Аид. А
Белый ад

1

Брайан поднялся в свою комнату, стараясь не шуметь. Его пальцы, всё ещё хранившие аромат её кожи, скользили по простыням, словно пытаясь ухватиться за воспоминания. Он вдыхал остатки её запаха, задерживая дыхание, наслаждаясь каждым мгновением.

Снова пришло возбуждение – не то, которое вызывала её близость, а то, что рождалось от воспоминаний. Он лежал неподвижно, позволяя фантазии овладеть собой, пока её запах не проник в каждую клетку его тела. Закрыв глаза, он продолжал, утоляя свои желания.

Когда он наконец погрузился в сон, его мир наполнился образами. Софи снова была рядом. Она стояла у окна своей комнаты, и свет её лица казался почти волшебным. Она улыбалась ему, и в её глазах была манящая тайна. Звала его. Он шагнул к ней, но как только поднял взгляд, воздух наполнился страшным звуком – резким, отчаянным криком из её окна.

Он замер, в глазах застыла паника. Крик оборвался. Подняв голову, он увидел, как кровь стекает по стеклу, оставляя мерзкие следы. Мгновение – и его тело сковало оцепенение. Он рванул к дому. Лестница, казалось, не кончалась, каждый шаг отдавался тяжёлым эхом в ушах. Ноги подкашивались, но он не мог остановиться. Наконец, дёрнув ручку двери её спальни, он ворвался в комнату.

Софи лежала на полу. Разрубленная. Куски её тела разлетелись, как кукольные части. Он звал её по имени, но никто не отвечал. Сердце билось так быстро, что казалось, он не мог вдохнуть. Он заметил странное – нет головы. Где-то в углу что-то блеснуло. Оглядев комнату, он повернул голову влево и замер.

На постели, прямо перед ним, на белоснежных простынях лежала отрубленная голова Софи. И её глаза были открыты. Она улыбалась.

1980 год.

На улице стоял ужасный холод, дул промозглый ветер и моросил мелкий дождь. Ева стояла под зонтом, пытаясь согреться, и слегка подпрыгивала на месте. На ней было нежно-розовое хлопковое платье, которое, увы, не могло согреть её в этот октябрьский день. Рюши, которые так долго пришивала её мама, теперь танцевали на ветру, и Ева с улыбкой наблюдала, как они плавно взлетают, словно крошечные лепестки цветов.

Она вспомнила, как мама принесла ей отрез ткани, завернутый в газету. Эстер, с сияющими глазами, подошла к дочери и показала ей узор мильфлер. Ева часто вспоминала тот момент, когда её мать с гордостью говорила, что сама сошьёт для неё платье. Мама мечтала, как Ева будет щеголять в нём в тёплые дни. Тогда Ева была ещё подростком, и её мир был полон надежд и простых радостей.

Но теперь, когда октябрь наступил, а промозглый холод пронизывал до костей, её платье уже не согревало. Ева стояла под зонтом, осознавая, что, несмотря на всю её мечтательность, жизнь была не такой простой. Она снова посмотрела на улицу и поняла, что её сердце в этот момент уже не принадлежало этому миру. Она была слишком разочарована тем, что её мечты и её родители, с их строгими принципами, противились её отношениям с Отто.

В этот момент её взгляд приковался к фигуре, которая шла сквозь промозглую непогоду.

И вот, словно в замедленной съёмке, он подошёл к ней. Отто, в своей старой, потерявшей форму куртке, с едва заметной улыбкой на губах. Всё вокруг казалось тусклым по сравнению с тем светом, который исходил от него. Он был тем светом в её жизни, которого ей так не хватало.

– Привет, – сказал он, и, несмотря на усталое лицо, в его глазах сверкал тот самый огонь, который, как и прежде, заставлял её сердце биться чаще.

Отто с улыбкой подхватил её за талию и, покрутив в воздухе, неожиданно поскользнулся на влажной дорожке. Он едва не упал, но в последний момент сумел удержаться. Её смех, как прозрачные капельки дождя, прозвучал в этот момент сладко и непередаваемо.

– Ох, ты что, с ума сошёл! – засмеялась она, покачивая головой, но всё равно почувствовала, как в груди её заныло нечто тёплое. Он всегда был для неё таким – немного непредсказуемым, порой слишком беспечным, но всегда любимым. Он снял свою куртку и укутал её.

– Прости, что задержался. Не мог уйти раньше. Были мелкие проблемы на смене, с бригадой, – объяснил он, но она знала, что это не имеет значения. Важно было лишь то, что он был рядом.

Ева лишь тихо кивнула, и его ладонь, осторожно обвив её руку, передавала тепло, которое было для неё самым драгоценным. Его прикосновения были мягкими, но уверенными, а дыхание слегка слышалось рядом, как нежный ветер, играющий её волосами. Он никогда не отпускал её руку, не давая шанса усомниться в том, что всё, о чём она мечтала, было на расстоянии всего лишь одного шага.

Ева оглянулась на родные места – родной город, родной дом, родные лица. Но почему-то всё в этот момент казалось таким чужим. Взрослая жизнь, с её обязанностями и требованиями родителей, как будто тянула её назад. Её родители, из богатой еврейской семьи, всегда стремились к высшему классу. Отец Филипп был профессором химии, известным и уважаемым человеком, а мать, Эстер, с трепетом и заботой следила за тем, чтобы дочь всегда была в окружении людей, достойных её положения. Ожидания были ясны: будущий муж должен был быть достойным, серьёзным и обеспеченным.

Эстер часто говорила дочери, что ей следует найти подходящего спутника жизни, который сможет обеспечить ей не только любовь, но и комфорт. Она надеялась, что это будет кто-то вроде Питера, сына местного юриста.

И вот он – Отто Нойманн. Парень из простого дома, сирота, который сводил концы с концами, и, несмотря на все свои достоинства, он был для её родителей не более чем «неподобающим кандидатом». Но Ева не могла представить свою жизнь без него. Он был для неё всей её вселенной. Он был тем, кто верил в неё, поддерживал, был тем, кто заставлял её сердце биться чаще.

Эстер скрывала от Филиппа, что её дочь проводила ночи с Отто. Она не хотела признавать, что их подростковая любовь переросла во что-то более глубокое.

Отто же понимал, что их чувства не были просто юношеской влюблённостью. Несмотря на все препятствия, он ждал её совершеннолетия, чтобы предложить ей свою руку и сердце. Он скопил достаточно денег, чтобы купить ей кольцо из белого золота с крошечными сапфирами, которое она так хотела.

Свадьба была назначена на 25 апреля 1982 года. В этот день Ева, стоя перед зеркалом в свадебном платье, с волнением рассматривала своё отражение. Когда Филипп открыл дверь детской, он увидел счастливую дочь, которая словно ожила в этом образе.

В его голове промелькнули воспоминания. Он вспомнил, как впервые взял её на руки – маленькую и хрупкую малышку, которая рассматривала его, щурясь от света. Вспомнил её пятое Рождество, когда она, обняв его, получила долгожданную куклу. Вспомнил, как она ненавидела занятия по фортепиано и с громким стуком бросала портфель на пол, рассказывая с яркими гримасами, какие противные руки у мисс Деборы. Вспомнил её первые слёзы из-за первой любви, и вот она уже невеста, которая вот-вот покинет родной дом и начнёт новую жизнь с этим парнем.

Филипп, поддерживая свою дочь под руку, с нежностью наблюдал за ней. Её длинная фата была усыпана лепестками роз, которые бросали ей вслед маленькие девочки. Он повернулся к дочери, и она была так счастлива. Передав её в руки Отто, он отвернулся, чтобы никто не увидел, как по его щеке скатилась слеза, как в тот самый февральский день, когда появилась маленькая Ева.

К сожалению для Евы, погода была ясной и безветренной. Она подняла голову и, убедившись, что лепестки розовых цветков не будут опадать на неё, вздохнула.

Отто не отпускал её руку и после слов священника произнёс:

– Ева, я благодарен, что ты была не лучшим водителем в тот роковой день, когда влетела мне в спину на велосипеде и сбила меня с ног. Хотя я и сломал руку, но встретил женщину, которая стоит передо мной сегодня. Я обещаю любить тебя до конца своих дней, несмотря на любые трудности в нашей жизни. Я люблю тебя, Ева, и буду любить тебя и в другой жизни.

Некоторые женщины, присутствующие на церемонии, вытирали слёзы. Мать невесты, держа руку мужа, не могла сдержать слёз. Увидев, что и глаза Филиппа были влажными, она прижала голову к его плечу и расплакалась ещё сильнее.

Ева дрожащим голосом произносила свою клятву:

– Милый мой Отто, прости, что сбила тебя на велосипеде в тот день. Я не хотела причинять тебе вред. Но если бы я могла заглянуть в будущее, то сбила бы тебя ещё раньше. Я люблю тебя, Отто, и обещаю любить тебя до конца своей жизни и в другой жизни.

Глаза невесты блестели от слёз, и она не сразу заметила, что на них падают лепестки цветков. Удивлённо глядя на своего мужа, она не понимала, почему лепестки падают в ясную и безветренную погоду. Ева считала это благословением Бога.

Но это было не благословение Бога, а друзья жениха, которые услышали от матери невесты о её мечте, которой сегодня не суждено было сбыться.

1998 год.

Ева Нойманн сидела в своём уютном дворике, наслаждаясь последними лучами летнего солнца. В руках она держала бокал с коктейлем, и его прохлада в тёплом воздухе словно успокаивала её мысли, заставляя их расслабиться. Сад вокруг был наполнен ароматом цветов, а тихий шелест листьев создавал атмосферу покоя. Всё было как обычно – её мир, мир, в котором всё давно на своём месте. Но вдруг что-то нарушило этот размеренный порядок.

Её внимание привлек грузовик, который медленно подъехал к соседскому дому. Он остановился у ворот, и, судя по всему, это были новые жильцы. Ева заметила, что вещей было не так много, что показалось ей странным для переезда. На пороге стояла молодая женщина, чуть старше её, с рыжими волосами. Она, по-видимому, активно обсуждала что-то с грузчиками, двигаясь из стороны в сторону, словно не в силах найти себе места. Ева с любопытством наблюдала за происходящим, пока её внимание не было отвлечено маленькой фигуркой, которая появилась перед ней.

– Привет, я – Софи, – раздался звонкий голос.

Ева подняла голову и увидела маленькую девочку, лет пяти, стоящую перед её сыном, Брайаном, который в тот момент сосредоточенно строил что-то из конструктора на траве. Брайан не обратил внимания на новенькую, продолжая возводить свой маленький мир, словно не замечая её присутствия.

Ева слегка надвинула пляжную шляпу на глаза и встала, подходя к детям. Она присела на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. У девочки были русые волосы, яркие синие глаза и такая белоснежная кожа, что казалось, она только что вышла из сказки. Ева мягко взяла её за руку и улыбнулась.

– Я – Ева, а это мой сын Брайан, – сказала она. – Вы, наверное, наши новые соседи?

Девочка немного смутилась и кивнула, не в силах сдержать робкую улыбку, но её глаза были наполнены живым интересом.

– Брайан, поздоровайся с соседкой, – строго сказала мама.

Ева взглянула на сына, который, не поднимая головы, сдержанно кивнул и произнёс:

– Привет, София.

– Я Софи! – возмущённо воскликнула девочка.

Ева вздохнула, но её глаза по-прежнему излучали тепло. Она обратилась к девочке, стараясь развеять её смущение.

– Сколько тебе лет? – спросила Ева.

– Мне скоро пять, – ответила Софи, слегка наклонив голову, словно размышляя, стоит ли довериться этой взрослой женщине.

– А ему скоро семь, уже ходит в школу, – произнесла Ева, глядя на сына с любовью и едва заметной заботой.

Дети продолжили свой короткий разговор, а затем Софи, улыбаясь, побежала к своей маме. Ева, возвращаясь к своему креслу, вновь села, продолжая допивать свой коктейль. Вдали, где теперь стоял грузовик, соседка направлялась к дому с маленькой Софи, а Ева, закрывая глаза, погружалась в сон.

Годы шли, и дети, когда-то строившие замки из песка, теперь уже становились взрослыми. Брайан, некогда резвый мальчик, превратился в высокого и привлекательного юношу, который учился в старшей школе. Его атлетичное телосложение притягивало внимание окружающих, а талант к рисованию открывал перед ним новые горизонты. Он всё больше склонялся к мысли, что после школы мог бы попробовать себя в архитектуре, но свои мечты и амбиции продолжал держать в секрете.

Брайан был прирождённым манипулятором. За безупречной внешностью и харизмой лидера он скрывал тёмные чувства, которые тщательно прятал от окружающих.

Софи, его верная подруга детства, была на год младше. Она оставалась такой же прекрасной, как и в детстве, – с русыми волосами, огромными синими глазами и невинной аурой. Они всегда были рядом, за исключением тех моментов, когда Брайан скрытно терзался своими чувствами к ней. Для всех он был её другом, но для него она была всем. Однако никто об этом не догадывался. Свои эмоции он маскировал под безразличием и дружеской заботой. Софи же была влюблена в другого, и все попытки Брайана показать ей свою привязанность оставались незамеченными.

Софи встречалась с Дереком, парнем из компании Брайана. Дерек был типичным «плохим парнем» – раздолбаем, который постоянно попадал в неприятности, изменял и пил. Его поведение раздражало, но при этом он обладал странной притягательностью для женщин. Для Софи он стал тем, с кем она переживала первые бурные чувства. Брайан видел всё это, и это злило его, но он никогда не вмешивался напрямую. Даже когда Дерек хвастался перед друзьями, показывая обнажённые фотографии Софи и смеясь, как будто это был его трофей, Брайан молчал. С каждым таким рассказом ненависть к Дереку копилась внутри него, но он терпел. Терпел, потому что знал: Софи никогда не будет с ним.

Однажды Дерек, вновь посмеиваясь, рассказал Брайану и его приятелям о своём «триумфе» – о том, как он наконец склонил Софи к близости. Это стало последней каплей. Гнев, копившийся годами, вырвался наружу. Брайан поджидал Дерека, когда тот выходил из магазина, и в темноте нанёс ему множественные удары, сломав руку. Всё произошло мгновенно. Дерек не успел понять, кто напал на него. Он лишь слышал глухие удары и чувствовал, как боль пронзает его тело. Никто не мог предположить, что за этим стоял Брайан.

Софи была безутешна. Она переживала из-за того, что её возлюбленный был избит. Брайан, охваченный яростью, пытался донести до неё, что она поступает глупо, считая Дерека тем, кого она заслуживает. Он не мог понять, почему она не видит, как он страдает, наблюдая за её слепой преданностью этому негодяю. Он говорил ей, что она слишком наивна, что заслуживает гораздо большего, но в глубине души понимал: эти слова были лишь отражением его собственной боли. Он не мог позволить себе быть откровенным с ней. Слишком долго он скрывал свои чувства.

2

Вечеринка была в самом разгаре: музыка, смех, звон посуды – всё создавало атмосферу праздника. Однако Брайан не мог полностью насладиться общим весельем. Он сидел у бассейна с парнями, стараясь не обращать внимания на Софи, которая выделялась среди остальных ярким пятном.

Она расположилась на шезлонге, её тело, облачённое в белый раздельный купальник, было безупречно красивым. Простой купальник обрисовывал каждый изгиб её фигуры. Когда она поднималась из воды, лёгкая влага делала ткань почти прозрачной. Брайан пытался не смотреть, но его взгляд снова и снова возвращался к ней, словно притянутый магнитом.

Дерек обнимал её, нежно целуя в шею и шепча что-то на ухо, от чего Софи громко смеялась. Брайан видел её улыбку, но она предназначалась не ему, а Дереку. Это вызывало у парня раздражение.

Внутри него кипели злость, гнев и отчаяние. Он потягивал напиток, который, возможно, уже начал затуманивать его разум и придавать уверенности в действиях, о которых он позже пожалеет. Веки тяжелели, мысли путались, а напряжение становилось невыносимым. Он давно не испытывал такого желания – желания выйти из себя, переступить черту.

Когда Дерек подошёл к нему, Брайан вздрогнул, но тот не дал ему времени на раздумья.

– Эй, друг, давай, – сказал он с ухмылкой. – Мы собираемся играть в «правду или действие». Хочешь присоединиться?

Брайан, не раздумывая, кивнул. Он знал, что алкоголь подталкивает его к рискованным поступкам, но не мог удержаться. Ему было всё равно на последствия.

Когда все расселись вокруг бассейна, игра началась. Вопросы сначала были безобидными, но постепенно атмосфера накалялась. Дерек повернулся к Брайану с ухмылкой.

– Правда или действие? – спросил он, явно ожидая, что Брайан выберет действие.

Брайан уверенно выбрал действие.

– Поцелуй того, кто тебе нравится, – сказал Дерек с издёвкой.

Словно под воздействием невидимой силы, Брайан встал. Его сердце билось так громко, что ему казалось, будто все вокруг слышат этот бешеный ритм. Он больше не мог сдерживаться.

Брайан подошёл к Софи, которая, похоже, не ожидала такого поворота. Он схватил её за волосы, притянул к себе и поцеловал. Это был не нежный поцелуй, а поцелуй, полный страсти и гнева, словно в нём была вся его накопленная злость.

Софи попыталась оттолкнуть его, но Брайан не отпускал. Его руки были крепки, а губы прижимались к её, не давая вырваться. В этот момент всё вокруг замерло. Тишину прерывали лишь его дыхание и стук сердца.

Наконец, Дерек оттащил его за плечо и освободил Софи. Брайан оказался в реальности. Его голова кружилась, сердце бешено билось, а в глазах плыли белые пятна. Не было времени сожалеть. Брайан моментально разбил нос Дереку.

Прошло несколько дней. Брайан думал, как подойти к Софи и оправдаться. Он не чувствовал стыда, считая, что поступил правильно. Ему нужно было лишь объясниться. Он знал: нужно извиниться, чтобы загладить вину, пусть даже перед Дереком, которого он ненавидел.

В последний вечер, когда Брайан решился на встречу, он почувствовал, как растёт его нервозность. Он подошёл к двери её дома и тихо постучал. Когда дверь открылась, он взглянул в её глаза и сразу почувствовал холод в её взгляде.

Брайан понимал, что зашёл слишком далеко, и пути назад не было. Он смотрел на Софи, и в её глазах читались боль, недоумение и что-то скрытое, что заставляло его руки слегка дрожать от удовольствия. Он был готов к тому, что она оттолкнёт его, скажет, что между ними всё кончено. Но он не мог просто уйти, не высказав своих чувств.

– Софи, – его голос звучал низко, пытаясь изобразить отчаяние, – мне нужно, чтобы ты знала. Я никогда не хотел сделать тебе больно. Но я больше не могу скрывать, что ты мне нравишься.

Софи молчала, её взгляд становился всё более настороженным. Она не могла поверить, что Брайан, её друг с детства, говорит такие слова. Она скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься.

– Ты снова пьян? – спросила она с лёгким смешком, пытаясь скрыть напряжение. – Или ты серьёзно?

Брайан шагнул ближе. Он видел, как она не верит его словам. Парень сократил расстояние, вторгаясь в её личное пространство, и его желание стало сильнее.

– Я не был пьян, когда поцеловал тебя, Софи.

Софи опустила голову, пытаясь скрыть эмоции, но её губы дрогнули. Брайан загородил ей путь, не давая сделать шаг назад.

– Ты действительно думаешь, что мне это понравилось? – она перевела разговор в шутку, пытаясь уйти от напряжения. – Может, тебе стоит поцеловать меня ещё раз, чтобы я оценила?

Он улыбнулся, не скрывая самодовольства. Всё шло так, как он ожидал. Она сдавалась.

– Ты бы не сказала этого, если бы не думала о нашем поцелуе, – его голос был мягким, но уверенным. – Я знаю, что тебе понравилось. Ты ведь даже не оттолкнула меня. И теперь ты пытаешься оправдаться. Ты хочешь этого, Софи. И я тоже.

Софи почувствовала, как его слова проникают в её сердце. Она старалась скрыть свою неловкость, но её глаза выдали её. Она не могла сказать, что не испытывает тех же чувств, но не была готова признать это вслух.

– Ты тогда слишком много выпил, Брайан, – её слова звучали как попытка отстраниться, но они не были твёрдыми. Она нервно отступила на шаг назад, но он был быстрее. Он подошёл ещё ближе, оставив ей мало пространства для манёвра.

– Софи, ты всегда пытаешься спрятаться от своих чувств, – он коснулся её плеча, его пальцы нежно поглаживали её кожу. – Ты думаешь, что это просто игра? Ты ошибаешься. Ты не можешь притворяться бесконечно.

Он почувствовал, как её тело слегка напряглось, дыхание стало неровным. Она смотрела на него, не зная, что делать, но в её глазах уже не было прежней уверенности.

– Я тебе нравлюсь, Софи. Ты уже показала это глазами. Не нужно говорить, что я ошибаюсь, когда я знаю, что прав. Я вижу, как ты хочешь меня. Ты не можешь это скрыть.

Софи попыталась отстраниться, но Брайан схватил её за плечи и прижал к себе. Его лицо было слишком близко, и она почувствовала, как её собственные чувства начинают рушиться под его напором. Он был слишком близко, и его слова начинали казаться правдой, несмотря на её внутреннее сопротивление.

– Ты можешь всё отрицать, Софи. Ты можешь пытаться оттолкнуть меня, как всегда, – сказал он с мрачной улыбкой. – Но я знаю, что ты не хочешь, чтобы я ушёл.

В его глазах был огонь, и она почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Не осознавая, как это произошло, она уже была слишком близко к нему, чтобы вернуться назад.

Он не оставил ей шанса на сопротивление. В мгновение ока он завладел её губами в настойчивом и страстном поцелуе. Его решительность была ответом на её попытки освободиться.

Сначала она попыталась оттолкнуть его, но её руки не смогли найти опору, и в отчаянии она обвила его шею. Брайан ощущал, как её тело медленно поддаётся ему, как она постепенно расслабляется в его объятиях. Он сжал её талию, притягивая ближе, и поцелуй становился всё глубже.

С каждым движением её тело всё больше откликалось на его притяжение, становясь всё более податливым. Она теряла контроль, её грудь прижималась к его, и она уже не пыталась вырваться.

Брайан углубил поцелуй, его руки сжались крепче, каждый вдох был горячим и напряжённым. Он чувствовал её дрожь, её реакцию, и это лишь усиливало его власть над ней. Внутреннее сопротивление Софи исчезло, и она полностью отдалась ему, позволяя своему телу следовать за его желаниями.

С каждым днём атмосфера между ними менялась. Брайан, наблюдая за Софи, ощущал, как его действия начинают оказывать на неё воздействие. Он видел, как она впервые начала смотреть на него не просто как на друга, а как на человека, с которым её связывают новые, непривычные чувства. Брайан чувствовал, как она начинает сомневаться в своих эмоциях, и понимал, что необходимо действовать дальше.

Они обсуждали самые разные темы: школу, жизнь, планы на будущее. Брайан оставался всё тем же человеком, который всегда был рядом, но теперь его слова звучали для неё иначе. Он не только подчёркивал их общие интересы, но и делал тонкие замечания, которые заставляли Софи задуматься. Брайан знал, как использовать её переживания и слабости, не подталкивая её напрямую, но его слова всегда оставляли за собой лёгкие намёки. Он понимал, что у неё было напряжение между тем, что она должна чувствовать, и тем, что она действительно ощущала.

Софи, сначала сдержанная, начала замечать, как её восприятие Брайана меняется. В его присутствии она чувствовала себя по-другому, как будто он стал не просто другом, а кем-то, кто держит её в своих руках. Она начала видеть его глазами иначе: красивого, уверенного, с тем особенным взглядом, который не оставляет шансов не замечать его.

Иногда, когда Брайан оказывался рядом, она ловила себя на ревности, особенно когда в их компании были другие девушки или когда он уделял кому-то внимание. Софи всё больше осознавала, что начинает испытывать к нему совсем новые чувства.

Но, несмотря на своё растущее влечение, Софи всё равно оставалась настороженной. Она ощущала, что Брайан играл с ней, с её восприятием, подталкивая её к более серьёзным шагам.

Хотя она не могла полностью осознать это, она начала замечать, как её эмоции по отношению к нему меняются. Он больше не был просто другом, а становился тем, кто контролировал всю её жизнь.

Брайан понимал, что время пришло. Он чувствовал, что она начинает терять уверенность в своих чувствах к Дереку. Он специально создавал моменты, чтобы остаться наедине с ней. Каждый его взгляд, каждый случайный жест были частью его сложной игры. Он знал, как убедить её в своих чувствах, что они созданы друг для друга. Но всегда оставался элемент недосказанности, который держал её в напряжении.

Когда Софи была рядом, Брайан знал, что нужно лишь слегка подтолкнуть её, заставить её увидеть в нём нечто большее, чем просто старого друга. Он намеренно переодевался перед ней, делал упражнения, демонстрируя свою фигуру.

И в этот момент она почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. И хотя она пыталась скрыть это, она не могла не заметить, как её взгляд стал задерживаться на нём дольше, как она начала думать о нём всё больше, чем прежде.

Он не заставлял её делать что-то против её воли, но его слова и поведение постепенно меняли её восприятие. Брайан создавал ситуацию, в которой она была в замешательстве, но одновременно чувствовала, что его внимание и чувства – это нечто сильное и захватывающее.

С каждым днём Софи становилась всё более уязвимой, и он знал, что стоит лишь немного подтолкнуть её, чтобы она окончательно открылась. Но Брайан также был осторожен, он знал, что манипуляции должны быть изящными, чтобы она не почувствовала давления, чтобы всё оставалось внутри её собственного желания.

Брайан видел, что его игры начали приносить свои плоды.

Ночью Брайан проснулся от телефонного звонка. Звонила Софи, она была пьяна. Она не могла найти Дерека и умоляла забрать её.

Брайан тихо вышел из дома и взял машину отца. Когда он подъехал к месту, где находилась Софи, она с трудом стояла на ногах, но, увидев Брайана, улыбнулась и помахала ему рукой.

– Ты что-нибудь принимала? – спросил Брайан.

– Нет, я пила только пиво, вино и, кажется, коктейль.

– Где Дерек? – повторил Брайан.

– Он был здесь, но потом его позвали другие парни, и он ушёл. Я звонила ему, но он не отвечает. Я хочу домой.

– Твоя мама тебя убьёт, – предупредил Брайан.

– Ну и пусть.

– Пойдём, переждём в машине, – предложил Брайан.

Он помог Софи сесть в машину. В ближайшей круглосуточной кофейне он купил еду и кофе.

Софи уснула на коленях у Брайана, крепко сжимая его бедро рукой. Брайан едва касался её волос, чтобы не разбудить, но она спала так крепко, что не реагировала. Он наматывал прядь её волос на палец, нежно сжимая её в руках. Это занятие так увлекло его, что он не заметил, как на его штанах появилось влажное пятно.

Слюна девушки стекала по её губам и заканчивала свой путь на его штанах. Брайан уже был возбуждён. Он уложил Софи на спину, но она продолжала крепко спать. Рукой он рисовал узоры на её лице, шее и твёрдых сосках. В машине было прохладно, и вся её кожа покрылась мурашками. Он коснулся её выпирающих тазовых костей и остановился. Дальше было нельзя. Он отвернулся и взял телефон, чтобы отвлечься.

– Брайан, мне холодно, обними меня, – прошептала она едва слышно, пытаясь встать в тесной машине. Он помог ей подняться, и она прижалась к нему. В голове Брайана словно что-то щёлкнуло, и он притянул её к себе. Софи не сопротивлялась. Она начала целовать и кусать его шею, сжимая его волосы. Было больно, но эта боль только усиливала возбуждение.

