Николай Леонов, Алексей Макеев
Вечер мертвецов

© Макеев А.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Вечер мертвецов

Глава 1

– Вот, знакомься, Лев Иванович, – сказал генерал Орлов, представляя сыщику своего гостя. – Это известный в деловых кругах человек, Валерий Николаевич Силантьев. Владелец банков, торговых сетей и уж не знаю чего еще.

Гуров, войдя в кабинет начальника главка, не ожидал увидеть в нем никаких гостей, тем более владельцев банков и торговых сетей. Обычно генерал вызывал своего лучшего сыщика, чтобы сообщить ему о каком-то сложном деле, которое необходимо расследовать где-то на территории необъятной страны. Однако Гуров недаром проработал в главке столько лет; за эти годы он привык ничему не удивляться и быстро ориентироваться в ситуации. Вот и сейчас, увидев вставшего ему навстречу солидного мужчину лет шестидесяти, в дорогом костюме, который дополнял галстук-бабочка, сыщик отнесся к новому человеку так, словно именно его и ожидал увидеть в кабинете генерала. Он пожал «владельцу банков и не знаю чего еще» руку, изобразил на лице улыбку и стал ждать продолжения. Ведь ясно было, что генерал Орлов вызвал его не затем, чтобы просто познакомить с банкиром.

И он угадал. Орлов указал Гурову на стул рядом со своим столом, банкир Силантьев сел напротив, и генерал продолжил свою речь.

– Ты, Лев Иванович, конечно, гадаешь, зачем я тебя пригласил, – сказал Орлов. – И задаешь себе вопрос, что тут делает Валерий Николаевич. Сейчас я тебе все объясню. Точнее, я начну объяснять, а главную, содержательную часть изложит сам Валерий Николаевич. Дело в том, что Валерий Николаевич для нашего министерства не посторонний человек. Филиалы его банков помогают нашим коллегам в ряде регионов. Ну и мы с пониманием относимся к нуждам господина Силантьева, когда у него возникает потребность обратиться к нам за помощью. Вот и сейчас у Валерия Николаевича возникла такая потребность. Ну а об остальном он сам расскажет.

При этих словах генерал с облегчением откинулся на спинку кресла, предоставив излагать основную часть своему гостю. Банкир деловито кивнул, взглянул на Гурова и заговорил:

– Видите ли, в чем дело, Лев Иванович. Я бы никогда не решился беспокоить ваше ведомство, тем более вас, такого занятого, известного человека, если бы не особые обстоятельства. Понимаете, я собираюсь устроить необычное мероприятие, на которое хочу пригласить очень известных людей, в том числе из-за рубежа. И не просто известных людей, а особу царской крови. Причем дело будет происходить вдали от города, на природе…

– Вы что же, хотите, чтобы я обеспечил вам охрану высоких гостей? – удивился Гуров. – Но разве вы не можете нанять охранников? В конце концов, пригласить наших сотрудников из ближайшего города? Какой там у вас ближайший город – Красногорск или Кашира?

– Конечно, я могу пригласить сотрудников! – воскликнул Силантьев. – Только не из тех городов, которые вы назвали, а из Коломны. Я могу нанять целую армию охранников, денег на это хватит. Но как отнесутся к этому гости? Некоторых гостей, особенно из-за рубежа, это может шокировать. Не всем, знаете, нравится видеть вокруг столько людей из силовых структур. И потом, понимаете, здесь есть деликатный момент… Как бы вам это сказать… У этих людей, моих гостей, сложные отношения между собой. Нужен человек с большим опытом, который сможет определить, назрел между гостями конфликт или еще нет.

– А заодно и разрулить этот конфликт, пока он не перешел в открытую фазу? – догадался Гуров.

– Совершенно верно! Снять накопившееся напряжение, указать сторонам конфликта на возможные неприятные последствия для них…

Выслушав все это, Гуров развел руками и повернулся к начальнику главка.

– Не знаю, товарищ генерал, смогу ли я выполнить ту роль, которую мне назначает господин Силантьев. Ведь меня здесь хотят использовать не как оперативного работника, а скорее как психолога или даже няньку. А эта роль совсем не по мне! Может быть, господин Силантьев наймет кого-нибудь соответствующей профессии?

Услышав эти слова, миллионер разволновался настолько, что вскочил с кресла.

– Вы неправы, Лев Иванович, уверяю вас! – воскликнул он. – Мне нужен как раз оперативный работник! И потом, вы не учитываете, что мое приглашение – оно не только на работу, оно и на отдых! Мое «Высокое» – красивейшее место на Оке! Поверьте, оно не уступает знаменитым Абрамцеву или Коломенскому. Там старинная усадьба, красивейший вид, удивительная природа! Кроме того, я приглашаю хороший камерный оркестр, запланирован концерт, будет выставка картин молодых художников… Туда съедутся известные творческие люди: режиссер Зырянцев, поэт Сладков… Скучать вам не придется! А что касается собственно ваших профессиональных обязанностей, то мне нужен человек с зорким глазом, который заметит то, что не увидит обычный оперативник. Мне нужна ваша знаменитая интуиция, Лев Иванович, вот что мне нужно!

Гуров еще раз пожал плечами. Но теперь это означало не «Еще чего придумали!», а скорее «Ну если так…». На него произвели впечатление слова миллионера о прекрасной природе, среди которой расположена его усадьба, а также имена творческих людей, которых он пригласил. Гуров любил общаться с творческими людьми.

– Хорошо, и сколько продлится это ваше мероприятие? – спросил он.

– Ровно два дня, Лев Иванович, всего два дня! – заверил Силантьев. – Суббота и воскресенье. Сегодня у нас четверг, так что уже завтра гости начнут съезжаться. И затем два дня будет продолжаться собственно само мероприятие. Представьте, Лев Иванович: два дня в середине сентября. Для вас даже три дня. Вы ведь знаете, что у нас в Подмосковье это лучшее время года. Вы отдохнете, наберетесь впечатлений, а я буду спокоен за себя и своих гостей. Ну что, мы договорились?

И, видя, что знаменитый сыщик внутренне уже согласен, миллионер перешел к деловым деталям:

– Выехать лучше всего завтра вечером. О дороге вам не нужно беспокоиться – я довезу вас на своей машине, так будет удобно во всех отношениях. Тут и ехать всего пять часов от окружной дороги…

– Я не думаю, что мне это будет удобно во всех отношениях, – желчно ответил Гуров. – Я привык действовать самостоятельно. Так что вы лучше укажите мне конечную точку и пару ориентиров в пути, и я доеду на своей машинке. Когда, вы говорите, туда надо добраться – к завтрашнему вечеру? Вот к вечеру я там буду.

– Конечно, вы правы, Лев Иванович, вы совершенно правы! – воскликнул хозяин усадьбы. – В таком случае давайте поедем вместе, моя машина впереди, вы за мной. И приедем вместе… Мне кажется, так будет удобнее.

– Что ж, вместе так вместе, – согласился Гуров. – Сколько туда ехать, вы сказали – пять часов от окружной? В таком случае было бы правильно выехать часов в пять…

– Давайте выедем чуть пораньше, в три часа, – предложил Силантьев. – Приедем еще до ночи, я успею показать вам наши места.

– В таком случае договорились, – сказал Гуров. – Я буду здесь, возле главка, в три часа.

И затем, обращаясь уже к генералу, он спросил:

– В таком случае я передам дело об убийстве Стасу Крячко? А два других оставлю своим помощникам?

– Да, так и сделай, Лев Иванович, – согласился генерал. – Собственно, можно было на три дня просто приостановить расследование этих дел, но ведь я тебя знаю: ты человек слишком ответственный, не можешь, чтобы расследование хоть на один день замедлялось. Через три дня вернешься, снова сам займешься этими делами. Надеюсь, в усадьбе тебе не придется ничего расследовать. Так что успешного тебе отдыха!

– Спасибо, товарищ генерал, – отвечал сыщик.

Глава 2

Банкир Силантьев не обманул: дорога до усадьбы на самом деле заняла пять часов. Правда, эти пять часов Гуров вынужден был гнать свое «Рено» изо всех сил, то и дело превышая допустимую скорость: так приходилось делать, чтобы не отстать от джипа, в котором ехал хозяин усадьбы. Так или иначе, но когда уже солнце село, стало смеркаться, обе машины миновали последнее село, Микитово, проехали через дубовую рощу, и перед ними открылось обширное пространство, на котором располагалась усадьба «Высокое».

Когда Гуров ставил свою машину рядом с джипом хозяина усадьбы, когда вылезал из машины, он был в раздражении – в основном из-за долгой дороги, из-за того, что его пять часов вынуждали нарушать правила движения. Однако стоило ему глубоко вдохнуть воздух, наполненный запахами скошенного сена и близкой реки, как его плохое настроение куда-то исчезло. Миллионер Силантьев и здесь не обманул: его усадьба радовала глаз. Сам дворец графов Соколовых-Микитовых еще не был восстановлен, от него остались только два этажа стен, сложенных из старого красного кирпича. Но окружающее дворец пространство все было очищено от зарослей кустарника и бурьяна, которые обычно окружают всякие «графские развалины». Теперь это пространство представляло из себя огромный луг на краю обрыва. Обрыв здесь был крутой и высокий, метров шестьдесят, не меньше. А внизу, под обрывом, виднелась излучина Оки. Река здесь делала поворот, ее было видно и слева, и справа. А огромная даль за рекой вся была видна отсюда, с обрыва. Там блестели водой маленькие озера, между озерами располагались небольшие рощи. В целом место было очень живописное.

Стоя на краю обрыва, Гуров залюбовался открывшимся видом и не сразу заметил, как рядом с ним остановилась молодая женщина лет тридцати. Внезапно она спросила:

– И как вам этот вид, нравится?

– Мне кажется, эта картина не может не нравиться, – отвечал сыщик. – Она словно нарочно создана, чтобы здесь стоять и глядеть вдаль. А еще я думаю, что это место должно привлекать художников: здесь так и хочется написать прекрасный пейзаж в духе Нестерова или Левитана.

– Вот и мы с мужем тоже решили, что художникам здесь должно понравиться, – кивнула женщина. – И пригласили на торжество открытия усадьбы целую группу живописцев.

Она повернулась к сыщику и представилась:

– Я Лена, жена Валерия Николаевича Силантьева. Муж мне сказал, что вы приехали вместе с ним и сразу пошли посмотреть на наши места. Вот и я решила к вам присоединиться. А кто вы, я знаю.

Гурову оставалось только поклониться.

– Значит, завтра должны приехать художники? – уточнил он.

– Да, четверо: Олег Чаплыгин, Илья Сизов, Никита Барков и Лариса Черкасова.

– Ого, даже знаменитый Сизов приедет? – воскликнул Гуров.

– А вы его знаете?

– Да, мне приходилось расследовать одно дело о подделке произведений Кустодиева, где Илья выступал как эксперт, – объяснил Гуров. – Кроме того, мне просто нравится его живопись. Впрочем, мне и другие молодые художники нравятся.

– А этим художникам, я надеюсь, понравится наша усадьба, – услышал Гуров знакомый голос за спиной.

Обернувшись, он увидел миллионера Силантьева.

– Я вижу, ты уже познакомилась с нашим гостем? – сказал он жене. – И начала рассказывать ему о гостях?

– Пока я только о художниках рассказала, – отвечала Елена Силантьева. – Об остальной программе, думаю, ты лучше расскажешь – ты ее хорошо знаешь. А я пойду в дом, распоряжусь насчет ужина.

И она двинулась в сторону еще одной постройки, видневшейся на обрыве, в стороне от усадьбы.

– Там стоит то, что я построил за прошлый год, – стал объяснять Силантьев. – Там комплекс современных зданий: собственно мой дом, где живем мы с Леной, и гостиница, где могут поселиться гости. Но этот новодел вы еще увидите, вы там жить будете. А пока давайте я вам покажу то, ради чего я потратил немалые деньги и выкупил всю эту местность.

И миллионер повел сыщика к усадьбе. Они подошли к арочному проходу; он был забран решеткой, рядом виднелась табличка с надписью «Вход»; стрелка указывала куда-то вправо.

– Здесь был главный въезд в усадьбу, – принялся объяснять новый хозяин. – Его еще предстоит восстановить в первозданном виде, как и все остальное. Пока что он закрыт, посетители могут войти через боковой вход. Но мы с вами туда не пойдем, мы пойдем вот сюда.

И он повел гостя левее. Здесь была простенькая ограда с калиткой. Ограда окружала обширный пустой участок луга, примыкавший к дворцу. На лугу росло несколько могучих старых дубов. Кроме них на лугу виднелась еще эстрада, как видно, недавно сооруженная.

– Здесь у графов Соколовых-Микитовых был парк, – рассказывал Силантьев. – По воспоминаниям современников, парк был прекрасен, здесь имелись дорожки, озеро с фонтаном, каналы, через которые были перекинуты мостики… Но все это за долгие годы пришло в полное запустение. Специально высаженные деревья – дубы, буки, ели – засохли, кроме того, в усадьбе дважды случались пожары, от которых пострадал и парк. В общем, когда я сюда впервые приехал, я застал здесь настоящие джунгли. Деревья росли так тесно, что между ними и лиса бы не пробежала, разве что мышь. Теперь, как видите, здесь пустота. Пришлось приложить большие усилия, чтобы выкорчевать все деревья, превратившиеся в сорняки. Я оставил только несколько старых дубов. Впоследствии вокруг них вырастут и другие деревья, но уже согласно замыслу специалистов по парковому хозяйству.

– И озеро снова возникнет, и фонтан забьет? – спросил Гуров с некоторым недоверием.

– Обязательно будут и озеро, и каналы, и фонтан! – отвечал Силантьев. – Если уж я решил восстановить усадьбу такой, какой она была в пору расцвета, то должен все сделать для этого. Я не остановлюсь перед расходами, чтобы добиться поставленной цели.

– А окупить эти расходы вы как-то собираетесь? – спросил сыщик. – Или это просто трата денег, причуда богатого человека?

– Нет, это не просто способ потратить много денег, – отвечал Силантьев. – Я намерен развивать здесь туризм. Первые туристы здесь уже побывали, уже месяц усадьба открыта для посещения. Пока эти посещения бесплатные. Даже в эти выходные, когда съедутся гости, усадьба будет открыта для простых приезжих.

– И все будет для них бесплатно? – удивился Гуров.

– Концерт на эстраде, а также возможность осмотреть дворец, увидеть художников за работой – все это будет бесплатно, – отвечал хозяин усадьбы. – Но на обед в гостинице мы посторонних, естественно, не приглашаем. А после шести вечера въезд на территорию усадьбы будет вообще закрыт, здесь останутся только приглашенные гости. Что ж, самое главное я вам уже показал. Можно идти к нам домой, Лена, наверно, уже накрыла стол к ужину. Дворец вам сегодня все равно осмотреть не удастся – видите, как темно. Хотя кое-что все равно можно увидеть… Вот сейчас…

Силантьев взглянул на часы – и словно по его мысленному приказу верхний этаж дворца озарился неярким светом электрических ламп. Выглядело это довольно эффектно. Кроме того, свет загорелся и вдоль обрыва, где стояли столбы освещения, и на лестнице, которая вела вниз, к Оке.

– Лестница пока временная, – объяснил Силантьев, когда они с Гуровым подошли к началу лестницы. – Видите, она простая, деревянная, и довольно крутая, пожилым людям по ней тяжело спускаться, тем более подниматься. А у графов Соколовых, как я прочитал в архивах, лестница была сложена из камня и вела вниз серпантином, так что подъем получался хотя и более долгим, зато не таким крутым. И я хочу восстановить лестницу такой, какой она была. И набережную на Оке восстановлю в первозданном виде!

– А что, там, внизу, и набережная есть? – спросил Гуров.

– Да, у меня там 160 метров набережной, но деревянной. Там есть беседки, купальни с кабинами для переодевания, лавочки… Завтра все сможете осмотреть. Или вы сейчас хотите туда спуститься?

– Нет, я, пожалуй, не отказался бы от ужина, – сказал сыщик.

– И верно, завтра у вас будет время все осмотреть, – согласился хозяин. – Прибытие первых участников торжества ожидается не раньше десяти часов, так что время будет. А сейчас идемте в дом.

И они направились в сторону от обрыва. Здесь стояли два здания, недавно сооруженных. Сначала Гуров увидел двухэтажный дом, чем-то похожий очертаниями на графский дворец, только целый. Как объяснил Силантьев, это была гостиница. А за ней стоял еще один дом, скромнее, окруженный деревьями, так что его было почти не видно. Это был дом самого нового хозяина усадьбы.

– Вот наша с Леной скромная хижина, – сказал Силантьев, указывая на дом. – Вы можете жить здесь, на втором этаже, в одной из комнат для гостей. Конечно, если вы захотите жить в гостинице, вместе с остальными гостями праздника, можете разместиться там. Но гостиница еще не обжита, там пока не ночевал ни один человек. У нас вам будет уютнее. Ведь в гостинице еще и кухня не работает, стакан чаю нельзя получить…

– А электрический чайник у вас получить можно? – поинтересовался сыщик.

– Разумеется! – воскликнул Силантьев. – И чайник, и микроволновку, и любой другой кухонный агрегат.

– В таком случае я бы предпочел поселиться в гостинице, – сказал сыщик. – Ведь вы хотите, чтобы я наблюдал за вашими гостями, гасил назревающие конфликты и все такое. Как же я буду наблюдать и гасить, живя в другом месте?

– В таком случае выбирайте любую комнату на втором этаже и поселяйтесь, – заявил хозяин поместья. – Вы можете спросить, почему на втором, а не на первом? Отвечу сразу: потому что на первом этаже будут жить графиня Ангелина Романовна Соколова, которая прибудет из Италии, сталелитейный магнат Игнат Игоревич Лютов, банкиры Лянский и Хмурной, композитор Зельцер и другие столь же известные персоны.

– А я и не люблю жить на первом этаже, – отвечал на это сыщик. – Люблю смотреть на все свысока.

На самом деле его привлекала возможность переночевать в большом доме, где до него еще никто не жил и где в эту ночь никого и не будет. Это было новое, необычное ощущение, и сыщик хотел его испытать.

Поскольку вопрос с размещением был решен, уже ничто не мешало им направиться в дом, а в доме – прямым ходом в столовую. Они ужинали втроем, причем при свечах. Блюда подавал повар Силантьевых, которого звали Нодар. Миллионер объяснил, что специально нанял повара с Кавказа, поскольку, по его мнению, никто лучше кавказцев не умеет готовить мясные и рыбные блюда. В этот вечер подавали рыбу со сложным гарниром, в котором присутствовала картошка, но не только она. Беседа за столом, естественно, вращалась вокруг предстоящего праздника. И высказывалась в пользу этого мероприятия большей частью Елена Викторовна Силантьева.

– Мы живем слишком скучной, однообразной жизнью! – заявила она. – Работа размеренно чередуется с отдыхом. Причем у огромного большинства людей отдых очень однообразен: кино, телевизор, иногда устройство пикников. Надо жить интереснее, придумывать что-то новое! Вот мы и придумали создать такой уголок, где всегда будет что-то новое.

– Да, у нас тут постоянно будут устраиваться выставки, концерты, разные праздники, – поддержал жену Силантьев. – Заведем конный клуб, будем устраивать конные прогулки, даже скачки. По реке можно будет кататься на сапах, лодках, плотах. Многое можно придумать, если захотеть!

– И придумывать будете в основном вы, Елена Викторовна? – спросил сыщик, повернувшись к супруге миллионера.

– Вы угадали, – отвечала она. – Валерий будет заниматься своим основным делом, то есть бизнесом. А у меня будет вот этот проект. И я очень рада, что все это начнет реализовываться!

– Но будет ли достаточно желающих отдыхать таким необычным образом? – усомнился Гуров. – Знаете, люди предпочитают все привычное, знакомое. Кроме того, отдых у вас, как я понимаю, будет стоить недешево. Люди со скромным достатком сюда не поедут. А богатые предпочтут известные, пафосные места – Мальдивы или Соломоновы острова. Людей с воображением не так много…

– Да, вы правы, – признала Лена Силантьева. – Я думала об этом. Но я надеюсь, что в нашей большой стране все же найдется несколько сотен человек с воображением, которым скучно делать одно и то же. Постепенно у нас возникнет свой круг приезжающих…

Гуров не стал ее разубеждать. Ему тоже хотелось, чтобы жизнь стала более разнообразной, интересной.

После ужина он пожелал хозяевам спокойной ночи и в сопровождении молчаливого, атлетически сложенного служащего по имени Денис Краснов (Силантьев назначил его управляющим поместьем) отправился заселяться в пустующее здание. Денис открыл гостю дверь гостиницы и дал связку ключей от комнат второго этажа. Гуров выбрал комнату, окна которой выходили на Оку. После этого он спустился вниз и получил из рук Дениса чайник и набор посуды. Управляющий ушел, и Гуров остался один.

Он прошелся по коридору первого этажа, потом поднялся на второй. Открыл дверь одной комнаты, другой… Завтра сюда заселятся гости – предприниматели, художники, музыканты… «Интересно, почему Силантьев ожидает от своих гостей какого-то подвоха? – думал сыщик. – Какую опасность он чует? Он явно сказал мне не все, что знает или о чем подозревает. Ладно, завтра увидим, что это за птицы – известные банкиры, иностранные графини и прочие вип-персоны. Что называется, утро вечера мудренее…» И с этой мыслью он отправился спать.

Глава 3

Проснувшись утром и выглянув в окно, увидев Оку, блестевшую в лучах восходящего солнца, сыщик почувствовал сильное желание пройтись вдоль реки, а также оглядеть всю территорию усадьбы, которую он видел только ночью, в темноте. Он быстро оделся и вышел наружу. Когда он подошел к обрыву, у него захватило дух – так прекрасен был открывшийся вид. «Да, и правда стоило сюда приехать на пару дней, – решил сыщик. – Хотя бы только ради этого вида. Такого ни на каком Черном море не увидишь».

