Диана Кедровская
Убить Змея

Глава 1. Бог всегда с тобой

Расстояние между крышами было солидным, но я привычным прыжком его преодолела и смягчила приземление кувырком. За годы тренировок уже не сыскать такое препятствие, которое остановит меня во время погони за нечистью, а страха высоты я лишилась раз и навсегда, стоило только мельком обмолвиться о нем перед своей воспитательницей.

Я росла в сиротском приюте, которым руководила госпожа Мария. Она была для нас всем – матерью, учительницей, надзирательницей. У нее были своеобразные методы воспитания, и справляться с разными страхами она каждого учила по-своему.

Только ребенку исполнялось пять лет, как она усиленно за него бралась, чтобы из него вышел отличный истребитель нечисти. Не все выживали во время подготовки – это я узнала сразу, как госпожа Мария начала меня тренировать.

После пятого дня рождения ночью меня без каких-либо церемоний выволокли из кровати. Сначала я решила, что на приют напали неизвестные люди или вовсе нечисть, но, окончательно отойдя ото сна, увидела среди напавших женщину с длинной светлой косой – это была госпожа Мария, только у нее на моей памяти были столь роскошные белые волосы. А помогало ей двое мужчин, вроде как, наш повар и лесник. Мужчины связали мне руки и ноги веревками и потащили через темный ночной лес, подобно мешку с зерном. Моя спина постоянно билась о кочки, выпирающие корни деревьев и мелкие камни. И хоть я понимала, что этим «похищением» руководит учительница, спокойнее не становилось, не говоря уже о жуткой боли во всем теле. Я начала плакать – как, наверное, повел бы себя и любой нормальный ребенок на моем месте.

Услышав мой всхлип, госпожа Мария обернулась через плечо и грубо сказала:

– Не думала, что ты такая слабачка.

Тогда я поняла, что разочаровала ее, и мне стало жутко стыдно, но как я ни пыталась унять слезы, они не желали останавливаться.

В приюте нас часто били, и я к этому привыкла, но почему-то каждый налет лопатками на кочку выбивал из легких воздух и пронизывал ледяной болью – то ли удары были мощнее, то ли эффект усиливала обида. Я не могла ничего с собой поделать, крики и слезы вырывались из моей груди сами. Госпожа Мария еще пару раз на меня недовольно обернулась, сделала какие-то выводы, а дальше всю дорогу игнорировала. Как видно, я очень сильно ее разочаровала.

Вскоре мужчины остановились. Госпожа Мария подошла ко мне, схватила за связанные спереди руки и мрачно посмотрела.

– Я считала, из тебя получится отличный воин.

Она рывком подняла меня и как тряпичную куклу отбросила. Я готовилась расшибиться о камень, но не сразу осознала, что лечу в пустоту. Перед глазами все смешалось, но в ярком свете луны я увидела удаляющееся небо и край обрыва – тогда-то и догадалась, что меня скинули в пропасть, которая находилась недалеко от нашего приюта. Про это место старшие ребята любили рассказывать жуткие истории, якобы в темных недрах этого разлома живут поедающие плоть демоны.

Страх от высоты и перспективы быть растерзанной монстрами заволок мое сознание. Я истошно закричала, и эхо разнесло этот звук на всю пропасть. Никто не знал, насколько она глубока. Ну, или, по крайней мере, никто из ребят в приюте. Казалось, я буду падать вечно, но вдруг длина веревки закончилась, меня дернуло в воздухе, а после набросило на земляные холодные края обрыва. Кажется, я ударилась головой и на какое-то время даже потеряла сознание. Когда очнулась, почувствовала, что у меня сильно затекли руки, ноги и спина.

– Живая? – раздался голос откуда-то сверху.

Я подняла взгляд и прищурилась. Во тьме тяжело было что-либо разглядеть, но в свете звезд и луны я увидела, как над пропастью нависает фигура госпожи Марии. Казалось, глаза ее злорадно блеснули – впрочем, не исключено, что этот момент уже дорисовало мое детское воображение.

– Значит, бог хочет, чтобы ты жила, – заключила госпожа Мария. – Сейчас все зависит только от тебя. Если выберешься, вернешься в кровать, если нет…

Она не договорила, лишь куда-то указала.

У меня затекло все тело, а в одном ухе закладывало, отчего я часто сглатывала слюну. С трудом я смогла повернуть голову. Рядом на веревках что-то болталось. Я вгляделась в висящий предмет, но так и не поняла, что это. Сверху, с края пропасти упал шар Священного огня – видимо, госпожа Мария решила великодушно осветить мне, чтобы я все как следует рассмотрела. В свете огня я различила истлевший человеческий череп, смотрящий прямо на меня пустыми глазницами. Надо отдать должное пятилетней мне, я не закричала, только шумно вдохнула. Похоже, это другой ребенок, которого так же испытывали. Он не смог выбраться, так и умер, висящим на веревке – либо от страха, либо от голода.

Смысл намека госпожи Марии я уловила предельно ясно. Если не справлюсь с испытанием, никто палец о палец не ударит, чтобы меня вытащить, и я сгнию тут, как этот несчастный.

Шар Священного огня утонул во тьме внизу. Находящегося на дне этой пропасти я так и не разглядела, но, болтаясь на веревках, не переставала думать, что в меня вот-вот вцепятся монстры. От ужаса я не выдержала, и мои хлопковые пижамные штаны мигом стали мокрые. Только спустя несколько лет до меня дошло, что если бы там на самом деле обитали пожирающие плоть демоны, то висящего рядом мертвеца не было бы – его бы давно съели, растащив косточки. Но чтобы это уразуметь, мне пришлось выжить и изучить тонны учебников по нечисти.

Я дрожала от страха в неудобной позе, по ногам текла горячая жидкость, а надзиратели стояли наверху и просто смотрели – казалось, я обречена. Однако я не собиралась так просто сдаваться. Если есть шанс, я должна зубами выгрызть себе дорогу к спасению.

Закрыв глаза, я постаралась унять бешено бьющееся сердце. Надо было подумать, как выбраться из этой ловушки. Раз госпожа Мария закинула меня сюда, значит, шанс на спасение есть. Вот бы освободить для начала руки…

Во тьме пропасти было плохо видно, поэтому, как могла, я ощупала веревки. Та, на которой я висела, обвивала только талию, а значит, руки и ноги сковывали другие. Я сразу вцепилась зубами в узлы на кистях и до боли в челюсти начала их раздирать. Не сразу ощутила на языке обжигающий вкус какой-то пропитки. Когда отвратительное вещество смешалось со слюной, я надрывно закашлялась, а следом и вовсе исторгла содержимое желудка – к счастью, на ночь нам есть не позволяли, да и в целом много еды не давали, так что вышла только желчь.

– Не перегрызешь, – кинула сверху госпожа Мария. – Единственный способ выбраться – сжечь ее.

Точно. Она хотела, чтобы я использовала Священный огонь. Только с чего она решила, что я какая-то одаренная и смогу призывать его в столь маленьком возрасте?

Надо заметить, что в свой приют госпожа Мария брала только определенных детей – рожденных в июне, как и она сама. В этот месяц солнце дольше всего задерживается на небе и наделяет всех новорожденных Священным огнем. Люди с такой силой считаются особенными и становятся истребителями нечисти. Те, кому повезет больше, попадают в элитный королевский отряд.

Может показаться, раз июньские дети такие особенные, то для любого родителя станут благословением, но реальность совсем иная – нас выбрасывают, убивают в младенчестве, проклинают и боятся. Причина на это одна: июньские дети считаются порождением зла и несут всему роду несчастья на семь поколений вперед. По преданиям в прошлой жизни мы были демонами, а теперь наши злые души заточены в людских телах, чтобы истреблять другую нечисть, дабы замолить старые грехи. Некоторые роженицы нарочно тужатся, чтобы успеть родить малыша до наступления рокового месяца, а если не получается, нередко стараются всеми силами избавиться от новорожденного, страшась навлечь беду на семью.

Есть и другая причина, почему нас опасаются. Когда июньский ребенок открывает в себе Священный огонь, может ненароком спалить свой дом, а заодно и всю родню. Такое часто случалось, и мало какой родитель жаждет сгореть заживо от рук своего чада.

Помимо этого, процветает целая торговля июньскими детьми – их продают в различные гильдии, которые обучают охотников на нечисть. Менее суеверным, но более предприимчивым родителям выгоднее отказаться от малыша, чем кормить опасный демонический рот. Все равно, что пытаться настроить оружие, которым не умеешь пользоваться. Я не знаю, что случилось конкретно со мной. Может, меня выкинули, и госпожа Мария меня нашла. А может, семья сама меня ей продала. О таких вещах нам никогда не рассказывали, но мы и сами прекрасно понимали, что есть всего две причины, по которым мы оказались в приюте.

Я покривила бы душой, если бы сказала, что принимала все как должное – мол, я такой родилась, а значит, вынуждена все это терпеть и проходить через эти испытания. Нет. Я никогда не считала, что происходящее с подобными мне – нормально. Но, вися над гребаной пропастью, не могла как-либо повлиять на свою судьбу.

Священный огонь приходил сам примерно в десятилетнем возрасте, в пять он мог появиться только у самых одаренных. Я не считала себя таковой, а потому попыталась перегрызть веревку еще раз, но пропитка вновь вызвала рвотный рефлекс, и я едва не захлебнулась собственной желчью, которая потекла изо рта по подбородку и шее, впитываясь в мои рыжие волосы.

– Твоя кукушка-мать говорила, что ты родилась в особенный день! – гаркнула госпожа Мария. – Если ты ничего не можешь сделать, то на кой черт содержать бесполезное существо?

Меня охватила паника. Я задергалась на верёвках. Особенный день? Какой особенный день был в июне пять лет назад? Я не знала дату своего рождения, но ради интереса вычитала из приютских книг, что в тот год во время солнцестояния было затмение. Моя соседка по комнате, Сара, как-то обронила, что было бы интересно, если бы в нашем приюте оказался ребенок, рожденный в подобный день. Летнее солнцестояние – пик активности солнца, самый длинный день в году, в это время появляются на свет сильнейшие июньские дети, но в год моего рождения светило заслонила луна… Какие силы после этого достаются? Да и вообще, влияет ли это хоть как-то на новорожденного?

А вдруг, госпожа Мария намекнула, что я как раз родилась в день затмения и теперь проверяет, на что я могу быть способна?

Коли так, мне не повезло, ведь это означает, что я окажусь подопытным кроликом.

Я сконцентрировалась и глубоко вдохнула.

Как бы то ни было, все равно следовало вызывать Священный огонь.

«Пожалуйста, я не хочу умирать над пропастью мокрая со страху».