Девушка стянула с него штаны и начала нежно проводить языком по его возбуждённому члену. Он закатывал глаза от удовольствия, но старался не потерять связь с реальностью, глядя ей в глаза. Брайан гладил её волосы, пока она доставляла ему удовольствие. Она смотрела на него с улыбкой, словно предвкушая его реакцию.

Ещё немного, и он был бы на грани, но она внезапно прекратила свои действия и начала смеяться. Брайан словно обезумел. Он силой уложил её на спину, крепко держа одной рукой её ногу, а другой – сдвинул трусики и вошёл в неё. Она попыталась закричать, но он зажал ей рот рукой. Он входил грубо, но старался сделать ей приятно, лаская её свободной рукой. Она уже издавала стоны, и он убрал руку от её рта. Он не был ещё так опытен, но чувствовал, что девушка уже готова кончить. Он ускорился.

Получив удовольствие, они молчали некоторое время. Софи поправляла одежду.

– Уже утро, я отвезу тебя домой, – произнёс он.

Софи помахала ему из окна комнаты, и он поехал домой.

Было 5 утра, и он молча сидел в машине. «Скоро встанет отец, надо всё вернуть на место», – подумал он.

Брайан поднялся в свою комнату, стараясь не шуметь. Его пальцы, всё ещё хранившие аромат её кожи, скользили по простыням, словно пытаясь ухватиться за воспоминания. Он вдыхал остатки её запаха, задерживая дыхание, наслаждаясь каждым мгновением.

Снова пришло возбуждение – не то, которое вызывала её близость, а то, которое рождалось от воспоминаний. Он лежал неподвижно, позволяя фантазии овладеть собой, пока её запах не проник в каждую клетку его тела. Затем, закрыв глаза, он продолжал, утоляя свои желания.

Когда он наконец погрузился в сон, его мир наполнился образами. Софи снова была рядом. Она стояла у окна своей комнаты, и свет её лица казался почти волшебным. Она улыбалась ему, и в её глазах была манящая тайна. Звала его. Он шагнул к ней, но как только поднял взгляд, воздух наполнился страшным звуком – резким, отчаянным криком из её окна.

Он замер, в глазах застыла паника. Крик оборвался. Подняв голову, он увидел, как кровь стекает по стеклу, оставляя мерзкие следы на окне. Мгновение – и его тело сковало оцепенение. Он рванул к дому. Лестница, казалось, не кончалась, каждый шаг отдавался тяжёлым эхом в ушах. Ноги подкашивались, но он не мог остановиться. Наконец, дёрнув ручку двери её спальни, он ворвался в комнату.

Софи лежала на полу. Разрубленная. Куски её тела разлетелись, как кукольные части. Он звал её по имени, но никто не отвечал. Сердце билось так быстро, что казалось, он не мог вдохнуть. Он заметил странное – нет головы. Где-то в углу что-то блеснуло. Оглядев комнату, он повернул голову влево и замер.

На постели, прямо перед ним, на белоснежных простынях лежала отрубленная голова Софи. И её глаза были открыты. Она улыбалась.

– Доброе утро, сынок, – сказала мама, улыбаясь и нежно погладив его по голове. – Ты сегодня рано встал.

– Да, не мог уснуть, – ответил Брайан, стараясь не выдать своего волнения.

Он сел за стол и начал завтракать, но еда не лезла ему в горло. Мысли о Софи не давали ему покоя. Он решил, что должен поговорить с ней, как только она проснётся.

После завтрака Брайан вернулся в свою комнату и написал Софи сообщение: «Как ты себя чувствуешь? Нам нужно поговорить». Он нажал «отправить» и стал ждать ответа.

Прошло несколько минут, прежде чем телефон завибрировал. Софи ответила: «Я в порядке. Давай встретимся в парке у школы через час».

Брайан вздохнул с облегчением. По крайней мере, она не игнорирует его. Он быстро собрался и вышел из дома, направляясь к парку. По дороге он думал о том, что скажет ей. Он собирался извиниться.

Когда он пришёл в парк, Софи уже была там. Она сидела на скамейке, пиная носком обуви мелкие камни. Брайан подошёл и сел рядом.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила Софи, не глядя на него.

Они молчали несколько минут.

– Софи, ты помнишь, что было ночью?

– Да.

– Думаю, мы немного поспешили.

– Всё в порядке, Брайан, – перебила его Софи. – Я тоже виновата. Мы оба были не в себе. Давай просто забудем об этом и будем жить как раньше.

Брайан удивлённо посмотрел на неё.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да, уверена, – ответила Софи, наконец-то посмотрев на него. – Мы друзья, и я не хочу, чтобы это разрушило нашу дружбу.

Брайан кивнул, чувствуя, как на его плечи навалился огромный груз.

3

Прошло около четырех недель с последней встречи Брайана и Софи наедине. Их свидания стали редкими, а встречи всегда происходили в присутствии других. Софи выглядела поникшей, подавленной, но всякий раз, когда Брайан пытался заговорить об этом, она слабо улыбалась и уверяла, что всё в порядке.

Однажды Софи написала ему, что им нужно поговорить наедине. Он пришёл к ней домой, чувствуя, что что-то не так. Софи сидела на кровати, болтала ногами и смотрела в пол. Брайан сел рядом с ней, ожидая, что она скажет.

– Я беременна, – сказала Софи, едва заметно подняв голову.

Между ними повисла тяжёлая пауза.

– От меня? – наконец спросил Брайан.

– Не знаю, – ответила Софи, её голос дрожал. – Может, от Дерека.

– Это плохо. Ты уверена?

– Да, я сделала тесты. Я сказала Дереку, но он ведёт себя как-то странно, игнорирует меня.

– Может, потому что ты беременна? И почему ты думаешь, что ребёнок от него, а не от меня?

– Он и раньше вел себя странно, – объяснила Софи. – Я сказала вам обоим.

– Он знает, что мы переспали?

– Нет.

– Мама в курсе?

– Мама не знает! Ты что, она меня убьёт.

Софи вдруг схватила Брайана за руку, её глаза были влажными. Он растерялся, но провёл рукой по её волосам, положив ладонь на её плечо.

– Что будем делать? Оставишь ребёнка?

– Мне 17, я сама ещё ребёнок. Я не хочу его оставлять, но я боюсь, что не справлюсь.

– Я пойду с тобой к врачу.

– Спасибо, Брайан, – тихо ответила Софи.

Она смотрела на его ладони, покрытые мозолями. Часто наблюдала, как он занимается на турнике, восхищаясь его силой.

– Я была такой слепой. Почему я никогда не замечала тебя? – спросила она, поднимая глаза.

Брайан подумал, что ответить.

– Потому что ты слепа, Софи, – сказал он с лёгкой улыбкой.

Софи улыбнулась в ответ, и в воздухе повисло лёгкое облегчение. Но вдруг она резко встала, глаза её забегали, и она начала говорить быстрее:

– Мне кажется, у Дерека кто-то есть. Он редко бывает у меня, прячет телефон. Даже когда я к нему прихожу, он как будто пытается меня выпроводить.

– Я разберусь, – спокойно сказал Брайан, поднимая руку, чтобы она замолчала.

– Нет, – возразила Софи, её голос дрогнул.

– К врачу пойдём вместе, заранее скажи, когда, – твёрдо добавил Брайан, не давая ей уклониться.

Он встал, чтобы уйти, но в тот момент Софи резко дернула его за руку и обняла. Брайан замер. Сердце пропустило удар, а внутри него всё перевернулось. Софи как будто стала другой – вот она, беременная, с этим новым, неясным образом в его голове. Он не знал, что чувствовать. Жаль её? Противно? Он просто хотел выбраться из этого и заставить ее убрать ребенка. Слишком много вопросов. Слишком много изменений. Но он обнял её в ответ, чувствуя, как её тело дрожит в его руках.

Софи сообщила Брайану день приёма у врача. В кабинете он молчал, не желая её тревожить. Она держала его за руку, пытаясь успокоиться, но, несмотря на внешнюю уверенность, её ладонь была влажной от страха.

Софи лежала на гинекологическом кресле, стараясь не смотреть на экран, чтобы не изменить своего решения. Врач провела УЗИ, и после осмотра, с отметкой на экране, произнесла:

– Вам повезло, на этом сроке ещё возможен медикаментозный аборт.

– Это больно? Какой у меня срок? – спросила Софи, скрывая волнение в голосе.

– Спазмы будут похожи на болезненные менструации, но не больше двух-трёх дней. Ваш срок – пять с половиной недель. Я выпишу рецепт, примите препарат и постарайтесь оставаться дома, – сказала врач, смотря на неё с лёгким сочувствием.

– Как я пойму, что всё прошло? – сжала рецепт в руках Софи, пытаясь сосредоточиться.

– Вы заметите плотный тёмный сгусток. Если боль будет слишком сильной, примите обезболивающее. Всё пройдет легко, не переживайте. Половой покой в течение двух недель. И, пожалуйста, подумайте о контрацепции, частые аборты могут быть опасны для здоровья, – добавила врач, доброжелательно улыбнувшись.

– Спасибо, до свидания, – тихо ответила Софи, вставая с кресла.

– Берегите себя, – врач улыбнулась в ответ.

Когда Софи вышла, Брайан стоял у двери кабинета, ожидая её. Он встретил её взглядом, и она, несмотря на страх, улыбнулась, хотя внутри её всё сжималось от напряжения.

– Ну что, всё сделано? – спросил Брайан, стараясь поддержать Софи.

– Нет, она осмотрела меня, сделала УЗИ и сказала принять таблетку, чтобы всё вышло само собой, – ответила Софи, стараясь шутить, но её голос выдавал страх.

– Брайан, я не уверена. Мне страшно, – призналась она, когда они вышли на улицу.

– Ты хочешь оставить его? Ты же понимаешь, что это неправильно, – сказал Брайан, глядя ей в глаза и пытаясь понять её мысли.

– Нет, но это всё равно как убийство. У него же уже, наверное, сердечко бьётся. Нет, я глупости говорю. Пожалуйста, будь рядом, – прошептала Софи, сжимая его руку.

– Выпей таблетку при мне. Я не готов к новым сюрпризам.

Ночью Софи разбудил звонок Брайана.

– Ты как? – спросил он.

– Ужасно, живот болит, – ответила Софи, её голос дрожал.

– Мама дома?

– Да, но она ничего не спрашивает. Я сказала, что у меня месячные.

– Дереку говорила?

– Нет, он уже второй день молчит.

– Хочешь, я приду? Может, посмотрим что-нибудь?

– Я лежу, скрюченная, как креветка. Не лучшего вида я сейчас.

– Помнишь, как в детстве ты надевала мои трусы на голову и бегала, когда мы купались в бассейне? – спросил Брайан, улыбаясь.

– Фу, Брайан! – ответила Софи, слегка покраснев.

– Мама испекла пирог, могу принести его тебе, если хочешь, – предложил Брайан.

– Яблочный пирог моей любимой тети Евы? Ты ещё спрашиваешь? – воскликнула Софи с восторгом.

– Тогда я зайду через полчаса, – сказал Брайан, поцеловав её в лоб.

Софи лежала в постели, приняв необычную позу, которая, по-видимому, помогала ей облегчить боль. Они смотрели какую-то слезливую драму, но Брайан не комментировал фильм. Он просто массировал её поясницу, как она просила, и через некоторое время она заснула. Брайан оставался рядом, наблюдая за ней ещё несколько часов, пока она не проснулась. Наступила глубокая ночь. Он поцеловал её в лоб и тихо вышел, стараясь не разбудить.

Ночью Брайан позвонил Дереку.

– Ты где? Нужно поговорить, – сказал он, стараясь сдержать напряжение в голосе.

– Ты что, не видишь время? Я не дома. Что-то срочное? – ответил Дерек с явным раздражением в голосе.

– Да, я жду тебя в том парке.

– В каком?

– Включи мозги, где ты трахался со своей новой шлюхой.

– Ты за мной следишь что ли, извращенец?

– Через пятнадцать минут, – не дожидаясь ответа, Брайан завершил звонок.

Он стал ждать. Через десять минут его взгляд упал на приближающуюся фигуру. Дерек появился, как и обещал.

– И что ты хотел? – спросил Дерек, доставая сигарету и выпуская дым.

– Сам не догадываешься? – Брайан стоял, не отрывая от него взгляда.

– Если ты пришёл уговаривать меня насчёт Софи, не трать время. Я не хочу с ней говорить.

– Ты трус, Дерек, я это всегда знал. А вот смелости признаться, что у тебя есть другая, как-то не хватило. Ты долго будешь её избегать?

– Она мне не нужна. И этот ребёнок… – сказал Дерек, отмахиваясь.

– Ребёнка больше нет, – ответил Брайан с холодной решимостью.

– Как это? – Дерек выглядел удивленным.

– Были у врача.

– То есть она и с тобой спала? Шлюха… – выплюнул Дерек. – Говорила, что между вами ничего нет. Я давно заметил, как вы друг на друга смотрите, еще до того поцелуя!

Брайан не дал ему договорить. Он рванулся вперёд и ударил Дерека прямо в челюсть. Всё произошло мгновенно – драка завязалась с яростью, обе стороны не щадили сил. В их руках было всё – мощь, гнев, желание победить. Брайан и Дерек обменивались ударами, каждый зная, что физическая форма – это их шанс.

В какой-то момент Брайан, охваченный яростью, схватил Дерека за шею и сжал изо всех сил. Однако Дерек сумел вырваться и нанести Брайану удар в живот, заставив его пошатнуться. Дерек оступился, острая боль пронзила ногу, и он упал.

Оказавшись на земле, Брайан быстро пришёл в себя и увидел, что Дерек лежит неподвижно. Он достал телефон и, осветив противника фонариком, заметил, что тот ударился затылком о бордюр. Брайан бил его по лицу, но Дерек не реагировал.

Брайан попытался нащупать пульс и почувствовал слабое пульсирование. Паника охватила его. Он думал о том, чтобы сбежать, но понял, что если оставит Дерека здесь, то ситуация станет ещё хуже. Собравшись с силами, Брайан аккуратно поднял Дерека и уложил его на заднее сиденье машины. Он не знал, куда ехать, но понимал, что больница не лучший вариант.

Брайан решил отвезти Дерека в старый дом своего дедушки, где давно никто не жил. Когда он уже полностью погрузился в свои мысли, боль снова вывела его из оцепенения. Дерек очнулся и вонзил нож в бок Брайана. Перед глазами снова появились белые вспышки. В порыве ярости он выхватил нож и нанёс удар Дереку в шею. Брызги крови попали на лицо Брайана и лобовое стекло. Дерек хватался за шею, пытаясь остановить кровотечение. Брайан продолжал наносить удары ножом, пока Дерек не замер, больше не двигаясь.

Брайан выскочил из машины, делая глубокие и резкие вздохи. Его передёрнуло, и он вырвал. Постепенно успокоившись, он открыл заднюю дверцу. Тело Дерека было безжизненным. Брайан достал старое одеяло из багажника и накрыл им труп. Затем начал вытирать кровь с лобового стекла и других поверхностей, быстро приводя машину в порядок. Завёл мотор и, собравшись с мыслями, решил отвезти тело в старый дом дедушки. О том, что делать дальше, он подумает позже.

На улице начинало светать. Брайан стремительно тащил тело, стараясь не оставить кровавых следов. Он бросил его в старый морозильный ларь, использовавшийся для охлаждения алкогольных напитков во время вечеринок. Закрыв крышку, он проверил, подключен ли ларь к электросети, и сверху уложил пыльные коробки.

Брайан принял душ, переоделся в одежду, оставленную с прошлых вечеринок, и вышел на улицу. Разводить костёр в столь ранний час было бы слишком подозрительно, поэтому он спрятал окровавленную одежду в пакет и убрал его обратно в морозильный ларь. Затем он осмотрел машину. Видимые следы крови он вытер, но понимал, что это лишь поверхностное решение проблемы.

Брайан вернулся домой, проверил, закрыта ли входная дверь, и сел завтракать. Он пытался вспомнить, есть ли поблизости фермы. Брайан размышлял, как ему лучше поступить с телом: перевезти его целиком или лучше разделать? В какой-то момент он задумался, почему он не испытывает страха или отвращения? Почему он так спокойно сидит и ест, думая о том, как избавиться от трупа?

После завтрака Брайан ушёл в свою комнату и запер дверь. Его мысли были заняты только одним – как избавиться от тела. Он сел за компьютер и начал искать информацию о породах свиней, которые могли бы помочь ему в этом деле.

Первые результаты поиска его не обрадовали. Оказалось, что для утилизации тела требуются специальные породы свиней, а не обычные домашние. Домашние свиньи не способны переварить кости и человеческую кожу.

Брайан, тщательно изучив доступные источники информации, пришёл к выводу, что для реализации задуманного ему потребуются дикие свиньи или специально выведенные породы, предназначенные для утилизации органических отходов.

Однако все фермы, где разводили таких свиней, находились слишком далеко от его места жительства. Это не устраивало Брайана, поскольку он нуждался в более доступном и менее рискованном способе.

Продолжая поиски, Брайан наткнулся на информацию о химических веществах, способных растворить тело. Однако для этого требовались специальные знания и оборудование, которых у него не было. Кроме того, покупка таких веществ могла привлечь внимание и вызвать подозрения.

Брайан вспомнил о старых фильмах и книгах, в которых герои избавлялись от тел, закапывая их в лесу или сжигая. Но он понимал, что это тоже рискованно. Закапывание требовало много времени и усилий, а сжигание могло привлечь внимание из-за дыма и запаха.

Брайан решил, что лучше всего будет разделать тело на части и избавляться от них постепенно, чтобы не привлекать внимания. Это было отвратительно, но он знал, что другого выбора у него нет. Он начал искать информацию о том, как это делать, чтобы не оставить следов.

Брайан нашёл несколько статей и медицинских видео, где подробно описывался процесс разделки тела. Он сделал заметки и решил, что начнёт действовать ночью, когда никто не увидит и не услышит его. Он составил план: сначала разделать тело, затем упаковать части в пакеты и избавляться от них постепенно, выбрасывая в разные места.

Вспомнив, что в стоматологическом кабинете дедушки всё ещё хранились инструменты, Брайан понял, что там он найдёт всё необходимое для своего плана. Он решил, что сегодня ночью начнёт действовать. Он был готов к тому, что ему предстоит сделать, и понимал, что это будет нелегко. Но был уверен, что справится.

Брайан выключил компьютер и лёг на кровать, закрыв глаза. Ему нужно было немного отдохнуть перед тем, как приступить к выполнению своего плана. Он знал, что ночь будет долгой и трудной, но был готов к этому. Он должен был сделать всё, чтобы его тайна осталась тайной.

4

В 1942 году в лагере в Моновице доктор Клаус Нойманн, известный среди заключённых под прозвищем «saubere Hände», медленно проходил между койками. В воздухе стоял тяжёлый запах крови, антисептика и смерти. В углу стояла шестнадцатилетняя девушка, худая, с пустыми глазами.

Доктор выбрал её ещё днём.

– Ты особенная, – произнёс он по-немецки. Девушка не реагировала. Тогда он повторил медленно, на её языке. Она моргнула, но продолжала молчать.

Клаус провёл холодными пальцами по её запястью, словно выбирая, с чего начать. Девушка вздрогнула, но не отдёрнула руку.

– Сегодня мы узнаем, сколько человек может выдержать без кожи, – сказал он, беря в руки скальпель.

Он начал методично и не спеша срезать полоску кожи с запястья девушки. Она закричала, но никто не обратил внимания. В этом лагере крики были обычным делом.

Он работал долго, наслаждаясь процессом. Он наблюдал, как кожа слезала, как обнажалась розовая ткань мышц, как капала кровь. Девушка потеряла сознание, но это не остановило его. Он продолжал, пока её тело не стало похоже на куклу без одежды, только вместо ткани – живое мясо.

Когда она умерла, Клаус записал в дневнике:

«Объект 47. Снятие кожного покрова без обезболивания. Потеря сознания на 23-й минуте. Смерть – 42-я минута. Вывод: человеческое тело выдерживает больше, чем принято считать».

Брайан вспоминал эту запись из дневников деда, глядя на тело друга в морозильнике. Дед был хладнокровным и расчётливым, в нём не было жалости.

«Как бы он поступил на моём месте?»

Брайан не отводил глаз от мёртвого тела в морозильном ларе. Лёд на коже его бывшего друга начинал покрываться каплями влаги, будто он всё ещё мог потеть от ужаса, что застыл в его последних мгновениях.

Он не чувствовал раскаяния. Ни капли. Только странное, жгучее любопытство.

"Дед бы не терял времени."

Брайан знал, что делать. Вопрос был не в том, избавляться от тела или нет – вопрос был в методе. Он мог пойти самым простым путём: расчленить, сжечь, растворить в кислоте. Но это был бы банальный подход.

Его пальцы сжимались в кулак, пока перед глазами мелькали воспоминания из дневников.

1942 год. Дневник Клауса Нойманна.

"Эксперимент с сердечной функцией при длительном кровопускании. Объект 112. Мужчина, 34 года. Задача – определить, насколько долго сердце будет бороться за жизнь, если медленно выпускать кровь капля за каплей."

"Пациент был привязан к столу. Вены на запястьях вскрыты аккуратным разрезом. Первая стадия – учащённое сердцебиение, потливость, тревожность. Вторая стадия – слабость, головокружение. Через 47 минут началась потеря сознания, но сердце всё ещё билось. Запись обрывается на 56-й минуте, когда я решил увеличить поток."

Брайан почувствовал, как его сердце отбивает ровный ритм. Он видел перед глазами этого мужчину, его судорожные вздохи, пустеющие глаза.

Он вдохнул.

Брайан медленно закрыл крышку морозильного ларя, будто запечатывал туда саму мысль о содеянном. Его пальцы замерли на холодном металле, прежде чем он отдёрнул руку, словно обжёгся.

"Дед бы не колебался."

Но у деда был опыт. А у него – только знание.

Он глубоко вдохнул и направился в стоматологический кабинет, где Клаус когда-то принимал пациентов. Прошлое дедушки, его жуткое наследие, жило здесь, пропитывая воздух застывшим запахом лекарств, пыли и чего-то ещё, чего-то притаившегося в стенах.

Открыв шкаф, Брайан застыл. Перед ним лежали десятки инструментов: блестящие щипцы, острейшие скальпели, крючки, длинные иглы. Всё это было безмолвным напоминанием о руках, что держали их раньше, и о жертвах, что кричали под ними.

Он протянул руку, но пальцы дрогнули.

Он сжал кулак.

"Трус."

Брайан стиснул зубы и взял скальпель. Его собственное отражение мелькнуло в стекле витрины – бледное лицо, расширенные зрачки.

– Не смей дрожать, – прошипел он сам себе.

Но когда он снова подошёл к морозильному ларю и снова увидел неподвижное тело, его накрыло.

Сначала это был приступ тошноты – резкий, обжигающий, как удар под рёбра. Всё нутро сжалось, и он едва успел отшатнуться, прежде чем согнулся пополам. Горькая волна рвоты вырвалась на бетонный пол, колени подкосились.

"Дед не чувствовал этого. Деду было всё равно."

Он сидел, сотрясаясь в судорогах, смотрел на собственную рвоту, смешавшуюся с прилипшими к полу волосками пыли.

Ему было плохо. Чертовски плохо.

Но он знал, что должен продолжать.

Руки всё ещё тряслись, когда он поднялся. Кожа покрылась липким потом. Брайан зажал запястья, пытаясь унять дрожь.

Он медленно, осторожно, как будто мертвец мог вдруг вскочить, уложил его на кафельный пол.

Глаза.

Чёртовы глаза.

Они были стеклянными, пустыми, но казалось, что друг всё ещё смотрит на него, осуждающе, с немым вопросом: «Что ты делаешь?»

Брайан резко закрыл ему веки, но это не помогло. Грудь сжалась.

"Чего ты ждёшь?"

Он поднял скальпель.

Руки предательски ослабли, и инструмент выскользнул, звякнув об пол.

– Чёрт, – выдохнул он, сцепляя пальцы.

"Это твой первый раз. Ты знал, что будет сложно."

"Но ты же Нойманн."

Он сжал челюсть. Поднял скальпель.

Нужно было начинать.

Брайан сглотнул. В горле всё ещё стоял привкус рвоты, но он заставил себя сделать глубокий вдох.

Он перевёл взгляд на тело. Морозильник сохранял его в идеальном состоянии, но даже лёд не мог скрыть того, чем он теперь был – просто мёртвой плотью.

"Ты всего лишь мясо. Замороженная туша."

Ему нужно было думать так.

Он сжал пальцы на рукоятке скальпеля, чувствуя, как инструмент впивается в ладонь.

Но когда лезвие приблизилось к коже, внутри него всё сжалось.

Руки снова затряслись.

"Чёрт возьми, соберись!"

Но он не мог. Не мог коснуться его. Это было неправильно. Неестественно.

Он хотел отвернуться, сделать вдох, попытаться снова, но в этот момент пришло оно.

Белый всполох перед глазами.

Тяжесть в груди.

Всё внутри него вспыхнуло ледяным гневом.

"Ты слабак? Ты не можешь даже это?"

"Ты Нойманн!"

Он не помнил, как сделал первый надрез.

Только когда из разреза выступила первая тёмная капля крови, он понял, что уже начал.

Воздух в лёгких застрял.

Его вырвало ещё раз – прямо на грудь мёртвого друга.

Голова закружилась.

Руки сжимались в судорогах, а глаза лихорадочно метались по телу, как будто он искал подтверждение, что это действительно происходит.

Ему нужно было остановиться. Нужно было прийти в себя.

Но что-то внутри него что-то другое наслаждалось этим.

Его руки дрожали, но он продолжал, чувствуя, как холодный металл скальпеля впивается в кожу мёртвого друга. Каждый разрез сопровождался новым приступом тошноты, но он заставлял себя продолжать. Внутри него бушевали эмоции: отвращение, страх, но и странное, жгучее любопытство.

Когда он закончил, перед ним лежали неаккуратно расчленённые части тела. Брайан, тяжело дыша, начал собирать их в разные мусорные пакеты. Его руки были покрыты кровью, и он чувствовал, как она липнет к коже, вызывая новые волны тошноты.

Закончив, он сел на пол, прижавшись спиной к холодной стене. Его тело сотрясалось от рыданий, и он начал кричать, закрывая рот руками, чтобы заглушить звук. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с потом и кровью. Он кричал, пока голос не стал хриплым, а горло не начало болеть.

После этого Брайан провёл ещё какое-то время в доме, методично оттирая кафельный пол. Он скреб и тёр, пока каждая капля крови не исчезла, оставляя после себя только запах хлорки и чистящих средств. Его движения были механическими, словно он пытался стереть не только следы преступления, но и саму память о нём.

Закончив уборку, он аккуратно сложил все пакеты обратно в морозильный ларь, кроме одного. Взяв этот пакет с собой, он вышел из дома и направился к машине.

Брайан сел в автомобиль и отправился к болоту. Там он наполнил пакет камнями, чтобы тот быстрее затонул, и бросил его в тёмную стоячую воду. Он стоял, наблюдая, как пакет медленно погружается, пока не исчез под поверхностью. Его взгляд был прикован к этому зрелищу, и он чувствовал, как внутри него всё замирает.

После этого он вернулся домой, ощущая себя опустошённым и измученным. Он принял долгий горячий душ, пытаясь смыть с себя не только физическую грязь, но и эмоциональную тяжесть. Затем он лёг в постель, укрывшись одеялом с головой, словно пытаясь спрятаться от мира и от самого себя.