Он спустился по лестнице и согласился с тем, что она, пожалуй, крутовата для всех, кроме людей, спортивно подготовленных. А потом прошел по деревянной набережной, а когда она кончилась – просто по тропе вдоль берега Оки. Пару раз на его глазах в реке плеснула рыба, и Гуров пожалел, что у него нет с собой удочки, чтобы сесть и порыбачить. «Хотя какая тебе рыбалка! – напомнил он себе. – Скоро гости начнут съезжаться, надо будет с ними знакомиться».

Он решил пройти по тропе вдоль берега еще десяток шагов, а потом поворачивать и возвращаться в гостиницу. И тут, дойдя до ближайшего поворота, он увидел на берегу небольшую поляну, а на ней – две палатки. Из одной из них как раз вылезал молодой человек с густой шевелюрой.

– Доброе утро любителям природы! – приветствовал его сыщик. – А что вы здесь делаете? Насколько я понимаю, это частное владение, находиться здесь запрещено.

Этой фразой он застал молодого человека врасплох. Тот явно не знал, что сказать. Ему на помощь пришла девушка – ее голова высунулась из палатки. Лицо у девушки было довольно милое, хотя, на вкус Гурова, волосы слишком короткие и вдобавок выкрашены в ярко-лиловый цвет, что ей не шло.

– Мы только на одну ночь! – заявила голова девушки. – Сейчас позавтракаем и сразу все свернем. А на концерт нам можно будет прийти?

– Кажется, на концерт открыт доступ всем желающим, – сказал сыщик. – Оттуда вас никто не прогонит. А вот здесь могут погнать. Я надеюсь, вы для завтрака костер не собираетесь разводить?

Парень с девушкой переглянулись. К ним присоединилась еще одна девушка – она вылезла из второй палатки, и у нее волосы были нормальной длины, хотя зеленые. Но и обладательница зеленых волос не могла сказать ничего вразумительного. Складывалось впечатление, что как раз на костре они и собирались готовить свой завтрак.

– Вот этого я никак разрешить не могу, – решительно заявил сыщик. – Огонь здесь разводить нельзя. Но чтобы вы не остались совсем без завтрака, предлагаю вам быстро собраться, одеться и пройти со мной в гостиницу, на второй этаж. Там у меня имеется чайник, а на кухне на первом этаже есть плита. Там можно все приготовить.

– Спасибо! – отвечала девушка с зелеными волосами. – Простите, а как вас зовут? А то надо знать, с кем разговариваешь…

– Меня зовут Лев Иванович, – отвечал Гуров. – Если вас кто спросит, так и скажете: «Нас Лев Иванович пригласил». Так что, пойдете завтракать в человеческих условиях?

Трое туристов переглянулись. Тут из второй палатки вылез еще один член компании. Это был мужчина постарше, в возрасте около тридцати лет. И у него волосы были нормального цвета и нормальной длины. Как видно, он пользовался в этой компании авторитетом; возможно, он здесь все решал. Потому что, не спрашивая своих спутников, он ответил Гурову:

– Да, конечно, мы придем! Спасибо за приглашение. Кстати, меня зовут Вадим. Это вот Сергей, это Лена, а это Ирина. Вы нас не ждите, нам все-таки надо собраться. Мы подойдем прямо в гостиницу. Куда, вы сказали, надо подняться – на второй этаж?

– Пожалуй, посещение второго этажа можно и отменить, – решил Гуров. – Я буду вас ждать на первом этаже, в фойе. Кстати, я тоже еще не завтракал, так что позавтракаем вместе, если вы не против.

– Нет, мы совсем не против! – ответила девушка с зелеными волосами, которую звали Ирина.

– В таком случае я вас жду через полчаса, – заключил Гуров. После чего повернулся и двинулся назад, к лестнице.

Он был доволен тем, что встретил этих туристов. Гуров не любил есть в одиночестве, он любил компанию, хотя бы и незнакомых людей. Он знал, что, если у этих незнакомцев окажется скверный характер и они позволят себе что-то неприятное, он всегда сумеет поставить их на место. «Кажется, я прямо с утра начал выполнять ту роль, на которую меня пригласили сюда, – думал он. – Роль охранника или коменданта. Вот разжигание огня в парке предотвратил…»

Он вернулся в гостиницу, перенес купленную накануне снедь на кухню на первом этаже. Проверил, как работает электрическая плита – она работала вполне исправно. Набрал воды в электрический чайник, вскипятил ее. После чего посмотрел на часы: до прихода туристов оставалось по крайней мере еще двадцать минут. И сыщик решил сходить осмотреть стены дворца – как они выглядят на рассвете. И он предпринял еще одну прогулку, на этот раз к дворцу.

Здесь его ожидала еще одна неожиданная встреча. Когда он пересекал луг перед дворцом, то увидел бежавшего навстречу человека в тренировочном костюме. Гуров узнал в бегуне управляющего поместьем Дениса Краснова. И когда они встретились, поздоровался и спросил:

– Вы что же, часто так бегаете?

– Каждое утро, – отвечал управляющий. – Вообще-то я много лет занимался единоборствами, участвовал в соревнованиях.

– Ого, вон оно что! – отозвался сыщик. – Значит, здесь и без меня есть кому охранять покой гостей.

– Ну разве нас можно сравнивать! – сказал на это Красиков. – Я всего лишь борьбой занимаюсь, а вы оперативник… Я вам разве что в помощники гожусь…

– Да, кстати, о помощниках, – вспомнил Гуров. – Если вы тут увидите четверых молодых людей с рюкзаками, не спешите их гнать отсюда. Это мои добровольные помощники, так сказать, народная дружина. Просто они маскируются под туристов.

– Хорошо, я учту, – отвечал управляющий. – Так вы, значит, не один приехали, еще и дружину с собой привезли? Это предусмотрительно. Надо будет Валерию Николаевичу об этом сказать.

– Скажите, обязательно скажите, – разрешил сыщик.

После чего продолжил свой путь к графским развалинам. Подойдя к главному входу во дворец (это было единственное место, где можно было войти внутрь здания и осмотреть то, что осталось от вестибюля), он оценил величие этого сооружения. Видимо, в свое время дворец был прекрасен. И еще более прекрасный вид открывался, когда обитатели дворца выходили наружу, прямо на обрыв над Окой. Гуров немного полюбовался этим видом, а затем вернулся в гостиницу.

Оказалось, что он это сделал вовремя: четверо туристов с рюкзаками уже ждали его у входа. Вадим, старший в этой группе, обратился к сыщику:

– Как-то странно здесь относятся к посторонним. Вы нас на завтрак пригласили. А тут еще какой-то дядька пробегал, довольно сурового вида. Так он, когда нас увидел, вдруг разулыбался, поздоровался… Это что, новый стиль такой?

– Да, считайте, что это новый стиль отношений, – отвечал Гуров. – А если серьезно, то я тут собрался вас всем представить как своих помощников. Вот управляющий поместьем вас и приветствовал как моих помощников. Вы не против того, что я вас в помощники зачислил?

– Если помощь будет состоять в поедании бутербродов, то мы не против, – отвечала зеленоволосая Ирина. – Но вообще-то хотелось бы знать, кто вы такой и в чем должна состоять наша помощь.

– Сейчас я вам все объясню, – обещал Гуров. – Только сначала давайте войдем внутрь и позавтракаем. А потом уже будем обсуждать вашу роль как моих помощников.

Они вместе вошли в гостиницу. Ребята сложили рюкзаки у входа, после чего прошли на кухню. Девушки тут же принялись хлопотать у плиты, готовить завтрак. Сначала думали обойтись бутербродами, но Гуров заявил, что в холодильнике полно яиц, имеется молоко, так что можно приготовить омлет. Вскоре омлет был готов, и кофе тоже сварился. Все сели за стол и принялись уминать завтрак. Тут Ирина напомнила о своем вопросе.

– Так в чем должна заключаться наша помощь? – спросила девушка. – Если что-то немного убрать, то это мы можем. Но вообще-то мы сюда приехали, чтобы здешние места осмотреть и концерт послушать.

– Помощь мне не помешает вам ни смотреть, ни слушать, – обещал Гуров. – Помощь будет заключаться в том, чтобы наблюдать за людьми, собравшимися на праздник. Передо мной поставлена задача обеспечить безопасность гостей этого праздника, а если появится какой злоумышленник, то нейтрализовать его.

– Обеспечить безопасность? – озадаченно произнес Вадим. – Тогда встает вопрос – а кто вы, если перед вами стоит такая задача?

– Да, в этот вопрос необходимо внести ясность, – согласился сыщик. – Итак, как вы уже знаете, меня зовут Лев Иванович. Фамилия моя – Гуров, я являюсь полковником полиции города Москвы…

– Вот оно что! – дружно воскликнули Вадим и Ирина. Остальные двое ничего не сказали, только смотрели на сыщика, раскрыв рты.

– Значит, вы из полиции! – продолжал Вадим. – Вот почему вы так уверенно держитесь и вообще всем здесь распоряжаетесь. Вы – Лев Гуров! Я о вас слышал, вы довольно известный человек…

– Вот и хорошо, что вы меня знаете, слышали обо мне, – сказал Гуров. – В таком случае вы должны знать, что я всегда выполняю свои обещания. Так вот: я вам обещаю, что к вам никто не будет здесь приставать, у вас не будет никаких неприятностей. И это независимо от того, согласитесь вы мне помогать или нет. Но мне и правда нужна небольшая помощь. Ведь поместье большое, уследить сразу за всем трудно. И лишние глаза в разных концах поместья мне явно не помешают.

Видя, что молодые люди растеряны и пока не могут дать ответ, сыщик добавил:

– Вы пока ничего мне не говорите. Потом обсудите и сами решите, как себя вести. А пока давайте уберем со стола и вообще сделаем так, словно на эту кухню еще никто не заходил.

Общими усилиями кухню привели в порядок, после чего молодые люди вернулись в вестибюль за своими рюкзаками.

– Кстати, могу вам оказать еще одну услугу, – сказал Гуров. – Можете свою поклажу оставить у меня в комнате. А то вам неудобно будет осматривать парк и тем более слушать концерт с рюкзаками за спиной.

– Ну вы в таком случае серьезно облегчите нашу жизнь! – воскликнула Лена (та, что была с лиловыми волосами). – Большое спасибо!

– Не за что, – отвечал сыщик. – Давайте быстрее складывайте свои рюкзаки и выходите. Мне пора запереть гостиницу и отдать ключи управляющему. Скоро приглашенные гости должны начать прибывать, надо их встречать.

Туристы сложили свою поклажу в комнате сыщика, и они вместе вышли из гостиницы. После этого их дороги разошлись: туристы отправились осматривать развалины дворца, а Гуров отнес ключи в дом семьи Силантьевых, после чего направился к автобусной стоянке. Действительно, скоро должны были прибыть первые гости, и он хотел увидеть всех, кто приедет на праздник.

Не успел он подойти к стоянке, как на дороге, ведущей в усадьбу, показался первый автобус. Это был старенький, маломощный автобус, было заметно, что долгая дорога далась ему нелегко. По контрасту с усталым средством передвижения люди, вышедшие из автобуса, были веселыми и полными энергии. В руках они, помимо обычных сумок, несли еще мольберты. Так что Гуров сразу понял, кто перед ним: это была группа художников, приглашенных на торжество. А окончательно сыщик в этом убедился, когда увидел среди приехавших хорошо ему знакомое лицо: это был молодой художник Илья Сизов, которого Гуров хорошо знал.

Сыщик поспешил подойти, чтобы приветствовать гостей. Художники, не знавшие хозяина усадьбы в лицо, поначалу приняли Гурова за этого хозяина. Заблуждение развеял Сизов, который приветствовал Гурова как старого знакомого и объяснил остальным, с кем они имеют дело.

– Это же знаменитый оперативник Лев Иванович Гуров! – заявил он. – Между прочим, большой поклонник современной живописи и ее знаток. Что вы здесь делаете, Лев Иванович – древних преступников ловите, кого-то из графов Соколовых-Микитовых?

– Нет, древние преступления меня не интересуют, – отвечал сыщик. – Просто меня тоже пригласили на праздник. Я не очень хотел сюда ехать, но вот приехал – и понял, что был неправ. Здесь просто замечательно. Да вы сами в этом убедитесь. Пойдемте, я вас провожу в гостиницу. Займете свои комнаты, позавтракаете, потом можно будет осмотреть здешние места…

– Нет, завтрак подождет, – заявила единственная женщина из группы художников, Лариса Черкасова. – Сначала я хочу посмотреть на знаменитый обрыв над Окой. Говорят, здесь вид здоровский. Это где – вон там?

– Да, вид здесь и правда классный, – раздался голос за спиной Гурова. Обернувшись, сыщик увидел одного из группы туристов, которого звали Сергей.

– А лучший вид с обрыва – возле дворца, – продолжал Сергей. – Если хотите, я вам покажу.

– Конечно, хотим, – заявил один из приезжих, Олег Чаплыгин. – Пошли, народ! Завтрак пока подождет, Лара права.

И художники, которых вел добровольный помощник Гурова, направились смотреть вид с обрыва. А сыщик направился к следующему автобусу с гостями, который появился из-за поворота.

Глава 4

В течение следующего часа автобусы прибывали один за другим. Сначала приехали музыканты, затем группа певцов и танцоров. Затем стали подъезжать автомобили, на которых приезжали знатные гости – банкиры, чиновники московской мэрии и правительства Московской области, еще какие-то личности, которых Гуров совсем не знал. Хорошо, что к этому времени к нему присоединилась жена хозяина поместья, Лена Силантьева. Теперь она первая приветствовала гостей и знакомила с ними Гурова. Подошел и управляющий поместьем Денис. Он отводил прибывающих в гостиницу, показывал их номера. В это время на месте прибытия гостей появился и сам хозяин поместья, банкир Валерий Силантьев. Увидев Гурова, он принялся благодарить его за помощь.

– Я как-то проспал начало прибытия гостей, – извинялся он. – Хорошо, что вы взяли эту роль на себя. Вы меня очень выручили!

– Мне это ничего не стоило, – отвечал сыщик. – Ведь мне помогала группа помощников. Вон, видите тех молодых людей? Это моя группа поддержки.

Уже вся площадка, отведенная для транспорта, была заполнена автобусами и машинами разных марок, когда на дороге показался еще один автомобиль. Это была машина явно роскошная, незнакомой Гурову марки – а ведь он, кажется, видел все, что ездит по российским дорогам.

– А ведь это «Бентли»! – вполголоса произнесла стоявшая рядом с сыщиком Лена Силантьева. – Кто же приехал на такой роскоши? Неужели это…

Тут машина остановилась недалеко от них. Водитель выскочил и распахнул заднюю дверцу. Из нее вышел господин лет пятидесяти, очень важного вида и в дорогом темно-сером костюме. Он, в свою очередь, обогнул машину и открыл дверцу с другой стороны. Из машины показалась дама, каких Гурову еще не приходилось видеть. На вид даме тоже было около пятидесяти лет. Она была в ослепительно-белом костюме, в белых, в цвет костюма, туфлях на высоком каблуке, белых перчатках и небольшой шляпе цвета морской волны. На шее дамы поблескивало драгоценное ожерелье, пальцы были унизаны также драгоценными кольцами. Мужчина в темно-сером костюме подхватил свою спутницу под руку и подвел ее к хозяину поместья.

– Графиня Ангелина Романовна Соколова! – звучно произнес он, представляя гостью.

Банкир склонился к руке приезжей, которую та милостиво позволила поцеловать. Затем гостья заговорила сама – она решила представить хозяевам своего спутника.

– А это мой друг барон Константин Лохвицкий, – сообщила она. – Он всюду меня сопровождает, так что прошу любить и жаловать. К тому же барон – образец настоящего дворянина, он задаст нужный тон вашему обществу гостей. Не думаю, что здесь найдется кто-нибудь еще, кто может соперничать по знатности со мной или бароном.

– Мы безмерно рады, мадам! – отвечал Силантьев. – Рады, что вы почтили своим присутствием наш праздник. Надеюсь, что вам будет приятно увидеть дворец ваших предков, хотя и в разрушенном виде. Но вы увидите, как я тут все привел в порядок. Потом я вам расскажу, какие планы я связываю с этим местом. А сейчас приглашаю вас на завтрак в мой дом. Или вы захотите сначала осмотреть здешние красоты? Взглянуть на Оку с обрыва? Или посмотреть дворец?

– Река, дворец – это все, конечно, замечательно, – отвечала графиня. – Но я устала с дороги, сейчас мне не до красот. Пусть будет завтрак, я согласна. Только перед тем, как сесть за стол, я должна снять свои украшения. Вы заметили мое ожерелье?

– Да, оно прекрасно! – воскликнул Силантьев.

– Разумеется, оно прекрасно, – милостиво согласилась графиня. – И очень дорого стоит. Скажу вам по секрету: чтобы защитить себя от возможного ограбления, я заранее застраховала все мои драгоценности в одном известном французском страховом агентстве. По крайней мере, деньги я не потеряю. Так что мы медлим? Идемте!

И, опираясь на руку хозяина поместья, она направилась к дому Силантьевых. За ними шла другая пара: Елена Силантьева сопровождала барона Лохвицкого.

– Надо же, какие люди сюда съехались! – раздался позади Гурова знакомый голос. Обернувшись, он увидел Ирину, обладательницу зеленых волос. – Настоящие дворяне! Может быть, даже люди царской крови…

– А я вот читал, что настоящие аристократы, высшая знать, никогда не кичатся своей знатностью, не подчеркивают ее, – заметил ее спутник Вадим. – В частности, об этом можно прочитать у Пруста, который часто общался с принцессами и герцогинями.

– Ну, то была старая аристократия, – заметил на это Гуров. – У их нынешних потомков, видимо, другие представления. Вы лучше скажите, вы художников на завтрак проводили или они так на обрыве и застряли?

– С художниками все в порядке, – ответила на этот вопрос зеленоволосая Лена. – Каждый из них высмотрел себе на обрыве место, где он будет работать, и потом все направились на завтрак. Поедят – и уже тогда засядут за мольберты.

– Мы еще и музыкантов тут поводили по разным интересным местам, – сообщила другая девушка, Ирина. – А сейчас что нам делать? Кажется, все уже приехали, встречать некого…

– Если я правильно понял хозяина поместья, до обеда больше ничего интересного не ожидается, – отвечал сыщик. – Так что вы можете располагать своим временем как хотите. Гуляйте, смотрите здешние места. Ведь не только в поместье есть что-то интересное. Вот ближе к вечеру намечен концерт, там надо будет помогать – рассаживать гостей, может быть, дополнительные стулья из гостиницы надо будет принести. Тогда ваша помощь снова потребуется. Пока что идите, отдыхайте.

Дав туристам такое наставление, сыщик стал мысленно составлять план действий на ближайшие часы. У него было сильное ощущение, что стоявшее вокруг спокойствие было обманчивым, что может произойти что-то непредвиденное, что-то, что потребует его вмешательства. И что времени для неспешных действий у него осталось совсем мало.

Но не успел сыщик что-то придумать, как на стоянку заехала еще одна машина. Это была обычная «Гранта», которая убого смотрелась рядом с дорогими машинами, на которых приехали гости праздника. Из машины вышел молодой человек в обычной одежде. Но что-то в его манере держаться навело Гурова на мысль, что перед ним коллега. И он угадал. Оглядевшись, приезжий решительно подошел к сыщику и спросил:

– Скажите, а вы случайно не Лев Иванович Гуров?

– Случайно я как раз Лев Иванович, и фамилия совпадает, – отвечал сыщик. – А вы кто?

– Капитан полиции Игорь Иванов! – представился приезжий. – Меня мое руководство направило сюда вам в помощь. Генерал так и сказал: «Найдешь там Гурова, будешь ему помогать». Так что я в вашем распоряжении. Какие будут указания?

– Пока что никаких особых указаний не будет, – отвечал сыщик. – Походи, капитан, познакомься с местностью, постарайся приглядеться к гостям. Местность лучше надо изучить – и не только само поместье, но и окружающую полосу. Хозяин, банкир Силантьев, меня сюда пригласил, потому что ожидает какого-то подвоха. А какого – не говорит. Кстати, с хозяином тебе тоже надо познакомиться.

– Ну хозяина можно понять, – заметил капитан. – Тут собралось полсотни очень богатых людей. Ну а там, где собираются «караси», там обычно найдется и щука. Тут могут оказаться люди, которые захотят поживиться чужим богатством. Кстати, несколько таких подозрительных личностей я вижу прямо сейчас. Вон, видите там, на краю обрыва, стоят две девицы с волосами кислотных цветов, о чем-то беседуют с дамой, усыпанной украшениями? Явные панки. Как они сюда попали? И что им нужно? Скорее всего, они хотят поживиться каким-то колечком этой дамы. Пойду, провожу их подальше отсюда…

– Погоди, капитан, не гони волну, – остановил его Гуров. – Эти «панки», как ты их назвал, – мои помощники. Тайная дружина полковника Гурова, так сказать. Кроме этих девушек – кстати, их зовут одну Лена, другую Ирина – есть еще два молодых человека, Сергей и Вадим. Вадим, правда, не совсем уж молодой, постарше остальных будет. В данный момент все четверо выполняют мое задание: следят за обстановкой, наблюдают, не ведет ли кто-то себя подозрительно. Так что ты можешь к ним подойти, познакомиться – но не как с бродягами, которых нужно гнать, а как с коллегами, с которыми нужно наладить взаимодействие.

– Понял вас, Лев Иванович, – отвечал капитан. – Извините, ошибочка вышла. Пойду и правда познакомлюсь.

И он направился к девушкам. Гуров понаблюдал, как протекает знакомство, а затем сам направился в обход дворца. Он решил, что надо сделать то самое, что он поручил капитану Иванову – осмотреть окрестности поместья. «Вдруг тут поблизости еще кто-то временно обитает, – думал сыщик. – В палатке или в машине. Кто-то не такой славный, как эти мои туристы».

