Кэтрин Литтлвуд
Пекарня Чудсов. Чудеса на десерт

Kathryn Littlewood

Magic By the Mouthful

© 2015 by The Inkhouse

Interior illustrations copyright © 2013 by Erin McGuire

Cover illustration © Noura Books (PT Mizan Publika) by Resoluzy

© Е. И. Колябина, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство АЗБУКА®

* * *

Моим восхитительным читателям, которым не терпелось узнать, что же будет дальше

Приношу свои извинения Шотландии и шотландцам – пусть на этих страницах немало глупостей, я искренне люблю и этот край, и его народ

Пролог. Первый ботинок

Ранним утром в конце лета Розмарин Чудс в одиночестве катила на велосипеде по сонным улочкам Горести-Фолз. В корзинке у нее подпрыгивала открытая банка из синего стекла.

Мало кто просыпается так рано, не говоря уже об обычных тринадцатилетних девочках. Но хоть Розмарин Чудс и была тринадцатилетней девочкой, ни у кого бы язык не повернулся назвать ее обычной. Она была полноправным пекарем семейства Чудс, и перед ней стояла важная задача.

Мерцающие лучи восходящего солнца закручивались и падали в банку, пока Розмарин крутила педали, разгоняя утренний туман. Сияющие усики лучей, сворачиваясь и сплетаясь, увязали в густом сиропе, который покрывал банку изнутри. Когда Роз добралась до вершины Воробьиной горы, заполненная светом банка уже сияла, как прожектор на сцене.

Роз резко затормозила и торопливо закрутила крышку.

Ее носа коснулся аромат свежих пончиков, и Роз поняла, что остановилась на пустой парковке перед вывеской «Пончики и авторемонт от Стетсона». Может… Нет, было еще слишком рано, чтобы в мастерской кто-то проснулся.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и Роз от удивления чуть не выронила банку.

Девин Стетсон вышел из мастерской, на ходу вытирая грязные руки о джинсы и некогда белую майку.

– Эй, Роз! – крикнул он. – Что там у тебя?

Девин недавно решил отпустить свои светло-песочные волосы, и теперь они прикрывали уши, завиваясь на концах.

– Да просто… забавный фонарь, который Алфи купил в Париже. – Роз запихала банку в рюкзак, прежде чем Девин успел ее толком рассмотреть. – Сейчас-то, когда солнце взошло, он мне уже не нужен.

Лучи восходящего солнца должны были стать волшебным ингредиентом в партии парфе[1] «Темная ночь, поди прочь», но рассказывать об этом Девину было никак нельзя. Несмотря на то что всю последнюю неделю Девин и Роз катались по парку на велосипедах, пили чай в лавке «Горести-Сладости» и Девин определенно стоял первым в списке претендентов на руку и сердце Розмарин Чудс, пока он Чудсом не был, а значит, Роз не могла раскрыть ему секрет волшебной семейной пекарни.

– Фонарь? Круто. – Он подошел и поцеловал Роз в щеку. – Привет.

– Привет, – прошептала Роз, расплываясь в улыбке. – А ты чего встал так рано? У тебя бессонница? Я могу испечь что-нибудь для легкого засыпания. Вот прямо сейчас поеду и испеку!

Девин накрыл ее руку своей.

– Притормози! Я просто хотел повозиться с мопедом до утреннего наплыва клиентов. – Он смахнул волосы с глаз и улыбнулся. – Все хорошо, правда. Не волнуйся.

«Все хорошо, – попробовала убедить себя Роз. – Я должна быть счастлива!»

Но противное комковатое чувство внутри ее шипело: «Это не может продолжаться вечно». Ее семья вытерпела столько мерзостей и гадостей, оберегая Поваренную книгу Чудсов, что теперь Роз не могла отделаться от мысли, что вот-вот очередной злокозненный ботинок растопчет их хорошее настроение… И скорее всего, это будет туфелька на шпильке, тридцать шестого размера – такие носит ее ужасная тетя Лили. Не важно, как сильно Роз хотела быть счастливой, у нее не шла из головы зловещая записка, которую она получила на свой тринадцатый день рождения.

До скорой встречи.

Целую, Л.

– Ты вся дрожишь! – заметил Девин. – Вот, возьми мою толстовку. – Он потянулся вниз, но тут сообразил, что на нем нет толстовки. – Хм. Тогда возьми мою майку!

Роз вспыхнула, когда он попытался стянуть через голову испачканную майку.

– Лучше тебе остаться одетым.

– Да, наверное. – Девин сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок. – Хочешь, сходим в кино? В кинотеатре «Горести-Плекс» показывают научно-фантастический мюзикл «Чужой: Ария Армагеддона пришельцев».

– С удовольствием, – сказала Роз.

На этом друзья попрощались, и Роз позволила велосипеду унести ее вниз по склону Воробьиной горы. Она чувствовала себя легкой, будто только что слопала упаковку эклеров «Воздушный, как облачко».

Конечно, тетя Лили не оставит их в покое, как и подлые пекари из Международного общества скалки. Но впервые за много дней, пусть даже всего на десять минут, которые заняла у нее дорога до дома, Роз выкинула их из головы.

Потому что ее позвали на свидание.

Напевая себе под нос, Роз вошла через распашные двери на кухню семейной пекарни «Следуй за чудом».

Парди, ее мама, стояла у разделочного стола и взбивала в огромной миске заварной крем. Ее кудрявые темные волосы были присыпаны белой мукой, а полосатый фартук покрывали шоколадные пятна. В теплой кухне пахло черничными маффинами, облитыми помадкой булочками с корицей и сконами со сливочным маслом.

– С возвращением. – Парди чмокнула Роз в макушку. – Как прошел сбор солнечных лучей?

Роз похлопала по рюкзаку с банкой, потом схватила маму за руку и подняла ее руку вверх, чтобы сделать под ней пируэт, совсем как балерина в розовых шортах.

– Вижу, к Стетсонам ты тоже забежать успела, – догадалась Парди и вернулась к взбиванию крема.

– Может быть! – ответила Роз, распахивая холодильную камеру.

Повернув потайную ручку-скалку, она открыла вход в секретный подвал под кухней Чудсов. Роз поставила светящуюся банку к остальным волшебным ингредиентам. А вернувшись на кухню, обнаружила там свою четырехлетнюю сестру.

Лик стояла на цыпочках на табуретке рядом с Парди, повязав на шею одну из фланелевых рубашек Тима на манер фартука. Сосредоточенно высунув язычок, она раскатывала пласт теста для сахарного печенья.

– Носится туда-сюда все утро, – пробормотала Парди. – В жизни не видела, чтобы четырехлетка так усердно трудилась. Делает все, о чем я ни попрошу. Даже посуду помыла! – Она развернулась и добавила: – Знать бы еще, куда Лик ее потом убрала.

Роз нахмурилась. Лик не любила, когда ей указывали, что делать. Терпеть не могла! С чего это она сегодня такая прилежная и послушная? Червячок беспокойства, которого Девин Стетсон усыпил своим поцелуем, снова принялся грызть Роз изнутри.

Она решила понаблюдать за сестрой. Когда Парди попросила Лик при помощи формочек вырезать из теста десять щенков и двенадцать котят, Лик уже через минуту разложила их на смазанном маслом и присыпанном мукой противне, да так, что не у дел осталась всего пара жалких кусочков теста. А когда Роз вклинилась и попросила достать несколько чистых мисок, то и глазом моргнуть не успела, как шесть мисок уже стояли на столе – от большой к маленькой. Именно так Роз и нравилось их расставлять, хотя она никому об этом не говорила.