В темноте, под одеялом, он лежал, слушая собственное дыхание, и чувствовал, как его сознание погружается в пустоту. Он знал, что этот день навсегда изменил его, и что пути назад уже нет.

Брайан, избавившись от всех следов своего деяния, почувствовал странное облегчение, смешанное с тревогой. Он знал, что должен вернуться к нормальной жизни, но внутри него оставался тяжёлый груз вины и страха. В попытке отвлечься он написал Софи:

«Привет, Софи. Не хочешь увидеться?»

Ответ пришёл быстро и резко:

«Нет».

Брайан был ошарашен. Он не ожидал такой реакции.

«Почему?»

«Ты издеваешься? Ты две недели игнорировал меня, а теперь «Привет, увидимся»? А не пойти бы тебе к чёрту, урод!»

Брайан попытался объясниться:

«У меня были небольшие проблемы, я не хотел тебя нагружать».

«Ага, у меня как бы тоже. Теперь свободен».

Сообщение о том, что его добавили в чёрный список, стало последней каплей. Брайан швырнул телефон на пол, и вслед за ним полетели предметы, которые попадались ему под руку. Он был в ярости и отчаянии. Схватив куртку, он направился к дому Софи.

Брайан настойчиво звал её с улицы, но она упорно не замечала его, хотя её силуэт иногда мелькал в окне. Несмотря на глубокую ночь, парень не терял терпения и продолжал звать её всё громче. Наконец, Софи не выдержала и открыла дверь.

– Ты что, с ума сошёл? Входи, пока соседи полицию не вызвали! Что тебе нужно? – спросила она.

– Ты не даёшь мне объясниться! – кричал Брайан.

– Вряд ли ты скажешь мне что-то новое! – парировала она.

Брайан попытался взять её за руку, но она резко отстранилась. Они молчали около двух минут, пока Софи не нарушила тишину:

– Дерек пропал. – произнесла она.

Брайан растерялся, но быстро взял себя в руки, чтобы она ничего не заподозрила.

– В смысле? – спросил он.

– Родители сказали, что он ушёл вечером и больше не вернулся. – ответила она.

– Они не знают, где он был? – спросил Брайан.

– Его друг сказал, что он был у этой шлюхи и ушёл под утро. Больше его никто не видел. Наверное, он сбежал, как и хотел, – предположила Софи.

– И ни у кого нет предположений, где он? – уточнил Брайан.

– Не знаю, вроде нет.

– А как у тебя с беременностью? – поинтересовался он.

– Всё нормально, – ответила она.

Она подошла к окну и посмотрела на пустынную ночную улицу. Брайан тихо подошёл к ней сзади. Она ощущала его горячее дыхание на своей шее, но не отталкивала его. Один аккуратный и нежный поцелуй коснулся её шеи. Его тёплое дыхание согревало её, и на руках и шее начали проступать мурашки. Она прислонилась к его плечу. Поцелуи становились увереннее, блуждая от шеи к уху и обратно. Его рука по-хозяйски обнимала её талию, а свободной рукой он нежно придерживал её подбородок. Дыхание обоих становилось всё тяжелее.

Он развернул её к себе лицом и, обхватив ладонями её лицо, заглянул ей в глаза. Даже в сумраке комнаты он видел, как в уголках её глаз собираются слёзы.

– Я тебе неприятен? – спросил он.

– Нет, с чего ты взял?

– Ты плачешь.

– Нет, я… Я просто запуталась.

Брайан отпустил её и сделал шаг назад. В комнате повисла неловкая тишина. Софи подошла к нему сзади и обняла его. Её руки начали исследовать его тело, и она почувствовала, как каждая мышца под её пальцами напряжена. Она заметила, что Брайан уже возбуждён, и запустила руку в его брюки. Брайан сглотнул, но не остановил её. Она медленно расстегнула его брюки и высвободила его возбуждённый член, начав ласкать его пальцами.

Брайан был уже на грани оргазма и отстранил её руки. Он грубо прижал её к стене и запустил руку под её мягкий топ, начав ласкать её возбуждённый сосок. Он жадно целовал её шею, то и дело поднимаясь к губам. Софи не сдерживала стонов.

Толкнув её на постель, он начал раздевать её. Его язык ласкал её соски, в то время как его пальцы проникали в неё. Она хватала ртом воздух и сжимала его волосы. Его поцелуи спускались ниже и ниже, пока не достигли её паха. Он коснулся языком её половых губ и продолжил ласкать её языком, меняя темп. Его руки снова ласкали её соски и сжимали её шею.

– Правее, – простонала Софи.

Брайан поднял голову.

– Правее от тебя или от меня?

– Не останавливайся. – разозлилась она.

Рукой она указала нужное направление. Он подключил к ласке ещё и пальцы. Софи стонала всё сильнее. Её руки искали место, за которое можно крепко ухватиться. Она начала получать оргазм, и её стон перешёл в крик. Брайан не останавливался, пока она не перестала кричать.

Не дав ей опомниться, он грубо отвёл её ногу в сторону и вошёл. Дав ей время привыкнуть, он двигался осторожно и нежно. Когда она была готова, его движения стали резкими и глубокими. Софи впивалась ногтями в спину парня. Он оставлял на её шее следы. Губы болели от страстных поцелуев.

Снова близился оргазм, спина его была вся исполосована. Он пытался подстроиться под неё и, массируя большим пальцем её клитор, ускорял движения. Она кончила раньше. Брайан успел вытащить вовремя и кончить ей на грудь.

Подростки смущённо улыбались и тяжело дышали. Софи закрывала лицо руками от стыда, Брайан не сводил с неё глаз. Он любовался ею в этот момент. Он испытывал счастье рядом с ней сейчас.

– Перестань смотреть на меня. Мне стыдно после всего этого, – сказала Софи, пряча взгляд.

Он убрал её руки от лица и гладил её пальцы.

– Я, наверное, влюблен, – сказал он с серьёзным выражением лица.

Она повернулась к нему и, не сказав ничего, поцеловала его нежно в губы. Пролежав в постели ещё некоторое время, они привели себя в порядок. Была глубокая ночь.

– Ты останешься сегодня? – спросила Софи, стоя в объятьях парня.

– Да.

Всю оставшуюся ночь он держал её за руку. Утром, до прихода её мамы с ночного дежурства, он уже ушёл, поцеловав девушку напоследок.

5

Отто Нойманн отворил дверь, и перед ним предстал мужчина в тёмной куртке, на поясе которого висел полицейский значок.

– Добрый день, – произнёс офицер, держа в руках блокнот. – Я детектив Майкл Стэнтон из департамента полиции. Могу ли я поговорить с вашим сыном, Брайаном?

Отто Нойманн слегка нахмурился, стараясь скрыть лёгкое беспокойство.

– В чём дело? – спросил он спокойным голосом.

– Один из друзей вашего сына, Дерек, пропал несколько дней назад, – ответил детектив. – Последний раз его видели перед встречей с Брайаном, и нам необходимо с ним побеседовать.

Отто Нойманн на мгновение задумался, пытаясь скрыть удивление.

– Брайан сейчас на тренировке. Вы можете подождать, если хотите. Может быть, выпьете кофе?

Стэнтон слегка усмехнулся, но кивнул в знак согласия.

Они прошли в гостиную. Отто Нойманн поставил перед детективом чашку кофе, сам сел напротив и скрестил руки.

– Вы говорите, что мой сын последний видел Дерека?

– Один из общих друзей сообщил, что Дерек собирался встретиться с Брайаном в ночь своего исчезновения.

Отто Нойманн медленно отпил кофе, стараясь не выдать своего беспокойства.

– Интересно. Они не так часто общались.

– Возможно, – произнёс детектив, откинувшись на спинку кресла и внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

Спустя двадцать минут входная дверь хлопнула, и в комнату вошёл Брайан. Он снял наушники и, войдя, на ходу поправляя растрёпанные волосы, остановился, увидев незнакомого человека.

«Спокойно, – сказал он себе, – держи лицо».

Брайан выпрямился, надел маску лёгкого любопытства и сделал шаг вперёд.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он, переводя взгляд на отца. – Что-то случилось?

Отто указал на детектива.

– Этот офицер хочет поговорить с тобой, сын.

Брайан посмотрел на полицейского, сохраняя безмятежное выражение.

– Конечно. О чём?

Детектив заглянул в блокнот.

– Дерек пропал. Кто-то из ваших общих знакомых сказал, что он собирался встретиться с тобой в ночь исчезновения. Можешь рассказать, где ты был в тот вечер?

Брайан прочистил горло, словно подбирая слова.

– Да, я был у Софи. Мы смотрели фильмы и заснули у неё дома. Она может это подтвердить.

Детектив пристально взглянул на Брайана, после чего кивнул, делая запись в блокноте.

– Вы не общались с Дереком в тот день? – спросил он.

Брайан слегка нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Последний раз, кажется, видел его на вечеринке пару дней назад, – ответил он.

Детектив прищурился и кивнул.

– Хорошо. Если что-то вспомните, вот моя визитная карточка, – сказал он, протягивая парню карточку.

Брайан взял визитку, мельком взглянул на неё и положил на стол.

– Конечно. Надеюсь, он найдётся, – ответил он.

Отто, наблюдавший за разговором, вмешался:

– Мой сын – ответственный молодой человек, он не стал бы скрывать что-то важное.

– Конечно, мистер Нойманн, – сказал детектив, вставая. – Это обычная процедура, когда кто-то пропадает.

Он допил кофе, поблагодарил за приём и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Брайан всё ещё стоял, держа в руках визитную карточку.

Отто посмотрел на сына, скрестив руки.

– Есть что-то, о чём мне стоит знать? – спросил он.

Брайан усмехнулся и поднял голову.

– Ничего важного, пап.

Отто задержал взгляд на сыне, но потом лишь вздохнул.

– Ладно. Если что, скажешь.

Брайан поднялся в свою комнату, закрыв за собой дверь и заперев её на замок. Его сердце всё ещё билось быстрее, чем обычно. Он чувствовал, как ладони покрываются потом, а тело окутывает странное напряжение.

Он прошёл в ванную и включил холодную воду. Струи ледяного душа ударили по его коже, заставляя всё тело покрыться мурашками. Он сцепил зубы, позволяя воде стекать по лицу, надеясь, что холод поможет взять себя в руки.

Но руки всё равно дрожали.

Белые вспышки снова мелькнули перед глазами. Они приходили внезапно, резко, почти ослепляя его. Брайан зажмурился, тяжело дыша.

"Что со мной?"

Он прислонился лбом к кафельной стене, глубоко вдыхая и выдыхая, пока сознание постепенно не прояснилось. Тело больше не трясло, мысли вновь стали чёткими.

Позже, за ужином, он бросил отцу короткий взгляд и, поколебавшись, спросил:

– Пап, у нас в семье ни у кого не было эпилепсии?

Отто поднял брови, удивлённо посмотрев на сына.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

Брайан медленно поставил вилку на тарелку.

– Иногда у меня перед глазами появляются белые вспышки.

На секунду в комнате повисла тишина.

– Ты говорил об этом маме? – наконец спросил отец.

– Нет.

– Болит что-то? Может, ты слишком напрягаешь глаза, когда рисуешь?

Брайан покачал головой.

– Это не связано.

Отто задумался, облокотившись на стол.

– Лучше сходить к врачу. Пусть проверят, мало ли что.

Брайан кивнул.

– Хорошо.

В тот вечер он уже собирался ложиться спать, когда зазвонил телефон. Софи.

Он сразу почувствовал что-то неладное, услышав её шёпот.

– Брайан…

– Что случилось?

– К нам приходил полицейский.

Брайан сел на край кровати, его пальцы сильнее сжали телефон.

– И?

– Он спрашивал правда ли, что ты был у меня той ночью.

– И что ты сказала?

– Что да, – ответила она быстро. – Но потом мама. О боже, она сказала, что прибьёт тебя, если узнает, что мы спим вместе.

Брайан выдохнул, прикрыв глаза.

– Я поговорю с ней. Скажу, что мы давно вместе, просто скрывали.

Софи замолчала.

– Ты уверен?

– Да.

Она не ответила сразу.

– Я не хочу, чтобы все об этом знали, – тихо добавила она.

Брайан почувствовал раздражение, но сдержался.

– Хорошо.

– Есть новости по Дереку? – вдруг спросила Софи.

– Ничего, – спокойно ответил он. – Парни тоже ничего не слышали.

Они ещё немного поговорили, затем Софи пожелала ему спокойной ночи, и Брайан остался один.

Он лёг, уставившись в потолок.

«Что со мной будет, если всё всплывёт?»

Он знал, что единственная его ошибка – это Дерек.

«Как я с ним расправился. Чёрт, если бы они только знали».

«А что будет с родителями?»

Мысль об их лицах, полных отчаяния, заставила его закрыть глаза.

Он попытался отогнать ненужные эмоции, но мысли продолжали роиться в голове, пока не унесли его в беспокойный сон.

На следующий день за завтраком Отто снова поднял тему здоровья сына.

– Всё же, думаю, нам стоит съездить в клинику, – сказал он, сделав глоток кофе.

Брайан кивнул, не подавая эмоций.

– Как скажешь.

Ева прищурилась, наблюдая за ними обоими.

– А о чём это вы тут шепчетесь?

Отто усмехнулся, обняв жену за плечи.

– Хочу взять Брайана в бар, посмотреть матч.

Ева фыркнула и обняла обоих.

– Ладно, но не напивайтесь слишком.

Спустя час они приехали в местную клинику. Врач внимательно выслушал Брайана, задал несколько уточняющих вопросов и направил его на МРТ и приём к неврологу. Специалист осмотрел снимки, проверил рефлексы и, сложив руки в замок, заговорил:

– Всё в порядке. Однако есть небольшое сужение сосудов мозга. Вероятно, от перенапряжения или стресса. Из-за этого может нарушаться циркуляция крови, что, возможно, и вызывает вспышки перед глазами.

Брайан молча кивнул.

– Я выпишу препараты, которые помогут, – врач записал что-то в бланке. – И ещё советую пройти осмотр у офтальмолога. Молодёжь часто перенапрягает глаза, особенно если много времени проводит за рисованием. А вы, насколько я понял, хотите заниматься этим?

Брайан кивнул.

– Тогда лишняя проверка не помешает. К тому же вы ещё занимаетесь силовыми тренировками, а нагрузки могут тоже влиять на кровоток.

Когда они вернулись в машину, Отто раскрыл медицинские бумаги, читая диагноз и список препаратов.

– Мама будет сильно нервничать, – сказал он, вздыхая.

– Я просто пересыплю таблетки к своим витаминам и буду пить, как врач прописал, – пожал плечами Брайан.

Отто оторвал взгляд от бумаги и подозрительно посмотрел на него.

– Что за витамины ты принимаешь?

– Обычная омега-3, – спокойно ответил Брайан. – Хочешь, покажу дома?

Отец вздохнул и махнул рукой.

– Верю.

Некоторое время они молчали, а затем Отто предложил:

– Поехали в бар?

Брайан покачал головой.

– Не хочу пить сейчас.

– Я тоже не хочу, – кивнул Отто. – Тогда поехали в твою любимую кофейню.

Они заехали в небольшую уютную кофейню, куда часто ходили в его детстве. Заказали те же блюда, что ели раньше, но теперь уже с огромными порциями. Смех, шутки, рассказы о прошлом – Брайан чувствовал себя почти нормально. Почти.

В конце они взяли пару кусочков маминого любимого пирога с собой.

По дороге домой отец внезапно сказал:

– В последнее время в машине стоит какой-то неприятный запах. Думал, может, мелкое животное забежало и сдохло где-то под капотом. Но ничего не нашёл.

Брайан ощутил, как сердце сделало глухой удар.

– Прости, отец, – сказал он, заставляя себя говорить ровным голосом. – Это Стивен. После вечеринки вырубился в машине, и его пьяного вырвало. Я всё очистил, но, видимо, что-то пропустил. Завтра отвезу машину на мойку за свой счёт.

Отто бросил на него быстрый взгляд, потом улыбнулся и хлопнул по плечу.

– Молодец, что говоришь правду родителям. Ты хороший сын.

Брайан почувствовал, как внутри него что-то скрутило узлом.

«Если бы ты только знал, пап».

Ему вдруг стало невыносимо тяжело находиться рядом.

Брайан молчал, глядя в окно. Дорога тянулась перед ними, а внутри него разрасталось тяжёлое чувство.

«Хороший сын?»

«А если бы он знал правду? Если бы он увидел то, что я сделал?»

Машина мягко остановилась у дома. Отто заглушил двигатель и повернулся к сыну.

– Всё в порядке? Ты притих.

Брайан натянуто улыбнулся.

– Да, просто устал.

– Ну да, обследования, врачи – это выматывает, – кивнул отец. – Отдохни.

Они вышли из машины, и Брайан первым поднялся в свою комнату. Он закрыл дверь, прислонившись к ней спиной, и медленно выдохнул.

«Тебе нужно успокоиться».

Он пошёл в ванную и включил кран, сполоснув лицо холодной водой. Глядя в зеркало, он видел своё отражение: спокойное, собранное. Никто бы не догадался, что внутри него буря.

Звонок телефона выдернул его из мыслей. Он взглянул на экран. Софи.

Брайан ответил сразу.

– Привет, – сказал он.

Она говорила шёпотом, как и в прошлый раз.

– Полицейский снова приходил.

Брайан напрягся.

– К вам?

– Нет, к парням. Спрашивал, не вышел ли Дерек на связь.

Она помолчала.

– Один из них сказал, что Дерек мог поссориться с кем-то перед исчезновением.

– Кто сказал?

– Не знаю. Они сами не уверены. Мне Генри передал.

Брайан сжал телефон.

– Ты что-нибудь сказала про нас?

– Нет, конечно, – в её голосе послышалась обида.

Некоторое время оба молчали.

– Брайан… – тихо заговорила Софи. – А если с ним что-то случилось, и он попал в беду?

Брайан прикрыл глаза.

– Не знаю, Софи.

– Мне страшно, – призналась она.

– Всё будет хорошо, – сказал он, сам не понимая, кому эти слова нужны больше – ей или себе.

Они попрощались, и Брайан снова остался один.

Он лёг на кровать, уставившись в потолок.

«Они начинают что-то подозревать».

«Но у них нет доказательств».

Он закрыл глаза.

«Если я продолжу держать лицо, всё сойдёт мне с рук».

Но почему-то мысли не приносили облегчения.

На следующий день Брайан написал Софи, предложив встретиться. Она ответила почти сразу:

«Давай. У меня дома, мама уезжает по делам».

Он не стал откладывать и через пару минут уже был у неё.

Когда Софи открыла дверь, она выглядела уставшей, но улыбнулась.

– Привет.

– Привет, – Брайан скользнул внутрь, закрывая за собой дверь.

Они прошли в её комнату. Всё было знакомо: мягкий свет от ночника, плюшевые игрушки, разбросанные книги. Здесь было по-домашнему уютно.

– Ты в порядке? – спросил он, прислоняясь к дверному косяку.

Софи пожала плечами.

– Не знаю. Просто слишком много всего происходит. Я пыталась отвлечься, но мысли всё равно возвращаются.

Она села на кровать и подняла на него взгляд.

– Давай поиграем, – предложила она, указывая на приставку.

Брайан усмехнулся.

– Думаешь, победишь меня?

– Конечно! – Софи схватила геймпад, а Брайан сел рядом.

Игра началась. Софи старалась изо всех сил, но он легко обходил её в каждом раунде.

– Да как так?! – возмутилась она, бросая взгляд на экран. – Ты жульничаешь!

Брайан ухмыльнулся.

– Нет, просто я лучше.

Она толкнула его плечом, надув губы.

– Вот увидишь, я выиграю хотя бы раз!

– Может быть, – лениво произнёс он, специально начав играть хуже.

Через пару минут Софи с радостным визгом вскочила.

– Я победила!

Она подпрыгнула, размахивая руками, её глаза сияли от восторга.

Брайан усмехнулся и, небрежно потянувшись, взглянул на неё так, чтобы она уловила серьёзность в его словах.

– Я позволил тебе победить.

Софи замерла.

– Что?

Брайан повернулся к ней, слегка наклоняя голову.

Она сморщила нос.

– Ты просто не выдержал моего напора.

Брайан рассмеялся, но его взгляд оставался цепким.

– Конечно, конечно. Ты так хочешь в это верить?

Софи фыркнула и толкнула его в бок.

– Ну и не играй со мной больше, раз такой самоуверенный.

– Почему же? – он притянул её к себе, так что их лица оказались слишком близко. – Мне нравится смотреть, как ты радуешься.

Она улыбнулась, слегка смутившись, но не отстранилась.

Брайан наклонился чуть ближе, ощущая её дыхание на своей коже.

– Видишь? – шепнул он. – Даже если ты выигрываешь, ты всё равно в моей игре.

Софи усмехнулась, не понимая истинного смысла его слов.

– Ладно, умник, ещё раунд?

Брайан откинулся назад, разглядывая её.

– Почему бы и нет?

6

Полиция продолжала расследование. Детектив Стэнтон вновь появился в районе, где проживал пропавший, расспрашивая соседей и друзей.

У Брайана было алиби: он провёл ночь у Софи. Более того, соседи видели, как он зашёл к ней вечером и не выходил до утра. Его причастность к делу была исключена, но детектив продолжал поиски зацепок.

Прошло несколько дней. Софи снова была у Брайана, они сидели в комнате, когда ей понадобилась ручка.

– У тебя есть где-нибудь запасная? – спросила она, вставая с кровати.

– В ящике у стола, – лениво ответил Брайан, не отрываясь от экрана телефона.

Софи подошла, открыла ящик и вдруг её взгляд зацепился за что-то знакомое.

Зажигалка.

Она медленно взяла её в руку, перевернула, разглядывая – на боку были царапины и маленькая трещина.

Эта зажигалка принадлежала Дереку. Она точно знала это.

На секунду её охватила паника.

– Брайан… – голос дрогнул.

Он поднял взгляд и увидел, что она держит в руках.

Его сердце сжалось, но лицо осталось безмятежным.

– Где ты это взял? – спросила Софи, сжимая зажигалку в ладони.

Брайан на секунду сделал вид, что удивлён, затем нахмурился, будто сам не понимает, о чём она говорит.

– О чём ты? – спросила она.

– Это зажигалка Дерека, – прошептала она. – Почему она у тебя?

Он медленно поднялся, подошёл к ней и аккуратно забрал зажигалку из её рук.

– Софи, – он посмотрел ей прямо в глаза, его голос стал низким и спокойным. – Ты забыла, что он отдал её мне при тебе на вечеринке у Стивена?

Она сглотнула, её руки дрожали.

– Я… Просто это странно…

– Нет, странно другое, – он наклонился ближе, почти касаясь её лица. – Ты всё ещё не можешь отпустить Дерека.

– Что?

– Ты всё ещё думаешь о нём, – он чуть улыбнулся, но в глазах было что-то холодное. – Ты же понимаешь, что если бы ты меня любила, тебе было бы всё равно на какие-то там зажигалки.

Софи открыла рот, но не смогла найти, что сказать.

– Может, тебе просто нужно признаться? – его голос стал мягким, почти ласковым. – Ты скучаешь по нему? Всё ещё любишь его?

Софи покачала головой.

– Нет, я просто…

– Просто ищешь повод, чтобы доказать себе, что он всё ещё часть твоей жизни?

Она почувствовала, как её щёки вспыхнули.

– Нет! Это не так!

– Правда? Тогда почему ты первая заметила эту зажигалку? Почему сразу решила, что это именно его?

– Потому что…

– Потому что ты всё ещё думаешь о нём, – закончил он за неё.

Она замолчала.

Брайан смотрел на неё, а затем, отведя взгляд, медленно вздохнул.

– Может, нам стоит прекратить наши отношения?

Софи резко подняла голову.

– Что?

– Если ты всё ещё не можешь отпустить Дерека, – он покачал головой, – я не хочу быть в этих отношениях один.

– Нет, – выдохнула она, делая шаг вперёд. – Брайан, ты не так понял…

Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

– Тогда скажи мне, что ты ошиблась. Скажи, что это просто вещь, а не повод для подозрений.

Она колебалась всего секунду, но этого было достаточно.

– Я ошиблась, – тихо сказала она.

– Скажи, что ты мне доверяешь.

– Я тебе доверяю.

Брайан провёл пальцами по её щеке, заглядывая в её глаза.

– Тогда, Софи, мне не за что перед тобой оправдываться.

Она кивнула, опустив взгляд.

– Прости меня.

Он наклонился и легко поцеловал её в лоб.

– Всё хорошо.

Брайан возвращался с тренировки, когда увидел полицейскую машину, припаркованную у дома Софи.

Он ускорил шаг и, войдя в дом, застал напряжённую сцену: Софи стояла посреди гостиной, бледная, с покрасневшими глазами. Напротив неё находилась её мать, которая кричала, не в силах сдержать эмоции. В стороне стоял тот самый детектив, наблюдавший за происходящим.

– Как ты могла? – разрывалась мать Софи. – Беременна? Сделала аборт? Да ещё и полиция теперь думает, что ты замешана в исчезновении Дерека!

Софи не знала, что сказать. Она просто дрожала, опустив голову.

Брайан нахмурился.

– Что здесь происходит?

Когда мать Софи увидела его, её глаза вспыхнули гневом.

– Это всё из-за тебя! – выкрикнула она и бросилась к нему с кулаками.

Брайан увернулся, а когда она замахнулась снова, он ловко поймал её запястья и мягко, но уверенно прижал её руки вниз, обездвиживая.

– Успокойтесь, миссис Лэнг, – спокойно, но твёрдо сказал он.

Женщина пыталась вырваться, но, поняв, что парень держит её крепко, затихла, тяжело дыша.

Брайан медленно отпустил её и перевёл взгляд на полицейского.

– Офицер, мне стоит объяснить ситуацию.

Детектив Стэнтон кивнул.

– Я слушаю.

Брайан глубоко вздохнул и произнёс с полной уверенностью:

– Софи была беременна от меня. Мы уже давно встречаемся, просто скрывали наши отношения. Врач подтвердил срок, и он полностью совпадает с нашими встречами.

В комнате повисла напряжённая тишина.

Софи, которая всё это время стояла в стороне, резко подняла голову.

– Брайан!

Её мать выглядела ошеломлённой.

Полицейский записал сказанное.

– Значит, ребёнок был ваш?

– Да, – уверенно подтвердил Брайан, не отводя взгляда.

Детектив сделал пометки в блокноте и закрыл его.

– Благодарю за предоставленную информацию. Мы свяжемся с вами, если возникнут дополнительные вопросы.

Он попрощался и ушёл, оставляя Брайана наедине с разгневанной женщиной.

Мать Софи сверлила его взглядом.

– Дочь не может найти себе нормального парня! Либо Дерек, либо ты!

Брайан спокойно выдержал её взгляд, не вступая в спор. Он лишь спокойно произнёс:

– Я давно влюблен в вашу дочь. И всё равно увёл бы её у кого угодно.

Софи ахнула, её глаза наполнились радостью.

Но её мать вспыхнула от злости ещё сильнее.

– Вон из моего дома!

Брайан кивнул, бросил последний взгляд на счастливую Софи и направился к выходу.

Брайан ощущал, как внутри него нарастает напряжение, словно железный обруч сжимает грудь. После недавних событий, связанных с Софи, её матерью и полицией, он был на пределе.

«Это просто тренировка. Мне нужно выложиться, выпустить пар», – думал он.

Но когда один из парней в зале – какой-то наглый новичок – ответил ему не в том тоне, что-то внутри Брайана щёлкнуло.

