Стелла Так
Академия Черной птицы.
Бойся света

Copyright © 2024 by Stella Tack

© Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, Foreign Rights Department, Neumarkter Straße 28, 81673 München, Germany.

© А. Хрусталева, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается Штеффи и Дженни.

Мне стоило написать здесь что-нибудь душещипательное, но это не в моем вкусе.

Раз уж это произведение я посвятила вам, то будьте добры прочитать его.

С любовью,

Ваша Стелла

Лекция 1

«Величайшая слабость – невежество».

Сунь-цзы

Пролог Лор

От солнечных лучей на теле кудрявой брюнетки поблескивали капельки пота, пока та впивалась ноготками в мою кожу. Я схватил ее за шею и всадил ей поглубже, вызывая стон, отозвавшийся в моей груди. Кайф, как же мне этого всего не хватало! Вкус соленой кожи на языке, глубокие вдохи у моего уха, запах похоти в воздухе. Пульсация чистейшей энергии по коже и костям. Похоть внутри меня сменял безудержный голод. Как только с человечка рядом со мной спадало напряжение, из него выливалось столько энергии, что мне оставалось только глотать ее, словно я умирал от голода, пока не насыщался до предела. Оргазм тоже становился приятным плюсом.

Женщина надо мной громко застонала, когда я одним движением, схватив ее за бедра, кинул на потные простыни и прижал колени к своей груди, чтобы войти еще глубже. В награду я получил поток чистой энергии, которую просто был обязан забрать, поцеловав брюнеточку в полные красные губы.

Я был так занят энергией ее души, что чуть не вздрогнул от внезапного ощущения двух рук на моей спине.

Нагая девушка стояла на коленях на кровати рядом со мной и улыбалась, как кот, объевшийся сметаны. Светлые волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Неужели меня это так заводило? О да, заводило, и еще как!

Ухмыляясь, я притянул блондинку за копну волос к себе и просунул язык между ее губами, наслаждаясь вкусом возбуждения, пока девушка подо мной выгибала спину. Пот, кожа, губы, соски, язык, поток энергии – все это слилось в единое, ни с чем не сравнимое безумие. Темная дыра на месте моей души заполнялась до отказа, и мои, когда-то пустые, клетки дрожали от текущей в них энергии. Блондинка поцелуями начала спускаться ниже. Ее язык и рот были искусными, так что я не мешал ей, крепче сжимая бедра брюнетки, и всаживал так глубоко, что зрачки грязно-карих глаз расширились. Ее дыхание стало поверхностным и сдавленным. Все внутри нее и меня сжалось, когда я представил, что ее глаза стали темно-зелеными, груди больше, как и задница в моей хватке. Волосы слишком прямые, нет, они должны быть кудрявее, а нижняя губа – полнее. И нет родинки в форме полумесяца на щеке.

От этой мысли все внутри меня сжалось сильнее, но в этот раз не от голода или накрывшего брюнетку оргазма, а от тоски, которую я никак не мог уловить. Это было похоже на… тоску по дому.

– Лиф, – ее имя вырвалось из меня быстрее, чем я успел понять.

– Ч-чего? – с выдохом спросила брюнетка.

К тому моменту я уже прижался к ее губам и втягивал в глубокий поцелуй. Трахал ее, пока она вновь не выгнулась подо мной, выбрасывая из себя потоки энергии, которые я сразу же поглотил незаметно для нее. Мой живот скручивало, и пока я впитывал струйки энергии, видел перед собой зеленые глаза и полные губы, раскрывающиеся в стоне, а затем шепчущие мне в ухо: «Как же я тебя ненавижу, Лор».

Ох, да! Мое тело содрогалось от напряжения, а брюнетка обмякла подо мной, задыхаясь.

Она была слишком занята, пытаясь отдышаться, так что я повернулся к светловолосой девушке и схватил ее, плавно смещая свое внимание. Недовольный крик сменился на стон, когда я наклонил ее, раздвигая руками ягодицы и продолжая с того момента, на котором остановился с брюнеткой. Двуспальная кровать заскрипела. С подобными девушками всегда было немного грубее и жестче. Агрессия и боль чередовались с похотливым удовольствием, и, пока блондинка подо мной вскрикивал, я представлял, каково это – заставить кричать Лиф Янг. Не важно, каким способом, хотя желательно приятным. Мысль вновь пробудила во мне голод. Сколько бы я ни ел, всегда казалось, что этого недостаточно.

Я улыбнулся, когда заметил, насколько активно блондинка ласкает себя. Она сжималась изнутри до боли, а душа ее обрушилась на меня, словно волна во время шторма. Мне оставалось только пить до отвала.

Я пил и пил, пока не был готов лопнуть, пока энергия не завибрировала на кончиках моих пальцев. Мои бедра и таз замедлились, когда напряжение вырвалось наружу глубокими толчками под неясные всхлипы и бормотание девушки, а затем я рухнул на нее своим потным телом. Оба человека рядом со мной дышали так, словно только что пробежали марафон. Ну, судя по тому, что я не мог вспомнить, сколько подходов у нас было, то в принципе это было недалеко от правды. До этого в постели у меня было еще три девушки… или четыре? К тому моменту я сбился со счета, но, подняв голову, увидел на полу тела. Большинство из них были без сознания, ослабшие, а их души побледнели и потускнели.

Тем не менее они были живы.

Мне не хотелось высасывать абсолютно все из своих сексуальных партнеров. Просыпаться рядом с горой трупов… как-то угнетающе. Мне нравилось, что их кожа оставалась теплой, улыбки мягкими, а взгляд нежным. Поскольку я был так полон, что мог вот-вот лопнуть, то мне не стоило брать еще одну душу. Именно поэтому люди на моей кровати рухнули в забытье не сразу, как остальные, а просто, обессиленные, лежали на кровати. Волосы их прилипали к потным телам, а глаза застилала пелена похоти и усталости.

– Это было… необычно, – пробормотала девушка.

Блондин рядом лишь пробубнил что-то в подушку в знак согласия.

– Я рад, что вам понравилось, – отреагировал я и выпрямился. Мое новое тело было просто настоящим чудом. Каждый мускул был совершенен, будто сделан на заказ. Надо отдать должное Уне, этой ненормальной. Она отлично поработала над Эм-Джеем Брауном. С помощью Q-гена она создала из тела незрелого подростка взрослого мужчину с выносливостью солдата. Оружие.

– Где… где я? – неуверенно спросил голос внутри меня.

Я вздохнул.

– Когда ты успел проснуться? Ты не должен быть здесь, – сказал я Эм-Джею, который все еще находился внутри меня и упорно отказывался умирать, прямо как его сестра. Что такого особенного в их семейке, что они противятся законам природы?

– Я сплю? – спросило дитя так растерянно и испуганно, что мне стало его искренне жаль.

– Да, спишь. Это просто плохой сон, Эм-Джей. Со мной ты в безопасности, не волнуйся. Я позабочусь о тебе, – мягко ответил я, утаскивая его обратно в глубины подсознания. Он слабее сестры, а еще моложе и податливее. Последнее, что я мог сделать, – это хотя бы защитить его от зрелища. – Спи, малыш.

Я вновь почувствовал, как разум мальчишки погружается в защищающую бессознательность.

Если с малышом что-нибудь случится, Лиф лично свернет мне шею. Так что, раз уж я сбежал в теле ее брата, то должен хотя бы позаботиться о нем. Вздохнув, я решил встать, как вдруг на мое плечо легла рука.

– Останься, – промурлыкала мне на ухо брюнетка, и я почувствовал, как ее упругая грудь прижалась к моей спине.

– Думаю, еще один раунд, и ты не сможешь ходить, – пошутил я, поворачиваясь к ней. У девушки неправильный подбородок. Слишком острый. Он должен быть круглее и с небольшой выемкой. Наверное, я слишком пьян, чтобы разглядеть в ней хоть какое-то сходство с Лиф.

– Я могу продолжать столько, сколько ты пожелаешь, – промурлыкала она мне на ухо, вновь впиваясь в мою кожу острыми ногтями и прижимаясь к моим губам. Ее проворный язык провел влажную дорожку по месту, где у меня пульсировал фантомный пульс.

– Я бы не был так уверен.

Еще несколько раундов, и она бы стала такой пустой, что ее легко могли бы принять за демона. Меня поражало, насколько у некоторых людей низкий инстинкт самосохранения, и они даже не понимают, что могут вот-вот потерять свою душу. Ох уж эти людишки на одну ночь… Прямо как Лиф, к телу которой я в первый день нашей встречи так прижимался.

Вновь эта ностальгия. Мое сердце сжалось в очередной раз, и вовсе не от того, что девчонка покусывала мой сосок. Я приподнял бровь и посмотрел на нее сверху вниз. Брюнетка озорно улыбнулась и потянулась за поцелуем. Пульс невольно участился от одной мысли о том, что ее язык окажется на моих губах.

Я вздохнул и позволил ее языку проскользнуть в мой рот, танцевать вокруг него, пока она зарывалась пальцами в мои темные волосы. Брюнетка забралась ко мне на колени, занимая прежнее положение. Я уже почти согласился на еще один раунд, как вдруг громкий стук в дверь отвлек меня от всех похотливых мыслей.

– Лор? Открой, мать твою, дверь! Здесь воняет, как в борделе! Я надеюсь, что ты сожжешь все до единой простыни. Если я увижу хоть одно пятно на любой поверхности, я нассу в твой сраный кофе!

Я оторвался от губ брюнетки, однако возглас за дверью не помешал ей взять в рот мой твердый член. Сухожилия вылезли на моей шее, и я схватил ее за волосы.

– Лор! – прогремел тот же голос, и раздался настолько сильный стук в дверь, что та затряслась на металлических петлях. – Я знаю, что ты тут.

– Отвали, Каин, я тут немного занят. – Но стук в дверь лишь усилился.

Девушка занервничала и неловко произнесла:

– Может, стоит…

– Да забей на него, я так уже три тысячи лет делаю, – ответил я с ухмылкой.

– Что? – мягко спросила она, но я уже приподнял ее за талию и вошел в нее. Она такая нежная и мягкая, еще и влажная, как тающее масло в масленке. Она вздрагивала и цеплялась за мои плечи, а я слизывал струйки энергии на ее коже.

Стук становился слишком мощным, Каин, похоже, пытался пробить дыру в двери из толстого красного дерева.

– Лор, ты достал! У меня есть информация, которую ты так хотел получить!

– Что? – спросил я, резко остановившись, и брюнетка на мне вздрогнула.

– У меня есть информация, – раздраженно повторил Каин.

– Ну так чего же ты молчал? Заходи, – я взмахнул рукой, и на двери лязгнул замок.

Каин – заместитель князя первого синдиката демонов. То есть мой заместитель. По крайней мере, был им до того, как мне пришлось давать деру от сестры и синдиката и потерять все, что создал собственноручно в течение тысячелетий. После моего бегства Каину хватило ума спрятаться куда подальше, поэтому его, в принципе, можно назвать моим лучшим другом (если бы такие понятия, конечно, вообще были у демонов).

Он шагнул в спальню, сразу переключив внимание на неподвижные тела на полу. Брюнетка на мне хватала ртом воздух и пыталась вырваться, но я схватил ее за талию.

– Куда собралась? – прошептал я.

– Я… Он… Может, нам не стоит… – неловко бормотала она, глядя то на меня, то на Каина, который покачал головой, осматривая хоромы. По его взгляду можно было подумать, что сейчас он решал вызвать клининг… или вообще все здесь сжечь. Я-то вовсе не против ни первого, ни второго варианта.

– Да не обращай ты на него внимания. Нет ничего такого, что бы этот парень не видел или не делал, – весело успокоил я девушку, продолжая двигаться.

Брюнетка охнула, а Каин раздраженно поднял голову. Тело, в котором он находился, принадлежало корейцу лет тридцати: тонкие черты лица, темные волосы, прямой нос и полные губы свидетельствовали о некоторых косметических процедурах. Каин был тщеславен и, когда дело касалось его оболочки, тщательно подбирал подходящего для него кандидата. А если что-то ему не нравилось, то он легко подгонял это под свой образ.

– Черт, Лор, сколько же ты съел? – спросил мой бывший помощник, поморщив нос от запаха в воздухе.

– Я умирал от голода, – промурлыкал я брюнетке в грудь, целуя ее.

Я жил в Лиф, как паразит, питаясь лишь небольшими кусочками. Как бы она ни была упряма, в конце концов получала немного энергии, которую я не мог заставить себя забрать. Именно поэтому казалось, что последнее время я сидел на жесткой диете. Всегда считал, что диеты придумал особо извращенный демон-садист.

Каин цокнул, поглядывая на охающую на мне девушку. Ее взгляд метался туда-сюда между мной и Каином, словно она не могла решить, помалкивать ей или все же высказаться. Сдержанность ее продлилась несколько секунд, прежде чем она улыбнулась Каину и подмигнула.

– Не хочешь к нам присоединиться, красавчик? – спросила она, продолжая приподнимать свои бедра.

– Да, не хочешь? – я хихикнул, вызывая лишь раздражение у своего помощника.

– Соберись, Лор!

– Ладно-ладно, я весь внимание, – пробормотал я, целуя девушку в подбородок. Нет, он слишком угловатый и нет ямочки. Как же мне не хватает Лиф.

– Лор!

– Ммм?

– Твою ж… – проворчал Каин, делая шаг вперед и хватая девушку, которая потянулась к нему, за шею. Вместо поцелуя, он сделал отрывистое движение и свернул ей шею. Звонкий хруст, и тело на моих коленях мгновенно обмякло.

Да чтоб тебя…

Парень, лежавший рядом со мной на кровати, увидел, как голова девушки совершенно неестественно обвисла.

– Что случилось? – пробормотал он, и я распознал нарастающую панику в его голосе.

– Ты что сделал? – огрызнулся я, погружая блондина в царство снов щелчком пальцев, чтобы того не постигла судьба девушки. Тело я опустил рядом с собой на диван и сочувственно поморщился. – Это было совершенно излишне.

Моя реакция заставила Каина понять, насколько меня задела смерть простого человека. Явно больше, чем должна была. Я убивал десятки, сотни, если не тысячи людей и демонов и даже глазом не моргнул, а тут… Я стал другим, и в этом тоже винил Лиф. Я ненавидел ее и скучал по ней в равной степени.

– Ты заставил меня скакать по всему Нью-Йорку ради этой информации. Знаешь, как трудно было ее получить? А сколько мне пришлось сделать одолжений и скольких людей мне пришлось подкупить? Не говоря уже о том, что меня чуть не поймали люди Уны, а Черные птицы чуть не засунули свои четки мне по самые гланды…

– Ты встречался с экзорцистами? – перебил я помощника, но тот продолжал говорить.

– Весь наш синдикат разгромлен. Большинство демонов мертвы или в бегах, и мне пришлось очень постараться, чтобы меня тоже не прибили. То, что я спрятал тебя здесь, стоило мне двухсот лет жизни и нескольких нервных клеток. У тебя вообще-то есть дела, помимо бесконечных оргий и рыданий, – недовольно прорычал Каин, а я поднял руки в знак извинений, пока тот продолжал меня поносить.

– Сколько мы знаем друг друга? – спросил я.

– Слишком долго, – пробурчал он.

– Чертовски долго, и за все эти годы ты и я создали один из самых могущественных синдикатов демонов в мире. Ты всегда справлялся со своей работой и справляешься до сих пор. – Каин фыркнул, а я продолжил: – У нас были и хорошие, и плохие деньки. Признаюсь, последние несколько месяцев были одними из худших.

– Худших? Мы потеряли все, нас разыскивают головорезы твоей сестры. Если она права и твой отец вернулся… – сказал помощник, но я его перебил:

– Это невозможно. Я бы знал, если бы он вернулся. Уна врет!

– Может, она знает больше тебя, – со вздохом произнес Каин.

– Нет, она просто пыталась меня запугать. Никто не может быть так глуп, чтобы вернуть моего отца. Даже Уна.

На мгновение мы молча уставились друг на друга, и я почувствовал, как по коже спины поползло что-то смутно напоминающее страх. Но я не смею сомневаться: отец был не более чем прахом, и я знал это потому, что убил его…

– Да, у нас было несколько хреновых десятилетий, но… – признался я и продолжил говорить, пока Каин вновь не начал ворчать: – Ты же знаешь меня. Знаешь, что я не стал бы тем, кто я есть, не будь у меня готового плана.

– Может, тогда стоит поделиться со мной этим планом? Потому что все, что ты сейчас делаешь, – это жрешь, трахаешься и периодически рыдаешь, – с презрением сказал мой заместитель.

– Слезы – фактор истинной силы, – ответил я гордо, вызывая у Каина очередной вздох.

– Тебе нужна информация, ради которой я чуть не лишился головы?

– Дай мне две минуты, чтобы найти свои штаны, – ответил я, получая шлепок по лицу.

– Жду тебя на улице.

* * *

Через пятнадцать минут я стоял на кухне Каина, полностью отделанной мраморной плиткой, подумывая, что мне все еще надо избавиться от тела брюнетки. Походу, кухней Каин не пользовался, а, порывшись в шкафчиках и холодильнике, я обнаружил лишь дурацкие протеиновые коктейли.

– Зачем ты снова их пьешь?

Каин закатал рукава своей голубой, идеально выглаженной рубашки и окинул меня слегка озорным взглядом.

– Они нравились Дачону, вот я и решил, что подавлять некоторые желания – вредно для здоровья.

– Кто такой Дачон? – растерянно спросил я.

– Владелец тела, в котором я нахожусь.

– А.

– Что ты там рыскаешь в моем холодильнике? – раздраженно спросил Каин.

– Ничего, просто… – начал я и остановился. Ничего я не искал. Это просто дурная привычка, ведь Лиф в это время обычно голодная. – У тебя есть арахисовая паста?

– Чего?

– Забей, – я покачал головой, пытаясь отвлечься от странной тяги к людской еде. – Ну, рассказывай.

Я слишком резко захлопнул дверцу холодильника и уселся на барный стул перед мраморной стойкой.

Каин достал из кармана мобильный телефон, потыкал по нему пару раз, прежде чем положил его на стол передо мной. На мгновение я уставился на короткую строчку в ярком экране телефона.

– Адрес?

Помощник кивнул.

– Информатору можно верить?

– Можно было. – Значит, человек из которого он выудил эту информацию, уже мертв. Отлично. – Только не говори мне, что пойдешь туда сейчас. Это и раньше было опасно, а в нынешней ситуации – просто самоубийство. Тебя там съедят и костей не оставят.

Я отмахнулся от него.

– Все у нас будет отлично. Одна нога здесь, другая там.

– У «нас»?

– А что? Я тебе не говорил? Поздравляю, ты идешь со мной.

Каин скрестил руки перед грудью.

– Дай мне хоть одну достойную причину, с какого хера я должен идти с тобой.

– Потому что ты мой друг?

– Прощай, Лор.

– Потому что я тебе плачу?

– Я управляю всеми счетами, Лор. Они заморожены.

– Хорошо, тогда тебе придется одолжить мне миллион-другой.

– Даю тебе три часа на то, чтоб твоей задницы не было в моем доме.

Я вздохнул и провел ладонью по волосам.

– Ладно, что тебе нужно, Каин?

Уголки рта моего помощника победоносно приподнялись.

– Руководство Нью-Йоркским синдикатом и дом на Бали, если мы не сдохнем раньше.

– Дом на Бали – обязательное условие?

– Мне напомнить, где находится входная дверь?

– Хорошо-хорошо, но я не могу гарантировать, что за время моего отсутствия там убирали трупы. Так что, возможно, потребуется небольшая уборка.

Парень наградил меня улыбкой.

– Разберемся. Так сколько тебе нужно денег, чтобы уехать?

Теперь я улыбнулся. Чертова коррумпированная задница. Обожаю его.

– На тебя всегда можно положиться, Каин, – проворчал я, пересылая себе адрес на мобильный адрес.

– Так слухи правдивы? – внезапно сменил тему Каин, как-то настойчиво вглядываясь в меня.

– О чем ты? – растерянно спросил я, оглядывая кухонные шкафы.

Неужели там даже пачки чипсов не будет? Что с ним не так? Даже если нам не нужно есть, пара лишних калорий вредными не будут.

– Что твоя сестра сделала еще один образец Q-гена и создает новые лаборатории для гомункулов.

– Ни фига себе, вот это ты тему сменил, конечно, – проворчал я, но Каин не собирался отступать. Вновь скрестив руки перед грудью, он серьезно посмотрел на меня.

– Расскажи мне, что происходит, Лор. Иначе помогать тебе – не более чем пустая трата времени, а я ненавижу тратить время впустую, особенно на тебя.

Его взгляд сверлил меня, и я понял, что он все знает или, по крайней мере, догадывается. Тело Эм-Джея стоило не дешевле целого города. В него были вложены столетия разработок и людей, и демонов, которые полегли ради Q-гена, а я не только украл первый образец Уны, но еще и второй прибрал к своим рукам. В теории, это делало меня самым могущественным демоном на земле, если бы не одно но… я в бегах.

– Нууу, это зависит…

– От чего?

– От того, могу ли я тебе доверять.

Каин посмотрел на меня, будто я только что сбежал из дурки.

– Конечно, ты мне можешь доверять. К чему этот дебильный вопрос?

– Тоже верно, – вздохнул я, проведя пальцами по волосам, и серьезно посмотрел на него, – тем не менее мне нужно понимать, на чьей ты стороне – моей или Уны. Если хочешь предать меня, то сделай это заранее, будь так добр.

Каин бросил на меня ледяной взгляд.

– Был бы я на стороне Уны, Лор, твоя башка уже неделю была бы в морозилке, которую я бы доставал лишь для того, чтобы глотнуть из нее «Маргариты».

– Из морозилки или из моей головы? – лениво спросил я.

– Я бы ложкой выковырял твои небольшие мозги, выскоблил глаза и украсил все это коктейльным зонтиком с трубочкой.

– Как мило! Не хватает только мексиканской музычки.

– Именно. Но твоя же голова на месте, верно? Мы через многое прошли вместе, так что можно считать, что я на твоей стороне во всем этом хаосе. Сделай нам обоим одолжение и расскажи мне, правдивы ли слухи о Q-гене.

Я вздохнул и повесил голову.

– Да, – кратко ответил я.

Каин резко выдохнул и добавил:

– А правда, что ты сбежал с этим особым геном и сейчас шляешься с ним?

Я бросил на него подозрительный взгляд.

– Кто тебе это сказал?

– Да практически все об этом говорят, Лор.

А, ой.

Демоны любят посплетничать, тут не поспоришь.

Каин выругался, и если бы не был таким дотошным, то прямо как я провел бы пальцами по волосам. Вместо этого он лишь поправил очки и выдохнул.

– Лор, неужели нельзя было оставить все как есть?

– Нет.

– Почему?

– Потому что все это важно и сложно. Если мои рассуждения верны, то все еще сложнее, чем предполагалось. Мы в жопе, из которой я вытаскиваю тебя в данный момент.

– Ты даже не знаешь, что это за Q-ген. В таком теле ты – бомба замедленного действия. На тебя объявлена охота, – выпалил мой заместитель.

– Да какая разница?

– Я не понимаю, зачем ты в это ввязался?

– Сам пытаюсь понять, – пробормотал я, но факт остается фактом: обладатель Q-гена – будущее для мира демонов. Им я и собираюсь стать. Пускай сейчас меня и не отличить от бомжа, мой синдикат расформирован, а помощник безумно противный тип.

Как я уже говорил, у всех демонов бывают хреновые деньки.

Глава 1. Лиф

Демоны 2–го уровня

Демоны

Лорды. Считаются самыми могущественными из демонов. Физическая оболочка отсутствует, однако есть могучий дух. Они собирают вокруг себя низших демонов, образуя группы, также называемые кланами, под своим руководством. Слабость – поиск подходящего тела. Для его использования необходимо уничтожить существующий дух, хозяина тела. Демон-лорд поддерживает жизнь в теле; если он покидает его, тело умирает. Это одна из причин, по которой за столько веков лишь немногие Лорды смогли закрепиться в мире людей. Несмотря на немногочисленность, они ведут ожесточенную войну друг с другом.

Плохая карма.

Да, так и есть.

За прошлую жизнь я накопила ужасную карму. Наверное, я была очень плохим человеком. Серийным убийцей, террористом или, может, политиком. Крайне коррумпированным политиком, который уклонялся от налогов, изменял жене налево и направо, а в итоге вообще стал маньяком.

Иначе быть не может, потому что ну как еще объяснить, что эта карма стоит передо мной в образе рассерженной экзорцистки, которая смотрит на меня, словно на собачье дерьмо, прилипшее к подошве ботинка ее жениха?

– Ты помолвлен? – прошипела я, отталкивая Фалько от себя с такой силой, что стало физически больно. Экзорцист скрипнул зубами, но остался на месте, чтобы дать мне тот кислород, в котором я так отчаянно нуждалась.

– Я все объясню, – сказал он, не уточняя, кому именно он хочет объясниться, мне, ей или нам всем.

– Я внимательно слушаю, – процедила я сквозь зубы.

