроде в сторонке, неожиданно для меня выпятила нижнюю губу и вскинула брови. Похоже, ей понравился мой ход, но вмешиваться Золотухина не собиралась.

– Ты чего истеришь, Тин? Я тебе что-то плохое сделал? Нет. Наоборот, я все для тебя!

– Я просила не давить и дать мне время. Забыл?

– А я спас тебя в аэропорту. Забыла? Если бы не я, ходила бы, как свинья, в грязном или опоздала на самолет! Могла бы в знак благодарности хотя бы поговорить со мной по-человечески, а не бегать, как обиженная малолетка!

Меня будто наотмашь ударили по лицу. Все, что он говорил, – правда. Но то, как он эту правду преподносил!.. Из его уст она звучала оскорбительно и больно. Демьян будто метал в меня дротики, но поворачивал все так, словно сама об этом просила.

Нападал, но агрессором выставлял меня.

И, проклятье, это работало. Сердцем я чувствовала вину, ее навязанный призрак. Но разумом понимала, что все это – искусная манипуляция, из которой нужно вырваться.

– Я не просила меня спасать и ничем тебе не обязана. И грош цена твоей помощи, если ты видишь в ней разменную монету.

Лицо Демьяна вытянулось от удивления. Его дружки, странно улыбаясь и переглядываясь, давили смешки. Губы Вики тоже дернулись в улыбке, но она быстро отвернулась, чтобы не столкнуться со мной взглядами. А Арина довольно взвизгнула и громко добавила:

– Так его, детка! К дьяволам всех манипуляторов!

Я была ниже Демьяна, но сейчас смотрела на него свысока. Чувствовала себя победительницей. Видела, как исказилось его лицо от раздражения и оскорбления, которое ему нанесла своим поведением.

И хоть я держала маску невозмутимости, коленки под юбкой дрожали. Дико хотелось сбежать, голова кружилась от волнения, но я гордо и медленно развернулась к арене и сложила руки на перила. Там же, где и стояла до этого.

Я кожей чувствовала, что Демьян сейчас что-то выдаст. В напряжении ожидала этого момента, но, когда интуиция почти вопила об опасности, паника разбилась о внезапно заигравшую музыку.

Шоу началось.

Глава 8

– Дамы и господа! – из колонок послышался зычный голос ведущего. Он был громче задорной музыки, в средневековых мотивах которой сплетались колокольчики, трубы, барабаны и струнные. – Добро пожаловать на конно-цирковое шоу «Рыцарский турнир»!

Резкий звук – будто кто-то ударил в гонг, а потом на арену вырвался первый наездник – ведущий в ярком средневековом наряде и с микрофоном-гарнитурой. Он вскинул одну руку, второй сжимал поводья и сделал несколько кругов по арене, срывая аплодисменты.

Мне нравилась атмосфера этого места, пробуждающая в душе какое-то странное ощущение. Будто что-то внутри долго спало, а теперь просыпалось под музыку из прошлого, под стук копыт и лязг металла. Последний послышался, когда на арену выехал еще один наездник. Он был в доспехах, лицо закрывал шлем.

– Встречайте! Сэр Август! – Ведущий отвел коня к краю арены, уступая сцену рыцарю.

Музыка изменилась на более суровую, бойкую, к ней добавились современные мотивы и инструменты вроде бас-гитары. Пока рыцарь в темных доспехах на черном коне кружил по арене и купался в аплодисментах, ведущий театрально поставленной речью рассказывал:

– Сегодня вы станете свидетелями исторического события! На арене сойдутся лучшие из лучших, чтобы выяснить, кто из них достойнейший! Сэр Август участвовал в десяти турнирах и вышел победителем из девяти! Но и его соперник не так прост…

Народ аплодировал, многие снимали происходящее на камеру. Я тоже потянулась к сумочке, чтобы начать видеозапись. Арина уже давно снимала, а я опомнилась только сейчас. После нападок Демьяна чувствовала себя так, будто хорошенько стукнулась головой. Все казалось каким-то туманным, нереальным… Да и сейчас дышалось полной грудью с трудом.