Лик щелкнула каблучками:

– Что-нибудь еще?

Роз с мамой встревоженно переглянулись.

Тогда у Роз возникла идея. Она опустилась на колени рядом с малышкой и ткнула пальцем в потолок над огромным промышленным миксером, стоявшим в углу.

– Видишь, сколько там муки?

Лик проследила за пальцем Роз, который указывал на белые холмики на потолке. За миксером водилась привычка устраивать торнадо, если сухие ингредиенты добавляли слишком быстро, а Роз иногда забывала сбавить обороты.

– Это нужно очистить, – сказала Роз. – Мы же не хотим, чтобы засохшие комки падали в свежее тесто.

Лик в задумчивости пососала большой палец. Как обычно.

Мама улыбнулась и подмигнула Роз.

Но Лик забралась обратно на табурет и начала листать Поваренную книгу Чудсов, лежавшую на столе. Она бегала глазами по тексту, водя по строчкам указательным пальцем, и качала головой, если рецепт ей не подходил. Смоченным слюной большим пальцем Лик переворачивала страницы в поисках нужного рецепта.

– С каких это пор она умеет читать? – спросила Роз.

– Она не умеет, – ответила Парди, и по ее лицу пробежала тень беспокойства.

Лик хлопнула в ладоши и спрыгнула с табурета, спеша приступить к работе. Она растопила сливочное масло в микроволновой печи и растерла в миске с раскрошенными сладкими крекерами. Затем Лик выложила массу на противень так, чтобы получился корж, посыпала его шоколадной крошкой, следом залила арахисовой пастой и карамелью. Она металась по кухне так быстро, что можно было различить лишь ее контуры. Только когда Лик кинулась в секретный подвал, Роз удалось заглянуть в Поваренную книгу, чтобы узнать, какой рецепт выбрала сестра.

– «Липкие сникерсы», – прочитала она вслух. И озадаченно посмотрела на маму. – Сладкие батончики? Тут не говорится, зачем они нужны.

Парди нахмурилась:

– Этого рецепта я не знаю. Но не думаю, что нам стоит так уж сильно волноваться.

Секунду спустя Лик вынырнула из холодильника, держа в руках банку ростом с нее саму. Поставив банку на стол, она вытерла лоб тыльной стороной ладони и громко выдохнула: «Фух!» Потом запустила руку внутрь, взяла две пригоршни янтарной массы и намазала ее поверх остальных ингредиентов. Масса начала бурлить и булькать, как кипящая смола, пока не застыла гладким блестящим слоем.

Роз и Парди изумленно уставились друг на друга. Лик делала все правильно.

А значит, что-то точно было не так.

Через пятнадцать минут Лик вытащила липкие сникерсы из духовки, используя подол Тимовой рубашки вместо прихваток. Отрезав кусочек ножом для масла, она жадно вгрызлась в него, размазывая по щекам растаявший шоколад и крошки печенья.

– Выглядит вкусно, – с улыбкой сказала Роз, – но я ведь не батончики тебя попросила сделать.

Она закрутила крышку на банке с «Липким медом неряшливой пчелы-путешественницы».

– Не припоминаю такого ингредиента, – растерянно сказала мама.

У них за спиной вдруг раздался громкий хлюп. Едва Роз с мамой обернулись, как хлюп раздался снова – у стены с промышленным миксером.

Сжимая в зубах совок для мусора и маленькую метлу, как пират – абордажную саблю, Лик взбиралась по стене. Она двигалась медленно, неловко, словно муха, угодившая в сироп, но вскоре залезла достаточно высоко, чтобы кое-как смести налипшую на потолок муку в совок, который держала над головой.

– До такого даже я бы не додумалась, – сказала Парди, скрещивая руки на груди.

В это мгновение ботинок Лик сорвался у нее с ноги и со зловещим стуком упал в пустую чашу миксера.

Парди посмотрела на Роз, ее лоб пересекла глубокая морщина.

– А теперь можно волноваться? – спросила Роз.

Глава 1. Как рассыпалось печенье

– Малышка моя! – воскликнула Парди. – Спускайся, пока ты не покалечилась!

Лик не ответила, только потянулась метлой к последнему, особенно упрямому мучному комку, чтобы его стряхнуть. Затем, осторожно держа полный совок, она поползла вниз по стене, отрывая по одной конечности зараз со звуком, напомнившим Роз чмоканье присосок.

Наконец Лик вразвалочку направилась к мусорному ведру, высыпала в него муку и снова щелкнула каблучками, как Дороти из сказки «Волшебник из страны Оз».

Парди сгребла Лик в объятия.

– Пожалуйста, больше никогда не лазай по стенам.

Роз поняла, что зря дала Лик столь опасное задание. Но по крайней мере, теперь они ясно видели, что имеют дело с опасностью куда большей: Лик определенно была заколдована.

Но как? И кто наложил на нее чары?

Роз спросила сестру:

– Расскажешь нам, чем ты занималась последние несколько дней?

– Конечно! – воскликнула Лик. Она кинулась к стене и попыталась ее обнять. – Я лезла вверх, вверх и вверх, в точности как ты сказала!

– А до этого? Давай отмотаем назад.

Лик бросилась к столу, запрыгнула на табурет и изобразила, как раскатывает тесто для печенья, потом открыла кран у раковины.

– Я помогала печь и мыла посуду!

Потом, дрыгнув ногой так, что вторая туфля полетела в чашу миксера к своей сестре-близ-няшке, Лик соскочила на пол и заскользила в одних носках прямо к обеденному столу в углу.

– Я показала Тиму, как сделать руки большими. – Она заложила одну руку за спину, а на другой быстро отжалась десять раз. – «Ты королева тренировок, ми эрмана»[2]. – Лик идеально изобразила голос Тима. – «Тебе стоит стать моим персональным тренером!»

Затем Лик вылетела через распашные двери прямо в зал для покупателей.

– Я помогла папе поднять стулья! – Она пробежала между столиками. – А до этого я была с Алфи!

Роз с Парди кинулись вслед за Лик, которая помчалась на второй этаж. Там Лик распахнула дверь комнаты Тима и Алфи. Оба мальчика спали… Во всяком случае, пока Лик не забралась на кровать Алфи и не стала скакать, как кузнечик.

Алфи сел, вытаращив глаза:

– Землетрясение! Скорее спасайте мой блокнот с шутками!

Тим, шестнадцатилетний брат Роз, позевывая, выглянул из-за шторки, которая делила комнату надвое. Многие девочки в Горести-Фолз лишились бы чувств, увидев его без футболки, но Роз обратила внимание только на нестираные баскетбольные шорты – Тим носил их, не снимая, всю неделю.

– Уже полдень? – Обычно Тим укладывал волосы гелем, так что они топорщились шипами, но, поскольку он только проснулся, челка свисала ему на лицо второй шторкой. Тим посмотрел на младшую сестру, потом на Роз и Парди. – Вы знали, что Лик умеет отжиматься на одной руке? Это муи инкреибле[3].

– А она рассказала вам про мое грандиозное шоу? – нетерпеливо перебил Алфи.

Лик тут же перестала прыгать:

– Я сделала кучу листочков.

Алфи схватил охапку кислотно-розовых с оранжевым листовок и протянул их Роз:

– Флаеры. Для моего большого дебюта.

– Ох, братец, – пробормотала Роз.