– Я тоже, – сказала экзорцистка, скрещивая руки у груди. Черные волосы водопадом накрывали ее спину и плечи, а сама она ничем не отличалась от модели из каталога суровых экзорцисток. На ногах у нее были высокие сапоги, каблуки которых тихо цокали о темный камень камеры, черная рубашка облегала каждый сантиметр ее подтянутого тела, кожаная броня закрывала спину и талию, четыре кинжала, по форме и по виду не похожие ни на один из виданных мной ранее, были прикреплены к защите. Изогнутые лезвия, как и основание орудий, излучали пульсирующий алый свет. Я долго рассматривала их, и мне показалось, что от лезвий шла какая-то красная дымка.

Девушка недовольно приподняла бровь, а Фалько лишь поправил края своей одежды. Несмотря на ситуацию, ему по-прежнему удавалось выглядеть безупречно.

В отличие от меня.

Немытые уже неделю волосы, вонь, опухшие глаза. Его Арканум все еще пульсировал во мне, как отголосок секса. Мои клетки впитывали каждую частицу его души, словно капельки воды попадали на сухую губку. Только сейчас я осознала, насколько голодна.

– Темпест, – осторожно начал Фалько глубоким голосом, но это не произвело на Темпест никакого впечатления, и она продолжила глазеть на меня, слегка сморщив нос.

– Как же низко ты пал, Фалько. Вся камера смердит темным Арканумом. Я, конечно, слышала, что тебе досталась эта… эта вещь в качестве наказания за смерть партнера, но я ни за что бы не подумала, что ты один из этих демонофилов.

– Демонофилов? – повторила я, и Фалько бросил на меня предостерегающий взгляд.

– Лиф, не надо. Я разберусь.

– Ага, вижу, – прорычала я, чувствуя, как перед глазами образуется темная пелена. Я сжала кулак, а на тыльной стороне ладони выступили черные вены. Сальные волосы встали дыбом, а некоторые пряди зашевелились, словно ожили. Я выпрямилась, уставившись на двух экзорцистов. Они не люди этого мира: слишком высокие, красивые, холодные и непробиваемые, как закаленная сталь. – Фалько, либо ты сейчас же рассказываешь, что происходит, либо я так глубоко вобью этот кулак в твою…

Фраза осталась незаконченной. Темпест оказалась шустрой; я и моргнуть не успела, как она уже прижала меня к стене с такой силой, что на кирпичной кладке появились маленькие трещины. За долю секунды к моей шее был приставлен один из ее кинжалов, от острия которого исходил невероятный жар. Оно зашипело, когда соприкоснулось с моей кожей, и от раны пошли красные полосы. По телу прокатилась волна боли. Казалось, будто кожа отслаивалась от мышц и мяса в это мгновение.

Я вскрикнула, но Темпест лишь сильнее прижала меня к стене, глядя на меня сверху вниз. Буквально. Она была выше меня минимум сантиметров на десять.

– Не помню, чтобы тебе давали право говорить, демон. Да и в целом я не понимаю, почему у тебя еще есть воздух в легких. Я с радостью готова исправить эту ошибку, если скажешь еще хоть слово.

Рана противно ныла, лезвие прожигало меня насквозь. Я попыталась вырваться, но она еще сильнее надавила на кинжал. Стиснув зубы, я приподняла голову и посмотрела ей в лицо.

– Отойди от меня.

Глаза Темпест сузились. Она шипела, пока вонзала лезвие глубже в мою плоть, на коже появились красные прожилки. Я с трудом удержалась, чтобы не закричать от боли, как вдруг Темпест рывком отстранилась от меня. Хватая ртом воздух, я сжала ладонь на шее и подняла голову. Перед собой я увидела спину Фалько, который закрывал меня от этой сумасшедшей. Его тень почти полностью заслонила мое тело.

– Ты с ума сошла? Лиф – студентка Академии, обращайся с ней соответствующе, – огрызнулся Фалько.

– Это я сошла с ума? – парировала Темпест, держа в руках раскаленный кинжал, горящий алым светом. – Пять лет! Прошло пять лет с тех пор, как я последний раз слышала о тебе. Ни звонка, ни письма, ничего, но я не лезла, слушала твою семью и ждала, пока у тебя пройдет эта… эта нелепая фаза бунтарства. «Ему нужно время, чтобы освоиться в строю и проявить себя в Ордене. Сначала ему нужно зарекомендовать себя в Ордене. Ему нужно найти свое место» – вот что они все говорили мне, и я приняла это. Я дала тебе ту свободу, которую ты желал, Фалько. Живи как хочешь, мне все равно, но это…

На последнем слове она направила на меня свой кинжал и прищурилась.

– Это выходит за рамки дозволенного. Хочешь, чтобы я считала это студенткой? Ты, должно быть, лишился рассудка. Надеюсь, это никто кроме меня не видел. Или ты забыл, что ждет экзорциста, обвиняемого в демонофилии?

Я заметила, как Фалько напрягся, как стал выпускать воздух сквозь крепко сжатые зубы, а аура его потемнела чуть ли не до моего уровня. Он обхватил девушку за талию. От этого знакомого жеста, на удивление, во мне откуда ни возьмись проснулась ревность.

– Наш, – прошипело что-то внутри. Будто Лор еще был в моей голове, только голос был другим: далеким, искаженным, словно эхо. – Он наш. Отрежь ей язык, выколи глаза, переломай ей все пальцы, один за другим, пусть она плачет, пусть она кричит… он наш, он наш, он наш, он наш, он наш, он наш…

Голос с каждым словом становился громче и громче, готовясь вот-вот вырваться из моего собственного горла. Меня охватило такое чувство собственничества, что сухожилия напряглись в попытке наброситься на Фалько и высосать из него все за секунду.

– Я знаю законы и правила Ордена, Темпест, – процедил Фалько.

Мне приходилось активно дышать через нос, пытаясь заглушить слова в голове: «Переломай ей все кости!» Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно…

Темпест тем временем с нескрываемым удивлением таращилась на экзорциста и продолжала говорить на повышенных тонах:

– Ох, правда? Ни одно дело в мире не стоит того, чтобы ставить под угрозу собственную карьеру, жизнь, репутацию твоей семьи и мою. Ради всего святого, Фалько, они как минимум вышвырнут тебя из Ордена, когда увидят это! – крикнула экзорцистка, вызывая недовольный рык Фалько.

Они оба так увлеклись спором, что забыли обо мне.

– Я знаю, чем рискую, а ты – нет, Темпест. Ты понятия не имеешь, что происходит.

– А как иначе? Не думал же ты, что я вернусь после стольких лет и буду терпеть нечто подобное?

Предполагаю, под «нечто подобное» подразумевалась я.

Фалько сжал руки в кулаки.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, Темпест.

– Нет, я как раз таки имею полное… – начала она, но Фалько перебил ее.

– Я все тебе объясню, но не здесь! Не сейчас! И пока я этого не сделаю, ты будешь держать рот на замке, понятно? – От ледяного тона Фалько температура воздуха могла с легкостью понизиться на несколько градусов.

Но Темпест это не впечатлило. Взгляд ее вернулся ко мне, глаза сузились, и в них, как мне показалось, разгорелись яркие огоньки гнева.

Подражая Фалько, я сжала руки в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей в форме полумесяца, чтобы хоть как-то отвлечься от непреодолимого желания свернуть шею незнакомке.

– Убей ее! Убей ее! Убей ее!

На миг в глазах экзорцистки отразилось такое же желание, но в следующую секунду яркий пожар в ее взгляде потух, будто там выключился свет.

– Ладно, – сказала она, убирая кинжал обратно в ножны брони и выпрямляясь. – Я требую ясных и полных объяснений.

Фалько кивнул.

– Дай нам еще две минуты, пожалуйста, – сказал он настолько формально, насколько мог.

– Я буду ждать снаружи, затем заберу Это с собой. Интендант хочет посмотреть на нее. Вы вызвали большой переполох. Слишком много слухов появилось. Он будет ждать в консулате вместе с директором Гейлом.

Что это еще за консулат?

Развернувшись, экзорцистка вышла из камеры подземелья, взмахнув волосами. Дверь за ней захлопнулась, и наступила тишина, слышно было лишь отрывистое дыхание Фалько. Он стоял молча, словно собирался с мыслями.

– Лиф… – начал он.

– Мой!

Цепь, которая сдерживала тьму внутри меня, была готова порваться. Мое поле зрения стало настолько узким, что я видела только Фалько. Я размахнулась и влепила ему такую пощечину, что его голова слегка откинулась.

– Мой, мой, мой!

Он ошеломленно посмотрел в мою сторону. Из его нижней губы сочилась кровь.

– Что это было? – прорычал экзорцист, вытирая капли крови с губы.

– Это я должна спросить у тебя, – прошипела я, указывая рукой на дверь камеры. – Кто это был, Фалько?

– Темпест.

– Твоя невеста?

– Да.

Одно слово. Такое простое, но боли от него было не меньше, чем от удара кулаком в живот. Я пыталась дышать, усмирить голос, звучащий в голове, и мысли. Я подошла к Фалько и провела указательным пальцем по его груди.

– Все эти недели ты ни разу не упоминал ее. Может, ты и властный, эгоистичный, высокомерный, невежественный, Фалько Чепеш, но, по крайней мере, я считала тебя честным человеком. Как ты мог не упомянуть о своей невесте, которая собирается сжечь меня, как ведьму на костре? – мой голос эхом отражался от стен и угасал вместе с тем, что оставалось недосказанным.

Фалько посмотрел на меня сверху вниз. Я подняла голову. Напряжение в воздухе нарастало, и становилось трудно дышать. Его одежда тихо зашуршала, он наклонился и накрыл своей рукой мою. В тот момент я была уверена, что могу сломать его руку одним движением.

Но я этого не сделала.

В его глазах плескались эмоции: гнев, тоска, страх и что-то еще. На мгновение мне показалось, что он собирается выразить это «что-то» словами, но взгляд его потемнел, хватка на руке усилилась, а голос стал отстраненным, будто он говорил с незнакомцем на улице:

– В этом не было необходимости, Лиф. Я существовал и до твоего появления здесь, и Темпест – не твое дело.

– Не мое дело? – прошипела я.

– Именно, – вторил моему тону Фалько. – Это моя жизнь, Лиф. Я никогда не жил ради тебя. Я даже не хвалил тебя. Напротив, делал все, чтобы ты ненавидела меня. Лиф, я не твой друг и не любовник. Я тебе ничем не обязан и не делал ничего, чтобы вызвать в тебе чувства. То, что произошло между нами, было, отрицать или стыдиться этого я не собираюсь. Я буду продолжать нести ответственность за тебя, но ты ничего не знаешь о моей жизни. Прошу тебя, не лезь.

Не лезь.

Кажется, все возвращается на круги своя. Вновь я увидела перед собой не Фалько, а экзорциста, который чуть не лишил меня рассудка в этой комнате много недель назад. Это стало практически ведром с ледяной водой, и холод пронзил меня до самых костей. Что бы ни произошло, что бы ни случилось, я – демон, а он – экзорцист. Он без колебания убьет меня, если я стану опасной.

– Я поняла, – медленно произнесла я, делая несколько шагов назад, вытаскивая ладонь из его хватки. Плечи Фалько напряглись, и он отвернулся. Темные волосы падали на его лицо, делая его красивой ледяной статуей.

– Мне жаль, что все вышло вот так. Я надеялся, что у нас будет чуть больше времени, чтобы…

Он не закончил фразу, будто сам не знал, на что именно нам обоим нужно было больше времени.

Я скрестила руки у груди и тяжело вздохнула от боли и гнева.

– Тебе все же стоило мне рассказать.

Фалько сжал губы. В его взгляде и позе отражалось желание дотронуться до меня, но он лишь сделал шаг назад.

– Возможно, – согласился он, подняв взгляд к моим глазам. – Но сейчас Темпест – наименьшая из наших проблем. Появление здесь Интенданта было неизбежно. Вот было бы только время, чтобы лучше тебя подготовить.

Я не спеша пыталась вернуть себе самообладание.

– И чего же хочет от меня Интендант?

В глазах Фалько мелькнула тень, прежде чем он ответил нудным голосом:

– Вероятно, он пришел за подробным отчетом по поводу последних событий вокруг Уны и демонических синдикатов. И он будет искать причины убить тебя.

Я тяжело сглотнула.

– Но директор Гейл… – начала я и остановилась, когда Фалько покачал головой.

– Директор Гейл имеет лишь условные полномочия. Глава Ордена трижды проверит каждое наше слово, и, если он придет к выводу, что ты опасна, он прикажет тебя казнить. Именно это мы и должны предотвратить.

– И что же мы должны ему рассказать? – тихо спросила я.

– Это зависит… – ответил серьезно Фалько.

– От чего?

– От того, что произошло в тот день. С тобой и Зэро, пока вы находились в гостиничном номере. У нас не было возможности все обсудить, я хотел дать тебе время оплакать брата.

Упоминание Эм-Джея ввело меня в ступор. Вновь перед моими глазами то, как Уна мучает моего младшего брата, как она терзает его юное, еще практически детское тело Q-геном, пока он не превратился в странного человека, состоящего лишь из мышц, боли и агрессии. Мой милый, нежный брат, который просто любил играть в D&D и стеснялся заговорить с девчонками, превратился в ужасающее оружие.

Мне стало дурно.

Вот я вижу Лора, который погрузился в измученное тело моего брата, стирая напрочь его личность, пока глаза не почернели, и я не задалась вопросом, что же осталось от него. От моего Эм-Джея. От моего младшего братишки, которого я была обязана защищать.

Я думала, умер ли он, думала, на что бы я пошла, чтобы спасти его и моего отчима Боба.

Я так хочу все исправить.

От одной мысли о том, что случилось с отчимом, мне становилось плохо. Я хотела обнять его, хотела, чтобы он обнял меня, а затем упасть на колени, попросить прощения, заверить его, что я сделаю все возможное, чтобы вернуть Эм-Джея… но сделать я это не могу.

Я не могу покинуть Блэк-Рок, не могу сказать, что с Эм-Джеем, и, что хуже всего, я ничего не могу сделать, чтобы все исправить.

Беспомощность, страх и злость, чувство потери от того, что Лор просто исчез в теле моего брата, оставив меня одну в этой глубокой, темной дыре. Теперь я понятия не имею, как мне отсюда выбраться.

Фалько продолжал говорить, выводя меня из ступора:

– Я насколько мог оттягивал ответ на вопрос директора Гейла, но теперь у нас нет времени. Ты должна все рассказать мне, Лиф.

– Что рассказать? – спросила я, моргая несколько раз, отгоняя от себя мрачные мысли, чтобы вновь не утонуть в той темной дыре, где остались только страх и безнадежность.

– Ты понимаешь, о чем я. То, что случилось тогда, – нечто из разряда фантастики. Это невозможно. Ты должна быть мертва, Лиф. Как Лор смог выбраться из тебя, при этом не убив?

Я поджала губы в этот момент, жалея, что не слышу голоса Лора в своей голове, подсказывающего, что я должна говорить и делать дальше. Это был наш секрет, о котором знал только Зэро.

– Да какая разница? Я должна была умереть, как только Лор овладел мной. Я просто ненормальная! – мой ответ не удовлетворил Фалько, и он лишь покачал головой.

– Один раз ненормальная – это любопытно, а второй раз – опасно. Интендант захочет понять, насколько ты опасна. Чтобы защитить тебя, я должен все знать. Ты вошла в комнату вместе с Зэро, где демон переселился в него. Ты должна была умереть уже тогда. Зэро – гомункул, он и был создан как сосуд для демонов, в отличие от тебя! Ты – человек. В момент перемещения Лора из твоего тела ты должна была умереть. С тобой что-то не так, и я знаю, что ты мне лжешь. Скажи правду. Что произошло в тот день?

Я сглотнула.

Неделей ранее…

– Я уж и забыла о тебе, – проворчала я, завязывая хвост.

Лор рассмеялся, а я сурово посмотрела на его отражение в зеркале.

– Я не подглядывал, – соврал он.

– Да иди ты в задницу, Лор.

– Даже не прислушивался.

– Да господи! – пробубнила я, хватаясь пальцами за переносицу. Нелепость ситуации все равно заставила меня фыркнуть от смеха.

– Надеюсь, ты успел придумать план?

Милая улыбка сменилась на злобный оскал.

– А то.

– Отлично. Нам нельзя больше медлить.

Моя фраза прозвучала несколько резко, но иначе и быть не могло: от одной мысли, что Лор от меня уйдет, прошибал ледяной пот. Взгляд Лора в отражении смягчился. Недавний секс с Фалько показался мне в тот момент абсурдным.

– Сейчас я расскажу тебе кое-что и знаю, что тебе это не понравится. Я ничего не рассказывал, потому что был уверен, что твоя жизнь будет в безопасности, пока ты находишься в неведении.

По телу пробежали мурашки.

– Что ты собираешься мне рассказать?

– Прежде чем мы пойдем к Уне, тебе нужно узнать пару вещей, но никто не должен об этом догадываться.

– Почему?

– Потому что экзорцисты убьют тебя, если узнают. Раньше я понятия не имел, сколько мы протянем и что они предпримут. Было гораздо безопаснее ничего тебе не рассказывать.

– Ты меня пугаешь, Лор…

– Да я бы с радостью сказал тебе, что нет причин для беспокойства, но врать мне надоело. Дела у нас и так ни к черту, – признался он.

Я сделала глубокий вдох и уставилась в черные, как уголь, глаза. Возможно, любой другой испугался и посчитал бы их глазами чудовища, что, в общем-то, было правдой, но Лор стал моим чудовищем.

– Не понимаю… – неуверенно проговорила я, и Лор заколебался.

– Ты должна пообещать мне одну вещь, Лиф.

– Что?

– Помимо Зэро никто не должен знать того, что я тебе собираюсь сейчас рассказать. Ни Фалько, ни Крэйн, ни один экзорцист и тем более ни один демон.

Внутри меня все сжалось, но не от того, что я не умела лгать, а от того, что при Фалько врать практически невозможно. Один его взгляд – и мне казалось, он уже знает, что я от него скрываю.

– Я продержусь столько, сколько смогу, – честно сказала я.

– Ты ведь знаешь, что такое Зэро? – поинтересовался Лор.

– Гомункул?

– Гомункулы – искусственно созданная раса демонов. Это некая «порода», выведенная скрещиванием ДНК человека и демона. Их вывели, а не родили. Их предназначение – быть идеальной оболочкой для лордов-демонов. Они не умирают, когда мы овладеваем ими, и медленнее теряют рассудок. С людьми дела обстоят куда сложнее, их применение достаточно ограничено, но гомункулы… Вот и началась гонка за право выведения лучших, самых крепких оболочек, пока не пришли экзорцисты и не прикрыли лавку, сжигая все лаборатории и убивая гомункулов, которые остались в живых. Это было месиво. Я помню горы трупов, запах пепла и запекшейся крови. Экзорцисты показали, что будет в случае нарушения закона, это оказало сильное влияние на лордов-демонов. Зэро был создан в нелегальной лаборатории гомункулов, где проводились эксперименты с V-геном, с которым как раз таки и скрестили его ДНК. В те времена демоны пытались извлечь сущность сильнейшей нечисти и включить ее в генетический код.

– К чему ты клонишь? – напряженно спросила я, но Лор лишь помотал головой.

– Дай мне договорить, Лиф. Ты должна полностью понимать, о чем я говорю. На сложные вопросы есть лишь сложные ответы.

Я замолчала и продолжила слушать.

– Большинство попыток в те времена не увенчались успехом. Насколько я знаю, Зэро – единственный выживший гомункул с V-геном. После того как экзорцисты раскрыли шайку демонов, все было тихо… До поры до времени. Уна, моя сестра, начала новые эксперименты с генетическим кодом, никогда не используемым ранее. Откровенно говоря, даже пытаться сделать это было безумием, на которое ушла куча бабла. Я уже тогда обратил на это внимание, потому что к проекту моя сестра привлекла не только представителей других демонических рас, но и экзорцистов. Стремно, согласись. Чертовски стремно. Я понял, что добром это не кончится, поэтому решил приехать в Нью-Йорк, чтобы провести собственное расследование, в ходе которого я выяснил, что ей действительно удалось создать новый образец гена гомункула. Она назвала его Q-геном – этот образец, в отличие от предыдущих, использовался не для копирования гомункулов в пробирке, а для имплантации в человека, и в результате человеческое тело меняется.

Он смотрел на меня, и по глазам его было видно, насколько важно ему, чтобы я осознала эти слова.

– Сколько времени раньше требовалось на создания гомункула?

– Раньше? Годы, а затем и несколько месяцев. В любом случае, это занимало время. С новым геном им не пришлось бы ждать, чтобы оболочка сформировалась. Один укольчик – и изменения завершались бы в считаные часы. При удачном стечении обстоятельств они в кратчайшие сроки смогли бы создать сотни, если не тысячи «новых людей». Человечество бы прекратило свое существование. Когда я понял, от кого были получены мазки, до меня дошло, что я должен остановить свою сестру.

– И от кого же? – спросила я, и на подбородке Лора дрогнул мускул. Он молчал. – Лор!

– От моего отца.

– От твоего… кого? – я ожидала любого ответа, но точно не этого.

Лор провел пальцами по волосам и добавил:

– За время существования у него было хрен знает сколько имен, но, думаю, имя «Люцифер» тебе будет понятнее всего.

У меня отпала челюсть, а сердце пропустило удар. На секунду мне показалось, что он смеется надо мной.

– Твой отец Люцифер? Прям тот самый Люцифер?

– Я лишь принц, а мой отец – король, – со вздохом сказал Лор.

Он поднял на меня взгляд, и волоски на моем затылке встали дыбом.

– Я разрезал оболочку этого ублюдка на миллионы мелких кусочков. Убить его невозможно, так что я просто разбросал эти останки по всему миру. Я и предположить не мог, что от него осталось хоть что-то существенное… По крайней мере, пока не появилась Уна с образцом Q-гена. То, что она создала, – истинное зло. И это говорю я, Лиф. Этот ген не должен существовать. В этом мире ничего не должно остаться от моего отца. Именно поэтому я проник в лаборатории, украл образец, разгромил все вокруг и попытался выследить демонов и экзорцистов, связанных с этим делом, пока весь Синдикат носился за мной по пятам.

Он поджал губы, а я боялась представить, что он скажет дальше. Я каждой клеткой своего тела и души надеялась, что он этого не скажет.

– Так вот почему ты прятался тогда в Нью-Йорке… внутри меня, – хрипло произнесла я. Демон виновато посмотрел на мое лицо.

– Это был лишь несчастный случай, Лиф. У меня был стресс, на меня охотились как демоны, так и экзорцисты. Генри Ланчестер и так оказался запасным вариантом, который слишком быстро обнаружили, и я понял, что нужен план Б. Фалько прервал мою попытку проникнуть в тебя, и я, возможно, совершенно случайно в процессе высвободил в тебя Q-ген.

Я открыла и закрыла глаза несколько раз.

– Ты. Что. Сделал?

Лор вздохнул.

– Ты становишься демоном не потому, что я был внутри тебя, а потому что ты становишься гомункулом. Единственный существующий в мире Q-ген находится в тебе, делая тебя нулевым пациентом. Но это может нам помочь.

– И как же?

– Я смогу выйти из тебя, ведь ты уже достаточно изменилась для этого.

Я сглотнула.

– Этот ген стал причиной того, что я выжила в тот день?

Демон колебался. В его глазах мелькнул огонек, но в итоге он просто кивнул.

– Да. Думаю, да. Также думаю, он причина, по которой я никогда не мог полностью подавить тебя. Твоя жажда питаться энергией души не характерна для гомункула. Предполагаю, это побочный эффект сущности Люцифера. Пока я внутри тебя, я могу немного препятствовать распространению гена, но как только покину тебя, помочь с этим уже не смогу. Он будет дальше менять тебя, и ты станешь новым видом демонов, но никто не может сказать, каким именно. Ты – результат многолетних исследований, за который демоны будут готовы порвать глотки друг другу. Моя сестра захочет тебя исследовать дальше для создания таких, как ты; мои братья – использовать как оружие в своих бесконечных войнах; а экзорцисты просто убьют тебя, Лиф. Иначе и быть не может. Ты незаконна и очень опасна.

Мои мысли носились по кругу, сердце бешено билось, но я постаралась как можно спокойнее открыть глаза. Плечи Лора в отражении поникли.

– Я… не предполагал, что все так обернется, – тихо заверил он меня.

– Да, конечно, – ответила я, сжимая в ладонях банное полотенце. Ванная казалась мне совершенно неподходящим местом для такого разговора.

Ладно, спокойно. Надо взять себя в руки, иначе меня разнесет на мелкие ошметки прямо здесь. Тело внезапно ослабло, и я отчаянно схватилась за края раковины. Руки были горячими, потными, в ушах звенело, а слова демона повторялись вновь и вновь в моей голове. Лор смотрел на меня так, будто хотел дотянуться до моей щеки через зеркало, но так ничего и не сделал.

– Прости меня, – прошептал Лор.

– Да пошел ты, – прошипела я сквозь зубы. Неужели у меня всегда так было сухо во рту, я не могла даже вздохнуть. – Подытожу: во мне сейчас находится экспериментальный ген с частичками самого Люцифера, который твоя сестра создала, чтобы сотворить новую армию демонов. Это ген, который ни ты, ни кто-либо другой нормально не исследовал и который делает со мной не пойми что. Ты украл его, впрыснул в меня, и теперь я буду потихоньку мутировать, превращаясь в объект охоты как демонов, так и экзорцистов, если они узнают, кто я.