Он дошел до границы поместья, обозначенной пестрой ленточкой, какой иногда огораживают места соревнований на природе. Здесь его встретила плотная стена колючего кустарника, сквозь которую могла бы продраться разве что мышь. Гуров пошел вдоль этих кустов – просто для очистки совести. Так он прошел метров семьдесят в сторону дороги. Дворец остался позади, его было уже почти не видно. И тут сыщик увидел узкую тропочку, уходившую сквозь кусты вглубь леса. Он двинулся по ней. Кусты кончились, теперь он шел просто по густому лесу. Шел, шел – и неожиданно вышел на поляну. Судя по примятой траве, здесь совсем недавно стояла чья-то машина. А на другом конце поляны сыщик обнаружил и дорогу, по которой вначале приехала, а затем уехала эта машина. «Интересно, кому понадобилось приезжать на эту поляну в густом лесу? – задумался Гуров. – Делать тут совершенно нечего. Зато отсюда легко незамеченным пробраться в поместье. Да, интересное открытие…»

Он еще немного побродил по поляне, а затем вернулся в поместье, идя уже не по тропе, а по автомобильной дороге. Как он и думал, эта узкая дорога привела его к шоссе. И по шоссе он вернулся в поместье. Затем он стал обходить другую сторону поместья, стараясь не пропустить ничего странного. Но в этой стороне никаких странностей он не обнаружил.

Пока сыщик исследовал окрестности поместья, наступило время обеда. Об этом известил голос управляющего Краснова, разнесшийся из динамиков. Гуров решил, что пообедать, пожалуй, стоит, и направился в гостиницу. Тут он встретил хозяина поместья Валерия Силантьева.

– Наконец я вас нашел, Лев Иванович! – воскликнул миллионер. – Я вас везде ищу.

– И зачем вы меня ищете? – спросил сыщик. – Что-то случилось?

– Нет, пока что ничего не случилось, все в порядке, – успокоил его хозяин усадьбы. – Просто я хотел кое о чем вас предупредить. Как вы, наверно, заметили, во время прибытия гостей я вас никому не представлял. Я хочу, чтобы гости не догадывались, что среди них находится знаменитый оперативник.

– Наверно, правильно будет сказать немного иначе, – заметил Гуров. – Вы не хотите, чтобы об этом догадывались злоумышленники, которые, возможно, проникли в группу гостей.

– Вы совершенно правы, Лев Иванович, – согласился с ним Силантьев. – Я хочу, чтобы о вашем присутствии знали лишь немногие. Если потребуется вас кому-то представить, то я представлю вас как своего личного друга. Дескать, приехал мой друг Лев Иванович, которого я знаю еще со школы. Вы не против?

– Нет, это будет правильное решение, – сказал Гуров.

– Тут ко мне подходил капитан Иванов из подмосковного Управления, – продолжал хозяин поместья. – Вот о его присутствии я обязательно сообщу всем. Пусть гости знают, что в поместье присутствует представитель полиции, который охраняет их покой.

– Тоже верно, – кивнул Гуров.

– Я заметил, что вы больше часа где-то ходили, – продолжал Силантьев. – Может быть, вы нашли что-то, заслуживающее внимания?

– Да, я нашел в лесу кое-что странное, – подтвердил сыщик. – Но пока я не могу сказать, представляет это какую-то опасность для гостей и для вас или нет.

– А еще Денис мне сказал, что у вас откуда-то появилась группа помощников, молодых людей, которые выглядят как туристы, – сказал Силантьев. – Я просто поразился вашей предусмотрительности. При таком обилии гостей, при больших размерах поместья контролировать все происходящее вам одному будет невозможно. И помощь капитана Иванова не спасет положение. Так что вы поступили совершенно правильно, взяв с собой этих молодых людей. Я только не знаю, где их разместить… Мест в гостинице мало, ни одной свободной комнаты…

– Не беспокойтесь, мои люди сами найдут, где им разместиться, – успокоил его сыщик. – Вот покормить их вы сможете?

– Да, на кухне есть резерв, с этим не будет никаких проблем, – заверил Силантьев. – Правда, есть им придется в последнюю очередь, вместе с обслуживающим персоналом…

– Ничего, они люди привычные.

– В таком случае прошу вас к столу, – сказал хозяин поместья. – Я еще и для того вас искал, чтобы пригласить. Вы как мой давний друг едите в первую очередь, вместе с банкиром Игнатом Лютовым и графиней Соколовой. И с ее спутником бароном, разумеется.

– Сейчас, только переоденусь и руки помою, – согласился Гуров.

Он поднялся в свой номер, достал из чемодана свой лучший пиджак, хорошую рубашку, галстук. И спустя несколько минут по одежде стал неотличим от самых богатых гостей праздника.

Спустившись в столовую, он обнаружил, что Силантьев действительно отвел ему почетное место за столом – недалеко от себя и графини. Первое уже подали, так что сыщик сразу приступил к еде. Впрочем, его интересовали не столько блюда, сколько люди, сидящие за столом. Он приглядывался ко всем, кого мог увидеть, прислушивался к разговорам. И к моменту, когда слуги подали десерт, уже сделал для себя кое-какие выводы. Например, он согласился с утверждением Силантьева, что в его поместье собрались богатейшие люди России, настоящий клуб миллиардеров. На всех дамах, сидевших за столом, можно было заметить очень дорогие украшения. Со всех сторон сверкали драгоценные камни, блестело золото. На двух дамах Гуров увидел ожерелья, выглядевшие даже богаче, чем украшения графини Соколовой.

Когда обед подошел к концу, Силантьев сделал объявление.

– Уважаемые дамы и господа! – сказал он. – Приобретая заброшенное поместье князей Соколовых-Микитовых, я хотел превратить его не просто в место отдыха, а в культурный и досуговый центр. И сегодня должно состояться первое мероприятие, призванное продемонстрировать роль нашей усадьбы как такого центра. Через два часа я приглашаю вас на площадку перед дворцом, где оборудована сцена. Там состоится концерт, в программу которого включена как классическая, так и современная музыка. И этим программа праздника не ограничивается. Завтра состоятся еще два мероприятия: мои гости, известные художники, выставят привезенные с собой работы, а также эскизы картин, которые они сегодня сделали здесь, в усадьбе; кроме того, состоится сеанс конной выездки, лошади прибудут уже завтра утром. Так что вас ждет много интересного!

За столом послышался оживленный говор: гости обсуждали объявление хозяина. Затем все поднялись из-за стола и отправились кто на прогулку, кто к себе в номер.

Гуров направился к выходу и в дверях столкнулся со старшим из группы туристов, Вадимом.

– Хорошо, что я вас встретил, Лев Иванович, – шепотом произнес Вадим на ухо сыщику. – Я вас повсюду разыскивал, мне нужно сообщить вам кое-что важное. Давайте выйдем, отойдем в сторону, и я вам расскажу.

– Может быть, потом расскажете? – спросил сыщик. – А то ведь я уже пообедал, а для вас, кто во вторую очередь, еще только накрывают, вы, наверно, голодный.

– Ничего, мне друзья все возьмут, – отмахнулся Вадим. – Сообщение не терпит отлагательства.

Они вышли из гостиницы и отошли к обрыву. Солнце уже садилось, окрашивая реку и луга за рекой во все оттенки красного.

– Так что за важную вещь вы хотели мне сообщить? – спросил Гуров, когда они отошли достаточно далеко от остальных.

– Мы весь день общались с приехавшими гостями, толкались среди них, – начал свой рассказ турист. – И в какой-то момент, стоя рядом с двумя важными господами (кто они, я не знаю), я услышал, как один из них сказал другому: «Интересно, а наш друг Валера Силантьев знает о кладе?» Его собеседник откликнулся: «О каком кладе ты говоришь?» «А ты разве не знал? – удивился первый. – Мне рассказывали, что последний граф Соколов, перед тем как в 1918 году бежать за границу, закопал здесь, возле дворца, фамильные бриллианты. Сейчас эти камушки сильно поднялись в цене. Мне называли сумму…» Но тут этот человек перешел на шепот, и сумму я так и не услышал.

– Вот оно что… – медленно произнес в ответ Гуров. – Значит, где-то здесь спрятан клад… Что ж, это многое объясняет…

Глава 5

– А что это вам объясняет, Лев Иванович? – спросил Вадим.

– Это объясняет поведение хозяина, – отвечал Гуров. – Он все время чего-то опасается. Поэтому и пригласил меня сюда. И этот человек, которого ты случайно услышал, напрасно сомневался, знает Силантьев о кладе или не знает. Судя по его поведению, он, конечно, знает. Теперь мне вот что интересно: много еще людей среди гостей знают эту тайну? Много ли здесь охотников за сокровищами? В общем, спасибо тебе, Вадим, за информацию. Это действительно важная новость, которую мне нужно постоянно держать в уме. Ну, иди обедай, а то все остынет.

Вадим отправился в столовую, а Гуров пошел разыскивать капитана Иванова: ему хотелось сообщить новость о кладе своему коллеге. «А потом надо будет взять нашего любезного хозяина Валерия Николаевича, припереть его к стене и спросить в лоб: знал он о кладе или не знал? – подумал сыщик. – И послушать, что он скажет».

Однако ему никак не удавалось осуществить ни первое намерение, ни второе. Капитана нигде не было видно, а банкира Силантьева, напротив, все время было видно, но все время он находился в окружении людей. То он беседовал с графиней Соколовой и ее спутником, бароном, то общался с художниками – видимо, спрашивал, какие картины те завтра выставят, то давал указания управляющему Краснову и слугам. Так до самого концерта Гуров и не сумел ни с кем поделиться тайной, которую он услышал от туриста Вадима.

Тем временем сумерки сгустились, зажглись фонари, и голос хозяина поместья, усиленный репродукторами, пригласил всех гостей занимать места в зале. Подойдя туда, в зал, Гуров увидел, что к спинке каждого сиденья прикреплена табличка с именем гостя, который должен здесь сидеть. Естественно, весь первый ряд был отведен для самых именитых гостей – графини Соколовой, барона, банкира Игната Лютова, еще нескольких супербогатых людей. Свое имя Гуров обнаружил в третьем ряду, причем с самого краю. Обнаружил – и порадовался такому выбору организаторов. Ему и хотелось сидеть не в самом первом ряду, причем с краю, чтобы можно было незаметно, не беспокоя окружающих, отойти в сторону. Гуров встал рядом со своим местом и еще раз внимательно оглядел ряды кресел. И – о радость! – наконец заметил капитана Иванова. Тот сидел в предпоследнем ряду. Гуров тут же направился к нему.

– Ты где пропадал, капитан? – спросил он. – Я тебя два часа после обеда искал.

– Вы ведь мне сказали обследовать местность вокруг поместья, вот я и обследовал, – отвечал капитан.

– Так, и что же интересного ты нашел? – спросил сыщик.

– Я прошел по берегу реки дальше набережной, – стал объяснять Иванов. – И в ста метрах левее обнаружил очень подозрительное место. Там есть поляна, и вся трава на ней умята, словно там стадо слонов валялось. Там наверняка кто-то ночевал! Переночевал, а затем ушел, растворился среди гостей. Это могут быть те люди, которых мы ищем!

– Успокойся, капитан, – сказал ему Гуров. – Траву на этой поляне умяли не стадо слонов и не злоумышленники, которых мы ищем, а мои помощники, туристы. И они сегодня там еще раз переночуют, еще больше траву умнут. И пока они там находятся, я буду спокоен за этот район, буду знать, что с этой стороны гостям праздника ничто не угрожает. А где еще ты успел побывать?

– Я хотел пройти по берегу также в другом направлении, вверх по течению, – сказал Иванов. – Но не смог: там берег сильно заболочен, пройти там нельзя. И еще я немного походил вокруг дворца, но там везде стена кустов, где даже мышь не проскочит. С этой стороны нам нечего опасаться.

– А узкую тропку среди кустов ты не заметил? – спросил Гуров.

– Нет, не было там никакой тропки, – заявил капитан.

– Вот тут ты сильно ошибаешься, капитан, – сказал ему сыщик. – Там есть тропка, я по ней прошел и вышел на поляну, на которой стояла чья-то машина. И это мне совсем не понравилось. Но сейчас я хочу сказать тебе о другом. Один из моих помощников – тех, кто ночевали на берегу Оки, – рассказал мне о том, что услышал интересный разговор…

И сыщик рассказал капитану о том, что последний из князей Соколовых якобы спрятал в парке клад – фамильные бриллианты княжеской семьи.

– Если об этом кладе знает один из гостей, то может знать и кто-то еще, – закончил свой рассказ Гуров. – Может быть, среди гостей присутствует некий кладоискатель. Это создает почву для преступления. И тут есть работа для нас с тобой, капитан.

– Я вас понял, Лев Иванович, – кивнул Иванов. – Как я понимаю, спать этой ночью нам не придется. Надо установить дежурство в парке, следить за развитием ситуации. Может быть, мне позвонить в наше Управление, вызвать группу оперативников? Пусть они оцепят парк…

– Нет, никого вызывать не надо, – покачал головой Гуров. – Силантьев для того меня и пригласил, чтобы избежать скопления правоохранителей. Он надеется, что я сумею держать ситуацию под контролем. А еще Управление тебя прислало. Да еще у меня помощники нашлись. Вместе мы вполне можем справиться с парочкой кладоискателей. А насчет ночного дежурства давай так договоримся. Ты возьмешь на себя первую половину ночи, до двух часов, а я вторую, уже до утра. Ну, и в середине ночи я попрошу прийти на помощь моих помощников. Для передачи дежурства встретимся в два часа ночи вот здесь, где и сейчас стоим. Договорились? Если договорились, я пойду на свое место, а то концерт уже начинается.

И сыщик вернулся на свое место. Концерт и правда уже начался. Вначале выступали солисты: скрипач, затем виолончелист. Потом заиграл камерный оркестр. Исполняли вначале классические, всем знакомые мелодии. А затем зазвучала другая музыка, более сложная. На этом первое отделение закончилось. На сцену вышел Силантьев, который объявил, что во втором отделении слушателей ждет сюрприз.

– Я не хотел этого заранее говорить, потому что не был уверен, что наш прославленный гость сможет приехать, – говорил хозяин поместья. – Но он все же приехал! Так вот, во втором отделении перед вами выступит наш прославленный баритон Дмитрий Харитонов!

Ответом на эти слова были аплодисменты и крики «Браво!». Затем был объявлен антракт, часть зрителей осталась сидеть на местах, остальные отправились бродить по поляне. Появились слуги с подносами, которые угощали слушателей шампанским.

Гуров тоже встал – во-первых, чтобы размять ноги, а во-вторых, чтобы лучше видеть происходящее. Он отошел немного в сторону и стоял, наблюдая за зрителями. Тут к нему подошел старший из его группы помощников, Вадим.

– Наблюдаете? – спросил он. – Я тоже, пока сидел, наблюдал за зрителями. Наблюдал и прислушивался. И, знаете, услышал кое-что любопытное.

– Сегодня все что-нибудь слышат, – сказал на это Гуров. – И что же интересного ты услышал?

– Меня посадили прямо позади графини и ее спутника, барона, – начал рассказывать Вадим. – Я слышал, как они обменивались репликами о музыке, которую здесь исполняют. Говорили они по-итальянски, видимо, чтобы их никто не понял. Однако я только в этом году провел два месяца в Италии, изучал организацию музейного дела в Венеции и Болонье, так что итальянский я более или менее понимаю. И из услышанного я сделал два вывода. Во-первых, я узнал, что они оба, и барон, и графиня, плохо разбираются в музыке и не отличают Шопена от Бетховена. А во-вторых, я понял, что графиня говорит по-итальянски с чудовищным акцентом.

– Вот как? – удивился Гуров. – Это странно. Ведь я слышал, что она постоянно живет в Италии, кажется, даже является гражданкой этой страны. Больше ничего интересного не слышал?

– Нет, пока все, – отвечал Вадим.

– Я попрошу вас всех после концерта не расходиться, собраться вон там, за сценой, – сказал Гуров. – У меня к вам будет одна просьба.

Они разошлись по своим местам. Тут и антракт закончился, началось второе отделение концерта. За время антракта на сцене установили инструмент, чтобы аккомпанировать прославленному певцу. Правда, это был не концертный рояль, а всего лишь обычное пианино. Но вот аккомпаниатор сел за свой инструмент, знаменитый баритон вышел на сцену, запел первый из романсов – и зал замер от восторга. Никто не заметил, как пролетел следующий час. В общем, концерт, несомненно, удался.

Гуров все время концерта не столько слушал музыку, сколько прислушивался и приглядывался к зрителям. Но возле него никто не шептался, ничего подозрительного не происходило.

После концерта Силантьев снова вышел на сцену и пригласил гостей не расходиться – им будет предложен небольшой фуршет. Вновь появились слуги с подносами. На этот раз гостям предлагали не только шампанское, но и напитки покрепче, а также закуски.

Гуров протолкался через толпу гостей к дальней части сцены, а от нее отошел еще в сторону. Здесь его ждали туристы.

– Мне от вас понадобится этой ночью кое-какая помощь, – сразу сказал сыщик, не теряя времени. – Дело в том, что ваш друг Вадим услышал важный разговор о том, что здесь в парке, возможно, закопан клад, фамильные драгоценности князей Соколовых-Микитовых. И я ожидаю, что этой ночью кто-то попытается добыть этот клад. Мы с капитаном Ивановым – ну, вы его видели – будем ночью по очереди дежурить. Он возьмет на себя первую часть ночи, я – вторую, после двух часов. Я предлагаю вам присоединиться к этому дежурству. Пусть кто-то погуляет в парке до двух часов, а кто-то – с двух до шести утра. В шесть уже начнет светать, можно будет расслабиться.

– Да, мы готовы подежурить, – ответил за всех Вадим. – Мы с Ириной возьмем первую половину ночи, будем дежурить вместе с капитаном, Сергей и Лена – вторую, они будут с вами.

– Ну и отлично, – заключил Гуров. – Да, еще хочу сказать, что я предупредил капитана, что вы будете спать там, где и вчера – в палатках на берегу реки. Так что вас там никто не потревожит. Советую тем, кто будет дежурить утром, отправиться на боковую прямо сейчас. Лично я так и поступлю.

И сыщик направился в гостиницу. По дороге его попытался перехватить Силантьев. Сыщик думал, что у того есть что-то важное. Но когда выяснилось, что хозяин поместья хочет всего лишь похвастаться перед сыщиком тем, как прекрасно прошел концерт, Гуров заявил, что очень устал и не может разговаривать о таких серьезных вещах, как организация концерта. Он поднялся в свою комнату, разобрал постель. Перед тем как лечь, он достал из сумки свой табельный «Макаров», проверил, полон ли магазин, и положил оружие под подушку. После этого он совсем уже собрался спать, но тут вспомнил рассказ Вадима о графине Соколовой и ее спутнике, бароне. «Интересная вещь получается, – подумал сыщик. – Выходит, что графиня не так уж долго жила в Италии, как она рассказывает. А может быть, она вообще там не жила? И в музыке она не разбирается, а ведь аристократы просто обязаны разбираться в живописи, музыке, в искусстве. Этим они отличаются от олигархов, обычных выскочек, которые, что называется, «университетов не кончали». Кто же она такая? И зачем сюда приехала? Надо будет завтра постараться найти ответы эти вопросы…»

Но сейчас ему надо было хорошенько выспаться перед ночным дежурством. Гуров дал себе установку проснуться без четверти два, после чего лег – и моментально заснул.

Глава 6

Он был уверен, что не проснется раньше времени, которое сам себе задал. Он давно выработал у себя привычку засыпать в любой обстановке, при любом шуме, и спать, сколько требуется. Поэтому, внезапно проснувшись среди ночи и чувствуя, что назначенное для дежурства время еще не наступило, сыщик сразу понял, что произошло нечто чрезвычайное.

Он быстро встал, оделся, засунул пистолет в кобуру, которая была спрятана у него под пиджаком, и взглянул на часы. Было десять минут второго, до его дежурства оставался еще почти час. Тем не менее сыщик ясно чувствовал, что что-то произошло и надо выйти, посмотреть. Он уже собрался выйти, когда в его дверь постучали. Гуров подошел, повернул ключ в замке, открыл дверь и увидел зеленоволосую Ирину.

– Лев Иванович, мы его видели! – воскликнула девушка. – Мы его даже почти поймали, но он скользнул в какой-то проход в стене и скрылся. Капитан с Вадимом дежурят возле этого прохода, а меня послали за вами.

– Хорошо, что послали, – сказал Гуров, надевая куртку. – Я, правда, ничего не понял, но это не важно, по дороге объяснишь. А сейчас пошли.

Они вышли из гостиницы и направились к дворцу. Сейчас, в середине ночи, дворец, сиявший огнями подсветки, производил особенно величественное впечатление.

– Так что у вас стряслось? – спросил сыщик. – Кого вы видели и почти поймали?

– Мы не знаем, кто это, – стала объяснять Ирина. – Первым его увидел Вадим. Мы с ним в это время находились вблизи дворца, и Вадим заметил, как какой-то человек нырнул под заграждение, которое загораживает боковой вход, и скрылся во дворце.

– А капитан в это время где был? – спросил сыщик.

– Капитан в это время был на другой стороне поляны, ближе к лесу. Ведь мы как построили наши действия? Мы разделились и обходили по кругу всю территорию поместья: капитан, а за ним на расстоянии метров триста мы с Вадимом. Так мы видели почти всю территорию, никто не мог мимо нас проскочить. Это капитан так предложил сделать.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Значит, Вадим увидел незнакомца. И что он стал делать?

– Он его окликнул. Крикнул: «Кто тут ходит ночью? Вы что, не видите, что здесь проход закрыт?» Этот человек понял, что его заметили, и кинулся внутрь дворца. Мы с Вадимом бросились за ним. Капитан услышал громкий возглас Вадима и тоже поспешил к нам: я видела, как он бежит через парк.