Ладони стали горячими и холодными одновременно. Вспыхнул свет, мигом поглотившийся тьмой. Я поняла, что со Священным огнём что-то не так, но не придала этому большого значения, потому что он выполнил свою функцию – веревка в некоторых местах прогорела, и я дернула руки в стороны, избавляясь от ошметков пут. Качнувшись, я пальцами вцепилась в земляную стену. Связанные ноги мешали, поэтому я попыталась повторить то, что сделала с веревкой на руках. В этот раз Священный огонь вышел правильный – желтый и яркий, как нужно. Ноги быстро освободились, и теперь я уперлась в стенку и ступнями – обуви у меня не было, только тёплые носки, которые я всегда надевала на ночь. Подобно пауку, я поползла наверх, иногда пальцы соскальзывали, носки вовсе сползали, но я не останавливалась, билась иногда носом о землю, но ползла. Когда нащупала траву, то вцепилась в неё и подтянулась. Мне никто не помогал, даже когда я едва не сорвалась и чуть не упала обратно. Я выбралась наружу и ещё сколько-то проползала по траве подальше от пропасти. Веревка, что обматывала мою талию, была привязана к стволу ближайшего дерева, и по окончании испытания лесник обрубил ее топором.

– Я знала, что ты меня не разочаруешь, – сказала госпожа Мария, но в ее голосе не было радости или гордости. Как будто она проверила, хорошо ли работает недавно купленный механизм, и, убедившись в его исправности, просто ободрилась, что его не придется нести на возврат.

Мне даже стало обидно: я сотворила нечто немыслимое, а на ее лице не отразилось ни тени одобрения.

– С завтрашнего дня ты отправишься на тренировки со Священным огнём, а теперь возвращайся к себе. Надеюсь, твоя боязнь высоты излечена. – Госпожа Мария выгнула бровь.

Я кивнула.

Боязнь высоты и правда излечилась, потому что если я смогла выбраться из пропасти, то справлюсь с чем угодно.

Впоследствии я нарочно выбирала тренировки с прыжками и подтягиваниями, чтобы порхать как бабочка. Теперь мое тело сильно, ловкость отточена до предела, и я могу едва ли не по стенам ходить. Прыжок с крыши на крышу – пара пустяков, когда передо мной задача догнать и истребить вредящую народу нечисть.

Уродливое существо пересекло несколько домов и сигануло вниз. Затормозив у края крыши, я оценила обстановку. Тень мелькнула через дорогу и забралась по стене дома с противоположной стороны улицы. Из-за того, что стоял глубокий вечер, а газовые фонари в здешних краях были редкостью, немногочисленные прохожие даже не заметили юркого монстра, но мой глаз был натренирован. Не медля ни секунды, я скатилась по водосточной трубе и приземлилась на мощеную дорогу. У дома напротив стояла карета, и я вспорхнула на ее крышу, чтобы с легкостью забраться на открытый балкончик второго этажа. В прыжке я ухватилась за тонкие прутья ограждения и подтянулась, перемахнув на небольшую площадку с милым ажурным креслом.

– Эй! – раздался голос внизу. – Совсем сумасшедшая?

Я обернулась через плечо и ухмыльнулась. На козлах сидел молодой светловолосый кучер, глядевший на меня во все глаза. Говорить я ничего не стала, следующим прыжком зацепилась за парапет, подтягиваясь на крышу, и понеслась дальше. Наверное, бедного парня чуть сердечный приступ не хватил: вряд ли он когда-либо в своей жизни видывал, чтобы юная барышня так скакала! Что говорить, не каждый мужчина способен повторить за мной, этому нужно обучаться на протяжении долгих лет.

Тень на кривых ногах устремилась к узкой улочке, что разделяла два здания, и вновь спрыгнула вниз. Добежав, я обнаружила, что в соседнем доме настежь открыто окно, и тварь только так уже неслась по чужому коридору. Совсем наглая!

Меня отправили в Скальнин, чтобы я выслеживала Змея, который, по рассказам местных, иногда наведывается сюда и похищает девушек. Крылатый гигантский ящер многим внушал страх, но против Священного огня ничего не мог – сгорит, как и любая нечисть. Сегодняшним вечером я решила прогуляться и осмотреть город. Змея еще не видела, но так вышло, что какой-то кривой мохнатый уродец перешел дорогу, а меня долго уговаривать не нужно – я сразу бросилась в погоню.

Следуя за тенью, я прыгнула на соседнее здание так, чтобы зацепиться за деревянную створку открытого окна и влететь в квартиру. Внутри было пусто, скромно обжитое пространство создавало впечатление, что здесь живет одинокий человек. Если нечисть спрячется, может убить хозяина, и ему никто помочь не успеет. Открытое окно, пусть и на верхнем этаже, – ужасное пренебрежение собственной безопасностью.

Я тихо шагнула по деревянным половицам, стараясь, чтобы ничего не скрипнуло. Ни дыхания, ни биения моего сердца не было слышно – госпожа Мария научила и этому, подолгу держа мою голову в ведре с водой.

Бесшумно я вытащила из-за спины парные кинжалы и изучила комнаты: всего две. Нечисть до сих пор здесь, потому что второе окно закрыто створкой. Издалека я видела непонятное человекоподобное существо, поэтому не могла сказать точно, кто это был: либо черт, либо упырь. У него было нечто похожее на шерсть – в вечерних сумерках я вполне могла принять обветшалую одежду за мех. Черти обычно портачат по мелкому или обманывают людей, заставляя продать душу дьяволу, а упыри и убить могут – как набросятся и высосут всю кровь до последней капли, именно ради этого они и выползают из могил по ночам.

Но кто бы это ни был, он довольно крупный, а в квартире мало мест, чтобы спрятаться: кровать, шкаф, простенькая кухонька. Я не сомневалась, где стоит его искать.

Резко распахнув двери шкафа, я всадила клинок в первое, что на меня оттуда выскочило. Существо разинуло рот и адски зашипело, я отметила один ряд почти не острых зубов, рога и козлиную бородку. Всё-таки черт, а не упырь. Я повернула рукоять кинжала, сильнее прорезая плоть, по рукам потекла чёрная нечистая кровь. Существо кряхтело, пытаясь схватить меня лапищами с длинными когтями за шею, но то были лишь предсмертные конвульсии – с первого удара я попала своим серебряным клинком ему в самое сердце. Чтобы окончательно изгнать нечисть, нужно спалить ее Священным огнём – тогда его душа не вернётся в ад, чтобы переродиться новым демоном.

Я даже не дала черту испустить последний вдох, быстро подожгла, и его сухая шерсть мгновенно вспыхнула. Черт заверещал, поглощаемый Священным огнем. Его черная кровь с моих рук тоже сгорала, и вскоре не осталось никакого следа встречи с нечистым. Прекрасно.

«Агата, бог всегда с тобой», – часто говорила мне госпожа Мария.

Я искупляла грехи прошлой демонической жизни, и, по словам наставницы, богу это нравилось, а значит, он всегда создавал для меня благоприятные события. Как будто и правда так.

Однако в этот момент дверь квартиры внезапно открылась. Я услышала звук шагов и обернулась.

На меня в замешательстве смотрел молодой человек в длинном чёрном пальто и шляпе-цилиндре. Когда оцепенение сошло, он сказал:

– Зачем вы роетесь в моих вещах, барышня?

Возможно, в этот раз бог был всё-таки не со мной.

Глава 2. Солнце, перекрытое луной

Я попятилась от шкафа и проговорила:

– Возможно я вам сегодня жизнь спасла. В вашу квартиру забрался черт.

– Да? – Молодой человек прошел в комнату с таким взглядом, точно собирался подхватить меня и вышвырнуть из окна.

Я сделала еще шаг назад. Нападет – буду защищаться, но если не прибегнет к рукоприкладству, постараюсь уладить все мирно.

К счастью, хозяин квартиры нацелился не на меня, с шорохом устремился к шкафу и захлопнул дверцы с такой силой, что меня обдало порывом ветра. Смысла в такой поспешности уже не было: убивая черта, я успела увидеть справа на полках стопку нижнего белья. Ну и что с того? Все его носят, в этом нет ничего необычного!

Молодой человек развернулся ко мне. От резких движений из-под краев его цилиндра выскользнула прядь черных волос длиной до плеч.

– И вы решили его поймать?

Я продемонстрировала кинжалы, которые так и сжимала в руках.

– Убить.

Хозяин квартиры с опаской посмотрел на клинки, а после окинул меня изучающим взглядом. Я была в черной одежде и длинном плаще, медные волосы в беспорядке лежали на плечах, хотя, выходя, я заплетала их в косу – во время погони заколка отпала, а останавливаться ради такой мелочи не имело смысла. Учитывая обстоятельства, при которых меня застали, я вполне походила на воровку или даже разбойницу, поэтому поспешила убрать кинжалы обратно в ножны на спине.

– А где его тело?

Я замялась. Если расскажу о Священном огне, придется объясняться, кто я и откуда, а пока точно не следовало распространяться, что Королевские истребители нечисти наняли меня уничтожить Змея.

– Я застукала его в шкафу, но он улизнул. Наверное, вылез обратно в окно.

– А вы сами? Тоже запрыгнули сюда через окно?

– Да. Я охотница на нечисть, увидела черта и поспешила его убить. У меня такая работа, понимаете ли? Приношу извинения за вторжение, просто от нечисти можно всякое ожидать. Вы бы вернулись домой, столкнулись с чертом, и он вовлек бы вас в ужасную передрягу. На всякий случай рекомендую закрывать окно, когда уходите из дома, особенно по вечерам. Твари начинают активничать как раз с наступлением темноты.

Молодой человек заметно смутился и отвел взгляд:

– Да… день выдался знойный, я решил проветрить перед сном. Не думал, что кто-то сможет заползти на последний этаж.

– Третий этаж – не так высоко. Если смогла я, то и любой нечисти будет раз плюнуть. Будьте осторожнее, господин, и поставьте лучше деревянные решетки.

– Благодарю. – Он сдержанно кивнул.

– А теперь я пойду, может, успею догнать черта.

Я двинулась в коридор, чтобы вернуться таким же способом, каким сюда и пришла, но хозяин квартиры меня окликнул.

– Барышня.

Я обернулась с мягкой улыбкой.

– Меня зовут Агата.

Ну а почему бы не познакомиться? Молодой человек недурен собой: острый подбородок, нос с небольшой горбинкой, ясные светлые глаза. Сам он высок и широкоплеч. Одет просто, но аккуратно, а длинное пальто явно скрывает крепко сложенную фигуру с широкими плечами. Судя по аскетично обставленной квартире, он, к тому же, еще и одинок. Ничего предосудительного я не совершаю.