– Да, как-то так.

– Ты не посчитал, что тебе стоило хотя бы частью этой информации поделиться со мной?

– Ну, мне было ссыкотно.

– Вначале ты очень хотел сбежать из Академии, а потом передумал и решил не убегать. Почему?

– Если чего-то боишься, то следует держаться к этому поближе, нет? Я решил, что лучше остаться в Академии, пока они не в курсе, что в тебе хранится Q-ген, и у нас есть отличный шанс выбраться оттуда почти целыми и невредимыми.

– Но это уже не актуально.

– Да, но мы работаем над этим.

Резко подняв голову, я огрызнулась:

– Так что нам делать? Чтобы потом ты вернулся ко мне и мы радостно ускакали на единороге в лучах рассветного солнца?

– Скорее закатного. Ты же у нас не любительница утренних прогулок, – напомнил мне Лор.

– А ты в курсе, что это не…

– Смешно? Как по мне, щепотка черного юмора добавляет пикантности.

Я его придушу! Как только он вылезет из меня, схвачу этого индюка за шею и буду скручивать, пока не надоест.

Словно догадавшись о моем плане, Лор заговорил серьезно:

– Не время психовать, Лиф. Делай, как я говорю, и все закончится.

– Что закончится, Лор? – спросила я с сомнением в голосе, а глаза демона вновь засверкали.

– Поймешь, когда мы будем готовы. Но ты не должна никому рассказывать об этом, иначе тебя ждет неминуемая смерть. Ты понимаешь?

– И что я должна сказать, когда вернусь?

– Лги, чтобы спасти свою шкуру. Скажи, что повезло. Скажи, мол, процесс поглощения не был завершен, так как я был слаб. Я был настолько ослаблен, что ты могла контролировать свое тело и разум, вот и выжила, когда я вышел. Они знают лишь то, что я завладел твоим телом, но в какой степени, не имеют ни малейшего понятия. За исключением нескольких ситуаций складывается достаточно правдоподобная картина. Получается, ты полностью под контролем. Вот пускай и верят в это дальше. Только Крэйн видел меня в действии, но с ним я договорюсь, так что он будет держать рот на замке. Можем даже сказать, что ты сама выгнала меня. Главное, чтобы ты ничего не рассказала.

– Если ты забыл, совсем недавно я кувыркалась в постели с Фалько, а он не дурак…

– Да пусть он думает, что ты была под влиянием демона, но не смей говорить ему о Q-гене.

– Лор, ты такой… – я глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться. – Ладно, допустим, я смогу скрыть тот факт, что я гомункул. А что мы будем делать с Уной? Разве мы не должны избегать ее, если я – то, что ей нужно?

Лор улыбнулся.

– Но Уна не знает, что я спрятал в тебе ген.

– Не думаю, что она не заметит этого, если мы будем с тобой бегать вокруг нее.

– Вот тут-то и придет на помощь Зэро. Я переселюсь к нему, а потом мы отправимся в штаб-квартиру моего Синдиката в Chelsea Hotel.

– Куда?

– Моя сестра точно будет там. Ей надо много чего сделать, прежде чем закрепиться в моем Синдикате.

– И что мы там будем делать?

– Мы сделаем то, что она хочет. Мы отдадим ей тебя…

Глава 2. Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить

Гомункул. Искусственно выведенное с помощью черной магии существо. Используется в качестве оболочки для лордов-демонов. Удобен тем, что не умирает после того, как демон покидает его тело.

Приказом Ордена были объявлены вне закона. Однако по всей стране до сих пор раскрываются секретные лаборатории по выращиванию гомункулов, уходящие корнями в Средние века.

– Я не могу тебе рассказать. – В ответ Фалько нахмурился.

– Ты должна, – настаивал он, но я лишь поджала губы и сделала шаг назад, пока сердце бешено подскакивало в грудной клетке. Мне нельзя ему ничего рассказывать. Он либо убьет меня на месте, либо поможет – шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Я ничего не должна, Фалько. По крайней мере, в данном вопросе ты со мной согласен.

Выражение лица экзорциста стало хмурым и холодным. Что-то промелькнуло в его глазах, и если бы передо мной стоял не Фалько Чепеш, то я бы предположила, что ранила его. Моргнув, Фалько избавился от этого выражения.

– Ты хочешь умереть, Лиф?

– Это что, угроза?

– Констатация факта. Как я смогу заступиться за тебя, если ты всем нам лжешь?

– Я бы попросила просто поверить мне, но мы оба понимаем, что ты мне не веришь.

– Лиф! – крикнул Фалько, потеряв на мгновение самообладание. В глазах его промелькнула настоящая паника. – Это не игра! Как только мы покинем камеру, я вовсе не буду уверен, что ты доживешь до сегодняшнего вечера. Думаешь, ты уже встречалась с настоящими экзорцистами? Когда ты встретишься с Интендантом, то все, что делали мы с тобой, покажется детским садом. Сила и власть Интенданта практически безграничны. Ему достаточно моргнуть, чтобы превратить тебя в фарш.

– А что, это идея, – язвительно сказала я, но Фалько схватил меня за плечи и стал вглядываться в мои глаза.

– Это совершенно не смешно. Я должен защитить тебя там, но я не знаю как…

На этот раз в его взгляде отразился страх. От этого у меня в горле встал ком, а пережитое за последнюю неделю вновь всплыло в памяти.

Неделю назад…

Я четко всадила нож в сердце Зэро. Меня испугало, насколько просто мне это далось. Еще несколько недель назад я и подумать не могла, что причиню кому-то боль. Откровенно говоря, я бы даже не знала, куда целиться, чтобы попасть в сердце. Но сейчас это казалось проще, чем дышать. Удар был таким мощным, что я наверняка сломала парню ребро. Лезвие легко скользнуло сквозь кожу, плоть, мышцы, сухожилия, прорезая вены и попадая в полый орган, благодаря чему образовалась брешь для входа Лора.

Какое-то мгновение мы с Зэро смотрели друг на друга. Зэро ободряюще улыбнулся и, наверняка сквозь неимоверную боль, взял меня за руку, нежно сжимая ее.

– Молодец, – не спеша сказал он.

– Прости, мне так жаль, – прошептала я, не отрывая от него взгляда. Улыбка его стала уставшей, а говорил он через силу.

– Ничего… именно… именно… для э-этого… я и был… создан…

Рукоять ножа слегка вибрировала от бешеного ритма его сердца. Вдруг его взгляд потускнел. Глазные яблоки завращались в глазницах, парень с грохотом упал на пол. Дыхание было слабым, и я просто смотрела, как его тело покидала жизнь. Я опустилась на колени, вытаскивая из его груди окровавленный нож и отбрасывая от себя подальше. Вокруг тела начала образовываться огромная лужа густой, темно-красной крови, и комнату заполнил сильный запах меди.

Пошатываясь от страха и стресса, я встала на трясущиеся ноги и почувствовала, как внутри меня, словно паук, шевелился Лор. Пальцы рук и ног покалывало, все тело резко пронзила острая боль, от которой сердце пропустило удар.

– Ты уверен, что сработает? – напряженно спросила я.

Со вздохом Лор произнес:

– Нет.

– В смысле «нет»… – начала я, но связь прервалась.

Резко, словно оборвали провод. Темнота заполнила мое зрение, меня накрыл ступор, живот вздуло, мышцы затряслись, и я рухнула на пол. Меня машинально начало выгибать назад, я услышала хруст шейных позвонков. Что-то вылезало из меня: тяжелое, вязкое и маслянистое. Позвоночник противно хрустел каждым позвонком, а по моему телу бегала такая жгучая боль, что хотелось кричать. Кричать, орать, реветь, извиваться, корябать полы, потерять сознание, вылезти из собственной шкуры, вырвать все зубы, нервы, мышцы… Лишь бы боль прошла. Вместо этого я болезненно выдохнула, словно из меня лез собственный желудок.

Тьма сгущалась, растекалась в глазах, и на мгновение Лор полностью поглотил меня. Жизнь моя висела на волоске, за который держался Лор. Одно неловкое движение, и я упаду на дно. Кажется, сам Лор задумался о таком исходе.

– Лор, умоляю, – мои слова были словно эхом в бесконечном небытии.

Не знаю, я умоляла его уйти или остаться. Все это время я пыталась избавиться от демона внутри себя, а теперь, когда он покидает меня, я не чувствовала ничего, кроме настоящего ужаса и паники. Что от меня останется? Я буду пуста. Пуста и одинока.

Лор прижался ко мне, словно его посетили те же мысли. Трудно было понять, где начинался он и заканчивалась я – это все равно что попытаться разрезать вязаный шарф, сохранив его целым. Он крепко обнял меня и хриплым, грустным голосом прошептал:

– Я тебя не подведу, обещаю. Ты – самое захватывающее и, возможно, лучшее, что произошло в моей жизни, Лиф Янг. Я никогда не был настолько живым и, что бы ни случилось, ты всегда будешь моей.

Прежде чем я успела что-то сказать, он оттолкнул меня. В ушах моих это прозвучало, как удар грома, и Лор покинул мое тело. На этот раз я закричала. Я была уверена, что закричала, но на деле это был лишь сдавленный булькающий звук. Лор в образе черной дымки вырвался из меня. Мое сердце заколотилось и вдруг остановилось. Буквально. Оно перестало биться без демонической энергии, которая поддерживала его после удара в сердце столько недель назад. Рана ныла, болела, словно на нее насыпали горстку соли, и я провалилась в забытье.

А затем? Затем я почувствовала Это. Источник, словно пружина, прятался в клапанах моего сердца – сияющий фиолетовый шар… не пойми чего. Энергии? Сначала я подумала, что это свет в конце туннеля, поэтому инстинктивно отошла от него, но свечение становилось все ярче, и сердце снова завелось. Первый удар стал очень болезненным, он разогнал кровь по всему телу, принося энергию. Она казалась такой странной и знакомой одновременно. До этого момента я считала, что вся моя сила исходит от Лора. Все, что я делала, приписывалось Лору, в которого я могла спрятаться, словно в плащ. Но теперь я вижу… источником моей энергии был не Лор, а эта… эта штука внутри меня. Она уже пустила корни в каждый уголок моего уставшего тела, наполняя его гудящей энергией. Еще удар, и воздух добрался до легких. Я вскочила рывком, как от электрического разряда в грудь, и закашлялась.

– Лиф? – слабо знакомые руки обхватили меня. Я подняла голову, видя перед собой Зэро. Только это был не Зэро, лишь тело, а этот взгляд, эти глаза, знакомая чернота…

– Лор? – неуверенно спросила я, хватаясь за края его одежды и продолжая бороться с кашлем.

– Не торопись, дай себе пару минут. Первые минуты всегда отстой, – успокаивал меня Лор, поглаживая мою макушку так нежно, как только мог, прижимался ко мне, словно ему было неловко находиться от меня так далеко. Я вцепилась в его спину ногтями и уткнулась лицом в грудь.

Пусто.

Внутри пусто.

– Сработало, – вывел меня из раздумий демон, и я уставилась на него.

– Не стоит меня недооценивать.

Он лишь ухмыльнулся, провел ладонью по щеке, плавно погладил пальцами мою переносицу и остановился на губах. В его взгляде появился голод и, прежде чем я успела что-то предпринять, он поцеловал меня. Я была так ошарашена, что просто удивленно вздохнула. Он высунул язык, коснулся моих губ, углубляя поцелуй, словно ему надо было соединиться со мной. Редко в моей жизни было что-то настолько неправильное и правильное одновременно.

Лор замурчал, притягивая меня к нему на колени. На его губах ощущался медный привкус, мои пальцы потянулись к его волосам и схватили их крепко, почти зло. Я злилась, что он тогда вселился в меня, злилась, что он разрушил всю мою жизнь и оставил от нее только мелкие осколки, но сильнее всего я злилась, что он вновь оставляет меня одну. Лор лишь целовал меня сильнее, безжалостнее, пока в моих легких не осталось и капли кислорода. Он обхватил мои бедра, и я почувствовала, как рьяно его руки тянулись к моей заднице. Переводя дыхание, я оторвалась от него, развернулась и влепила такую пощечину, что звонкий хлопок пронесся по комнате, а его голова перекосилась набок. Воцарилась короткая тишина, причина которой мне была не до конца понятна: был ли это поцелуй, пощечина или разочарование от того, что все прекратилось.

Моя рука горела, а на его щеке красовался ее отчетливый отпечаток. Лор моргнул и повернул голову ко мне. Прядь пепельных волос упала на знакомое лицо, ведь это был Зэро, но в то же время… другое, потому что это был вне всякого сомнения Лор, глядящий на меня стеклянными темными глазами.

Должно быть, я ударила слишком сильно, и на его губе проступила капля крови, которую он небрежно вытер и мрачно посмотрел на меня. Желудок мой сжался, а волоски на руках встали дыбом.

– Наверное, я это заслужил, – коротко сказал он.

– А то. И этого еще мало, – прошипела я, вызывая у него легкую улыбку. Его ладонь погладила меня по волосам, словно Лор пытался запомнить их цвет и структуру.

Меня бесило то, что мне были приятны его взгляды и прикосновения. Я позволила себе на мгновение расслабиться, а затем схватила его за руку.

– Лор?

– Да? – пробормотал он, пока я сверлила его мрачным взглядом.

– Что это внутри меня? – спросила я, указывая на свою грудь и на рану, из которой снова сочилась кровь. Ее нельзя было увидеть, но я чувствовала. Эта странная сущность внутри меня распространялась как яд, с каждым ударом сердца.

Глаза Лора сузились, и он зачесал прядь волос мне за ухо.

– Это Q-ген, Лиф. Без меня он будет беспрепятственно распространяться в тебе. Пути назад нет.

Глава 3. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Ночной ворон (или Черная птица). Эпоним экзорцистов. Под угрозой исчезновения. В дикой природе известны жестокими нападениями на беззащитных прохожих на развилках дорог, после которых расчленяют свою добычу.

Разведчики и духи-хранители экзорцистов. Разрешено убивать только в экстренных случаях.

Все слова, которые я хотела сказать Фалько, висели над нами словно дамоклов меч. Экзорцист, не отрываясь, смотрел мне в глаза, будто мог таким образом заставить меня говорить против своей воли.

– Это просто совпадение, – услышала я свою ложь.

– Совпадение? – повторил Фалько. Внутренне я обматерила Лора, как только могла, за столь неубедительный план, с которым он меня оставил одну. Я попыталась вспомнить, что делают люди, когда лгут: моргают, перебегают глазами с предмета на предмет, дергаются, теребят края одежды. Я старалась смотреть ему прямо в лицо. Фалько прищурился. – Объясни, Лиф. Скажи, что с тобой.

Я набрала воздуха в грудь и расправила плечи.

– Я никогда не рассказывала тебе, но Лор не полностью был во мне. Вы же захватили частицу его души. Он был слаб, потому-то мне и удалось сохранить контроль. В итоге я выжила.

– Хватит лгать, Лиф, – возмутился Фалько. – Если передо мной стоит демон, я пойму это. Не забывай, что именно я чувствую, на что ты способна.

Я попыталась не вздрогнуть и продолжать врать:

– Демон меняет людей, Фалько. Теперь же Лора внутри нет, так что все под контролем.

– Это уж точно… – фыркнул экзорцист.

– Во мне нет ничего особенного! – отчаянно крикнула я, глядя на него. На его лице появилась та самая безэмоциональная маска, которую я впервые увидела несколько недель назад, – холодный, сдержанный и полностью контролирующий себя человек. В тот момент я была уверена, что даже порыв ветра не смог бы шевельнуть волосок на его голове.

– Что ж, значит, это и правда совпадение, – холодно констатировал он и сделал шаг назад.

– Во мне никогда не было ничего особенного, ты же знаешь, – неуверенно пробормотала я.

– Да, я это знаю, – монотонно ответил Фалько, надевая черные перчатки. – Теперь пойдем и убедим Интенданта, что ты не более чем девушка из Нью-Йорка.

Экзорцист прошел мимо меня, не коснувшись и краем одежды. Лишь на третий стук его ботинок о холодный пол я пошла следом. За последние несколько дней в подземелье, вдалеке от внешнего мира, я выглядела не лучшим образом; пришлось взять себя в руки, чтобы не понюхать собственные подмышки, как только мы вышли из камеры. Как и говорила Темпест, она ждала нас на выходе, упершись плечом в стену. От ее совершенства меня тошнило, а от того, что она просто идеально подходила Фалько, тошнило еще больше.

Увидев нас, она оттолкнулась от стены, не пытаясь скрыть отвращение. Я старалась не реагировать, как вдруг увидела краем глаза движение. Резко из-за угла выскочила копна ярко-зеленых волос. Крэйн появился рядом с Фалько, словно мускулистая черная молния.

– Фалько! Что бы ты сейчас ни делал с Лиф, прекращай! Твоя поехавшая невеста тут и… оу… – увидев нас троих, Крэйн замялся. – Забудьте. Похоже, я опоздал.

– Похоже, – рыкнул на него Фалько, а Темпест неоднозначно посмотрела на зеленоволосого экзорциста.

– Крэйн, я бы сказала, что рада тебя видеть, но ты сам знаешь, что я не люблю тратить время на таких, как ты, – бесстрастно сказала Темпест, а Крэйн даже глазом не повел.

Темноволосая девушка прошла мимо него, Фалько последовал за ней. Я отстала на шаг и шикнула Крэйну:

– Ты все это время знал о ней и молчал?

– Во-первых, я говорил тебе держать руки от Фалько подальше. А во-вторых, изменилось бы ли хоть что-нибудь, если бы я рассказал тебе?

– Да..! Нет… Возможно! Но это ты молчал! Теперь я в дерьме.

– Это ничего бы не изменило, Лиф. Если вы там в камере не трахались, то она может лишь предположить, что между вами происходит. Так что пока держим язык за зубами. Фалько и Темпест – не самая моя любимая тема для разговора. Их отношения запутаннее, чем все мои вместе взятые, а это говорит о многом.

– Пф, как будто у тебя были когда-то отношения, – возмутилась я.

Он спокойно пожал плечами и ответил:

– Не поверишь. Иногда три одновременно.

Я бросила на него удивленный взгляд, но нашу беседу прервал звонкий щелчок, и Темпест достала из кармана что-то, напоминающее наручники. Мгновение, и девушка рывком швырнула меня в стену, и в глазах у меня забегали звездочки.

– Темпест! Это лишнее, – произнес Фалько довольно громко, но Темпест молча скрутила мои руки за спиной и застегнула наручники на запястьях. Жгучая тянущая боль пронзила все мое тело. Она напомнила мне иголки, которые Фалько вонзал в меня в самом начале нашего знакомства, чтобы Лор не сбежал из моего тела. Я закричала от боли.

– Ты явно не считаешь эту штуку опасной, – прорычала сквозь зубы Темпест. – Да что с тобой такое? Существуют правила, и я не собираюсь вести демона без необходимых мер безопасности. Особенно когда я веду его к Интенданту.

Мои руки словно жгло изнутри, я дергалась и извивалась, но от каждого движения боль лишь усиливалась.

– Не дергайся, Лиф, так будет легче, – сказал Крэйн, и я повиновалась. Через мгновение боль стала терпимой, и я смогла сделать глубокий вдох, затем выдох.

– Вперед, – произнесла Темпест и отпустила меня. Я прислонилась горячей щекой к ледяной стене и постаралась не разрыдаться.

Все будет в порядке. И не через такое проходила. И осталась в живых. Но тогда внутри меня был Лор, его голос направлял меня, ругал и жалел. Теперь же я одна и чувствую себя так одиноко, как никогда раньше.

Фалько будто хотел продолжить спор, но экзорцистка схватила меня за руку и втолкнула в лифт. Из кармана она вытащила карточку и прижала к сенсору, расположенному на уровне плеч. Секунда, и сенсор загорелся зеленым. Фалько и Крэйн шустро зашли в лифт, как раз перед тем, как двери закрылись, и лифт пришел в движение. Кажется, мы поднимались. Воцарилась мертвая тишина, пока не зазвучала ненавязчивая мелодия.

– Это что еще за чертовщина? – возмутилась Темпест на звуки музыки в лифте, делающие ситуацию еще абсурднее, чем она была.

Крэйн прижался плечом к моему плечу. Его рука легко коснулась моей ноющей от боли ладони, словно он пытался успокоить меня, при этом радостно напевая в такт музыки.

Лифт остановился, и двери открылись. Вместо ожидаемого мной Большого зала или тренировочной арены перед нами простирался длинный коридор со стенами, оклеенными полосатыми зелено-фиолетовыми обоями, а заканчивался он огромной двустворчатой дверью. Мне казалось, что Академию Черной птицы я изучила достаточно, но это место никогда не видела.

Где мы?

Я споткнулась на ровном месте, когда Темпест схватила меня за локоть и потянула за собой. Шаги гулко отдавались в коридоре, а я рассматривала предметы, которые висели на стенах и стояли на маленьких круглых столиках, и постепенно у меня в груди нарастало отвращение: в пыльном стеклянном кувшине стояла иссохшая фигура, похожая на кошку с кожистыми крыльями, на стенах висели чучела голов демонов, часть из которых я еще не видела, за исключением головы кабана, которого я помню очень хорошо, голова демона, похожего на обезьяну с длинными клыками и рогами, рядом с ней лежала ее уменьшенная копия. Честно говоря, мне казалось, что пустые глазницы таращатся прямо на меня. Ножи, кинжалы, серпы, мечи различных форм и размеров, на некоторых была засохшая кровь, потемневшая от времени. Также мы прошли мимо матового зеркала, в которое вдруг что-то ударилось изнутри. От испуга я подпрыгнула и врезалась в Фалько, который быстро подхватил меня. В зеркале я увидела полупрозрачную фигуру худощавого мужчины с редеющими каштановыми волосами и пустыми глазами. Он открыл рот и начал что-то говорить, но ничего не было слышно, и тогда он стал барабанить по внутренней стороне зеркала, словно сумасшедший.

– Кто это? – поинтересовалась я, пока пыталась успокоить свой бешеный пульс.

– Не пугайся, это Картер – призрак и один из любимых экспонатов в коллекции Гейла, – сообщил мне Крэйн, пока человек в зеркале буйствовал.

– Кто такой Картер? И почему он здесь?

Крэйн ткнул пальцем в зеркало, словно маленький ребенок в океанариуме, пытающийся подразнить рыбок в аквариуме.

– Был такой серийный убийца на Лонг-Айленде в девяностые годы. Кроме того, он был нелегальным экзорцистом.

От неожиданности я отпрянула, но Темпест крепче сжала мой локоть.

– Он экзорцист?

– Был, – уточнил Фалько.

– Он был синтоистом, – добавил Крэйн. – В него вселился демон, и в результате он сошел с ума. Громкое дело, учитывая, что он был напарником директора Гейла.

Я молчала, иногда забывая даже дышать.

– Почему директор держит здесь призрак своего сумасшедшего напарника?

– Сентиментальность, – прервал нас голос директора, который стоял в проеме массивной двери, которая неизвестно, когда открылась.

Я вновь вздрогнула и посмотрела на стоящего перед нами пожилого экзорциста в фиолетовом костюме и замысловато повязанном зелено-бело-черном клетчатом шарфе. Он опирался на трость. Который раз я убеждаюсь, что директор Гейл не принадлежит этому миру. Он со вздохом посмотрел на зеркало и заговорил:

– Картер был прекрасным экзорцистом и моим лучшим другом. Я не смог простить себя за то, что не остановил его. Когда он умер, душа его вернулась. Изгнать ее я так и не смог, вот и запер его здесь.

– Полное безрассудство, директор Гейл. К тому же это незаконно. Столь опасных духов нужно отправлять в архивы Ордена, а не оставлять себе для развлечения, – возмутилась Темпест.

Гейл мягко улыбнулся ей.

– Мне уже мало что нравится, и я с трудом расстаюсь с вещами. Помню, однажды выиграл банку бобов у друга в покер, так он уверял меня, что в ней живет джинн. Проголодался я как-то и случайно открыл банку. Лишь тогда я понял, что это были просто бобы. Я стар, Темпест. Можешь забрать зеркало, когда я умру, а до того момента оно будет висеть здесь, и я буду заботиться о своем друге так, как только смогу.

Темпест выглядела так, словно хотела отхлестать директора по щекам, но вместо этого смиренно склонила голову и сказала:

– Конечно, прошу прощения, директор Гейл. Я не собиралась читать вам нотации.

– Вне всякого сомнения, – сухо ответил он и выпрямился. – Неважно. Проходите, нам есть о чем поговорить.

Глава 4. Лиф

Экзорцисты/Классы

Некромант 1-го уровня

Некромант. Основная задача некромантов – выслеживать и уничтожать гнезда нежити, поскольку там обитают большие группы.

Хоть данная задача и не требует высоких способностей к Аркануму, тесное взаимодействие с нечистью требует митридатизации, то есть устойчивости к ядам. Яды вводятся небольшими дозами для выработки иммунитета организма некроманта. Последствия многообразны. После смерти тело некроманта должно быть кремировано во избежание его возрождения в виде нежити.

При длительном контакте с ядами некромант приобретает способности нежити: нечеловеческая сила и рефлексы, а также ночное видение.