Алфи в последнее время стал просто одержим идеей сделать карьеру в стендапе, несмотря на то что жюри шоу талантов в начальной школе Горести-Фолз посчитало его выступление «слишком смелым», чтобы показывать публике.

Тогда Алфи решил взять дело в свои руки. Листовки, рекламирующие шоу «Алфи на сцене: Шутки про вас», обрамлял геометрический орнамент. Надпись на них была выведена жирным шрифтом, а внизу был нарисован Алфи со всклокоченными рыжими волосами, напоминавшими клоунский парик, и поднятыми вверх большими пальцами. «СМЕШНО?» – спрашивал он зрителей.

– Не понимаю, откуда тут вопросительный знак, – сказал Алфи, заглядывая Роз через плечо. – По идее тут должно быть написано: «Смешно!» Как будто отзыв. Людям нравятся восклицательные знаки.

– Ты сама их сделала? – спросила Роз младшую сестру.

Лик снова начала прыгать на кровати.

– Люди иногда смеются над шутками Алфи!

– Иногда? – переспросил Алфи.

– Милая, – сказала Парди, нежно сжимая плечо Лик, – а кроме этого, ты ничего не делала?

Лик яростно замотала головой, потом вытащила большой палец изо рта.

– Это было после ужина. А до ужина я играла с Гусом на заднем дворе, а до этого я спала, потому что устала после похода на почту.

– На почту? – Брови Парди вопросительно изогнулись.

– Ты ходила туда одна? – уточнила Роз.

Лик кивнула:

– Я должна была отнести посылку.

– Какую посылку?

– Ту, о которой говорилось в записке, – раздраженно ответила Лик, как будто объясняла им очевидные вещи.

– В записке? – моргнула Роз. – В какой записке?

– Той, которая прилагалась к печенью.

– Лик. – Роз присела и положила руки сестре на плечи. – Расскажи нам все, что ты помнишь о записке.

– И о печенье, – добавила Парди.

– Кто-то испек печенье? – навострил уши Алфи.

– Почтальон принес розовую посылку, – сказала Лик. – Чип сказал, что это подарок для Базилик Чудс, за то, что она такая милая.

Чип, бывший морской пехотинец, помогал им управляться с делами в пекарне. Он бы ни за что на свете не отдал Лик посылку от неизвестного отправителя, прежде ее не осмотрев. Это могло значить лишь одно: если в посылке и было что-то странное, это тщательно спрятали от чужих глаз.

– Там лежало печенье размером с мое лицо! – Лик улыбалась широко, как тыква на Хеллоуин, демонстрируя не один и не два выпавших зуба. – Черное, с белой глазурью, и я съела его целиком. Ну, кроме письма, которое было внутри.

– Огромное печенье с глазурью и предсказанием? Вкуснотища! – Алфи облизнул губы. – Мам, нам стоит начать такие продавать! Мы заработаем миллионы! Те, что раздают в китайских ресторанчиках, уже никому не нравятся.

Парди рассеянно похлопала младшего сына по буйным рыжим кудряшкам.

– Обсудим это позже. Лик, а ты попросила Чипа прочитать тебе письмо?

Лик покачала головой.

– Оно само себя прочитало! Велело мне спуститься, – она заговорщически огляделась, – в секретный подвал, взять там банку и отправить ее по одному адресу.

– Это очень важно, – сказала Парди. – Какую банку?

– Не помню, как она называлась, но, чтобы ее найти, я воспользовалась твоим каталогом, Рози! Банка была под номером три семь семь.

– Восхитительно, – сказала Роз, хотя испытывала прямо противоположные чувства. – И где сейчас это письмо?

На лице Лик мелькнуло виноватое выражение. Она ткнулась лбом в бок Роз и забормотала что-то, напоминавшее песенку про алфавит.

– Все хорошо, дорогая. – Парди аккуратно повернула Лик к себе лицом. – Я на тебя не злюсь. Куда ты положила письмо?

Лик широко раскрыла глаза и ответила:

– Я его съела.

– Съела? – переспросила Роз.

– Оно само мне приказало! «Когда запомнишь, что я тебе велело, съешь меня!» – И, сморщив нос, Лик добавила: – На вкус оно было как салфетка.

Таинственные посылки. Спрятанные записки. Волшебное печенье, превратившее ее четырехлетнюю сестру в марионетку, которая повинуется всем и каждому. Роз даже думать не хотелось о том, кто мог за всем этим стоять.

– А куда ты отправила банку, Лик?

– Это я помню, потому что мне пришлось написать. Вош. Инг. Тон, – сказала она.

Парди встала, кипя решимостью:

– Алфи, твой отец еще не вернулся из экспедиции за шестикрылой радужной бабочкой, а дедушка Балтазар до сих пор проверяет, как идут дела в его пекарне в Мексике. Ты должен приглядеть за Лик. Смотри, чтобы она ничего не учудила.

– Можешь на меня рассчитывать. – Алфи отсалютовал маме. – Лик поможет мне с новыми листовками, пока не выветрился эффект от печенья.

– Мама сказала присмотреть за Лик, а не помучить ее, – протянул Тим.

Парди схватила Роз за руку и потащила вниз.

– А мы с тобой должны выяснить, что это была за банка.

Повернув ручку, замаскированную под скалку, они открыли потайную дверь в подвал, который располагался под огромной холодильной камерой. В подвале царил полумрак, который разгоняли лишь пара старых лампочек, потому что волшебные ингредиенты лучше сохраняли свои свойства при слабом освещении. А еще потому, что Гном Вечного сна крепче спал, когда свет не бил ему в глаза.

Когда Роз стала полноправным пекарем-кондитером, то вместе с родителями и прапрапрадедушкой Балтазаром пересчитала синие банки и наклеила на них этикетки, чтобы волшебные ингредиенты было проще найти. Теперь лягушачьи глаза стояли рядом с грезами головастиков, призрачные охи и вздохи занимали отдельную полку в дальнем углу, а разнообразным шепотам отвели целую стену, расставив их от самого громкого до едва слышного.

В мягком свете свежесобранных лучей восходящего солнца, игравшем на рядах синих банок, Роз повела маму к секции 350–400. Там стояли ингредиенты из древних мифов и легенд.

Как и сказала Лик, место под номером 377 пустовало. Чистый кружок на тонком слое пыли намекал, что еще совсем недавно тут стояла банка.

Парди достала из латунного держателя аккуратную карточку и, щурясь в полумраке, прочитала:

– «Настойка Венеры». – Она тут же припечатала ладонь ко рту. – О нет!

– Звучит знакомо, – сказала Роз. Имя Венеры пробудило воспоминание, которое Роз считала давно забытым.

– «Настойка Венеры» – средство чрезвычайно сильное и крайне опасное, – объяснила Парди, тщетно пытаясь скрыть тревогу. – Если использовать его как полагается и дать человеку две тщательно отмеренные дозы, он станет послушной марионеткой, готовой исполнить любую просьбу.

– Как полагается? – переспросила Роз. – А что будет, если использовать настойку не как полагается?

Парди дрожащей рукой вернула карточку на место.

– Без второй дозы человек погрузится в кому. До конца своих дней.

– В любом случае «Настойка Венеры» не сулит ничего хорошего, – сказала Роз.

– Верно. – Парди сняла с верхней полки синюю банку и положила ее на сгиб локтя. – Очень плохие люди использовали «Настойку Венеры», чтобы истреблять целые народы. Роз, ты когда-нибудь слышала о Древнем Риме?