– Хорошо, Агата, вы можете выйти через дверь.

– Благодарю за беспокойство, господин… – протянула я, намекая, чтобы он подсказал свое имя.

Некоторое время он в упор смотрел на меня немигающим взглядом, его черные брови потяжелели. Свое имя называть он явно не горел желанием, но пауза затянулась, а потому ничего другого не оставалось.

– Меня зовут Горан.

– Господин Горан, – подхватила я тут же. – Мне привычнее по крышам. Если у вас возникнут проблемы с чертями или прочей нечистью, приходите в гостиницу «Золотой соловей» и спросите Агату Квит.

– Буду иметь в виду. – По его холодному тону я поняла, что это ложь.

Эх, ну я пыталась.

Кто б знал как нынче девушке без семьи трудно познакомиться с приличным мужчиной! А Горан мне показался очень даже хорошим вариантом – и вовсе не потому, что я повелась на его внешность. В небольших комнатках было много книжных полок, а на рабочем столе стояла печатная машинка с множеством исписанных листов. Может, он какой-нибудь поэт? Или вовсе служит в серьезной местной конторе? Так или иначе, человек, безусловно, образованный, а это огромный плюс!

Я села на подоконник и обернулась. Горан стоял позади и провожал меня напряженным взглядом. Кинув ему на прощание улыбку, я зацепилась за выступ наверху и подтянулась. Пока проделывала это, краем глаза заметила, что Горан удивленно подался вперед – может, решил посмотреть, все ли со мной дальше будет в порядке? На какое-то время я задержалась над его окном, в глубине души надеясь, что он выглянет, но Горан лишь вытянул руки и захлопнул ставни.

Все-таки не впечатлила его.

Ну и ладно – не впервой, я уже давно поняла, что при довольно миловидной внешности общаться с мужчинами не умею и обладаю ровно нулевым обаянием. Зато в истреблении нечисти мне нет равных, иначе бы Королевские истребители не обратили на меня внимание.

Борцы с нечистью делятся на две категории: охотники и истребители. Тут все логично, охотники – ловят и убивают, используя серебряное оружие, но таким способом уничтожают только тело монстра. Бессмертная душа высвобождается и отправляется в ад, где встает в очередь на перерождение новой твариной. Истребители же избавляются не только от материальной оболочки, но и сжигают саму суть существа при помощи Священного огня. Так нечисть насовсем исчезает из всех миров.

Истребитель иногда может выступать в роли охотника, но охотник никогда не сможет стать истребителем, если не родился в июне – вот и вся разница между нами. Можно сказать, мы более продвинутые и нас куда меньше. В поездках я часто представляюсь просто охотницей ради своего же спокойствия: скажешь простому человеку, что владеешь Священным огнем, он испугается и будет сторониться, а таким образом я никогда себе мужа не найду. Будучи июньским ребенком, я и без того многое стерпела и хочу когда-нибудь почувствовать хоть толику человеческого тепла.

Более того, госпожа Мария путем экспериментов выяснила, что я и правда одаренная, раз родилась в особенный день, и этот аспект определил всю мою дальнейшую жизнь.

– Что случилось, когда ты впервые задействовала Священный огонь? – допрашивала меня госпожа Мария через несколько дней после проверки у пропасти.

– Сгорели веревки на руках, – твердо отвечала я.

Если мяться и говорить неуверенно, можно получить длинной линейкой по затылку – в приюте все это знали.

– Что еще случилось?

– Огонь сверкнул, потом потух. – Я не понимала, что она от меня хочет, поэтому уверенно описывала все, что было.

– Первое высвобождение огня отличалось от последующих? – докапывалась она.

– Да, он вспыхнул и быстро потух.

– Уверена, что он потух?

Я в замешательстве посмотрела на госпожу Марию и помедлила с ответом. В этот момент должен был прилететь удар по голове, но его не последовало. Учительница не сводила с меня пристального взгляда.

– Говори, как все было на самом деле.

– Я не знаю. Огонь вспыхнул и быстро потух, но веревки удалось порвать. – Я не понимала, куда уж точнее описывать, поэтому повторяла одно и то же.

Госпожа Мария покивала.

– Думаю, одновременно у тебя в первый раз вышел не только огонь, просто в расщелине было слишком темно, чтобы разглядеть.

Я нахмурилась:

– Что именно я не смогла разглядеть?

– Тьму. Ты родилась в июне в день солнцестояния, во время которого случилось затмение. Очень особенный день. Что дало новорожденной солнце, перекрытой луной? Я думаю, свет и тьму одновременно.

Госпожа Мария оказалась права. К огромному моему сожалению. Потому что последующие годы мою жизнь нельзя было назвать спокойной – она превратилась в ад безумных экспериментов, во время которых я показывала надзирательнице все, на что способна.

Впервые тьму я применила как раз на такой проверке: меня забросили в склеп со стоящим в центре каменным гробом. Поначалу я не особо испугалась, потому что дело было днем, а сама учительница стояла на улице и наблюдала за мной через маленькое окошко на двери. Мертвец преспокойненько лежал на положенном ему месте и не двигался, поэтому ничего до наступления темноты мне здесь угрожать не могло.

Через считанные минуты я поняла, что ужасно ошибалась, а потому теперь отчетливо знаю, что некоторые мертвецы восстают не только с заходом солнца.

Серое иссушенное тело в обветшалых тряпках медленно поднялось и повернуло голову в мою сторону. Такого я не ожидала, а хуже всего, не знала, что именно это за нечисть. Что греха таить, по наивности я и вовсе думала, что в гробу лежит совершенно обычный человек!

У монстра оказалась на редкость молниеносная реакция: он прыгнул на меня и одним движением костлявой руки повалил на землю. Когда лопатки ударились о каменный пол, я не вскрикнула. Мертвец раскрыл рот, щеки его лопнули до самых ушей, а пасть сделалась настолько огромной, что без труда можно было целиком заглотить ребенка – вот тогда-то я и заверещала, и забрыкалась. Уже после я выяснила, что это был пожирающий младенцев демон, который, несмотря на свое название, вполне не прочь порой полакомиться детьми любого возраста. Стоило только гадать, для каких целей госпожа Мария держала такую тварь на кладбище рядом с приютом. Может, скармливала ему не прошедших жестокие отборы подопечных? Вполне похоже на правду. Не всем же гнить над пропастью, а хоронить каждого мороки много.

Жуткая тварина крепко держала меня за плечи, я задыхалась от исходящего из его пасти гнилостного смрада и жмурилась, боясь смотреть на ряд заостренных зубов. Госпожа Мария хотела тьму. Я взмолилась богу, чтобы непонятная сила из меня высвободилась и сделала что-то с демоном. Плевать что – лишь бы я выжила после встречи с этим чудовищем!

На смену смраду пришел свежий ветерок, мягко окативший мое лицо, а нечисть перестала так сильно давить мне на грудь и плечи. Я с опаской открыла глаза. Мертвец надо мной замер с широко распахнутым ртом, словно скульптура. Впрочем, ею он теперь и был – тьма заживо заморозила его тело, но под коркой льда монстр еще оставался живым и смотрел на меня абсолютно осознанным взглядом.

Госпожа Мария ворвалась в склеп и выдрала меня из замороженных лап демона. Одежда местами порвалась, намертво приклеенная к его ледяным ладоням. Сделала наставница это вовсе не из желания помочь мне, просто я мешала ей как следует разглядеть обездвиженное существо. Откатив меня, как мешок, к стене, она ощупала пальцы нечисти.

Я поднялась и отряхнула одежду.

– Его нужно сжечь Священным огнем.

– Нет, – обрубила госпожа Мария. – Мне нужно понять, что теперь с ним будет дальше. Он умрет? Или, когда разморозится, будет жить как прежде? Это очень интересно.

«Да хоть бы он выжил и сожрал тебя», – мысленно пожелала я ей, но тут же устыдилась. Как бы госпожа Мария со мной ни обращалась, она оставалась мне все равно что матерью. Ужасная, но… я все равно была к ней привязана. По сей день душу мою раздирают противоречивые чувства на этот счет.

Что касается пожирающего младенцев демона, то он так и умер, задохнувшись под коркой льда. Он был первым, кого я в качестве тренировки испепелила Священным огнем.

Но госпожа Мария все равно была в восторге от моих способностей и едва ли не каждый день проводила надо мной какие-то опыты: то я сражалась с летучими мышами, то с разъяренными волками, то меня запирали в клетках с нечистью или, связанную, забрасывали ночью в лес и смотрели, как я выкручусь, когда на меня охотится какая-то очередная тварь. За время учебы я повидала много разных монстров, но все было бы впустую, если бы параллельно я не читала теорию – только так выучила их повадки, образ жизни и отточила навык истребления. Помимо этого, неплохо натренировалась управлять Священным огнем и тьмой, которая по сути своей от пламени почти не отличалась, только не сжигала, а замораживала. Временами было страшно, временами сложно, но потом я ко всему привыкла и больше уже никогда не мочила штаны.

Госпожа Мария предложила называть мою вторую силу по аналогии с огнем – Священной тьмой. Я не знала, насколько это определение соответствовало, но выбирать не приходилось. С двумя противоположностями я была одной из сильнейших истребителей, потому что несмотря на свои способности, июньские дети обладали одной серьезной уязвимостью: они лишались Священного огня во время солнечных затмений. Мое пламя во время этого явления также погаснет, но вот тьма… о, она обретет небывалую мощь.

Госпожа Мария так же тестировала, что будет со мной в лунное затмение. Мы ожидали, что Священная тьма исчезнет, но она лишь немного ослабевала, а Священный огонь оставался на прежнем уровне. Госпожа Мария сказала, это от того, что луну в затмение ничто не закрывает, на нее просто падает тень от нашей планеты. Иными словами, не было ни дня в году, чтобы такой истребитель как я потерял силы.

Звучало прямо отлично. Я вся такая непобедимая, неуязвимая. Может, так оно и есть. Но кого прежде всего отправляют сражаться с самыми смертоносными тварями? Кого избирают королевские Истребители нечисти в качестве героя для свержения ужасного Змея и возлагают ответственность за жизни сотен людей? Конечно, меня. А спрашивает ли хоть кто-то эту девушку, которой едва исполнилось двадцать, хочет ли она погибнуть в каком-нибудь великом сражении, не пожив для себя? Разумеется, нет. Возможно, прозвучит ужасно глупо, но я хочу замуж. Даже не знаю, станет ли общаться со мной хоть один приличный юноша, узнай, кто я на самом деле такая.