Демьян стоял рядом. Его плечо касалось моего. Я бы отодвинулась, да некуда. Зрителей – целый океан.

– Ты эту хрень поснимать хочешь? – спросил он, увидев, что достаю телефон.

Я закатила глаза:

– Хочу вызвать полицию. Заявить о домогательстве.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Давай помогу. Не дуйся. – Демьян попытался забрать у меня телефон, но я крепко вцепилась в него.

– Я и сама сниму! Отстань!

Он резко дернул, и телефон упал за ограждение. Перелезть через него и забрать телефон во время шоу не выйдет – все проходы перекрыты в целях безопасности. Я перегнулась через перила и посмотрела вниз. Благо летел смартфон не с большой высоты, так что ничего не разбилось. Вроде.

– Вот видишь, к чему привело твое поведение, – снова обвинил меня Демьян в своей ошибке.

Честно, я бы послала его к черту и еще дальше прямо сейчас. И плевать, что вокруг сотни людей. Но слова встали в горле и испарились, когда на арену вырвался второй рыцарь.

Я не видела его лица. Ничего не видела, кроме сияющих лат, закрытого шлема с серыми перьями и темно-синего сюрко с гербом – белоснежным цветком дурмана. Даже не знаю, чем он меня заворожил, но я застыла на несколько мгновений и очнулась лишь тогда, когда Демьян закинул мне руку на плечо:

– Ну же, Тина, не дуйся. Я же хотел как лучше!

Хрупкое мгновение разрушилось. Странный трепет в душе сменился раздражением. Я скинула с себя руку Демьяна и процедила:

– Не смей. Меня. Трогать!

Мимо нас по ту сторону ограждения пронесся рыцарь дурмана на белом коне. В воздух поднялась пыль, Демьян скривился. Похоже, песок попал ему в глаза. Так ему и надо!

– Сэр Равиль менее опытен, чем его соперник, – ведущий представлял гостям нового участника турнира, – он выступал всего в восьми турнирах и победил в шести из них. Но кто одержит верх сегодня?

Оба рыцаря покружили по арене, а потом встали в центре. Между ними место занял ведущий. Все три коня будто ждали возможности вновь сорваться на бег, копытами били по земле, поднимая в воздух песок.

Мне нравилось шоу, но сосредоточиться на нем было сложно. Демьян все портил. Он продолжал что-то тараторить, уговаривал меня «решить вопросы», хотя вопросы были только у него. У меня – лишь просьба. Отвалить!

– Но прежде, чем мы начнем турнир, наши рыцари по традиции выберут себе дам сердца. Муз, которые будут вдохновлять на победу!

Я пропустила, что было в следующую минуту, потому что Демьян вновь попытался меня обнять в знак примирения. Скрипнув зубами, я опять оттолкнула его и грубо попросила убрать грабли. Он обиженно надулся, но отступать, судя по взгляду, не собирался. Просто ждал, когда я хоть немного остыну, чтобы вновь попытать удачу.

Почему некоторые парни думают, что «нет» – это игривое «да»?! Не хватает сил признать, что кто-то может тебя не хотеть?

– В следующий раз вмажь ему, – процедила Арина, когда я снова повернулась к арене. – Иначе я сделаю это сама.

Не знаю, что случилось, пока я собачилась с Демьяном, но помощники представления в средневековых робах уводили с арены какую-то девушку. Та выглядела невероятно смущенной и счастливой. Сияющую красавицу проводили к левой стороне арены, где имелась тонкая лесенка на персональный балкончик, увитый цветами. Девушка поднялась туда и помахала сэру Августу рукой. Тот, сидя на коне, поклонился незнакомке и отошел на край арены.

– Теперь свой выбор сделает сэр Равиль! Кто же станет дамой его сердца?