– Эй, Нойманн, ты чего такой напряжённый? – ухмыльнулся новичок, когда Брайан толкнул его плечом в боксе.

Простая фраза. Обычная ухмылка.

Но перед глазами Брайана мелькнула яркая вспышка.

«Белый ад», – пронеслось в его голове.

– Повтори, – его голос был низким и глухим.

Парень не понял, что попал в беду, и лишь лениво хмыкнул:

– Да расслабься ты, боец, а то взорвёшься.

Брайан уже не слышал ничего, кроме пульсирующего шума в ушах и грохота крови в висках.

Его кулак ударил первым. Резкий, точный удар в скулу отбросил парня назад. Тот попытался ответить, но Брайан уже накинулся на него, сбивая с ног, пока тренер и другие парни не разняли их.

Тренер был в бешенстве. Оба получили от него жёсткую отповедь и были исключены с тренировок на месяц.

– Что с тобой, Брайан? – раздражённо воскликнул Отто, когда сын вернулся домой. – Я только что разговаривал с тренером! Ты отстранён от занятий на месяц!

Брайан сидел за кухонным столом, лениво откинувшись на спинку стула.

– Просто перенервничал, – он пожал плечами. – Скоро выпускные экзамены, поступление, давление.

Отто прищурился, оценивающе глядя на него.

– Ты уверен, что дело в этом?

Брайан выдержал его взгляд.

– Конечно.

Отец тяжело вздохнул, явно не удовлетворенный этим ответом, но не стал настаивать.

– Ладно. Но тебе стоит научиться контролировать свои эмоции, сын.

Брайан ничего не ответил.

Запрет на тренировки был неприятным. Он начал бегать, но однообразные пробежки быстро наскучили.

«Нужно чем-то заняться. Нужно место, где я могу побыть один».

Ответ был очевиден.

Брайан вернулся в старый дом, покрытый пылью и тенями прошлого. Разбирая накопившийся хлам, он снова наткнулся на дневники Клауса.

Он сел на пол, освещаемый тусклым светом лампы, и начал читать.

Из дневника Клауса Нойманна, 1941 год.

Эксперимент 217. Цель – определить, как долго человек способен сохранять рассудок в условиях полной изоляции и отсутствия сна.

Испытуемый – мужчина, 27 лет, здоров, без физических отклонений. Помещён в тёмную, герметичную комнату без источников времени. Еда и вода подаются случайным образом, чтобы лишить его ощущения ритма.

День 3: испытуемый начал разговаривать сам с собой, потерял ориентацию во времени, приходит в возбуждённое состояние при звуке шагов за дверью.

День 6: испытуемый отказывается от еды, кричит в течение шести часов подряд, пока не теряет голос. После этого тихо разговаривает сам с собой, иногда рыдает.

День 10: испытуемый отказывается от пищи и воды, говорит, что слышит голоса. Вскрывает запястья ногтями, но его перевязывают.

День 12: испытуемый впадает в ступор, не реагирует, живот впал, кожа посерела, глаза пустые, как у рыбы, полное нарушение психики.

Вывод: психика человека начинает разрушаться быстрее, чем ожидалось, без сна и контакта с окружающим миром.

Он откинулся назад, ощущая странное удовлетворение от прочитанного.

«Дед был умнее, чем я думал».

Брайан закрыл дневник и провёл пальцами по жёсткому переплёту. В тишине старого дома он слышал только своё дыхание.

«Можно ли натренировать разум?»

Этот вопрос застрял в голове, словно осколок стекла. Клаус не просто мучил людей – он исследовал границы человеческого сознания, его пределы.

Брайан задумался.

«А какие у меня пределы?»

Он медленно встал, оглядывая комнату. Всё здесь хранило память о деде: выцветшие фотографии на стенах, его инструменты, шкафы с папками, в которых наверняка скрывались ещё более ужасные эксперименты.

Он включил тусклую лампу в углу и открыл следующий дневник.

Из дневника Клауса Нойманна, 1942 год.

Эксперимент № 312: исследование болевого порога при контролируемом ожоге.

Испытуемая: женщина, 23 года, физически здорова, крепкого телосложения. Цель эксперимента – определить, при какой температуре наступает потеря сознания.

Температура повышалась постепенно: от 50 °C до 120 °C. При 70 °C начались судороги, при 90 °C кожный покров почернел, но сознание сохранялось. На 110 °C испытуемая потеряла сознание, но сердце ещё билось. Эксперимент был остановлен на 118 °C. Время от начала воздействия до остановки сердца – 24 минуты.

Вывод: женщины выдерживают больше, чем мужчины. Возможно, стоит исследовать разницу в восприятии боли между полами.

Брайан задержал дыхание. Ему стало жарко, хотя в комнате было холодно.

«Дед видел людей как материал, как объекты исследований», – подумал он.

Брайан закрыл глаза, представляя, как всё это происходило. Он видел себя в роли наблюдателя – хладнокровного, невозмутимого.

Но затем он увидел себя на месте Клауса. И это ощущение не пугало его. Оно завораживало.

Брайан открыл глаза, чувствуя, как его собственное тело откликается на мысли. Его сердце билось ровно, без паники. Он чувствовал контроль.

Но в груди зарождался голод. Голод не к пище. Голод к опыту, к знаниям.

«Как далеко я могу зайти?» – подумал Брайан.

Он закрыл дневник и поднялся. Ему нужно было это выяснить.

Брайан провёл ладонью по шершавой обложке дневника, чувствуя, как внутри него просыпается что-то древнее, заложенное в нём с самого рождения.

Он встал и оглядел комнату. Всё здесь хранило следы прошлого – тёмного и беспощадного. Дом его деда больше не казался просто заброшенным уголком. Это было место, полное знаний и тайн, о которых мир старался забыть.

«Как далеко я могу зайти?» – снова задавался вопросом Брайан.

Он медленно подошёл к старому операционному столу в подвале, покрытому толстым слоем пыли, и провёл пальцами по холодному металлу.

«Дед исследовал чужие границы. Теперь моя очередь», – подумал он.

Брайан знал, что первый шаг всегда самый трудный. Но, как и в любом спорте, главное – начать.

Он взял дневник, в последний раз оглядел комнату и направился к выходу. Закрыв за собой дверь, он уже решил, что скоро вернётся сюда.

7

Расследование исчезновения Дерека оказалось безрезультатным.

Полиция провела множество допросов, опросила всех его знакомых, изучила записи с камер наблюдения, но не обнаружила никаких следов.

У всех, с кем он контактировал в последние дни, было алиби. Соседи и друзья подтвердили, что Дерек неоднократно говорил о своём желании уехать из города и покинуть это место, потому что он был недоволен сложившейся ситуацией. Многие знали, что у него был непростой характер, и он часто ссорился с окружающими, даже с близкими друзьями.

Дело оставалось открытым, но без каких-либо доказательств. Не было найдено ни тела, ни улик, ни явных подозреваемых. Постепенно, когда не появилось новых зацепок, дело перевели в категорию «пропавших без вести».

Брайан успешно окончил школу.

Он выбрал Корнельский университет, один из лучших в Америке по архитектуре. Подготовка к поступлению заняла всё его время: эссе, экзамены, портфолио с проектами. Всё шло по плану, и вскоре он получил письмо о зачислении.

Однако для Софи это стало настоящим потрясением.

Она не хотела его отпускать.

– Почему ты не можешь остаться? – её голос дрожал, когда они сидели в её комнате, обсуждая его отъезд.

Брайан нежно убрал прядь волос с её лица.

– Потому что это мой шанс, Софи, – сказал он.

Её глаза вновь наполнились слезами.

– Я не знаю, как буду жить здесь без тебя.

Он вздохнул и, притянув её ближе, нежно опустил её голову себе на плечо.

– Ты всегда можешь приехать ко мне, – его голос звучал мягко и успокаивающе. – А если ты решишь поступать в Корнелл, мы можем жить в одном общежитии.

Софи подняла на него глаза, полные надежды.

– Ты серьёзно?

Брайан улыбнулся, нежно касаясь её щеки.

– Конечно.

Она снова заплакала. Она понимала, что не сможет просто забыть его и отпустить.

Раннее утро. Озеро было неподвижным, гладкая поверхность отражала тусклое солнце, пробивающееся сквозь лёгкий туман. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только редкими всплесками воды.

Брайан сидел в лодке рядом с отцом, держа удочку, но практически не обращая внимания на поплавок. Отто молча закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и выдохнул, глядя на воду.

– Я решил продать дом деда, – произнёс он вдруг, будто между делом.

Брайан едва заметно напрягся, но не подал вида.

– Почему?

– Появился хороший покупатель. Сумма такая, что её хватит на твоё обучение и на нормальное жильё.

Брайан молчал, сжав пальцы на удочке.

Отто взглянул на него краем глаза.

– Я понимаю, что этот дом – часть истории нашей семьи. Но пришло время отпустить прошлое.

Он замолчал, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. Потом медленно кивнул самому себе, бросил окурок за борт и снова заговорил:

– Раз уж ты вырос, ты должен знать правду о нашей семье.

Брайан посмотрел на него, не меняя выражения лица.

– Я всегда знал, что мой отец не тот, за кого себя выдавал. Но я слишком поздно узнал, насколько.

Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с мыслями.

– Настоящее имя деда было другим. Может быть, даже фамилия. Клаус Нойманн – это просто оболочка, которую он создал, сбежав во время войны. В детстве к нему приходил один мужчина. Они говорили на немецком. Я не понимал их разговоров, но было ясно – они хорошо знакомы. Однажды он просто перестал появляться.

Отто отвернулся, глядя на горизонт.

– Моя мать. Я не знаю её имени. Не знаю, как она выглядела. Отец никогда не говорил о ней. Всё, что я знаю, – няня сказала мне, что она умерла после родов. Повесилась. Послеродовая депрессия.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

– Я рос без матери, но в достатке. У твоего деда всегда было много пациентов, ведь стоматология – востребованная профессия. Он жил обеспеченно, но в нашем доме царила тьма.

Брайан не двигался, внимательно слушая.

– Я был любопытным ребёнком. Постоянно искал то, что было запрещено. Однажды я нашёл его записи.

Отто провёл рукой по лицу, словно стирая воспоминания.

– Дневники. Опыты. Жуткие описания, от которых мне стало не по себе. Я прочитал немного, но этого хватило.

Он посмотрел на сына.

– Дед узнал, что я нашёл дневники. И сильно меня избил.

Брайан не шевельнулся.

– Тогда я решил сбежать.

– И ты ушёл?

Отто покачал головой.

– Мне было четырнадцать. Я сбежал, но он меня нашёл. И избил ещё сильнее. Так было не раз.

Брайан молчал, в груди медленно поднималась волна любопытства.

– В какой-то момент я просто перестал возвращаться. Работал на заводе, спал там же. У меня не было дома. До тех пор, пока я не встретил твою мать.

Он улыбнулся, но во взгляде читалась боль.

– Я долго ухаживал за Евой. Мы были просто друзьями, но я уже тогда знал, что хочу быть с ней. Но проблема была в другом.

Он посмотрел на Брайана.

– Она еврейка.

Брайан едва заметно моргнул.

– Я не мог представить, что будет, если мой отец узнает об этом, что я хочу быть с той, кого он так жестоко убивал. И если семья Евы узнает, кто мой отец.

Он качнул головой.

– Поэтому я солгал. Сказал, что я сирота. Что мои родители погибли, и я рос, где придётся.

Он сделал ещё одну паузу, наблюдая за своим сыном.

– Мы поженились. К тому времени Клаус уже был стар. И однажды он нашёл меня.

Брайан сжал челюсти:

– Он сказал, что я его наследник.

Отто заговорил более резко:

– Твоя мать думала, что я просто ухаживаю за стариком, а он в благодарность отдаст нам этот дом. Я надеюсь, что она так и не узнала, кем он был на самом деле.

Наступила пауза.

– После его смерти я унаследовал всё: дом и деньги. Мы сразу же купили новый дом и переехали. А этот остался пустовать.

Отто снова посмотрел на озеро:

– Я долго не мог решиться продать его. Что-то удерживало меня. Но сейчас я больше не вижу в этом смысла. Тем более, ты уезжаешь. Лучше я вложу эти деньги в твоё будущее.

Он повернулся к сыну:

– Ты ведь не против?

Брайан спокойно встретил его взгляд:

– Нет, – ответил он, голос ровный и бесстрастный.

Но внутри него кипел ураган.

"Продать?"

"Избавиться от дома?"

Брайан опустил взгляд на воду, скрывая свои эмоции.

После рыбалки, когда они вернулись домой, Брайан повернулся к отцу и сказал, не меняя выражения лица:

– Я хочу съездить в дом и забрать кое-что.

Отто пожал плечами:

– Конечно. Если тебе что-то там нужно, бери. Всё равно скоро дом продадут.

Брайан кивнул, скрывая облегчение:

– Долго не задержусь.

Сумерки уже сгущались над улицами, когда Брайан подъехал к старому дому. Он быстро вошёл внутрь, вдыхая запахи пыли и времени.

Не теряя времени, он направился в кабинет, где хранились дневники его деда. Он уже знал, что заберёт их все – каждую тетрадь, каждую запись. Они не должны исчезнуть вместе с домом.

Аккуратно сложив дневники в сумку, он проверил, не забыл ли чего-нибудь.

Затем направился вниз, в подвал.

Туда, где он расправился с Дереком.

Открывая дверь, он задержал дыхание.

Здесь всё было тихо и чисто, но этого было недостаточно.

Брайан снял куртку, закатал рукава и опустился на колени. Достав из сумки губку и бутылку с аммиаком, он начал тереть швы между плитками.

Методично и тщательно, пока запах не стал настолько сильным, что заполнил лёгкие.

"Ещё раз. Ещё немного."

Пальцы ныли, кожа на руках горела, но он не останавливался.

Закончив с аммиаком, он взялся за хлорку. Запах стал ещё резче.

Брайан работал до тех пор, пока не почувствовал спокойствие.

Поднявшись, он осмотрел комнату.

Он ещё раз внимательно осмотрел углы, тщательно вытирая даже те места, где, казалось, не осталось и следа пыли. Лишь после этого он достал телефон и позвонил отцу.

– Пап, тебе нужно что-нибудь из дома? – спросил Брайан.

Отто ответил без колебаний:

– Нет, мне ничего не нужно. Забирай, что хочешь.

– Хорошо, – тихо произнес Брайан, медленно выдохнул, в последний раз оглядел подвал и вышел, заперев за собой дверь.

Когда он вернулся домой, его встретила совсем другая картина.

Мама накрывала на стол, а в центре красовалось блюдо с рыбой, которую они с отцом поймали утром.

– Сынок, иди ужинать, – позвала Ева с улыбкой.

Отто уже сидел за столом и, увидев его, кивнул:

– Успел собрать, что хотел?

– Да, – спокойно ответил Брайан.

Его мать подошла ближе и обняла его.

– Я так горжусь тобой, – прошептала она.

Брайан, сжав её в ответ, сел за стол.

Они ели рыбу, смеялись и вспоминали его детство: старые шутки, первые падения, его детские мечты.

Брайан слушал, улыбался, но в голове у него была совсем другая картина.

Дневники деда уже были упакованы и спрятаны среди вещей, которые он возьмёт с собой в университет.

«Я сохраню его наследие. Никто не сможет от него избавиться», – подумал он.

Он сделал последний глоток вина и поднял глаза на родителей.

Они и не подозревали, каким человеком он стал на самом деле.

День отъезда был тёплым. Брайан стоял у машины, прощаясь со всеми, кто пришёл его проводить.

Софи не отпускала его из объятий, её тело дрожало, а на глазах блестели слёзы.

– Я не знаю, как буду без тебя, – всхлипнула она, сжимая его рубашку в руках.

Брайан нежно гладил её по волосам, его голос был мягким и почти успокаивающим:

– Год пролетит быстро.

Она снова всхлипнула, крепче прижимаясь к нему.

Он отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза. С той же мягкой улыбкой, с которой он только что шептал слова утешения, он произнёс:

– Но, Софи, если ты предашь меня, если изменишь.

Она замерла.

– Мне об этом сообщат.

Он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, но в нём звучала хладнокровная уверенность:

– И я найду тебя.

Глаза Софи расширились, дыхание сбилось. Она неловко оглянулась по сторонам, будто кто-то мог услышать их разговор.

Брайан тихо усмехнулся, вытер её слёзы большим пальцем и добавил:

– Но ты же меня любишь, правда?

Софи быстро кивнула, цепляясь за него, как за спасательный круг:

– Конечно, Брайан, люблю.

– Вот и хорошо.

Он поцеловал её в лоб, в последний раз сжал в объятиях и отпустил.

Дальше были родители.

Ева, едва сдерживая слёзы, обняла его крепко, крепче, чем когда-либо:

– Береги себя, сынок, – её голос дрожал.

– Буду, мам.

Отто обнял его коротко, но с силой, похлопав по спине:

– Не забывай звонить.

– Конечно, пап.

Пара друзей хлопнули его по плечу, один даже пошутил:

– Не зазнавайся там, архитектор.

Брайан лишь усмехнулся, забросил сумку в машину и сел за руль.

Он завёл двигатель и медленно выехал со двора. В зеркало заднего вида он ещё несколько секунд видел лица родных.

Софи стояла, всё ещё неуверенно оглядываясь по сторонам. Она запомнит этот день не только слезами, но и страхом.

Брайан улыбнулся и нажал на газ.

Новая глава его жизни начиналась.

8

Брайан быстро адаптировался к жизни в стенах Корнелльского университета. Он наслаждался атмосферой свободы и новых перспектив. Кампус поражал своими размерами, архитектурные корпуса впечатляли своим величием, а люди вокруг были амбициозны и стремились к знаниям, но не обладали таким же умом, как он.

С первого же месяца учёбы он обзавёлся новыми друзьями. Одногруппники уважали его за ум и уверенность, а преподаватели отмечали его талант. Особенно выделялся профессор Хэнсон, который преподавал архитектурное проектирование.

– Ты действительно понимаешь пространство, Брайан, – сказал он однажды, разглядывая его чертёж. – Если будешь работать в том же духе, тебя ждёт большое будущее.

Брайан принял комплимент с достоинством, не позволяя гордости вскружить себе голову. Но в глубине души он уже знал, что он лучше остальных. Он создан для чего-то большего.

Софи звонила каждый день, отправляла фотографии и писала, как скучает. Брайан отвечал ровно настолько тепло, насколько было нужно, чтобы поддержать её эмоциональную зависимость.

«Я считаю дни до твоего возвращения», – призналась она однажды, и её голос дрожал.

«Год пролетит быстро», – ответил он с улыбкой, но в его голосе не было той истеричности, с которой говорила она.

Когда наступили первые каникулы, Брайан вернулся в родной город.

Как только он вышел из машины, Софи бросилась к нему, обхватив его шею и задыхаясь от слёз.

– Ты даже не представляешь, как я скучала! – воскликнула она.

Брайан обнял её в ответ, нежно проводя пальцами по её спине.

– Теперь я здесь, – прошептал он.

Все дни они проводили вместе, и Софи буквально не выпускала его из объятий. Они занимались любовью снова и снова, забывая о времени. Брайан наслаждался этим – не только близостью, но и тем, насколько она была ему предана.

Но каникулы подошли к концу, и снова пришло время уезжать.

– Мне кажется, что ты снова исчезаешь, – прошептала Софи в день его отъезда, вцепившись в его рубашку.

– Мы снова увидимся, – ответил он, целуя её в лоб.

Он сел в машину и, взглянув в зеркало, увидел её – одинокую, печальную, всё ещё принадлежащую ему.

Вернувшись в университет, Брайан снова погрузился в учёбу.

На одном из занятий по истории он услышал лекцию о японских военных отрядах Второй мировой войны.

– Отряд 731, 100, 516 и другие – секретные подразделения Императорской армии Японии, занимавшиеся биологическими экспериментами, – говорил преподаватель. – Они проводили варварские опыты над пленными, тестируя выживаемость при низких температурах, заражая людей болезнями, наблюдая, как долго может работать организм без внутренних органов.

Брайан слушал с неподдельным интересом.

«Это напоминает что-то».

Позже, вернувшись в общежитие, он достал дневники деда.

Он начал листать страницы и нашёл отрывки, где Клаус описывал те же самые опыты.

«Японцы в своих лабораториях преуспели в области экспериментов с морозостойкостью. Их методика, описанная в отчётах, оказалась эффективной. Мне удалось воссоздать условия с некоторыми доработками».

«Опыт 452. Испытуемый: мужчина, 41 год. Оставлен в помещении при -10°C. Через 3 часа пальцы начали отмирать. Через 5 часов отказ почек. Через 7 часов – остановка сердца».

«Вывод: человеческое тело можно заморозить до определённой точки без мгновенной смерти. Надо продолжить наблюдения».

Брайан медленно провёл пальцами по строчкам.

«Так вот почему дед был таким хладнокровным. Он не просто убивал. Он изучал».

Он откинулся на спинку стула, задумавшись.

«Что, если бы я мог сам это увидеть? Сам провести подобные опыты?»

Он представил парня с его курса, который его раздражал. Самодовольного, шумного, глупого. Он заслуживает стать подопытным.

«Заморозить? Разрезать? Посмотреть, как долго сердце будет биться без обезболивания?»

Мысли пугали его.

Но ещё больше они его завораживали.

Брайан закрыл дневник и сделал глубокий вдох. Эти мысли не давали ему покоя. Он представлял, как проводит опыты, наблюдает, изучает. Он чувствовал волнение и предвкушение.

«Неужели дед чувствовал то же самое?» – подумал он.

Брайан начал внимательно перечитывать страницы, анализируя описанные методы. Некоторые эксперименты казались сложными, но были и такие, которые легко можно было повторить.

Именно эта мысль не давала ему покоя. «Что, если провести эксперимент прямо здесь? Начать с малого?» – спрашивал он себя.

Он перебирал варианты.

– Животные? Нет, я никогда не причиню вреда животному.

– Люди?

Люди были сложнее, но не невозможны.

В его голове снова всплыло конкретное лицо – тот парень с курса.

«Ты идеальный кандидат», – подумал Брайан.

С этого дня Брайан начал следить за ним. Наблюдал он ненавязчиво, просто изучая его поведение.

«Где он бывает? Как ведёт себя, когда один? Какие у него слабости?» – задавал он себе вопросы.

Брайан изучал его повадки, искал момент, когда Райан будет наиболее уязвим. «Я не спешу, – говорил он себе. – Настоящий экспериментатор всегда терпелив».

Но идея уже пустила корни. Оставалось только претворить её в жизнь.

Брайан знал, что поспешность – враг идеального плана. Он наблюдал, выжидал, изучал.

Райан Миллер, парень с его курса, был идеальным кандидатом. Громкий, самоуверенный, любил пить и не знал меры.

«Главное – сделать всё естественно», – решил Брайан.

Идея пришла сама собой. Они сидели в кампусном баре, обсуждая предстоящие экзамены. Райан, как обычно, шутил, рассказывал о своих неудачных попытках завоевать очередную девушку.

Брайан пил медленно, а Райан – быстро.

– Чувак, мне нужен спаситель, – выдохнул Райан, мотая головой. – Завалю чёртов проект.

Брайан усмехнулся.

– Я могу помочь. У меня есть пара книг и старых чертежей в мастерской.

– Серьёзно? – Райан хлопнул его по плечу. – Буду должен тебе.

Брайан посмотрел на него.

– Конечно. Пойдём.

Мастерская, где студенты занимались индивидуальными проектами, в этот час уже пустовала.

Райан шёл неуверенной походкой, из-за алкоголя его координация была нарушена.

Брайан заранее выбрал место в дальнем углу, подальше от камер наблюдения.

– Ладно, что там у тебя? – пробормотал Райан, прислоняясь к столу.

Брайан достал из рюкзака нож для макетирования, использовавшийся в архитектурных работах. Тонкое, идеально острое лезвие слегка сверкнуло в свете лампы.

– У тебя хороший болевой порог? – спросил он спокойно.

Райан хмыкнул, не понимая вопроса.

– Что ты делаешь? – спросил Райан, недоумённо глядя на Брайана.

– Давай проверим, – ответил тот, и в его глазах блеснул интерес.

Брайан быстро подошёл к Райану и схватил его за руку. Он сделал тонкий, но глубокий разрез на предплечье Райана.

Райан вздрогнул и выдохнул, его глаза расширились от неожиданности.

– Эй, что ты делаешь? – воскликнул он.

Брайан закрыл ему рот рукой.

– Тише. Дыши ровно. Просто почувствуй.

Райан попытался вырваться, но Брайан держал его крепко, словно исследуя его реакцию.

Капли крови медленно стекали вниз.

– Интересно, – пробормотал Брайан, наклоняясь ближе.

Райан продолжал вырываться, но алкоголь делал его слабее.

– Расслабься, – прошептал Брайан, слегка надавливая на рану пальцами и наблюдая за реакцией Райана.

Ему нужно было увидеть границу между страхом и паникой, между болью и отчаянием.

Райан бледнел, его глаза метались, дыхание стало резким.

– Ладно, хватит, – прохрипел он.

Брайан улыбнулся и отпустил его.

– Конечно, – ответил он.

Райан смотрел на свою окровавленную руку, тяжело дыша.

– Ты больной ублюдок, – прошипел он.

– Нет, просто интересующийся, – ответил Брайан, смахивая каплю крови со стола.

Он достал из рюкзака бинт и бросил его Райану.

– Перевяжи.

Райан не понимал, что произошло. Алкоголь в его крови делал ситуацию неясной.

Брайан наклонил голову.

– Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал об этом?

Райан молча зажал бинт на руке.

– Так и думал, – усмехнулся Брайан.

Брайан сидел за столом, и перед ним лежали безупречно вычерченные линии чертежей, которые оставались нетронутыми. В руках он держал дневник – свой собственный экспериментальный журнал, который теперь начал заполняться записями.

Он перечитал то, что записал: «Эксперимент 001. Объект: мужчина, 19 лет. Влияние алкоголя: повышенная внушаемость, замедленная реакция. Реакция на порез: шок – 2 секунды, паника – 7 секунд. Вывод: боль ломает людей быстрее, если они не готовы к ней».

«Паника – 7 секунд», – подумал Брайан. «Что, если дольше? Что, если глубже?»

Брайан поймал себя на мысли, что задумывается о следующем эксперименте.

В университете Брайан внимательно наблюдал за Райаном. Тот избегал его, но молчал. «Хороший мальчик», – подумал Брайан.

В его глазах сквозил страх. Он быстро прятал взгляд, когда Брайан проходил мимо.

Однажды, когда они случайно столкнулись в коридоре, Брайан похлопал его по плечу, чуть дольше обычного задержав руку.

– Как твоя рука? – спросил Брайан.

Райан напрягся.

– Всё нормально, – выдавил он, быстро уходя.

Брайан улыбнулся.

«Он никому ничего не сказал. Понимает, что так лучше», – подумал Брайан. Теперь он точно знал, что может идти дальше.

Вернувшись в комнату, Брайан раскрыл ноутбук и погрузился в изучение работ, на которые ссылался его дед.

Отряды 731, 100, 516 – методы допросов, пытки, реакции человеческого тела на боль, холод и стресс. Он впитывал эту информацию, а затем вновь обратился к дневнику деда.

Одна запись особенно привлекла его внимание: «Эксперимент 378. Объект: мужчина, 32 года. Контроль боли через дыхание. Сначала лёгкие удары, затем давление на грудную клетку. Результат: объект пытался контролировать панику, но сдался на шестой минуте».