Прогуливаясь по вечерним улицам Скальнина, я отчего-то задумалась о своем новом знакомом Горане. Так бывало часто – когда со мной заговорит симпатичный молодой человек, я отчего-то воображаю, как мы поженимся, заведем детей, построим дом… Я понимаю, что все это несбыточно, и вряд ли даже влюбляюсь в этих людей, просто, наверное, представляю, какой могла бы стать моя жизнь, будь я нормальной девушкой.

Глава 3. Сведения о пропавших девушках

Обстановку в вечернем Скальнине я оценила. Кроме уничтоженного черта я больше не нашла нечисти, но это не означало, что ее здесь больше нет. Скорее всего, твари попрятались, решив пока что не лезть на рожон.

В гостиницу я возвращалась человеческим способом: ногами по дороге. Тьма клубилась между домами, свет в магазинах на первых этажах был погашен. Прохожие в такое время почти не встречались, исключением стали разве что пьянчуги, на заплетающихся ногах покидавшие кабаки, да редкие кареты, развозившие задержавшихся допоздна господ, – одна из таких как раз со скрипом ехала рядом со мной и как будто бы замедляла ход.

Я насторожилась.

– Эй, барышня, – окликнули меня с ко́зел.

На всякий случай я потянула руку за спину, чтобы в любой момент быть готовой вытащить клинок, и покосилась на карету. Там сидел тот светловолосый молодой кучер, чьим транспортом некоторое время назад я воспользовалась в качестве трамплина, чтобы прыгнуть на балкончик.

– Ты из цирка? – поинтересовался юноша.

– А что, похоже?

Он пожал плечами:

– Ну, кажется, что гимнастка. Так?

– Нет.

– А кто тогда?

– Лучше тебе не знать.

– Интересно. Загадочно. Интригующе. – Парень достал из кармана небольшой блокнот и огрызок карандаша, немного подумал и что-то черкнул, используя при этом только одну руку, ведь второй он сжимал вожжи. Я даже поразилась его умению: как так надо загнуть пальцы, чтобы двумя держать книжицу, а двумя другими писать? – Хочешь подвезу?

Я оглядела карету: окна зашторены, так что неясно, есть ли кто-то внутри. Впрочем, даже если и нет, садиться я все равно не собиралась – смысл тратить деньги, когда пешком до гостиницы осталось не так далеко, к тому же я всегда выбирала пешие прогулки, чтобы не давать поблажек ногам. А что говорить о самом кучере – какой-то мутный, записал про меня что-то в блокнот, это точно не к добру.

– Нет, спасибо, я уже пришла. – Я резко свернула в переулок, где по ящикам забралась на козырек лавки, а оттуда уже по балкончикам и ставням полезла на крышу.

– Эй, барышня, да ты чего?! – закричал кучер мне вслед, но я не останавливалась, решив преодолеть оставшееся расстояние по верху.

Мужчины мужчинами, но все же странных личностей стоит избегать.

Зачем он написал про меня что-то в блокноте? Даже ума не приложу!

По крышам до дверей гостиницы я добралась без каких-либо происшествий, на всех парах влетела в вестибюль и понеслась к лестнице.

– Госпожа! – окликнул меня администратор, выбежав из-за стойки. – Слава богу с вами все хорошо! Чего вы так долго гуляли?

Я остановилась, чтобы не заставлять этого немолодого мужчину за собой бегать.

– А что такое?

– Вы не местная. Так умчались сегодня, что я не успел вас предупредить. Вечерами лучше подолгу на улицах не задерживаться. По крайней мере, одной. В Скальнине… – он замолчал и огляделся из-под кустистых седых бровей, словно нас кто-то подслушивал. – В общем, у нас тут какие-то странности творятся.

Я отмахнулась:

– Мне уже довелось пересечься с нечистью.

– Госпожа! – изумился старик и оглядел мои растрепанные волосы. – Вы в порядке?

– Ничего страшного. – Я вытащила из-под плаща серебряный клинок, быстро его показала и убрала обратно. – Я охотница. Как раз проверяла, что в вашем городе творится.

– Ох, у нас много охотников, но это капля в море! Нечисть словно и не убавляется, только множится. А все из-за Змея! Проклятый ящер выбрал наши горы для своего житья-бытья, вот все нечистые монстры с его появлением и осмелели.

По легендам Змей перемещается под землей по всему свету и вылазит в различных горах, которые придутся ему по душе. Если местность уж очень хороша, он задерживается там подолгу. Королевские истребители только недавно решили заняться делом Скальнина, хотя нечисть этот город беспокоит, как видно, долго.

И раз старик начал этот разговор, я должна выудить из него как можно больше сведений – все равно сбиралась расспрашивать персонал гостиницы.

– И как давно нечисть здесь такая смелая?

– Уже сорок лет живу в этом городе, нечисть у нас безобразничала и раньше, но последние несколько лет, не могу сказать, сколько точно, вреда от нее только больше и больше, уже до убийств и похищений дошло.

– А когда впервые вы поняли, что рядом с вами поселился Змей?

– Похоже, он давно живет в наших горах, но спохватились местные власти только три месяца назад, когда пропало несколько девушек. Хитрая змеюга на свое присутствие ранее никак не намекала! А тут и девушки пропали, и местные пастухи сказали, что как-то поутру видели в небе летающего ящера. По их рассказам у него было тело льва, голова змеи, а крылья летучей мыши. Думаю, им никто бы и не поверил, если бы один из них не зарисовал этот ужас и не отправил в газету. Вот тогда-то шумиха и началась!

Да, именно из-за этой газеты Королевские истребители и узнали о проблемах в этом городе и отправили меня сюда. Сама я никогда Змея не видела, но если опираться на легенды и старые бестиарии, выглядит он именно так, как местный пастух его и запечатлел на рисунке.

– Благодарю, что поделились, если узнаете что-то еще, доложите мне.

– Госпожа, вы ведь не собираетесь сражаться со Змеем?

– Не знаю, по силам ли он мне будет, – соврала я, понимая, на что он намекает.

Как такая юная и хрупкая с виду охотница справится с самым смертоносным монстром?

С помощью Священного огня и Священной тьмы, конечно, но правду об этом говорить не стоит.

– И правильно, – кивнул старик. – Это существо ест девушек. Особенно ему по вкусу хорошенькие и рыженькие!

– Правда? – О таких характеристиках я никогда раньше не слышала.

– Абсолютная!

Вряд ли это так. Наверное, старик пытался меня напугать, чтобы я к твари и не думала подходить, но его слова, напротив, навели меня на кое-какую мысль.

Что, если использовать себя в качестве наживки?

Идея озарила меня подобно утреннему лучу. Я быстро попрощалась с администратором и побежала на свой этаж, чтобы хорошенько все обдумать.

В комнате я свалилась спиной на кровать и уставилась в потолок. Меня послали убить Змея именно сейчас не просто так: скоро наступит очередное солнечное затмение, и Змей перестанет изрыгать пламя. У меня Священный огонь тоже пропадет, но зато останется Священная тьма. По плану я собиралась заморозить существо, а потом, когда сила вернется, испепелить его душу – вот обстоятельство, по которому я не совсем была согласна называть тьму Священной: она не уничтожала саму суть нечисти. Думаю, это из-за того, что луна не так сильна, она лишь отражает свет солнца, освещая путь, когда его не видно на небосводе, но полностью заменить не может. Так и здесь, когда солнца нет, сила луны только помогает таким как я не сгинуть.

До затмения еще есть несколько дней, и мне стоит все хорошенько спланировать.

Время уже близилось к ночи. Эта неделя выдалась долгой и выкачала из меня все соки, так что я очень устала: тащилась от самой столицы вместе с провожатым из королевского двора, который, к тому же оказался слишком грубым, почти со мной не общался, словно товар вез, а не человека. Когда мы прибыли, он выставил меня и уехал обратно. Впрочем, во дворце все такие неприветливые. Глава Королевских истребителей, Никола Зверь (он действительно злой, как голодный зверь) приказал мне не покидать Скальнин, пока не пройдет солнечное затмение – а с каким исходом, неважно, либо умру я, либо Змей. Что делать дальше, решим по ситуации. И как после таких распоряжений у меня могло остаться приподнятое настроение? К тому же, я не служу в Королевских истребителях, но раз дворец приказал, выбора не оставалось, потому-то мне и приходилось молча выполнять задание.

Пока я пришла к тому, что становиться наживкой, толком не изучив местность, довольно опрометчиво. Первым делом я должна разобраться, кем были похищенные девушки и по какому принципу их выбирали – может, это сделала какая-то другая нечисть? Приписывать все преступления Змею, только опираясь на слухи, ни в коем случае нельзя.

Завтра как раз и начну сбор сведений – так обычно и начинается любая охота на крупную тварь.

Ну а пока что спать…

***

Оказалось, обслуга в гостинице – отличные информаторы. Правда, у данных был недостаток – многое из сказанного просто домыслы. Но все же это хороший улов: в свободное от работы время персонал гуляет со слугами из состоятельных домов и обменивается слухами, а значит, в какой-то степени мне сэкономили время, чтобы я не шаталась по городу и не расспрашивала каждого встречного.

Официант, подававший мне на завтраке кофе, сказал, что горничная по имени Йованна знавала одну из пропавших девушек. Закончив трапезу, я отправилась в крыло для персонала и попросила первую встретившуюся там служаку ее позвать.

Когда ко мне подошла юная особа лет пятнадцати на вид, я немало удивилась.

– Мне сказали, что вы зачем-то меня звали, госпожа, – неловко проговорила она, склонив голову так, что было видно только ее белый чепец.

– Ты Йованна?

– Да, госпожа.

– Я хочу тебя кое о чем расспросить, работы в гостинице это не касается. Мы можем где-нибудь тихо поговорить?

Йованна подняла на меня испуганный взгляд. Ее большие глаза блестели, как два черных камня, что делало ее еще моложе. Девушки из простых семей в нашем королевстве вынуждены работать с малых лет, и горничная – одна из лучших и приличных работ, на мой взгляд.

– Уединенное место, госпожа? Если хотите меня о чем-то расспросить, можете это сделать в холле.

Запоздало я поняла, что слишком рубила с плеча. Нередко девушек похищают прямо посреди бела дня, чтобы продавать в бордели, и делают это необязательно мужчины. Ее страх и опасения вполне понятны.

– В холле, так в холле, – согласилась я.

Мы сели на первом этаже в плетеные кресла для отдыха. Людей здесь почти не было – только пара постояльцев, которые степенно шли после завтрака обратно в номер.

Пока я подбирала слова, чтобы не напугать Йованну еще больше, она засуетилась:

– Что вы от меня хотели? Кто вы такая?

Успокоить ее могла только правда.