– Ну…

– Не важно, – сказала Парди. – По крайней мере, Лик не досталось ни капли. Это было бы… – Она покачала головой.

И тут Роз вспомнила, откуда она знает про «Настойку Венеры». Чуть больше года назад, когда она пала духом, сквозь ржавую железную решетку в полу подвала к ней обратился голос. Этот голос очень настойчиво предлагал ей добавить чайную ложку «Настойки Венеры» в чай. «Ты затмишь собой Елену Троянскую. Ты превзойдешь красотой саму тетю Лили!»

Роз не послушалась, и неведомое жуткое существо, таившееся под домом, больше никогда ее не искушало. Она хотела рассказать об этом случае маме, но Парди уже бежала по лестнице наверх. И Роз поспешила за ней.

– Позови братьев и сестру, – велела Парди, снимая фартук и передавая его Роз. – Сегодня ты отвечаешь за пекарню. Не бойся загружать Тима работой и не обращай внимания на его жалобы.

– Что ты задумала, мама? – спросила Роз, завязывая покрытый пятнами мамин фартук. Как и всегда, он сел так, словно был сшит для Роз, будто она надела свою форму пекаря.

Парди задержалась у открытой двери холодильной камеры и грустно улыбнулась дочери:

– Никто не смеет причинять вред нашей семье – по крайней мере, если не хочет навлечь на себя гнев Парди Чудс.

Пока Роз с братьями готовили пекарню к открытию, у задней двери росла груда чемоданов. Алфи отвечал за булочки с корицей, Тим посыпал сахарной пудрой дениши[4] с апельсиновой цедрой, а Лик – все еще околдованная печеньем – кружилась по кухне, прибираясь за остальными. Ни один поднос, ни одна миска не оставались грязными дольше минуты – стоило им попасть в руки Лик, она отмывала их до скрипа.

Когда Парди в очередной раз вынырнула из подвала, все витрины были заполнены, а прилавки натерты до блеска. Парди держала в руках синюю банку – правда, в отличие от прочих банок с ингредиентами, которые использовали в пекарне Чудсов, эта была обернута проволочной сеткой.

Для хранения таких банок Роз выделила самый дальний, самый темный угол подвала. Там они стояли в надежной клетке, ибо эти ингредиенты ни в коем случае не должны были попасть в пирожные и печенье, предназначавшиеся для жителей Горести-Фолз. Эти ингредиенты использовали только в темной магии.

И «Настойку Венеры» стоило запереть вместе с ними.

– Что это, мадре?[5] – спросил Тим, осторожно снимая фартук, чтобы не потревожить уложенные гелем волосы.

Парди сунула банку в один из чемоданов и заперла его на крохотный замок.

– Мы с вашим отцом отправляемся в Вашингтон, чтобы найти и остановить одного человека.

В этот самый миг двери пекарни распахнулись и внутрь ворвался теплый ветерок, принесший голоса покупателей, болтавших снаружи. Секунду спустя на кухню вошел Альберт, папа Роз.

Альберт Чудс был высоким мужчиной с волосами такими же яростно-рыжими, как у Тима, и непослушными, как у Алфи, хотя Парди настаивала на том, чтобы он ухаживал за ними – и за своими усами – и подстригал. Он был до того стройным, что никто не верил в то, что он ел выпечку собственной пекарни, но сегодня куртка у него спереди странно топорщилась.

Альберт достал из-под куртки темно-синюю банку и поставил на прилавок. Внутри порхала крупная бабочка с тремя парами переливающихся крыльев. С каждым взмахом цвет крыльев менялся: красный перетекал в фиолетовый, фиолетовый – в бирюзовый, как воды Средиземного моря.

– У меня ушло на это все утро, но в конце концов я поймал одну из этих красавиц, когда она вылуплялась из кокона! – с довольной улыбкой воскликнул Альберт. – Чешуйки с ее крыльев – последний ингредиент, который необходим нам для радужной глазури на… – Альберт наконец заметил встревоженные лица остальных членов семьи, запнулся и спросил: – А что случилось?

Парди отвела мужа в сторону. Пару минут они переговаривались вполголоса, потом Альберт серьезно кивнул и начал таскать чемоданы в старый минивэн.

Он успел лишь наскоро попрощаться с детьми, пока Парди звонила миссис Карлсон, их старой няне, и просила ее присмотреть за младшими Чудсами после закрытия пекарни.

А потом настало время уезжать.

Парди со вздохом убрала телефон и посмотрела на детей.

– Вы и оглянуться не успеете, как мы вернемся.

– Знаем, мама, – сказала Роз, вместе с Тимом, Алфи и Лик обнимая маму. – Удачи.

Парди посмотрела Роз в глаза:

– Ты настоящий пекарь, поэтому, пока нас не будет, ты здесь главная. Не сомневаюсь, ты примешь правильное решение в любой ситуации.

Роз сглотнула – ей бы мамину уверенность. Роз была признанным пекарем всего неделю, и ей еще столькому предстояло научиться! А мама поручает ей управление семейной пекарней Чудсов. Что, если Роз напортачит даже сильнее, чем раньше? И что Парди имела в виду, когда говорила о «правильном решении»? Откуда Роз знать, как «правильно», если она едва ли понимает, что делает?

Но ей не хотелось беспокоить маму, поэтому она сказала:

– Я тебя не подведу.

– Знаю. – Парди коротко улыбнулась старшей дочери и поспешила на улицу. Дети потопали за ней.

– Пока-пока. – Лик печально помахала вслед минивэну, который становился все меньше и меньше, пока совсем не исчез вдали.

– Новый день и новые чрезвычайности в семействе Чудс, – сказал Тим.

– Да уж, происшествия с нами частенько случаются, – согласился Алфи.

– Пойдемте поможем Чипу. – Роз повела всех обратно в пекарню. Знакомые ароматы шоколада и мускатного ореха окутали ее, и тревога понемногу отступила.

На кухне Тим и Алфи облачились в свежие фартуки. Чудсы прислушались к доносившемуся из зала смеху покупателей.

– Мы ведь никогда не узнаем, кто прислал Лик печенье? – спросил Алфи.

Сердито хмурясь, Роз собрала черные волосы в хвост.

– Только одному человеку хватит коварства и подлости. И только один человек знает о нашем секретном подвале.

– Эль Тьябло? – ахнул Тим. Так он прозвал их злокозненную тетю Лили. – Да ладно, эрмана. Тетя решила с нами больше не связываться.

– Надеюсь, ты прав. – Роз посмотрела, как младшая сестра чистит конфорки на одной из печей, и подумала о родителях, которые подвергают себя бог знает каким опасностям, чтобы вернуть «Настойку Венеры». Она улыбнулась через силу, поскольку, будучи пекарем, должна была ободрять остальных членов семьи. – Точнее, я в этом уверена, – заявила она Тиму.

Но в глубине души Роз прекрасно понимала, что врет.

Глава 2. Большие девочки не гадают на муке

Утро выдалось дьявольски напряженным.

И хотя обычно Роз было в радость скрасить день «Дамской лиги библиотекарей» свежеиспеченными морковными капкейками «Зри острей» или снабдить чету Бэсстол-Репей парочкой скорокексов, которые помогали им быстрее обернуться с делами, сегодня она то и дело ловила себя на мысли: вот бы все разошлись и оставили ее в покое.

Наконец в десять тридцать утра пекарня опустела. Алфи до того вымотался, что прикорнул прямо за прилавком. А Тима снаружи окружила стайка длинноволосых, сверкающих блестками девчонок из школы.