Помощник-оруженосец подал рыцарю копье, а в следующую секунду я потеряла дар речи… Ведь наконечник поднятого оружия без колебаний указал на меня.

Пока я удивленно смотрела на копье, направленное ровно на меня, и не верила глазам, Арина рядом прыгала от восторга. Она подталкивала меня пройти к лестнице, на которой уже ждал помощник ведущего. Он должен был сопроводить меня на арену, чтобы…

Чтобы что? Из-за Демьяна я пропустила все, что делала прошлая девушка!

– Вот и сэр Равиль выбрал свою даму сердца! – объявил ведущий, и зрители зааплодировали.

Я будто упала в смолу. Все казалось каким-то нереальным. Не верилось, что меня выбрали!

– Ура! – вдруг послышалось прямо за спиной. Я обернулась, чтобы посмотреть на незнакомку, которая светилась от радости и гордости и уже проталкивалась к лестнице.

Ах, ну да… Мне просто показалось. Все же зрительниц собралось море, и возле меня их было немало. С чего взяла, что выбрали именно меня?

Разочарование смешалось со стыдом. Мало того что поверила в чудо, так еще и обрадовалась ему! Хорошо, что я не успела хоть как-то проявить свои чувства – улыбнуться, захлопать от восторга в ладоши или радостно вскинуть руки, как сейчас это делала избранница рыцаря.

– Странно, – надулась Арина, – я была уверена, что он выбрал тебя…

«Я тоже», – подумала я, но вслух выдавила:

– Глупости.

Пока девушка бежала к лестнице, перед ней расступались остальные зрители. Помощник готовился открыть проход на арену – уже снял с крючка висящую цепь. Но тут рыцарь ударил древком копья по земле, а конь встал на дыбы, привлекая внимание всех собравшихся к арене. А затем наконечником копья рыцарь вновь указал на меня.

– Я же говорила, – шепнула Арина и одна из первых начала громко аплодировать.

Я же коснулась рукой груди и беззвучно спросила, глядя на всадника: «Я? Точно я?»

Закатное солнце бликом скользнуло по шлему, когда рыцарь кивнул. Больше не медля, я стала протискиваться сквозь толпу. Кто-то аплодировал, кто-то был явно недоволен тем, как рыцарь поступил. Все же другая девушка уже настроилась, счастливая, бежала на сцену… А тут я.

Представив себя на месте «брошенной дамы сердца», я тяжело вздохнула, когда поняла, насколько произошедшее унизительно. Мы столкнулись с той девушкой ближе к лестнице. На брюнетке не было лица. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Вот это поворот! – закручивал шоу ведущий. – На нашем турнире новое сражение! На этот раз за сердце сэра Равиля!

Как же неловко… Будь моя воля, я бы уступила звание дамы сердца брюнетке. Мне почему-то было жаль эту незнакомку. Я будто нутром чувствовала, что для нее выйти на арену и оказаться рядом с рыцарем дурмана – желаннее всего. Но мое предложение было бы неуместно и, возможно, оскорбительно. А еще… У меня у самой сердце трепетало от странного предвкушения.

Под сотнями взглядов, под прицелами камер я вышла на арену. Идти по песку было сложно, легкие босоножки не защищали от песка. А еще у меня ноги будто превратились в вату.

– По традиции дама сердца повяжет на копье своего рыцаря ленту-талисман, – рассказывал ведущий. – Величайший оберег и дар!

Поле зрения сузилось до всадника передо мной. Пропали арена, трибуны и балконы со зрителями. Я видела только рыцаря на жилистом белом коне с длинной гривой. Рыцарь поднял копье так, чтобы его наконечник оказался на уровне моих рук. Я разволновалась, пальцы слегка дрожали…

Где-то на трибунах меня аплодисментами и свистом поддерживали ребята из группы. Я слышала, как их подбадривает Вероника Петровна. Но все это было будто в другой реальности.

Лента? Ведущий сказал, что ее я должна повязать на копье.