– Я охотница на нечисть. – Чтобы доказать это, я аккуратно достала серебряный клинок. Йованна округлила глаза и немного отодвинулась. Да уж, лучше не стало! Я поспешила убрать оружие обратно. – Мне сказали, что ты была знакома с одной из пропавших девушек. Говорят, в вашем городе обосновался Змей. Я только хочу узнать о произошедшем подробнее и по возможности чем-то помочь.

Йованна нервно схватилась за белый фартук.

– Ах, вы об этом… Да, это была моя подруга детства. Моя единственная близкая подруга… Лета пропала два месяца назад. Я ходила к ней домой, чтобы узнать, почему она давно не заходила меня проведать. Иногда мы сидели здесь на кухне, а когда у меня начинался свободный обеденный час, гуляли по рынку. Так вот, ее родители сказали, что она вышла поздно вечером и не вернулась, ее утащил Змей, как и всех остальных девушек!

– То есть ты знаешь об этом только со слов семьи девушки? – Сведения были не особо достоверные, придется поговорить и с родственниками пропавшей.

– Да. Своими глазами я, конечно, ничего не видела.

– Говоришь, пропавшую звали Лета?

– Николета Грозова, – поправила Йованна.

– Не могла бы назвать адрес семьи Николеты, чтобы я могла их расспросить?

Йованна кивнула и без всяческих подозрений назвала номер дома и даже объяснила, как до туда добраться от гостиницы.

– У меня еще теплится надежда, что она жива, – сдавленно закончила Йованна, быстро перекрестилась и достала из-под горловины черной формы деревянный крестик, крепко сжав его в руке. – Слава Господу, что кто-то из охотников решил наконец расследовать это дело. Надеюсь, что у вас, госпожа, получится вернуть наших пропавших девушек.

– А что, местные охотники не берутся за это?

– Нечисти так много, что они даже время не тратят на поиск каких-то простолюдинок.

– А полиция?

– Глава города запретил им вмешиваться в преступления, связанные с нечистью, сказал, на это есть специально обученные охотники. Но хоть у нас их и много, ни одной по-настоящему хорошей гильдии, много одиночек.

Да, в Скальнине дела обстоят и правда не радостно.

Я постаралась ободряюще улыбнуться.

– Ну, я приехала сюда как раз из-за пропавших девушек. Обычно бог всегда мне помогает, так что я верю, что у меня все получится.

Так-то я не была уверена, что девушек можно спасти. Возможно, нечисть их съела. А если они попали к Змею… то я даже предположить не могла, зачем они бы ему понадобились. Это существо появляется крайне редко, и одолеть его трудно, многие, кто с ним сталкивались, не выживали, а потому определенных записей о его предпочтениях нет. Вряд ли исполинская змеюга собирает гарем из человеческих женщин. Хотя… возможно, под землей у него такие владения, что каждый раз ему приходится искать все новую и новую рабочую силу? Но в таком случае, зачем ему забирать юных и слабых девушек?

Ладно, оборвала я себя.

Моя забота – найти чудовище, завалить его и уничтожить душу. Искать пропавших уже удел полиции, но они, как видно, из-за главы города даже не стали проделывать и минимальную работу. С чего я должна брать на себя чужие обязанности?

Добралась до жилища Грозовых я быстро – оно находилось через два квартала от гостиницы на окраине города. Это был деревенского типа домик с большим огородом, за которым простиралось поле и лес. Семья жила за счет хозяйства, далеко в поле паслись коровы, а вдоль забора бегали куры и петухи. У меня кольнуло в груди: как-то я мечтала, чтобы у меня тоже был такой тихий уголок и свои животные, а рядом с крыльцом я бы высадила пионы. Но желаниям этим не суждено сбыться: у меня нет места, которое я могла бы назвать домом, после ухода из приюта я разъезжаю по королевству и перебиваюсь заказами на истребление нечисти – платят за это неплохо, но мне нужно есть, снимать комнаты и одеваться, так что я никогда не накоплю на собственный участок. Что говорить, я и на квартиру не накоплю.

Я отбросила эти грустные мысли и аккуратно открыла калитку, чтобы не выпустить птиц. Из будки резко кто-то выскочил, звякнув цепями, и громко залаял. Я едва не вытащила клинки и не зарезала существо, но быстро поняла, что это просто сторожевая собака. Переполох она подняла такой, что из дома мигом вышла женщина в простом сарафане и с косынкой на голове, из-под которой выбились вымокшие от пота пряди – видно, она занималась домашними делами, пока я не отвлекла.

– Зачем сюда проникли? – запыхавшись, спросила она.

– Я охотница на нечисть, – спокойно начала я, подняв руки, чтобы она поняла, что я не вооружена и не собираюсь вредить. – Расследую исчезновение Николеты и другие похищения девушек Змеем. Хочу вас об этом расспросить.

Женщина тяжело вздохнула и сложила руки на груди, явно не собираясь приглашать меня в дом.

– Что ж, спрашивайте, только быстрее пожалуйста, скоро муж придет на обед, а у меня не готово. – Звучало так, словно она делала мне одолжение.

Я подозрительно сощурилась: неужели не хочет отыскать дочь? Хотя с чего я решила, что эта женщина вообще мать Николеты? Надо было прояснить этот момент, поэтому я прямо спросила:

– Николета ваша дочь?

– Ну, вроде того.

Госпожа Мария ударила бы линейкой за такой ответ – ей всегда требовались четкие и однозначные фразы. Я никогда не понимала, почему учительница злится, когда ей размыто отвечают, но сейчас будто оказалась на ее месте.

– Да или нет?

Женщина вздохнула.

– Падчерица. Дочь моего мужа от предыдущей жены.

Так бы сразу и говорила. Теперь я понимала, почему она не спешит кидаться на поиски Николеты.

– Как девушка пропала? Опишите подробно все, что помните.

– Это случилось вечером. Я укладывала младшую спать, а Николета ушла гулять с собакой по дороге туда и обратно. – Женщина указала вдоль забора. – Она гуляла так каждый вечер, ведь Гром целыми днями сидит в будке. Через час она не вернулась, через два тоже. Младшая уже спала, и мы с мужем не знали, что делать. Я предположила, что она завалилась с соседским парнем на сеновале и уснула, поэтому мы отправились к соседям. Оказалось, ничего такого не было и Николету никто из них даже не видел.

– Подобное уже случалось?

– Какое?

– Ну, чтобы она ходила с юношами на сеновал?

– А мне откуда знать? Эту девчонку я никогда не понимала. Оно и понятно, родная мать справилась бы лучше. В общем, у соседей Николеты не оказалось. Мы прождали ночь, а на следующий день обратились в полицию. Они обрыскали весь дом, изучили вещи Николеты, еще раз проверили соседей, задали нам кучу вопросов, но девчонку не нашли. После этого вынесли вердикт: это сделала нечисть, а такие дела уже не на их ответственности.

– Происходило ли в тот вечер что-то странное?

– Ужасно свистел ветер. – Женщина с беспокойством повернулась в сторону леса и указала на него пальцем. – Прямо оттуда. Наверное, это дышит Змей.

Я нахмурилась и кивнула. Допустим. Но скорее всего, это был самый обыкновенный ветер, вряд ли Змей может так громко дышать.

– Какого цвета у Николеты были волосы? – Хоть мне и казалось, что администратор в гостинице пытался припугнуть, но уточнить стоило.

Женщина уставилась на меня как на дуру.

– Пшеничные.

Вопрос, считаю, исчерпан.

А еще не стоило исключать того, что ее утащил душегуб или работорговец. Полиция провела работу из ряда вон плохо: они не нашли никаких улик, которые подтвердили бы, что девушку и правда утащила нечисть. Наоборот, не нашли ничего! Я все больше удивлялась тому, что творится в этом городке. У главы вообще все в порядке с рассудком? Надо будет разузнать, кто он такой.

– Могу я проверить собаку? – Я кивнула на Грома. На будке висела табличка с кличкой пса – даже забавно, что Грозовы так назвали питомца.

– Зачем еще?

– Если Николета в тот вечер шла с ним, значит, собака могла видеть нечисть.

– И что вы сможете узнать от собаки? – хмыкнула женщина. Похоже, она совсем засомневалась в моих умственных способностях.

Ну как хочет. Я не хочу никого переубеждать. За пятнадцать лет обучения я повидала столько нечисти, сколько ни одному охотнику и за жизнь не убить, госпожа Мария об этом позаботилась. Нечисть могла оставить какой-то след на собаке, и мне это многим поможет. Между прочим, ужасно опрометчиво сбрасывать его со счетов, ведь это возможный свидетель похищения.

– Как он оказался дома, раз Николета пропала во время прогулки? – уточнила я.

– Сам прибежал, он знает дорогу домой.

Я подобралась к будке. Гром уже не злился. Он выглядел вполне обычным домашним псом, которого, к тому же, неплохо кормят. Я протянула ему руку, чтобы он понюхал. Гром с интересом ко мне приблизился и завилял хвостом.

– Хороший. – Я потрепала его за ушами. – Позволишь тебя осмотреть?

Я погладила собаку, одновременно ощупывая его уши, посмотрела глаза, морду и перешла к лапам. Некоторая нечисть выделяет жидкости, которые могут вредить животным и даже вызывать некоторые болезни. За время, что прошло с исчезновения Николеты, у пса мог начаться лишай, частичное облысение, а еще нередко появляются гнойники и разрастается черная плесень. Но Гром оказался абсолютно здоров.

– Ясно, – сказала я, поднимаясь.

– Что ясно? – настороженно спросила женщина.

– Что мне придется разбираться дальше. Благодарю, что ответили на вопросы.

– Это все? – она будто не поверила. – Вы сможете ее найти?

– Отвечу честно, я ищу нечисть, а не людей, но пути Господни неисповедимы, если богу будет угодно, вместе с нечистью я найду и Николету. До свидания.

Выходя за калитку, я печально вздохнула. Никакой полезной информации насчет нечисти я не узнала. Конечно, хорошо, что с собакой все в порядке, но будь она чем-то больна, у меня бы появилась хоть какая-то наводка. Возможно, имеет смысл наведаться в полицейское отделение и расспросить тех, кто обыскивал дом. Да и вообще разузнать насчет остальных пропавших девушек, а именно, в какое время их похитили и были ли найдены следы нечисти. Если служители закона делали вывод, что в похищениях замешаны монстры, то у них должны быть на это основания.

– Подождите! – раздался голос позади. – Госпожа!

Я обернулась. За мной по дороге неслась девочка лет семи на вид. Она налетела на меня и схватила за руку.

– Госпожа, вы правда охотница?

– Да.