«Шесть минут», – повторил Брайан, проводя пальцами по строчкам. «А сколько выдержит другой, более молодой объект?»

Он осознал, что его разум изменился. Теперь он не просто мечтал, он планировал.

Брайан чувствовал, как внутри него растёт жажда познания. Это было не просто желание – это была необходимость.

«Я знаю, что делать дальше», – решил он. Первый тест был лишь началом. Нужно больше данных. Нужно проверить границы человеческой выносливости.

Но в этот раз он должен быть осторожнее. Райан запомнил их встречу, но страх сделал его молчаливым.

Брайан понял, что ему нужно искать новую цель.

Он начал внимательно наблюдать за окружающими. Слабые, наивные, те, кто никому не нужен.

Брайан изучал их привычки, повседневные маршруты, уязвимости. Однажды в столовой он заметил Луку Хантера – замкнутого, неуверенного парня с его факультета.

Лука сидел один, отстранённый от остальных, сосредоточенный на ноутбуке.

«Ты идеален», – подумал Брайан. Он выглядел незаметным.

Если он исчезнет на несколько часов – никто не обратит внимания.

«Но спешить нельзя», – подумал Брайан.

Сначала доверие, потом – эксперимент.

Брайан решил подружиться с Лукой.

На одной из лекций он сел рядом и, когда профессор объяснял сложную теорию, будто бы невзначай сказал:

– Разбираешься в этом?

Лука поднял взгляд, растерянный, но кивнул.

– Да, вроде.

– Отлично, – Брайан усмехнулся. – Мне нужна помощь.

Лука напрягся, но потом кивнул.

– Эм, конечно, могу объяснить.

Так началось новое сближение.

«Сначала доверие. Потом – эксперимент».

Брайан был терпелив. Он не торопился, действовал мягко, продуманно.

Он начал общаться с Лукой чаще:

– Садился рядом на лекциях.

– Разговаривал во время перерывов.

– Предлагал вместе поработать над проектами.

Лука постепенно привык к его обществу, хоть поначалу выглядел настороженным.

«Ты ведь не привык к вниманию, да?»

Брайан видел в нём идеального подопытного:

– Лука был замкнутым.

– Никто не интересовался его жизнью.

– Если он пропадёт на пару часов – никто не забьёт тревогу.

«Идеальный вариант».

В один из вечеров Брайан создал определённую ситуацию. Он ожидал, что Лука задержится в библиотеке. Подойдя к нему, Брайан прислонился к стеллажу и произнёс:

– Ты сегодня поздно.

Лука вздрогнул, но кивнул.

– Да, хочу закончить расчёты, – ответил он.

Брайан кивнул, делая вид, будто оценивает работу Луки.

–Слушай, у меня есть место, где мы можем спокойно поработать без шума, – предложил Брайан.

Лука моргнул, немного замешкавшись.

–Где? – спросил он.

–В моей мастерской, – с улыбкой ответил Брайан. -Там никто не мешает.

Лука немного поколебался, но согласился.

Лука вошёл в ловушку. Начался эксперимент.

Как только дверь мастерской закрылась за ними, Брайан почувствовал, как его пульс замедлился, а сознание прояснилось. «Теперь только ты и я», – подумал он.

Лука поставил ноутбук на стол, но внезапно замер.

–Почему здесь так пусто? – спросил он. Брайан тихо закрыл дверь на замок.

Лука медленно обернулся, внезапно осознав, что что-то не так.

–Брайан? – произнёс он. Но было уже поздно.

«Эксперимент 002 начинается».

Как только замок щёлкнул, Лука напрягся.

–Эм, зачем ты закрыл дверь? – спросил он, его голос дрогнул, а в глазах мелькнуло беспокойство.

Брайан сделал несколько медленных шагов вперёд, его движения были расслабленными, но взгляд – оценивающим.

–Чтобы никто не мешал, – спокойно ответил он.

Лука неловко усмехнулся, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

–Слушай, мне кажется, я всё-таки пойду, – начал он, но в этот момент Брайан ударил.

Резко, точно, прямо в солнечное сплетение. Лука захрипел, согнулся пополам, хватаясь за грудь, пытаясь вдохнуть.

–Расслабься, – тихо сказал Брайан, обхватывая его за шею, прежде чем Лука смог подняться.

Лука дёрнулся, но хватка была железной.

– Желаешь знать, что происходит с телом, когда его погружают в состояние паники? – спросил Брайан.

Лука забился сильнее, адреналин пульсировал в его крови, но Брайан лишь усилил хватку, контролируя поступление кислорода.

– Сперва учащается сердцебиение, – произнёс Брайан спокойно, словно читал лекцию.

Лука хрипел, его руки судорожно цеплялись за чужие пальцы.

– Затем начинается гипервентиляция. Паника. Тело ломается само по себе.

Брайан ослабил хватку, позволяя Луке глотнуть воздуха.

Лука захрипел, грудь его вздымалась.

– Пожалуйста, – его голос был слабым, задыхающимся.

– Ещё не время, – ответил Брайан.

Он толкнул Луку на пол.

Лука рухнул, хватаясь за горло, глаза его были расширены от ужаса.

– Интересно, – задумчиво произнёс Брайан, наблюдая за ним.

Он достал блокнот и сделал запись.

«Испытуемый: 002 – Лука Хантер.

Реакция на кислородное голодание: 15 секунд – паника. 30 секунд – отчаяние».

Брайан поднял взгляд.

– Продолжим?

Лука дрожал, кашлял, хватаясь за горло, его глаза метались по комнате в поисках выхода.

Брайан наблюдал за ним с холодным любопытством.

– Интересно, – пробормотал он, делая новую запись в блокноте.

«Через 30 секунд кислородного голодания субъект полностью теряет контроль. Руки дрожат, координация нарушена. Паника усиливается».

Лука попытался отползти назад, но Брайан сделал шаг вперёд и прижал его плечом к полу.

– Давай ещё немного. Ради науки.

– Чёрт. Ты с ума сошёл, – прошептал Лука, его голос дрожал.

Брайан наклонил голову, улыбаясь.

– Разве?

Он резко вдавил пальцы в бок Луке, прямо в место, где проходят нервные окончания.

Лука выгнулся от боли, вскрикнув.

– Вот оно!– произнёс Брайан, наблюдая за реакцией Луки.

«Прямое давление на нервные узлы вызывает непроизвольную мышечную реакцию. Интересно, сколько он сможет выдержать?»

Лука всхлипывал, его тело содрогалось. Брайан наслаждался этим моментом.

– Ты когда-нибудь задумывался, как долго может терпеть боль человек, прежде чем сломается? – спросил Брайан.

Лука вцепился в его руку, пытаясь ослабить хватку.

– Пожалуйста, хватит! – взмолился Лука.

Брайан наклонился ближе, его голос стал почти ласковым.

– Ты должен быть благодарен. Ты станешь частью чего-то большего.

Лука всхлипнул. Он был сломлен.

Брайан сделал последнюю запись: «Через семь минут интенсивного воздействия субъект полностью подчинён страху».

Он поднялся, вытирая руки о ткань брюк.

– Думаю, на сегодня достаточно.

Лука не двигался. Он просто лежал, слёзы текли по его лицу, тело содрогалось.

Брайан усмехнулся.

«Первые эксперименты всегда самые запоминающиеся», – подумал он.

Брайан подошёл к двери, повернулся на секунду и произнёс:

– Если ты кому-нибудь расскажешь, мы проведём эксперимент номер 003.

Лука задрожал ещё сильнее.

Брайан вышел, оставив его в темноте, наполненной ужасом.

Софи звонила каждый день.

– Я так скучаю. Мне кажется, что ты становишься другим, – говорила она по ночам, когда её голос звучал особенно тихо и уязвимо.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивал Брайан ровным, спокойным тоном.

– Я не знаю, – она вздыхала. – Иногда ты будто отдаляешься.

Брайан мягко улыбался, даже если она не могла этого видеть.

– Я просто загружен учёбой, милая. Всё в порядке.

Она верила. Пока.

Но её сомнения росли.

Брайан вернулся в общежитие поздно. За день он успел многое:

– Проанализировать новую информацию из дневников деда.

– Сделать новые пометки в своём экспериментальном журнале.

– Запланировать следующий шаг.

Но как только он открыл дверь, на кровати сидела Софи.

Он замер на мгновение, но быстро овладел собой.

– Сюрприз, – сказала она, широко улыбаясь, но её глаза выглядели обеспокоенными.

Брайан закрыл за собой дверь и изобразил радость.

– Ты приехала.

Он подошёл ближе, наклонился, поцеловал её в лоб, а затем в губы.

– Почему ты не предупредила?

Софи пожала плечами.

– Хотела сделать сюрприз.

Она наблюдала за его реакцией, будто пытаясь уловить что-то.

– Ты рад?

Брайан улыбнулся шире.

– Конечно.

Но внутри него заворочалось раздражение.

«Непредсказуемость – это плохо. Незапланированные переменные могут разрушить систему».

Софи вскочила и обняла его, прижавшись всем телом.

– Я просто скучала по тебе. Я чувствовала, что теряю тебя.

Брайан провёл пальцами по её волосам.

– Никогда не потеряешь, – солгал он так легко, что даже она не заметила лжи.

Они провели вечер в кафе неподалёку от кампуса, гуляя по его территории, и всё казалось идеальным.

Но в комнате Брайана ещё оставались следы его новой жизни.

Когда они вернулись, Софи решила принять душ.

– Конечно, полотенце в шкафу, – ответил Брайан, усаживаясь за стол.

Когда она ушла, он перевёл дух.

«Теперь мне нужно убедить её, что всё в порядке. Она не должна ничего понять».

Но в ванной, пока она искала полотенце, её рука наткнулась на что-то твёрдое.

Она замерла.

Среди одежды лежала небольшая чёрная записная книжка.

Софи медленно открыла её и пролистала страницы.

В ней было что-то странное.

«Испытуемый 002. Время стресса: 7 минут. Полное подчинение страху».

Она нахмурилась.

– Брайан? – позвала она, выходя из ванной.

Он поднял голову.

В её руках был его дневник.

На мгновение его мир замер.

Но он не позволил панике отразиться на лице.

– Что это? – её голос дрожал.

Брайан медленно встал и сделал шаг вперёд.

– Где ты это взяла?

– В шкафу. Брайан, что это?

Он подошёл ещё ближе, позволяя паузе стать давящей.

А затем громко рассмеялся.

– Ты что, правда подумала, что это что-то странное?

Софи замерла.

– Но здесь так написано «испытуемый»?

Брайан взял дневник из её рук, перелистал страницы и улыбнулся.

– Софи, это сценарий для моего курса по психологии.

Она моргнула.

– Что?

Брайан вздохнул, сел рядом и притянул её за запястье.

– В одном из предметов у нас была тема «границы страха». Нужно было описать гипотетические исследования.

Он провёл пальцами по её щеке, заглядывая ей в глаза.

– Ты же не думаешь, что я реально кого-то тестировал, правда?

Она колебалась.

– Но это звучало так реально.

Брайан усмехнулся и покачал головой.

– Потому что я написал это реалистично.

Он перевернул страницу, где заранее сделал фальшивые пометки, которые могли доказать его слова.

– Видишь? Это всего лишь игра.

Софи выдохнула.

– Прости. Я просто не знаю, мне показалось странным.

Брайан улыбнулся, убирая прядь волос с её лица.

– Всё хорошо.

Он поцеловал её, углубляя поцелуй, отвлекая её мысли.

Софи расслабилась.

Она снова в ловушке.

Но Брайан знал – ей больше нельзя давать свободу.

«Она начинает сомневаться. В следующий раз я должен быть ещё осторожнее».

После того вечера Софи более не упоминала о дневнике. Однако Брайан чувствовал, что в её душе произошли перемены. Она начала смотреть на него по-новому, дольше и внимательнее. Иногда её голос дрожал, когда она обращалась к нему.

«Она боится», – подумал Брайан, и это его устраивало.

Вечером, перед её отъездом домой, они сидели в его комнате.

– Я не хочу уезжать, – прошептала Софи, прижимаясь к нему.

– Но тебе нужно, – спокойно ответил Брайан, легко проводя пальцами по её спине.

Софи вздрогнула.

– Ты точно меня любишь?

Брайан медленно поднял голову, его взгляд стал оценивающим.

– Ты сомневаешься?

Софи сжалась.

– Нет, просто ты изменился.

Брайан наклонился ближе, его дыхание коснулось её шеи.

– А что, если да?

Софи замерла.

– Что?

Брайан наклонил голову, его голос был мягким, но холодным.

– А что, если я действительно стал другим?

Софи сглотнула, отстраняясь на миллиметр.

– Брайан, ты пугаешь меня.

Он ухмыльнулся, ловя её за запястье.

– Значит, я делаю всё правильно.

Софи резко выдернула руку, вскочив с кровати.

– Что ты говоришь?

Брайан медленно поднялся, его движения были плавными, словно у хищника.

– Софи,– его голос был нежным, но в нём звучала угроза.

Она попятилась к двери.

– Мне нужно идти.

Он сделал шаг вперёд.

– Ты боишься меня?

Софи не знала, что ответить.

Брайан наклонился к ней, загоняя её в угол.

– Послушай меня, Софи.

Её дыхание участилось.

– Я не причиню тебе боль. Если ты не заставишь меня.

Её руки дрожали.

– Брайан.

– Ты ведь не хочешь меня разозлить, правда?

Софи едва дышала.

– Нет.

Он ухмыльнулся, отступая.

– Хорошая девочка.

Софи не произнесла более ни слова. Она лишь кивнула в ответ.

Когда наступило утро и она собралась уезжать, её руки дрожали.

–Я люблю тебя, – прошептала она, глядя ему в глаза, словно ища в них подтверждение.

Брайан улыбнулся и наклонился ближе.

–И я тебя тоже, милая, – ответил он.

Она уехала, но он знал, что теперь она будет бояться потерять его.

«А страх – это лучший инструмент контроля», – подумал он.

После отъезда Софи Брайан почувствовал удовлетворение. Она больше не сомневалась в нём, но теперь она боялась его. Страх – это высшая форма привязанности. Когда любовь уже не удерживает, страх не даёт уйти.

На следующий день зазвонил телефон.

–Привет, – её голос был тихим и неуверенным.

Брайан улыбнулся, представляя, как она сидит в своей комнате, сжимая телефон холодными пальцами.

–Привет, милая. Ты добралась?

–Да, – пауза. – Брайан, я.

Он сделал паузу, позволяя ей нервничать.

–Что?

–Я, – её дыхание стало прерывистым. – Прости, что так странно вела себя перед отъездом.

–Всё в порядке, – он мягко засмеялся. – Ты просто переутомилась.

Софи молчала, но он слышал, как она сжимает телефон крепче.

–Я не хочу тебя терять, – прошептала она.

Брайан сжал челюсти, скрывая самодовольную улыбку.

–И ты не потеряешь. Если, конечно.

–Что?

Он сделал голос мягче, но холоднее.

–Если ты не сделаешь чего-то, что вынудит меня уйти.

Софи резко вздохнула.

–Я никогда!

–Я знаю, милая, – он улыбнулся. – Поэтому всё будет хорошо.

Она поверила ему.

С этого дня всё изменилось.

Софи больше не спорила с ним.

Она писала первой.

Она звонила постоянно.

Она пыталась быть идеальной.

Теперь она не просто любила его. Теперь она жила страхом потерять его.

Брайан добился того, чего хотел.

Но теперь перед ним стоял новый вопрос: «Сколько ещё она сможет выдержать?»

Брайан всё чаще проверял её границы. Он мог не отвечать на звонки несколько часов, зная, что она будет сходить с ума в ожидании.

Когда он наконец-то поднимал трубку, её голос дрожал от волнения:

– Брайан! Почему ты не отвечал?

Он делал вид, что не понимает, о чём она говорит.

– Ты ведь знаешь, что я занят.

Софи начала торопливо объяснять, оправдываться:

– Да, да, конечно. Прости, я просто. Я скучаю.

«Вот и хорошо», – подумал он.

Однажды он нарочно вызвал в ней ревность.

– Сегодня была встреча в кампусе. Мы долго обсуждали проект. Лили снова задавала глупые вопросы.

– Лили? – голос Софи дрогнул от напряжения.

– Да, – Брайан усмехнулся, словно не замечая её реакции. – Она явно пытается привлечь внимание.

Он давал ей представить худшее.

Софи затихла.

– Ты ей нравишься?

Брайан позволил тишине повиснуть.

– Может быть.

Софи испуганно выдохнула.

– А тебе?

Он улыбнулся, зная, как её это терзает.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, милая.

Но это не было ответом.

Теперь Софи не просто боялась его – она боялась потерять его.

Она стала навязчивой, писала чаще, просила больше звонков.

Однажды она прислала сообщение поздно ночью:

«Ты меня правда любишь?»

Брайан нарочно не ответил сразу.

Через час он написал:

«Ты сомневаешься?»

Софи ответила моментально:

«Нет! Прости, я просто устала и скучаю»

Он улыбнулся.

«Она ломается».

Теперь Софи жила в его мире.

И она никогда не выберется.

С каждым днём Брайан всё сильнее давил на неё.

– Почему ты не ответила сразу? – спрашивал он с лёгкой холодностью в голосе, когда она задерживалась с ответом на пару минут.

– Прости, я была в душе. – голос её дрожал, будто она боялась быть наказанной.

– В душе? – он усмехнулся. – Надеюсь, не с кем-то ещё?

– Что? Конечно нет! – паника в её голосе.

«Хорошая девочка».

Теперь она оправдывалась перед ним за каждую мелочь.

Она не спорила.

Она больше не смеялась, как раньше.

Она перестала жить своей жизнью.

Теперь её жизнь была только им.

Софи уже не знала, где заканчивается её собственная воля и где начинается его власть над ней.

Однажды, когда Брайан снова нарочно не отвечал несколько часов, она разрыдалась в голосовом сообщении:

– Пожалуйста, ответь мне! Я схожу с ума.Ты меня больше не любишь? Я не могу без тебя, Брайан. Мне плохо.

Он слушал её слёзы и чувствовал абсолютное удовлетворение.

«Ты сломалась».

«Теперь ты моя».

Позже он холодно ответил:

– Ты слишком зависима от меня, Софи. Это ненормально.

Она резко запаниковала.

– Нет! Нет-нет-нет! Прости, я просто устала.Я не хочу тебя терять!

– Тогда не заставляй меня разочаровываться в тебе.

Она всхлипнула.

– Я буду хорошей.

«Вот и умница».

Теперь она жила только его вниманием.

Она бросила хобби, перестала общаться с друзьями.

Однажды подруга написала ей:

«Софи, ты вообще выходишь из дома? Мы тебя потеряли…»

Она не ответила.

«Зачем мне друзья, если у меня есть он?»

Теперь Софи была полностью подчинена его воле.

Когда он выражал недовольство её внешним видом, она немедленно меняла свой гардероб.

Когда он переставал писать ей, она не могла ни есть, ни спать.

Когда он был груб с ней, она просила прощения, как будто это была её вина.

Она была сломлена, но счастлива быть сломленной.

«Идеальная игрушка».

Однажды ночью, когда он собирался отправиться ко сну, его телефон загорелся.

Софи написала: «Я хочу приехать. Прямо сейчас. Мне плохо без тебя».

Брайан смотрел на это сообщение и медленно улыбался.

«Теперь ты принадлежишь мне целиком и полностью», – подумал он.

Он знал, что теперь мог делать с ней всё, что пожелает.

9

Брайан, обладая исключительным талантом манипулировать людьми, стремился к самосовершенствованию и жаждал доказать своё превосходство. Он начал экспериментировать, используя окружающих как пешки на шахматной доске.

Его первые опыты касались студентов и преподавателей, с которыми он общался в университете. Каждое движение было тщательно продумано, и Брайан заметил, как люди вокруг него менялись под его влиянием. Он мог направлять их, заставляя соглашаться с ним без лишних вопросов.

Одним из первых его экспериментов стал Кевин, студент с факультета архитектуры, который был внимателен и спокоен, но легко поддавался манипуляциям. Они случайно столкнулись после лекции, и Брайан использовал это как возможность поговорить с ним.

Брайан начал разговор о проекте, который они должны были представить на следующей неделе. Используя свой опыт манипуляции и ложной скромности, он начал уменьшать значимость своих работ, говоря, что не уверен в своих силах.

– Я, конечно, могу подправить проект, если ты хочешь помочь. Ты гораздо опытнее меня, Кевин, – сказал Брайан, бросив взгляд, который был сдержанно уважительным.

Кевин, почувствовав давление, начал поглощать каждое слово.

– Ну, если ты не возражаешь, я могу помочь тебе, – сказал он, немного неуверенно, но явно поглощённый нуждой быть полезным.

– Спасибо, – сказал Брайан, улыбаясь внутри себя. – Думаю, твоя помощь мне действительно нужна.

Таким образом, Брайан разрушил уверенность Кевина в его собственных силах, взял на себя роль лидера и заставил его работать на себя.

Но его манипуляции не ограничивались однокурсниками.

На одном из занятий по теории архитектуры Брайан решил испытать свою способность влиять на мнение преподавателя, профессора Грина.

Грин всегда был строгим, но с ним можно было найти общий язык. Брайан почувствовал, что у него есть шанс повлиять на профессора, и начал действовать.

– Профессор, мне кажется, я заметил, что в ваших лекциях есть элементы, которые позволяют заглянуть в скрытые механизмы архитектуры. Например, вы часто упоминаете влияние человеческого восприятия на восприятие пространства. Думаю, если мы сможем углубить этот аспект, будет интересно посмотреть, как это связано с вашими теориями.

Профессор Грин внимательно выслушал Брайана и согласился провести дополнительную лекцию по этой теме. Брайан знал, что он провёл небольшую игру с профессором, заставив его думать, что Брайан действительно заинтересован в предмете.

Брайан знал, что он может использовать свою способность влиять на людей для достижения своих целей. Он решил испытать свои методы на одной из студенток факультета, с которой он пересекался пару раз на занятиях. Её звали Кэтрин, и Брайан знал, что она была в поисках внимания.

В конце лекции Брайан подошёл к Кэтрин и начал разговор о будущих заданиях.

– Кэтрин, ты знаешь, я всегда думал, что люди с сильными амбициями и интересом к архитектуре могут изменить мир. Ты же, кажется, очень целеустремлённая.

Кэтрин смутилась, но тут же улыбнулась.

– Ну да. Я всегда стремлюсь быть лучше. А ты?

– Мне кажется, ты намного умнее, чем многие вокруг. Может быть, ты и можешь изменить не только архитектуру, но и людей.

Кэтрин смотрела на Брайана с интересом, и он почувствовал, что она уязвима. Он предложил ей встретиться после занятий, чтобы обсудить курсовую работу.

Брайан продолжал экспериментировать с людьми. Он манипулировал ими на разных уровнях, от студентов до преподавателей. Но чем больше он манипулировал, тем больше он осознавал свою власть над ними.

На ночь он записывал все результаты своих экспериментов:

«Эксперимент 003. Объект: Кэтрин (студентка). Реакция: сильная зависимость от внимания и интереса. Страх потери внимания делает её очень уязвимой. Психологический контроль через осознание своей значимости. Результат: полное подчинение».

Он понимал, что чем больше он манипулировал людьми, тем сильнее становился.

Однако в глубине души он начал осознавать, что не только играет с окружающими, но и играет с самим собой. Если это продолжится, он может сломаться от той игры, которая ему так нравится. Но пока этого не произошло, он будет продолжать.

Теперь каждый день становился экспериментом.

Брайан продолжал свои манипуляции, с каждым днём всё глубже погружаясь в свою игру. Он начал ощущать, как все вокруг становятся для него объектами его исследований. Их слабости, желания и реакции – всё это представлялось ему как материальная субстанция, с которой он мог работать.

Но вскоре он начал замечать, что его действия начали вызывать непредсказуемые последствия. Он манипулировал, создавал зависимость, но иногда они выходили из-под контроля. Он начал осознавать, что, несмотря на всю свою уверенность, это может обернуться против него.

Кевин, студент, которым Брайан так умело манипулировал, вдруг начал меняться. Его отношения с Брайаном стали странными. На лекциях он постоянно искал его внимания, пытаясь угодить, но в его глазах теперь был страх. Он начинал переживать, что Брайан может что-то от него требовать, что он может поставить его в ситуацию, с которой тот не сможет справиться.

Однажды после занятия, когда Брайан подошёл к нему, Кевин резко заговорил:

– Ты хочешь, чтобы я сделал ещё что-то, правда? Я уже сделал всё, что ты просил.

Брайан застыл. В его глазах мелькнуло раздражение. Он хотел поддерживать Кевина в этом состоянии, но сейчас он чувствовал, что тот начал выходить из-под его контроля.

– Не переживай, Кевин, – спокойно сказал Брайан, но его слова звучали с холодной отчуждённостью. – Я ничего не прошу. Ты сам принимаешь решения. Ты, наверное, слишком много думаешь. Просто расслабься.

Но в тот момент Брайан заметил, как Кевин зажался. Это было похоже на паническую реакцию. Брайан впервые столкнулся с тем, что его манипуляции начали потихоньку разрушать того, кто был на другом конце игры.

Это было новое ощущение – неуверенность.

На следующий день Брайан решил направить свои усилия на профессора Грина. Он решил, что если он станет ещё более влиятельным среди преподавателей, то они станут его пешками в этой игре.

На лекции он вновь подошёл к Грину с предложением обсудить перспективы развития курса. Он заметил, что профессор всегда рад, когда ему показывают уважение и восхищение его работой, и это стало для Брайана ещё одной возможностью сближения. Он интеллектуально восхищался Грином, но при этом всегда оставался в позиции власти.

– Профессор, мне кажется, если мы добавим ещё несколько аспектов в проект, это даст студентам возможность больше раскрыться. Я думаю, они будут благодарны за это.

Грин с улыбкой согласился и сказал, что Брайан действительно видит потенциал, который другие не замечают.

Однако за этим стояло нечто большее. Брайан осознавал, что с каждым человеком, с которым он играл, с каждым успешным шагом он становится всё более изолированным. В его мире были только объекты, которые он контролировал. Всё остальное было уже неважно.

Софи, несмотря на свою преданность, начала показывать признаки растущего страха. Она не могла понять, почему его отношения с ней становились такими холодными. Иногда Брайан был отстранённым, а потом внезапно появлялся, как будто ничего не случилось.

Однажды, когда она снова написала ему, чтобы спросить, как у него дела, он долго не отвечал.

– Почему ты не пишешь мне? – её сообщение было очень отчаянным.

Ответа не последовало.

Она долго смотрела на экран, не понимая. Тёмные тени страха начали пронизывать её сознание.

Поздно вечером, когда Брайан возвращался в свою комнату, он заметил на своём столе что-то странное. Там лежал записной блокнот, который не был его.

Он открыл его, и его взгляд упал на чёрные записи. Это были записи, похожие на те, что он сам делал.

– Ты не один.

Брайан резко вскинул голову. В комнате никого не было.

Брайан сжал блокнот, чувствуя, как учащённо забилось его сердце. Он перечитал несколько страниц, с беспокойством отмечая совпадения с его собственными записями.

«Эксперимент 002: Лука Хантер. Реакция на стресс: паника, потеря контроля».

«Испытуемый 003: Кевин. Эмоциональная зависимость, сломленность. Повторное воздействие вызывает бессознательное подчинение».

Брайан потряс головой, пытаясь понять, что всё это значит. Этот чёрный блокнот точно не был его, но записи были удивительно похожи на его стиль. Кто-то копировал его методы, его подход.

Он был не один.