Роз не могла упустить такую возможность.

– Чип?

Широкоплечий морпех в отставке прекратил сметать крошки в совок.

– Чем могу помочь, Роз?

Роз оглянулась через плечо на кухню:

– Я пойду подготовлюсь к послеобеденному наплыву. Вечером люди захотят порадовать себя пирогом на десерт.

– Я приберусь! – Лик прошмыгнула под короткими распашными дверями. – А потом я могу раскатать коржи!

Чип потянулся, мускулы под кожей так и заиграли.

– Тогда я займусь яблочной начинкой, а ты возьми на себя вишневую.

Роз перегородила ему дорогу, нацепив фальшивую улыбку:

– Не надо, Чип! Ты заслужил перерыв. Отдохни здесь на случай, если заглянут покупатели.

Он вскинул брови:

– Уверена?

– Абсолютно.

Пожав плечами, Чип присел за один из пустых столиков, достал кроссворд и стал думать над словом под номером семь по горизонтали.

Роз постучала по окну и махнула Тиму, чтобы возвращался. Когда он зашел в пекарню, Роз схватила Алфи, и они втроем отправились на кухню. Лик уже стояла у раковины и яростно драила посуду, почти скрывшись в облаке мыльной пены.

– Зачем звала? – Тим бросил смятый фартук на стол. – Эрмана пекенья[6] взяла на себя уборку, так что я могу уделить время всем моим девушкам.

– Что значит «всем моим девушкам»? – спросила Роз. – У тебя их больше чем одна?

Тим уже собирался ответить, когда Роз на него цыкнула:

– Ладно, не важно. Может, нам стоит выяснить, кто отправил Лик печенье, как ты считаешь?

– Розасита, этим занимаются мама с папой. – Тим потрепал ее по голове, как щенка. – Прошел всего месяц с тех пор, как корпорация зла похитила тебя и удерживала в заложниках. Попробуй хоть немного побыть обычной девочкой.

Роз застонала и принялась листать Поваренную книгу Чудсов.

– Я теперь настоящий пекарь, а настоящий пекарь не может прохлаждаться, когда плохие люди используют мою сестру с дурными целями.

– Тогда хорошо, что я не пекарь. – Тим направился к черному входу. – Адиос!

Роз посмотрела на Алфи, который стоял, засунув руки в карманы, и провожал Тима тоскливым взглядом.

– Тоже хочешь свалить? – спросила Роз.

– Не. – Алфи одернул фартук. – Подружки Тима никогда не смеются над моими шутками. – Он почесал в затылке, еще больше взъерошив и без того растрепанные волосы. – Что довольно странно, ведь я очень смешной.

Что-то серое и тяжелое сползло с холодильника и с глухим стуком приземлилось на кухонном острове.

– Ой! – Роз подскочила от неожиданности.

Но это был всего лишь Гус. Кот моргнул зеленым глазами и чопорно пригладил лапкой усы.

– Полагаю, вы ждете, чтобы я поприветствовал вас мяуканьем. Ну так мяу.

– В следующий раз предупреждай! – закричал на него Алфи. – Я чуть не обделался!

– Обделался? – переспросила Роз.

– Так дедушка Балтазар говорит, – пожал плечами Алфи. – Я пытаюсь вписать это в свой номер. Правда, до сих пор так и не понял, что значит «обделаться».

Гус взмахнул хвостом.

– Вы всегда должны помнить, что кот где-то поблизости, пусть даже вы его не видите. – Он быстро лизнул лапу. – Мы поразительно скрытные создания.

Разумеется, не все кошки умеют говорить, но Гус как-то наелся «Болтливых крекеров с чеддером», приготовленных прапрапрадедушкой Балтазаром, и теперь изъяснялся с акцентом и манерами образованного английского джентльмена.

Большую часть времени эта его способность была чрезвычайно полезной.

А иногда просто невыносимо раздражала.

Подергав носом, Гус ткнулся мордой в Поваренную книгу и поинтересовался:

– Что вы там говорили насчет того, что тетя Лили заколдовала Лик?

Роз объяснила, как Лик вела себя после того, как съела заколдованное печенье.

Зеленые глаза Гуса заблестели.

– Теперь я понимаю, что произошло вчера вечером! Она помогла мне умыться языком.

– Фу, – одновременно поморщились Роз и Алфи.

Потом они посмотрели на Лик, но та лишь пожала плечами:

– У меня до сих пор шерсть между зубами, никак не достану.

– Что бы ни добавили в то печенье, оно сделало Лик невероятно полезной, – сказала Роз. К этому времени Лик успела сполоснуть, вытереть и убрать всю перепачканную за утро посуду и теперь начала подметать терракотовую плитку пола. – Я бы оставила все как есть, но боюсь, тот, кто наложил эти чары, замыслил недоброе.

При слове «недоброе» из узкой щели между буфетом и печью высунулась пушистая голова размером чуть больше монетки.

– Я все слышал и пришел вас спасти!

Как и Гус, мышонок обрел дар речи, съев кусочек волшебного крекера. Семья Чудс познакомилась с Жаком в Париже, куда Роз приехала на международные состязания кондитеров «Гала де Гато Гран».

Гус, сощурясь, проследил, как Жак взбирается на кухонный остров.

– И что же ты предлагаешь делать?

Жак присел на задние лапки и прижал переднюю к груди:

– Провести сеанс мучнови́дения!

– Муковидения? – спросил Алфи. – Звучит… мучительно.

– Но-но![7] – воскликнул Жак. – Это гадание позволит нам при помощи муки увидеть, что происходит – как это говорится? – в других местах? Не тут… – Он понюхал забытую на столе крошку от маффина и забросил в рот. – Это есть старинный французский рецепт.

Гус зашипел, выгибая спину:

– Мучновидение придумали в Шотландии! Как же французы любят присваивать достижения высокой волшебной кухни!

– Ребята! – закричала Роз. – Историю волшебной кулинарии обсудим позже. Если эта штука с мукой покажет нам, кто заколдовал мою сестру, я готова.

Гус раздраженно хлестнул хвостом:

– Приношу свои извинения, Розмарин. Но считаю своим долгом тебя предостеречь: этот способ… опасен.

– Опасен? – переспросила Роз. – Но почему?..

Договорить ей помешал скрип двери – кто-то вошел в пекарню, и знакомый голос произнес:

– Привет, Чип. Роз на кухне?

– Где ж ей еще быть, – услышала она ответ Чипа. – Проходи.

– Девин пришел? Круто! – возликовал Алфи. Девин единственный смеялся над его шутками.

Роз вздохнула. Голос Девина пробудил в ней желание стать кем-то другим – не мастером-пекарем, а обычной девчонкой-подростком. Ей казалось, что рядом с Девином у нее получается быть этой девчонкой: беззаботной, смешливой, той, что может всю субботу гулять с мальчиком по городу, запускать фрисби в парке или смотреть кино в «Горести-Плексе», единственном кинотеатре в округе. Девчонкой, у которой пекарский порошок не въелся в локти.

Но потом Роз вспомнила, что́ они задумали, вспомнила, как ей нравится жизнь в пекарне «Следуй за чудом». Интересно, удастся ли ей когда-нибудь совместить и то и другое: быть одновременно и пекарем, и девушкой Девина Стетсона?

Она вернулась в реальность.