– Я подслушала ваш разговор с матушкой. Вы сможете убить ту нечисть, которая похитила мою сестру?

Я заинтересовалась и опустилась перед девочкой на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Николета твоя сестра?

– Да. Меня зовут Николина, но дома меня зовут просто Линой. Я знаю, почему пропала Лета. Если я вам расскажу, вы обещаете, что вернете ее?

Девочка глядела на меня с обожанием, как на спасителя. Будто с моим приходом все ее проблемы решатся. Я не сомневалась, что она очень скучала по сестре и жаждала ее вновь увидеть, вот только я не была уверена, что Николету удастся вернуть живой.

Лина похлопала глазами. Ее детские круглые щеки в ореоле кудрявых пшеничных волос создавали ангельский облик. Я не хотела ее обманывать, но придется: девочка что-то знала, а в моей работе любая зацепка будет полезной.

– Для этого я сюда и приехала – чтобы вернуть твою сестру и других несчастных, которых нечисть похитила.

– Госпожа охотница, вы такая смелая и красивая! – восхитилась Лина. – Мне известно, что случилось, но мама запретила об этом говорить. А я так скучаю по сестре! Мне не с кем играть! Никто мне не рассказывает ночью истории! Как я хочу, чтобы Лета вернулась…

На ее глазах выступили слезы от переживаний. Я успокаивающе погладила ее по плечам.

– Нельзя ничего скрывать ни от полиции, ни от охотников, твоя мама неправа, и ты молодец, что догнала меня. Ты поступила правильно, и за это бог обязательно тебе поможет.

– Надеюсь, он поможет вернуть сестру, – всхлипнула она. – В тот вечер со стороны леса пришла ночница и залезла ко мне в комнату. Она была такая страшная, что я сразу закричала. Мама тут же прибежала и попыталась ее прогнать, но ночница не испугалась взрослого, схватила меня за горло и сказала, что не уйдет отсюда, пока не заберет ребенка. Мама умоляла оставить меня в покое, даже предложила забрать себя, но ночницу не интересовала взрослая тетя. Ей нужен был ребенок. Тогда мама сказала, что вдоль дороги гуляет с собакой девочка и предложила забрать ее. Думаю, мама говорила про Лету! Ночница сказала, что проверит, и если та девочка не придется ей по душе, то она вернется за мной. Больше мы это существо не видели. Мама сказала никому не рассказывать об этом происшествии. Но я уверена, что как раз та ночница и забрала мою сестру!

Лина всхлипнула.

Видимо, мачеха обменяла свою дочь на падчерицу у ночницы и боялась в этом признаться. Не зря эта женщина мне с самого начала не понравилась!

– Сколько лет твоей сестре?

– Пятнадцать.

Слишком взрослая для ночницы. Обычно эти твари сплетают коконы вокруг детей, усыпляют и питаются снами, иногда кошмарами. Детское воображение сильнее, чем у взрослых, а потому ночницы прямо пируют сновидениями ребенка. Но у каждой особи могут быть разные предпочтения, именно эта ночница могла заинтересоваться и юной девушкой.

– Ты сделала правильно, рассказав все мне. – Я снова погладила Лину по плечам и с опаской покосилась на дом. У нее будут большие проблемы, если мать узнает о том, что та сделала, но в одном можно быть уверенной: она слишком любит дочь, раз хотела пожертвовать собой ради ее спасения, поэтому ничего плохого ей не сделает. – Возвращайся к себе, а я сразу возьмусь за дело.

– Еще есть кое-что, – неуверенно проговорила Лина. – Когда к нам приходила полиция, ей руководил дядя, мама сказала, что это был сам глава города. Он и приказал полиции не вмешиваться, потому что в этом замешана нечисть.

Значит, палки в колеса поставил сам глава города. Коли так, то полицейские вряд ли захотят со мной говорить, придется идти непосредственно к этому человеку.

– Ты сделала большое дело, – я ободряюще улыбнулась Лине. – Мне это очень поможет.

– Вы найдете мою сестру?

– К счастью, ночница не убивает своих жертв, так что Николета все еще может быть жива. Я обязательно ее вытащу.

– Ура, госпожа охотница, вы потрясающая!

«Я ещё ничего не сделала», – хотелось сказать мне, но вместо этого я лишь выдавила улыбку.

– Возвращайся скорее домой, а я со всем разберусь.

Девочка была на седьмом небе от счастья и вприпрыжку убежала домой.

Я побрела дальше по дороге.

Выслеживать ночницу в мои планы не входило, я здесь ради убийства Змея, но совесть не позволит мне бросить несчастную в беде. Может, я отыщу и других похищенных, вдруг это как-то поможет мне в борьбе с крылатой змеюгой. К тому же… Лина так верила в меня. Я не могу ее подвести. Обычно мои труды никто не ценит, воспринимают как должное – раз я охотница, то обязана все это делать. А тут я увидела искреннее восхищение в глазах ребенка, и это меня воодушевило.

Но для начала наведаюсь к главе городе. В Скальнине творится что-то нечистое – и я сейчас вовсе не про монстров.

Глава 4. Встреча в администрации

Я поспрашивала у прохожих дорогу к администрации и в считанные минуты туда добралась. Скальнин – небольшой город, в разы меньше столицы, только разгонишься, как уже на окраине.

Что меня сразу удивило: главное полицейское отделение находилось в этом же здании на первом этаже, сама администрация размещалась на втором. Теперь-то не оставалось сомнений, что главе города было легко контролировать служителей закона – они были у него буквально под боком.

Я прошла через парадные двери, и там меня остановил сидевший за столом у входа охранник.

– Могу вам чем-то помочь, барышня?

– Хочу поговорить с главой города.

Охранник с сомнением меня оглядел.

– А у вас назначена встреча?

– Нет, но дело очень срочное, – я нагнала на себя важности, стараясь подражать людям, которых встречала во дворце. Там они все были крайне деловые и всем своим видом показывали, мол, не задавай лишних вопросов и просто делай, как я говорю.

Но у меня, видно, не получилось играть по правилам знати.

– Глава города прямо сейчас не может вас принять, для начала вам стоит заполнить бумагу и подождать несколько дней ответа. – Охранник положил на стол передо мной листок.

Несколько дней я ждать точно не могу.

– Но глава города ведь здесь? – поинтересовалась я.

– Он не может сейчас вас принять.

«Значит, здесь», – сделала я вывод.

– Поняла, тогда зайду позже, – я двинулась на выход, понимая, что таким образом ничего не добьюсь.

– Барышня, но вам все равно нужно будет написать заявление, чтобы вас приняли, – бросил охранник мне вдогонку, но я уже вышла.

Бумажная волокита может отнять слишком много времени, а я намеревалась разобраться со всем сейчас.

Здание администрации было всего два этажа высотой. Я обошла его вокруг и рассмотрела окна, прикидывая, где мог бы находиться кабинет главы. С фасада я приметила помещение с дорогими бархатными шторами, и решила, что, скорее всего, глава располагался именно там – самый важный в городе человек наверняка окружен роскошной обстановкой. Ворваться через окно прямо туда не представлялось возможным, однако где-то сбоку я видела приоткрытую на проветривание ставню на втором этаже.

Дальше я действовала по привычной схеме: зацепилась за балкончики, подтянулась наверх и тенью шмыгнула внутрь.

Меня встретил узкий коридор со множеством дверей. Побоявшись на кого-либо натолкнуться, я спряталась за шторой и прислушалась к звукам. Тишина. Уверена, что сейчас все заняты утренними рабочими вопросами, желая расправиться с ними до обеда и со спокойной совестью оттрапезничать. Не теряя времени даром, я побежала по коридору и остановилась на повороте, осторожно выглянув – как и предполагала, впереди ждали внушительные резные двери с гербом города Скальнин, большим медведем, которые, без сомнения, вели в кабинет главы.

Поблизости не было ни души, а значит, путь оставался открытым. Я сорвалась с места, налетела на двери и без всяких церемоний толкнула их внутрь – слава Господу, они не были заперты, – а после закрылась за собой и развернулась.

В уютном кабинете за дубовым столом сидел молодой черноволосый мужчина, и мы воззрились друг на друга во все глаза.

Горан?!

Мой новый знакомый, оказывается, вовсе не поэт и не служитель какой-то местной конторы, он глава этого города!

На мгновение я даже забыла, зачем сюда пришла, а Горан застыл с перьевой ручкой в руке и даже не заметил, как с ее кончика на бумагу капают чернила. Я разглядывала его, словно пыталась найти подвох: вдруг это не Горан или кабинет принадлежит вовсе не главе города. Но нет, лицо мужчины, к которому накануне ворвалась в квартиру, я хорошо запомнила, и это был однозначно он. А убранство кабинета отчетливо свидетельствовало, что здесь никто по статусу ниже главы города сидеть не мог: богатая лепнина под потолком, качественная мебель, обитая ярким и, безусловно, дорогим синим бархатом, но что самое главное – стоявшие позади стола знамена, флаг королевства и герб города Скальнин. Да и сам Горан выглядел как подобает важному чиновнику: костюм-тройка, зачесанные назад блестящие черные волосы, ну и немигающий взгляд исподлобья, конечно – так могут смотреть только господа на своих подчиненных, но никак не маленькие люди.

Взяв себя в руки, Горан отложил перьевую ручку и спокойно спросил:

– Сюда тоже забралась некая нечисть? – Взгляд его сверкнул, а светлые глаза показались столь бездонны, что таящегося в душе невозможно было разглядеть.

А сначала показался мне таким простаком!

– Значит, этим городом руководите вы, – констатировала я.

Никогда не отличалась везением, и тот факт, что в первый же день я познакомилась с главой, про которого люд молвит неприятные вещи, на руку мне не шел. Я пыталась с ним флиртовать, между прочим!

– Меня зовут Горан Белич. – Он выпрямился, прислонившись к спинке стула, и окинул меня взглядом. – Можете объяснить свое бесцеремонное проникновение в мой кабинет?

– Почему вы сразу не сказали, что являетесь главой этого города? – По скромному убранству его квартиры я бы никогда не догадалась, что этот человек настолько важный. Даже странно, почему он живет в таких условиях.

– А что бы это поменяло? – вкрадчиво уточнил он. Голос его был бархатистый и монотонный, словно шелест листьев на легком ветру.

– Не знаю, я бы заявила на черта, который заставил меня побегать тем вечером.

– Черти не в нашей сфере ответственности.

– Вот именно, – я смело шагнула к его столу, чтобы не стоять больше подобно деревянному идолу, и поставила руки поверх стопки каких-то гроссбухов. – Поэтому я сюда и пришла. Как вы уже знаете, господин Горан…

– Белич, – поправил он.