На платье у меня как раз были декоративные ленточки. Они крепились около груди, но их можно было легко снять. Я вытянула одну из них и повязала на копье быстрее, чем ко мне подошел помощник. В его руках была яркая синяя лента.

– Вот это да, друзья! Наша дама сердца оказалась так нетерпелива, что отдала сэру Равилю ленту со своей одежды! – рассмеялся ведущий, а я почувствовала себя ужасно глупой.

– Надеемся, это не повлечет за собой обнаженных последствий! – выкрикнул кто-то из зрителей. И как только сумел переорать музыку? По толпе прокатилась волна смеха.

Помощник, который принес уже ненужную ленту, кивнул мне, подавая знак идти следом. Он повел меня к такому же балкончику, на каком сидела первая дама сердца, только располагался он по другую сторону арены.

За грохотом сердца я не слышала почти ничего. Голос ведущего, шум гостей шоу, музыка – все слилось, хотя я даже не понимала, в чем причина столь сильного волнения. Я не знала, кто прячется под шлемом. Вдруг это взрослый женатый мужчина или вовсе девушка?

Однако сердце все равно подпрыгнуло в груди, когда я обернулась и увидела, как заботливо и аккуратно рыцарь поправил на копье повязанную мной ленту. Он заметил мой взгляд, поклонился, а потом его конь сорвался с места.

И тогда, еще даже не видя его лица, я поняла, что пропала.

* * *

Я чувствовала себя настоящей принцессой. Персональный балкон, перила которого увиты благоухающими цветами. Лучший вид на шоу. И никакой толкучки.

Никакого Демьяна, который вновь раскачал эмоциональные качели до состояния «О нет, только не ты!» И хоть его рядом не было, взгляд Смагина на себе ощущала кожей. Даже летнее солнце не пекло ее так, как пристальное внимание Демьяна. Но я на это плевала.

Плевала на Демьяна, на ребят, которые снимали меня и что-то выкрикивали в поддержку или чтобы поприкалываться.

Я смотрела только на арену и полностью погрузилась в шоу. В какой-то момент я и вовсе забыла, что происходящее – лишь представление, и всерьез болела за рыцаря, на копье которого выделялась светлая лента в цвет моего платья.

Первое испытание – метание копья в мишень на скаку. Август победил Равиля, обогнав того всего на одно попадание. Девушка на балконе напротив блистала улыбкой и аплодировала своему воину, хотя тоже наверняка не знала, кто он и как выглядит.

Но было в этом какое-то очарование.

Второе испытание – таран. Разбегаясь, кони несли рыцарей к вращающемуся манекену, на одной руке которого был щит, а на второй – противовес. Рыцари ударяли копьями по щиту, и побеждал тот, у кого манекен делал больше оборотов.

Я впилась пальцами в перила, пока ведущий громко считал обороты после захода моего рыцаря. А когда выяснилось, что в этом испытании он одержал верх, я чуть не подскочила со стула от радости.

Следующим состязанием стала гонка верхом, во время которой рыцари должны были поймать подвешенные на специальных столбиках колечки. И… ничья!

Я готова поклясться, что, когда ведущий объявил это, рыцарь дурмана посмотрел на меня. Всего на миг, но я почувствовала, что наши взгляды встретились. А затем наездники разошлись на противоположные стороны арены. Но только для того, чтобы спешиться, вооружиться мечами и сойтись в центре арены вновь.

– Счет равный, дамы и господа! Так пусть все решит битва! И победит в ней сильнейший!

Музыка сменилась на суровую и даже пугающую. Я встала и не думала садиться обратно на место. Наоборот, подалась чуть вперед, ухватившись за резные перила.

Рыцари поклонились друг другу, дождались взмаха рукой от ведущего и кинулись в бой. Арену заполнил звон металла. Мечи пели, доспехи гремели от каждого шага и удара, что были отнюдь не наигранными. Я и забыла, что передо мной актеры, и шумно охнула, когда мой рыцарь пропустил удар.