Взгляд Гейла задержался на мне, и между его бровей образовалась складка.

– Мисс Янг, последние несколько дней вам нездоровилось, как я понимаю? Как вы себя чувствуете? Может, вам предложить поесть или… освежиться?

– Мне намного лучше, спасибо, – выдавила я из себя вежливый ответ.

Директор, видимо, не поверил, но настаивать не стал и просто кивнул.

– Я попрошу принести нам что-нибудь поесть. Надеюсь, вы не против, если мы побеседуем в консулате, а не в моем кабинете. Интендант посчитал, что там нам будет удобнее, несмотря на мои уговоры, что вы будете сотрудничать добровольно.

Да что же это за консулат?

Мы вошли в шестиугольную комнату. Пол был сделан из темно-синего материала, напоминающего мрамор. Едва ступив на него, я почувствовала на нем выжженные руны. Меня как будто поставили под яркий свет, озаряющий каждый миллиметр моего тела. Не больно, но неприятно.

В каждом из шести углов стояли старые, неудобные на вид стулья. На этих стульях сидели мужчины и женщины, испепелявшие меня взглядами. Сама комната была пустой, не считая стула с высокой спинкой в центре. Мы подошли к стулу, от вида которого у меня встали дыбом волосы на затылке, уж слишком сильно он напомнил мне электрический.

Глаза экзорцистов не отрывались от меня ни на секунду. Из всех лиц знакомым мне было лишь одно – Ямамото, который сидел в третьем углу со спиритусом саламандрой на плече. Он смотрел на меня неодобрительно.

– Студентка Янг, присаживайтесь, – добродушно начал директор Гейл, указывая рукой на пыточный стул. Я замялась, а он похлопал меня по плечу. – Кресло причинит боль лишь в том случае, если вы солжете или попытаетесь сбежать. Я знаю, что вы не сделаете ни того, ни другого.

К сожалению, его слова не помогли успокоить мой пульс, и я тихо заговорила:

– Я не буду… – Внезапно меня прервала Темпест, схватив за шею и толкнув к стулу. Я упала на колени, больно ударилась животом о его край, а экзорцистка продолжала удерживать меня, словно агрессивного зверя. Раздался щелчок, и мои запястья освободились от наручников. Не успела я вздохнуть, как меня схватили за волосы, дернули вверх, толкнули на стул, и мой зад сильно ударился о сиденье. Стул словно зашипел, усилив покалывание внутри меня, и в следующее мгновение деревянные руки обхватили мои запястья, лодыжки и лоб, прижимая к сиденью.

– Твою ж мать! – вскрикнула я от ужаса. Эти руки так сильно сжимали меня, что при малейшем неверном движении они могут переломать все мои кости. Мой взгляд обратился к Фалько. Челюсть его дернулась, но, когда по группе экзорцистов прошел ропот, его лицо вновь приобрело нейтральное выражение, словно он меня не знает. Я не имела ни малейшего представления, планирует он меня защитить или наказать.

– Благодарю, Темпест, – раздался низкий баритон за моей спиной, от которого волосы на шее и руках встали дыбом. Я не знала, почему именно. Было что-то необычное в том, как он выделял слова, или в том, как слова резонировали с его дыханием. Словно одного звука было достаточно, чтобы вывернуть меня наизнанку. Хоть я никогда и не встречала его раньше, сомнений в том, что за моей спиной Интендант, глава Ордена экзорцистов, не оставалось. Он словно вышел из тени. Попытавшись повернуть голову, я ощутила, как руки на лбу сжались крепче, вызывая головную боль. Я приложила все усилия, чтобы стать похожей на крутого экзорциста, а не какую-то плаксивую официантку. Поскольку никто сим действием не впечатлился, можно было заключить, что план провалился.

Надо сделать вдох, затем выдох. Все будет хорошо. У нас все получится. У «нас»? Нет больше никаких «нас», ведь Лор свалил и оставил меня разгребать ту кашу, которую заварил. Гнев, пришедший от этой мысли, помог мне сохранить самообладание, когда я увидела пару до блеска начищенных черных туфель и такого же цвета брюки.

– Так это она? Девушка, о которой все говорят?

– Лиф Янг, – подтвердил директор Гейл, пока занимал свое место на одном из свободных стульев.

Дрожа, я подняла глаза, пытаясь рассмотреть присутствующих: рядом с директором сидели мужчина и женщина, которых я видела впервые. Бородатый мужчина с темными волосами, завязанными в хвостик на затылке, был ростом не меньше шести футов[1] и так мускулист, что, похоже, мог бы раздавить мою голову, как арбуз. Одет он был в простую фланелевую рубашку и джинсы, на ногах – неуклюжие ботинки, будто он совсем недавно еще рубил деревья в лесу. Карие глаза внимательно изучали меня, а неровный шрам на брови невольно напомнил мне Джейсона Момоа. Женщина рядом была полной его противоположностью: маленькая, стройная, настолько бледная, что любой лист бумаги был ярче ее кожи, а волосы выцвели до бледно-пепельного оттенка. Глаза у нее были пронзительно-серыми, черный костюм сидел на ней идеально, а ногти были непрактично длинными, да еще и накрашенными ярко-красным лаком. Ноготками она ритмично барабанила по подлокотнику.

Инстинктивно я боялась ее больше, чем того дровосека. Я заставила себя переключить внимание на Интенданта, который как раз оказался в поле моего зрения. От удивления я не могла оторвать от него глаз. Передо мной стояла повзрослевшая версия Крэйна. Ну точно он. Все на месте: квадратный подбородок, широкий нос, надменно изогнутые брови, а волосы были почти черными. Вместо зеленых прядей у висков пробивалась седина. В уголках глаз несколько морщин, а от шеи до подбородка тянулся шрам, будто кто-то пытался вскрыть его. Шрам явно был старым, возможно, еще с времен, когда он сам был экзорцистом. Мой взгляд метнулся по сторонам и, наконец, остановился на Крэйне, который прислонился спиной к стене, упираясь в нее ногой, и скрестил руки на груди. Смотрел он на происходящее так, словно в помещении смердело. Интендант полностью игнорировал его присутствие.

Что тут вообще происходит? Почему никто не сказал мне, что Крэйн – родственник самой главной шишки этого цирка?

Мне стало не по себе от того, насколько мало я знала об окружающих меня экзорцистах. Понимаю, что за две недели я не могла узнать абсолютно все, но пара лишних строчек из учебника оказались бы крайне полезными…

Я стиснула зубы.

Последствия будут весьма неприятными. Если я выживу.

Интендант смотрел пронизывающе, словно каждое мое движение было важно. Его взгляд был ни добрым, ни недружелюбным. Казалось, что он не спеша вскрывает меня в поисках гнили.

Я ожидала, что он продолжит разговор, словно меня и вовсе не было, но вдруг он мягко улыбнулся и склонил голову.

– Лиф Янг. Полагаю, ты знаешь, кто я, но все равно официально представлюсь. Меня зовут Кальциус Парацельс. Я – Интендант Ордена Парацельс. Мне очень приятно наконец познакомиться с нашей новой знаменитостью. Репутация бежит впереди тебя.

Он рассмеялся, будто пошутил. По произношению я уловила у него британский акцент, которого никогда не замечала у Крэйна. Его движения тоже казались иными – каждый шаг контролировался, анализировался и извергал такую уверенность, которая могла быть только у человека, способного разрушить чью-то жизнь одним движением указательного пальца.

– Приятно познакомиться, – отрывисто произнесла я, не до конца понимая, чего он от меня ждет. Темпест уставилась на меня, словно была готова вырвать мой язык, если я произнесу еще хоть одно слово. Любопытно, если я крикну «бу», они подпрыгнут от страха или зарежут меня? Может, стоит попробовать?

Фалько слабо помотал головой, словно прочитал мои мысли.

– Я знаю, ты совсем недавно в Ордене. Прежде чем мы начнем допрос, я бы хотел познакомить тебя с теми, кто решит твою судьбу. Успела ли ты узнать что-то о структуре Ордена? – спросил Интендант, словно мы в аудитории на занятии. Мои глаза нервно забегали, пока не наткнулись на Ямамото, который слегка кивнул, чтобы я ответила.

– Я знаю, что Орден состоит из демократически избранных экзорцистов, – сказала я, а затем быстро добавила: – Сэр.

Уголки его рта дернулись.

– Верно. Каждый член Совета – бывший член руководства, состоящего из Стражи Ордена, Духовенства и Чиновников. При вступлении в Совет они слагают с себя полномочия и подчиняются только мне. Они обладают абсолютной властью в принятии решений в выбранных ими областях и должностях. Сотрудничая с Чиновниками Ордена, они издают новые правила, подписывают законы, а также проводят служебные слушания, как это и происходит сегодня. Экзорцисты в этом помещении не просто имеют достаточное влияние и хорошие связи, они – лучшие из лучших. Так что, если ты решишь попытаться выкрутиться из этой ситуации, используя лишь свой рот, то будь уверена, ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься мертвой. Все понятно, Лиф Янг?

Интендант все еще улыбался мягкой улыбкой, но взглядом буравил меня, как хищник.

Ком застрял в горле. Дерьмо.

– Да, сэр, – сказала я и кивнула.

– Очень хорошо, тогда позволь представлю тебе членов совета, – он указал на бородатого мужчину на стуле напротив меня. – Это Примус Экзекутив Руд ван Бетхам. Ранее он руководил Академией Черной птицы в Нидерландах. Он эксперт по демонам четвертого уровня, то есть по монстрам.

Далее Интендант указал на бледную женщину с красными ногтями, которая не переставала стучать ими по деревянному стулу.

– Тертиус Экзекутив Габриела Халь проделала долгий путь из Лондона, чтобы присутствовать здесь сегодня. Она эксперт по демонам второго уровня нематериальной формы. За последние сто пятьдесят лет не было ни одного экзорциста, пожертвовавшего стольким ради своего мастерства, сколько это сделала она.

Взгляд Габриелы буравил меня, но хоть теперь мне стало ясно, почему она была такой… бесцветной. Синтоисты обязаны жертвовать чем-то, чтобы становиться сильнее. Предположу, что она пожертвовала не только цветом своей кожи, глаз и волос. Наверное, она и эмоционально пуста. Потому и взгляд такой. Постукивания по стулу прекратились, но Габриела ничего не сказала.

– Наш Секундус Экзекутив Тахир Чепеш, к сожалению, не сможет присутствовать из-за вопросов внутренней безопасности в Лондоне. Думаю, твой отец очень расстроился, что не смог увидеться с тобой, – внезапно повернулся к Фалько Интендант.

Меня осенило.

Конечно! Я же даже читала об этом. Чепеш? Значит, Секундус Экзекутив был отцом Фалько.

Я бросила на него пронзительный взгляд, но экзорцист продолжал скрываться под безэмоциональной маской и почтенно кивнул.

– Я обязательно скоро навещу его, – заверил он главу.

– Жаль, что вы так редко видитесь, – вздохнул тот. – Но ничего. Уверен, скоро в Лондоне все наладится. Поскольку Тахир не может присутствовать, я бы хотел пригласить тебя занять его место сегодня. Полагаю, твоя точка зрения станет крайне важной.

Фалько кивнул, а Интендант вновь повернулся ко мне.

– Хочу представить тебе следующего экзорциста – Примус Юдикас Эверсон Вон, – он жестом указал туда, где я лишь краем глаза могла видеть худощавую фигуру в строгой черной военной форме. Взгляд Эверсона встретился с моим, и у меня свело живот. Пшенично-светлые волосы были убраны с лица, скулы его казались острыми лезвиями, глаза глубоко утопали в глазницах. Если бы не эта нездоровая худоба и немного психически поехавший взгляд, то его можно было бы посчитать симпатичным. Но сейчас на него было просто тяжело смотреть. – Эверсон – лидер нашей Стражи. Стража Ордена – эквивалент армии, в нее входят экзорцисты, выпускники Академии. Их, в свою очередь, делят на подразделения Альфа, Бета, Дельта и Омега. Эверсон – один из немногих экзорцистов, у которых нет определенной склонности. Он превосходный синтоист, как и некромант или охотник. Он не имеет права принимать здесь решения, но я буду прислушиваться к его мнению и советам. Секундус Юдикус у нас это экзорцист Зарапис.

Кто же этот Зарапис?

Я позволила себе взглянуть на всех в комнате, пока вперед не вышла Темпест и меня не охватило дурное предчувствие. Я слегка вздрогнула. Да, это была она. Если невеста Фалько стоит во главе Стражи Ордена, то она имеет огромное влияние.

– Темпест – отличный экзорцист и редко ошибается в своих суждениях, – экзорцистка почтительно кивнула, а Эверсон Вон стоял на месте, где я едва могла его разглядеть, практически лишь тень в уголке поля зрения. Это очень раздражало. Интендант повернулся к директору Гейлу. – Обычно для решения вопросов данного характера нам требуется Примус, но он отсутствует.

– К сожалению, он все еще в бегах, – признался директор.

– Какая жалость. Сговор с демонами – одна из самых непростительных ошибок в мире экзорцистов. Впредь нам стоит просто вырезать гниющие части. Сообщения о связи экзорцистов с демонами разлетаются молниеносно. Как только здесь все уладится, мы направим вам нового Примуса, а до тех пор я попросил Темпест остаться здесь и все уладить.

Девушка кивнула.

– Я сделаю все, что в моих силах, Интендант, – холодно сказала она.

У меня опять узел скрутился в животе. Так вот для чего здесь Темпест. Она останется. Я постаралась не показать вида, что эта новость стала для меня ножом в спину. Вместо этого вновь пробежалась взглядом по комнате.

После тягостной минуты, в течение которой все молчали, Интендант улыбнулся и сделал шаг в мою сторону.

– Теперь, когда мы все представились, возможно, пришло время более подробно изучить твое дело, Лиф Янг. Однако я знаю лишь то, что мне рассказал сам директор Гейл.

Я с трудом открыла рот и заговорила:

– Мне особо нечего рассказать о себе, сэр. Я обучалась юриспруденции и старалась как-то держаться на плаву, подрабатывая официанткой. Живу в небольшой квартире в Чайнатауне и до инцидента не имела никакого отношения ни к экзорцистам, ни к демонам. Пока не столкнулась с демоном по имени Лор. Он попытался овладеть моим телом, но Фалько и его напарник Крашер помешали этому процессу, так что демон не смог полностью завершить начатое. Это было нелегко, но в итоге мне удалось изгнать его из своего тела.

Ответом мне было лишь молчание, а краем глаза я заметила, как очертания Эверсона Вона стали перемещаться, сливаясь с тенью.

Интендант слегка откинул голову назад.

– Это все?

– Вы ожидали чего-то еще?

– Если честно, да.

– Тогда мне очень жаль, что вы все потратили столько времени, – сказала я спокойно.

– Ты знаешь, почему ты здесь, моя дорогая?

– Потому что вам нужен козел отпущения? – неуверенно сказала я. Темпест и остальные экзорцисты уставились на меня так, будто в любую секунду готовы были вырвать мне язык. Если бы они это сделали, то он бы отрос заново, что, несомненно, не подкрепило бы мои слова.

– Лиф Янг, почему ты считаешь, что нам нужен козел отпущения? – спросил Интендант.

Я заметила, как Фалько панически посмотрел на меня и слегка помотал головой. Крэйн повторил его жест.

– Почему мое мнение должно волновать вас, сэр?

Он мягко улыбнулся.

– На самом деле, мне очень интересно. Прошу, будь откровенной. Уверяю, сказанное тобой не будет иметь последствий.

Крэйн и Фалько помотали головами одновременно.

Я посмотрела Интенданту в глаза и расправила плечи.

– Что ж, хотите узнать, что я думаю? Хорошо. Думаю, вы ищете способ убить меня, поскольку я видела то, что может представлять опасность для Ордена. Экзорцисты коррумпированы. Вы хотите сделать из меня козла отпущения потому, что это простой выход из ситуации. Я – простое объяснение трудных вопросов. Чтобы не стало известно, насколько Орден близок к расколу. Вы ведь боитесь, что кто-то вроде меня может нарушить видимость порядка, и теперь делаете из жертвы преступника. В результате моя смерть станет победой над «врагом», а не проявлением страха и слабости.

Повисла тишина, в которой легко можно было бы услышать, если бы на пол упала игла.

Интендант нахмурился.

– Значит, ты считаешь себя жертвой?

– Зависит от того, что вы сейчас со мной сделаете, – ответила я.

Темпест шагнула вперед.

– Интендант, должна я… – начала она, но продолжить ей не дали.

– Вовсе нет. Я попросил честный ответ и получил его. Кресло никак не отреагировало, значит, она считает, что говорит правду. Мы всегда должны отдавать предпочтение честности, а не лжи. Если кто-то честен в данной ситуации, это многое говорит о его характере.

Темпест выглядела так, словно хотела выбить из меня этот характер, я же с насмешкой ей улыбнулась. Уголки рта Крэйна приподнялись одновременно с тем, как губы Фалько опустились вниз. Я буквально чувствовала, как он умолял меня заткнуться.

Интендант вновь обратился ко мне:

– В одном я согласен с тобой, моя дорогая. Орден переживает не лучшие времена. Даже если мы и можем задействовать мозг на один процент больше, мы все равно такие же люди, и мы поддаемся инстинктам, желаниям и стремлениям, и время от времени это приводит к коррупции. Однако об этом тебе беспокоиться не стоит. Сегодня мы здесь исключительно ради того, чтобы решить, что делать с тобой.

Он, не отрываясь, смотрел на меня, пока Фалько не откашлялся и не сделал шаг вперед.

– Интендант, разрешите перебить вас. Последние несколько недель я провел достаточно времени с Лиф Янг и могу подтвердить, что в ней не осталось и частицы демона.

– Ты серьезно? – встряла Темпест, указывая рукой в мою сторону. – От нее воняет темным Арканумом!

Фалько бросил на нее сердитый взгляд.

– Любой, у кого есть хоть капля здравомыслия, видит, что она больше не одержима. Лорд-демон вышел из нее, и сейчас Лиф не представляет особой опасности. Я выступаю за то, чтобы либо она продолжила обучаться экзорцизму в Академии, либо вернулась к прежней жизни, – от последних слов у меня перехватило дыхание.

Темпест фыркнула.

– Сам факт того, что из нее вышел демон, и она от этого не умерла – уже подозрителен.

– Тем не менее я не считаю, что этого достаточно для того, чтобы ее осудить, – холодно парировал Фалько.

Интендант покачал головой.

– В данном случае я согласен с Темпест. Мистер Чепеш, меня беспокоит ваша реакция. Крайне безрассудно и к тому же невежественно полагать, что после всего произошедшего Лиф Янг не представляет никакой опасности. Возможно, ее случай уникален, но это не может стать причиной освобождения ее от обвинений.

– Она не сделала ничего, чтобы ее обвиняли! Приказам и указаниям экзорцистов она почти всегда подчинялась, – резко возразил Фалько.

Интендант предупреждающе посмотрел на молодого экзорциста.

– Мистер Чепеш, надеюсь, вами не движут в данный момент личные пристрастия. Нам бы не хотелось отстранять вас от должности.

Экзорцист сжался и произнес как можно спокойнее:

– Интендант, уверяю вас, мои суждения и оценка ситуации абсолютно трезвы. Я тренировал Лиф Янг и знаю, на что она способна. Возможно, она уже не совсем человек, но и не демон. Она не работает с ними и не находится под их влиянием. Она невиновна и заслуживает нашей поддержки.

– Мы смотрели записи с арены, – внезапно ворвалась в разговор Габриела Халь. Хоть ее голос и звучал монотонно, но от него исходило столько мощной энергии, что у меня побежали мурашки по коже. Она начала быстрее барабанить ногтями по деревянному стулу. – Мы видели, что она не полностью себя контролировала. Ее глаза были черными. Она убила экзорцистов. Я считаю, после такого ее нельзя считать невиновной. Не вижу смысла обсуждать это. Семьи остались без отцов, дочерей и сыновей. Казнь – наименьшее наказание, которое мы можем применить в данной ситуации.

– Мы не можем возложить на Лиф ответственность за смерти, которые она не совершала. Это действия демона, который уже сбежал. Так что такое никогда не повторится, – вмешался Фалько.

– Это были ее руки, – холодно сказала Габриела.

Директор Гейл тихо хихикнул.

– Я согласен с Фалько. Вопрос в том, кто в этом деле мисс Янг – жертва или преступник. Конечно, проще было бы свалить всю вину на нее и обвинить во всех грехах, но, знаете, тут у нас излюбленная проблема курицы и яйца.

– Она перестала быть жертвой с момента, когда поддалась искушениям демона. Не стоит усложнять это дело без необходимости, – перебила директора бледная женщина.

Мое сердце бешено колотилось, пока Интендант молча наблюдал за директором Гейлом.

– Мой дорогой друг, я все же склонен поддержать мнение Экзекутив Халь. Даже если Лиф стала жертвой, это не может оправдать убийств, совершенных при ее участии и ее же руками. У меня на пороге стоят разгневанные и горюющие семьи, требующие справедливости, а я тем временем прикрываю демона. Лучше поясните мне, директор, что заставило вас принять Лиф в Академию, несмотря на все риски. Я читал отчеты: провал всех тестов, невозможность контролировать Арканум. Мы, несомненно, ценим ваши нестандартные подходы и идеи, но эта кажется безумно нелепой, директор Гейл.

Во время долгого монолога Интенданта директор жевал конфеты, а в конце бросил на него насмешливый взгляд.

– Я знаю, что обо мне думают в Ордене, но мне бы хотелось высказать свои соображения. Лиф Янг – не столько проблема, сколько следствие. Мы столкнулись с десятилетиями угнетения, нерационального управления и сплошной самонадеянности. Там идет война, мой дорогой Интендант, а мы притворяемся, что все хорошо. Согласитесь, когда мисс Янг появилась здесь, нам всем, мягко говоря, было наплевать на нескольких погибших.

– Да как вы можете такое говорить? – возмутилась Габриела Халь.

Гейл лишь пожал плечами и продолжил:

– Какое мне дело до десяти трупов, если скоро их будут тысячи? Мисс Янг нестабильна и не вполне контролирует себя, но дело не в этом. Она могла использовать способности крайне сильного демона. Мне было интересно, на что еще она способна и, самое важное, насколько она может быть нам полезна. Все «кроты», которых мы посылали на территорию демонов, терпели неудачу. Они вычисляют экзорцистов так же легко, как и мы их. Ворона в змеином гнезде не спрячешь, даже если выщипать из него все перья. Мисс Янг же отличалась, и это была не слабость, а преимущество, как и демонические способности. Мы могли бы использовать их для нашей пользы. Человек с навыками демона и подготовкой экзорциста – именно то, чего нам не хватало. Именно поэтому я и взял мисс Янг себе под крыло, несмотря на трупы.

Габриела, Темпест и Эверсон скорчили непередаваемые мины после этой речи.

– Только за половину того, что вы только что произнесли, мы можем сию минуту отстранить вас от обязанностей, Гейл. Вы угроза общественной безопасности, – возмутился Эверсон.

Гейл спокойно улыбнулся и раскусил твердую конфету. Хруст разнесся по полупустой комнате.

– Ну, продолжайте.

Больше глава Стражи ничего не сказал, и взгляды присутствующих обратились к Интенданту, словно ожидая, что тот вышвырнет директора за шкирку. Но Кальциус Парацельс молчал.

Неожиданно глубоким и теплым голосом заговорил Руд:

– Может ли она теперь использовать способности демона, раз он вышел из нее? Я читал отчеты из отеля и нахожу их несколько обрывочными. А главное, нигде не объясняется, почему она до сих пор жива.

Глава 5. Фалько

Экзорцисты/Классы

Демоны 2-го уровня

Синтоист. Синтоисты считаются сильнейшими бойцами и экзорцистами, благодаря хорошей физической подготовке и прекрасному владению Арканумом. Их задача – изгнать, запечатать или убить демона, когда он одержим.

Для обретения силы синтоист жертвует частью себя.

Наиболее частые жертвы: потеря одного из органов чувств, цвета волос или кожи. Синтоисты преклонного возраста часто бесцветны.

Из-за связи с царством демонов могут терять контроль.

Лиф напряглась. Это был незначительный жест, который вряд ли кто-то, кроме меня, заметил: слегка приподнятый подбородок, темный взгляд. Все это говорило о том, что она лжет. Мне всегда легко удавалось отличить ложь от правды, ведь никто не может так хорошо распознавать ложь, как тот, кто постоянно лжет. Мой взгляд задержался на Темпест.

В этой сердитой, красивой экзорцистке трудно было узнать маленькую девочку с косичками и кривыми резцами. Вспоминая те времена, я слышу ее звонкий смех, чувствую ее липкую от конфет ладонь в своей, ее губы на своих. Полжизни я провел с Темпест. Это была совершенно иная жизнь. Если бы я не знал, что уход был правильным решением, то наверняка скучал бы по той жизни. Чем больше она меня ненавидит за это, тем лучше. Ведь больше нет ни девочки с кривыми зубами, ни мальчишки, которым я когда-то был. Ложь. Сплошная ложь. Правда, в этом деле я преуспел, потому и пообещал себе не позволить Лиф сказать то, от чего она позже не сможет откреститься. Практики во вранье у меня больше, нежели у нее.