Надо же, а вчера свою фамилию не называл!

Я не стала заострять на этом внимание и поправилась:

– Господин Белич, как вы уже знаете, я охотница. В Скальнине завелось много нечисти, и это насторожило одну гильдию из столицы. Меня отправили разобраться, в чем тут дело. В первый же день я столкнулась с чертом. А сегодня расследую исчезновения девушек, якобы похищенных Змеем. Каково было мое удивление, когда я выяснила, что одну из пропавших похитила ночница. С тварюгой я разберусь и, бьюсь об заклад, найду в ее логове кого-то еще. Мне нужны сведения об исчезновениях в городе. Действительно ли у вас здесь завелся Змей? Пока что кажется, что орудует кто угодно, но не он.

– Что ж, как я могу препятствовать охотнице, – отозвался Горан. – Мне как раз приносили отчеты об исчезновениях людей за последние три месяца.

Он подошел к стоявшему неподалеку высокому шкафу, сплошь заставленному папками с документами, и какое-то время рассматривал их корешки. Я поразилась: у него были отчеты, но он ничего с этим не делал? Вернее, наоборот, приказал полиции не вмешиваться во все эти дела? Звучало дико. Как можно пренебрегать горожанами, жизнь которых ты, вроде как, должен улучшать!

Выудив нужную папку, Горан положил ее перед моим носом. Внутри я обнаружила тонкую пачку скрепленных между собой листов, текст был набран на печатной машинке, так что мне не составило труда пробежаться по документам взглядом. Девушек было много, имена я запоминать не стала, о многих пропавших были написаны лишь небольшие заметки, походившие больше на статьи в газетах. Возраст от 13 до 25 лет. Волосы разных оттенков, которые только можно встретить в природе. Фигуры, рост и прочие детали внешности, судя по скудным полицейским описаниям, тоже абсолютно разные. Вот жалость! Абсолютно нет никакой закономерности.

Впрочем, кое-что общее все же нашлось: исчезновения девушек происходили с наступлением темноты. Кто-то шел с работы домой, кто-то куда-то ехал, кто-то вышел покормить скот или птиц. Похищали из разных мест: с улиц города, со дворов и даже – по крайней мере, так говорили родственники жертв – из собственных кроватей. Вот только какой вывод я могла сделать, опираясь на эти сведения? В сущности, никакой. Нельзя утверждать, что всех до единой похитил Змей. Здесь может быть замешана как разная нечисть, так и душегуб, психически нездоровый и очень опасный человек!

Чертовы Королевские истребители, мое дело избавляться от нечисти, а не копаться в расследовании запутанных дел.

Спокойно, Агата, бог с тобой.

Я глубоко вдохнула.

– Что-то не так? – удостоверился Горан.

– Все не так, – бросила я. – Что у вас тут вообще происходит? Почему вы как глава города просто закрыли на все это глаза?

– У полиции не хватит сил бороться со Змеем, это обязанность охотников. К тому же у нас не так много людей.

– Как уже сказала, проведя собственное расследование, я выяснила, что одну из девушек похитила ночница, а не Змей.

– И это все еще обязанность охотников, а не полиции. У нас нет навыков уничтожения таких тварей.

Я смерила его мрачным взглядом:

– Некоторые случаи исчезновения не похожи на нечисть, тут вполне может орудовать душегуб.

– Исключено. С чего вы вообще решили, что Змей будет похищать всех одинаково?

Он твердолобый или только нагнал на себя такой вид?

– Потому что нечисть постоянна и редко изменяет своим привычкам, – спокойно ответила я.

Например, ночница забирает детей из кроватей…

Я тут же себя одернула.

Николету, по словам ее сестры, утащили с улицы. Очень редкое исключение. Но там имела место договоренность с мачехой. Не может каждый из случаев похищения девушек быть исключением. К тому же для ночницы не важен пол ребенка, главное, чтобы у него были сладкие кошмары, но что-то в сводках нет информации ни об одном исчезнувшем мальчике! А большинство пропавших вовсе старше 13 лет, так что здесь замешена точно не одна ночница.

Тут я поймала себя на мысли, что в разрозненности похищений, как бы странно это ни звучало, и крылась определенная последовательность. Нечисть играла, пытаясь запутать следы? Змей умен и разумен? Или душегуб пытается скрыть свои злодеяния, взвалив вину на монстров?

Мне по-прежнему недоставало фактов, чтобы делать какие-то выводы.

– Вот что, – я полистала бумаги в поисках дела Николеты Грозовой. – Сегодня мне удалось поговорить с младшей сестрой этой девушки.

Я положила лист перед Гораном. Там было много сведений: в основном про разговор с семьей, как Николета исчезла с улицы при загадочных обстоятельствах и смехотворные результаты осмотра дома Грозовых. Пока Горан читал написанное, я пересказала о том, что узнала от Николины.

– Кто в здравом уме станет всерьез брать показания у ребенка? – не впечатлился тот.

Я не повела и бровью:

– Девочка была слишком напугана, так что вряд ли стала бы выдумывать и подставлять мать. Лина хочет вернуть сестру. Раз она говорит о ночнице, я отправлюсь в лес рядом с городом и проверю. Возможно, Николета еще жива. Если я разберусь в этом похищении, возможно, смогу узнать больше и о других.

На лице Горана не отразилось ни единой эмоции – просто замороженный бездонный омут, не знаешь, что таится в глубине этих вод. А на первый взгляд совсем таким не казался. Или я просто плохо разбираюсь в людях? Увы, друзей у меня как таковых никогда не было, и я не строила близкие отношения с чужими. Главным человеком в моей жизни всегда была госпожа Мария, вокруг нее вертелся весь мой мир долгие годы – ее я одновременно любила и ненавидела. С детьми в приюте пыталась дружить, даже обзавелась двумя приятельницами по играм, но обе не выдержали экспериментов учительницы и умерли еще в детском возрасте, а дальше… дальше я поняла, что привязываться к кому-то опасно, иначе будет больно. Друзья умирают, рядом всегда остается только госпожа Мария.

– Нет, – отрезал Горан.

– Что «нет»? – не поняла я.

– Одна вы никуда не пойдете. – Он вышел из-за стола и подошел к стоявшей у выхода вешалке, чтобы снять черное пальто. – Я возьму с собой человека, и мы отправимся вместе. Если ваши выводы верны, то девушку нужно спасти. Раз уж вы охотница, то битва с нечистью останется на вас. Глядишь, из такого союза выйдет что-то дельное.

Я удивленно кивнула. Признаться, поначалу решила, что он собирался запретить мне вмешиваться в дела этого города, а оказалось вот как… Скорее всего, нечисть так запугала местных, что Горан боится отправлять полицейских на верную гибель – а необученный человек, выступивший против монстра, с большей вероятностью и правда умрет.

– Отличная идея, – одобрила я. – В таком случае собирайтесь, и выдвигаемся в путь.

– Дождитесь нас у входа, – попросил Горан. – Я выберу человека и прикажу, чтобы нам подали экипаж.

Глава 5. Логово ночницы

Я вышла из здания как подобает нормальному человеку – то есть, через парадную дверь, – и словила удивленный взгляд от охранника, который, несомненно, меня запомнил. Думаю, мою внешность трудно забыть из-за ярких медных волос и черного плаща, что струится по спине, закрывая ножны с парными кинжалами. А еще я хожу в брюках (иначе, как я буду прыгать по крышам, извольте?), что нетипично для большинства юных девушек. Охранник крикнул мне что-то вслед, пытаясь остановить, но я уже была на улице, не желая более испытывать его терпения. Раз я не рвалась внутрь, он не стал меня догонять и делать какой-то выговор. Более того, через считанные минуты ко мне спустился сам Горан, а вместе с ним облаченный в мундир мужчина средних лет с седыми усами, темными кудрявыми волосами и винтовкой за спиной.

– Это господин Милош, – представил Горан незнакомца.

Мужчина взял мою руку и поднес к губам, кольнув тыльную сторону ладони усами.

– Приятно познакомиться, барышня Агата, – коротко изрек он.

Я кивнула.

Минут через десять мы втроем уже ехали в экипаже, болтаясь на неровных дорогах, как игральные кубики в стакане. Я до сих пор была поражена тем фактом, что Горан отправился в опасную вылазку самостоятельно, хотя вполне мог послать кого-то ниже званием. Видимо, с охотниками в этом городе и правда негусто, раз никто не решался просто проверить близлежащие окрестности. По поступку Горана я могла сделать вывод, что на самом деле ему небезразлично происходящее, но как вышестоящему ему приходилось принимать непростые и спорные решения, чтобы сохранить больше жизней.

В дороге мы молчали. Мужчины сидели на скамье напротив меня, и мы то и дело пересекались взглядами. Господин Милош отчего-то смущался и постоянно отводил взгляд в окно – наверное, ему было непривычно отправляться на расследование с молодой и довольно симпатичной девушкой (я бы не назвала себя страшилой). А вот Горан не смущался. Он либо невидяще смотрел перед собой, либо когда сталкивался со мной взглядом, пристально прищуривался, из-за чего приходилось отворачиваться мне. Во время этих гляделок я не могла не обратить кое на что внимание, но все не решалась задать этот вопрос. Когда мы покинули город и устремились по ухабистой дороге в сторону леса, я поняла, что ехать в таких неудобствах предстоит еще немало, а потому все же осмелилась поднять волнующую меня тему, лишь бы разрушить царящую тишину:

– Господин Белич, могу задать нескромный вопрос?

Он окинул меня еще более подозрительным взглядом. Отвечать явно не собирался, но вопреки желанию поступил вежливо:

– Задавайте.

– Вы довольно молоды, а уже руководите городом. Как так получилось? Вы дворянин?

Прозвучало даже глупо: разумеется, он дворянин, ведь подобные посты доступны только им, а учитывая его столь высокое положение, дворянин он наверняка потомственный.

– Я граф, – ответил Горан. – Мой пост перешел мне от отца, да упокоит Господь его душу.

Все ясно. Граф Белич. Я не была сильна в политике и ничего не знала про высший свет, поэтому об этом дворянском роде слышала впервые. Теперь запомню.

– Хотите еще что-то узнать? – удостоверился Горан таким тоном, что если я и хотела, то спрашивать ради своего же спокойствия лучше не стоило.

Конечно, любопытство мое удовлетворено не было – что случилось с его отцом? где другие его родственники? есть ли у него фамильный замок? – но я не считала уместным задавать эти вопросы. Мы знакомы всего ничего и с первой встречной о таком не говорят.

– Нет, я просто не ожидала, что вы граф, – проговорила я.