Он упал на колено. Август занес меч, готовясь нанести победный удар в грудь… Но тут Равиль перекатился, эфесом пихнул Августа под колено. Они поменялись местами. Теперь у Равиля было выигрышное положение, которым он тут же воспользовался.

Резкий замах Равиля заставил Августа отклониться назад, он упал на спину и повалился на песок. Равиль пинком сбил с противника шлем и занес над его шеей меч.

Зрители замерли, глядя на мужчину, лежащего на песке. Я затаила дыхание в ожидании того, что будет дальше.

– Сдаюсь! – выкрикнул поверженный рыцарь.

Миг – и меч Равиля резко опустился. Вонзился в песок.

Мне показалось, что я услышала, как мой облегченный вздох эхом прокатился над всей ареной. А потом заиграла торжественная музыка, и ведущий объявил победителя турнира.

– Сэ-э-эр Равиль, дамы и господа, забирает кубок нашего турнира!

Толпа ревела, и я рукоплескала вместе с ней. На губах играла широченная улыбка. Эмоции искрили, точно фейерверк. Невероятное представление!

Равиль подал руку поверженному сопернику, помог встать. Он будто не замечал аплодисментов, которыми щедро его награждали. Но я все равно продолжала хлопать и не отрывала глаз от рыцаря, который до сих пор не снял шлем.

– И кубок нашему победителю вручит его прекрасная дама сердца!

И вот тут я оторопела.

Опустила глаза и только сейчас заметила, что к лестнице моего балкончика поднесли скатанный в рулон ковер. Помощники легко уложили его, толкнули, и вот по песку расстелилась красная дорожка. Прямо от ступенек она вела к Равилю, который опустился на одно колено и ждал. По обе стороны от него в землю были воткнуты мечи – один принадлежал рыцарю дурмана, а второй – проигравшему сопернику.

– Спускайтесь, прекрасная леди! – позвал меня ведущий, и я несмело ступила на лестницу.

Внизу мне дали кубок и с улыбкой указали на ковровую дорожку, по которой должна была пройти к победителю. Тяжело сглотнув, я направилась к нему. Пульс стучал в ушах в унисон ритмичным хлопкам зрителей.

Оказавшись перед рыцарем, что до сих пор стоял на коленях, я не знала, как себя вести. Неловко протянула ему аккуратный кубок и промямлила, запинаясь от волнения:

– П-поздравляю.

Мне показалось, что из-под шлема раздался короткий смешок. Рыцарь принял кубок, но тут же отложил его на землю. Поднялся передо мной во весь немаленький рост, выпрямился… И снял шлем.

На меня с ухмылкой смотрел парень, на вид – на несколько лет старше меня. Его короткие белые волосы были непослушными и кудрявыми и напоминали море во время шторма. Серые глаза смотрели так, будто видели насквозь. В нижней губе по обе стороны у уголков рта блестели серебряные колечки пирсинга. Сначала я даже не поняла, что это обычные украшения. Из-за отблеска солнца показалось, что смотрю на выступающие верхние клыки.

Он был завораживающе красив. Красив, как зима в самые холодные дни. Красив, как взмах меча перед победным ударом. Как блеск нити паутины, в которую я глупо угодила, ведь мое сердце почему-то трепетало от этой нахальной и дерзкой ухмылки.

– И это все, что ты мне скажешь, рыжая? – спросил он, глядя мне в глаза. И все слова окончательно разлетелись, как стайка напуганных птиц.

Равиль подошел чуть ближе и спросил, смешно нахмурившись:

– С тобой все нормально? Язык не проглотила?

Я помотала головой:

– Н-нет. Просто… Столько людей. Все смотрят.

– Тогда тебе лучше уйти с арены. А то лицо такое, будто сейчас в обморок упадешь.

Я закивала, как китайский болванчик. Уже начала оглядываться в поисках пути к отступлению. Торчать на виду у всех больше не хотелось. Тем более когда сам Равиль не намекнул, а прямым текстом сказал уходить.