– Демон так и не смог полностью вселиться в нее. Как было указано в отчете, часть его сущности была поймана мной, но Лор – принц Синдиката лордов-демонов. С самого начала у нас было мало информации о том, кто он и на что способен. Со временем нам удалось выяснить, что его способность к самоисцелению превосходит все, что я когда-либо видел у живых существ. Смею предположить, что эта способность перешла к Лиф, поэтому она и не умерла, после того как демон покинул ее тело, – ответ был четким и связным, но по лицам присутствующих я решил, что никого не убедил. Даже Лиф выглядела так, словно никогда ранее не приходила к такому умозаключению.

– Это абсолютно невозможно, – прошипела Габриела Халь.

Я смотрел в упор на Габриелу. Мне никогда не нравилась эта женщина. Все ее жертвы за время жизни синтоиста привели к тому, что она практически стала пустой оболочкой. Оболочкой, в которой пульсирует больше силы, чем дозволено. Почему она до сих пор член Совета, было невозможно объяснить. Эта женщина отказалась от всего человеческого внутри, и, на мой взгляд, сейчас она не сильно отличается от демона.

– Мисс Халь, вы же понимаете, что все не так просто, – возразил я. – Демоны так просто не появляются, разве что гомункулы, но и те выводились месяцами. Лиф Янг была рождена и оставалась человеком до нападения. Как она смогла стать демоном за такой короткий срок? Это абсурд.

Интендант приподнял бровь и вступил в разговор:

– Много в этом деле абсурдного. Но является ли Лиф Янг демоном и в какой степени, можно легко выяснить, – мужчина кивнул Эверсону, который тут же сделал шаг вперед. Не успел я вмешаться, как он достал из-за пояса иглу и воткнул ее в плечо Лиф. Глаза ее расширились, и она застонала от боли, когда Эверсон вгонял иглу все глубже, и вот уже ее кончик вонзился в спинку стула.

Крики Лиф я слышу не в первый раз, но сейчас мне казалось, что они резонировали с каждой частичкой моей души, окутывали волной, будили кипящий глубоко внутри меня гнев. Пробуждались припрятанные до поры эмоции, а желчь подымалась к горлу. Дыхание участилось, и я видел лишь две фигуры напротив. Эверсон стал стягивать с Лиф рубашку, чтобы мы все увидели подступающую кровь, медленно текущую по ее бледной коже.

Гнев все копился, превращался в непонятную склизкую, вязкую субстанцию, совершенно мне не принадлежащую. Мои мышцы разом напряглись, и я сделал шаг в сторону Эверсона за то, что он посмел дотронуться до Лиф. Вдруг кто-то крепко схватил меня за плечо. Крэйн удерживал меня крепко, до боли. Он сурово посмотрел на меня и покачал головой.

В тот же миг Эверсон резко вытащил иглу из плеча Лиф. Струя крови брызнула на пол и потекла по руке.

– Что бы ты ни задумал – не делай этого, – негромко сказал Крэйн. – Так ты ей не поможешь. Они вышвырнут тебя отсюда, и ты будешь бесполезен. Ей придется пройти через это сейчас.

Плотина внутри меня обычно прочно и надежно удерживала поток эмоций, но, когда она переполнялась, бороться с потоком было практически невозможно. Я бы утонул в нем, как беспомощный ребенок, который так и не научился плавать. Этого нельзя было допустить.

Пока я пытался сосредоточиться и не разнести комнату в щепки, рана на плече Лиф начала плавно заживать. Девушка почти лежала на спинке стула, беспомощно глядя на Эверсона из-под слипшихся от пота волос. Бледная, под глазами темные круги. Я поборол желание подбежать к ней и предложить все, что есть во мне и на мне, лишь бы не видеть этот голод в ее взгляде.

– В порядке? – тихо поинтересовался Крэйн. Я отрывисто кивнул, тяжело выдыхая через нос. Он похлопал меня по плечу. – Хороший мальчик.

И отошел от меня. Я оценил этот жест, понимая, что для него эта ситуация не менее неприятная. Как только суд завершится, ему придется провести несколько напряженных часов с Интендантом. Насколько я помню, последний раз они виделись около года назад, когда Крэйн разнес половину арены во время экзамена. Его пришлось вновь перевести на первый курс, потому что выгнать Парацельса невозможно. Никогда. После той встречи Крэйн снова ушел в двухнедельный запой. Нам с Зэро потребовались нечеловеческие усилия, чтобы заставить его протрезветь.

Несколько глубоких вдохов, и я смог вновь поднять глаза. Я скрестил руки перед грудью и успокоился.

– Судя по всему, самоисцеление – не ложь, – заявила Габриела, ухватившись за сиденье стула и чуть наклонившись вперед.

– Значит, она не человек, – сказал Руд.

– Тогда кто же она? – размышлял Интендант.

– Я предлагаю провести обряд экзорцизма. Или он уже был проведен? – спросила Габриела. Я напрягся.

– Думаю, в этом нет необходимости… – начал я, но Интендант уже утвердительно махнул головой.

– Давайте попробуем. Посмотрим, сколько демонической сущности в ней осталось.

Габриела вскочила с места, словно натянутая струна. Казалось, от нее остались одна кожа да кости. Я увидел пустой взгляд, лишенный каких-либо человеческих чувств или сострадания, ее черные четки, соскочившие с запястья в ладонь, и понял, что за этим движением последует пытка. Лиф старалась не показывать страха, но с каждым шагом синтоистки ее глаза распахивались все шире. Габриела протянула руку, но, прежде чем она успела что-либо сделать, я шагнул вперед и прервал ее:

– Можете сесть на место, Экзекутив Халь. Я сам проведу обряд, – я старался не смотреть в сторону Лиф. Она возненавидит меня за то, что сейчас произойдет. Пусть так, но я все сделаю намного быстрее, чем Габриела. Я несколько раз имел возможность наблюдать за ее работой, и каждый раз это было сущим кошмаром. К концу обряда от Лиф бы ничего не осталось. – Мисс Янг – моя ответственность. При необходимости я готов сам провести обряд экзорцизма. Если, конечно, нет причин для освобождения меня от обязанностей?

Я молча ждал. Мое отстранение возможно лишь в том случае, если против меня состоится трибунал. Для этого Габриеле Халь пришлось бы выразить вотум недоверия. До моего отстранения к Лиф никого бы не допускали, как и к документам по делу, поскольку для начала им потребуется определить взаимосвязь двух дел между собой. Суд бы затянулся, и ответ был бы получен не раньше, чем через неделю. Никто не станет ждать так долго.

Экзорцистка бросила на меня свой безэмоциональный взгляд и отступила на шаг, прежде чем дружелюбно ответить:

– Конечно, синтоист Чепеш. Я лишь хотела предложить руку помощи.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил я, чувствуя горячие четки на запястье. Одним движением я переместил их в ладонь, чувствуя знакомое тепло от бусин между пальцев, которое пропало моментально, как только я шагнул к Лиф. Вместо тепла во мне проснулась совесть.

– Фалько, прошу тебя… не надо, – выдавила она, и я чуть не упал на колени. Меня душили стыд, сожаление и гнев. Стыд за то, что я сейчас совершу, сожаление, что не подготовил ее к этому дню лучше, и гнев от того, что она не доверяла мне полностью, из-за чего мы оба оказались в такой ситуации.

Но вслух я ничего не сказал. Все внимание было приковано ко мне и к тому, что я сделаю дальше. Прояви я даже мимолетную слабость, и все было бы кончено. Лиф возненавидит меня. Это значит, что в ней достаточно человечности, чтобы ненавидеть. Поэтому вместо того, чтобы пасть перед ней на колени и вытащить ее из этого кошмара, я приподнял руку с четками.

– Прости, – тихо прошептал я, прижимая к ее лбу Око Гора. – Adsisto tibi ut famulus vitae.

Глава 6. Лиф

Экзорцисты/ Классы

Духи 3-го уровня

Заклинатель. Заклинатели имеют тесную связь с третьим глазом, благодаря чему могут вступать в контакт с любыми духами. Также имеют способность вызывать духов и удерживать их в течение длительного времени.

Заклинатели крепко связаны с загробным миром, поэтому часто обладают такими талантами, как предсказание будущего или видение прошлого (→ для усиления эффекта часто используется вещество экзоген, которое может привести к сильной зависимости).

При дальнейшем изучении данного направления на третьем курсе заклинатель изучает способы уничтожения и устранения духов. В разных странах эти способы отличаются друг от друга.

Во время работы подручными средствами выступают как реликвии, так и Спиритусы. В обязанности заклинателей также входит поиск проклятых предметов, выкапывание и последующее сжигание костей потенциально проклятого духа.

– In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet.

Никогда в жизни я не испытывала такой боли. Словно одними словами Фалько делал мне трепанацию черепа и протыкал мозг иглами. И все это без анестезии. Его голос громом звучал в моей голове, несколько искаженно, бил по барабанным перепонкам, проникал в кожу и вены, выворачивал органы наизнанку и дергал за капилляры, словно куклу за ниточки, пытаясь вытянуть ими все мои внутренности.

Я знала, что кричала. Даже не кричала, а орала как умалишенная: слюна брызгала с моих губ на грязную кофту, мышцы сводило постоянными судорогами, а мочевой пузырь грозил вот-вот опорожниться от невыразимой боли.

– Pedissequa mortis. Fregisti innocentiam. Vehementer premit justitiae proditio, nec tempus per venas fluit.

– Прошу, хватит! – мой крик был настолько громким, что можно было различить лишь пронзительный вопль. Слезы градом текли по щекам, но мои крики никто не слушал. Око Гора прожигало мой лоб, прокладывая себе дорогу через кожу в череп.

Фалько продолжал читать со спокойствием священника:

– Tibi manus meas vincla posui. Delebo tuas sanguine meo. Animo meo vinco tuum.

Я почувствовала это. Когда его Арканум проник в меня. Когда он коснулся меня… моего существа. Оно охватило меня всеми своими уродливыми, неровными концами. Я ощутила, как Фалько осознал, что со мной происходит, что во мне зарождается. Я запрятала информацию о Q-гене так глубоко, как только могла. Фалько чувствовал, что я демон, но я не стала показывать ему почему. Мы смотрели друг на друга. Никогда я не ощущала себя такой напуганной и беззащитной. Словно экзорцист содрал с меня шкуру на том стуле и изучал, насколько велико зло во мне.

Не уверена, видела ли раньше я такое выражение на его лице.

– Что такое? Заканчивайте, синтоист Чепеш, – раздался голос. Он звучал искаженно, так что я не могла понять ни кому он принадлежал, ни откуда он звучал. Чувствовалась лишь дрожь Фалько. Его рука резко пропала с моего лба, и легкий ветерок прошелся по горящему лбу. Мне показалось, что я услышала шепот:

– Прости меня.

Не успела я сказать и сформулировать вопрос у себя в голове, как увидела блеск металла. Острый, длинный и изогнутый серп. Его серп. Фалько выхватил его и одним движением вогнал мне в грудь.

Глава 7. Фалько

Экзорцисты/ Классы

Монстры 4-го уровня

Охотник. Охотники проходят усиленную подготовку по рукопашному бою и владению оружием. Прежде всего для них важна ловкость, быстрота реакции, грубая сила и выносливость. При необходимости охотников привлекают для борьбы с нежитью (→ требуется дополнительная специализация на третьем курсе Академии).

Охотники занимаются поиском и отловом монстров. Для этого необходимы мастерство и хитрость, а также обширные знания и умение ставить ловушки. Охотник – важнейшая и самая распространенная профессия. Их считают «грубыми и неуклюжими». Обычно они работают в командах по двое.

Воздух загустел. От заряженного воздуха после обряда экзорцизма волоски на шее встали дыбом, а серп легко и без сопротивления вонзился в сердце. Я проделывал это тысячу раз. Знал, куда целиться, чтобы не задеть ребра или грудину во избежание отскока. Молодые экзорцисты часто оставляли после себя неприятный кровавый след, но мои удары были так хорошо нацелены, что кровь поначалу почти не текла.

Я попал точно в сердце. На мгновение почувствовал чистую эйфорию от раскрытия собственного Арканума. Вкус силы был неповторимым, пьянящим и опасным. Слишком легко было потеряться в нем. Вкус крови стал сладок, крики стали мелодией, а боль – голодом. Голодом.

Сколько экзорцистов поддались этому голоду? Неужели они ослабели? Я не слаб, поэтому я прервал голод и вытащил серп из тела.

Лиф задыхалась. Из раны сочилась кровь, но вместе с ее хриплым дыханием не вырывался дым. Не появилось и демоническое присутствие, которое бы указывало на лорда-демона. Глаза Лиф закатились, и она опустилась на стул. По ее лбу стекали бисеринки пота, веки подергивались, и было трудно сказать, в сознании ли она.

Одним движением я стряхнул серп так, что свежая кровь брызнула на пол и, склонив голову, передал его Интенданту.

– Она не лорд-демон, – заверил я его.

Напряжение в комнате еще не спало. Интендант взял у меня серп и нахмурился, вглядываясь в остатки крови на лезвии.

– Потрясающе, – вот и все, что он сказал.

– Потрясающе? – повторила Габриела Халь. – Что-то не так. Я бы хотела повторить обряд.

Я повернулся к ней и посмотрел таким холодным взглядом, что даже настолько пустая женщина, как она, замерла на месте.

– Вы обвиняете меня в непрофессионализме? – возмутился я.

– Вовсе нет. Мы все видели твой идеальный обряд экзорцизма, Фалько. Все было сделано верно, – сказала Темпест и, впервые, одарила меня легкой улыбкой, хоть и слегка натянутой. Я не успел ответить на этот жест.

– Обряд прошел как надо, – сказал Интендант, возвращая мне серп. Я поборол желание вытереть его и вернул на место.

– Она не одержима лордом-демоном, – повторил я свое заключение, и мужчина кивнул.

– Тем не менее она остается любопытной загадкой, – пробормотал он. – Надо выяснить, из чего она сделана. Вы упоминали, что демон не смог полностью овладеть ею, поскольку вами была захвачена его частица. Это так?

– Да, сэр.

– Я бы хотел взглянуть на эту частицу. Она здесь?

– Конечно! Я послал за ней, как только узнал о вашем прибытии в Академию, – сказал директор Гейл, доставая что-то из кармана мантии. Это была синяя бархатная коробочка, которую он сразу же открыл. Все присутствующие вывернули шеи, чтобы заглянуть внутрь нее.

– Драгоценность, которую использовали для захвата души принца демона, – это… ложка? – удивленно спросил Интендант.

– Пришлось импровизировать, – признался я.

– А что это за коричневые следы на ложке? Засохшая кровь?

Прежде чем я успел что-то сказать, директор Гейл поднес ложку ко рту и облизал ее под напуганными взглядами присутствующих. Он чмокнул и пожал плечами.

– Я бы сказал, нутелла.

Габриела сморщила нос, а Руд ухмыльнулся и провел ладонью по бороде.

– Не знал, что такое возможно.

– Нутелла или ложка? – впервые вмешался Крэйн, но тут же умолк под нависшим тяжелым взглядом Интенданта.

– Драгоценностью можно сделать что угодно, если знать как, – ответил я.

– Вы никогда не думали переместить частицу в другое место? – в ужасе спросила Габриела.

Директор лишь пожал плечами.

– А зачем?

Кажется, Габриела была готова привести тысячу вариантов ответа на вопрос «зачем», но предпочла промолчать.

– Тогда, если никто не против, я бы хотел взглянуть на то, что находится в ложке, – сказал Интендант.

Я попытался взять ложку, но Габриела выхватила ее своими длинными ногтями и сделала стоп-жест рукой.

– Создайте круг, синтоист Чепеш. Остальное я сделаю сама. Так мы развеем все сомнения.

Пришлось стиснуть зубы, но я знаю, когда стоит вступать в конфликт, а когда нет. И сейчас этого делать нельзя. Я сел на корточки и пробормотал простое заклинание: кончики пальцев моей искусственной руки засветились голубоватым светом, пока Арканум проникал сквозь нее в выгравированные руны. Другим требовались инструменты вроде рунного посоха, у меня же инструментом являлась рука. Я снял перчатку, чтобы металл коснулся земли, и начал чертить идеально ровный голубоватый круг и гравировать на нем соответствующие руны. Я начертил контур гексаграммы, а сверху круга поместил символ полумесяца. Готовый магический круг начал переливаться от голубого к бронзовому, пока Габриела Халь держала ложку. Материал зашипел, затем расплавился и, наконец, загорелся, словно спичка.

От такой силы даже Лиф пришла в сознание. Она открыла глаза в ту секунду, когда Габриела опустила последнюю искру драгоценности в магический круг. Не надо быть экзорцистом, чтобы почувствовать негативную энергию, исходящую из этой вещи. Ложка упала в круг, и из нее поднялся черный дым, попытавшийся взметнуться вверх. Он ударился о купол и рикошетом отбился о стену.

Отскакивая то вправо, то влево, словно резиновый мячик, он шипел, как будто каждое соприкосновение с препятствием обжигало его. Звуки эхом разносились по комнате, и я почувствовал исходящую от сгустка силу. Она была гораздо мощнее, чем я предполагал. Свет над нами начал меркнуть, тьма сгущалась, пока купол полностью не почернел от дыма. Грохот изнутри был таким громким, что у меня заложило уши, а по мраморному полу пошли трещины.

– Запечатайте его, – рявкнул Интендант, в то время как Габриела Халь уже лихорадочно искала замену уничтоженной ложке.

Тьма сгущалась все сильнее и угрожающе надвигалась на меня. Края магического круга засверкали молниями и зашипели, словно кусок мяса на раскаленной сковороде.

Облако дыма начало сжиматься до образования сгустка материи из четырех выпуклостей, затем затряслось, пока не материализовалось неясное чудище. Стройная голова, заостренные уши и длинная морда – из дыма возник образ добермана. Шерсть, казалось, состояла из чистой тьмы, а глаза отражали пустое небытие. Зверь был мне по пояс.

– Что это за чертовщина? – спросил Руд, который по-прежнему стоял на месте.

Все раздраженно уставились на пса, который злобно зарычал и прижал уши. Он действительно был похож на существо из Ада. Лиф молча таращилась на монстра. Я отметил, что рана на ее груди затянулась, а щеки порозовели.

Взгляд добермана метнулся к ней, и он рванул в ее сторону, пытаясь прорваться сквозь барьер. В тот же момент мы все отступили назад.

– Синтоист Чепеш? Запечатайте эту штуку в драгоценность, сейчас же, – приказал Интендант. Я сделал шаг к магическому кругу, что явно не понравилось монстру, тут же зарычавшему на меня, и тени в комнате сгустились.

Что, черт возьми, я тогда поймал?

– Что это? – спросил Интендант.

– Я не знаю. Такого со мной раньше не случалось, – честно ответил я.

– Я сейчас же запечатаю его, Интендант, – уверенно произнесла Габриела, но мужчина вдруг поднял руку.

– Погодите минуту. Лиф? – Интендант повернулся к девушке на стуле. – У тебя была крайне тесная связь с демоном, я прав? Чувствуешь ли ты что-нибудь по поводу этой частицы?

– Не… не знаю, – запинаясь, ответила Лиф. На звук ее голоса пес поднял голову и замолчал. Лиф удивленно моргнула.

– По крайней мере, он, кажется, тебя узнал. Можешь поговорить с ним? – поинтересовался Интендант.

– Не уверена, но могу попробовать.

– К чему это? – в ужасе спросила Габриела, но мужчина сделал жест рукой, заставляя ее замолчать.

– Пожалуйста, попробуй поговорить с демоном, Лиф.

– Ладно… – Лиф неуверенно обратила свой взор на пса, который пристально наблюдал за ней. – Пожалуйста… сядь… э-э Лор?

Пес стоял на месте, слегка рыча. Этот звук напоминал издевательский смех.

Габриела фыркнула.

– Бесполезная трата времени…

В ту же секунду Лиф села на стуле ровно и резко сказала:

– Лор, сидеть!

И пес сел. Трудно было сказать, кто удивился сильнее – Лиф, мы или демон.

Брови Интенданта взлетели вверх, и он потер подбородок.

– Любопытно… Лиф, прикажи ему лечь.

– Лежать, – со слабой твердостью в голосе сказала Лиф, и пес повиновался.

– Очень хорошо.

– Хорошо? Что же тут хорошего? – нервно спросила Габриела.

– Признаюсь, директор Гейл был прав. Обладать способностями демона действительно полезно, и я тоже бы не хотел потерять такую вещицу. Габриела, надо запечатать демона в драгоценность. Мистер Чепеш, прошу, разорвите круг и сделайте его заново.

Директор Гейл протянул мне перстень и откашлялся.

– Подойдет в качестве драгоценности.

Я кивнул и сделал шаг вперед. Пес опять зарычал на меня, обнажая черные клыки.

Я осторожно присел и протянул руку, чтобы разорвать магический круг. Пес недоверчиво наблюдал за каждым моим движением. Собравшись, я стер границу круга, снимая защитный барьер. Демон оказался на свободе и без колебаний бросился на меня.

Глава 8. Лиф

Фрагменты. Фрагменты – раздробленные части души, которые могут иметь как человеческое, так и демоническое происхождение. Чаще всего отделяются от души во время травматического события. В теории, фрагменты безвредны и проявляются в виде малозначительного снижения атмосферного давления, тихого шепота или заметного дискомфорта. Более мощные фрагменты достаточно редкое явление, могут являться как несколько искаженное эхо травматического события, с которым столкнулась душа.

Теневой пес бросился на шею Фалько, и мое сердце замерло. Я видела, как черные лапы впиваются в его грудь и с силой опрокидывают на пол. Экзорцист упал, а кольцо, которое ему дал директор Гейл, выпало из руки и откатилось от группы людей. Я услышала испуганные вскрики.

– Нет!

– Так и знала!

– Убейте его!

– Нет!

– Фалько!

Мой крик заглушили экзорцисты, в панике придумывающие, что можно сделать. Теневой пес попытался вцепиться в шею Фалько, но тот успел схватить пса за морду. В итоге тень впилась клыками в плечо экзорциста, и он низко застонал. От паники у меня помутилось в глазах, и я могла лишь беспомощно смотреть на все. Тень Лора яростно рычала. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы мое сердце остановилось. Казалось, будто на секунду его осколок вернулся ко мне. Один взгляд смог заполнить ту пустоту внутри, которая мучила меня после расставания с демоном. Словно боль, которую я никогда не замечала, наконец пропала. Мысль о том, что экзорцисты пытаются убить пса, заставила меня беспокойно заерзать на стуле.

– Прекрати! – крикнула я. Мне показалось, мой голос прозвучал иначе, будто внутри меня что-то оборвалось. Слово хлыстом пронеслось по комнате, и, хоть оно было адресовано псу, все в комнате замерли. Фалько тяжело дышал, хватаясь за кровавую рану на плече. Я уставилась на тень и грубо сказала: – Слезь с него.

Пес мгновенно повиновался, отпрыгнул от Фалько и побежал ко мне. Его шаги были легкими и элегантными. Я инстинктивно затаила дыхание, когда он подошел ко мне. На секунду мне показалось, что пес вопьется зубами мне в горло, но вместо этого он завилял хвостом и лизнул мою ладонь. Это было странное ощущение, словно влажный густой туман прошелся по моей руке.

– Ну все, хватит… – Пес не слушался и продолжал радостно ходить вокруг меня и обнюхивать, а затем стал лезть ко мне между ног. – Извращенец! Фу! Сидеть.

Тень послушно села рядом и положила морду на мои колени, доверчиво глядя мне в глаза. Несмотря на все, что он сделал минутой ранее, мне хотелось потрепать его мягкую черную шерстку и приласкать этого большого, плохого демонического пса.

Фалько поднялся с пола с болезненным выражением лица.

– Фалько, как ты? – Темпест стояла рядом с ним и критически осматривала рану на его плече.

– Нормально, – отмахнулся от нее Фалько, хоть и был белым как полотно.

Все внутри меня сжималось от беспокойства, пока я не почувствовала запах Арканума Фалько. Он тек не спеша вместе с кровью, и меня тут же охватил голод… а затем стыд. Что же я за человек такой, что при виде раненого человека хочу жрать? Тошнота подступила к горлу, и в этот момент я обрадовалась, что была намертво прикреплена к стулу.

– Фалько! Ты что делаешь? – спросила Темпест, когда экзорцист поднял кольцо, окрасившееся в алый цвет, и подошел ко мне.

– Свою работу.

Я внимательно следила за каждым его движением, а пес зарычал.

– Тихо, – приказала я. Пес одарил меня скептическим взглядом, но все же утих. Фалько стоял передо мной неподвижно, словно он не валялся минуту назад на полу в луже собственной крови. Пес ближе прижался ко мне, словно пытался отгородить меня от высокого экзорциста. – Пожалуйста…

К чему я это говорю? Пожалуйста, не злись на меня? Не ненавидь меня? Не ненавидь пса, который только что пытался перегрызть тебе глотку? Не обижай его? Не обижай меня? Накорми меня? Целуй меня и удовлетворяй, пока я не перестану быть такой пустой?

Мысли и чувства внутри меня настолько перепутались, настолько забуксовали, что я не знала, где начало или конец.

Фалько вытянул руку с кольцом и заговорил на неизвестном мне языке, вероятнее всего, это была латынь.