– Не люблю излишнюю расточительность, так что не удивляйтесь скромности моей квартиры, – бросил он, – за последние годы я понял, что для жизни мне нужно куда меньше, чем все пытаются навязать.

Господин Милош переводил заинтересованный взгляд с меня на него, а после удивленно вдохнул и отвернулся. Сначала я не поняла, что его так смутило, а потом до меня дошло, что речь про квартиру звучала двусмысленно. Не подумал же он, что я была в жилище графа по какой-то не приличествующей барышне причине? Тут уже меня одолело смущение. Больше ничего спрашивать я не стала, а лес за окном стал значительно ближе. Кучер остановился, открыл расположенное спереди окошко и заглянул в карету.

– Господа, я не знаю, куда именно вам нужно ехать.

Горан обратил взгляд на меня.

– Охотница, знаете, как выследить существо? Как будем искать его в лесу? Вряд ли нам удастся проехать туда в экипаже.

– Нам нужно добраться до скал, – ответила я. – Ночницы забираются в пещеры, как летучие мыши.

– Я могу проехать по старой шахтерской дороге, только и всего, – оповестил кучер.

Меня словно озарило:

– Шахтерская дорога?

Горан кивнул.

– Пятьдесят лет назад тут началась активная добыча полезных ископаемых, построили много шахт, и наш город процветал, однако все залежи быстро вытащили, и вот уже двадцать лет они заброшены.

– Отлично, – кивнула я и повернулась к окну, – подвезите нас к шахтам так близко, как сможете.

Кучер кивнул, закрыл окошко и продолжил путь. Я смотрела в окно, придерживая штору: мы свернули в лес и проехали совсем немного по направлению к скалам. Пусть дорога и была вырублена, со временем она заросла мелким кустарником и порослью. Возможно, после закрытия шахт ею еще какое-то время пользовались, чтобы лазить сюда из интереса, но теперь уже в карете не проехать.

Кучер вновь открыл окошко, заглянул внутрь и оповестил:

– Это все, дальше уже никак.

Я посмотрела на мужчин.

– Тогда пешком.

Мы вышли, и ноги сразу утопли в высокой траве чуть ли не до пояса.

Горан обратился к кучеру:

– Дождитесь нас, если через три часа мы не вернемся, возвращайтесь в участок за подмогой.

– Слушаюсь, господин. – Кучер козырнул ему, отдавая честь.

Господин Милош первым двинулся вперед.

– Ну что, в путь за неизвестной тварью. Повезло, что тут уже кто-то сделал тропку.

– Постойте! – Я побежала вслед за мужчиной, чтобы его остановить. Он недоуменно обернулся, и я схватила его за локоть, чтобы больше не делал ни шага. – Тропку вряд ли вытоптали просто так. Мне сначала нужно ее проверить.

– Да тут полно грибников ходит. Или деревенские по ягоды.

– Все равно нужно убедиться наверняка.

Опустившись на корточки, я изучила примятую траву. Когда земля мокнет от дождя, тяжелое существо оставляет следы, если их найти, как раз можно определить, человек тут шел или нет. Вот только растительность затягивала землю слишком плотно, так что разглядеть как следует не получалось – пришлось достать клинки и срезать верхнюю часть травы. Одного очищенного участка не хватило, а потому под удивленные взгляды мужчин я принялась ползать на корточках и вручную косить тропку. Наконец отыскала зацепку – длинную вмятину, походившую на слепок лапы исполинской курицы: три пальца и продолговатая пятка. Отпечаток ночницы. Весом она килограмм девяноста, так что ей точно не составило труда выдавить подобный след. Даже чересчур глубокий – возможно, в этот момент она несла кого-то на руках, что добавило ей веса. Хотя, судя по ширине тропки и тому, как примята трава, тварина чаще всего волокла жертв за собой, подобно мешку картошки.

– Мы идем в правильном направлении. – Я поднялась и удобнее перехватила клинки на случай, если ночница выскочит встретить незваных гостей.

– Что вы обнаружили, госпожа Агата? – с непониманием спросил Милош.

– Отпечаток лапы ночницы. Идем по этой тропке, она приведет нас к логову.

Не дожидаясь мужчин, я быстрым шагом двинулась вперед.

– Куда ломанулись? – бросил мне вдогонку Горан.

Остановиться я не могла. Во мне резко проснулся инстинкт охотницы и истребительницы нечисти, который выработался за годы тренировок – обычно я не успокаивалась, пока не ловила нечисть и не уничтожала ее душу Священным огнем. Как буду использовать его сейчас, пока не знала, но была уверена, что что-то придумаю. Предвкушение вот-вот обнаружить место обитания мерзкой нечисти так меня охватило, что я перешла на бег. Перепрыгивая через высокие кочки муравейников, молоденькие елочки да старые трухлявые пни, я добралась до скалы. Дорожка извивалась вдоль нее, огибая валуны и горки камней, оставшиеся со времен шахтеров – видно, рабочие выносили это из недр и складывали прямо тут. Кое-где еще оставались хлипкие деревянные мостики, сделанные для тележек, и перекосившиеся, полуразвалившиеся постройки. Вытоптанная тропка вела к небольшой расселине в скале, заваленной грудой камней. Похоже, раньше это был вход в одну из шахт, который, очевидно, специально закрыли, однако кто-то прокопал небольшой лаз, и протиснуться внутрь можно было только в три погибели – скорее всего, ночница заползала внутрь на четвереньках, волоча жертву за собой. Я сразу припала к земле напротив щели и заглянула в темноту – на меня дыхнуло холодным спертым воздухом.

Мужчины уже догнали меня и опустились рядом, чтобы понять, что я там высматриваю.

Я сразу обратила взгляд на Горана:

– Кто-то додумался взять зажигалку или спички?

Горан кивнул и молча выудил из кармана длинного пальто зажигалку. Серебряная, с резными рисунками – выглядела дорого и, без сомнения, принадлежала дворянину.

– Я полезу первая. – Я зажгла огонек и осветила проход. Судя по тому, что увидела, человеку проползти на корточках не составит труда.

Милош был не согласен:

– Как можем отправить девушку первой в столь опасное место?

– Я охотница, – напомнила я. – Если на меня нападет ночница, то я хотя бы знаю, как от нее отбиться. К тому же, любая нечисть боится пламени. В простой зажигалке им чудится испепеляющий души Священный огонь.

Наверное, именно поэтому Горан взял с собой зажигалку. Хотя, возможно, он из тех, кто курит табак, многим мужчинам в наше время от этой заморской гадости голову сносит.

– Я перелезу, а потом освещу путь с той стороны, – оповестила я тоном, не терпящим возражений.

Ползти по земле пришлось недолго, в считанные секунды я оказалась по ту сторону и выпрямилась. Света зажигалки не хватало, чтобы разглядеть всю шахту. Я отошла от входа на несколько шагов и поняла, что это небольшой грот с тянущимся далее длинным туннелем – очень интересно, куда он ведет. Мне хотелось забросить шар Священного огня, чтобы все как следует рассмотреть, но я не рискнула: если тут добывали полезные ископаемые, кидаться огнем не стоит, вдруг что-то загорится или вовсе взорвется. Как тогда шахтеры справлялись с освещением? Я прошлась по гроту и обнаружила здесь старые разбитые телеги, грязные, обветшалые от времени столы, истлевшие записные книги, от которых веяло плесенью, и – вот чудо! – стеклянные фонари, внутри которых стояли свечи. Это была очень полезная находка. Я нашла два неразбитых фонаря и зажгла их. Из других вытащила огрызки свечей и сложила в карманы на случай, если эти догорят.

– Ну что там? – нетерпеливо позвал Милош через дыру. Голос его эхом разнесся по гроту и утонул где-то в недрах шахты.

– Иду! – Я подобралась ко входу и поставила под своды камней фонарь. Теперь мужчины могли меня видеть. – Заползайте, самое интересное находится глубоко под землей.

Горан без излишних слов прополз под камнями, не боясь испачкать свое хорошее пальто. Все его действия были пронизаны чувством собственного достоинства, словно он выходил из богатой кареты. Вот уж точно граф – что бы ни сделал, все выходит красиво.

Милошу пришлось помогать, он был уже не так молод, как мы, и пока пробирался, у него заболело колено. Горан вытянул его, придерживая за локоть.

– Идти сможете? – удостоверился Горан.

– Все нормально, просто неправильно распределил вес.

– Держите оружие наготове.

Милош кивнул и снял с плеча винтовку, удобно перехватив ее в руках. Горан откинул полы пальто и тоже вооружился, вытащив из поясной кобуры револьвер – я заметила, что у него их было и вовсе два, второй крепился к ноге. Я удивленно вскинула брови.

– Специально для этой вылазки мы взяли серебряные пули. – Он пристально на меня посмотрел, словно полагал, будто я считаю их полными дураками.

Серебряные пули – это хорошо, вот только очень дорого. Не думаю, что полиция располагает большим количеством подобных боеприпасов, но даже несколько таких пуль лучше, чем ничего.

– Что ж, вы молодцы, – признала я и протянула им один из фонарей.

Горан передал его Милошу, а сам забрал у меня зажигалку. Я поделилась опасениями насчет полезных ископаемых – вдруг что-то от огня взорвется, – и Горан кивнул, убрав ее в карман.

– Двух фонарей вполне хватит, чтобы освещать путь, – заключил он.

– Знаете, – я протянула свой фонарь Горану, – от меня будет больше толку, если освобожу обе руки.

Я демонстративно сжала кинжалы в обеих ладонях. На самом деле я вполне умела орудовать и одним, но мои провожатые – обычные люди, которые не могут вызывать Священный огонь. В таком случае, свечи в фонарях отпугнут ночницу, ну а я все равно отобьюсь, либо раскрою себя, если ситуация окажется совершенно безвыходной.

– А теперь в путь, господа, – заключила я.

Мы двинулись по туннелю, я шла чуть впереди на случай, если ночница выпрыгнет из темноты и придется отбивать ее атаку, а мужчины освещали дорогу.

С ночницей я впервые встретилась в восемь лет. Госпожа Мария буквально вручила меня ей в руки: я заснула в своей кровати, а очнулась в подземном логове – тварь заняла медвежью берлогу, бедных мишек перед этим она, вероятно, убила. Кругом была тьма. Пошевелиться я не могла, потому что кто-то замотал меня в собственную простыню, словно в кокон, и обмазал липкой жижей – то была клейкая слюна ночницы, но тогда я об этом еще не знала. Впрочем, важности это никакой для меня не имело, разве что запах стоял тошнотворный. Понимала я одно: тканевые путы меня не остановят, а потому после пробуждения сразу зажгла Священный огонь и без каких-либо усилий спалила свой кокон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.