– И куда же делся этот человек? Ты говорила о каком-то проходе в стене…

– Да, мы с Вадимом вслед за этим человеком ворвались в ту часть дворца, которая пока не приготовлена для осмотра и находится за ограждением. Вбежали в какой-то зал… Там столько мусора на полу, кирпичи битые… Бежать там было очень трудно, этот человек – он какой-то человек-паук, он бежал, почти не касаясь земли. Перебежал этот зал – и скрылся. Когда мы подбежали к этому месту, увидели, что там есть в стене узкий проход. Очень узкий! И мы дальше не пошли. Дождались капитана, рассказали ему, что произошло. И они с Вадимом остались стеречь этот проход, а меня послали к вам.

– Теперь мне все ясно, – сказал Гуров. – Ты все прекрасно объяснила. Осталось на месте посмотреть, что это за проход и куда он ведет.

Пока Ирина все это рассказывала, они как раз дошли до дворца. Девушка нырнула под желтую ленту, которая преграждала посетителям путь в еще не готовую для осмотра часть дворца, Гуров последовал за ней. Перед ним находился коридор, весь заваленный битым кирпичом, обугленными досками и бревнами, обломками сломанной мебели. Идти здесь было трудно, но девушка шла вперед так легко, словно всю жизнь ходила по разрушенным дворцам, и Гурову ничего не оставалось, как спешить за ней. Они миновали коридор и вышли в большой зал. Наверно, когда-то здесь было светло – днем от света, лившегося через три больших сводчатых окна, а ночью от сотен свечей. Но сейчас окна были наглухо заколочены досками, причем недавно, а свечи здесь давно никто не зажигал. Тем не менее в зале было почти светло: свет давали два фонарика, которые держали в руках капитан Иванов и Вадим. Они стояли у дальней стены зала. Когда Гуров подошел к ним, он увидел узкий проход, скорее даже щель, которая вела куда-то дальше вглубь дворца.

– Вот, Лев Иванович, то место, где скрылся незнакомец, – объяснил Вадим. – Мы с Ириной не стали его дальше преследовать. Потому что неизвестно, куда этот проход ведет. Может, там колодец, который уходит в обрыв, и можно улететь метров на пятьдесят.

– Вы правильно поступили, – сказал сыщик. – Этот человек мог вас заманивать в западню, и бежать туда сломя голову было бы глупо. Сейчас мы посмотрим, что это за проход и куда он ведет. Ну-ка, капитан, дай фонарик.

Он взял у Иванова фонарь и первым пролез в узкую щель. Она вела метров пять прямо, потом повернула. За поворотом оказалась винтовая лестница. Она вела куда-то вверх, и она тоже, как и зал, была завалена обломками. Гуров стал подниматься, сделал один виток, второй… и вдруг его нога не нашла очередную ступеньку. Он посветил фонарем перед собой. Лестница обрывалась, ее продолжения не было видно. Внизу чернела тьма.

– Так, все назад, – скомандовал Гуров людям, которые поднимались вслед за ним.

Когда все вернулись в зал, где Вадим с Ириной в последний раз видели незнакомца, сыщик сказал туристу:

– А ведь ты оказался прав. Хотя тут и не колодец, но нечто похожее. Этот человек заманивал вас в западню.

– Но куда он сам делся? – недоумевал капитан.

– Если он хорошо знает устройство дворца, не раз здесь бывал, он мог спуститься по стене – скорее всего, там есть выступы, по которым ловкий человек может спуститься, – отвечал сыщик.

– Да, но что он делал ночью возле дворца? – задал вопрос Вадим. – Ведь не в прятки с нами играть он вышел…

– Нет, думаю, этот человек не собирался играть в прятки, – согласился Гуров. – Можно высказать несколько предположений. Например, можно подумать, что вы видели кладоискателя. Что в этой части дворца, по сведениям этого человека, спрятана шкатулка с фамильными драгоценностями князей Соколовых-Микитовых. А может быть, драгоценности здесь ни при чем. Может быть, вы стали свидетелями части хитрой операции, цель которой – отвлечь вас и меня от того, что происходит в гостинице или в доме Силантьевых. Поэтому я хочу как можно быстрее вернуться в гостиницу. Дальнейшее дежурство этой ночью я отменяю. Ты, капитан, можешь идти спать, и вы, ребята, тоже.

Они вышли наружу, и Гуров спросил Ирину:

– Вы ближе других видели этого человека. А его лицо вы видели?

– Нет, лицо все время находилось в тени, – отвечала девушка.

– Можете что-то сказать о его росте? Какой он был – высокий или нет?

Ирина и Вадим переглянулись, и Вадим ответил:

– Нет, он не был слишком высоким. Не выше меня.

– Может быть, он напомнил вам кого-то из людей, которых вы видели на концерте?

Вадим и Ирина дружно покачали головами.

– В общем, мы об этом любителе ходить по ночам ничего не знаем, – подытожил Гуров.

Он уже повернулся, чтобы идти в гостиницу, когда Вадим спросил:

– Что же, никто не будет до утра наблюдать за тем, что здесь происходит?

– Почему же «никто»? – возразил Гуров. – Ведь остаются еще двое ваших друзей. Вон, кстати, и они.

Действительно, к ним подходили Сергей и Лена. Гуров не стал их встречать, давать указания на дежурство, рассказывать о таинственном незнакомце – он знал, что это лучше него сделают их друзья. Он направился в гостиницу. Войдя в здание, он прислушался. Везде была тишина. Вечером в некоторых номерах царило веселье, гости отмечали свое пребывание в таком замечательном месте. Но к этому моменту веселье улеглось, ничто не нарушало ночную тишину. Однако Гурову это безмолвие казалось обманчивым. После рассказа Вадима и Ирины о таинственном незнакомце, которому ночью зачем-то потребовалось гулять по дворцу и который знал этот дворец как свой дом, стало ясно, что банкир Силантьев не верил, что среди его гостей есть люди, готовые на преступление. Или этот незнакомец был из числа слуг? Гуров некоторое время обдумывал эту возможность, но затем отверг ее. «Слуги, как я понял, живут в комнатах по трое, по четверо, – размышлял он. – В таких условиях трудно ночью тихо встать, выйти, выкопать шкатулку с бриллиантами, а затем вернуться и положить найденное в тумбочку… Нет, этот человек – не слуга… Может быть, это управляющий Денис Краснов? Может быть, может быть…»

Он не стал подниматься в свой номер. Вместо этого он сел в кресло в холле, расслабился и принял позу человека, который собрался здесь вздремнуть. На самом деле он не собирался спать. Скорее расслабиться, погрузиться в полудрему, что не мешало ему слышать все, что происходит вокруг.

Сыщик расслабился и стал слушать. Однако пока что слушать было нечего: везде царила тишина. И так продолжалось часа полтора. Гуров всегда точно чувствовал время; в любое время суток, не глядя на часы, он мог сказать, который сейчас час. Вот и теперь спустя какое-то время он решил, что миновало три часа, время близится к четырем. «Через два часа начнет светать, – подумал сыщик. – После этого можно будет расслабиться и идти спать. При дневном свете преступления обычно не происходят. Во всяком случае, хорошо продуманные преступления». Он решил проверить свое чувство времени и взглянул на часы. Нет, он не ошибся: часы показывали 3:37. «Значит, мне осталось здесь дежурить еще два с половиной часа, – лениво подумал Гуров. – Неужели этой ночью больше ничего не произойдет? Это было бы странно…»

И только он успел это подумать, как услышал звук. Звук был негромкий, и только тренированный слух сыщика смог его различить. Это был звук шагов – кто-то быстро прошел, почти пробежал по коридору второго этажа.

От расслабленности Гурова не осталось и следа. Он вскочил и кинулся на второй этаж. «Если кто-то хочет проникнуть в чужую комнату, ему потребуется на это время, и я успею его поймать», – думал он. Однако когда он очутился в коридоре второго этажа и огляделся, он никого не увидел. Коридор был пуст, все двери закрыты, и везде было тихо. И в эту минуту он услышал другой звук, который раздался внизу, на первом этаже: там щелкнул замок входной двери гостиницы. Кто-то вышел наружу, пользуясь тем, что он покинул свой пост в холле и поднялся наверх! Кто-то очень хитрый смог перехитрить его, Льва Гурова!

Сыщик бегом кинулся вниз. Он пробежал через холл, толкнул дверь, чтобы выбежать наружу… и она не сдвинулась. Дверь была заперта на ключ! А он, как нарочно, не догадался вечером взять у управляющего ключ от входной двери.

Однако Гуров быстро сообразил, как выбраться из гостиницы, не поднимая большого шума. Он повернулся и кинулся в столовую, а оттуда – на кухню. Он не рассчитывал, что дверь кухни будет открыта, но он помнил, что там, на кухне, большие окна, которые вечером стояли нараспашку. Значит, их можно легко открыть.

Он вбежал на кухню, толкнул дверь – заперто, подбежал к окну, повернул шпингалет – и окно открылось. Сыщик одним движением перебросил тело через подоконник и оказался снаружи. Теперь оставалось обежать вокруг дома, и он увидит того, кто сумел его обмануть, играл с ним, как кошка с мышкой. Гуров промчался вдоль стены гостиницы и наконец оказался на площадке, откуда было видно почти все поместье, был виден дворец.

Да, дворец был на месте, сиял, освещенный огнями подсветки. А больше на всем этом пространстве не было ничего, на что стоило смотреть. Ни одного человека не было видно до темневшего вдали леса. И кто выбежал из отеля, оставалось неизвестным.

«Но где же мои помощники? – подумал сыщик. – Где-то здесь должны нести дежурство Сергей с Леной!» Пока что он никого не видел.

Гуров побежал к дворцу. Здесь тоже было пусто. Какое-то шестое чувство заставило его нырнуть под ленту, загораживавшую проход в зал – туда, где два часа назад они искали незнакомца. Сыщик вошел в зал, где пол был засыпан обломками. Здесь тоже было пусто. Сыщик решил осмотреть и тот проход, за которым была лестница, но тут снаружи донесся звук, который нельзя было ни с чем спутать, – это был звук пистолетного выстрела. Где-то неподалеку стреляли! Гуров кинулся наружу.

Глава 7

Когда он выбежал из дворца, услышал еще один выстрел. Теперь он мог определить направление, откуда доносился этот звук, – это было на опушке леса, где дорога выходила из леса на поляну. Сыщик побежал туда. Пробежав метров пятьдесят, он заметил двоих людей, которые лежали, прижимаясь к земле. Подбежав ближе, он понял, что это его добровольные помощники, Сергей и Лена.

– Что случилось? – крикнул им Гуров. – Вы не ранены?

– Нет, никто не ранен, – ответил ему Сергей, поднимаясь с земли. Лена тоже встала и подошла к ним.

– Кто стрелял? – продолжал спрашивать сыщик.

– Мы не успели познакомиться, – ответил Сергей, и Гуров оценил его чувство юмора.

– Ладно, расскажите все по порядку, – предложил он.

– Хорошо, я расскажу, – сказал Сергей. – Только рассказ длинный получится. Значит, начали мы дежурить. Ходили от гостиницы к дворцу, потом делали круг по поляне и снова шли к гостинице. Так продолжалось часа полтора. Ничего не происходило, никого не было видно, ничего не слышно. А потом произошло сразу несколько событий. Сначала мы увидели, что из гостиницы выбежал какой-то человек и побежал к дворцу. Мы в это время, к несчастью, находились довольно далеко, возле опушки леса, поэтому не успели его перехватить, и он скрылся во дворце…

– Он вбежал в тот же проход, в какой вбежал вчерашний незнакомец?

– Да, в тот же самый. Мы хотели его преследовать, но тут я заметил, что из гостиницы выбежал еще один человек.

– Еще один? То есть их было двое?

– Ну да. Мы с Леной сначала подумали, что это вы спешите нам на помощь, но тут этот второй человек заметил нас и остановился. Я ему крикнул «Лев Иванович!» – ведь я думал, что это вы. И тогда он резко развернулся и побежал к лестнице.

– Тут мы поняли, что это враг, и испугались за наших друзей, – заявила Лена, перебив своего друга. – Ведь они спят в палатке и не услышат, если кто-то будет рядом. И мы махнули рукой на незнакомца, который скрылся во дворце, и тоже побежали к лестнице.

– Вы можете нас осуждать, – добавил Сергей. – Но для нас жизнь друзей важнее, чем ваше расследование.

– Я вас и не осуждаю, – сказал Гуров. – Расскажите, что было дальше.

– Мы подбежали к лестнице и спустились вниз, – рассказал Сергей. – Никого не было видно. Мы добежали до наших палаток, проверили, что с нашими друзьями. Они были на месте, живы и, кажется, здоровы. Ирина даже начала ругаться, что мы тут бегаем, фонарями светим, их будим. Ну и мы поспешили обратно. Снова направились к дворцу. И тут увидели, как из этого самого прохода выбежал человек и побежал к лесу. Мы поспешили за ним. Мы с Леной быстро бегаем, так что мы стали его догонять. Он в это время был уже на опушке леса. Тут он повернулся и выстрелил в нас. Мы оба бросились на землю…

– Да, я, например, сильно испугалась, – призналась Лена. – В моей жизни такого еще не было, чтобы в меня стреляли.

– Да, мы оба бросились на землю, – повторил Сергей. – Но я быстро пришел в себя, вскочил и снова бросился в погоню. Тогда этот человек выстрелил еще раз. И если в первый раз я не слышал пулю, то на этот раз она просвистела рядом с моей головой. Тут уж я остановился. А потом мы увидели вас…

– Хорошо, я все понял, – сказал Гуров. – Теперь ответьте мне на такой вопрос: эти два человека, которых вы видели, отличались друг от друга? Или они были как два сапога пара?

– Нет, они не были как два сапога пара, – отвечал Сергей. – Тот, кто выбежал из гостиницы первый, был пониже, одет во все черное. А второй, который спустился по лестнице и потом делся неизвестно куда, был одет в спортивный костюм, и он, мне показалось, был повыше.

– А теперь вот какой вопрос: тот, кто выбежал из дворца и скрылся в лесу, тот, кто в вас стрелял – как он был одет?

Сергей и Лена переглянулись. Парень пожал плечами – он явно не знал, что ответить. А девушка, поколебавшись, сказала:

– Я тогда об этом не думала… Я была уверена, что из дворца выбежал тот же человек, что и скрылся там, то есть человек в черном. Но теперь, когда вы спросили, я задумалась, и мне кажется, что во второй раз из дворца выбежал тот, кто был одет в спортивный костюм. Но как он там оказался, я не знаю. Ведь он спустился к реке, я сама видела!

– Нет, Лена, вы этого не видели и не могли видеть, – поправил ее Гуров. – Как вы могли видеть, спустился человек до самого берега или передумал?

– Но куда же он в таком случае делся? – возразил Сергей. – Перила у лестницы высокие, сойти с нее нельзя…

– Неужели перила такие высокие, что спортивный человек не может через них перелезть? – возразил сыщик. – Перелезть, затаиться в кустах, пока вы проноситесь мимо него, а затем подняться и продолжить свой путь к дворцу?

– Да, наверное, так могло быть… – согласился Сергей.

– Но если так, то тогда во дворец вбежали два человека, а выбежал только один, – заметила девушка. – Где же тогда второй? Точнее, первый – тот, кого мы видели в самом начале?

– Хороший вопрос, – похвалил ее Гуров. – Кажется, я догадываюсь, какой на него ответ. Но чтобы выяснить точно, лучше привлечь представителей местной полиции, то есть капитана Иванова. Придется его разбудить.

И Гуров достал телефон и набрал номер капитана. Долгое время ему никто не отвечал, и после вежливого «абонент не отвечает» Гурову пришлось набрать номер капитана еще раз. Наконец в трубке послышался голос капитана:

– Слушаю, Лев Иванович! Вы чего звоните? Что-то случилось? Я только что наконец смог заснуть…

– Спать потом будем, капитан, – отвечал сыщик. – Тут и правда случилось кое-что важное. Быстро одевайся и подходи к дворцу. Жду тебя пять минут, потом засчитаю тебе опоздание!

– Вот, подождем немного, – сказал он своим молодым помощникам, убирая телефон в карман.

И он прошелся взад-вперед перед проходом во дворец. Небо на востоке уже начало алеть, близился рассвет. Прошло несколько минут, и они увидели, как от гостиницы к ним быстро, почти бегом, приближается капитан. Когда он подошел вплотную, Гуров сказал:

– О том, что здесь случилось, тебе потом расскажут. Вот Сергей расскажет, он все видел с самого начала. А сейчас пойдем внутрь, будем проводить осмотр места преступления.

– Преступления? – удивился Иванов. – А какое здесь случилось преступление?

– Я же сказал – позже все узнаешь, – отвечал Гуров. – Пока давай, свети вот сюда. Так, и еще по углам давай посвети: вдруг там что-то интересное есть. Нет ничего? Тогда давай пойдем на ту лестницу, которую мы уже видели.

Они без помех добрались до узкого лаза, в котором этой ночью уже скрывался неизвестный и который, как они теперь знали, заканчивался лестницей, а она – обрывом. Гуров по праву старшего снова хотел идти первым, но Сергей неожиданно остановил его.

– Давайте я вперед пойду, – сказал он. – Я скалолазанием занимался, неплохие результаты показывал. Я и сейчас с собой веревку захватил – просто так, на всякий случай. Я смогу преодолеть этот обрыв.

Гуров не стал возражать и пропустил спортсмена вперед. Тот дошел до лестницы, поднялся до того места, где ступеньки обрывались, огляделся, а затем достал веревку, сделал на ней петлю и закинул ее на следующую ступеньку, высившуюся в трех метрах у него над головой. Гуров и Иванов дружно светили ему. Прикрепив веревку к нижней ступеньке, Сергей взобрался наверх, сделал еще несколько шагов вверх и скрылся из виду. Некоторое время его было не видно и не слышно. Затем его голова снова появилась наверху, и парень сказал:

– Вам надо сюда забраться. Здесь есть на что посмотреть. Сможете?

– Смогу, конечно, – ответил Гуров. – Три метра – это пустяк.

Он ухватился за веревку, подтянулся раз, еще раз – и вцепился в следующую ступеньку лестницы. Спустя несколько секунд он уже стоял на ней и следил, как поднимается Иванов. А за ним взобралась и Лена.

– А почему я должна внизу оставаться? – сказала она, отвечая на удивленный взгляд капитана. – Я тоже скалолазанием занималась.

Гуров между тем сказал Сергею:

– Ну, показывай, что ты там увидел. Что здесь такого, на что нам надо посмотреть?

– Сейчас увидите, – обещал тот.

Они поднялись еще на несколько ступенек, лестница сделала поворот и привела их к низенькой дверце. Дверца была открыта, а посветив в нее фонарем, Гуров увидел небольшую комнату с низким сводчатым потолком. В углу комнаты на груде битого кирпича кто-то лежал лицом вниз. Гуров вошел в комнату, подошел к лежавшему и перевернул его на спину. Сделав это, он покачал головой от удивления – он знал этого человека. Правда, видел его живым, а сейчас он был, несомненно, мертв – кирпич под ним весь был мокрый от крови.

Следом за ним в комнату вошли и остальные. Они тоже столпились вокруг трупа. Все молчали. Первой это молчание решилась нарушить Лена. Она воскликнула:

– Но ведь это один из гостей! Это тот человек, который приехал с графиней!

– Да, – отозвался Гуров. – Этот человек приехал с графиней.

Перед ними на груде битого кирпича лежал барон Константин Лохвицкий.

Глава 8

– Как ты считаешь, капитан, экспертам трудно будет залезть в эту дыру? – спросил Гуров у капитана.

– Врачу точно будет трудно, – отвечал Иванов. – Он у нас человек в возрасте, он по канату лазить не будет.

– А фотограф сможет сюда проникнуть?

– Да, Артем залезет, он молодой.

– В таком случае делаем так, – сказал сыщик. – Звони своим, вызывай всю бригаду криминалистов. Фотограф пролезет сюда, сделает снимки места преступления. А потом мы транспортируем тело вниз, и там уже будет трудиться врач.

Иванов достал телефон, но оказалось, что среди развалин он не работает: почему-то стены разрушенного дворца глушили сигнал. Тогда капитан спрятал телефон и поспешил спуститься вниз и выйти наружу. За ним последовали и Лена с Сергеем. Гуров немного задержался в сводчатой комнате, ставшей местом убийства. Светя себе фонарем, он обошел комнату кругом, внимательно разглядывая стены. И в одном месте он нашел то, что искал. В углу комнаты, на уровне пола, он обнаружил небольшую нишу в стене. Как видно, совсем недавно ее загораживал кирпич. Теперь не было ни загородки, ни того, что скрывал этот тайник: ниша была пуста. Гуров убедился в этом, еще немного посветил вокруг, надеясь увидеть какую-то потерянную вещь, но ничего не было. Тогда он тоже вышел из комнаты, спустился по веревке и вышел наружу. После спертого воздуха развалин было большим наслаждением вдохнуть свежий утренний воздух, взглянуть на солнце, краешек которого как раз показался над лугами за рекой.

Снаружи его ждали трое участников ночного дежурства.

– Я вызвал бригаду, – сообщил Иванов. – Но они обещали приехать часа через три, не раньше.

– И то неплохо, – сказал на это сыщик. – В таком случае ты подожди своих здесь. Введешь их в курс дела, покажешь дорогу. Думаю, вдвоем с фотографом вы сможете транспортировать тело вниз. Вы, ребята, отправляйтесь спать – вы и так достаточно этой ночью потрудились. Позже, когда отоспитесь, расскажете обо всем случившемся капитану – ему нужно будет заполнить первые страницы дела об убийстве барона Лохвицкого. А я пойду в гостиницу, посмотрю, что и как. К тому же надо будет сообщить о случившемся хозяину поместья.