Сила Арканума заполнила комнату. Он струился из экзорциста, как сладкий, вкусный нектар, от которого у меня пересохло во рту. Пес стал медленно растворяться: шерсть его преобразовывалась в черную дымку, становясь все гуще, пока, наконец, все его тело не превратилось в один густой клуб дыма, втянутый в кольцо. Через мгновение кольцо засветилось голубоватым светом, и демон исчез. Мой взгляд задержался на магическом предмете.

Фалько с облегчением выдохнул и сел на холодный пол, протягивая кольцо Интенданту. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, пока Интендант забирал кольцо с моим псом внутри и прятал его в карман костюма.

– Какая морока, – сухо сказал он.

Темпест что-то шепотом сказала Фалько, но тот лишь покачал головой.

– Это был знак, – прошипела Габриела, как ядовитая гадюка, – этот… этот демон и то, как он на нее реагирует. Это риск. Она опасна. Человек она или нет, но мы должны закончить с этим как можно быстрее, пока она не создала еще больше проблем.

Женщина обвела рукой полуразрушенное помещение: несколько стульев были опрокинуты, пол весь в трещинах, а в воздухе стоял запах дыма и Арканума. Все присутствующие выглядели менее причесанными и ухоженными, чем в начале суда.

– Обсуждение просто смехотворно. Нам нужна мисс Янг. Если ей удастся обучить демонического пса, то мы сможем их использовать. А если этот пес действительно часть демона Лора, то она обязательно бросится искать свою половину. Убивать Лиф до того момента, как мы это опробуем – вот настоящий вред, Интендант, – вмешался директор Гейл.

Интендант уставился на кольцо в руке и выглядел так, словно у него разболелась голова.

– Сэр, я согласна с Экзекутив Халь. Мы не можем так рисковать только из-за ее вероятной пользы, – вмешалась Темпест.

– Думаю, сначала следует выяснить, на что она способна, а затем принять взвешенное решение. Если она и вправду полезна, то мы это скоро узнаем, – произнес Руд, и Интендант кивнул в знак согласия.

– Это то же самое, что выпустить на свободу бешеную собаку, чтобы решить, насколько она кусачая, – не успокаивалась Габриела Халь.

Интендант поднял бровь.

– Возможно, тогда нам стоит посмотреть, на что собака способна, пока она на поводке. А затем уже решать, отпускать ее на свободу или нет, – он подошел ко мне так близко, что пришлось поднять глаза. Не знаю, что в нем было такого – его взгляд, манера двигаться, запах или просто то, что он мог уничтожить меня одним словом, но смотреть ему в лицо было почти невозможно. Я будто уменьшилась раза в три. Интендант поднес к моему носу кольцо, и я постаралась не отводить от него взгляд. – Демон крайне благосклонно отреагировал на тебя.

– Я заметила.

– Думаю, ты разделяешь мое мнение, дорогая. Что же мне с тобой делать?

По моей спине тек холодный пот, и мне казалось, что через мгновение меня столкнут с обрыва.

– Интендант, послушайте. Я готова пообещать что угодно, но действия важнее слов. Если вы хотите понять, можно ли мне доверять, то дайте хотя бы шанс доказать это.

Интендант улыбнулся, а я чувствовала себя маленькой мухой в паутине огромного паука.

– Я за нее ручаюсь! – внезапно прервал нас Фалько. Все в комнате уставились на экзорциста, который спокойно сделал несколько шагов вперед и повторил: – Я за нее ручаюсь.

Глава 9. Фалько

Демоны 3-го уровня

Духи

Спиритус. Духовное животное или компаньон, помогающий обнаруживать духов и прочих сверхъестественных существ и их уничтожать.

Спиритус может передаваться в семье на протяжении трех поколений. Если он чувствует приближение кончины хозяина, то садится на его грудь и поглощает душу. Владелец спутника в третьем поколении должен уничтожить его до своей смерти, иначе он освободится.

Дух накладывает отпечаток на своего владельца. Он может быть передан дважды, но третий владелец уже не сможет передать спиритуса. В связи с этим следует тщательно подумать, прежде чем принять его.

– Вы уверены в своем решении, мистер Чепеш? Вы осознаете, что только что сказали?

– Фалько! – в ужасе вскрикнула Темпест, но я не сомневался.

Я чувствовал, как взгляд Лиф впивался в мою голову, но я стал торговать ее жизнью, потому предпочел не обращать на нее внимания.

– Да, сэр, – мой голос эхом разнесся по помещению. В нем не было ни капли сомнения или сожаления, и я скрестил руки за спиной.

Бледный свет лениво пробивался сквозь высокие окна, и силуэт Интенданта сделался более зловещим. Теперь он стал похож на опасного хищника: темные волосы с легким налетом седины и светлый костюм озарились холодным безжизненным светом.

– Фалько, что бы ты сейчас ни придумал, прекрати! Я сама во всем разберусь! – крикнула Лиф, но одного моего взгляда было достаточно, чтобы она замолчала.

– Не разберешься, – холодно констатировал я факт, и девушка побледнела. Не ясно, от страха или от злости, Лиф поджала губы и замолчала.

– Вы, несомненно, в курсе о последствиях поручительства за мисс Янг. Да, директор Гейл назначил вас ее куратором, но могу вам сказать, что вы не обязаны этого делать.

– Я все осознаю, сэр, – спокойно сказал я. Интендант грозно посмотрел на меня, словно хотел просверлить дыры в моей голове.

– Несмотря на такое заманчивое предложение, оно таит в себе риски.

– Какие риски? – спросила Лиф, но ее все проигнорировали. Я взял бразды правления в свои руки, и теперь сам должен был решать, как поскорее подвести нас к финишной прямой. Лиф пока проживет без объяснений. В такие моменты я понимал, насколько мало она знает об этом мире.

– Я беру на себя всю ответственность, Интендант. Прошу вас рассмотреть мое предложение, так Лиф сможет проявить себя.

– И как, по-вашему, мисс Янг проявит себя? – поинтересовался Интендант. Мышцы на моем подбородке дернулись, но я попытался сдержать эмоции. – Вы ставите меня в несколько неловкое положение, мистер Чепеш, да и себя тоже, если позволите так выразиться. Я уверен, что ни ваша семья, ни ваша невеста не рады тому, что вы собираетесь рисковать жизнью ради демона. О вас всякое будут говорить в Ордене, а ваша прекрасная репутация…

– Я ручаюсь за Лиф Янг, потому что убежден, что поступаю правильно, – перебил я его речь о чести и достоинстве.

Стеклянные от шока и страха глаза Лиф не отрывались от меня. Я чувствовал, что она как будто проводит ледяными пальцами по моей спине. Интендант нахмурился, явно недовольный моим ответом.

– Поступать правильно – это убивать демонов, а не защищать их, мистер Чепеш. Чувства к особе, вроде мисс Янг, приведут лишь к скорой смерти. У вас прекрасная невеста. Советую вам взять несколько выходных, съездить вместе с ней в отпуск. Вы продолжите жить с чистой совестью, видя хорошее даже в демонах. Не многие готовы сказать такое открыто, это демонстрирует ваш характер и то, как вы отлично подходите для руководящей должности. Мне будет приятно, если вы займете место своего отца, – наконец сказал он.

Он открыл мне дверь, показал выход, о котором я даже на миг задумался. Согласиться? Пойти по легкому пути? Но для меня не существует легких путей. Я мимолетом взглянул на Лиф. Ее бледное лицо дало мне понять, что я поступаю правильно.

– Я ручаюсь за Лиф, – повторил я, вызывая, как мне показалось, раздражение у всех членов Ордена. Лиф же смотрела на меня так, словно видела впервые. – Она останется в Академии под моим присмотром.

– Этого недостаточно. Риск… – сказала Габриела Халь.

– …велик настолько, насколько велика ее ценность. Дайте мне полгода, и я докажу, что Лиф может стать экзорцистом, который будет полезен Ордену и не причинит вреда.

– Мистер Чепеш, у меня нет времени приезжать в вашу Академию каждые полгода, чтобы проверять, не появился ли намордник на лице демона, – огрызнулся Интендант.

Я спокойно пожал плечами.

– Тогда пусть она примет участие в Играх, – позади меня послышались напряженные вдохи Крэйна и Темпест. Ямамото продолжал сдерживаться, но и не разделял моего энтузиазма. Но это был единственный разумный план в моей голове.

– Он сошел с ума, – сказала Габриела Халь.

– Думаю, вам следует пояснить, что вы имеете в виду, – сказал Интендант.

– Игры будут проходить в Лондоне в следующем семестре, – начал я. – Я буду следить за Лиф и тренировать ее здесь на Блэк-Рок. После тренировок у нее будет шанс показать вам, на что она способна. Если она выиграет, ее польза будет более чем доказана.

– Это полный абсурд. Мы не можем позволить демону участвовать в Играх экзорцистов, – не успокаивалась Габриела.

– Фалько, о чем ты говоришь? – удивленно спросила Темпест.

– В Лондоне соревнуются лучшие студенты мира, – уточнил Руд.

Напряжение в комнате нарастало. Я явно попал в точку. Я видел это по выражению лица Интенданта.

– Как я уже сказал, если она победит, то докажет свою ценность. До тех пор она не покинет Нью-Йорк, и, если нарушит правила Ордена, я возьму на себя всю ответственность, – мои слова повисли в комнате, а Лиф побледнела еще сильнее, если это вообще возможно.

– Фалько, не надо, – прошептала она, и, хотя я был в ярости, от ее вида у меня разрывалось сердце.

– Позвольте сделать это, Интендант. Так будет лучше для нас всех.

Губы Интенданта скривились в неясной эмоции.

– Вы играете в крайне опасную игру, мой дорогой друг.

– Шесть месяцев – это все, что я прошу, а если она не справится…

– …я прикажу публично казнить ее, – перебил Интендант, глядя на меня, как голодный зверь. – Таким образом, я подам пример экзорцистам, о котором будут говорить следующие сто лет.

– Фалько! – рявкнула Темпест.

Я глубоко вздохнул.

– Договорились.

Интендант разочарованно вздохнул, словно надеялся, что в последний момент я откажусь.

– Мне придется потратить много времени, чтобы оправдаться перед директорами других Академий. В качестве компенсации за мои труды, прошу вас, женитесь наконец на Темпест. Давно надо было это сделать.

– Хорошо, сэр.

Интендант улыбнулся.

– Ну все, хватит, я устал от всех разборок.

После его слов я понял, что собственными руками вырыл себе могилу.

Ради Лиф.

Глава 10. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи воздуха

Дух Бури. Дух Бури появляется только во время грозы. Откуда – неизвестно, однако его появление обычно приводит к образованию смерчей и бурь. Исчезает почти сразу после возникновения. Все эксперименты по поимке и изучению Духов Бури не увенчались успехом.

– Что ж, Лиф, тебе только что выиграли немного времени. Надеюсь, ты потратишь его с умом, – сказал Интендант, пока я приходила в сознание после всего, что наговорил и наобещал Фалько.

Какие вообще игры? Никто не хочет спросить меня, а хочу ли я в них участвовать? И не имеет никакого значения, что таким образом Фалько, походу, спас мой зад. За моим стулом раздался треск дерева, и руки наконец резко отпустили меня.

Я облегченно вздохнула и потерла красные запястья, но встать не решилась. Что вообще сейчас произошло? Почему? И почему мне казалось, что все в курсе происходящего, кроме меня? А ведь речь шла обо мне! Столько вопросов, которые стоило бы задать Фалько, но тот только и делал, что избегал моего взгляда, словно боялся посмотреть мне в глаза. Что он сделал?

– Вы можете идти, – великодушно сказал Интендант.

Правда?

Я с подозрением оперлась ладонями о подлокотники и неуклюже встала. После обряда экзорцизма тело было тяжелым и дрожало. Трудно было сказать, сколько еще я продержусь в сознании. Я попыталась проскользнуть мимо Интенданта, но он остановил меня жестом руки и протянул что-то.

– Не забудь свою драгоценность, дитя мое, – мягко сказал он.

Мой недоверчивый взгляд перешел с его лица на вещь в ладони.

– Вы хотите, чтобы я забрала демона?

– Да. Мне интересно посмотреть, сможешь ли ты приручить его… – на последних словах у его глаз появились морщинки от странно нежной улыбки. – Фалько только что даровал тебе шесть месяцев жизни. Надеюсь, ты отблагодаришь его достойным образом. Это большой срок… для тебя. И мы не хотим, чтобы тебе было скучно, и потому у меня к тебе личная просьба.

– Слушаю, сэр, – от выражения его лица мне хотелось спрятаться подальше, лишь бы он не смотрел на меня.

Интендант заговорил тихо, чтобы его слышала только я:

– Найди Лора. – Кровь в моих жилах застыла. – Тебе будет выгодно выдать демона, Лиф. Я разрешу тебе выйти в город для поиска этого мерзавца. Гейл уверен, что из тебя выйдет отличный шпион, так почему бы тебе не попробовать? Но знай… Я буду следить за каждым твоим шагом, каждым вздохом, поворотом головы и даже движением век. И если я хоть на секунду усомнюсь в тебе, то ты умрешь быстрее, чем произнесешь слово «демон».

Стряхнув со своих плеч невидимую тяжелую шаль, Интендант выжидающе посмотрел на меня.

– Мы поняли друг друга, Лиф Янг?

Казалось, он чувствовал каждую каплю моего страха, слышал тихие проклятья и молитвы, которые прятались глубоко в моей голове, и явно наслаждался моей беспомощностью.

Выполнить его просьбу практически невозможно, и он знал это лучше меня.

– Да, сэр, – выдавила я, несмотря на охватившую меня панику. Возможно, она за меня и ответила. Твою ж мать, да если бы он приказал мне соорудить зоопарк со всевозможными тварями на Блэк-Роке или, не знаю, развести динозавров, я бы согласилась без секунды колебаний.

– Вот и замечательно, – сказал Интендант с легкой улыбкой на губах. – Давайте тогда отпустим нашего милого демона с поводка.

– Я могу идти? – спросила я сквозь крепко стиснутые зубы. К голове приближалась волна боли, а комната раскачивалась из стороны в сторону от головокружения.

Мужчина великодушно кивнул.

– Конечно, вы можете быть свободны. Увидимся через шесть месяцев… или раньше.

Я сжала кольцо в руке с такой силой, что его узор отпечатался на коже ладоней, и вышла вон из помещения. Последствия ритуала экзорцизма разъедали мои кости и мышцы. Слабость наступала не постепенно, а как будто с ударами молотка по той или иной части тела. Проходя мимо Крэйна, я уловила в его взгляде чувство вины. И правильно. Какого черта он меня не предупредил, что у него ненормальный папаша-Интендант?

Зеленоволосый парень провел по макушке рукой.

– Я пойду с тобой… – начал он, но резкий голос Интенданта пронесся по комнате, как удар молнии:

– Ты останешься со мной, сын мой. Надо прояснить кое-какие моменты.

Крэйн напрягся и вместо привычного саркастичного ответа послушно кивнул.

– С тобой… все будет нормально? Может, мне найти Зэро? – тихо спросила я.

Крэйн тонко улыбнулся и сжал мое плечо.

– Не парься. Иди, пока ноги двигаются, а я догоню, как освобожусь, – прошептал он мне.

Я миновала Крэйна, прихрамывая. Каждый шаг причинял боль, и даже схватиться за дверную ручку и выскочить в коридор было невозможно, но иного выхода не было. Надо бежать. Подальше от этих сраных экзорцистов и от того, что только что со мной произошло.

Пол качался все сильнее и сильнее, меня начало тошнить. В глазах помутилось, на кончике языка появился горький привкус, а в ушах пульсировала кровь. В общем, я не видела, не слышала, да и особо не чувствовала, что я и где я.

– Лиф? – услышала я свое имя, произнесенное искаженным голосом. Из последних сил я повернулась на зов и увидела Фалько, стоящего в дверном проеме. Он шел за мной. Я попыталась сделать шаг к нему навстречу, но пол под ногами закрутился, и я потеряла равновесие. Последнее, что я видела, перед тем как потерять сознание, – Фалько, который осторожно подхватил меня.

* * *

Я проснулась с самой сильной головной болью, какую испытывала в своей жизни. В висках пульсировало так, словно в мою черепушку вбили сотни гвоздей. Кое-как подняла веки. В глаза ударил яркий свет. Я застонала и в тот же миг услышала приближающиеся ко мне шаги.

– Лиф, ты проснулась?

Я вздрогнула, когда что-то коснулось меня.

– Лиф?

Голос заполнил мою пульсирующую голову.

– Лор? – устало спросила я, и хватка на моей щеке ослабла.

– Лиф, очнись, это я, Крэйн.

Крэйн? Что он здесь делает? Что случилось? Где я?

Я сглотнула и почувствовала, как желчь подступила к горлу. Не спеша вновь открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

– Черт возьми, где я? – нервно спросила я, и в поле моего зрения появилась зеленая голова.

– В своей комнате! – сообщил Крэйн, и я на мгновение растерялась, ибо как я могла оказаться в своей комнате в Чайнатауне. А затем поняла, что «моя комната» – это комнатушка в башне школы шизофреников-экзорцистов.

– А… – отреагировала я, выдохнув, – и как я тут ока…

Хотела я спросить, но в этот момент рассмотрела лицо Крэйна – оно было зелено-голубым. Левый глаз опух, под ним – синяя гематома, челюсть и лоб в синяках, губа разодрана.

Я резко села. Тошнота вновь подступила к горлу, и я медленно вздохнула.

– Что с тобой стряслось?

Крэйн провел ладонью по взлохмаченным зеленым волосам и вздохнул.

– Да ничего такого.

– Ничего такого? Тебя будто поезд переехал, – в ужасе сказала я.

– А тебя будто гигантский червь высрал. Так что мы квиты.

– Крэйн, ну серьезно. Что случилось? – обеспокоенно спросила я парня. В ответ он лениво улыбнулся.

– Ничего, с чем бы я не мог справиться, маленький монстр. Не парься. Всего пара ссадин да синяков, а нос мой куда сексуальнее, если немного кривой.

– Крэйн… – наш диалог прервал Зэро, который вошел в комнату с подносом с лекарством, едой и водой.

– О, ты проснулась, – с облегчением заметил парень и аккуратно прикрыл за собой дверь. Поставив поднос на край кровати, он мне улыбнулся. – Как себя чувствуешь?

– Как будто меня пытались изгнать из собственного тела, – мрачно ответила я.

– Ах, да, слышал о произошедшем. Не очень приятная штука, – Зэро наклонил голову и без комментариев протянул мне стакан воды и обезболивающее.

Пробормотав «спасибо», я проглотила таблетку и запила ее водой. Зэро предложил то же самое Крэйну, который не протестуя взял таблетки, и это говорило о многом.

– Думаю, мне стоит спросить, что ты помнишь, – начал Зэро, забирая у нас с Крэйном пустые стаканы и вкладывая в руки сэндвичи. Я с удовольствием обнаружила, что из них вытекала арахисовая паста, поэтому жадно впилась зубами в свежий хлеб.

– Я даже не помню, как сюда попала, – промычала я с набитым ртом.

– Фалько принес тебя сюда и не хотел отпускать. Темпест так бунтовала, пришлось Зэро выталкивать ее из комнаты. Вот умора была, – сообщил Крэйн. От этого рассказа я подавилась хлебными крошками.

Зэро закатил глаза, выдавил из большого тюбика прозрачный гель и стал смазывать им синяки развеселившегося экзорциста. Тот ссутулился на единственном стуле, как кот, и терпел. Может, мазь действительно работала, а может, это успокаивало самого Зэро.

– Значит, Фалько притащил меня сюда? – переспросила я, облизывая пальцы. Мой желудок продолжало скручивать от голода, несмотря на горку сэндвичей, впихнутых мною в рот. Это стало надоедать.

– Да. Этим самым он снова породил кучу слухов. То, что он поручился за тебя и обеспечил участие в Играх, – главные новости, – пояснил Крэйн.

У меня в горле забился пульс.

– Что это за Игры? Почему Фалько впихнул меня туда?

Зэро ухмыльнулся и куснул свой сэндвич.

– О, тебе понравится. Смотри: каждые четыре года несколько Академий Черной птицы собираются в одной из стран и проводят Игры Парацельса.

Мне не очень хотелось выяснять подробности, но все же пришлось это сделать, пока я слизывала остатки арахисовой пасты с уголков рта.

– И что происходит на этих Играх?

– Новички черепами стукаются, и тот, кто победил, поднимается по карьерной лестнице и не только. Это очень важное событие в мире экзорцистов, и мы, двое счастливчиков, имеем честь представлять нашу Академию в этом году. Я был там всего один раз, на втором курсе, но могу сказать, что Игры эти не из простых. Меня выбили в первом раунде, и даже через несколько недель в голове моей была дырка, – Крэйн похлопал себя по голове.

– Ч-что? – с трудом переспросила я.

– Ага, представляешь? Дырка толщиной с большой палец! Мне ее гуль сделал, вот прям здесь, – экзорцист уже готовился продемонстрировать мне, где его проткнули, но я перебила его:

– Нет-нет, я имею в виду… О чем вообще Фалько думал, добровольно отправляя меня туда? Зачем ему это делать? У меня же подготовка почти нулевая. Посылать меня туда – самоубийство и… а… – как только я это произнесла, все встало на свои места, и мышцы мои напряглись. – Вот оно как? Фалько просто выиграл для меня время. Вместо того чтобы прикончить меня на месте, Интендант сделает из меня пример, ведь мы все знаем, что я буду куском мусора на этих Играх.

– Так, так, не надо драматизировать. Тебя ж не прямо сейчас убивают, так что у нас будет время на подготовку. Приведем тебя в форму, все будет нормально, – заверил меня Крэйн, вставая со стула и опускаясь рядом на кровать. Он слегка потрепал мои волосы, будто я его послушная собака.

– Продолжишь в том же духе, я тебя покусаю, – рыкнула я на экзорциста.

– Приму за честь, – промурлыкал он в ответ.

Зэро негромко откашлялся, и я убрала руку Крэйна со своей головы и помассировала свои виски.

– Не верится, что все происходит на самом деле. Неужели нет дел поважнее? Там, Уна, например? Разве нам не надо серьезно отнестись к ситуации?

Крэйн осторожно вздохнул.

– Ну, Интендант что-то делает. Он скрывает инфу об Уне и коррупции среди экзорцистов. А теперь у него появился идеальный отвлекающий маневр в виде тебя.

Он сказал «Интендант», а не «отец».

– И все?

– Он сказал, что следит за всем.

– И это все?

– Да.

– Не может такого быть, что Орден все игнорирует. Уна опасна.

– Они тоже. Что бы они ни замышляли, с нами обсуждать уж точно не будут. Важнее только создать настрой, который благодаря новости о тебе и Играх определенно направлен в правильное для них русло. Надо отдать должное Фалько: он поступил благоразумно и спас твою задницу, – сухо сказал Крэйн.

– А я не могу отказаться от участия? – спросила я, не надеясь на хороший ответ.

– Нет, ты, конечно, можешь, но итог тебе известен. Голова с плеч, – ответил экзорцист, проведя быстро указательным пальцем вдоль шеи.

Кровь прилила к голове, и она вновь запульсировала. Я схватилась за нее обеими руками. Я была обеспокоена, я была голодной и пустой.

Господи, как же я голодна.

– Посмотри на эту ситуацию с другой стороны: Лондон открывает нам двери для знакомства с огромным количеством экзорцистов, – попытался приободрить меня Крэйн. – Если нам нужна информация по Уне и тем, с кем она работает, то она будет там. Наш бывший Примус – не единственный. Корни Ордена гниют, и если мы выясним, с чего начать, работать станет намного легче.

– Работать?

– Конечно. Убить Уну, спасти мир, все дела.

– Вот это план, конечно, у нас, – сухо заметила я.

Крэйн удовлетворенно скрестил руки перед грудью и заявил:

– Иногда лучшие планы – самые простые, милая Лиф.

Я вздохнула и в этот момент почувствовала громкое урчание в животе. Меня уже тошнило от голода.

– Спасибо, что рассказали мне обо всем, ребята, но не могли бы вы уйти?

– Уверена? Я хотел предложить тебе напиться в баре, как в прошлый раз.

– В следующий раз, правда, – я тяжело выдохнула, жадно впиваясь глазами в Арканум Крэйна, который волнами исходил из него. У меня пересохло во рту, а перед глазами возникли образы: я прижимаюсь к его губам и вот уже высасываю из него все до капли. Так не пойдет!

Я рывком вскочила с кровати, спихивая толстое одеяло на экзорциста, и вбежала в ванную. Захлопнув дверь, я попыталась закрыться на щеколду, но пальцы не слушались. Поэтому я просто подскочила к раковине, включила дрожащими пальцами кран и плеснула ледяной водой себе на лицо.

– Лиф? Что случилось?

– Спасибо вам обоим, правда! Прошу, уйдите. Мне нужно побыть одной.

На мгновение послышался шепот, после которого Зэро аккуратно спросил:

– Лиф, может, тебе принести что-нибудь поесть?

О боже! Поесть…

– Я буду в порядке, спасибо, – выдавила я, глядя на свое уставшее отражение, по которому медленно стекали капли воды.