Роз «застегнула» губы на молнию, намекая Гусу и Жаку, чтобы они молчали, и захлопнула Поваренную книгу как раз перед тем, как Девин вошел через распашные двери.

– Привет, Девин! – воскликнул Алфи, пока Роз прятала книгу в ящик. – Как ваш пончиковый бизнес? Сплошные дырки в бюджете? Ну ты понял, да?

Девин хихикнул.

– Хорошая шутка, Алфи. – Он потянулся погладить Гуса. – Как дела, дружище?

Роз не знала, как объяснить, почему животные – кот и мышь – вольготно устроились на том самом столе, на котором она раскатывала тесто, но Гус и Жак не подвели. Гус просто мяукнул и шлепнул лапой по Жаку, изрядно промахнувшись. А мышонок бросился к краю кухонного острова, спрыгнул на пол и снова забился в щель. Гус тяжело вздохнул и серой массой стек со стола.

Девин смахнул волосы с глаз:

– Вам бы, ребята, кота посерьезнее. А еще мне кажется, что пускать его сюда не очень-то гигиенично.

Гус сердито глянул на Девина и ощетинился. Роз наклонилась и почесала его между завернутыми ушами.

– Ты знаешь, Лик его только что, кхм, помыла. Но не важно! – Роз торопливо обняла Девина и тут же отпрянула, хотя, будь ее воля, она бы обнимала его целый день. – Ты чего пришел?

– Когда ты позвонила и отменила наше свидание, мне показалось, ты чем-то очень загружена, – ответил Девин. – Я решил прийти и помочь. – Он выглядел очень симпатично в чистой, застегнутой на все пуговицы рубашке и с причесанными волосами. Какая-то часть Роз совсем не возражала против его компании.

Но другая часть помнила, что ей предстоит готовить гадание по волшебному рецепту и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Девин это увидел.

– Спасибо, – поблагодарила Роз, ненавязчиво подталкивая его к распашным дверям. – Но мы вроде как справляемся. Вряд ли тебе захочется полдня торчать на душной кухне.

– Смотри, даже твоя младшая сестра помогает. – Девин указал на угол, где Лик сидела, скрестив ноги, и складывала ровными стопками чистые полотенца и фартуки. – Дай и мне какую-нибудь работу. Я сделаю все, что скажешь, шеф. – Девин улыбнулся уголком рта, и Роз самую капельку растаяла. Так мило, что он пришел помочь, и ей ужасно не хотелось его обижать.

Но оставлять Девина на кухне было никак нельзя.

– Ох, ладно, – улыбнулась Роз. – Только я не могу загрузить тебя грязной работой, когда ты в таком виде. Пойдем со мной.

Она схватила Девина за руку – чуть шершавую и теплую – и потянула его к выходу из кухни. Чип по-прежнему сидел за столиком у двери, грыз кончик ручки и разгадывал кроссворд.

– Лжец, восемь букв? – спросил он.

– Обманщик. – Роз сглотнула и стерла со лба капельки пота. – Девин поможет тебе с кассой.

– Ему сперва надо потренироваться. – Чип ткнул мясистым пальцем в сторону прилавка. – Прежде всего встань прямо, не сутулься. Поза чрезвычайно важна, когда речь идет об обслуживании клиентов.

– Удачи, – шепнула Роз и нырнула обратно в кухню.

– Он ушел? – пропищал Жак из своей щелки.

– Чип займет его на время, но нам надо поторопиться. – Роз опустилась на колени, и Жак взобрался ей на ладонь. Осторожно, словно хрупкое яйцо, она подняла мышонка и снова посадила на кухонный остров рядом с Гусом. А потом тихо уточнила:

– Гус, почему ты говоришь, что мучновидение опасно?

Алфи встал на цыпочки, чтобы выглянуть за распашные двери и присмотреть за Девином.

– Мучновидение позволит тебе увидеть, кто прислал Лик печенье, но этот человек тоже сможет увидеть тебя, – объяснил Гус.

Жак от волнения забегал кругами.

– Я сотни раз наблюдал, как творят это заклинание, и мы ни разу не попались!

– Но мыши намного меньше людей, – напомнила ему Роз. – А нас будет трудно не заметить. – Она вытащила из ящика Поваренную книгу, положила на стол и зашелестела пожелтевшими страницами. – Но даже если и так, игра стоит свеч. Мне только нужно найти рецепт.

– Не нужно, я помню его наизусть. – Жак поднял лапку. – Но еще нам понадобится кусочек того заколдованного печенья.

– Лик съела его целиком, – сказала Роз.

– Оно было слишком вкусным, – подтвердила Лик.

– Но к нему прилагалась ленточка, уи?[8]

Алфи обвел взглядом кухню:

– Ленточка? Я ничего не вижу.

– К слову, о ленточках… – медленно проговорил Гус. Ему вдруг потребовалось тщательно вылизать лапу. – Возможно, так случилось, что я слегка поразвлекся с этой восхитительной полоской шелковистой радости, – признался он. – Ленточки! Ну как перед ними устоять?

Роз закатила глаза:

– Кошки…

Она отправила Гуса искать ленточку на заднем дворе, а сама вместе с Алфи притащила на кухню мешок муки. Жак объяснил им, что нужно насыпать на стол целую гору величиной с Лик.

Когда Гус вернулся, Жак тщательно обнюхал ленточку и обнаружил три белых пятнышка.

– Пекарский порошок или сода! – объявил он.

Следуя инструкциям мышонка, Роз соскребла с ленточки все, что могла, и стряхнула остатки печенья на гору муки.

– Теперь нам потребуются зеркала, – сказал Жак. – Ледяные зеркала.

– Ледяные зеркала! – фыркнул Алфи. – Это шутка такая?

– Я предельно серьезен, – настаивал Жак. – Они похожи на ледяные камни, но встречаются не так редко.

– Может, ты говоришь о кубиках льда? – спросил Алфи.

– Но-но, – настаивал Жак. – Кубики льда – это просто замороженная вода.

Двери кухни распахнулись.

– Эй! – Девин небрежно махнул рукой. – Я услышал голоса и подумал, что приехала доставка. Помощь нужна?

Все в кухне застыли, и только Лик продолжила оттирать на редкость строптивое пятно в одной из духовок.

– Тут только мы! – выдавила Роз сквозь стиснутые зубы, растягивая рот в фальшивой улыбке.

Девин с подозрением огляделся:

– Готов поклясться, что слышал двух мужчин. Они говорили, как европейцы.

– А, это! Ну… это был я, – нашелся Алфи. – Репетировал номер про Шерлока Холмса. – Он откашлялся и заговорил противным гнусавым голосом: – Уотсон, этому же учат в начальной школе, приятель! Давай-ка заскочим в твой викторианский дом на чашку чая! Биг-Бен! Драгоценности короны! Элементарно!

С каждым словом Алфи зеленые глаза Гуса сужались все сильнее.

– Впечатляет, – подмигнул Девин.

– Настоящий вундеркинд, да? – воскликнула Роз. Ей ужасно не хватало мамы. Парди всегда умела ненавязчиво держать людей подальше от волшебного семейного бизнеса. И как у нее только получалось? – Никакой доставки не было, но нам и в самом деле не помешают…

– Грецкие орехи, – сымпровизировал Алфи.

– Да, грецкие орехи! – подхватила Роз. – Из лавки Борзини. Можешь сгонять туда на мопеде и взять фунт[9] орехов?

Девин ткнул большим пальцем себе за спину:

– А на кассе я вам больше не нужен?