К гостинице он шел не спеша. Торопиться сейчас не было смысла: все, что могло произойти, уже произошло. Зато следовало хорошенько подумать над этим случившимся. «Почему барон, этот аристократ, оказался ночью в глухой комнате разрушенного дворца? – думал Гуров. – Причем в такой комнате, куда и опытный человек с трудом найдет дорогу? Ответ может быть только один: барон сам был таким опытным человеком. Он знал, что в закрытом для посетителей зале имеется узкий коридор, куда и мышь с трудом залезет. И что за этим коридором смельчака ожидает лестница, середина которой обвалилась. Все он знал, этот барон Лохвицкий, ему не нужно было искать дорогу на ощупь, как нам. Что же он искал в этой комнате, в которой на первый взгляд ничего нет, кроме битого кирпича? И этот ответ тоже ясен: он искал ту самую нишу в стене, искал тайник. Стало быть, у него была карта, он шел по этой карте. Но кроме него был еще один человек, который знал о существовании тайника. Но у этого человека – назовем его Номер Второй – карты не было. Ему был нужен человек, который выведет его на цель. Он следил за бароном, шел за ним по пятам, и когда барон нашел тайник и достал клад, Номер Второй вышел из укрытия и напал на барона. И кто-то из них – или барон, или Номер Второй – этой ночью отвлекли мое внимание и сумели незамеченными выбраться из гостиницы. Да, эти моменты ясны. Остается установить главное: кто этот Номер Второй и где он сейчас находится? Вот вопрос…»

Дверь гостиницы он нашел открытой и нисколько этому не удивился – сегодня из этой двери один за другим вышли два человека, и один из них позже убил первого. Из фойе Гуров повернул налево – в короткий коридор, где размещался обслуживающий персонал. Он знал, где находится комната управляющего Дениса Краснова, и сразу направился к ней и постучал в дверь. Ему никто не ответил, и сыщик постучал еще раз, уже сильнее. Снова молчание. «Ага, я так и думал», – с удовлетворением подумал Гуров и уже полез было в карман за отмычкой, когда за дверью послышались шаги и сонный голос управляющего произнес:

– Кто там?

– Это я, Гуров, – отвечал сыщик. – Открывайте, мне нужно вам кое-что сообщить.

Щелкнул, поворачиваясь, ключ, дверь открылась, и сыщик увидел управляющего в халате, с заспанным лицом.

– Заходите, Лев Иванович, – сказал он, пропуская гостя.

Гуров вошел и окинул взглядом комнату. Ничто здесь не говорило о том, что хозяин комнаты только что вернулся откуда-то. Нигде не было видно разбросанной одежды или обуви.

– Так что случилось, Лев Иванович? – спросил Краснов.

– Случилось то, что один из ваших гостей убит, – отвечал сыщик. – Сейчас капитан Иванов вызовет бригаду криминалистов, мы с ним будем расследовать это преступление. Скажите, вы все время находились здесь, в этой комнате?

– Да, с той минуты, как я проводил последних гостей по их комнатам, – я вошел к себе и больше не выходил, – ответил управляющий.

– Вы запирали входную дверь?

– Да, конечно.

– У кого, кроме вас, есть ключ от этой двери?

– Только у Валерия Николаевича. У него есть ключи от всех помещений в поместье.

– Ночью вы что-нибудь слышали?

– Нет, ничего.

– И выстрелы не слышали?

– Выстрелы? – удивился Краснов. – Нет, я не слышал никаких выстрелов. А кто стрелял? И в кого?

– Потом вам все расскажут. Значит, вы не слышали, чтобы кто-то спускался со второго этажа, открывал дверь гостиницы?

– Нет, ничего такого не было!

– Вот тут вы ошибаетесь. Только что я вошел в открытую дверь гостиницы. И возникает вопрос – кто ее открыл? В общем, у вас в поместье произошло преступление, так что спать вам сегодня больше не придется. Одевайтесь и проверьте, на месте ли обслуживающий персонал поместья.

– А наше расписание? Завтрак подавать как обычно?

– Да, завтрак пусть готовят, накрывают столы. А вот насчет дальнейшего хода праздника мы с Силантьевым решим позже.

После этого Гуров вышел из гостиницы и направился в дом хозяина усадьбы, миллионера Силантьева. Здесь ему пришлось не только звонить, но и стучать в дверь – хозяева упорно не хотели просыпаться и впускать раннего гостя. Наконец Гуров услышал шаги, дверь открылась, и сыщик увидел перед собой Валерия Силантьева. Хозяин поместья выглядел наполовину спящим: левый глаз у него открылся, а правый все еще был закрыт.

– Вы сегодня что-то очень рано, Лев Иванович, – сонным голосом произнес миллионер. – Что стряслось?

– Да уж стряслось, Валерий Николаевич, – отвечал сыщик. – Должен вам сообщить неприятную новость. Этой ночью был убит барон Лохвицкий.

Видимо, Валерий Силантьев умел быстро усваивать новую информацию. Сонное выражение мгновенно пропало с лица хозяина поместья, теперь он был весь внимание.

– Не может быть! – воскликнул он. – Вы уверены в том, что сказали?

– Совершенно уверен, – отвечал Гуров. – Я первый обнаружил тело барона. Конечно, потребуется опознание со стороны людей, его близко знавших, – я имею в виду прежде всего графиню Соколову. Но у меня сомнений нет – барон убит.

– Где он убит – в гостинице? – спросил Силантьев.

– Нет, – отвечал Гуров. – Я обнаружил его тело в развалинах дворца. Если точнее – в глубине этих развалин, в какой-то странной комнате.

– Вы уже кому-то сообщили об этом событии? – продолжал допытываться хозяин поместья.

– Разумеется. Я сразу поставил в известность капитана Иванова, а он вызвал бригаду криминалистов. В течение одного-двух часов они должны приехать.

– Таким образом, к утру об этой трагедии будут знать все, кто приехал на праздник… – задумчиво произнес миллионер.

Гуров понял ход его мыслей, догадался, какой вопрос решает сейчас Силантьев, и сказал:

– Да, вам надо принять принципиальное решение: проводить сегодня праздничные мероприятия или свернуть программу и объявить, что в связи с трагедией праздник закончен. И решать надо прямо сейчас.

– Я понимаю, понимаю… – кивнул миллионер.

Он подумал немного, потом решительно тряхнул головой и сказал:

– Отменять намеченное мы не будем. Мы не станем называть это праздником. Будем говорить так: «Программа открытия дворца». Вход в гостиницу, а также в столовую, декорируем траурными лентами. Если удастся быстро изготовить портрет барона – изготовим и установим в фойе. Перед завтраком я сообщу гостям о происшествии. Попрошу графиню сказать несколько слов о бароне, помянуть его… в общем, сделаем все, что положено.

– Что ж, я думаю, это правильное решение, – сказал Гуров. – Вы упомянули графиню. Полагаю, вы не станете ее немедленно будить, чтобы сообщить печальную новость?

– Нет, ни в коем случае, – отвечал Силантьев. – Пусть спит. Когда проснется, тогда я ей все расскажу.

Последние следы растерянности исчезли с его лица; предприниматель вновь был полон решимости, он был готов быстро принимать новые решения и отвечать за них.

– В таком случае, когда графиня проснется и вы ей все скажете, попросите ее подойти к дворцу, – сказал Гуров. – Необходимо провести опознание тела убитого.

– Хорошо, я скажу, – пообещал Силантьев. – Но я полагаю, это произойдет не ранее десяти часов. Такие люди, как графиня, рано не встают…

Однако, не успел миллионер договорить эту фразу, как его глаза округлились от удивления. Он с изумлением смотрел на что-то, что происходило за спиной Гурова. Сыщик обернулся – и сам остолбенел от удивления: через луг к ним быстро приближалась графиня Ангелина Романовна Соколова. Она почти бежала. Когда графиня приблизилась, Гуров увидел, что ее лицо выражает крайнее волнение, почти отчаяние. «Наверное, она заглянула в спальню своего друга, увидела, что его нет, и поняла, что случилось», – подумал сыщик. Однако тут же выяснилось, что он ошибся.

– Случилось нечто ужасное! – воскликнула графиня, подбежав к мужчинам. – Почему вы ничего не делаете? Почему стоите? Случилось страшное!

– Мы сочувствуем вашему горю, графиня, и принимаем все меры, чтобы поймать преступника, – сказал на это Силантьев. – Тут перед вами лучший сыщик России, Лев Иванович Гуров, и он…

– Да, конечно, здесь нужен самый лучший сыщик! – заявила Соколова. – Пусть он поймает этого негодяя и вернет мои драгоценности!

Миллионер и сыщик переглянулись и оба вытаращили глаза. Они оба испытали одновременно чувство крайнего изумления.

– О чем вы говорите, ваше высочество?! – спросил миллионер.

– Разве у вас пропали драгоценности? – спросил сыщик.

– Конечно! – воскликнула Соколова. – Я проснулась, стала размышлять, что я надену сегодня, открыла шкатулку, а там – там пусто! Но простите, если вы не знали об этой пропаже – а вы и не могли о ней знать, о ней пока никто не знает, – почему вы выразили мне сочувствие? О каком горе вы говорили?

И снова Силантьев и Гуров переглянулись – теперь уже со смущенным видом.

– Видите ли, ваше высочество… – пробормотал хозяин поместья.

– Я должен сообщить вам печальную новость, – сказал сыщик.

– Какую новость? – спросила Соколова. Ее лицо неуловимо изменилось. Только что оно выражало возмущение и гнев (пожалуй, немного театральный, по мнению Гурова), теперь же на нем явственно проступила тревога. – Что-то случилось… с Константином?

– К сожалению, это правда, – отвечал Гуров. – Должен вам сообщить, что ваш друг трагически погиб.

Вот теперь лицо графини выражало настоящее, неподдельное горе. Вдруг ее рот перекосился, и графиня зарыдала – неудержимо, отчаянно, как простая баба. Валерий Силантьев поспешил ее обнять, прижал к груди.

– Я понимаю… – бормотал он. – Такое горе… Я постараюсь как-то помочь…

Внезапно графиня перестала рыдать, высвободилась из объятий миллионера и взглянула не на него, а на Гурова.

– Так вы сыщик? – спросила она требовательно.

– Да, я полковник полиции, – отвечал Гуров.

– Из Москвы?

– Да, я работаю в Главном управлении по…

– Это хорошо, – перебила она его. – Надеюсь, вы сможете найти убийцу Константина.

– Да, я тоже надеюсь, что мы найдем преступника, – отвечал Гуров. – Но, простите, почему вы решили, что ваш друг убит? Я не говорил об убийстве. Я лишь сказал, что он погиб…

Графиня пожала плечами.

– Интересно, а как еще можно погибнуть в этих местах? – сказала она. – Здесь не Альпы и не Тихий океан. Я сразу поняла, что его убили. Где это случилось?

– Во дворце, – объяснил сыщик. – В глубине дворца, где пока ничего не убрано, везде битый кирпич… Там, в одной из комнат…

– Я могу его увидеть? – спросила Соколова. Ее слезы высохли, у нее был решительный вид.

– Да, конечно, – отвечал сыщик. – Я сам хотел просить вас об этом – ведь мне необходимо провести опознание убитого. Но теперь меня интересует также пропажа ваших драгоценностей. Ведь они действительно пропали, я не ослышался?

– Нет, вы не ослышались, – отвечала графиня. – Но теперь, после смерти Константина, это уже не имеет никакого значения. Идемте, покажите мне его, я должна его увидеть.

Глава 9

Гуров предложил графине руку, та охотно на нее оперлась, и они направились к дворцу. По дороге сыщик размышлял о том, что его спутница, конечно, не сможет добраться в комнату, где лежал убитый, и что придется ускоренным порядком организовать перенос тела убитого барона наружу. Однако когда они подошли к дворцу, он, к своему удивлению, обнаружил лежащее на носилках у дверей дворца тело барона Лохвицкого. Над ним склонились два человека, которых сыщик не знал, а рядом стоял капитан Иванов.

Когда они подошли к этому месту, Гуров попросил графиню минуту подождать, а сам подошел к капитану и спросил:

– Зачем ты перенес тело сюда еще до прибытия бригады?

– Почему же «до прибытия»? – удивился Иванов. – Бригада еще полчаса назад приехала. Просто она приехала не из Москвы, а из Коломны, а это, сами понимаете, не так далеко.

– А фотограф уже успел все заснять?

– Да, фотограф уже отработал, сидит в автобусе, – сказал капитан и кивнул в сторону дороги, на которой стоял полицейский микроавтобус. – Сейчас врач тело осматривает.

– Скажи своим людям, чтобы отошли на минуту в сторону, – попросил Гуров. – Видишь, графиня пришла, она проведет опознание, можно будет составить об этом протокол, она позже подпишет.

Иванов подошел к врачам, тихо сказал им, что требовалось, и они отошли в сторону. Гуров подвел женщину к носилкам и снял простыню с лица убитого. Графиня не стала склоняться над трупом своего друга. Постояла несколько минут над телом, потом глухо произнесла:

– Да, это Константин.

И отошла в сторону, направилась в сторону гостиницы. Гуров догнал ее.

– Вы сказали, что у вас пропали драгоценности, – напомнил он. – Мне надо осмотреть место, где они находились, задать вам несколько вопросов о том, как вы провели вчерашний вечер, как обнаружили пропажу.

Женщина передернула плечами, словно от холода.

– Да, мои бриллианты пропали, – все так же глухо сказала она. – Но теперь, когда погиб Костя… К тому же они были застрахованы, я должна получить компенсацию. Но вы правы, какие-то действия, которые требуются в таком случае, надо произвести. Мне нужен будет от вас протокол, что драгоценности действительно пропали, без этой бумаги я не смогу получить страховку. Идемте, я покажу вам шкатулку, где они лежали, отвечу на ваши вопросы. И у меня тоже будет вопрос – о похоронах…

– Да, такой вопрос, конечно, возникнет, – согласился Гуров. – Но не сегодня и не завтра. Чтобы выдать вам тело для похорон, мы должны закончить все следственные действия. А мы их толком еще не начинали. Так что давайте отложим этот разговор до завтрашнего дня.

– Но я не хочу ждать завтрашнего дня! – возразила графиня, и в ее голосе прозвенел металл. – Я не хочу оставаться здесь ни одного часа! Я уеду сегодня, и как можно скорее. Распоряжусь насчет похорон Константина – и уеду.

– Боюсь, что это не удастся, мадам, – сказал Гуров. – Произошло убийство, понимаете? Мы должны найти преступника. Для этого необходимо опросить всех свидетелей, и не просто опросить, а проверить их показания, сличить одно с другим. Вы являетесь одним из важнейших свидетелей в этом деле, если не самым важным. Поэтому я никак не могу разрешить вам отсюда уехать.

– А если я наплюю на ваш запрет и уеду сама? – зло спросила графиня Соколова.

– В таком случае вас задержат, – твердо отвечал Гуров. – Если потребуется, заключат под стражу.

– В тюрьму, что ли?

– Если потребуется, то и в тюрьму.

– Если так, то я не желаю с вами ни о чем разговаривать, – надменно заявила Соколова. – И показывать вам ничего не буду, и на вопросы отвечать тоже не стану. Так что можете не трудиться, не надо меня никуда провожать. До своей комнаты я сама дойду. Дойду до своей комнаты, соберу вещи и уеду отсюда. Слышите: я все равно уеду, как бы вы ни пытались меня задержать!

И она отвернулась от сыщика, гордо вскинула голову и направилась прочь.

Надо сказать, что знаменитый сыщик Гуров немного растерялся. В его карьере было немало случаев, когда свидетели или подозреваемые отказывались от показаний. Но еще не было такого, чтобы это делала графиня, лицо чуть ли не царской крови. Гуров даже не был уверен, что графиня Соколова является гражданкой Российской Федерации. А если она подданная иностранного государства, как он должен поступить в таком случае? Так что сыщик даже не попытался остановить уходящую женщину или окликнуть ее. Он немного потоптался на месте, а затем повернулся и направился обратно, к месту, где лежало тело барона Лохвицкого. Однако носилок с телом он на месте уже не увидел, и врача тоже не было. Здесь только одиноко стоял капитан Иванов и что-то заносил в записную книжку. Гуров подошел к нему и сказал:

– Все же тебе придется вызвать нескольких оперативников нам на подмогу. Например, нужен человек, который бы следил за графиней. Она только что мне заявила, что собирается уехать из поместья, хотя я ей это запретил.

– Знаете, Лев Иванович, я что-то такое предчувствовал, поэтому уже вызвал бригаду оперативников, – проговорил Иванов. – Мне обещали прислать двух человек, и они должны прибыть уже скоро, в течение часа. Что касается графини, то она не сможет осуществить свою угрозу и уехать прямо сейчас – ее никто не повезет. Я поговорил с водителями, которые привезли гостей на праздник, и предупредил их, что покидать территорию поместья без моего разрешения нельзя. А после завтрака я собираюсь сделать объявление и сказать то же самое всем гостям. Так что никто отсюда сегодня не уедет. Не пешком же она пойдет! До ближайшего села здесь километра три.

– Я вижу, ты человек предусмотрительный, капитан, – сказал Гуров, с уважением взглянув на коллегу. – Теперь скажи мне вот что: что сказал патолог? Как был убит барон?

– Вы можете и сами спросить у врача, – ответил Иванов. – Они еще не уехали – я велел им вас дождаться, может быть, у вас будут вопросы. А пока могу пересказать, что сказал патолог. Он сказал, что барон был убит ударом ножа в печень. Причем между ним и убийцей, видимо, шла борьба – на теле есть два синяка от ударов.

– Может быть, в ходе борьбы барону удалось поцарапать своего противника? – предположил сыщик. – Если так, у нас был бы образец крови убийцы, а может быть, и частицы его кожи…

– Вот этого я не знаю, Лев Иванович, – ответил Иванов. – Об этом вам лучше спросить у патолога. Заодно скажете криминалистам, есть ли у вас еще вопросы или они могут везти тело в морг. А мне вы вот что скажите: какие есть задания в первую очередь?

– В первую очередь нам нужно выяснить все, что относится к барону и графине, – сказал Гуров. – Здесь тебе может помочь база данных МВД, а также знающий все на свете Интернет. Нам отчаянно не хватает данных об этих людях. Так что давай, капитан, езжай к себе в Коломну, заходи в базу данных и веди поиски. А я здесь встречу ваших оперативников, поставлю перед ними задачу, а затем буду проводить опрос гостей и прочие действия.

Капитан направился к своей машине, чтобы покинуть поместье, а сыщик подошел к машине криминалистов.

– Кто из вас патолог? – спросил он.

– Это я, – ответил человек лет тридцати.

Он вышел из машины и представился:

– Артем Разуваев, врач-патологоанатом.

– Скажите, Артем, вы осматривали ногти убитого? – спросил Гуров.

– Да, конечно.

– Вы видели на них следы контакта с убийцей? Может быть, там была кровь? Кусочки кожи?

Патолог отрицательно покачал головой.

– Нет, товарищ полковник, ничего этого там не было. Вообще из повреждений, найденных на теле убитого, складывается такая картина происшедшего. Убийца напал на свою жертву внезапно. Видимо, он надеялся, что погибший не услышит приближения убийцы, и никакой борьбы вообще не будет. Однако погибший что-то услышал. Он успел обернуться и вскочить на ноги. Но он повернулся к своему врагу не полностью, стоял к нему правым боком. Нападавший нанес первый удар ножом, этот удар пришелся жертве в правое плечо…

– Так погибший был ранен не только в печень, но и в плечо? Капитан мне этого не сказал…

– Не сказал, потому что это было, в общем, не очень важно, удар был совсем не смертельный. Погибший отшатнулся, шагнул назад, при этом подставил убийце переднюю часть тела. И тогда убийца нанес решающий, смертельный удар в печень. И на этом все закончилось.

– Как вы считаете, на убийце могли остаться следы крови убитого?

Врач на секунду задумался, затем утвердительно кивнул:

– Да, думаю, несколько капель крови могли попасть ему на руки и на одежду еще при первом ударе.

– Что вы можете сказать о росте нападавшего, о его физической силе?

– Убийца был немного выше своей жертвы. То есть его рост – 180–185 сантиметров. Это физически сильный человек, ловкий, умеющий быстро двигаться.

– А возраст?

– Нет, о возрасте мне судить трудно. Физически крепким можно быть и в двадцать, и в сорок лет.

– Он правша или левша?

– Могу уверенно сказать, что правша.

– Может быть, вы можете указать еще какие-то его особенности?

– Пока ничего сказать не могу. Часто дополнительные сведения появляются после вскрытия. Иногда совершенно неожиданные находки открываются.

– Вскрытие вы будете делать сегодня?

– Да, вот приедем в отдел, и сразу займусь.

– В таком случае убедительно вас попрошу сообщить мне, когда появится какая-то новая информация, – сказал Гуров. – Вот мой номер телефона.

И он протянул доктору визитку. Тот достал телефон и позвонил по указанному в визитке номеру, а Гуров записал полученный номер врача в записную книжку.

– Все, Артем, я больше вас не задерживаю, – сказал он. – Жду вашего сообщения.

Машина криминалистов вырулила со стоянки и направилась прочь. Возле опушки леса она разминулась с другой машиной, которая направлялась навстречу, в поместье. Она подъехала ближе к Гурову, из нее вышли два человека и направились к сыщику.

– Вы полковник Гуров? – спросил один из них. – Здравия желаю, товарищ полковник. Я лейтенант Кирилл Терентьев. А это сержант Анатолий Сергиенко. Нас направили из отдела вам в помощь. Ждем ваших распоряжений.

– Вон стоит здание гостиницы, – сказал ему Гуров. – Ступайте туда, найдите управляющего Дениса Краснова. Пусть он покажет вам комнату, которую занимал барон Константин Лохвицкий.

– Барон? – недоверчиво переспросил лейтенант. – Я вас правильно услышал, товарищ полковник?