Меня всю трясло от тошноты, я пыталась вглядываться в свои глаза сквозь разбитое зеркало, пока не заметила, что они стали буквально темнеть от голода. Все внутри кричало «Фалько», «Фалько!», но как я могу его звать, если мне теперь известно, что он помолвлен? Как я могу просить его? Каждый глоток причиняет ему боль. Я больше не могу обратиться к нему, хотя бы ради нашей общей безопасности. Должен быть другой способ насытиться, пусть мне и придется высасывать досуха лидериков.

Я так крепко ухватилась за фарфоровую раковину, что по ней пробежала небольшая трещина. К своему облегчению, я услышала, как захлопнулась дверь. Ребята ушли, и я, опустошенная, рухнула на пол.

Стянув с себя вонючую одежду, я подползла к ванне и открыла кран. В старых трубах зажурчало, прежде чем из них хлынула горячая, слегка ржавая вода. Я не стала ждать, пока она остынет или пока ее наберется достаточно, и просто залезла в нее. Боль от жара прокатилась по мгновенно покрасневшей коже, но я лишь прижала колени к себе и опустила на них голову, раскачиваясь по полупустой ванне взад-вперед, лишь бы не сойти с ума.

Только бы не сойти с ума. Не из-за Фалько, не из-за Интенданта, не из-за Игр и уж тем более не из-за ста миллионов способов убить меня. Я глубоко вздохнула и принялась по крупицам собирать мысли в порядок.

Итак, Лор исчез, оставив меня одну. Интендант приказал мне найти его, но ведь никто не обвинит меня, если я его не найду, верно? Кроме того, я не была уверена, справлюсь ли с поисками Лора, только чтобы узнать, что мой брат мертв. Сведенный с ума Уной, убитый Лором. Но наверняка я не знаю.

Q-ген был и во мне. Он превратил меня в новый вид гомункулов и спас от смерти, когда Лор завладел мной. Возможно, то же самое произошло с Эм-Джеем. Может, он еще жив. Он как кот Шредингера. Может быть как жив, так и мертв, и мне было страшно выяснять это. Я не знала, что мне делать. Вдобавок Уна наверняка идет по моему следу, но на Блэк-Рок ей не пробраться.

Фалько помолвлен. Его невеста ненавидит меня. Зэро знает, что во мне Q-ген. А я знаю, что скоро стану демоном, и с этим, кроме как смириться, ничего не могу поделать. Я успешно солгала всем о Q-гене. По крайней мере, пока. Крэйн – сын Интенданта. Мне придется отправиться на Игры в Лондоне, чтобы сразиться с другими экзорцистами. У меня осталось шесть месяцев, чтобы научиться выживать. Шесть месяцев – лучше, чем ничего.

Это действительно помогло. Хаос внутри меня улегся, а кипящий голод превратился в неприятную тягучую боль в животе. Мой взгляд опустился на напряженные пальцы под водой. Грязь под пальцами и на теле – все это не спеша смывалось паром и горячей водой.

Я выживу – вот что я решила. Чего бы это ни стоило, как бы это ни изматывало, сколько бы раз мне ни пришлось бегать вокруг Академии.

Мысли материализовались, и я ухватилась за них, как за спасательный круг. Я, Лиф Янг, выживу. Не важно как.

– Лиф? – голос пробился сквозь густую пелену мыслей и пара. Я вяло приподняла голову с колен и увидела его.

Он стоял тут бог знает сколько. Золотые глаза безжалостно буравили меня.

– Фалько, – прошептала я, опять ощущая дрожь в теле. Желудок сжало с такой силой, что мне пришлось обхватить колени и прижать к груди так, что побелели костяшки на пальцах рук. – Ты не в курсе, что входить в ванную комнату без приглашения – невежливо?

На мой вопрос Фалько молча стянул перчатку.

– Что ты делаешь?

Он снял вторую перчатку, обнажая искусственную, мерцающую в свете руку.

– А на что это похоже? Я весь грязный, уставший. Мне нужна ванна, – спокойно ответил экзорцист. Я резко отодвинулась, и горячая вода полилась через край.

Фалько не смутился и принялся снимать галстук с шеи. Одежда зашелестела, заставляя каждый нерв в моем теле содрогаться. Он аккуратно положил галстук и плащ на край раковины.

– У тебя есть своя ванная комната с ванной побольше, где тебя наверняка ждет невеста, – пробубнила я, не в силах оторвать взгляд от него, пока он не спеша расстегивал рубашку, с каждой следующей пуговкой все больше обнажая кожу.

– Темпест занята, и она не важна сейчас. А вот ты важна, – сказал он, наблюдая за моей реакцией, пока снимал рубашку, оголяя кожу с татуировкой.

Мое дыхание участилось, в груди все стало тяжелым, и маленькие капли пота не спеша стекали по лицу и смачивали мелкие волоски на затылке.

– Вы помолвлены, Фалько, – подчеркнула я вновь, словно только я об этом помнила.

– Это так, но я ей ничего не должен, как и она мне. У Темпест бурная личная жизнь… Я лично знаком с несколькими из ее любовников, – спокойно произнес Фалько, в следующую секунду его брюки упали на пол.

У меня пересохло во рту. Взгляд прошелся по рельефным мышцам, а затем экзорцист повернулся ко мне совершенно голый, распуская тугой хвост на затылке, и волосы водопадом рассыпались по его широкой груди.

– Фалько, так не пойдет! Ты не можешь просто игнорировать свою невесту и продолжать жить со мной, как раньше. Я уже проходила через все это, ты же знаешь. Однажды я связалась с парнем, который, как мне казалось, заботился обо мне, а в итоге просто оказался настоящим ублюдком с невестой за пазухой. Ну уж нет, еще раз я через такое проходить не собираюсь. Это нечестно ни по отношению к твоей невесте, ни ко мне. Потому что я свои чувства просто, как это делаешь ты, отбросить не могу… – я замолчала, когда увидела потемневшие глаза Фалько.

– Сегодня мне пришлось причинить тебе много боли, чтобы защитить от Габриелы. Понимаю, ты из-за этого не хочешь меня видеть, но пока Темпест в Академии, мне будет трудно о тебе заботиться. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Я чувствую твой голод, дай мне утолить его, – сказал он хриплым голосом. Он ждал моего ответа, словно был готов встать и уйти, если я прогоню его. И мне следовало поступить именно так, но вместо этого я глубже погрузилась в воду.

– Можешь остаться, – прошептала я, наблюдая, как Фалько с облегчением расслабляется. Шаг за шагом он приближался ко мне сквозь густой пар. Его мышцы напряглись, как у хищника перед прыжком, и я не могла не проследить за изгибами его тела, затем к ложбинке между бедрами, к его твердому члену. Экзорцист позволил мне хорошенько рассмотреть его.

– Я так хочу есть, Фалько, – кое-как произнесла я.

Взгляд его смягчился, и он присоединился ко мне в ванне. Жар его ни капли не смутил. Горячая вода плеснула и стала каплями стекать по его крепкой груди, а кончики черных волос лежали на поверхности.

– Я дам тебе все, что нужно, – просто сказал он, протянул ко мне руки и прижал к себе. В этот момент я должна была вскочить, вытолкать его из ванной и с криком убежать. Но я не успела. Он поймал меня беззащитную, и одна мысль, что я отодвинусь от него, приносила физическую боль. Я вздохнула, прижимаясь лбом к его груди, и почувствовала, как бьется его сердце.

– Как долго вы знаете друг друга? Ты и Темпест? – тихо спросила я.

Фалько нежно пальцами провел по моей коже. Каждое его движение было извинением, мольбой о прощении за причиненную боль.

– С детства, – наконец ответил он.

– А как давно вы помолвлены?

– Примерно с того момента, как мы родились.

– Ч…что? Как родились? Как это возможно?

– По договоренности. В Ордене многие браки заключаются таким образом, – объяснил он, словно это была самая простая вещь на земле, а я в шоке смотрела на него.

– Ты ведь понимаешь, что Средневековье давно закончилось?

Экзорцист посмотрел на меня так, будто поборол сильное желание закатить глаза.

– Браки по расчету не имеют ничего общего со Средневековьем.

– Еще как имеют!

Фалько слегка пожал плечами, вызвав тем самым легкую волну.

– Не часто экзорцисты сопротивляются Ордену. Особенно старые и влиятельные семьи. Договор о нашем обручении был заключен еще до нашего рождения.

– Это наиглупейшая вещь, которую я когда-либо слышала из твоих уст, Фалько.

– Я ничего не могу изменить. Это Орден. Это моя семья, Лиф. Ты многого не знаешь об Ордене. Возможно, кому-то, кто не родился в этой системе, это кажется диким, но некоторые правила Ордена вполне действенны, – возразил он.

– Но вот это полная ерунда, – решительно возразила я, – как родители могут обручить вас, не зная, понравитесь вы друг другу или нет?

– Речь идет не о том, чтобы понравиться друг другу, Лиф.

– Речь идет о свадьбе, верно?

– Романтика не имеет ничего общего в таком важном деле, как союз между экзорцистами. Речь идет о власти, которая может стать опасной. Экзорцисты не могут обручиться с кем угодно. Несчастные союзы имеют свою цену.

– Инцест? – мрачно спросила я, но Фалько серьезно посмотрел на меня.

– Наши способности не всегда проявляются предсказуемым образом, но кое-что можно предугадать. Связи влиятельных семей, чьи способности были совершенно не совместимы, привели к страшным последствиям: рожденные дети не могли контролировать силу, и их пришлось ликвидировать. В результате погибают люди, много людей. Безумие и хаос – вот результат. Ссорятся семьи, возникают вражда и войны, которые Орден не может терпеть. Связь между экзорцистами – это нечто большее, чем просто романтические отношения, – он тихо вздохнул и продолжил: – Это связь между Арканумами, которая привносит в семью совершенно новый «оттенок» силы. Развод невозможен. Однажды объединившись, мы не можем быть разделены. Это все равно что разделить смешанные цвета. Ты не сможешь достать из зеленого цвета синий или желтый. Мои родители потратили много времени на поиск человека с идеальной для меня родословной, идеальное сочетание, которое свело бы риск к минимуму. Темпест мне подошла, потому я и не смею разрывать помолвку.

Мне надо это осознать. Я сглотнула комок в горле.

– То есть помолвка с Темпест не добровольная? – уточнила я, с неудовольствием замечая, как хрипло звучит мой голос. – Это из-за нее ты тогда приехал в Нью-Йорк? Чтобы сбежать со свадьбы?

– Это одна из причин, но не единственная, – ответил Фалько не сразу. Больше он ничего не сказал, но этот вопрос терзал меня.

Фалько смотрел на меня сверху вниз, а я разглядывала его волосы, похожие на водоросли в глубоком море.

– Я не люблю Темпест, если ты хочешь услышать это. Но это не отменяет факта, что я женюсь на ней, – сказал он так тихо, что я едва его расслышала. Кровь бурлила в моих жилах, а щекам стало безумно жарко.

– Традиции, родословная – все это не важно. Даже если Интендант попытается заставить тебя! Ты не обязан жениться на той, кого не любишь, – напомнила я ему.

Он покачал головой.

– Он может заставить меня, Лиф, и он сегодня это сделал. Я поговорил об этом с Темпест. Мы поженимся.

– Когда? – только и спросила я.

Он посмотрел в сторону.

– Через несколько месяцев, а может, через год. – Я не знала, что на это ответить, и на мгновение мы оба погрузились в собственные мысли. Фалько продолжил водить влажными пальцами по моим волосам. – Ты доставляешь мне столько неприятностей, Лиф Янг.

Глубокий голос вибрировал под кончиками моих пальцев. Сквозь дымку я провела пальцами по его коже, капельки воды оставались на груди. Я была настолько голодна, что едва могла четко мыслить.

– Я то же самое могу сказать и о тебе, – прошептала я. Его большой палец прошелся по моему подбородку, спустился по шее к изгибу груди.

– Я ненавижу себя за то, что причинил тебе сегодня боль. Мне очень жаль, Лиф, – признался Фалько.

Его большие пальцы провели по внешнему краю груди и остановились над пупком.

– Я ненавижу себя за то, что хочу простить тебя, – призналась я. Его лицо скривилось в печальной улыбке, и он прижался лбом к моему. Я с трудом выдохнула: – Я так голодна.

– Тогда бери все, что тебе нужно, – прошептал он и притянул меня к себе. Наши губы столкнулись жестко и крепко. Его язык без колебаний проник в мой рот, затыкая мой стон. Я извивалась на коленях Фалько, чувствуя его эрекцию между своих ног. Вода брызгала во все стороны, я обхватила его мускулистую шею и села на него верхом. Все мои нервные окончания пылали, пока его член прижимался к моему лобку.

Я зарылась пальцами в его густые волосы, углубляя поцелуй, нащупывая бурлящий под поверхностью Арканум. Фалько застонал, выгибая спину так, что вода почти полностью покрыла нас, затем схватил меня за задницу и притянул к себе. Кончик его члена коснулся моего пульсирующего входа.

– Давай, – приказал Фалько, и последние остатки самоконтроля покинули меня. Со стоном я подхватила его Арканум, вытаскивая на поверхность, погружаясь в него, как в сладкий, тягучий мед, и начала пить. Мои клетки завибрировали, а внутренности стали мягкими и твердыми одновременно. Вкус силы Фалько доводил меня до исступления. Громкий стон сорвался с моих губ, я закрыла глаза и утонула в глубоких глотках силы. Фалько выгибался от каждого моего глотка, и на секунду я испугалась, что причиняю ему боль, пока не услышала его томный стон и не увидела похотливый взгляд. По его лицу стекали такие же идеальные, как и он сам, капельки пота и пара.

Готова поспорить на что угодно, я никогда не видела ничего более эротичного. Один только его образ доводил меня до грани оргазма. Дрожа, я притянула его к себе, увлекая в очередной поцелуй, глотая Арканум. Фалько резко схватил меня за бедра и одним толчком вошел в меня.

Мой крик эхом пронесся по ванной комнате, пока Фалько проникал в меня глубокими толчками, растягивая все внутри до предела. Его возбуждение ускорило поток струящегося из него Арканума, и я таяла от счастья и удовольствия, которые захлестывали меня волна за волной. Вкус Арканума, его глубокие толчки, брызги воды, резонирующие с нашими движениями. Его пальцы цеплялись за мои влажные бедра, вызывая у меня еще более громкие стоны. Вздрогнув, я протянула руку между нами, нашла свой клитор и начала поглаживать чувствительный узелок. Этого было достаточно. Мои внутренности сжались, охваченные возбуждением, и оргазм был настолько сильным, что у меня закружилась голова.

Фалько тяжело дышал. Его глаза жадно смотрели на меня, он входил в меня все быстрее, отдавая мне так много себя, что я впитывала его душу, пока оргазм омывал меня. Я вновь дернулась и всхлипнула, когда Фалько с низким стоном излился в меня.

Его член пульсировал во мне, а наше дыхание смешалось, когда его губы встретились с моими. Он провел языком по моим губам, вызывая очередную дрожь. Я слизывала Арканум с его губ, прикусывала его нижнюю губу от невероятной сладости, прижималась к его широким плечам.

Прошло несколько минут, прежде чем мы отдышались, но все еще продолжали лежать без движения. Он оставался твердым внутри меня, а зрачки были неестественно расширены.

– Как ты себя чувствуешь? – хрипло спросил он.

– Все еще чертовски голодна, – честно призналась я. Губы Фалько сжались, и в следующее мгновение он обхватил меня за талию и поднял из ванной.

– Что ты делаешь? – испугавшись, спросила я и прижалась крепче к нему. Экзорцист вынес меня из ванной и положил на простыню, а затем расположился между моих ног.

– Раунд два, – ответил он. Прежде чем успела что-то сказать, я почувствовала его язык у себя между ног.

– Я… о господи! – мой крик превратился в стон. Моя грудь напряглась, а Фалько уверенно проводил языком по моим влажным половым губам, затем прошелся нежно между складочками и, наконец, погрузился полностью. С моих губ вновь сорвался хриплый вскрик, и я инстинктивно потянулась к его Аркануму, чувствуя, как с каждой секундой приближается волна оргазма.

Энергия наполняла меня не меньше, чем его язык. Фалько раздвинул мои половые губы и не мог не прокомментировать:

– Ты такая влажная.

– Это просто после ванной, – ответила я, и его губы скривились в улыбке.

– Да у меня все пальцы влажные, – сказал он, проводя указательным и средним пальцами по половым губам, собирая влагу. – Не уверен, что это из-за ванны.

Не успела я ответить, как он снова прижался ко мне, слизывая каждую каплю. Его искусственная рука поглаживала мое бедро, а следом в меня вошли два пальца, пока он посасывал мой тугой узелок между ног.

Я задрожала всем телом, а когда он согнул пальцы, просто перестала понимать, что я делаю. Все, о чем я могла думать: больше, больше, больше.

Я извивалась под Фалько, который пожирал меня, а потом, наконец, рухнула на пол. Мои внутренности пульсировали в унисон сердцебиению, и я задыхалась, хватая Фалько за волосы, и тянулась к его Аркануму. Я старалась не забывать, что не должна брать все, что он предлагает. В прошлый раз он так потерял сознание.

Но Фалько был подобен солнцу: его сила горела во мне, согревала, давала ту энергию, что наполняла каждую клеточку моего организма.

Он отпустил меня, тяжело дыша. Его мышцы вздрагивали от усилий, которые он прилагал, чтобы оставаться в сознании. Я выпрямилась и толкнула экзорциста обратно на кровать. Его влажные волосы разметались по подушке, и он обхватил мою талию.

Следующие несколько часов были настоящим безумием. Фантазия и реальность перемешались, а Фалько заполнил меня так, что я не могла описать. Все во мне и вокруг меня вращалось около него. Его прикосновения не давали мне покоя, его язык играл со мной, его зубы впивались в мою плоть, дразня до сумасшествия. Каждый раз я пила так много, что доводила его до обморока, а затем просила прощения поцелуями. Голодно, жарко. Но чем больше Фалько давал, тем сильнее он становился. Волны энергии омывали меня, поглаживали, как нежнейшие кончики пальцев, купали в чистой силе. И все же его жизнь казалась хрупкой, как стеклянная ваза. Как будто мне стоило протянуть руку, чтобы толкнуть ее и разбить. Опьянение захлестнуло меня с головой, заставив забыть о времени, а я все брала и брала.

Наши тела переплелись, и невозможно было понять, где начинается он и заканчиваюсь я. Фалько застонал, выгибая спину. Он был настолько измотан, что едва оставался в сознании. Он побледнел, глаза его стали темными и пустыми. Слишком пустыми. Вздрогнув, он рухнул рядом со мной без движения.

В отличие от меня. Энергия сочилась из каждой клетки моего тела, и я рывком поднялась на ноги.

– Фалько? – в тревоге спросила я. – Фалько!

Я ухватилась за простыню, обернутую вокруг моих ног, и перевернула его на спину, что было нелегко, учитывая его мышечную массу. Фалько тяжело дышал, на лбу блестел пот, а глаза под веками дергались.

Проклятье. Опять я взяла слишком много.

Я прижала руку к его груди и вернула часть Арканума. Мне и так слишком много надо было переработать. Всплеск энергии взбудоражил Фалько, и в следующее мгновение он открыл глаза.

– Ради всего святого, – простонал он, хватаясь за грудь, в которой бешено колотилось сердце.

– Ты идиот! Почему ты молчишь? – выругалась я, прижимаясь лбом к его лбу. Прошло несколько секунд, прежде чем Фалько ответил.

– Это мое извинение и обещание одновременно, – сказал он тихо мне в губы. Он нежно обхватил мое лицо и провел большими пальцами по губам. – За все, что случилось, и за все, что случится.

Он поцеловал меня невероятно мягко и нежно, и у меня на глаза навернулись слезы.

– Подожди, – оторвалась я от него и посмотрела сверху вниз на этого невероятно красивого мужчину, чья душа заполняла меня полностью. В тот момент я с ужасающей ясностью осознала, что не могу оставаться в стороне от него. – Мне не нужна твоя жалость, Фалько. Не от тебя. Я не хочу стоять между тобой и твоей невестой, имитируя тайный роман, ты понимаешь?

Прозвучало это несколько резче, чем я предполагала. В тот момент мне казалось важным дать ему это понять. Пусть даже пока у нас нет выхода из этой ситуации.

Он зажмурился.

– Это не жалость, Лиф. И я не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотела. Но из-за твоего голода будет трудно сохранить все в тайне. Особенно от Темпест, а у нас много работы. Игры в Лондоне – это не шутки. Тренировки с этого момента будут жесткими, но я сделаю все возможное, чтобы научить тебя тому, что нужно для выживания в течение следующих нескольких месяцев. Ты будешь меня ненавидеть, но это будет стоить того, если ты выживешь. Ты ведь это понимаешь, да? – сказал Фалько, и в его красивых золотистых глазах отразилось нечто, что я не могла разобрать. – Я дарю тебе эту ночь. Возьми все, что тебе нужно, и завтра мы начнем твое обучение.

– Ты правда думаешь, что из меня получится экзорцист? – скептически спросила я, проведя пальцами по его груди.

– Я не собираюсь делать из тебя экзорциста, – пробормотал он и крепче прижал к себе. – Я собираюсь сделать из тебя легенду.

Лекция 2

«Ибо одержать победу в ста сражениях – не признак мастерства. Мастерство проявляется в победе над врагом без боя».

Сунь-цзы

Шесть месяцев до Лондона:

Ежедневный журнал

Обучение студентки Лиф Янг, 1-й семестр

Место: Блэк-Рок, штат Нью-Йорк, Академия Черной птицы

Время: 5:30–0:00

Протокол составил: синтоист Фалько Чепеш

Повестка дня

Дополнение к пункту 2: Пробежка 5 км (трусцой). Ответственный: Фалько Чепеш

Пройдено:

Да

Нет Х

Примечание: Студентка Янг остановила пробежку через 2,5 км. Планируемая продолжительность пробежки: 50 мин.

Результат: неудовлетворительный.

Отчет: Студентка Янг чихнула и заявила, что не может сосредоточиться из-за зуда в носу. Выглядела растерянно и не могла усидеть на месте. Медитация завершилась раньше положенного времени. Несмотря на более чем две недели тренировок, признаков улучшения физической формы или повышения активности не наблюдается. Редко мне приходилось сталкиваться с настолько не атлетичным человеком, как Лиф Янг. Хотя я понимаю, что за две недели невозможно пройти многолетнюю подготовку, однако у нас в запасе не более шести месяцев, чтобы восполнить или, по крайней мере, скрыть недостатки. Игры в Лондоне будут трудными. Не один профессионал погиб на той арене. То, что ей не хватает изящества и мастерства, можно было бы компенсировать ловкостью и способностями, но в данный момент она не имеет этих качеств, что беспокоит меня сильнее, чем несколько недель назад. Мы не можем позволить демону уничтожить Лиф Янг в первом же раунде. Я планирую ввести дополнительные тренировки. До сих пор у студентки не проявлялись и не развивались демонические способности, но иногда, когда я поворачиваюсь к ней спиной, по позвоночнику пробегает ледяная дрожь. Она мало ест и, видимо, страдает от отсутствия аппетита. Я попросил некромантов Крэйна Парацельса и Зэро Файв проследить за тем, как и сколько она ест в течение дня. Студентка Янг, по всей видимости, плохо спит. При моих расспросах она ссылается на кошмары. В ближайшие дни проведу небольшое исследование, чтобы узнать, удастся ли мне найти старые отчеты об одержимых людях и кошмарах. Возможно, демоническое влияние, каким бы незначительным оно ни было, ночью проявляется сильнее. О демоне-лорде Лоре новостей нет. Видимо, он исчез с лица земли, и я надеюсь, что так и останется.

Ежедневный журнал

Обучение студентки Лиф Янг, 1-й семестр

Место: Блэк-Рок, штат Нью-Йорк, Академия Черной птицы

Время: 8:00–12:00

Протокол составил: заклинатель Ичиро Ямамото

Группа Омега: Мэропа Дэвис (синтоист) Венера и Вэйн Хиллбрук (заклинатели) Морфеус Скилл и Эверли Харгривс (охотники) Зэро Файв и Крэйн Парацельс (некроманты) Лиф Янг (без распределения)

Примечание: В связи с последними событиями директор Гейл принял решение объединить все группы в специализированные модули к концу Игр в следующем семестре. Поскольку мисс Янг не имеет определенной специальности, а пробелы в знаниях необходимо заполнить как можно быстрее, было решено, что студентка охватит все модули. Я попросил некроманта Крэйна Парацельса заниматься дополнительно и отвечать на вопросы студентки Янг в конце дня. Я прекрасно понимал, что столь большие пробелы невозможно восполнить за несколько недель, но мы должны были попытаться. Результаты тестов студентки Янг неплохие, но показывают, насколько мало она знает о мире Ордена. Атмосфера в студенческих группах не такая напряженная, как была в начале семестра, что, по моему мнению, прогресс. Тем не менее студенты продолжают держаться в стороне от мисс Янг. Многие готовятся к экзаменам в конце семестра для отбора лучших студентов, достойных участвовать в Играх вместе со студенткой Янг. Группа Омега остается моей главной головной болью. Каждый из студентов талантлив по-своему, но они мешают друг другу, не в состоянии работать в команде. Практически каждое занятие на арене оборачивается катастрофой. Боюсь, они продолжат отставать. Но надеюсь на лучшее.