– Чип справится, – сказала Роз голосом, который так и сочился медом. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что приходилось врать Девину, но надеялась, что сладость в голосе это скроет. – Нам правда очень нужны грецкие орехи. Нам еще никогда они так сильно не были нужны.

– Нам рехнуться как нужны орехи! – взвизгнул Алфи.

– Да я уж вижу, – сказал Девин. – Ладно, я вернусь, вы и глазом моргнуть не успеете.

– Не торопись! – крикнула ему в спину Роз. – Езжай осторожно! И помедленнее! – Когда дверь за Девином захлопнулась, она наконец вздохнула с облегчением. – И как маме с папой удавалось столько лет скрывать от нас волшебство?

– Давайте добудем зеркала, пока этот растрепанный мальчик не вернулся, – сказал Жак и добавил: – Ком иль э бо![10]

– Точно, ледяные зеркала. – Роз кинулась в подвал за банкой с «Ледяными отражателями», которая стояла между банками с «Верхушкой антарктического айсберга» и «Первой рождественской снежинкой».

Прибежав на кухню, она услышала, как Гус отчитывает Алфи:

– Мы, шотландские вислоухие, говорим совсем не так. Ты оскорбил меня и всех кошачьих Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в моем лице!

Роз поставила синюю банку рядом с мучной горой, зябко передернула плечами и потерла руки.

– Что теперь?

Жак указал на плиту:

– Алфи, поставь кастрюлю на огонь и выкрути его на полную. Роз, надень несколько прихваток, возьми зеркало и растопи. Только осторожно, следи, чтобы не закипело!

Роз натянула три пары прихваток-рукавиц. Открутить в них крышку банки оказалось задачей не из легких, но в конце концов у нее получилось. Из банки вырвался завиток серо-синего тумана. Роз осторожно сунула руку внутрь и достала один из «отражателей», который оказался куском замороженного стекла в форме ручного зеркальца.

Роз осторожно опустила его в чугунную кастрюлю, которую Алфи поставил на плиту.

– Думаешь, сработает? – полюбопытствовал Алфи.

И почти тут же получил ответ на свой вопрос. У них на глазах зеркало обмякло и потеряло форму. Оно изгибалось то в одну сторону, то в другую, пока не растаяло блестящей металлической лужицей, напоминавшей ртуть. Когда над зеркальной поверхностью закурился парок, Роз сняла кастрюлю с огня и вылила ее содержимое на горку муки.

– Аккуратнее, – предупредил Жак. – Будь осторожна!

Теплая жидкость зашипела, и мука начала собираться в тысячи идеальных серебристых шариков. Роз моргнула, шарики покатились друг к другу, как магнитные подшипники, и стали объединяться в трехмерные фигуры, в одной из которых Роз вскоре признала человека.

– И все? – поинтересовался Алфи, разглядывая получившуюся подвижную диораму. – В смысле, круто, конечно, но все равно непонятно, кто это! И как эта штука нам поможет?

– Потому нам и нужны другие зеркала, – сказал Жак, кивая на открытую банку.

Не снимая прихваток, Роз выудила второй «отражатель» и направила его на непонятные формы из муки и расплавленного зеркала. Когда она вгляделась в отражение, оно стало ясным и четким, словно Роз смотрела на экран телевизора с высоким разрешением.

Теперь она ясно видела женщину, которая суетилась у длинного стола, заставленного всевозможными ингредиентами. За спиной женщины тянулся ряд промышленных печей вроде большой печи на кухне у Чудсов. Только эти печи отливали металлической синевой. А над ними висел плакат с надписью «МККС».

В одной руке держа большую деревянную миску, а другой помешивая содержимое, женщина обернулась.

Роз сразу узнала пекаря – высокую темноволосую женщину с красивыми чертами лица.

– Тетя Лили, – выдохнула она.

Получается, Роз не ошиблась. Это тетя Лили отправила посылку с печеньем и заколдовала малютку Лик. Судя по электрическим искрам, разлетавшимся от миски, друзья застали тетю за приготовлением очередной выпечки, доверху начиненной темной магией. Вот она шагнула к открытой синей банке…

– Спорим, это «Настойка Венеры»! – воскликнула Роз.

Тетя Лили в отражении дернула головой, словно что-то услышала. Она опустила миску на стол и начала медленно поворачиваться… пока не уставилась точно на Роз.

Холодно улыбаясь, Лили погрозила ей пальцем.

– Нас заметили! – Гус взвился в воздух, чтобы приземлиться точно посреди серебристой кучи муки. Та взорвалась, и белое облако окутало кухню, заставив всех закашляться.

– Почему она не может оставить нас в покое? – простонал Алфи.

Роз помахала рукой, разгоняя повисшую в воздухе муку.

– Мы должны рассказать маме с папой.

– Ух ты. Смотрю, у вас работа кипит.

Обернувшись, Роз увидела Девина, который застыл на пороге кухни, вытаращив глаза. В руках он держал пакет с орехами.

Все вокруг было покрыто мукой. Роз чувствовала, как частички мучной пыли застывают коркой на ее коже, покрывая с ног до головы. Облизнув губы, она ощутила мучной порошок и на них. Лицо Алфи и его спутанные волосы словно засыпало снегом: нетронутыми остались лишь глаза, которыми он моргал. Но хуже всех пришлось Гусу: на его шерсти повисли тяжелые мокрые комья. Только Лик не пострадала, потому что в момент взрыва чистила духовку изнутри. Впрочем, теперь девочка вылезла и начала жизнерадостно наводить порядок – в который раз за день.

Роз сдернула с рук прихватки:

– Мы испытывали новый рецепт. И что-то пошло не так.

– Наверное, потому, что я опоздал с грецкими орехами, – сказал Девин, встряхнув пакет.

И в это самое мгновение на кухню вбежал Чип с мобильным телефоном в руке. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

– Чип, что такое? – спросила Роз. Сердце у нее вдруг забилось так, что она разом забыла и про тетю Лили в мучном видении, и про Девина в дверях. Чип никогда не падал духом, никогда не терял самообладания, никогда не выглядел так, как сейчас. Он в панике, поняла Роз.

– Это ваши родители, – сказал Чип, хватая воздух ртом. – Их арестовали!

Глава 3. Круллеры забвения

– Арестовали? – закричала Роз. – Но за что?

– Власти решили, что Чудсы террористы!

Чип машинально мерил шагами кухню, оставляя на полу, усыпанном мукой, следы сорок восьмого размера. Лик с метлой в руках ходила за ним хвостом.

– Ваши родители пытались проникнуть на какую-то конференцию МККС в Вашингтоне, и их схватила секретная служба. Утверждают, что они пытались пронести внутрь подозрительный сверток.

МККС. Роза вспомнила плакат на кухне у тети Лили. Скорее всего, она приложила руку к аресту родителей.

– С ума сойти, – сказал Девин. – С чего они приняли пару пекарей за террористов?

Роз бросила взгляд на Девина. Простая жизнь, которую она представляла себе несколько часов назад, исчезла в облаке мучной пыли. Сейчас они с Девином должны были бы сидеть в кино с большим ведром сладкого попкорна. Они бы одновременно потянулись за попкорном, и рука Девина задела бы ее руку…

Этого никогда не будет.

Родители попали в беду, и у Роз не было времени упиваться жалостью к себе. На всем свете только один пекарь мог остановить тетю Лили – сама Розмарин Чудс.

– Алфи, я сейчас вернусь. Помоги Лик прибраться. – Роз взяла Девина за руку и увела на заднее крыльцо. – Я хочу попросить тебя об одолжении.