Но я и шагу сделать не успела к выходу, которым меня привели на арену, как Равиль вдруг подхватил меня на руки. Мне показалось, что я взмыла слишком высоко… А потом поняла, что так оно и есть. Ведь я сидела на коне, на которого следом запрыгнул и Равиль.

– Вперед! – крикнул он, и конь сорвался с места.

От шока я не то что пошевелиться, даже звука выдавить не могла. Поэтому нисколько не сопротивлялась, пока Равиль увозил меня с арены по незнакомой тропе. Вслед нам кричал ведущий, уже совсем не соблюдая образ средневекового глашатая:

– Равиль! Стой! Этого не было в программе!

Смысл слов дошел до меня через пару секунд, но и их было достаточно, чтобы мы успели выехать через ворота за пределы территории замка.

Гнилой переплет… Во что я вляпалась?!

Глава 9

– Немедленно отпусти меня! – крикнула я, прекрасно понимая, насколько нелепа моя просьба.

Отпустить девушку, которая сама вцепилась в твои руки от страха и едва не стучит зубами, потому что боится на скорости упасть с коня? Ха! Задача не из простых!

– Прыжок с бегущего коня – сложный трюк. Уверена, что готова его исполнить?

Я бы повернулась, чтобы посмотреть в глаза наглеца, но побоялась, что действительно упаду. Хоть и сидела, зажатая между руками парня, все равно было страшно лишний раз даже шелохнуться.

Скорость невероятная, аж дух захватывало, и внутри все сжималось. Такое ощущение бывает, когда сильно раскачиваешься на качелях и с высоты летишь вниз. В животе завязывается холодный узел, а потом рассыпается на шипучие искорки, что растекаются по венам.

Невероятно!

Ветер свистел в ушах, игрался в волосах и толкал в грудь, заставляя спиной прижиматься к парню позади меня. Я сидела полубоком, свесив ноги на одну сторону и устроившись между его бедер.

И, несмотря ни на что, это казалось более безопасным, чем сигануть прямо сейчас с коня.

– Так и думал, рыжая. Чувство самосохранения у тебя все же есть.

«Жаль, что покалеченное, – подумала я, – раз цепляюсь за тебя, а не за коня».

Замок туристического комплекса «Пруссия» находился на окраине города. Здесь и без того было мало домов, и все они низенькие, как в деревне или поселке, пусть и очень дорогом. А сейчас мы и вовсе выехали за его пределы.

За спиной исчезли последние ряды домов, обнесенных забором, и по пыльной дороге мы выехали на пустырь. Высокая трава хлестала по ногам, и мне пришлось их подогнуть повыше. Мой спутник рассмеялся, а я надулась. Ему-то хорошо! Сидит в доспехах и ничего не боится.

Ничего, кроме солнца и жары… Но день клонился к концу. Воздух уже напитался легкой прохладой, так что Равиль чувствовал себя вполне комфортно даже в броне.

Конь с галопа перешел на рысь. Равиль подвел скакуна к одинокому дереву, что высилось над поляной, будто охраняющий ее богатырь.

– Пр-р, – потянул за поводья он, и конь послушно остановился.

Равиль слез с коня первым, потом помог спуститься мне. Я протянула руку, ногой пыталась нащупать стремя, но Равиль упростил жизнь нам обоим. Он подхватил меня за талию, как легкую куколку, снял с седла и поставил перед собой.

Я взволнованно переступила с ноги на ногу и обернулась. Вокруг – зеленое поле, а вдалеке – оставленный нами край города. Над домиками высились башни замка, но пожелай я добраться до них сама – идти пришлось бы минут пятнадцать, не меньше.

Меня накрыло паникой от мысли, что мы одни, где-то за городом. Я не смогу даже убежать, потому что у Равиля (или как там его зовут на самом деле?) есть конь. Он легко поймает меня вновь и сделает все, что пожелает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.