– Правильно, лейтенант, – отвечал Гуров. – В этом поместье собрались сливки высшего общества. Кроме барона, здесь еще имеется графиня Соколова и два десятка олигархов, один круче другого. И все они собрались на праздник открытия поместья и ждут, что их будут развлекать. Но этой ночью во дворце произошло убийство. Был убит этот самый барон Лохвицкий. И теперь главное, что здесь происходит, – это расследование преступления. И главные люди здесь теперь не олигархи, а мы с вами. Значит, слушайте задание: вы должны произвести обыск в комнате барона. Тебе когда-нибудь приходилось производить обыск, лейтенант?

– Только однажды, – признался Терентьев.

– Ничего, научишься. Что вы будете искать? Допустим, оружие. Или карты поместья и дворца. Вообще обращайте внимание на все необычное, чего не должно быть у богатого аристократа, приехавшего отдохнуть. Вот, это первое задание. Второе касается близкой знакомой погибшего барона, графини Ангелины Романовны Соколовой. Вы оба запомнили, как ее зовут? Постарайтесь не забыть, это важно. Эта самая Ангелина Романовна является важным свидетелем по делу об убийстве ее друга (а скорее всего, фактического мужа) Лохвицкого. И в качества свидетеля должна находиться в поместье, никуда не уезжать. И я графине это сказал. На что она мне заявила, что мой запрет для нее ничего не значит и она уедет в любом случае. Так вот, вы должны помешать ей уехать. Применять силу ни в коем случае не надо, обращаться с графиней исключительно вежливо, но ее отъезд не должен состояться. Это понятно?

– Понятно, товарищ полковник, – не слишком уверенно ответил лейтенант Терентьев. – Прямо скажу, необычное задание. Но мы приложим все усилия и выполним.

– Правильный подход, лейтенант, – похвалил его сыщик. – Я немного позже к вам присоединюсь, помогу провести обыск. Сейчас надо кое с кем переговорить – и я иду к вам.

Оперативники направились к гостинице, пошли выполнять необычное задание, а Гуров приготовился встречать группу людей, нагруженных холстами, которые шли навстречу оперативникам от гостиницы. Это были художники, которые должны были подготовить выставку – главное украшение второго дня праздника. Художники весело улыбались, громко переговаривались и вообще радовались жизни. Они еще не знали, что обстановка в поместье резко изменилась.

Глава 10

Художники подошли к Гурову, и самый известный среди них, Илья Сизов, пользуясь правами давнего знакомого сыщика, спросил:

– Что это вы такой мрачный, Лев Иванович? Словно здесь сегодня не праздник, а похороны.

– Ты удивительно точно описал ситуацию, Илья, – отвечал ему Гуров. – Дело в том, что ночью здесь произошло убийство. И спустя какое-то время действительно предстоят похороны.

Лица художников разом помрачнели, вытянулись.

– И что же теперь будет? – спросила Лариса Черкасова. – Наша выставка отменяется? Праздник на этом сворачивается?

– Мы с хозяином поместья Силантьевым обсудили эту ситуацию, – отвечал Гуров. – Он решил, что сворачивать праздник не нужно. Просто мы умерим уровень веселья. Произошла трагедия, поэтому танцев не будет, но выставка ваших картин состоится. Возможно, будет еще один концерт, это тоже вещь уместная. В общем, устраивайте вашу выставку, как намечали, размещайте картины.

Дав художникам такое объяснение, Гуров уже собирался идти в гостиницу помочь оперативникам с проведением обыска, но тут увидел, что к нему направляется еще одна группа людей. Это были его добровольные помощники, туристы. Впереди шел старший из них, Вадим.

– Сергей с Леной рассказали, что тут случилось, – сказал он. – Мы поняли, что вам теперь еще больше, наверно, требуется наша помощь. Или не требуется и нам лучше тихо покинуть это поместье, пока на нас не пало подозрение, что мы тоже причастны к преступлению?

– Никому в голову не придет такая глупость – сказать, что вы как-то причастны к этому преступлению, – ответил на это сыщик. – Вы причастны к обнаружению этого преступления, это верно. И вы спугнули преступника, который убегал, отстреливаясь от вас. Так что об этом и речи не идет. А вот что касается помощи, которую вы можете мне оказать, тут все верно. Мне нужно еще раз обследовать все окрестности поместья. Вчера я это уже делал и нашел подозрительную поляну, на которой кто-то скрытно оставлял машину. Может быть, в здешних лесах еще что-то скрывается. И если вы осмотрите все места в радиусе, допустим, километров двух отсюда, то это будет очень хорошо.

Туристы переглянулись, и Вадим ответил за всех:

– Мы обязательно это сделаем. В конце концов, нам это нетрудно: ведь мы туристы, это наше дело – ходить по лесам. Может быть, еще что-то нужно? Сидеть в засаде, ловить этого мужика, который вчера убил барона?

– Нет, этого мужика пусть другие ловят, – отвечал Гуров. – Те, кому это по долгу службы положено. А вы походите по лесам. Но если вдруг наткнетесь на подозрительного человека – не пытайтесь его задержать. Не надо лезть в герои, безоружными лезть на вооруженного бандита. Я не шучу! Никаких попыток задержания! Если что найдете – звоните мне. Договорились?

– Да, Лев Иванович, договорились, – дружно ответили туристы, после чего расстелили на земле карту и начали ее изучать, определяя, как организовать осмотр окрестностей. А Гуров наконец освободился и пошел в гостиницу. Там он нашел управляющего Краснова и спросил его, где искать комнату барона.

– Это в левом крыле, – отвечал управляющий. – Там самые именитые гости проживают. И там ваши люди уже находятся. Взяли у меня ключ и ушли осматривать комнату. Комната номер восемь, если что.

И Гуров направился в комнату номер восемь. Но еще не дойдя до нужного номера, он увидел одного из двух оперативников, прибывших утром из Коломны, а именно сержанта Сергиенко – тот стоял возле одной из дверей с суровым видом.

– И что ты тут стену подпираешь? – спросил его Гуров.

– Так это комната, в которой живет та самая графиня, о которой вы говорили, – объяснил сержант. – Она тут пыталась выйти с сумкой. Заявила, что сейчас уедет «куда глаза глядят». Но я ей преградил дорогу, не дал пройти. Как она тут кричала! Весь этаж сбежался. Было такое впечатление, что ее на куски режут. Но я вел себя, как вы сказали – корректно, но твердо. И не дал ей пройти.

– И что же графиня? – спросил Гуров. – Вернулась в свой номер?

– Да, – отвечал сержант. – Вернулась к себе. Тут я, конечно, сразу подумал, что она попробует сбежать через окно. Надо кому-то вставать под окно, там стеречь. А нас с лейтенантом Терентьевым всего двое. А лейтенант сейчас проводит обыск в комнате этого… ну барона. В общем, я попросил управляющего, чтобы он вошел в комнату графини и закрыл окно намертво. Ну он так и сделал.

– То есть ты уверен, что графиня никуда не делась и сидит у себя в номере? – спросил сыщик.

– Ну да, – кивнул сержант Сергиенко. – Я недавно слышал, как она возилась, что-то переставляла.

– Ладно, продолжай стеречь, – сказал Гуров. – Я наведаюсь в комнату барона, посмотрю, что там лейтенант делает, а потом загляну и к графине.

И он направился в комнату номер восемь. Дверь была заперта. Сыщик постучал, голос лейтенанта из-за двери сурово спросил, кто это. Гуров назвал себя, ключ в замке повернулся, и Гуров вошел в комнату. Окинув ее взглядом, он убедился, что лейтенант, в общем, знает, как надо проводить обыск: половина вещей была вынута из шкафов, содержимое чемодана и сумки тоже было разложено на кровати.

– Ты чего запираешься, лейтенант? – спросил сыщик.

– А тут пару раз какие-то люди стучались, спрашивали барона, – отвечал Терентьев. – Я не хотел вступать с ними в разговоры, объяснять, что случилось. Тем более я сам толком не знаю. Вот я и запер дверь.

– Понятно, – кивнул сыщик. – Ладно, рассказывай, что тебе удалось найти. Или ничего интересного не нашлось?

– Почему же, кое-что нашлось, – отвечал лейтенант. – Очень интересные вещи нашлись, Лев Иванович. Сейчас я вам их покажу.

Лейтенант подошел к кучке вещей, лежавших на полу комнаты отдельно и накрытых куском полиэтилена. Он снял полиэтилен, и Гуров увидел мощный фонарь, несколько карт и моток толстой веревки.

– Видите, какое тут снаряжение? – спросил Терентьев. – Как будто жилец этого номера готовился к спуску в какую-то пещеру. А вот и еще один интересный предмет.

И он показал сыщику пластиковый пакет. В нем лежал пистолет системы «Глок».

– Это уже не фонарик, – заметил он. – Я не знаю, как этот человек провез оружие через границу. Ведь он через границу ехал, я не ошибаюсь?

– Еще вчера я бы тебе уверенно ответил на этот вопрос, что все так, что барон приехал к нам из-за рубежа, – сказал Гуров. – Но сейчас я уже не знаю, что отвечать. Похоже, что этот человек очень многое скрывал, и что в его словах правда, сказать трудно. Это все твои находки?

– Нет, товарищ полковник, не все, – отвечал лейтенант. – Вот, видите эту шкатулку?

И Терентьев показал Гурову еще один предмет – черную лаковую шкатулку размером со стандартный кирпич. Сыщик взял шкатулку в руки и по весу понял, что она не пустая. Он открыл ее – и от удивления покачал головой. Шкатулка была доверху наполнена разными драгоценностями. Сыщик увидел бриллиантовые серьги, ожерелье с изумрудами, алмазное колье, еще какие-то вещи… Тут он сообразил, что только вчера видел все эти вещи. Видел их на графине Соколовой, когда она вышла из автомобиля и в сопровождении своего спутника, барона, шла к гостинице. То есть это были те самые драгоценности, о пропаже которых графиня так кричала сегодня утром, когда он стоял возле дома Силантьева. Сначала заявила о пропаже драгоценностей, а потом совсем перестала об этом говорить, заметив, что это «совсем не важно».

– Интересная получается картина маслом… – задумчиво произнес сыщик. – Это драгоценности графини. Почему же она говорила, что они пропали? Надо бы ее об этом спросить. И вообще, пришло время задать госпоже графине несколько вопросов.

Он вышел из комнаты номер восемь, подошел к сержанту Сергиенко и попросил того отпереть дверь комнаты номер девять. Сержант щелкнул ключом, Гуров постучал (было неделикатно входить в комнату женщины, не предупредив ее), не получил ответа, толкнул дверь и вошел. Сержант вошел за ним.

Комната была пуста.

Вещи были в беспорядке разбросаны по полу, по кровати, посередине комнаты стояла наполовину пустая сумка. А хозяйки номера нигде не было. Гуров прошел в ванную, заглянул в нее, затем открыл дверь туалета… Нигде никого.

Из комнаты можно было пройти в еще одно помещение этого номера «люкс» – в крохотную кухоньку. Сыщик заглянул и сюда. И первое, что он увидел – распахнутое окно кухни. Окно было небольшое, но размер был вполне достаточный, чтобы не слишком тучный человек мог здесь вылезти. А графиня Соколова не была тучным человеком. Гуров выглянул из окна – и увидел на траве ясные отпечатки ног.

– Аврал, сержант! – громко скомандовал он. – Графиня сбежала!

Он выскочил из комнаты, заглянул в соседнюю, скомандовал лейтенанту Терентьеву: «За мной, быстро!», после чего помчался к выходу из гостиницы. Выбежав наружу, он огляделся. Графини нигде не было видно. Впрочем, этому не следовало удивляться: как видно, она сбежала почти сразу после того, как ее заперли в номере, то есть не менее получаса назад.

– Где ваша машина? – спросил он у лейтенанта. – Садимся, и в погоню.

«Да, но на чем она могла уехать? – думал он, пока они втроем бежали к «Гранте» и сержант заводил мотор. – Лимузин, на котором они с бароном вчера прибыли, потом куда-то укатил. Что же – она угнала чужую машину? Но откуда у нее ключи? Или она попросила кого-то ее подвезти? Ладно, в любом случае надо спешить. Дорога здесь одна, до ближайшего села шесть километров, свернуть тут негде. Может быть, еще догоним…»

Сержант тронул машину с места, и Гуров тут же скомандовал ему:

– Гони что есть духу! Надо ее догнать!

И сержант показал, что он умеет ездить «что есть духу». Спидометр сначала показал восемьдесят километров в час, затем сто, а еще спустя пару минут – сто шестьдесят. К счастью, дорога была отличная, только узкая, и поворотов много, что требовало от водителя большого искусства. Но искусство вождения у сержанта Сергиенко было. Он срезал все повороты, почти не снижая скорости, гнал как сумасшедший.

Так они мчались минут десять, и тут Гуров и лейтенант одновременно заметили идущую впереди машину. Это была дорогая «Тойота», но ее водитель, как видно, особо не спешил и соблюдал правила. Его машина ехала гораздо медленнее, чем оперативники – километров шестьдесят, наверное.

– Скоро догоним! – пообещал Сергиенко.

– Когда обгонишь, прижми его к обочине! – скомандовал ему Гуров.

Как видно, водитель передней машины заметил погоню, потому что поехал чуть быстрее. Но все равно он не мог уйти от «адского водителя» Сергиенко. Полицейская «Гранта» догнала шедшую впереди машину, а затем обогнала ее. Когда они обгоняли беглецов, Гуров заметил на водительском сиденье какого-то мужика важного вида, лицо которого выражало недоумение. А рядом с ним на пассажирском сиденье находилась графиня, которая что-то кричала водителю.

Сергиенко обогнал «Тойоту» и перегородил ей дорогу. Едва машина остановилась, Гуров выскочил из нее, шагнул к водителю чужой машины и резко произнес:

– Не двигаться, полиция! Выйдите из машины!

Водитель повиновался. Это был высокий крепкий мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с массивной золотой цепью на шее. Он не казался испуганным, скорее его лицо выражало удивление происходящим. Гуров вспомнил, что видел этого человека на вчерашнем торжественном ужине, а также на концерте.

Водитель «Тойоты» вышел, а вот графиня и не думала покидать машину. Она забилась в угол и зло посматривала на Гурова.

– Что вам сказала эта женщина, когда просила ее подвезти? – спросил Гуров у водителя.

– Она подбежала ко мне, когда я садился в машину, – объяснил водитель. – Сказала, что ей позвонили из Москвы, что у нее там внезапно и очень опасно заболела дочь. Просила отвезти ее до объездной дороги, а там она вызовет такси. Поскольку я знал, что она графиня, важная особа, то не смог ей отказать…

– Надо же! – Гуров покачал головой. – Внезапно возникшая дочь так же внезапно заболела. Ничего, будем надеяться на успехи медицины. Что ж, к вам у полиции претензий нет, вы можете возвращаться в имение. А графиня поедет с нами.

Он обогнул машину, открыл пассажирскую дверцу и сказал:

– Прошу вас выйти. Я выносил вам официальный запрет покидать территорию имения, вы этот запрет нарушили. Я вас задерживаю по подозрению в соучастии в тяжком преступлении – убийстве гражданина, который называл себя бароном Лохвицким. Выйдите из машины! В имение вы вернетесь вместе с нами.

– Как вы смеете! – закричала графиня. – Я потомок древнего рода, внучка графа Соколова-Румянцева! Для вас я «ваше сиятельство», так и извольте ко мне обращаться! И что это за слова о «гражданине, который называл себя бароном»? Константин и есть барон! И как вы можете подозревать меня в его убийстве?!

– Я еще не знаю, насколько вы сиятельство и насколько нет, – сказал на это Гуров. – Но в любом случае вы сейчас выйдете из машины, сядете вон в ту «Гранту» и поедете с нами. А относительно гражданина, убитого сегодня ночью, я уже убежден, что он не тот человек, за которого себя выдавал. Так что, вы сами выйдете или вас вынести наружу?

Лицо графини перекосилось, словно она разом проглотила ложку острого перца. Однако, сделав над собой усилие, она вылезла из «Тойоты», прошла несколько шагов и села на заднее сиденье «Гранты». При этом Гуров обратил внимание, что в руках у нее не было ни сумки, ни какого-то другого багажа – только маленькая дамская сумочка.

Лейтенант Терентьев сел с одной стороны от нее, Гуров – с другой, сержант Сергиенко развернул машину, и они поехали назад в поместье. На этот раз ехали без превышения скорости – торопиться им было некуда.

Глава 11

Когда прибыли в поместье, Гуров дал команду сержанту подогнать машину как можно ближе к дому хозяина поместья. Он оставил сержанта и лейтенанта сидеть в машине и охранять графиню Соколову, а сам отправился искать миллионера Силантьева. Хозяина поместья он нашел в гостинице: тот расспрашивал управляющего Краснова, куда подевалась главная гостья праздника, графиня, а также главная палочка-выручалочка, полковник Гуров. И тут Гуров появился перед ним как из-под земли.

– Валерий Николаевич, у меня к вам есть один очень важный разговор, – сказал сыщик.

– Вот буквально то же самое я только что говорил Денису, – отозвался Силантьев. – Что у меня есть важные вопросы к Льву Ивановичу Гурову. Но давайте начнем с ваших вопросов. О чем вы хотели мне сказать?

– Я хотел спросить, где я могу найти в поместье изолированное помещение, из которого невозможно совершить побег, – сказал Гуров. – При этом помещение должно быть достаточно комфортным.

– Необычное сочетание, – признал Силантьев. – И для чего вам понадобилось такое комфортное помещение, напоминающее тюрьму?

– Чтобы временно поместить в нем графиню Соколову, – отвечал Гуров.

От удивления у миллионера отвисла челюсть.

– Вы, наверно, шутите? – осторожно спросил он. – Это такая полицейская шутка?

– Нет, это вовсе не шутка, – отвечал Гуров. – Мне сейчас совсем не до шуток. Дело в том, что я только что задержал гражданку Соколову, когда она пыталась сбежать из поместья.

– Ее сиятельство пыталась сбежать?! – Удивление миллионера еще больше возросло. – Но… почему? И на каком основании вы ее задержали? Если графиня выразила желание нас покинуть, то она имела на это право…

– Нет, не имела, – твердо заявил сыщик. – Ведь она является главным свидетелем, который может пролить свет на обстоятельства смерти ее друга, барона Лохвицкого. При этом графиня сразу отказалась отвечать на любые вопросы, касающиеся убийства барона. Я запретил ей покидать поместье, поскольку она является важным свидетелем. Однако она грубо нарушила мой запрет и сбежала из-под стражи. Лишь с большим трудом нам удалось ее задержать и доставить сюда. Если она и дальше будет так себя вести, мне придется ставить перед судом вопрос о ее заключении в СИЗО. А пока, только на сегодняшний день, я хотел бы изолировать гражданку Соколову в надежном месте, откуда она не сможет сбежать. Теперь моя просьба понятна?

– Да, теперь… после всех этих объяснений… – забормотал миллионер, – я понимаю… Значит, вам нужно изолированное помещение, где есть все удобства?

– Да, именно так, – отвечал Гуров.

– В таком случае… В гостинице ничего такого нет… Но под нашим домом имеется подвал… Там оборудованы комнаты для слуг, которых мы приглашаем временно. Есть три такие комнаты, каждая рассчитана на двоих… Я могу перевести этих девушек куда-то в гостиницу, потеснить других слуг…

– Вот и отлично, – кивнул Гуров. – Распорядитесь, чтобы девушки освободили помещение. Мне нужно срочно разместить там графиню, чтобы заняться другими делами.

Хозяин поместья поспешил к своему дому, а Гуров остался ждать возле машины. Он не хотел ни на минуту упускать графиню из виду. Он понимал, что эта женщина подобна ртути – может выскользнуть из любого захвата.

Спустя четверть часа Силантьев вернулся. С ним шли две девушки, несшие сумки; вид у них был озадаченный. Хозяин поместья передал их управляющему, объяснив, что девушкам нужно найти новые помещения. После этого он сказал Гурову, что комната для размещения графини свободна. Сыщик дал команду оперативникам, те вывели графиню из машины и повели в дом хозяина поместья.

«Так, с этим вопросом покончено, – подумал Гуров. – Теперь можно заняться тем делом, которым следовало заняться с самого начала, с раннего утра – допросом всех людей, проживающих в гостинице. Не может быть, чтобы никто не видел ухода из гостиницы барона и никто не видел того, второго человека – убийцу. Вот кто должен меня интересовать в первую очередь!»

И он отправился разыскивать гостей праздника, чтобы их допросить. Гостей он нашел на площадке перед дворцом, где художники развернули свою выставку. Миллионеры, депутаты, известные телеведущие прохаживались перед картинами, собирались кучками, вели обсуждение. Гуров тоже подключился к этому процессу. Он подошел к одной из таких групп, отвел в сторону одного из участников обсуждения и начал его расспрашивать о том, что происходило минувшей ночью, что человек видел и слышал. Правда, вскоре выяснилось, что первый допрашиваемый не слышал ничего, и тем более не видел – он спал. Сыщик отпустил его и отвел в сторону второго, потом третьего, четвертого… Всего на празднике присутствовали, как он узнал от миллионера Силантьева, тридцать четыре человека, не считая художников, музыкантов, а также графини Соколовой и ее спутника, барона. И каждого из них нужно было допросить, причем сделать это так, чтобы человек не замкнулся с самого начала допроса, не стал отделываться дежурными фразами «ничего не видел, ничего не знаю». Для этого требовалось большое терпение, настойчивость, а также знание психологии. Но всего этого у Гурова было в избытке, поэтому первые неудачи его не смутили, и он методично продолжал свой опрос.

И его усилия принесли свои плоды. Шестой по счету свидетель, финансист Георгий Артемович Гончарук, сообщил, что ночью ему не спалось, и он кое-что видел и слышал.

– Что именно вы слышали, Георгий Артемович? – спросил Гуров.