Шаги в коридоре заставили его поднять взгляд. Брайан бросил блокнот в ящик стола и быстро закрыл его.

– Всё в порядке? – спросил кто-то с порога. Это был Кевин, его «объект».

Брайан покачал головой, словно пытаясь собраться с мыслями, и взглянул на него.

– Да, всё нормально. Просто немного устал.

Что, если кто-то следит за ним?

Он почувствовал, как его уверенность начала рушиться. В его мире было только несколько людей, которых он контролировал, и, если кто-то ещё мог следить за ним, значит, он терял власть.

Кевин зашёл в комнату и заметил, как Брайан быстро прячется за столом. Он настороженно посмотрел на него, но ничего не сказал. Брайан остро почувствовал, как всё вокруг начинает давить.

– Тебе не стоит переживать так. Я заеду за тобой, когда скажешь, – сказал Кевин с ноткой беспокойства в голосе.

– Я знаю, – ответил Брайан, заставив себя улыбнуться.

Но даже в его улыбке было что-то не так. Это было не просто беспокойство. Это была слабость.

В последующие дни Брайан всё чаще замечал странные изменения в поведении людей вокруг. Софи начала отстраняться, её сообщения стали более сдержанными. Кевин, несмотря на попытки казаться нормальным, выглядел всё более обессиленным, как будто что-то сжимало его сознание.

Однажды, зайдя в аудиторию, Брайан встретил взгляд одного из новых студентов, Джейсона, который быстро отвернулся. Его взгляд был настороженным, и Брайан почувствовал, что что-то не так.

Что, если он знал?

Он не мог допустить, чтобы его власть уходила от него.

Вечером Брайан провёл личную встречу с Джейсоном. Он выбрал его случайно, но теперь, наблюдая за ним, чувствовал, что именно Джейсон – это тот, кто мог стать его следующей жертвой манипуляций.

Они встретились в кафе на кампусе, и Брайан искусно настроил разговор на нужную волну.

– Ты ведь изучаешь архитектуру, да? – спросил Брайан, как бы случайно обращая внимание на его работы.

– Да. – ответил Джейсон, немного смущённый.

Брайан слегка наклонился к нему, заглядывая в глаза, а затем тихо произнёс:

– Я замечаю, что ты интересуешься не только проектами, но и людьми вокруг себя. Это может быть полезным качеством. Только вот ты часто боишься признаться в своих настоящих чувствах, правда?

Джейсон замер, не зная, что ответить.

– У тебя есть определённый страх перед тем, чтобы выразить своё мнение, – продолжал Брайан. – Ты пытаешься скрывать это, но это только усложняет твою жизнь. И я помогу тебе это преодолеть.

Джейсон взглянул на него, словно что-то осознав.

– Как ты узнал? – спросил он едва слышно.

Брайан помедлил, его губы слегка приподнялись.

– Ты не такой скрытный, как думаешь.

В этот момент Брайан ощутил полный контроль. Он видел, как Джейсон поддался, и даже несмотря на то, что тот ничего не сказал, Брайан уже знал, что Джейсон теперь принадлежит ему.

С каждым днём Брайан всё более активно применял свои методы. Он знал, что манипуляции могут сломить любого, но это было не только о контроле над людьми. Это было о том, чтобы контролировать всё, даже тех, кто казался устойчивым к его силе.

Когда Брайан вернулся в свою комнату, он снова открыл дневник и добавил новую запись: «Эксперимент 004: Джейсон. Страх перед откровенностью. Влияние: 90%. Следующий шаг – подтверждение контроля».

Он закрыл дневник с удовлетворением, зная, что всё идёт по плану.

Брайан всё чаще замечал, что его манипуляции становились сложнее и более рискованными. Он чувствовал, что в какой-то момент они начали выходить за рамки контроля. Это стало ощущением напряжения, которое нарастало с каждым днём. Он больше не мог позволить себе быть столь неосторожным.

Брайан думал, что манипулировать людьми – это практически идеальная игра, но всё чаще начинал чувствовать, что её правила меняются.

Всё начиналось с мелочей. Студенты, с которыми Брайан работал, стали вести себя странно.

Кевин стал всё чаще избегать встреч, его взгляд был насторожённым.

Кэтрин тоже начала оглядываться, будто смотрела на Брайана глазами, полными вопросов, и Брайан чувствовал её внутреннюю борьбу.

А преподаватели, особенно профессор Грин, который всегда был внимателен к его словам, вдруг стал задавать более глубокие вопросы, будто пытаясь проникнуть сквозь маску Брайана.

Однажды после лекции, когда Брайан проверял свою почту, он почувствовал, как его осмотрел профессор Грин. Он не говорил ничего, но взгляд преподавателя был таким острым, что Брайан почувствовал тревогу.

– Всё в порядке, профессор? – спросил Брайан, стараясь сделать голос как можно более расслабленным.

Грин посмотрел на него с лёгким интересом.

– Да, Брайан, всё в порядке. Просто ты сказал на прошлом занятии кое-что, что мне показалось необычным. Это всё ещё в рамках курса, не так ли?

Брайан почувствовал, как негативные эмоции начали нарастать. Он знал, что профессор может не просто интересоваться, а что-то заподозрить. Он не мог дать себе слабину, иначе всё развалится.

– Конечно, – спокойно ответил он. – Мы исследуем очень широкую тему. Я просто немного экспериментировал с методами, но это точно в рамках обсуждаемого материала.

Грин, казалось, не был до конца удовлетворён. Он немного помолчал, прежде чем снова заговорил:

– Ну хорошо, Брайан, я уверен, ты знаешь, что делаешь. Я просто хотел уточнить. Мы же всё-таки обсуждаем чувства людей, а не просто архитектурные элементы.

Грин явно что-то заметил, но что именно – Брайан не знал.

Наконец Брайан осознал, что необходимо снизить нагрузку на Кевина. Он заметил, что тот стал ещё более замкнутым. Ему нужно было убедить Кевина, что с ним всё в порядке.

Они встретились после лекции. Брайан обсуждал с ним их проект, когда неожиданно схватил Кевина за руку.

– Ты знаешь, Кевин, всё будет хорошо. Ты просто должен не волноваться. Ты хороший парень, ты просто не уверен в себе.

Кевин посмотрел на его руку, но не успел ничего сказать. Он потянулся за рукавом, пытаясь освободиться, но Брайан не отпускал его, пока Кевин не остановился, снова поддавшись контролю.

– Слушай, я могу помочь тебе. Просто расслабься, – произнёс Брайан, его голос был тихим, но в нём ощущалась твёрдая власть.

Кевин застыл. Его лицо стало бледным, а тело – напряжённым. Он отдёрнул руку и быстро отступил.

– Я понял, Брайан. Ты прав, просто… Не хочу, чтобы всё это повлияло на проект, – сказал он едва слышно.

Но Брайан увидел дрожь в его глазах. Он заметил, что Кевин начал воспринимать его поведение как нечто большее, чем просто помощь.

«Я перешёл черту».

Брайан понял, что перешёл границу, которую ещё недавно считал неприступной. Он не просто манипулировал, он сломал человека. Кевин выглядел как зомби, подчинённый его воле, но что-то сломалось в нём. Что-то, что он сам не мог контролировать.

Брайан сидел в своей комнате, перед ним лежал дневник, который теперь был ещё более тяжёлым. Его записи становились всё мрачнее. Он заметил, что в последние дни его эксперименты начинают выходить из-под контроля.

И вот, после одной ночи, когда Брайан не смог заснуть, он вдруг понял, что его действия начали пересекать черту.

На следующее утро, когда Кевин снова пришёл к нему, он сказал с явной тревогой в голосе:

– Нам нужно прекратить.

Брайан замер, но почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он заметил, что, несмотря на всю свою уверенность, он не был готов к последствиям своих действий. Что, если его манипуляции начнут рушить его самого?

Это было начало конца.

Брайан стоял в своей комнате, разглядывая Кевина, который сидел напротив него, слегка наклонив голову. В глазах Кевина теперь читался не просто страх – а ужас. Кевин был сломлен. Брайан знал, что перешёл черту. Он не мог больше так продолжать. Всё, что казалось таким управляемым и захватывающим, теперь ощущалось как непредсказуемая буря, которая вышла из-под его контроля.

«Что я сделал?»

Брайан почувствовал, как тревога сжала его грудь. Этот страх был новым, и он ощущал его на каждом уровне. Он уже не был непобедимым манипулятором. Он был человеком, который терял себя в собственных играх. Все его действия, все его эксперименты, которые казались такими умными и контролируемыми, начали вести его к необратимым последствиям.

«Я создал монстра. И это я».

Его взгляд метался по комнате. На столе лежали дневники, его записи. Они стали для него весомым напоминанием того, что он стал тем, кем не хотел быть. Он понял, что он больше не контролирует ситуацию. Это не был просто эксперимент – это было сломление других людей, и он тоже в этом участвовал. Он сломался.

В тот момент, когда Брайан осознал последствия своих действий, он почувствовал, как его ладони стали холодными и влажными, а в голове пронеслась буря мыслей. Он понял, что все эти эксперименты, манипуляции и игры с людьми могли привести к катастрофе.

Кевин, сидевший напротив, смотрел на него со страхом, но Брайан понимал, что это не было просто результатом его действий. Это была реальная угроза, и он не мог продолжать в том же духе, потому что его действия могли привести к ещё более серьёзным последствиям. Он мог потерять всё, что построил, и его жизнь могла рухнуть.

Внезапно он осознал, что не нужно было делать так много. Он мог быть успешным и влиятельным, не превращая свою жизнь в игру с жизнями других людей. Он мог учить, мог быть интеллектуалом, не нарушая моральные границы.

Но теперь было слишком поздно. Он почувствовал потрясение, словно землетрясение прокатилось по его сознанию. Он не мог игнорировать того, что сделал. «Я могу потерять всё», – его собственные мысли стали его главным врагом.

Брайан встал, переведя взгляд на Кевина. Тот сидел ссутулившись, почти не двигаясь, словно ожидая, что Брайан скажет что-то ужасное, а может быть, наоборот, добьётся от него ещё больше страха.

Брайан понял, что его манипуляции привели к катастрофе. Он не мог продолжать разрывать людей ради собственного удовольствия и ощущения контроля. Слишком долго он был занят этим, слишком долго играл с ними, и сам стал частью этой игры.

– Кевин, – его голос был слабым, но решительным. —Ты прав, нам надо все прекратить. для нашего блага.

Кевин удивлённо поднял взгляд. Его лицо было искажено страхом и беспокойством. Он, казалось, не понимал, что происходит.

– Ты не будешь снова бить меня? – его голос дрожал.

Брайан глубоко вздохнул. Он осознал, что единственный способ для него исправить ситуацию – это перестать. И это означало отказаться от контроля.

– Нет, Кевин. Я не буду больше это делать.Ты свободен.

Его слова потрясли его самого, но он понимал, что это был единственный правильный шаг. Он должен был прекратить это безумие и научиться управлять собой. Он больше не мог быть тем, кем был раньше.

В тот вечер, когда Кевин ушёл, Брайан остался один, ощущая, как его мир распадается. Он сел за стол и открыл свой дневник. Он больше не мог продолжать свою старую практику манипуляций и экспериментов. Он понял, что он сам стал частью эксперимента – эксперимента с собственной моралью и личностью.

Он был готов начать новый этап своей жизни. Это было не просто бегство от своих ошибок. Это было решение, что он не мог позволить себе быть разрушителем. Он хотел стать строителем, созидателем.

Он начал записывать новый план:

– Никаких манипуляций.

– Не играть с людьми.

– Развивать свои интеллектуальные способности и научиться работать с реальными идеями, а не играть чужими судьбами.

Брайан осознал, что ему нужно начать с самообучения. Ему нужно было научиться быть человеком, а не играть с людьми, как с игрушками. Он решил, что будет строить свою жизнь через образование, через реальные достижения, а не через манипуляции и манипуляцию окружающими.

Он закрыл дневник и задумался. Это был его момент трансформации. Он больше не был тем Брайаном, который мог управлять всеми вокруг. Он был себе на первом месте, и, возможно, это было его самое важное открытие. Он понимал, что это путь не будет лёгким, но это был путь, который он сам выбрал.

«Я буду строить себя заново».

И он начал.

Брайан знал, что ему необходимо встретиться с Лукой. Он не мог допустить, чтобы его последний эксперимент с этим студентом завершился как нечто незавершённое. Лука был слишком важен для его плана, и если бы что-то пошло не так, необходимо было разобраться с этим немедленно. Брайан не мог позволить себе, чтобы кто-то вышел из-под его контроля.

Когда Брайан наконец встретился с Лукой, тот увидел его и буквально замер. Глаза Луки наполнились страхом. Это было странное и тяжёлое молчание, которое сразу дало Брайану понять: что-то не так. Лука сжался, словно собирался убежать. Брайан продолжал смотреть на него, чувствуя, как в нём нарастает раздражение, но вместе с тем и некоторое беспокойство. Он начал понимать, что Луке не нравится то, что происходит, но он не хотел этого признавать. Лука открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Затем Лука резко выскочил из комнаты, буквально бросив Брайана, и, сжав кулаки, скрылся в коридоре. Брайан, не ожидавший такого эмоционального всплеска, насторожился, но не последовал за ним.

Через час Лука попытался покончить с собой. Он принял большое количество таблеток, что привело к лёгкому отравлению, но не к фатальным последствиям. Службы экстренной помощи вовремя приехали, и Луку увезли в больницу, где его спасли.

Брайан был потрясён тем, насколько сильно боялся его Лука. Он никогда не думал, что его манипуляции могут привести к таким последствиям. Он ощутил страх, но не в том виде, как раньше, когда он контролировал всё вокруг. Этот страх был его собственным, потому что теперь он осознал, что его действия могут привести к тому, что он перестанет быть тем, кто контролирует, и в какой-то момент он может оказаться на другой стороне этой игры.

После того как Брайан узнал о попытке Луки свести счёты с жизнью, его охватило чувство нарастающей тревоги. Внезапно он осознал, что его действия могут иметь самые негативные последствия для окружающих. Он начал понимать, что настолько глубоко погряз в своих играх, что теперь не может выбраться из этой ловушки. Это было первое серьёзное потрясение, заставившее его задуматься о том, что, возможно, пришло время прекратить свои игры. Они становились опасными.

Мысли Брайана вернулись к Софи. Он вспомнил, как она изменилась после того, как он начал воздействовать на неё. Он вспомнил, как она отстранялась, как его холодность сломила её. Брайан почувствовал, как его сознание заполняет страх потерять её. Это было сильно. Он боялся, что если он не вернётся к ней, она тоже может решиться на крайние меры, как Лука.

Брайан начал беспокойно думать о том, что если он не исправит ситуацию с Софи, она может действительно покончить с собой или уйти из его жизни, окончательно сломавшись.

Это осознание стало невыносимым для Брайана. Он решил вернуться к Софи, даже если это означало, что ему придётся быть с ней ласковым и измениться. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы вернуть контроль над ситуацией.

С того момента, как Брайан начал меняться, его жизнь стала наполняться новыми красками. Он отправлял Софи подарки, цветы, и его друзья передавали ей эти знаки внимания. Он пытался восстановить отношения, чтобы она почувствовала себя снова важной. Это было его способом извиниться, даже если он не мог признать свои ошибки вслух.

Софи начала отвечать на его сообщения с заметным облегчением, как будто она ожидала возвращения его любви. Брайан понял, что для неё важен не только его контроль, но и его любовь. В какой-то момент, сидя перед ней в кафе, он действительно осознал, что сильно скучает по ней. Он не мог скрыть, что был по-настоящему рад её видеть. Эта встреча стала переломным моментом для него.

Когда Брайан снова приехал к Софи на выходных, она была по-настоящему испугана. Но его поведение изменилось. Он стал ласковым, заботливым, его слова не были такими холодными. Он сказал ей, что любил её всё это время, что сильно скучал. Он поцеловал её, и в её глазах появился страх, но этот страх был уже не таким тёмным. Софи почувствовала его честность.

Вечером он поговорил с ней о будущем.

– Ты должна выбрать специальность в университете, – сказал он, скользя рукой по её спине. – Мы могли бы учиться вместе. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Софи посмотрела на него, её глаза наполнились слезами, но она не отстранилась. Брайан был мягким, непривычно добрым. Он был уязвим в этот момент, и это казалось ей искренним.

Они провели ночь просто рядом в объятиях, в тишине, но для Брайана это было нечто новым – он почувствовал, что потерял часть себя, но нашёл её снова в Софи.

Когда Брайан проснулся утром, он лежал рядом с Софи, наблюдая за её спокойным сном. В какой-то момент, глядя на неё, он почувствовал не просто обязанность к ней, но и реальную привязанность. Он понял, что открылся ей больше, чем кому-либо за всю свою жизнь. Но он всё ещё не мог позволить себе сломаться окончательно. Он не мог вернуться к старым чувствам. Он был изменён.

Тем не менее, его внутренние сомнения начали размывать границу между его манипуляциями и реальными чувствами. Это было опасное и непривычное ощущение – он не знал, что с этим делать. Но он понимал, что, возможно, именно сейчас он мог начать переосмыслять свою жизнь. Софи была для него важна.

Брайан лежал рядом с Софи, её дыхание ровное и спокойное, её лицо было погружено в сон. Он чувствовал её тепло, её человечность, и это было нечто новое для него. Он чувствовал, как постепенно отходит тот холод, который он носил в себе всё это время, и вместо него приходит неуверенность. Он не мог игнорировать, что это чувство, эта близость стали для него чем-то важным. И с этим приходили сомнения.

«Почему я чувствую это? Почему мне хочется, чтобы она была рядом?» – думал он, ощущая внутреннюю борьбу. Он знал, что, возможно, его манипуляции и игры с людьми привели его к этому моменту, но сейчас это уже не было таким простым. Софи была для него важной, и он ощущал это. Но что, если её сложность и его собственная неопределённость приведут к тому, что он снова начнёт терять контроль?

Он понимал, что не может отступить назад, но в глубине души страшился, что, возможно, снова станет тем же человеком, кем он был раньше. Он боялся, что снова начнёт манипулировать ею, как манипулировал всеми другими. Это было настолько привычно, но одновременно он чувствовал, что это убивает его самого.

Пока Брайан наблюдал за мирно спящей Софи, в его сознании вновь возникли мрачные воспоминания о том, как он когда-то поступал с ней. Он вспомнил, как использовал её, играл её эмоциями, и эти мысли терзали его.

Брайан осознавал, что её любовь к нему была искренней, но что-то в его поведении вызывало у неё страх. Он начал понимать, что ей нужно нечто большее, чем просто любовь. Ей была необходима уверенность в нём, чтобы не бояться, что он снова использует её.

В этот момент Брайан осознал, что не может позволить себе вернуться к прежним привычкам. Он испытывал внутренний конфликт и не мог допустить, чтобы старые шаблоны снова взяли верх. Он должен был что-то изменить в себе, иначе всё, что он создал с Софи, будет разрушено.

Тихо, чтобы не разбудить её, он встал, подошёл к своему рюкзаку и достал телефон. На экране был текст, который он начал писать несколько дней назад. Это было письмо к самому себе. Он записывал свои мысли, чтобы не забыть и не повторить ошибок.

«Я не могу вернуть всё, что сделал. Я уже разрушил многое. Но если я хочу, чтобы Софи была счастлива, я должен быть искренним. Я должен показать ей, что не тот, кем был раньше. Я буду работать над собой. Я не могу быть тем, кто снова разрушит её доверие».

Закрыв телефон, он вздохнул и оглянулся на мирно спящую Софи. Его голова была полна мыслей, но теперь он понимал, что должен действовать по-другому. Он хотел быть честным с ней. Он больше не мог скрывать свои страхи и неуверенность, потому что это было слишком тяжёлым бременем.

Когда Софи проснулась, она обнаружила Брайана сидящим рядом с ней. Его лицо излучало открытость, а глаза уже не были такими холодными. Он улыбнулся и положил руку на её ладонь.

– Привет, – произнёс он тихо, словно она могла почувствовать его внутреннее преображение. – Как ты себя чувствуешь?

Софи взглянула на него с лёгким сомнением, но её взгляд был мягким. Она, кажется, осознала, что что-то изменилось.

– Лучше, – ответила она с лёгкой смущённостью, но её голос звучал серьёзно. – А ты?

Брайан слегка отстранился, и его взгляд стал глубже. Он понимал, что теперь ему следует выразить свои чувства. Он не мог позволить себе вернуться к прежнему.

– Я многое осознал, – произнёс он. – Это будет нелегко, но я хочу быть с тобой, Софи.

Софи на мгновение замолчала. Она пристально смотрела на него, в её глазах читались сомнения и надежда. Она всё ещё не могла забыть о том, что произошло, но, возможно, что-то в его словах было искренним.

– Я хочу верить в тебя, Брайан, – произнесла она, медленно касаясь его руки. – Но мне нужно время. Я боюсь, что что-то может пойти не так.

Брайан сильно сжал её руку, чувствуя, как его уверенность становится шаткой. Он понимал, что ей нужно больше, чем просто слова. Ей требовалось доказательство. И, возможно, это был его первый шаг к тому, чтобы научиться быть с ней по-настоящему.

Несмотря на всё, Брайан осознал, что его страхи не оставляют его. Он не мог перестать думать, что его манипуляции однажды снова приведут к потере Софи. Однако этот новый путь, который он выбрал, был более безопасным. Он мог быть слабым, честным с ней, но это было гораздо лучше, чем поглощать её страхи и создавать новые.

В этой тишине и в этом моменте, когда он сидел рядом с Софи, он осознал: возможно, он снова был человеком, который мог научиться любить и быть любимым. И, возможно, это было не так страшно, как он думал.

«Может быть, всё-таки не всё потеряно», – подумал он.

С каждым днём, проведённым с Софи, Брайан чувствовал, как его мир начинает меняться. Он больше не мог видеть её глазами страх и беспокойство, не мог больше просто манипулировать её эмоциями. В его мыслях и действиях начала зарождаться настоящая забота. Он осознал, что, несмотря на все свои манипуляции, он потерял нечто важное – искренность в отношениях.

Он начал понимать, что любовь не должна быть чем-то, что ты контролируешь. Она не должна быть основана на манипуляциях и играх. Брайан знал, что теперь ему предстоит пройти долгий путь, чтобы быть действительно с ней, без страха потерять, без контроля. Это было для него новым опытом, но он уже не боялся.

Каждый вечер, когда он сидел рядом с Софи, он ощущал, как она расслабляется рядом с ним. Он начинал понимать её, и с каждым днём она открывала ему всё больше своих страхов и надежд. Он стал внимателен к каждому её слову, к каждому её взгляду, и теперь он не хотел быть тем, кто ломает её, как это было раньше.

Однажды вечером, когда они сидели на скамейке в парке, Брайан почувствовал, что он на правильном пути. Софи положила голову ему на плечо, и они просто сидели в тишине. Это было простое счастье – не требующее слов. Это был момент, когда он понял, что, возможно, это и есть настоящая любовь. Не та, в которой он был владыкой, а та, где они оба могли быть слабыми и сильными вместе.

– Софи, – сказал он, чувствуя, как его голос стал мягким, почти как шёпот. – Я знаю, что я причинил тебе боль. И я не прошу прощения, потому что это не изменит прошлого, но я хочу, чтобы ты знала: я готов работать над собой, если ты будешь рядом.

Софи посмотрела на него со слезами в глазах, но это были не слёзы страха, а слёзы облегчения. Она кивнула, её пальцы прикоснулись к его руке, и в её глазах была надежда.

– Я с тобой, – сказала она. – Верю, что ты можешь измениться, Брайан.

Брайан ощущал, как его сердце наполняется теплом. В этот момент ему казалось, что, возможно, он наконец-то нашёл своё место.

В следующие недели Брайан всё больше сосредотачивался на себе. Он стал проводить больше времени с Софи, хоть и удаленно, но теперь это было не просто для того, чтобы закрепить её любовь, а для того, чтобы реально понять её. Он начал посещать психолога, чтобы разобраться в своих внутренних проблемах и в том, как он может стать лучшим человеком для неё.

Каждый день он делал маленькие шаги, чтобы улучшить себя. Он перестал манипулировать окружающими, перестал использовать людей для своей выгоды. Он старался быть честным не только с Софи, но и с самим собой. Это было не так легко, как он думал, но с каждым днём он чувствовал, что она начинает верить в него. Он больше не требовал от неё, чтобы она доверяла ему полностью сразу. Он работал над собой, и это было важнее, чем любое внешнее доказательство.

Прошло несколько месяцев, и отношения Брайана с Софи стали глубже. Она всё больше открывалась ему. Брайан начал помогать ей с учёбой, поддерживая её. Он научился слушать её и понимать её эмоции, что стало для него новым и важным опытом.

Они начали планировать будущее. Софи поступила в университет, и теперь они могли учиться вместе, поддерживать друг друга. Брайан понимал, что это было правильное решение для них обоих. Он больше не хотел быть тем человеком, который использует её страхи и сомнения для своей выгоды.

Брайан почувствовал, как его внутренняя буря утихла. Он теперь был другим человеком. Он был искренним и открытым, и именно это стало его настоящей победой. Он не был идеальным, но он больше не был монстром, каким он себя видел раньше.

10

Прошло два года. Брайан окончил университет, и жизнь их текла своим чередом. В какой-то момент он сделал Софи предложение. Он знал, что это было правильное решение. Он изменился, и теперь его отношение к ней было искренним. Не было больше манипуляций, не было игры. Они тихо расписались, без лишнего шума, и начали жить вместе.

Брайан считал, что наконец-то всё наладилось. Он был с ней, и, казалось, его тёмное прошлое осталось далеко позади. Он окончил университет с отличием и чувствовал, что его жизнь движется по правильному пути. Он хотел оставить всё позади, но прошлое не давало о себе забыть.

Однажды, готовясь к переезду, Брайан начал разбирать старые вещи. Однако среди всего этого он не мог найти дневники деда и свои записи. Он перевернул весь ящик, прошёлся по шкафам, искал везде, но ничего. Дневники деда, которые он хранил все эти годы, исчезли.

Паника охватила Брайана. Он подошёл к Софи, пытаясь оставаться спокойным.

– Софи, ты не видела мои блокноты? Я не могу их найти.

Софи посмотрела на него с лёгким удивлением.

– Нет, Брайан. Я не трогала твои вещи, – ответила она слегка смущённо. – Ты уверен, что не оставил их где-то в другом месте?

Но что-то в её голосе не звучало так, как обычно. Она была честной, но Брайан чувствовал, что её слова не укладывались в его разум. Он перевернул квартиру в поисках дневников, но они так и не появились.

Его внутреннее состояние начало раскалываться. Он чувствовал, как старые демоны возвращаются, как пугающая пустота заполняет его. Где дневники? Кто мог их забрать? Почему никто не сказал, что видел их?

Его голова закружилась. Тревога превратилась в панику, а паника – в яростное ощущение потерянного контроля. Он схватил Софи за плечи, его пальцы вжались в её кожу, и он увидел, как она вздрогнула. Он хотел спросить её, но слова застряли в горле. Температура в его теле росла. Он обрушил на неё свои вопросы.

– Ты мне врешь, Софи? Почему их нет? Ты что-то скрываешь? Где они?

Софи пошатнулась от его силы, её глаза наполнились страхом. Брайан видел, как её лицо побледнело, но ещё не осознавал, что в его глазах было не просто сумасшествие, а нечто ещё более страшное.

В этот момент он замахнулся на неё, почти ударив, но вдруг его сдержала реальность. Он не ударил её, но почти сделал это. Софи испуганно расплакалась, её плечи дрожали.