Отчет за три месяца до Лондона

Протокол составил: Крэйн Парацельс Как и просили, составляю отчет по убийству драуга, произошедшего… да хрен его знает, вроде позавчера. Не важно. Директор Гейл попросил описать этот инцидент максимально подробно. Итак, об инциденте с драугом в Академии Черной птицы, произошедшем… ну, допустим, несколько дней назад. Было вроде около полуночи. Я и студентка Янг направлялись в паб у гавани. Никакой суматохи по поводу нашего исчезновения не было, поскольку никто ничего не заметил. Честно говоря, не знаю, как все произошло. Все-таки драуг – не самая яркая свечка на торте, если вы понимаете, о чем я. Это такие липкие, мясистые твари, которых вампиры собирают по кусочкам из останков трупов. Они полны вампирского яда, поэтому их хрен убьешь. У них явно нет мозгов, чтобы думать или решать сложные задачи, но так или иначе, этот откуда-то вылез. Сначала мы и не поняли ничего, пока она не начала чесаться. А, забыл написать. Драуги любят выпускать какую-нибудь заразу, из-за которой появляется сыпь, которая жжет так, словно тебя в крапиву кинули. Я остановился, почесался, а Лиф такая:

Лиф: У тебя вши вместе с блохами?

Я: Это у тебя стоит спросить! Ты сама целый час чешешься.

Лиф: Странная сыпь какая-то.

Я: Дай посмотреть.

Лиф: Она у меня на руке, а не на попе.

Я: … Ладно, перемотаю вперед немного. В общем, мы обсуждали странную сыпь, которую явно не подбросила нам Венера Голдштейн, как вдруг рядом с нами что-то зашуршало. Клянусь, у меня сердце в пятки упало, когда перед нами появился драуг. Он выглядел растерянным. Размахивал четырьмя руками, что, скорее всего, было выражением беспокойства. Если этот мешок с костями вообще может что-то чувствовать.

Лиф такая: Ааа!

А я такой: Дерьмо! А драуг такой: Граааааарх!

Лиф: Что это за тварь?

Я: Драуг!

Лиф: Откуда он взялся?

Я: А я откуда знаю?

Драуг: Грааааарх! И прежде, чем мы успели придумать план действий, он вмазал нам пару раз да и свалил в закат по направлению к гавани.

Лиф: И что же нам делать?

Я: Пойдем бухать?

Лиф: А как же эта хрень?

Я: Тоже идет бухать?

Лиф: Нам надо что-то предпринять!

Я: Милашка, все не так-то просто. Драуги – твари не из простых.

Лиф: Мы не можем ему позволить разгуливать по территории Академии. Нам нужен охотник.

Я: Драуг – это нежить, а не монстр, Лиф.

Лиф: Значит, нам нужен некромант?

Я: Типа того.

Лиф: Крэйн, ты – некромант.

Я: Это в качестве хобби! Моя основная работа – разочаровывать и бесить отца.

Лиф: Что нам нужно для поимки этой нежити? Кол?

Я: Кол – это какой-то 1830 год, милашка, и традиционно используется только для вампиров, которым мы уже лет двести не можем так просто взять и проткнуть колом сердце.

Лиф: Что? Почему?

Я: Потому что вампиры – это такие противные слизняки, с которыми нельзя не столкнуться, не нарушив при этом парочку договоренностей. У Вриколаксов монархия, и последнее, что мы хотим сделать, это разозлить Дофину.

Лиф: Кого?

Я: Их королеву. Существуют договоры, подписанные обеими сторонами, согласно которым мы можем убить вампира, только если он совершил тяжкое преступление. И то это дело растягивается недели на две, пока мы оформим все бумажки, а обвиняемого вампира уже и след простыл. Но сегодня это единственный способ мирного сосуществования, иначе бы стычки происходили постоянно. Уже произошло несколько неприятных войн из-за этого.

Лиф: Погоди, то есть королева вампиров и вправду существует?

Я: Загугли.

Лиф: Нет, потом. Сначала драуг. Значит, мы не сможем его убить?

Я: Ну, трудно сказать, сколько понадобится времени… Потом мы просто болтали о чем-то, не помню. В итоге все же побежали за драугом и отыскали его следы у Первого кольца. На наше появление драуг отреагировал крайне странно: он начал что-то невнятно говорить. Мой драугский язык совсем испортился, поэтому я смог разобрать лишь несколько обрывков. Он говорил что-то вроде: «Хозяин зовет… остров… будет пить», или же он сказал: «Опасность, прочь, кровь», а потом взмахнул руками и бросился на Лиф. Я выхватил серп и крикнул ей, мол, вот, хотела практики, так хватай серп и целься в сердце.

Лиф: А где сердце?

Я: Это хороший вопрос! Придется тебе его поискать, оно у драуга может быть где угодно. Иногда сердец даже два!

Лиф: Ты прикалываешься?

Драуг: Война! Разрушение! Опасность! Король!

Лиф: Я отрубила ему одну руку!

Я: Умница. Теперь давай отрубим что-нибудь поважнее. Я считаю важным упомянуть, что драуг ненадолго выхватил оружие студентки Янг, и она, возможно, лишилась нескольких фаланг пальцев. Она в этот момент сильно материлась, так что подробности я опущу.

Лиф: Почему ты не сказал, что его конечности отрастают?

Я: А я говорил, что убить его непросто! Целься в сердце.

Лиф: Так, может, ты мне поможешь, а не будешь ржать?

Я: Фалько сказал, что тебе нужна практика перед Лондоном.

Лиф: И с каких это пор мы, господин Крэйн, слушаемся Фалько?

Я: С тех пор, как это стало гарантировать твою безопасность. Последние несколько недель у тебя это хреново получалось, так что давай, шевелись. Было весело наблюдать, как ты нервировала членов Ордена, но пора взять себя в руки.

Лиф: О чем ты? Я стараюсь! Я к концу каждого дня сдохнуть хочу. Сплю по четыре часа, тренируюсь до потери сознания, а все оставшееся время пытаюсь впихнуть себе в мозги бесполезную информацию. Я так больше не могу!

Я: Чушь собачья!

Лиф: А вот и нет! У меня сил нет, я вымотана.

Я: Опять чушь. Я знаю, что ты можешь сделать, и вижу, что ты делаешь. Да, вымотана, но знаешь что? Никто из нас не сможет тебе помочь. Ты будешь стоять одна на этой арене, и тебя вырубят, потому что кто-то не умеет достаточно быстро шевелить своей задницей. Тебе отрубят голову, и на этом представление закончится. Тебя выставят посмешищем. Фалько расплачется в углу ванной, Зэро назовет в твою честь своего следующего котенка, и на этом все. Мы все еще будем тут, а ты – нет, потому что не можешь сейчас взять себя в руки.

Лиф: Я хочу жить!

Я: Так захоти сильнее. Никто не говорит, что все легко. Я кучу всяких заданий от отца получал, так что немало знаю о невыполнимых задачах и неоправданных ожиданиях, но, зарывая голову в песок, ты готовишь себе этим самым могилу.

Лиф: Я не храбрая! Не спортивная. Да я даже приседания делать нормально не могу. Я могу делать только… одну вещь, и то не уверена, что это.

Я: Да хрен с ними, с приседаниями. Похрен на все, чему тебя пытаются обучить в этой дыре. Тебе дают теорию, а вот как применить ее на практике – твое дело. Не важно, насколько оно не такое, как надо. Тебе главное выжить, так что начинай делать все, что в твоих силах!

Лиф: Я…

Я: Да делай ты уже, Лиф!

Лиф: Ладно, пофиг. Давай. Что мне делать?

Я: Мы накуримся.

Лиф: Что?

Я: Нюхни это. Только держись, штука жесткая.

Лиф: Мне… уф!

Я: Терпи, милашка. Мы, некроманты, так и поступаем. Если хочешь убить нежить, то, будь добр, поднапрягись.

Лиф: Ладно-ладно, давай.

Я: Вот и отлично. А теперь приступай. И она приступила. Много ругательств, но студентка боролась за свою жизнь. И в конце концов драуг валялся на земле маленькой мясистой кучкой. Ее манере боя не хватало изящества, мастерства и умений, но это поправимо.

Лиф: И что теперь? Я: Теперь нам надо собрать все, что осталось, и отнести обратно в подземелье.

Лиф: О господи, кажется, я под кайфом.

Я: Так и должно быть. Вот и все вроде. Честно говоря, после этого я проснулся полуголым в столовой, окруженный частями тела драуга там, где их быть не должно. Я набрался смелости и выбросил улики вместе с трусами в ближайший мусорный бак. Прочие останки можно найти в подземелье 5В. Некромант Крэйн Парацельс

Один месяц до игр в Лондоне

Дорогие студенты,

Игры Экзорцистов проходят раз в четыре года. Я рад объявить местом их проведения в этом году Лондон. Резидентская академия под руководством директора Серафин Хардвуд уже вовсю готовится к Играм, которые пройдут по четырем дисциплинам.

Как обычно, мы просим новичков, желающих поучаствовать в Играх, зарегистрироваться в своих академиях не позднее 14 мая. Эти новички будут тщательно проверены Советом, и те, кто покажет лучшие результаты, поедут на Игры. Список участников будет опубликован в течение тридцати шести часов. Обратите внимание, что каждый студент может быть допущен до соревнований только с согласия и в сопровождении наставника.

Игры пройдут в четырех классах экзорцистов. Академии стран-участниц представят своих избранных учеников. В каждом направлении может участвовать разное количество игроков, которые будут соревноваться друг с другом или в командах. У каждого направления будут 1-е, 2-е и 3-е места. Программа соревнований будет объявлена накануне вечером.

Экзорцисты должны придерживаться правил поведения Ордена, если только один или несколько не будут отменены на время проведения Игр. Умышленное нанесение травм или бойкот товарища по Игре запрещены и влекут за собой наказание и исключение из Игр.

В этом году в Играх участвуют следующие Академии: Лондон, Париж, Берлин, Мадрид, Копенгаген, Токио, Пекин, Анкара, Дели, Нью-Йорк, Оттава, Мехико, Каир и Кейптаун.

Как и каждый год, я жду прекрасного выступления студентов Академий.

Scientia pro viribus

Sanguis ad vitam

Lux pacis

Интендант Кальциус Парацельс

Глава 11. Лор

Демоны 4-го уровня

Монстры

Глусун. Существо, похожее на бешеную гигантскую свинью. Полный рот острых клыков и светящиеся глаза. От копыт разлетаются воспламеняющиеся искры. Щетина, которой он может стрелять, как стрелами, острая и ядовитая.

– Это плохая идея, Лор. За последние тысячу лет тебя посещали сотни плохих идей, но эта входит в топ десять, – сухо сказал Каин.

– Надо же, ты почти каждую мою идею включаешь в топ десять, – перебил я.

Мы пробирались грязными переулками Чайнатауна. Запахи еды, мочи и страданий перемешались в отвратительную субстанцию, от которой хотелось блевать. Каким бы развитым ни было человечество, в каждом городе стояла вечная вонь, которая не уходит веками.

Каин поправил на переносице очки, которые ему были совершенно не нужны, и, как по мне, он таскал их с собой только для того, чтобы с презрением смотреть на своих собеседников. Потом он фыркнул и с отвращением отвернулся от желтоватой лужи на растрескавшемся асфальте.

Жизнь пульсировала повсюду сотнями, тысячами маленьких сердец. Какие-то светились ярко, какие-то тускло, а другие и вовсе погасли. Гневный женский рев заглушал плач ребенка, мужской смех из баров, звон бокалов и вой сирен сплелись в единый запутанный клубок жизни, хаоса и смерти. Абсолютное совершенство, если бы меня спросили. Но никто не спросил.

– Если тебя узнают в клубе – а Он тебя узнает, – тебе крышка, – предсказал Каин.

– Мое новое лицо пока мало кому известно. Не могу же я вечно прятаться в твоей квартире, устраивая оргии и страдая от нехватки жрачки в холодильнике?

– Верно, но ты мог бы поступить разумно: скрыться на несколько десятилетий, найти работу, завести семью. У тебя так давно не было детей. Эй, вспомни, твоя прошлая карьера певца была не такой уж и плохой. Уверен, люди обрадуются возвращению Элвиса. Мы спокойно подождем, пока все уляжется, а потом попробуем…

– Через несколько десятилетий будет поздно, – сухо отрезал я. Каин цокнул и поправил свое серое кашемировое пальто.

– Как всегда преувеличиваешь, Лор. Ты не веришь, что твой отец вернулся. Уна лжет. Если бы что-то подобное произошло, то все почувствовали бы или услышали об этом. Да хотя бы слухи пустили. Но ничего.

– Вот именно в этом и проблема, друг мой. Слухи есть всегда, – проворчал я, и мы остановились перед выделяющейся среди гор мусора и остатков фастфуда красной дверью. Над ней висела зеленая лампа, отбрасывая искаженные тени на темную улицу. И больше ничего. Ни вывески, ни названия, ничего. Этого места даже нет на Гугл-картах. На самом деле, только демон может узнать его название. Сколько я себя помню, «Дыра» существовала всегда, в разных странах и эпохах. Иногда ее уничтожали, стирали с лица земли, но она возрождалась снова и снова, как гнойный прыщ на заднице мира.

В «Дыре» можно добыть все что угодно, если ты готов заплатить высокую цену и/или потерять несколько жизней. Я в этой «Дыре» потерял столько оболочек, что сбился со счета, и пообещал себе, что ноги моей здесь больше не будет. Тем не менее сейчас я стою прямо напротив нее. Я постучал в дверь и улыбнулся так, словно был добрейшим коммивояжером, продающим пылесосы. В дверном глазке появился светящийся зеленый глаз.

– Кто такие? – гавкнула дверь.

– Нам бы войти, – сказал я, и мои глаза, как и глаза Каина, почернели. С душой, не черной как смоль, сюда не пробраться.

– А я бы хотел перепихнуться с Кинг-Конгом и стать лидером культа поклонения обезьянам. Всем мечтам не судьба сбыться.

– То, чему не сбыться, можно помочь сбыться, – заверил я дверь. Глаз тупорыло уставился на меня.

Каин вздохнул.

– Сезам, откройся, – стыдливо пробормотал он.

– То-то же, – буркнула дверь и распахнулась.

Я закатил глаза и толкнул дверь плечом.

– «Сезам, откройся»? Серьезно? Ну и скука. Раньше они были более изобретательны.

– Лет так через двести у них и вовсе идеи иссякнут, – сказал Каин, и мы вошли внутрь.

Покалывания конечностей дало понять, что мы не просто переступили через порог. Владелец этого местечка был одним из немногих, кто мог, так скажем, изгибать грани времени. «Дыра» никогда не была совсем рядом и никогда не была слишком далеко. Это было промежуточное царство, словно застывшее между двумя вдохами или ударами сердца.

Все выглядело так, как было при последнем моем посещении в 1890 году: пол из старых деревянных балок, которые противно скрипели при каждом шаге, со стен осыпалась штукатурка, выступала голая кирпичная стена. Время от времени можно было лицезреть порванные занавески, прожженные кое-где сигаретами. Их даже моль пожрала. «Дыра» – это лабиринты, тупики и маленькие лестницы, ведущие то вверх, то вниз. По всем углам стояли столы и стулья из разных эпох и веков, на стенах висели старинные картины, ретроплакаты и фотографии с обнаженными телами, постеры аниме из подростковых журналов и великие произведения искусства. Вся мебель и декор из разных столетий, если не тысячелетий, и все вместе было похоже на работу сумасшедшего дизайнера.

Едкий запах опиума густым туманом стоял в комнатах, также к нему примешивался сладковатый шлейф чешуи василиска. От такого сочетания ты либо будешь валяться под кайфом, либо умрешь от сердечного приступа. Не скажу, что сам не совершал такой ошибки разок-другой, но эти наркотики были настолько тяжелыми, что ни одна человеческая оболочка не могла продержаться долго.

Мы поднялись наверх по узким скрипучим ступенькам, которые, казалось, вот-вот сломаются. Наверху обстановка была такая же, разве что света было поменьше, да чуть больше накурено и воняло затхлостью. Некоторые проходы были погружены во тьму, в которой попадались светящиеся пары глаз и слышались звуки секса и причмокивания. Иногда все это происходило одновременно.

– Погоди! – я резко остановился, и Каин врезался мне в спину и стукнул портфелем мою ногу.

– Что такое, Лор?

– В какой комнате тебя ждет информатор? – в замешательстве спросил я.

– Если ты не знаешь, куда идти, зачем тогда прешься впереди меня? – раздраженно спросил меня заместитель.

– А я и не прусь вперед. Я иду за тобой, просто чуть быстрее шагаю.

Каин тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Информатор Вайпер, второй этаж, третья дверь справа.

– Кем бы я был без тебя? – промурчал я, посылая ему воздушный поцелуй.

– Вопрос в том, кем бы я был без тебя, – мрачно ответил Каин. Я усмехнулся про себя. На каждом лестничном пролете я беспокоился, что под весом двух мужчин он может рухнуть в любой момент. Наконец, поднявшись на нужный этаж, мы увидели некий лабиринт из маленьких комнат и коридоров, за дверьми которых происходило все, что только можно представить. А представлять, буду откровенным, не очень-то хочется.

Я остановился перед третьей дверью справа. Она была сделана из старого перекосившегося дерева, а по древней выцветшей табличке сверху можно было предположить, что это комната номер три. Древесина пахла плесенью, а петли были настолько ржавыми, что от одного прикосновения дверь могла с них слететь. Тем не менее, когда я постучал, она не шелохнулась.

Тишина.

Я приподнял бровь и обернулся к Каину.

– Это точно то место?

Мой друг поправил очки и переложил чемодан из одной руки в другую.

– Да, – уверенно ответил он.

Я постучал. Вновь тишина.

– Что ж, – я пожал плечами и толкнул дверь изо всей силы плечом. Вместо ожидаемой принесенной в жертвы девственницы, горы наркоты или оргии я увидел игроков в карты.

Пять демонов одновременно повернулись к нам, прожигая наши силуэты черными как смоль глазами. В воздухе витал запах сигаретного дыма, секса и крови, а на столе лежала горка всевозможной мелочевки: от золотых часов и сверкающих ожерелий до бриллиантовых сережек и дизайнерских сумочек с торчащими из них отрубленными конечностями.

– Прошу у столь прекрасных джентльменов прощения за беспокойство, но мы ищем Вайпера. Не знаете такого? – весело спросил я.

Настроение за столом стало хуже некуда, а азиат с зачесанными назад волосами достал сигарету из уголка рта и затянулся.

– Допустим, я Вайпер, – сказал он, выпустив облако дыма в нашу сторону.

– Генри, – представился я, тут же погружаясь в ностальгию. – А это Каин. У нас назначена встреча.

Демоны смотрели на нас так, словно мы сейчас начнем либо поножовщину, либо стриптиз. Не могу сказать, что я не делал ни того, ни другого.

– Приходите в другое время. Я занят, – безэмоционально сказал Вайпер, делая очередную затяжку.

– Но у нас назначена встреча.

– Да мне посрать. У меня тут игра, – прорычал демон.

– Игра? А мы можем присоединиться? – спросил я.

Никто из демонов не шелохнулся, а Вайпер смерил меня взглядом.

– У тебя есть что поставить-то?

Мои губы растянулись в улыбке, и я кивнул Каину, который со вздохом поставил чемоданчик на стол. Застежки с щелчком открылись, и внутри оказались десятки толстых пакетов с мерцающим бело-зеленым порошком.

– Свежий экстракт липового червя, стоимость около миллиона.

Изо рта одного демона выпала сигарета, а другой выругался.

Я вытащил перочинный ножик, сделал надрез на одном из пакетов, выскреб немного на лезвие и протянул Вайперу.

– Попробуешь?

Он нахмурился, выхватил у меня нож и втянул порошок через нос. Прошло несколько секунд, прежде чем его зрачки сузились, и он довольно зашипел.

– Мы играем в тарокку. Один из вас может присоединиться.

– Отлично.

Я был хорош в тарокке. Особенно в жульничестве в тарокку. Я уселся на стул, а Каин встал за спину, выглядя как настоящий телохранитель. Обожаю этого паренька. Он отлично знает, когда нужно быть сукой, а когда нет.

Началась новая партия. Вайпер тасовал карты так быстро, что они расплывались у меня перед глазами, я слышал только характерное «пфффффрт», а затем он поделил колоду на две стопки. Поставил стопку из старшей колоды на стол, а колоду игрока поднес к моему носу.

– Тяни, – приказал он мне, и я без колебаний взял верхнюю карту. На ней была изображена тощая фигура в черно-белом капюшоне с римской цифрой шесть. – Попрошайка будет фокус-картой, как иронично.

Я с ухмылкой положил карту в центр стола.

Демон раздал всем нам по карте судьбы. Незаметно подняв свою, я разглядел число девять, а также изображение изможденного старика с сундуком в руках. Значит, Скряга был моей картой судьбы. Очень хорошо.

Вайпер раздал еще шесть карт, и мы начали игру, выбирая каждый свою карту. Кивнув, мы одновременно перевернули их. Все недовольно и разочарованно фыркнули, кроме меня, конечно. Моя карта была самой высокой.

– Тебе нужна новая карта судьбы или останешься с той же? – спросил Вайпер, и из его уст это звучало как открытая угроза.

– Пусть останется та же, – великодушно ответил я.

Мы продолжили играть, сбрасывая карты, но, если сброшенная карта ниже или равна фокус-карте, надо было тянуть карту либо из обычной колоды, либо из старшей, что делало игру рискованной. Это могло стать как преимуществом, так и полной противоположностью. Если вы тянете высокие карты, они могут направить игру в совершенно иное русло.

Каин за моей спиной старался быть незаметным. Именно поэтому никто не обратил на него внимания, когда он шепнул мне:

– У Вайпера есть нужная тебе восьмерка. Он ничего с ней сделать не может, так что планирует сбросить ее.

Отлично.

Когда подошла моя очередь, я взял карту из старшей колоды. Ворон. Улыбка не сходила с моего лица. Я сотни лет потратил на совершенствование мастерства в вытягивании нужной мне карты в тарокке так, чтобы никто не заметил.

– Каждый игрок передает карту следующему, – сказал я. Демоны хмыкнули, и я получил восьмерку от Вайпера.

Замечательно.

Тарокка давно стала любимой игрой демонов – смесь покера с таро и каплей безумия.

Большинство партий заканчивались дракой, так как каждый начинал обвинять другого в жульничестве.

К счастью, я был отличным шулером в тарокке. Только безумец будет полагаться на удачу и мастерство в этой игре.

Я довольно перебирал карты и радостно повышал ставки, пока Вайпер не хрюкнул и не сыграл старшую карту.

– Донжон. Сбрасывайте все карты, кроме трех. Я хочу на них посмотреть.

Все сбросили, а я удовлетворенно выложил на стол оставшиеся три карты и показал свою карту судьбы, которая, в сочетании с фокус-картой, была лучшей рукой[2].

– Четверка того же аркана, – сказал я. Семья была бы вообще беспроигрышным вариантом, но я решил не рисковать. А то мухлеж был бы слишком явным. За столом пронесся недовольный ропот. – Повезло.

Глаза Вайпера сузились, когда я засунул деньги себе в карман. Каин лишь вздохнул, а недовольный демон приподнял уголок рта и принялся перетасовывать карты.

– Итак, Вайпер… – начал я аккуратно, получая еще одну фокус-карту. Семерка. Вор улыбнулся мне с изображения.

Когда мы сдали карты, я позаботился о том, чтобы кто-то другой положил самую высокую карту. Вампир слева от меня выиграл взятку и поменял свою карту судьбы, а остальные продолжили.

– Ты случайно ничего не знаешь про лаборатории гомункулов в Нью-Йорке? – невинно спросил я, сбрасывая восьмерку.

Вайпер уставился на меня, как и все в комнате. Я уловил тяжелый вздох Каина за спиной. Не трудно предположить, что он сейчас представляет, как засунет мою голову в унитаз и несколько раз нажмет на слив. Но меня это не расстроило.

– Это… опасный вопрос, – осторожно сказал Вайпер. Чешуя показалась на его коже. Вероятно, этим и объяснялось его прозвище[3].

Горгона, вот оно как. Не так уж много их сохранилось. Эта должна быть старше, чем выглядела.

– Ах, когда дело доходит до опасных вопросов, я готов на что угодно. Например, закрыть глазки и позволить трем картам в моей руке, которые обеспечивают мне выигрыш, магическим образом испариться, – прошептал я, провоцируя очередной тяжелый вздох за спиной.

Зрачки Вайпера сузились, и на долю секунды мне показалось, что он собирается вонзить клыки в мою сонную артерию, но вместо этого он кивнул одному из игроков. Тот фыркнул и сбросил карты на стол.

– Вот, – Вайпер поднял одну карту. Старшую. На ней был изображен кричащий человек за разбитым зеркалом. Сломленный. – Возьми это. Сбрось все свои карты и тяни новые. Если все равно выиграешь, то получишь информацию. Но если кто-то спросит, то я не при делах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Примерно 1 м 80 см.

Вернуться

2

Рука в карточных играх – набор карт, которые игрок может разыграть в текущий ход.

Вернуться

3

Viper (англ.) – «гадюка».

Вернуться