– Я слышал, как кто-то пробежал по второму этажу, – стал рассказывать финансист. – Потом кто-то быстро поднялся на второй этаж – видимо, хотел посмотреть, кто это там бегает. И в это время стукнула входная дверь. Мое окно выходит как раз на площадку над входной дверью, и я не поленился – встал и посмотрел, кто это в середине ночи покинул гостиницу. Это был человек в черном костюме. Он направился прямо ко дворцу.

– Очень интересно! – похвалил свидетеля Гуров. – Это все, что вы видели и слышали?

– Нет, не все, – отвечал Гончарук. – Я постоял у окна еще несколько минут и увидел, как откуда-то справа, со стороны леса, появился еще один человек. Он был одет в спортивный костюм. И этот второй поспешил вслед за человеком в черном костюме. И они один за другим скрылись во дворце.

– А дальше? Что было дальше? – с нетерпением спросил сыщик.

– А дальше ничего не было, – отвечал свидетель. – Потому что я пошел спать. И спал до самого утра. Правда, спустя какое-то время, когда я уже засыпал, мне послышались какие-то хлопки, похожие на выстрелы. Но я не был уверен, что это выстрелы, поэтому не стал вставать и проверять, что там происходит. И вообще, я не был уверен, что эти хлопки мне не снятся.

– Понимаю… – произнес Гуров с некоторым разочарованием. Он надеялся, что этот свидетель видел сцену бегства убийцы, того, как тот отстреливался от Сергея и Лены, и сможет описать внешность этого человека.

Отпустив внимательного свидетеля, который дал ему такие важные показания, сыщик уже собирался обратиться к следующему гостю, но тут увидел, что к нему приближаются его добровольные помощники, Вадим и Сергей.

– Лев Иванович, мы тут кое-что обнаружили! – заявил Сергей, подбежав к сыщику. – Давайте отойдем в сторону, мы вам все расскажем!

Теперь уже Гурова отвели в сторону, и Сергей начал рассказывать:

– Мы решили осмотреть лес с южной стороны от поместья. Шли цепью, на расстоянии пятьдесят метров друг от друга. Таким образом мы могли прочесать полосу леса шириной триста метров. Прошли так полчаса, потом переместились в глубину леса и пошли обратно – прочесать еще одну полосу, чуть дальше от поместья. Так мы шли минут десять, и вдруг Вадим стал всех звать. Мы собрались возле него, и он показал нам место, где находился чей-то лагерь.

– Лагерь? – заинтересовался сыщик. – Как он выглядел?

– Там была поляна, совсем крохотная, диаметром метра четыре, не больше, – стал описывать Вадим. – Трава на ней была сильно примята, было заметно, что по ней много ходили. И видно было место, где стояла палатка. Это была, как видно, совсем маленькая палатка, одноместная. Кто-то жил на этой поляне дня два, не меньше, если судить по тому, как сильно там все было утоптано.

– А сейчас там точно никого нет? – спросил Гуров. – Может быть, тот, кто там жил, свернул свой лагерь и спрятал вещи где-то неподалеку в кустах?

– Мы тоже об этом подумали, – кивнул Вадим. – Мы обыскали все окрестные кусты, но ничего не нашли. Да там и мест не так много, где можно прятать: в этом месте растет редкий сосновый лес, его насквозь видно.

– Понятно… – задумчиво произнес Гуров. – Ладно, ребята, спасибо за ваши усилия. Больше ваша помощь мне, наверно, не понадобится. Так что вы можете возвращаться к себе домой.

– Да, мы, наверно, пойдем собираться, – сказал Вадим. – Мы и так здесь задержались.

Когда его добровольные помощники ушли, Гуров немного постоял, обдумывая полученную информацию, сопоставляя ее с другими данными. Возникала такая картина: кто-то, кто знал о спрятанном во дворце кладе, заранее приехал в окрестности поместья. Этот человек вначале поселился к северу от поместья, на той поляне, где помещалась машина, – эту поляну Гуров обнаружил в первый же день. А затем он почему-то решил сменить место дислокации, переселился на южную сторону и там жил в крохотной палатке. Оттуда он ночью вышел к гостинице, выследил барона Лохвицкого, проследил его путь до тайной комнаты, где был спрятан клад, после чего напал на барона и убил его. Затем, отстреливаясь от погони, убийца скрылся в лесу. Вернулся в свой лагерь, собрал вещи – и был таков. «Скорее всего, он уже в Москве, – размышлял сыщик. – Искать его здесь бесполезно. Надо найти то место, где он жил, пусть криминалисты его исследуют. А потом, по описаниям, по имеющимся данным, будем ловить этого убийцу уже в столице».

От этих размышлений его отвлек телефонный звонок. Достав телефон, Гуров убедился, что звонил капитан Иванов.

– Я тут кое-что выяснил в ходе выполнения вашего задания, Лев Иванович, – услышал он голос капитана. – Обнаружились очень любопытные сведения о гражданке Соколовой и ее спутнике. Но тут так много всего, что за пять минут по телефону не расскажешь. Я хочу вернуться к вам, в поместье, и все изложить при личной встрече. А сейчас я звоню с одной целью: надо как можно скорее поместить эту графиню под стражу. Запереть ее в какой-нибудь комнате, откуда она не сможет сбежать.

– Мысль правильная, капитан, но ты с ней немного опоздал, – сказал Гуров. – Я только что запер графиню в подвале дома Силантьева. В гостинице подходящего помещения не нашлось.

– Это хорошо, что вы ее заперли, – обрадовался Иванов. – Значит, я сейчас выезжаю и через час рассчитываю быть у вас. Тогда все расскажу.

На этом капитан отключился – видимо, поспешил к машине. А Гуров вернулся к машине оперативников, чтобы дать им новое задание. Сержанта Сергиенко он послал в дом хозяина поместья, чтобы он караулил подвальное помещение, в котором находилась графиня.

– Ты наведайся к ней, посмотри, не роет ли она подземный ход, – напутствовал сыщик сержанта. – И само помещение осмотри – вдруг в нем найдется какой-нибудь незаметный лаз, которым ловкая женщина может воспользоваться. Например, посмотри, что представляет из себя тамошняя вентиляция. Если никаких лазов нет, займи пост где-нибудь неподалеку от двери подвала и стереги.

А лейтенанту Терентьеву он дал более сложное задание.

– Ты, лейтенант, должен продолжить дело, которое я только начал, – объяснил сыщик. – Тебе надо будет обойти всех гостей праздника и опросить каждого: что он видел ночью, что слышал. Я успел побеседовать вон с той кучкой людей, к ним можешь не подходить. А остальные в твоем распоряжении.

Отдав такое распоряжение, Гуров позвонил врачу-патологу, который приезжал ночью в поместье и увез тело убитого барона. Сыщику не терпелось узнать, что показало вскрытие и детальный осмотр тела. Врач Артем Разуваев долго не отвечал на звонок, а когда наконец ответил, тон у него был сердитый, даже раздраженный.

– Нет, я еще не закончил осмотр тела! – заявил он, не дожидаясь, пока сыщик задаст вопрос. – А прямо сейчас провожу вскрытие. Имейте терпение. Когда у меня будут результаты, я вам сообщу.

Отчитав таким образом знаменитого сыщика, врач отключился. А Гуров принялся прохаживаться возле дворца, дожидаясь прибытия капитана Иванова. Наконец «Гранта» капитана показалась на дороге, подъехала к дворцу. Капитан быстро вышел из машины, подошел к Гурову и выпалил:

– Да, я все узнал об этой парочке! Сначала собрал сведения в Интернете, а потом зашел в нашу базу данных и проверил по ней. Все сошлось! Это никакие не графы и не бароны! Это самозванцы!

– Так я и думал! – торжествующе заключил Гуров. – Ну а теперь давай рассказывай все подробно.

Глава 12

– Итак, вот что мне удалось выяснить, – начал свой рассказ капитан. – Женщину, которая выдает себя за графиню Соколову, на самом деле зовут Лидия Корнеевна Жданова. Ей пятьдесят шесть лет, она уроженка села Малая Грязнуха Саратовской области. Позже семья переехала в районный центр Балаково, там наша героиня прожила до семнадцати лет. У нее нет никакого образования – она даже школу не окончила.

– Занятия пропускала? – осведомился сыщик.

– Постоянно пропускала, – подтвердил капитан. – И училась очень плохо. Не хотелось юной Лиде учиться – ей хотелось красиво жить. Поэтому она бросила восьмой класс школы, после чего, что называется, ударилась во все тяжкие. В то время еще не были запрещены казино, так юная Лида ошивалась возле них – сначала у себя в Балаково, а затем перебралась в Москву. Здесь она сделала довольно успешную карьеру в качестве разбивательницы мужских сердец. Среди ее клиентов в основном преобладали наши, отечественные толстосумы, но встречались и иностранцы. С одним из них, торговцем разной бижутерией из Италии, Лида Жданова закрутила довольно успешный роман. И в итоге бизнесмен Антонио Сколари увез ее к себе на родину, в Милан.

– Значит, она все же жила в Италии! – заметил Гуров. – Отсюда у нее знание итальянского языка.

– Да, отсюда идет знание языка, – подтвердил Иванов. – Также наша Лида научилась ориентироваться в европейских порядках, узнала, как там можно зарабатывать деньги. Она могла бы до конца жизни оставаться женой преуспевающего бизнесмена, вести довольно обеспеченную жизнь. Но ей хотелось большего. По натуре она авантюристка, искательница приключений. Размеренная жизнь жены обычного буржуа не по ней. И в какой-то момент она бросила своего Антонио, уехала из Милана в Париж, а оттуда в Штаты, и там принялась охмурять богатых мужиков, выманивать у них деньги. Она все время надеялась сорвать такой большой куш, чтобы ей все на свете стало доступно. Но вместо большого куша она едва не сорвала тюремный срок. А в Штатах, как вы, наверное, знаете, мошенникам дают часто огромные сроки – десять лет, а то и все двадцать.

– Да, я в курсе, что тамошняя Фемида – весьма суровая дама, – отвечал Гуров.

– В общем, наша Лида с трудом избежала ареста, поспешно покинула Штаты и вернулась в Европу, – продолжал капитан. – И здесь она познакомилась с другим авантюристом и мошенником, чехом Вацлавом Бройницким, который выдавал себя за барона Константина Лохвицкого. Лида и Вацлав, что называется, нашли друг друга. Вместе они провернули несколько удачных афер, переезжали из страны в страну, придумывали все новые схемы обмана доверчивых толстосумов.

– Но как они попали сюда, в усадьбу Высокое, зачем заехали в такую глушь, на Оку? – спросил сыщик.

– Вот в этом я до конца не разобрался, – признался капитан. – Все-таки у меня было не слишком много времени, чтобы изучить биографию наших двух искателей приключений. Как я понял, идея приехать сюда, в Высокое, принадлежала «барону». Он откуда-то узнал о сокровищах, которые последний из князей Соколовых спрятал здесь, в стенах дворца. Он рассказал об этом кладе Лиде Ждановой, и у нее возникло страстное желание найти этот клад и сразу разбогатеть. «Сладкая парочка» двух мошенников составила план и начала подготовку.

– Но им нужно было хорошенько готовиться к этой поездке, – заметил Гуров. – Например, дамочке нужно было создать о себе слух как о наследнице князей Соколовых, получить репутацию настоящей графини… Такие вещи легко не делаются, тут нужны большие усилия.

– Да, они проделали большую работу, чтобы попасть в число почетных гостей праздника, – согласился Иванов. – Идея посетить Высокое возникла у них еще зимой, и с той поры они не участвовали ни в одной афере, вели жизнь настоящих аристократов, старались познакомиться с такими же аристократами. Например, они смогли познакомиться с герцогом Лиможским, а также с графом и графиней Саксен-Кобургскими. Но настоящим венцом их усилий стало сближение с потомками царского рода Романовых – Катериной и Борисом Голицыными. Уж не знаю, чем наши мошенники смогли пленить этих наследников русских аристократов, но те принимали их на своей вилле в Биаррице как равных. В общем, благодаря Романовым «графиня Соколова» и получила рекомендации для Валерия Силантьева, а от него – приглашение на этот праздник в Высоком.

– Значит, прав был мой добровольный помощник Вадим, когда в самый первый вечер заметил, что «графиня» ведет себя не так, как положено аристократам, и разговаривает по-итальянски не как человек, который долго прожил в Италии, – сказал Гуров.

– Да, весь этот лоск у них наносной, поверхностный, – отозвался Иванов. – Лида Жданова только играет роль графини, причем играет не очень хорошо.

– Что ж, капитан, ты проделал большую работу, причем в очень короткое время, – заметил Гуров. – Теперь мы получили материал, с которым можно работать. И прежде всего – можно предметно поговорить с «графиней». Ведь только она может вывести нас на след убийцы, который убил ее партнера, Вацлава Бройницкого. До сих пор она отказывалась отвечать на любые вопросы, но теперь, я думаю, мы сможем заставить ее говорить. Пошли, капитан, проведем первую беседу с нашей аристократкой.

И они отправились в дом Силантьевых, а там спустились в подвал. Здесь на табуретке возле запертой двери комнаты сидел сержант Сергиенко.

– Что, сержант, ты все осмотрел, и теперь осталось только сторожить? – спросил его Гуров.

– Да, товарищ полковник, я все сделал, как вы сказали, – отвечал сержант. – Прежде всего я проверил вентиляцию. Там действительно есть труба, выходящая наружу. Но она слишком узкая, чтобы по ней мог пролезть человек. А других выходов из этой комнаты не имеется.

– Что ж, теперь ты можешь пойти передохнуть, – сказал ему Гуров. – А мы проведем допрос графини. Приходи через два часа, снова займешь свой пост.

Сержант ушел, а сыщик открыл дверь, и они с капитаном вошли в комнату. «Графиня Соколова» лежала на кровати, уставившись в потолок. Увидев двоих оперативников, она едва скосила на них глаза и усмехнулась.

– Что, принесли пыточные орудия? – спросила она. – Будете пытать, подвешивать к потолку?

– Пытать мы вас не собираемся, но разговор будет, – отвечал на это Гуров. – Вы присядьте, гражданка Жданова, так удобней будет.

Услышав фамилию «Жданова», женщина вздрогнула и резко приподнялась на кровати. Она попыталась сделать вид, что не поняла, почему ее так назвали, но это ей плохо удалось. Гуров между тем сел поудобнее, достал блокнот, ручку, приготовившись записывать показания допрашиваемой. Капитан Иванов сделал то же самое.

– Давайте все же начнем с установления вашей личности, – продолжал между тем Гуров. – Покажите ваш паспорт.

Лицо женщины искривилось.

– Документы в сумочке, – резко произнесла она. – Можете сами взять, посмотреть. Да, там другая фамилия, не Соколова. Но это ничего не значит, просто эти данные устарели, там осталась старая фамилия…

Гуров ее не особенно слушал. Он взял со стола лежавшую там дамскую сумочку, открыл ее, достал паспорт с гербом Италии. В документе значилось, что его обладательницу зовут Лидия Сколари, что она замужем за господином Сколари.

– Что ж, давайте побеседуем, Лидия Корнеевна, – сказал Гуров. – Стало быть, вы до сих пор состоите в браке с господином Сколари?

– Нет, не состою! – воскликнула «графиня». – Мы давно расстались, только не успели это оформить. К тому же итальянские законы такие глупые!

Она сообразила, что разговаривать, лежа на кровати и уставившись в потолок, очень неудобно. Поэтому она села на кровати и приняла надменный вид, который, по ее мнению, подходил к ее «аристократическому положению».

– Но вообще-то я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, – заявила она. – Я – гражданка Италии и буду разговаривать только в присутствии консула моей страны!

– Что ж, это законное желание, – неожиданно легко согласился Гуров. – Мы сегодня же свяжемся с итальянским посольством и вызовем его представителя. И мы, я думаю, через наш МИД будем просить депортировать вас в Италию. Хотите?

«Графиня» открыла было рот, чтобы сказать «да, хочу», но в последний момент почему-то передумала. Еще раз открыла рот, собираясь что-то сказать, и снова слова не нашлись. И только с третьей попытки она нехотя произнесла:

– Ну зачем же так спешить? Почему обязательно сегодня вызывать человека из посольства? Можно это сделать и позже… Так какие у вас были вопросы?

– Вот так-то лучше, – с удовлетворением сказал Гуров.

Надо сказать, он не ожидал, что «графиня» сдастся так легко. То есть он был уверен, что она рано или поздно согласится сотрудничать со следствием – уж больно шатким было ее положение. Недаром она так хотела сбежать из поместья, ни на какие вопросы не отвечать. Но он думал, что она еще долго будет их мурыжить, устраивать истерики. «Видно, дела у нее совсем плохи, раз она так быстро сдалась», – заключил сыщик.

– Да, так будет лучше, – повторил он. – Что касается вопросов, то у нас их много. Вот самый первый, хотя не самый важный. Утром, когда вы, весьма взволнованная, прибежали к дому Валерия Силантьева, вы заявили, что у вас пропали драгоценности. Вы помните этот эпизод?

– Я заявила о пропаже моих бриллиантов? – искренне удивилась «графиня». – Нет, не помню такого. Мне кажется, вы что-то придумываете.

– Я никогда ничего не придумываю, – твердо отвечал Гуров. – К тому же у меня есть свидетель – уже упомянутый господин Силантьев. Но я не буду сейчас на этом останавливаться – у нас есть более важные темы. Хочу только сказать, что, когда мы провели обыск в комнате человека, который представлялся бароном Лохвицким и был убит сегодня ночью, мы обнаружили шкатулку с драгоценностями – теми самыми, которые были на вас вчера. Я хочу спросить: это была такая ваша задумка с бароном, чтобы устроить скандал и затем получить страховку за якобы пропавшие драгоценности?

– Какие странные вещи вы говорите! – возмутилась «графиня». – Скандал, ложная пропажа, страховка… Не знаю, что вы там нашли, но мы с Константином не собирались устраивать никаких авантюр.

– Интересное заявление! – вступил в разговор капитан Иванов. – Я, сударыня, все утро изучал вашу биографию. Можно сказать, я стал специалистом по жизненному пути Лидии Ждановой. И могу уверенно утверждать, что если вы чем и занимаетесь в жизни, то именно авантюрами.

– Ладно, мы еще успеем вернуться к теме драгоценностей, – сказал Гуров. – Мы вернемся к этой теме уже в Москве, после того, как проведем экспертизу найденных украшений и установим их настоящую стоимость. Теперь же давайте перейдем к главному. Вы знаете, кто убил вашего друга Вацлава Бройницкого?

«Графиня» не отвечала. Она смотрела на сыщика без всякого выражения, словно и не слышала вопроса. На самом деле, как понимал сыщик, она лихорадочно обдумывала варианты ответа. В итоге победила осторожность, и женщина все так же без выражения, бесцветным голосом, произнесла:

– Нет, я не знаю никого, кто мог бы покушаться на жизнь барона. Ведь он никому в жизни не причинил зла. У него не было врагов!

Тут на глаза «графини» навернулись две слезинки, и она достала кружевной платочек, чтобы их промокнуть.

– Оставьте вы эту комедию! – не выдержав, прикрикнул на нее Гуров. – Вашего знакомого, а скорее всего, и любовника, убили, речь идет о поисках убийцы, а вы разыгрываете дешевую мелодраму, какой-то сериал! Был какой-то человек, который следил за вами обоими с самого вашего приезда. Он знал о кладе, знал, что «барон» где-то раздобыл карту, где было указано место клада… Кстати, а где ваш друг достал эту карту?

– Я снова не знаю, о чем вы говорите! – воскликнула женщина. – Какой клад? Какая карта? Ничего не понимаю!

Она так искренне изображала недоумение, так бессердечно себя вела по отношению к погибшему «барону», что Гуров не выдержал.

– Знаете что, гражданка Жданова? – зло произнес он. – Вы, наверно, думаете, что имеете дело с двумя глупыми полицейскими, которых вы легко сможете провести. Но вы ошибаетесь. Пока что у нас нет ни одного подозреваемого в этом убийстве. Ни одного, если не считать вас. Да, сейчас вы являетесь главным подозреваемым в убийстве гражданина Бройницкого, а также в похищении драгоценностей, которые были спрятаны во дворце. По закону эти драгоценности являются собственностью Российской Федерации. Таким образом, мы можем предъявить вам два обвинения: в убийстве и краже у государства. Суд санкционирует ваш арест, и вы отправитесь в тюрьму. Не думаю, что Италия захочет вас оттуда вызволить – у вас такая репутация, что ни одно государство не встанет на вашу защиту. Вы будете сидеть где-нибудь в Бутырках, сидеть долго…

– Но ведь я никого не убивала! – воскликнула Лида Жданова, на время забывшая о своей роли графини. – Я спала в своей комнате! Я могу это доказать! Когда я выбегала из гостиницы, меня видел управляющий! А потом меня видели вы с господином Силантьевым. Значит, я не могла быть во дворце, не могла убить Константина!

– Ну мы ведь не знаем точное время смерти господина Бройницкого, – возразил на это Гуров. – Можно было успеть после убийства вернуться в гостиницу, а затем уже выбежать из нее с криком об украденных драгоценностях. Но я сейчас хочу обратить внимание на другое: значит, вы признаете, что рано утром, еще до восхода солнца, вы выбежали из гостиницы и прибежали к дому господина Силантьева?

– Да, признаю, конечно, признаю! Я именно это и хочу сказать!

– И вы признаете, что прибежали, чтобы сказать, что у вас украли ваши драгоценности?

– Ну почему так? – замялась «графиня». – Я прибежала, чтобы… чтобы…

– Договаривайте, договаривайте, Лидия Корнеевна, – посоветовал ей капитан Иванов. – Ведь зачем-то вы прибежали?

– Или вы спешили сообщить мне, что ваш друг вовремя не вернулся из ночной вылазки во дворец и вы заподозрили, что с ним что-то случилось? – подсказал ей Гуров.

Женщина затравленно посмотрела сначала на него, потом перевела взгляд на капитана, снова посмотрела на сыщика… Она явно не знала, что говорить, какую линию защиты выбрать. Гуров решил ей немного помочь.