– Брайан, пожалуйста, успокойся… – её голос был полон страха. Она сделала шаг назад, подальше от него, и побежала в другую комнату, закрыв дверь.

Брайан остался стоять, его дыхание было тяжёлым, а в голове только одно – запутанные воспоминания и необъяснимая тревога. Он снова почувствовал, как теряет контроль, и не мог остановиться.

С каждой секундой в его сознании вспыхивали белые вспышки, словно он снова погружался в «белый ад». Эти ощущения поглощали его целиком. Яростное желание уничтожить всё, что стояло на его пути.

Он метался по комнате, сметая всё на своём пути, пока не схватил стул и не начал бить им по столу. Он чувствовал, как стол ломается, и древний гнев вырывается наружу. Стул треснул, и он бил его снова и снова, пока не почувствовал, что всё, что было внутри, теперь вырвалось наружу.

Кто-то вбежал в комнату. Это были его однокурсники, которые услышали шум. Они с ужасом оттащили его, не понимая, что происходит.

– Брайан, что с тобой? Что ты делаешь? – один из парней схватил его за плечо.

Но Брайан не мог ответить. Он просто сжимал нож в руке. Лезвие было направлено к ладони. Его кровь уже капала на пол. Кто-то из парней заметил это и в панике схватил его за руку, пытаясь вырвать нож.

Брайан внезапно пришёл в себя.

Он смотрел на свои пальцы, на кровь, которая продолжала капать на пол, и понимал, что все его усилия были разрушены одним моментом. Он почувствовал слабость. Страх и паника, которые его захлестнули, начали исчезать.

– Всё в порядке, – сказал он тихо, но с усилием. Он отпустил нож и встал на ноги, не зная, что сказать. – Всё хорошо. Я в порядке.

Парни ничего не сказали, но их глаза были полны беспокойства и страха. Они медленно ушли, а Брайан, оставшись один, посмотрел на свою руку.

Он стоял в ванной, его взгляд был устремлён на собственную руку, где кровавые следы постепенно исчезали под струёй воды. Он смотрел, как кровь смывается, не веря тому, что только что произошло. В его груди пульсировала боль – не физическая, а внутренняя, от осознания того, насколько всё вышло из-под контроля.

Он вздохнул, глядя на свою ладонь. Рука дрожала, и ему вдруг показалось, что она не его. Это была не та рука, которую он помнил. Это была рука, которая причинила боль тем, кого он когда-то любил, и теперь причинила боль ему самому. Брайан почувствовал, что он на грани.

Среди всего этого хаоса он вдруг вспомнил, как совсем недавно читал дневники своего деда. Он помнил, как тот проводил свои эксперименты, изучая людей. Брайан не знал, что его собственная жизнь станет экспериментом, и что в какой-то момент он окажется на месте тех, кого когда-то изучал, изучая самого себя.

Его сознание металось между страхом и яростью, и он чувствовал, как боль в груди становилась всё сильнее. Он хотел закричать, но не мог. Сколько ещё он будет бояться своих поступков? Он и раньше сталкивался с этим, когда переживал свои вспышки гнева, но теперь было нечто большее – его демоны были сильнее, чем он когда-либо мог представить. Он потерял контроль, и теперь он не знал, как вернуться назад.

В этот момент Брайан отчётливо осознал необходимость вернуться к Софи. Он не мог допустить, чтобы она увидела его в таком состоянии. Он не хотел, чтобы она пережила то, что пришлось пережить Луке, и то, что пришлось пережить ему самому. Он не мог позволить себе снова стать тем человеком, который способен причинить ей боль.

Но в то же время он понимал, что его отношения с ней были самым важным в его жизни. Он хотел поговорить с ней, но не знал, что сказать. Он перешёл черту. Она была напугана, и он знал, что потерял её доверие. Это был момент, когда он почувствовал свою полную зависимость от неё. Софи могла уйти от него навсегда, и это было бы самым страшным кошмаром для него.

Голова Брайана была полна хаоса. Он понимал, что Софи будет в страхе и, возможно, убежит от него навсегда. Он не хотел её потерять. Он знал, что должен доказать ей, что изменился, что он не тот человек, которым был раньше. Но как это сделать? Он стиснул зубы, пытаясь справиться с паникой.

Брайан быстро оделся, чувствуя, как его сознание разрывается на части. Он знал, что должен идти к Софи, что должен поговорить с ней, пока не стало слишком поздно. Он не мог позволить ей уйти, но что он мог сказать?

Когда он открыл дверь квартиры, она сидела на диване, вся в слезах.

Софи увидела его, и её лицо изменилось. В её взгляде было что-то большее, чем страх – боль и отчаяние. Она хотела что-то сказать, но её голос дрожал. Она посмотрела на него, и в её глазах был вопрос, который был самым страшным для неё: «Что ты со мной сделал?»

Брайан, чувствуя, как его сердце разрывается от её взгляда, сделал несколько шагов к ней, но его руки дрожали. Он остановился на мгновение, пытаясь найти слова, но ничего не получалось.

– Софи, я… – его голос сорвался. – Я не хочу потерять тебя. Я ошибся. Всё это. Я не знаю, как объяснить, но я больше не могу. Я не могу быть таким, каким ты пытаешься меня видеть.

Софи плакала, и её глаза были полны смешанных чувств – от боли и страха до невероятной тоски по тому, кем он был для неё раньше. Она тоже не могла понять, как долго он сдерживал все свои чувства и почему он вдруг стал таким.

– Брайан, я не знаю, – её голос был прерывистым, и она всхлипнула. – Я боюсь. Я не могу продолжать жить в страхе. Ты бьёшь меня, даже не осознавая этого. Ты можешь снова стать тем, кто будет ломать меня, как и раньше.

Он опустил голову, чувствуя, как его собственные слёзы катятся по щекам. Он знал, что не имеет права просить у неё прощения. Он сломал её. Он сломал всё.

Несмотря на все усилия Брайана, несмотря на его искренность и открытость, между ним и Софи вновь возникла непреодолимая пропасть. С каждым днём её страх и сомнения только усиливались. Она не могла простить его, даже если он пытался измениться. Он пытался поговорить с ней, попросить прощения, но Софи не желала его слушать. Она отказывалась обсуждать произошедшее.

Однажды, когда он снова попытался заговорить, она просто покинула комнату, не сказав ни слова.

С этого момента их отношения стали непреодолимым препятствием. Брайан понимал, что не может вернуть её. Но что ещё хуже – он осознавал, что сам разрушил её доверие, и теперь они оба оказались в ловушке, из которой не могли выбраться.

Недели проходили, и, хотя Брайан пытался бороться за её внимание, она не отвечала ему. Она блокировала его звонки, избегала его сообщений, и, несмотря на то что они продолжали жить в одной квартире, их общение становилось всё более отчуждённым. Он больше не был тем человеком, с которым она могла бы строить будущее. Всё, что он мог сделать, это наблюдать, как она отдаляется.

Окончание университета стало не только концом учёбы, но и концом его прежней жизни.

Вскоре Брайан принял решение. Он снял квартиру в центре города, решив начать всё заново. Софи больше не хотела жить с ним, и он не мог её заставить. Его новое место было одиноким и холодным, с минимумом мебели, просто местом, где он мог пережить этот период одиночества. Ему было трудно привыкнуть к одиночеству, но он знал, что должен двигаться вперёд. Жизнь не должна была закончиться на том, что он разрушил свои отношения с Софи.

Теперь, как выпускник университета, Брайан стоял перед новыми вызовами. Он планировал своё будущее, зная, что, несмотря на эмоциональные потрясения, ему нужно найти работу. Он начал активно искать вакансии. У него было множество рекомендаций, ведь он учился на хорошем счету, и у него были отличные профессиональные навыки. Но его манипуляции с людьми продолжали оставаться частью его стратегии. Это было естественно для него. Он понимал, как заставить людей поверить в свои способности.

Брайан явился на одно из собеседований в крупную архитектурную фирму, где ему предложили возможность работать над проектированием инновационных зданий. Он понимал, что это его шанс, но также осознавал, что без определённых манипуляций ему не обойтись. Компания была очень конкурентоспособной, и чтобы получить должность, ему нужно было доказать не только свою талантливость, но и полезность для команды.

На собеседовании его встретили несколько опытных архитекторов, и Брайан сразу же начал свою игру. Он демонстрировал уверенность в своих словах, но с лёгким налётом скромности, чтобы не показаться слишком самоуверенным. Брайан понимал, что нужно умело манипулировать восприятием.

Он начал влиять на мнение интервьюеров, принижая ценность их предложений, но так, чтобы это выглядело как обсуждение. Когда они говорили о планах компании, он задавал вопросы, которые демонстрировали его знания, но также неожиданно ставил их в ситуацию, где они должны были оправдываться за свои решения. Он внимательно слушал их ответы и поднимал важные вопросы о потенциале роста компании и инновационном подходе.

Интервьюеры начали удивляться его рассуждениям и уверенности, и в конце концов один из них сказал:

– Мы впечатлены, Брайан. Мы хотели бы предложить вам должность.

Это был успех. Брайан знал, что использовал свои манипулятивные способности не только для того, чтобы получить работу, но и для того, чтобы занять выгодное положение. Теперь у него была работа. Он был счастлив, но это счастье было прикрыто пустотой, и в глубине души он понимал, что манипуляции не могут заменить искренность.

С каждым днём, с каждым новым проектом, Брайан всё больше осознавал, что не может жить только манипуляциями. Его успехи на работе не приносили ему удовлетворения. Он был окружён коллегами, которые считали его талантливым, но он чувствовал, что их мнение о нём было поверхностным. Он знал, что их восприятие его как профессионала зависело от того, как он мог играть с их ожиданиями. Он не был собой, а просто образом.

Когда он возвращался домой, в свою квартиру, он чувствовал пустоту. Работы было много, но он не был удовлетворён. Он пытался найти счастье в успехах, но внутри него всё ещё была дыра. Он понимал, что все его манипуляции были незавершёнными, что он был неспособен быть по-настоящему честным с собой. Он всё чаще думал о Софи. Он понимал, что её прощение не принесло ему покоя. Он не знал, как исправить всё, что он сделал.

Но даже несмотря на этот внутренний конфликт, он продолжал двигаться вперёд, понимая, что путь к искуплению ещё далёк.

С первого дня в новой компании Брайан полностью погрузился в работу. Он активно работал над проектами, старался выглядеть профессионально и открыто. Всё, что его интересовало, – это построение карьеры, особенно в новой среде. Он чувствовал, что наконец-то нашёл своё место в этом мире, где его профессиональные качества могут стать залогом успеха. Брайан активно завоёвывал уважение коллег, постоянно демонстрируя свою компетентность. Его умение манипулировать людьми снова стало его силой, но теперь он не использовал это так агрессивно, как раньше. Он искал подход к каждому, пытаясь выстроить с коллегами эффективные отношения.

Он быстро стал частью команды и находил общий язык с разными людьми. Вскоре среди коллег у него появилось несколько новых знакомых, включая Джулию, свою соседку по офису, и Макса, старшего архитектора, с которым Брайан начал работать над важным проектом. Их отношения были рабочими, но Брайан не мог не заметить, как Макс искренне восхищался его подходом к проектированию. Джулия же – амбициозная, харизматичная и уверенная в себе – сразу заметила Брайана и начала искать с ним больше общих точек соприкосновения. Она была приятной, открытой и, что важно, не подвергала сомнению его решения, что всегда ставило Брайана в выгодное положение.

Новая команда казалась ему удобной и безопасной. Брайан начал чувствовать, что здесь он может оставить своё прошлое позади, не оглядываясь постоянно через плечо и не думая о том, как его действия влияют на других.

В то время как отношения с Софи оставались на прежнем уровне, Брайан всё больше осознавал, что его попытки восстановить брак были тщетными. Её отстранённость и холодность во взгляде говорили о том, что она действительно готова отдалиться от него.

Брайан понимал, что Софи больше не видит в нём того человека, которого она когда-то любила. Она воспринимала его как незнакомца, с которым она когда-то разделяла жизнь, но теперь он стал чужим.

Брайан пытался восстановить контакт с Софи, но она отказывалась от встреч и разговоров. Он чувствовал, как его внутренняя боль и неуверенность начинали растаптывать его, но он понимал, что не знает, как вернуть её любовь.

Однажды, когда Брайан пришёл домой и не получил ответа от Софи, он решил для себя, что если она не хочет говорить с ним, то он перестанет пытаться. Он больше не мог продолжать преследовать её, если она не отвечала тем же вниманием.

Брайан начал постепенно отстраняться от образа Софи и забывать её. Он убрал все её вещи, которые оставались у него, и перестал думать о ней.

На работе жизнь Брайана шла своим чередом. Он становился всё более сильным и уверенным в себе, его новые знакомства на работе стали источником энергии. Он больше не преследовал любовь и признание, а строил свой карьерный путь и достигал успехов.

Джулия начала приглашать Брайана на вечеринки с коллегами, и он всегда был в центре внимания, но не на тех же основаниях, что раньше. Он стал человеком, с которым было интересно общаться, его ценили за ум и профессиональные качества, а не за умение влиять на людей.

Брайан перестал думать о Софи, даже когда она писала ему редкие сообщения. Он не отвечал на них или отвечал односложно, чувствуя, что она стала частью его прошлого. Его жизнь двигалась вперёд, и он чувствовал, что больше не зависит от неё.

Брайан понимал, что он всё ещё не решился на перемены внутри себя, но хотя бы теперь он двигался вперёд.

Однако, несмотря на все свои успехи и попытки забыть Софи, Брайан не мог полностью избавиться от страха потери. Он понимал, что его поведение и страхи остались прежними. И хотя работа и новые знакомства стали смыслом его дня, внутри оставался вопрос: что, если он всё-таки снова вернётся к своим старым привычкам?

Брайан всё ещё боялся, что однажды он снова начнёт манипулировать окружающими, как раньше. Но сейчас, в этот момент, он просто отстранялся от прошлого, выбрав новый путь и приняв, что его жизнь будет другой.

С каждым днём Брайан всё больше погружался в новую реальность. Его профессиональные успехи, крепкие связи с коллегами и новое окружение были для него чем-то вроде нового старта. Он научился находить удовольствие не только в своей работе, но и в том, как он влияет на людей вокруг себя. Сначала это было неосознанно, но потом он понял, что снова использует свои старые методы, но теперь с большим мастерством.

Его отношения с коллегами, в частности с Джулией, начали приобретать новую форму. Она была не просто симпатичной девушкой – она была умной, амбициозной, и, как оказалось, всё это привлекало Брайана.

Джулия первой начала проявлять интерес к нему, но Брайан сразу заметил, что её эмоции могли быть подсознательно направлены на его уверенность и харизму. Это было как игра, в которой оба были вовлечены, но никто не показывал карты.

Брайан снова почувствовал силу манипуляции. Он не был заинтересован в Джулии как в партнёре – это была лишь игра для того, чтобы снова почувствовать себя контролирующим. Он начал использовать все свои манипулятивные приёмы, чтобы подкрепить её эмоциональную привязанность.

Они часто общались, а Брайан использовал своё умение флиртовать и показывать заинтересованность, но всегда без обязательств. Он казался интересным и загадочным, держал её в неопределённости и, несмотря на их постоянные рабочие разговоры, часто проводил с ней время вне работы – за кофе или на вечеринках с коллегами. Он заметил, что Джулия становилась всё более зависимой от его внимания. Она искала его подтверждения, его мнения.

Однажды, после одной из таких встреч, когда они долго разговаривали о проекте, Брайан заметил, как Джулия выдерживала каждый его взгляд. Она немного смущалась, но не отводила глаз. Он намекнул, что они могли бы работать вместе не только в профессиональной сфере, а затем посмеялся, будто это была шутка. Но в глубине души он знал, что она не воспримет это как шутку.

– Ты действительно думаешь, что я тебе интересна? – однажды спросила Джулия, её голос дрожал, но Брайан уже знал, как ответить.

– Не знаю, Джулия, ты ведь сама можешь сказать, – ответил он, слегка подталкивая её к решению. Его слова были непрямыми, но она поняла, что он играет с ней.

Она улыбнулась, и Брайан почувствовал, как её реакция была для него подтверждением того, что он снова был в игре. Его манипуляции работали, и теперь она уже не могла точно понять, где заканчивается реальный интерес и где начинается игра.

Каждый день с Джулией был для Брайана как новое испытание. Он начал использовать её эмоции в своих интересах. Он знал, что она искренне привязана к нему, но ему не нравилось, что она становилась слишком зависимой. Он играл с её чувствами, то хваля её за работу, то игнорируя. Он создавал моменты, когда она хотела бы больше общения, но оставлял её в подвешенном состоянии.

Каждый раз, когда она пыталась сблизиться с ним, он отстранялся, создавая эмоциональную пустоту. Иногда он позволял ей ощущать себя важной, а иногда резко игнорировал её. Этот контроль снова стал для него игрой, и он почувствовал, как его внутреннее удовлетворение растёт. Это был тот же путь манипуляций, только теперь он делал это осознанно.

Брайан погружался в новый цикл игр, и его внутренний конфликт снова давал о себе знать. Он снова чувствовал зависимость от того, как Джулия реагировала на его поведение. Он использовал её восхищение, чтобы удовлетворить свою потребность в контроле, но с каждым днём ему становилось всё сложнее игнорировать свою внутреннюю пустоту.

Он перестал думать о Софи. Она стала его прошлым, а Джулия – его настоящим. Но пустота внутри него не исчезала.

Всё, что чувствовал Брайан, было не просто удовлетворением от победы, но и страхом. Он знал, что, возможно, всё это лишь временно, и в какой-то момент его старые привычки могут снова выйти наружу. Но пока что это была его игра, его мир, и он продолжал жить в нём, не думая о последствиях.

Брайан сидел на своём рабочем месте, раскладывая бумаги и перебирая документы, но мысли его были далеки от работы. Его отношения с Софи стали чем-то прошлым, и он это осознавал. Прекращение общения, отказ от дальнейших попыток наладить контакт – всё это открыло в нём новое ощущение свободы. Он больше не был связан обязательствами, и его манипуляции с людьми, в том числе с Софи, наконец, начали ощущаться как часть прошлого.

Параллельно его жизнь на работе становилась всё более интенсивной. Джулия с каждым днём становилась всё более привязанной к нему. Они проводили много времени вместе, обсуждая проекты, делая перерывы на кофе, и даже начали проводить время вне работы. В какой-то момент Брайан понял, что влюбился в неё, и эта мысль не была для него шоком. Это было противоестественным продолжением его игры.

И вот однажды, когда они были вместе в офисе, он сделал первый шаг. Брайан понял, что теперь он должен быть честен, хотя бы перед собой. Он изменил Софи с Джулией. Это было не случайно, не скомкано, а как логичное продолжение его жизни. Он не скрывал это, потому что не видел нужды в скрытности. Брайан не жалел о своём поступке, потому что он был на пороге новой жизни, и всё это было неизбежно.

Теперь пришёл момент рассказать Софи правду.

Брайан не хотел делать эту встречу сложной. Он знал, что ей будет больно, но это было необходимостью для обоих. Он позвонил ей и сказал, что они должны встретиться. Она согласилась, и через пару часов они уже сидели в кафе, где когда-то часто проводили время, обсуждая свои мечты и планы на будущее.

Софи сидела напротив него, её лицо было всё таким же красивым, но сейчас оно было поглощено тревогой. Она нервно перебирала чашку с кофе, не встречая его взгляда. Она чувствовала что-то, что уже давно было не так, но всё равно ждала, что он скажет.

– Софи, – начал Брайан, глядя ей прямо в глаза. – Я изменил тебе. И я не буду скрывать это. Я не хочу тянуть старые отношения. Я хочу нового. Я хочу двигаться вперёд, а не оставаться в прошлом.

Он замолчал, давая ей время воспринять сказанное. Софи, не поднимая глаз, вытерла слезу, которая катилась по её щеке, но не ответила сразу.

– Я знаю, что тебе больно. Я не хочу ломать твою жизнь, Софи, но тебе нужно отпустить меня. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если тебе будет нужно. Я всегда буду твоим другом детства, но нам нужно закрыть этот этап.

Софи сидела молча, её руки сжались в кулаки. Она снова всплакнула, но сдерживала рыдания. Брайан видел, как её мир рушится, и не чувствовал сожалений. Он был холоден.

Софи наконец подняла взгляд. В её глазах была не только боль, но и молчаливое принятие того, что произошло. Она что-то пыталась сказать, но слова не выходили. В конце концов, она тихо произнесла:

– Я не хочу портить отношения, Брайан. Спасибо, что не стал скрывать, что произошло. Я ценю, что ты сказал мне правду. Мы попробуем остаться друзьями, когда это будет нужно.

Брайан молча кивнул. Он чувствовал пустоту внутри, но это была пустота, которая приносила освобождение. Он уже знал, что всё будет иначе, и что его жизнь теперь не будет связана с Софи.

Брайан, чувствуя, что встреча подошла к концу, посмотрел на неё и тихо спросил:

– Не хочешь обнять меня на последний раз?

Софи не ответила сразу. Она просто смотрела на него и, несмотря на все её чувства, сказала:

– Нет, Брайан.

Она встала, схватила свою сумку и ушла, не оглянувшись. Брайан стоял в кафе, смотря ей вслед, и осознавая, что всё это закончено. Софи больше не была частью его жизни.

Когда Брайан вернулся в свою квартиру, он не чувствовал печали или грусти. Он ощущал свободу, как никогда раньше. Его жизнь теперь была в его руках, и не было больше ничего, что могло бы его сдерживать. Он был один, но он знал, что это нормально. Свобода давала ему возможность строить новые отношения, двигаться вперёд, исследовать мир без цепей, которые его сдерживали. В какой-то момент он понял, что не ощущает боли, даже когда Софи ушла.

Он достал телефон и набрал номер Джулии, предложив встретиться после работы. В его жизни появлялась новая возможность, и Брайан не собирался её упускать.

Прошло полгода. Брайан вновь чувствовал себя на шаг впереди. Работая в компании, он накопил ещё больше влияния и уверенности в своих силах. Его жизнь пошла по новому пути, и он не думал, что прошлое когда-либо снова напомнит о себе. Однако, как это часто бывает, он ошибался.

Вечером, сидя дома и перебирая бумаги, Брайан заметил, что на его телефон пришло сообщение с неизвестного номера:

«У меня то, что ты потерял. Если хочешь получить это обратно – встретимся».

Брайан нахмурился. Кто это мог быть?

Он подумал, что это мог быть кто-то из старых знакомых. Брайан мог бы просто игнорировать это сообщение, но не мог рисковать, что кто-то может использовать его прошлое против него.

Взяв нож, он решил встретиться с этим человеком. Кто бы это ни был, Брайан собирался взять ситуацию под контроль.

Когда Брайан пришёл на место встречи, это был старый заброшенный склад на окраине города. Он вошёл внутрь и сразу же увидел знакомое лицо. Это был Райан, один из его первых объектов манипуляций в университете – тот парень, которого он использовал для своих экспериментов, и с которым всё закончилось плохо. Райан выглядел подавленным, как будто жизнь его окончательно сломала. Его лицо было грязным, а глаза выражали страх.

Райан заметил Брайана и подошёл, держа в руках какой-то пакет.

– Ты, – его голос дрожал. – Я знаю, что тебе нужно. У меня есть то, что ты потерял, – он сделал паузу, посмотрев на пакет. – Разве ты не потерял их?

Брайан стоял в тени, внимательно наблюдая за Райаном. Он знал, что прошлое снова настигло его, но теперь он был готов к этому.

– Ты думаешь, я не узнаю, кто ты? – сказал Брайан с лёгким презрением в голосе. – Что ты хочешь, Райан? Зачем ты решил снова появиться в моей жизни?

Райан поднял пакет, и в его глазах мелькнуло нечто злое.

– Я хочу деньги, Брайан, – сказал Райан, быстро переходя к делу. – Большие деньги. Ты заплатишь, или я сдам всё в полицию. Расскажу, что ты сделал в университете, все эти опыты, все твои издевательства. Ты сам понимаешь, что если я всё это выложу, то тебе конец.

Брайан не двинулся с места. Он знал, что Райан был слабым и что его угроза не имеет веса.

– Ты что, думаешь, что я позволю тебе так легко разрушить мою жизнь? – Брайан шагнул вперёд, глядя Райану в глаза, и его голос стал холодным и уверенным. – Ты действительно хочешь поставить свою жизнь на кон ради нескольких тысяч?

Райан замер, но на его лице отразилась неуверенность. Он понимал, что Брайан способен уничтожить его.

Брайан ощущал, как страх Райана становится явным. Он внимательно следил за каждым движением парня, и его манипуляции начали действовать, как всегда. Райан начал тревожиться, его руки задрожали. Брайан, осознавая, что теперь он контролирует ситуацию, произнёс:

– Ты не понимаешь, Райан. Ты не представляешь, на что ты меня провоцируешь. И даже не представляешь, что может произойти с тобой, если я захочу тебя уничтожить.

Райан, на грани паники, отступил назад, и Брайан продолжил:

– Ты не помнишь, что с тобой было в университете? Ты боялся меня, потому что я знал твоё слабое место. Ты ничто. Я могу сделать с тобой то, что я делал с другими. Ты понимаешь, о чём я говорю? Я могу сделать с тобой всё, что записано в этих дневниках. Ты видел, как это происходит. Ты видел, как ломаются люди.

Он подошёл ближе к Райану, и его голос стал ещё более угрожающим:

– Я могу заставить тебя пережить всё, что ты когда-либо видел, и, возможно, даже хуже. Я покажу тебе, как твои страхи могут стать реальностью. Ты помнишь, что я мог делать с людьми, Райан? Я покажу тебе, как быстро ты можешь сломаться, если я захочу. И твоя жизнь будет всего лишь игрой в моих руках.

Райан был в ужасе. Он не мог смотреть в глаза Брайану, боялся, что тот сделает то, что он сказал. Его разум был на грани, и он понимал, что не сможет выбраться из этой ситуации живым, если Брайан решит запугать его до конца.

Райан был на грани. Все его нервы были натянуты до предела. Брайан видел, как он ломается под давлением. Он сделал последний шаг.

– Сейчас мы пойдём туда, где ты прячешь остальные дневники, и ты отдашь мне всё, – сказал Брайан, хватая Райана за плечо. – Или я сделаю с тобой то, что было написано в дневниках деда. Ты хочешь увидеть, как это будет? Ты думаешь, что что-то может меня остановить?

Райан попытался отстраниться, но Брайан притянул его к себе и крепко держал, не давая возможности сбежать.

– Ты не уйдёшь отсюда, пока я не заберу то, что мне принадлежит.

Райан, не в силах больше выдерживать этот психологический прессинг, наконец сломался. Он покачнулся, и его голос дрожал, когда он признал, что ему некуда деваться.

– Ладно, ладно! Я покажу тебе, где они, только не делай этого! – проговорил Райан едва слышно.

Брайан улыбнулся, ощущая вкус победы. Он снова контролировал всё. Он повёл его к тому месту, где Райан прятал дневники. И как только они прибыли туда, Брайан избил Райана до потери сознания, не давая ему ни единого шанса.

Когда Брайан забрал свои дневники, он просто отошёл и тихо закрыл дверь. В его голове не было жалости. Он не чувствовал сожалений. Он только знал, что забрал то, что принадлежало ему.

Тот, кто пытался шантажировать, теперь сломался. Брайан ощущал, как власть возвращается к нему. Смешанные чувства удовлетворения и власти охватили его. На мгновение он почувствовал себя снова на вершине мира, где его прошлое и будущее – это лишь вопрос того, как он решит действовать.

Он знал одно: он снова мог управлять своей судьбой. И теперь ему не нужно было бежать от прошлого. Он сам становился прошлым.

И так, в одиночестве и тени, он вновь начал свою игру.

Брайан стоял в комнате, держа в руках дневники. Он чувствовал не удовлетворение, а лишь холодную пустоту. Он знал, что все игры с людьми и моральное разрушение однажды вернутся к нему. Но что-то в его внутреннем мире уже не могло оставаться прежним. Он чувствовал, что всё потеряло смысл.

Открыв один из дневников, он начал перелистывать страницы. Каждая запись его деда была как психологический портрет жертв, с которыми тот работал. Брайан искал среди этих страниц инструкции, как делать, – способы воздействия на людей, методы контроля, эксперименты. В какой-то момент он наткнулся на одну запись, которая остановила его.

На последней странице была написана странная фраза: «Ген убийцы передаётся не только по крови, но и через действия. Отправь его туда, где он начнёт осознавать свою истинную природу. Если он будет честен с собой, он не сможет удержать свою тьму. Не можешь понять – начни эксперимент. Убей свою душу, чтобы жить».

Брайан замер.

Эти слова не просто потрясли его – они заставили его пересмотреть всё, что происходило в его жизни. Он пытался игнорировать всё то, что он пережил в прошлом, как погибшие личности в его жизни. Он был тёмным зеркалом, которое отражало не только его судьбу, но и его собственную дорогу.

Брайан вдруг осознал, что он был тем самым экспериментом. Всё, что он делал с людьми, что он причинял им боль, и всё, что они переживали в его руках, было переносом той самой тьмы.

В этот момент, читая эти записи, он почувствовал, как внутри него просыпается нечто тёмное. Это не было просто ощущением. Это был настоящий всплеск внутреннего ужаса, словно он сам перешёл черту, за которой не было возврата. Он осознал, что его ген убийцы был не мифом. Это было реальностью. То, что он делал с людьми, было результатом той самой тёмной силы, которая пронизывала всю его жизнь.

Он мог играть людьми. Он мог убивать душу других. Но он также знал, что в этой игре он был не просто участником. Он был её проводником. И теперь всё становилось слишком ясным: если он хочет освободиться от этого проклятия, ему придётся пожертвовать собой. Убить свою человеческую суть, стать тем, кого он всегда боялся.

Внезапно он почувствовал резкий укол в своей груди. Это было не физическое ощущение, а как будто его сердце остановилось на мгновение. Он понял, что не сможет выбраться оттуда, не сделав шаг в ту самую тьму, которая преследовала его. Он чувствовал, как его тёмная сущность вырывается наружу, как он больше не может быть человеком.

Тогда, в этом состоянии, Брайан услышал звонок телефона. Его взгляд замер, и он молча поднял трубку. На экране был номер, который он не знал, но знал, что это точно не случайность.

– Ты это сделал, Брайан? – раздался знакомый голос.

Он узнал его. Райан.

– Что ты хочешь, Райан? – Брайан сжимал зубы, понимая, что слова его собеседника имеют больше смысла, чем ему хотелось бы.

Райан молчал.

Звонок оборвался.

Брайан ощущал, как тёмные демоны из его прошлого вновь пробуждаются. Райан, некогда ставший его первой жертвой, теперь превратился в новую марионетку. И, как всегда, Брайан ощущал потребность контролировать всё происходящее. Он сам решал, что делать с людьми и что с ними случится. И вот сейчас, глядя на Райана, он осознал, что его психологическая игра – лишь продолжение того, что ему предстоит закончить.

Райан был в панике, его сознание было подавлено. Брайан был уверен, что может сломать его окончательно, и решил доказать это себе. Он пришёл к Райану в квартиру, предложив выпить. Райан, как всегда, был слаб, не решаясь отказаться от предложений Брайана. Брайан знал, что тот уже попал в его сети.

Брайан налил в бокал крепкий алкоголь, который должен был ослабить его сопротивление. Он заставил Райана выпить. Он следил за каждым его движением с холодной насмешкой на лице. Как всегда, когда Брайан играл, он видел, как тот, кто был в его руках, терял контроль.

– Райан, ты ведь не хочешь умереть, правда? – произнёс Брайан с лёгким насмешливым тоном, вглядываясь в его глаза.

Райан, загнанный в угол, посмотрел на Брайана с полными отчаяния глазами. Он понимал, что не может сопротивляться. Его взгляд стал потухшим, он не знал, что делать. Брайан провёл рукой по его плечу, как будто пытаясь успокоить его. Он был притягателен в своём холодном расчёте, в своей манипуляции.

– Ты когда-нибудь задумывался, Райан, что жизнь может быть проще, если просто освободиться от всего? Что, если всё это время ты просто носил груз? Может, твой выбор – уйти, и это было бы, по-своему, самым умным решением?

Райан молчал, его глаза заполнились слезами. Брайан знал, что теперь всё будет по его сценарию. Он давил, заставляя Райана поверить, что его жизнь была безнадёжной. В какой-то момент Брайан подошёл к столу и взял ручку и бумагу. Он положил их перед Райаном.

– Напиши, что ты действительно чувствуешь, – сказал Брайан. – Напиши, что ты устал, что больше не можешь с этим справляться. Напиши, что никто не виноват, что это твой обдуманный выбор.

Райан не мог остановиться. Он начал писать, его рука дрожала, а из глаз не переставали капать слёзы. Он подписал записку, на которой Брайан заметил следующее:

«Я устал от всё. Это был долгий путь депрессии и боли, которую я скрывал много лет. Я больше не могу. Это мой обдуманный выбор, не вините никого. Я ухожу, потому что не могу больше жить так. Прощайте».

Записка была готова. Райан перевёл взгляд на Брайана, как будто искал в нём прощение. Но Брайан, холодно наблюдая за ним, просто сказал:

– Хорошо, ты сделал правильный выбор.

Он передал пистолет. Брайан увидел, как Райан буквально поглощён собственным отчаянием, как его глаза стали пустыми. С последним вздохом Райан поставил пистолет себе в висок. Он выстрелил. Резкий звук разорвал тишину комнаты, и Райан упал на пол, его тело обмякло, а кровь начала просачиваться.

Брайан не чувствовал ни шока, ни сожалений. Он достал телефон, удалил все данные – номера, контакты, сообщения, включая свой номер. Включил свет в комнате и направился к двери.

Как только Брайан вышел из квартиры, он снял перчатки, убрав их в карман.

Он оставил тело Райана позади, не особо переживая, что произошло. Это было просто ещё одно разрушенное звено в цепочке, которая была его жизнью. Все следы исчезли, и он покинул квартиру, не оглядываясь.

Он вышел на улицу и почувствовал, как прохладный воздух обвивает его. Никто не заметил, как он ушёл.

И в этот момент, когда он шёл по ночному городу, он почувствовал свободу. Свободу от прошлого, свободу от последствий, свободу от того, что он когда-то был слабым.

11

В жизни Брайана начали появляться новые знакомства, и он уже не чувствовал потребности в реальных отношениях. Всё, что его интересовало, – это контроль и удовлетворение собственных нужд.

Джулия стала одним из инструментов, с помощью которых он пытался заполнить пустоту внутри себя. Спустя некоторое время они начали встречаться вне работы, и их отношения переросли в физическую близость. Но с каждым месяцем Брайан понимал, что Джулия стала для него лишь средством для удовлетворения своих желаний. Он больше не испытывал к ней эмоциональной привязанности.

Он начал относиться к ней как к объекту, не более чем части своей жизни, которая позволяла ему забыться на короткий срок. Он не был заинтересован в её чувствах или в том, что происходило в её жизни. Он не знал, что ей нужно, и вообще не интересовался её личными переживаниями.

Брайан не боялся играть с её эмоциями, потому что знал, что Джулия была зависима от его внимания. Он умел правильно подавать себя в моменты, когда ей это было нужно. Он мог быть внимательным и ласковым, но только настолько, чтобы не разрушить её восприятие их отношений и не потерять коллегу, с которой ему ещё предстояло работать.

Он использовал Джулию как инструмент для секса и для поддержания своей социальной жизни в офисе. Со временем его интерес к ней продолжал таять. Каждый раз, когда они занимались сексом, Брайан всё больше ощущал, что эта физическая близость была пустой. Он не чувствовал никакого удовлетворения.

В какой-то момент он начал игнорировать Джулию, хотя и продолжал поддерживать видимость отношений. Он стал всё более холодным и отстранённым, и Джулия начала замечать изменения. Но вместо того чтобы поставить точку в этих отношениях, она продолжала искать одобрение и признание от Брайана, думая, что если она ещё больше вложится в отношения, он будет более внимателен и заинтересован.

Однако Брайан всё чаще и чаще проводил время с другими коллегами или занимался личными проектами, предпочитая отдаляться от неё. Он не хотел портить отношения с коллегой, потому что ей нужно было оставаться неприметной, а не развивать с ним настоящие эмоциональные связи.

Брайан не был тем человеком, кто бы ломал отношения, если они ему были удобны. Он просто продолжал играть свою роль и использовал Джулию до тех пор, пока она могла удовлетворять его потребности.

Прошло несколько месяцев с момента смерти Райана, и мысль о том, что ему снова удалось избежать наказания, сводила Брайана с ума.

Его жизнь была тщательно спланирована, и, казалось, ничто уже не могло её нарушить. Однако, несмотря на все усилия скрыть следы, он больше не мог игнорировать последствия. Брайан начал ощущать, как трещит его внутренний мир. Каждое утро он просыпался с чувством, что его психика не выдерживает постоянного контроля и манипуляций. Он не мог избавиться от ощущения, что погряз в болоте, из которого нет выхода.

Раньше он управлял людьми, но теперь его манипуляции начали работать против него самого. Каждое следующее действие, которое он совершал, становилось постепенным шагом к его падению. Он уже не мог переключаться на свои старые способы контроля. Теперь, даже когда он пытался контролировать других, он чувствовал, что теряет контроль над собой.

Всё больше и больше Брайан ощущал, как его эмоции выходят из-под контроля. Он был заперт в своём собственном сознании, как в клетке. Брайан начал избегать людей, чувствуя, как их приближение делает его ещё более уязвимым. Он провёл несколько дней дома, бесконечно смотря в зеркало, не понимая, кто отражается в нём. Он не знал, что с ним происходит, но понимал, что уже не тот человек, кем был раньше.

Брайан стал замкнутым, ограничив своё общение с окружающими до минимума. Даже с коллегами он общался только по делу, всегда сдерживая свои эмоции и избегая глубоких разговоров. Он всё больше погружался в работу, но каждый вечер, когда его взгляд останавливался на незаконченных проектах, он понимал, что они не имеют для него значения.

Но он не мог больше избегать своего внутреннего конфликта. В те моменты, когда он оставался один, его мысли начинали разрушать его изнутри. Демоны, которых он подавлял и игнорировал, теперь начали выходить наружу, и их было невозможно остановить.

Он вспомнил, как раньше, в молодости, всегда верил, что его умение манипулировать и быть хитрым делают его умнее других, и что его сила заключалась в этом. Но теперь он понял, что нормальность, которую он пытался имитировать, никогда не была ему доступна. Он осознал, что он не нормален. Его переживания, манипуляции и душевная пустота стали частью его сущности, и теперь он был сломлен этим.

Брайан сидел в своей комнате, глядя на пустую стену, пытаясь найти смысл в том, что происходит с ним. Всё, что он когда-то считал своей силой – манипуляции, контроль, умение читать людей – теперь стало для него тюрьмой, в которой он сам был заключён.

Он выпустил своих демонов наружу.

Он сидел в кресле, покрытый холодным потом. Его дыхание стало тяжёлым, мысли кружились в голове. Закрыв глаза, он увидел перед собой образы людей, которыми когда-то манипулировал. Он слышал их голоса, ощущал их страх и боль, которые, как ему казалось, он когда-то поддерживал и даже питался ими. Он выражал беспокойство о них лишь тогда, когда они были не в силах сопротивляться. Он осознавал, как разрушал их жизни, не замечая, что его собственная жизнь также находится в руинах.

Он позволил себе полностью погрузиться во тьму. Манипуляции, которые он раньше считал умным контролем, теперь стали для него не просто способом выживания, а единственной основой для существования. Он начал понимать, что не может остановиться.

Его мысли стали разрушительными и неуправляемыми. Брайан не осознавал, что с ним происходит. В голове начали всплывать картины, которые пугали его, но он не мог от них избавиться. Он вдруг осознал, что его душа и психика уже не те, что были раньше. Он сломался – не физически, а психологически. Он ощущал себя живым мертвецом, поглощённым своими страхами и демонами, которых он сам же и выпустил.

И в какой-то момент Брайан понял, что стал хуже. Он не мог остановиться, не мог поверить в свою человечность, которая исчезла.

В тот момент, когда его гнев и ярость достигли пика, он встал с кресла, схватил первую попавшуюся вещь и с невероятной силой бросил её об стену. Раздался громкий звук, и осколки разлетелись по комнате. В этот момент Брайан почувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее, а сознание уходит в хаос.

Он снова встал, его руки тряслись, и начал бить всё вокруг. В голове была только одна мысль: «Я не могу остановиться». Он почувствовал, как его действия становятся необратимыми. Теперь он был уже не тем человеком, которого всё ещё можно было вернуть. Он был монстром, и это стало его реальностью.

Брайан обрушил на себя ещё один удар. Боль в груди становилась невыносимой, но вместо того, чтобы остановиться, он тянулся дальше в пустоту. Он понимал, что теперь для него не было возвращения. Его путь был заключён во тьме, и он больше не мог вернуться. То, что он считал сильным и умным поведением, теперь стало его собственной тюрьмой. Он начал осознавать, что теперь его жизнь – это постоянный бег от самого себя.

И теперь он понимал, что его собственный крах уже неизбежен.

После того как Брайан осознал, что больше не может контролировать свои эмоции и действия, его внутренний мир погрузился во тьму. Он больше не мог скрывать свою пустоту, которая постепенно поглощала его. То, что он считал своей силой – манипуляции, контролируемая ярость, обман – теперь стали губительными для него. Он утратил способность отличать реальность от того, что он сам создал в своём воображении. И этот процесс разрушения личности стал необратимым.

Брайан не мог остановиться. Он был поглощён внутренним хаосом, и каждый его шаг, каждое действие уводили его всё дальше от того, кем он был. Он больше не был просто манипулятором, который умело управляет чужими судьбами. Он стал психологическим монстром, лишённым сочувствия, отстранённым от всех своих прежних норм и правил. Его внутреннее состояние стало невыносимым.

Брайан начал ощущать, как его психическое состояние начинает отражаться на его физическом теле. Он больше не мог нормально спать, потому что каждую ночь его страхи и воспоминания о его действиях не давали ему покоя. Бессонница стала его постоянным спутником, и с каждым днём он всё больше страдал. Его глаза потускнели, кожа стала бледной и серой, а в отражении в зеркале он видел не человека, а пустую оболочку.

Его походка стала тяжёлой, а движения – нервными. Всё в его теле говорило, что он давно потерял себя. С каждым днём его поведение становилось всё более непредсказуемым. Он мог внезапно вспылить из-за пустяковой вещи, а затем замереть, словно ничего не произошло, как если бы в нём не оставалось никаких эмоций.

Но это была не просто усталость. Он больше не мог вести нормальную жизнь, не мог быть тем, кем он был раньше. Его сознание раздвоилось: одна часть всё ещё пыталась бороться за контроль над его действиями, а другая – просто подчинялась тёмным импульсам.

Он стал тем самым человеком, о котором всегда читал, с которым сравнивал себя. Он понял, что ему не нужно скрывать своё мракобесие. Он перестал бороться с собой и решил полностью принять свою тёмную сторону.

На следующее утро, когда Брайан сидел за своим рабочим столом, он ощутил, как его внутренняя тьма вновь пробуждается. Он больше не задумывался о своих действиях, чувствовал, как они становятся всё более тёмными и изощрёнными.

Он наслаждался этим процессом – это было его тёмным искусством, которое не требовало физического насилия, чтобы сломить человека. Это было эмоциональное разрушение, медленное, но эффективное. И чем больше он играл, тем больше ощущал удовлетворение, как если бы он был творцом их судеб.

Однако, несмотря на внешнюю хладнокровность, что-то в Брайане начинало ломаться. В его голове снова вспыхивали белые вспышки. Он больше не пытался их подавить – он принимал их как свою новую реальность. Он терял контроль, и именно это, возможно, и стало его самым опасным оружием.

В одном из таких приступов он встал и с силой выбросил стул через окно. Всё вокруг стало для него размытым – его сознание, его желания, его внутренние демоны смешались в одном порыве. Брайан больше не был тем, кем он был раньше. Он стал монстром, который не знал границ.

Тогда Брайан понял, что не может остановиться. Он был связан с этой тьмой, с этим состоянием, которое оно ему приносило. Он стал поглощён им, как никогда раньше. Он понял, что теперь он мог делать что угодно и не чувствовать вины. Власть стала его наркотиком, и он не мог больше освободиться от неё.

Каждый человек, с которым он взаимодействовал, был инструментом для его удовольствия. Он не видел в них больше личностей. Они стали для него средствами для достижения цели. И чем больше он продолжал разрушать, тем сильнее он чувствовал себя.

Поначалу Брайан пытался заняться работой, но чем больше он погружался в свои размышления, тем менее способным он становился. В его голове начали возникать хаотичные мысли, перескакивающие от одной идеи к другой. Невыносимое чувство пустоты захлёстывало его, и каждый день он просыпался с ощущением, что теряет сам себя.

Его комнаты в квартире стали всё темнее. Он не включал свет в течение дня, и единственным источником света были тусклые экраны компьютеров и телефонов. Он начинал забывать время, погружаясь в бесконечные размышления и переживания, где становилось всё сложнее отделить реальность от его фантазий.

Он начал терять ощущение времени. Брайан мог провести целые дни, не вставая с кровати, сжимая в руках какой-то предмет, например, свой телефон или дневник, но не осознавая, что время прошло. Он не выходил на работу, не отвечал на сообщения, потому что каждое слово, которое кто-то ему говорил, начинало восприниматься как пустой шум.

В какой-то момент Брайан понял, что его психологическое состояние ухудшается с каждым днём. Он стал больше замкнутым, разговаривал с людьми только по необходимости, иногда даже не понимая, о чём они говорят. Иногда ему казалось, что они не понимают его, или что он не может общаться с ними по-настоящему.

На одном из таких вечеров, когда Брайан снова оказался в своей комнате, погружённый в тьму, он вдруг ощутил странное чувство – всё вокруг него стало плоским, словно реальность растворилась, и он остался один. Его демоны – те, что он раньше держал под контролем, начали выходить наружу. Он перестал различать, где заканчивается его внутренний мир, а где начинается реальный.

Он закрыл глаза и начал видеть их – людей, которыми он когда-то играл, их глаза, полные отчаяния, их страхи и судьбы, разрушенные им. И они начали шептать ему: «Ты не можешь контролировать нас. Ты не можешь выйти из этого».

На следующий день Брайан проснулся с жутким чувством страха. В этот момент его реальность буквально развалилась. Он терял связь с людьми, с эмоциями. Его личность распалась, и он был на грани безумия, понимая, что его внутренний мир слишком разрушен для того, чтобы вернуться. Все его действия начинают казаться ему бессмысленными, потому что в его голове возникает пустота. Он уже не понимает, что он делает, и каковы были его первоначальные цели. Всё, что оставалось, – это всё более тяжёлые приступы депрессии, которые казались ему невыносимыми.

Он сидел в темноте, и слова людей, которых он погубил, продолжали прокачивать его сознание. Они говорили ему, что он недостойный. Они называли его монстром. Он не мог больше убежать от этих голосов. Они были с ним. В его голове.

Иногда он закрывал глаза и пытался успокоиться, но мысли, как заражённые вирусом, продолжали разрушать его внутренний мир. И он не знал, что делать с собой.

Он начал погружаться в себя, день за днём. Стены его квартиры стали для него тюрьмой, но он не мог заставить себя выйти. Он терял связь с реальностью. Люди становились для него как пёстрые призраки, он видел их, но не мог поверить, что они когда-то были реальными.

Несмотря на весь свой интеллект и психологические навыки, Брайан понял, что больше не может управлять своей жизнью. Его неспособность контролировать свою жизнь становилась всё более очевидной. Он не мог понять, что делать дальше. В его мыслях всегда присутствовало одно: пустота. Он смотрел в окно, но не мог определить, что ему делать. Всё вокруг казалось плоским. Его мысли вращались по кругу, медленно разрушая его сознание.

Он сидел на своём диване и ощущал это падение – полное, необратимое падение. Он был в заточении в собственной голове, не зная, как выйти.

Однажды утром Брайан проснулся и понял, что не может вспомнить, что происходило вчера. Он не мог понять, что произошло с ним за последние недели. Он пытался собраться с мыслями, но не мог этого сделать. Часы на стене тянулись в бесконечность, а его собственное сознание поглощалось всё больше и больше.

И вот в один момент, после нескольких бессонных ночей, Брайан потерял способность отличать реальность от своих фантазий.

Он осознал, что не может выйти из этой петли, и что, возможно, единственным выходом для него было исчезнуть, сдаться своей тьме и позволить ей поглотить его полностью. В этом моменте, когда всё его восприятие уже не отличалось от безумия, он понял, что ничего не контролирует, кроме того, чтобы сильно упасть, и это падение было уже неизбежным.

После долгих месяцев психологического кризиса Брайан начинает осознавать, что его внутреннее состояние выходит из-под контроля. Он больше не может игнорировать свою эмоциональную нестабильность и понимает, что не в силах справиться с этим самостоятельно.

В какой-то момент Брайан решает обратиться за помощью, но это решение даётся ему нелегко. Он выбирает встречу с психотерапевтом.

Реджинальд Колон – известный психолог, профессор, опытный специалист с солидной репутацией и многолетним опытом работы. Он специализируется на сложных случаях, когда клиенты страдают от глубоких психологических расстройств, психозов или глубоких личностных кризисов.

Он – уравновешенный профессионал, который видел множество психических разрушений, но всегда находил способы помочь даже самым сложным пациентам. Он не верит в быстрые решения и не даёт обещаний, что всё будет хорошо сразу. Реджинальд понимает, что излечение и перемены возможны только через глубокую работу над собой.

Когда Брайан приходит на приём к психотерапевту, он чувствует внутреннее сопротивление. Несмотря на свою готовность принять помощь, он понимает, что впервые ему предстоит быть уязвимым и открытым. Это вызывает у него чувство боли и страха.

На первой встрече Брайан приходит с закрытым и холодным выражением лица. Он всё ещё пытается показать свою силу, но Реджинальд быстро улавливает его манипуляции и начинает действовать с ним психологически.

Реджинальд сидит напротив Брайана и внимательно наблюдает за его поведением. Он не спешит давать советы или задавать вопросы. Вместо этого он начинает с простых вопросов, чтобы увидеть, как Брайан будет реагировать.

– Как вы себя чувствуете, Брайан? – спрашивает Реджинальд сдержанно, но с вниманием в голосе. – Что привело вас сюда?

Брайан слегка сжимает губы, но отвечает:

– Я не знаю. Мне кажется, что я больше не могу контролировать свою жизнь. Всё выходит из-под контроля.

Реджинальд кивает, не перебивая, давая Брайану возможность раскрыться. Он не давит на него, но каждый его вопрос кажется тонким психологическим трюком, который заставляет Брайана осознавать своё состояние.

– Контроль – это важное слово для вас. Но почему вы думаете, что всё выходит из-под контроля? Что конкретно? – спрашивает Реджинальд, аккуратно провоцируя Брайана задуматься.

Брайан начинает нервничать. Он чувствует, как Реджинальд работает с его внутренними установками. Он был готов к тому, что его манипуляции не сработают, но внутренне сопротивляется.

– Я всё контролировал: людей, ситуации, свою жизнь. Но теперь я не понимаю, что происходит со мной. Я потерял смысл всего.

Реджинальд Колон продолжает свою работу, но теперь он действует более тонко и изощрённо. Он не стремится напрямую давить на Брайана, а использует психологические приёмы, чтобы заставить его раскрыться.

– Если всё было под контролем, то почему сейчас вам кажется, что это не так? Почему вы говорите, что всё выходит из-под контроля? – спрашивает Реджинальд, и эти слова попадают прямо в цель, обнажая слабое место Брайана.

Брайан осознаёт, что он теряет контроль над ситуацией, и это вызывает у него нарастающую панику. Он пытается отступить, но не физически, а психологически. Брайан не привык быть уязвимым.

Реджинальд постепенно разрушает стены, которые Брайан построил вокруг себя. Он не только разоблачает механизмы самозащиты Брайана, но и провоцирует его на самопознание. Для Брайана это болезненный процесс.

Он не может убежать от своей внутренней пустоты. Вынужден взглянуть в лицо своему разрушенному «я». И, несмотря на всю свою жажду контроля, он понимает, что это, возможно, его последний шанс восстановить себя. Но это будет нелегко.

Реджинальд не даёт Брайану ложных надежд, но вдохновляет его на процесс восстановления. Он даёт Брайану возможность взглянуть на свои ошибки и внутреннюю боль, которая начала его разрушать. Реджинальд действует аккуратно, но молниеносно, заставляя Брайана осознать не только его роль манипулятора, но и человека, который потерял связь с собой.

Эти сессии с Реджинальдом становятся для Брайана поворотным моментом, хотя и болезненным. Он начинает задавать себе вопросы о себе, о том, что он на самом деле сделал и кем стал. Этот процесс борьбы с самим собой – это путь, который он должен пройти, чтобы позволить себе быть человеком.

Реджинальд может стать для Брайана ключом, который откроет новые горизонты его восприятия и личной трансформации. Но на пути к этому ему предстоит пройти через мрак и собственные страхи, столкнувшись с тем, что раньше было ему неведомо.

В комнате воцарилась тишина, которая ощущалась как тяжёлое давление. Брайан сидел, его лицо было бледным, а глаза – пустыми, но в глубине их прятался страх, который он так долго пытался игнорировать. Он не мог отвести взгляд от Реджинальда, чьи слова начали поглощать его, как чёрная дыра.

– Ты не можешь больше скрываться от себя, Брайан, – голос Реджинальда звучал тихо, но в этом молчании было нечто неотвратимое, и Брайан не мог его игнорировать. Он ощущал, как что-то в его внутреннем мире начинает рушиться, эмоции, которые он так долго подавлял, начали просачиваться наружу.

Брайан зажмурился и стиснул зубы. Его гордость не позволяла ему говорить, но его внутренний мир уже рассыпался. Он начал ощущать, как психологическая оболочка, которая скрывала его личность, трещит по швам.

– Я убил его, – сказал он это тихо, едва слышно, но Реджинальд почувствовал, как слова пронзают тишину.

Для Брайана это было первое признание. Он пытался это забыть, но теперь, в присутствии Реджинальда, эти слова вырвались наружу. И они были не просто словами. Это было как осознание всего, что он сделал, как признание разрушительной силы, которую он выпустил в этот мир.

Реджинальд спокойно, но с особым вниманием, продолжал смотреть на Брайана, не позволяя ему убежать от этой истины.

– Ты говоришь, что убил его. Но что это для тебя значит? Ты погубил человека как личность? Манипулировал им, играл с ним как с игрушкой?

– Да, – ответил Брайан.

Слова Реджинальда звучат как приговор, но не как упрёк. Это просто констатация реальности, которая становится всё более явной для Брайана. Его внутреннее сопротивление начинает распадаться, как зыбкая стена, под тяжестью разрушительных фактов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.