– Ведь это не стыдно – признаться в простых человеческих чувствах, – сказал он. – Сознайтесь, что вам стало тревожно за вашего друга.

Женщина глубоко вздохнула и кивнула.

– Да, я боялась за Константина, – призналась она. – Когда я увидела, что светает, скоро солнце встанет, а его еще нет, я поняла, что случилось что-то ужасное.

– Но все равно вы решили осуществить замысел, который проработали вместе с «бароном» еще накануне, – заметил он. – Замысел состоял в том, чтобы изобразить пропажу ваших украшений и потом получить за них страховку. Ведь так все было?

Как видно, тон, которым говорил сыщик, был очень убедительным, и женщина согласно кивнула.

– Да, я хотела немного заработать на этой пропаже, – сказала она. – А что тут плохого? Страховые компании – настоящие монстры, у них денег куры не клюют. Немного разгрузить их кубышку – совсем не преступление, я так считаю.

– Причем вы хотели заработать, ничего не потеряв, – заметил капитан. – Поэтому вы заранее спрятали украшения в комнате вашего друга, а затем заявили о пропаже. В результате компания выплатила бы вам страховку, а украшения позже тихо нашлись бы, но об этом бы никто не знал.

– Да, почему бы и нет, – отвечал графиня.

– Ну а теперь давайте вернемся к главному вопросу, – сказал Гуров. – К вопросу о том, кто убил вашего друга. Ведь у вас есть догадки, кто мог стать убийцей?

– Да, есть один человек, которого Константин боялся, – призналась Лидия Жданова. – Но он не хотел о нем говорить, и я о нем ничего не знаю. Из слов Константина я поняла только одно: что Костя знал его с давних времен. И боялся его все сильнее.

– Но почему? – спросил капитан. – Что в этом человеке такого страшного?

– Я же говорю вам – я не знаю! – воскликнула женщина. – Я поняла одно – это прирожденный убийца!

Глава 13

– А теперь давайте сделаем так, – предложил Гуров. – Постарайтесь вспомнить все, что вы знаете об этом человеке. Напрягите вашу память и постарайтесь вспомнить каждое слово. Для нас может оказаться важной любая деталь, даже самая незначительная.

«Графиня» немного подумала, пожала плечами с видом «почему бы не рассказать, я ничего не теряю», затем заговорила.

– Начнем с того, что я никогда не видела этого человека, не слышала его голоса, – сказала она. – Я знаю о нем только со слов Константина. В первый раз я узнала о его существовании три года назад. Это произошло в Милане, в аэропорту. Мы собирались лететь в Дубай, сидели в зале аэропорта в ожидании регистрации. Ожидание затягивалось, и Константину внезапно захотелось сходить выпить кофе. Он резко вскочил, повернулся – и тут что-то произошло.

– Произошло? – спросил капитан. – Что произошло?

– Лицо моего друга сильно исказилось, словно он увидел привидение, – продолжила свой рассказ Лидия Жданова. – Он воскликнул: «Это он! Он!» После чего рухнул обратно на скамейку, словно его больше не держали ноги. Желание пить кофе у него исчезло. Я, естественно, пристала к нему с расспросами, кого он увидел и почему увиденное так его испугало. Но мой друг отказывался отвечать. А потом заявил, что мне все почудилось, никого он не видел, никого не боялся, и я все придумала. Но я точно знала, что я не придумала его испуг, я видела это своими глазами. Но тут объявили регистрацию, все потянулись к стойке, и разговор о таинственном незнакомце пришлось на время прекратить. Однако я заметила, что по дороге к стойке регистрации мой друг все время оглядывался, выискивал кого-то в очереди. И то же самое он делал уже в накопителе, когда мы ждали автобуса. А потом – и на борту «Боинга». Он явно боялся, что этот человек, которого он заметил в зале ожидания, полетит вместе с нами. Но его в самолете не оказалось, и Константин постепенно успокоился.

– Успокоился – и рассказал вам об этом «привидении»? – спросил Гуров. – Ведь вы такой человек, от которого трудно отделаться: когда вы захотите что-то узнать, вы не отстанете, пока не узнаете.

– Ну да, я пристала к Константину с расспросами еще на борту самолета, – призналась Жданова. – Но он отказывался говорить, делал вид, что на борту слишком шумно, он ничего не слышит. Потом стал говорить, что мы разговариваем слишком громко и нас могут услышать. В общем, там, в самолете, он мне так ничего и не сказал. Но потом, уже в гостинице, я снова пристала к нему. Сказала, что не пойду с ним в казино, если он не ответит хотя бы на один вопрос…

– Так вы летели в Дубай специально, чтобы сходить в казино? – спросил капитан.

– Да, ведь там собираются самые жирные бобры, самые толстые лещи, которых легко трясти, чтобы из них посыпались золотые монеты, – отвечала женщина. – В мире есть еще несколько мест, где можно встретить таких людей. Это традиционные места, такие как Ницца, Монако, Париж, а также новые точки – Дубай, Шанхай, Гонконг… В течение года мы стараемся посетить их все по очереди.

– Играли в рулетку? – спросил капитан.

– Нет, что вы! – отвечала «графиня». Только идиот будет пользоваться рулеткой. Там выигрыш почти всегда остается за заведением. Нет, мы предпочитали более надежные вещи – бильярд и особенно карты. Бридж, покер… Константин был мастером везде – и у бильярдного стола, и у карточного. Я тоже в совершенстве освоила карточную науку.

– И конечно, вы всегда делали вид, что незнакомы… – заметил Гуров.

– Разумеется, – кивнула «графиня». – Только так и можно было действовать, надеясь на успех, на то, что тебя не вычислят в первый же день и не выбросят за дверь. Но все равно администрация заведений, в которых мы зарабатывали на жизнь, довольно быстро нас вычисляла, и приходилось перебираться на следующую точку.

– Однако мы отвлеклись от темы, – напомнил Гуров. – Итак, вы пристали к вашему другу, требуя, чтобы он рассказал вам о человеке, которого он так испугался. Даже поставили условие, что не пойдете «на дело», пока он не расскажет об этом «привидении». И что вам рассказал господин Бройницкий? Ведь в конце концов ему пришлось вам уступить и все рассказать?

– Ну да, в итоге я узнала правду, – отвечала «графиня». – Константин рассказал, что шесть лет назад он перешел дорогу одному человеку. По словам Константина выходило, что он сделал это совершенно случайно, не думая навредить своему случайному партнеру. Просто он принял его за такого же легкого человека, легко получающего деньги, как он сам…

– То есть, проще говоря, за мошенника, – уточнил Гуров. – А на деле этот «легкий человек» оказался тяжелым…

– Да, оказалось, что этот человек – известный киллер, – объяснила «графиня». – Как Константин позже узнал, человек получал заказы на убийства в самых разных странах, по всему миру. Сколько человек он отправил на тот свет, знает только он сам. За ним охотится полиция восьми стран, а также Интерпол. Но он успешно путает следы, меняет имена. Он даже один раз делал пластическую операцию, чтобы сбить со следа ФБР.

– Мы понимаем, что у этого незнакомца много имен, – заговорил капитан. – Но ваш друг наверняка знал его под каким-то конкретным именем. Как он его называл?

– Константин сказал, что этот человек представился ему как Борис Штерн, – ответила женщина. – Кто он по национальности, Костя не знал – да у таких людей и нет национальности. Костя познакомился с ним в Бразилии, в Сан-Паулу, где сам Константин обрабатывал одного арабского шейха, прилетевшего в Бразилию, чтобы полюбоваться на тамошних женщин, поиграть в рулетку и вообще весело провести время. Проводя много времени с этим шейхом, Костя заметил, что его клиентом интересуется еще один человек. Костя принял его за такого же афериста и попробовал припугнуть. В результате он в один прекрасный момент вдруг выпал с балкона отеля на восьмом этаже, и от смерти его спасло только везение: под окном отеля стоял грузовик, нагруженный какой-то одеждой. Константин спешно покинул Сан-Паулу, переехал в Буэнос-Айрес, но тут выяснилось, что этот Борис Штерн – человек страшно мстительный, преследует свою жертву до конца, пока не добьет. Так что Косте пришлось бежать из Латинской Америки на другой конец света, в Китай. Там он вроде бы избавился от своего преследователя. То есть ему показалось, что избавился. Но когда спустя два месяца он вернулся в Европу, в Милан – где мы с ним в то самое время и познакомились, – он опять заметил в фойе гостиницы своего врага. Пришлось спешно уехать из Милана в Болонью…

– А откуда ваш друг узнал, как зовут его врага, кто он такой? – спросил капитан.

– Свое имя, Борис Штерн, этот человек назвал Константину еще при первом знакомстве в Сан-Паулу, – стала объяснять «графиня». – А когда Костя понял, что Штерн его преследует, он захотел собрать о нем сведения и стал наводить справки. Разумеется, он не мог ничего узнать о человеке с таким именем в Интернете. Нет, надо было спрашивать разных людей, которые вращаются в определенных кругах…

– То есть в кругах международных мошенников и аферистов, – подытожил Гуров. – Теперь расскажите все, что ваш друг сумел узнать о человеке, который представился ему как Штерн.

– Хорошо, я расскажу вам все, что знаю, – сказала женщина. – Костя узнал, что Штерн значительно моложе его, ему нет еще сорока.

– Простите, а самому господину Бройницкому сколько было лет? – спросил капитан.

– Косте было пятьдесят семь, – ответила Лидия. – Но не нужно все время меня сбивать, так я ничего не расскажу. В конце концов, мне трудно вспомнить такие детали. А тут еще вы меня сбиваете!

– Мы больше не будем, – пообещал Гуров. – Рассказывайте дальше.

– Далее, Косте сообщили, что Штерн, кажется, уроженец России. Мало этого, он, можно сказать, мой земляк, тоже москвич…

– Нет, так не пойдет! – не выдержал капитан Иванов. – Я не хочу никого сбивать, но не могу пропустить такого откровенного вранья. Вы – никакая не москвичка, госпожа Жданова. Вы родились в селе Малая Грязнуха Саратовской области. Не надо все время врать, тогда вас и прерывать не будут!

– Да, нам бы хотелось услышать версию, близкую к правде, – поддержал капитана Гуров. – Иначе мы будем искать преступника там, где его никогда не было, и попусту терять время. Итак, ваш друг узнал, что Штерн родом из Москвы, так?

– Да, выходило, что этот человек родился и вырос в Москве. Где он учился, кто его родители – всего этого мы не узнали. Да это нас, если честно, и не интересовало. А что нас интересовало – так это его связи и род занятий. Род занятий оказался тем самым, о котором Косте сказали еще в Бразилии, – киллер. Но теперь мой друг узнал подробности. Оказалось, что Штерн – киллер высшей квалификации, берет заказы на убийства известных людей, крупных банкиров. Однажды он даже поднял руку на главаря мексиканского наркокартеля – страшного человека, с которым никто не хотел связываться. Однако Штерн не испугался последствий. Несколько месяцев изучал образ жизни Хорхе Вильеды – так звали этого бандита, искал щели в его обороне. Нашел одну такую щель – и убил страшного человека. Картель объявил ему войну, выставил награду за его голову, но Штерн не испугался и продолжал свою деятельность – все так же получал заказы и исполнял их. Только чаще стал перемещаться из страны в страну и внимательнее следить за своим окружением.

– Все это очень интересно, но я не понимаю, как такой человек мог оказаться где-то в казино в Сан-Паулу, – сказал капитан. – Такие люди, насколько я знаю, не играют, они очень расчетливы.

– Это мы тоже смогли узнать, – кивнула «графиня». – Оказалось, что Штерн пришел в то казино, чтобы проследить за своей очередной жертвой – одним арабским шейхом. Да я вам уже рассказывала эту историю, в самом начале нашего разговора.

– Это ничего, что вы рассказывали, повторите еще раз, – попросил Гуров. – Нам важны малейшие подробности.

– Но я знаю не так много подробностей, – сказала женщина. – Штерн изучал график этого шейха, его привычки, чтобы точнее нанести удар. А Костя решил, что перед ним просто мелкий мошенник, конкурент. И решил его припугнуть. Как он потом сам признавался, более глупого решения он в жизни не принимал. В общем, Штерн разозлился, напал на Константина и выбросил его с балкона отеля, с восьмого этажа. Моего друга спасло только то, что под окнами отеля стоял грузовик, нагруженный старой одеждой.

– Да, грузовик, набитый посудой или гвоздями, вряд ли бы помог бы вашему другу, – заметил Гуров. – То, что вы рассказали, интересно, но не приближает нас к главному – к поимке этого человека. Вы что-то говорили о том, что вас с господином Бройницким интересовали также связи Бориса Штерна. Что вы узнали об этом?

– Да, о его связях нам тоже кое-что удалось узнать, – отвечала женщина. – Например, мы узнали имя человека, через которого Штерн получил последние два заказа. Этот человек работает на улице Петровка, 38…

– Что?! – вскричал Гуров, вскочив со стула.

– Не может быть! – вторил ему капитан.

Оба оперативника были взволнованы, возмущены, и только «графиня» выглядела совершенно спокойной.

– Почему же этого не может быть? – возразила она. – Вы что, считаете, что в вашем ведомстве одни ангелы работают? Нет, ангелы обычно работают в другом месте – на небесах. А в МВД, в том числе и в вашем главке, обитают самые обычные грешные люди. У них есть свои интересы, которые часто не совпадают с интересами начальства. Они, в частности, принимают от банкиров и предпринимателей заказы на ликвидацию конкурентов и передают эти заказы дальше, непосредственным исполнителям. Вот и этот ваш генерал принимал заказы и передавал их Борису Штерну…

– Замолчите! – потребовал капитан. – Противно слушать ваши циничные рассуждения!

– Что ж, я охотно выполню ваше приказание, господин капитан, – усмехнулась «графиня». – Вы хотите, чтобы я замолчала, – я замолчу. А вы сходите пока, погуляйте, проветритесь. А то у вас мозги скоро закипят, я вижу. Да и я бы тоже проветрилась. А то скучно что-то стало сидеть к этом каменном мешке…

Капитан все еще кипел от возмущения, но Гуров уже взял себя в руки. Он сознавал, что, как ни противно было это признать, но графиня говорила правду. Коррупция в последнее время все глубже проникала в структуру МВД. Да, такой посредник между различными криминальными структурами вполне мог обосноваться в главке.

– Немного позже мы обязательно воспользуемся вашим советом и пойдем подышать свежим воздухом, – сказал он. – Вам тоже дадут такую возможность – правда, только в сопровождении нашего сотрудника. А теперь давайте продолжим нашу беседу. Вы сказали важную вещь о посреднике, который поставлял заказы киллеру Штерну, но не сказали главного – имени этого «крота». Как имя и фамилия этого генерала, о котором вы говорили?

– Хорошо, я назову вам имя и фамилию, – отвечала «графиня». – Его зовут Виталий Аркадьев. Знаете такого человека?

– Да, знаю, – ответил Гуров и замолчал.

Он видел, что капитан Иванов с интересом смотрит на него, наблюдает за его реакцией. Возможно, капитан ожидал, что Гуров сейчас воскликнет: «Нет, это вранье! Не может быть! Аркадьев – честнейший человек!» Однако, когда прозвучала фамилия «крота», в сознании сыщика сейчас же возник образ генерала, которого он хорошо знал. Причем сыщик вспомнил не только лицо этого человека. Он также вспомнил некоторые документы, которые тот подписывал, – документы, которые вызывали у Гурова, а также у полковника Крячко, вопросы. Но тогда они не придавали этому такого значения. А теперь эти документы, а также некоторые поступки этого руководителя главка представали в ином свете…

– Хорошо, к этому вопросу мы еще вернемся, – сказал он. – Пока что спасибо за ценную информацию. А теперь давайте еще поговорим о личности нашего Бориса Штерна. Так это подлинная его фамилия или псевдоним?

– Константин очень хотел это выяснить, – отвечала «графиня». – Но он боялся спрашивать напрямую. Ведь тем самым он привлек бы к себе внимание своего врага. А это было смертельно опасно! Поэтому он собирал эти сведения исподволь, всегда делая вид, что его это не особенно интересует. В конце концов ему удалось узнать, что «Борис Штерн» – имя, которое наш враг сам себе придумал. На самом деле его зовут иначе. На самом деле, как нам сказали – если это, конечно, правда, – его фамилия Соколов.

– Что?! – снова воскликнул Гуров. Он снова был поражен настолько, что едва не вскочил со стула. – Соколов?! Что же получается – что он, возможно, приходится родственником владельцам здешней усадьбы?

– Так и есть, – кивнула Лидия Жданова. – Видимо, он является последним уцелевшим потомком княжеского рода Соколовых-Микитовых.

Глава 14

Два оперативника переглянулись. И не просто переглянулись, а внимательно посмотрели друг на друга. Информация, которую только что сообщила авантюристка Лидия Жданова, полностью меняла всю картину произошедшего в усадьбе. В свете этой новой информации и покупка усадьбы банкиром Силантьевым, и реставрация двора, и устроенный здесь праздник представали в новом свете.

– А насколько достоверны эти сведения насчет родства киллера Штерна с князьями Соколовыми? – спросил Гуров.

– Да вроде бы сильно достоверны, – отвечала женщина. – Костя эту информацию проверял как мог. И ему уже другие люди подтвердили, что да, есть такой потомок князей Соколовых, но он где-то за границей, ведет там какую-то неправедную жизнь. В общем, все сходилось.

– Но тут возникает еще одна нестыковка, – заметил капитан Иванов. – Если этот человек – такой крутой киллер, принимает заказы на крупных предпринимателей, преступных авторитетов, даже мексиканскую мафию не боится, зачем ему какой-то клад, спрятанный в стенах этого дворца? А ведь он потратил массу времени и усилий, чтобы выследить вас с «бароном», устроил в окрестностях поместья два лагеря, ночью преследовал «барона» до тайника, убил его там… Зачем все это?

– Я не знаю, – призналась Жданова. – Откуда я знаю? Он мне этого не рассказывал.

– Кажется, я могу предложить объяснение интересу киллера Штерна к этому кладу, – сказал Гуров. – Если этот человек знает о своем аристократическом происхождении, о своем родстве с древним княжеским родом, но при этом не имеет никаких материальных подтверждений этого родства, то ему важны эти материальные подтверждения. Бриллианты последнего князя Соколова ему важны не как драгоценности, а как память о знатных предках. Он не будет их продавать или закладывать. Нет, он будет их бережно хранить. Если там есть что-то, что мужчина может носить – например, перстень, – то он обязательно его наденет и будет носить. И в этот момент будет ощущать себя князем…

– Но в таком случае мы можем не надеяться поймать этого человека здесь, по горячим следам, – заметил Иванов. – Если он забрал у убитого им «барона» шкатулку с кладом, то он должен немедленно покинуть эти места. Вообще покинуть Россию, улететь куда-нибудь в Дубай, и там явиться уже как князь Соколов, щеголяя найденными драгоценностями.

– Да, это резонное заключение, – согласился Гуров. – Возможно, убийца уже покинул эти края…

– А если так, – подхватила его мысль «графиня», – то и мне здесь больше нечего делать. Не имеет смысла держать меня в этом подвале. Все, что я знала, я вам рассказала. Убийца моего друга отсюда сбежал. Сама я ни в чем не виновата. Так и быть, я больше не претендую на обеды господина Силантьева, на его внимание. Я готова уехать тихо, без пышных проводов. Вот только ехать мне не на чем… Может быть, вы мне поможете?

Капитан Иванов пожал плечами и посмотрел на старшего товарища. И Гуров взялся ответить на эти вопросы «графини».

– В чем-то вы правы, сударыня, – сказал он. – Убийца вашего друга Вацлава Бройницкого, по всей видимости, действительно скрылся из этих мест. Вы в совершенном им преступлении не виноваты. И вы действительно многое нам рассказали. Но каждое из этих утверждений можно принять лишь с оговорками. Может быть, киллер Штерн уехал отсюда – а может быть, еще нет. И вы можете нам помочь в его поимке. Вы, кажется, не виновны в убийстве – но это не значит, что вы не виновны в других правонарушениях. И вы действительно рассказали нам многое – но, конечно, не все, что знали. Поэтому вам придется еще какое-то время побыть здесь. А затем вы предстанете перед судом, который определит вам дальнейшую меру пресечения. Я, например, буду настаивать на вашем заключении в один из московских следственных изоляторов. А пока мы больше не будем вас беспокоить.

– Как это «кажется, я не виновна»?! – вскричала женщина. От волнения она вскочила, лицо у нее раскраснелось, и сейчас она ничем не напоминала аристократку. – И что значит «суд определит дальнейшую меру»? Я ни в чем не виновата! Слышите: ни в чем! Требую немедленно меня освободить!

– Может, вы снова потребуете предоставить вам итальянского консула? – спросил Гуров. – Или еще какую-нибудь чепуху в том же духе? Предлагаю вам подумать и успокоиться. Идем, капитан.

И они вышли из комнаты, в которой находилась «графиня». А потом покинули дом Силантьева и вышли на лужайку возле обрыва.

– Но в чем-то она права, – задумчиво произнес Иванов. – Здесь больше ничего не произойдет. Отсюда можно уезжать, дальнейшие поиски киллера надо вести в Москве. Так что наше сотрудничество с вами, Лев Иванович, видимо, заканчивается.

– В чем-то права, а в чем-то ошибается, – сказал на это сыщик. – А в чем-то просто врет. Она нам рассказала явно не все, что знает. Поэтому в СИЗО ей посидеть еще придется. А что касается здешних мест… Наверное, ты прав, тебе здесь больше нечего делать. А я, пожалуй, еще немного задержусь в поместье. Мне почему-то кажется, что здесь еще что-то может случиться. В общем, ты езжай. А я сейчас созвонюсь с главком, договорюсь, чтобы там приняли «графиню», и твои оперативники ее отконвоируют в Москву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.