– Проси о чем угодно, – сказал Девин. – Я все для тебя сделаю.

Роз сглотнула:

– Можешь добыть нам машину?

– Машину? – озадаченно переспросил Девин.

Роз вздохнула:

– Нужно, чтобы ты отыскал Тима в парке, рассказал ему, что происходит, а потом взял напрокат машину, чтобы Тим отвез нас в Вашингтон. – Ее пальцы дернулись, когда она попыталась придумать какую-нибудь внятную ложь, которая все объяснила бы Девину. – Только мы с братьями можем выручить родителей, и…

– Я все сделаю, – перебил ее Девин.

– Правда? – спросила Роз.

Девин улыбнулся:

– Правда.

Он поцеловал ее в щеку, до сих пор покрытую мукой, потом кинулся к своему мопеду. И, помахав Роз, укатил.

Роз чувствовала, что Девин все больше становится неотъемлемой частью ее жизни, почти членом семьи. Как бы она без него справилась?

Вот если бы он на самом деле был одним из семьи Чудс! Тогда бы Роз не пришлось скрывать от него свою настоящую жизнь. А что, если она обо всем ему расскажет?..

Нет. Она поклялась держать волшебство в тайне. Даже от мальчиков, которые ей очень нравятся. В голове Роз эхом отозвались слова матери: «Не сомневаюсь, ты примешь правильное решение в любой ситуации».

Когда Роз вернулась, кухня уже блестела. Алфи как раз очищал шерсть Гуса от последних комков муки, пока кот, выпустив когти, аккуратно переворачивал страницы Поваренной книги Чудсов. Лик сидела на кухонном острове, колени и руки у нее были замотаны тряпками, перепачканными мукой.

– Все чисто! – жизнерадостно чирикнула она.

У Роз желудок завязался узлом при виде сестры, которая по-прежнему находилась под властью чар тети Лили. Она сняла Лик со стола и поставила на пол.

– Хочешь сделать перерыв и немножко поиграть на улице?

Лик кивнула:

– Сделаю все, что прикажешь, Рози!

– Знаю, – скептически сказала Роз. – Это меня и беспокоит.

– Я со всем разберусь, – обратился к ней Чип, когда Лик умчалась на задний двор. – А ты, пожалуйста, не пори горячку. Взрослые дела оставь взрослым.

– Конечно, – соврала Роз.

Чип вышел через распашные двери, на ходу разговаривая по телефону.

– Но ты ведь не собираешься его слушать, да, Роз? – спросил Алфи.

– Разумеется, нет. – Роз схватила полотенце для посуды и вытерла лицо. – Мы отправляемся в Вашингтон, чтобы остановить тетю Лили и спасти маму с папой. Нам всего лишь нужно ускользнуть так, чтобы Чип и миссис Карлсон не смогли нас остановить.

– Тут я тебя опередил, Роз. – Гус взмахнул хвостом. – И разработал идеальный план. – Он хлопнул лапой по раскрытой книге. – Рецепт, который приведет ваших взрослых в легкое замешательство ровно до тех пор, пока мы не отправимся в спасательную миссию.

Почесывая Гуса за ушами, Роз пробежала глазами по рецепту.

– «Французские круллеры[11] забвения», – прочитала она вслух.

– Ах, французский рецепт! – Жак снова высунулся из щели между духовками. – И снова мой кошачий друг признает превосходство кулинарного искусства Франции.

Гус зевнул:

– Круллеры придумали в Голландии. Французы всего лишь начали сворачивать их колечком.

Не обращая внимания на препирающихся животных, Роз принялась читать:

Французские круллеры забвения, дабы утратить знания, полученные неправедным путем

И случилось так, что лета 1673-го в молдавской деревне Желозора бесталанная скрипачка Валерия Вадува подслушала, что местная молочница задумала сбежать и стать сакбутисткой в «Академи Рояль де Мюзик»[12] в стольном городе Париже.

– А что такое сакбут?[13] – Роз подняла глаза от Книги.

– О! – с видом знатока ответил Жак. – Это такая сумка – сак, полная гузок!

– Бессмыслица какая-то, – пробормотала Роз.

– Это потому, что мышь – как и всегда – ошибается, – заявил Гус. – Сакбут – это предок тромбона.

– А знаете, что тромбон сказал трубе? – подмигнул Алфи.

– Можно потише? – воскликнул Гус. – Только это я тебе говорю, а не тромбон трубе!

Позеленев от зависти, Валерия задумала распустить злые слухи и настроить жителей деревни против музыкально одаренной молочницы, чтобы та никогда не смогла ее превзойти.

Но Аврора Чудс, деревенская пекарша и признанная ценительница баритональных визгов, издаваемых сакбутом, положила конец планам Валерии, угостив ту исключительно аппетитным круллером, вкуснее которого скрипачка в жизни не пробовала. И съела Валерия с дюжину круллеров, забывая о каждом, стоило ей его проглотить, и не только наелась досыта, но и запамятовала, зачем она хотела распустить слухи о милой молочнице. И помогла Аврора молочнице собрать пожитки, и та действительно стала непревзойденной сакбутисткой и музой самого Жан-Батиста Люлли!

И растопила Аврора Чудс на чугунной сковороде кусочек сливочного масла, и всыпала туда полтора ореха[14] сахарного песка, пол-ореха соли, и влила два кулака[15] ключевой воды, и довела до кипения. И добавила она в этот сироп два кулака муки, три куриных яйца, после чего хорошенько размешала. И разделила тесто на колбаски, чтобы каждую скрутить по двенадцать раз, а потом сложить колечком на французский манер и обжарить в кипящем жире.

И взбила Аврора Чудс в деревянной миске четыре кулака сахарной пудры с наперстком коровьего молока и щепоткой промозглого тумана, чтобы застлать разум. И окунула она в получившуюся глазурь дымящиеся с пылу с жару круллеры, и подала их еще теплыми и липкими.

– Получается, это что-то вроде затейливых пончиков, от которых отшибает память, – подытожила Роз, отрываясь от Книги.

– Правильно! – сказал Гус. – Ты выиграла приз.

– Какой приз? – тут же спросил Алфи. – Ну? Какой?

Гус заурчал.

– Минуту тишины в твоем исполнении.

– Эй! – возмущенно воскликнул Алфи. – Как грубо!

Роз знала, что нужно остановить их, пока они не поссорились, но она могла думать лишь о том, что семья Девина владеет пончиковой. И ей бы очень пригодилась его помощь с круллерами… если бы не волшебная часть рецепта, которую нужно было держать от него в секрете.

Ну и ладно. Она приготовит эти круллеры забвения в одиночку.

– Чем тебе помочь? – спросил Алфи, поворачиваясь к Гусу боком и делая вид, что ему все равно.

Или не в одиночку.

Улыбнувшись, Роз ткнула пальцем в рецепт:

– Нам понадобятся следующие ингредиенты…

Когда все, что нужно, было принесено и отмерено, Роз и Алфи замешали тесто. При помощи кондитерского мешка они выдавили закрученные колечки и разогрели кастрюлю с маслом.

– Ты отвечаешь за жарку круллеров, – сказала Роз брату, сняла фартук и направилась к задней двери. – А я сейчас вернусь. Пожалуйста, не сожги дом.

– Постараюсь! – откликнулся Алфи. – В смысле, постараюсь не сжечь!

Роз должна была подготовиться ко всему, что могла устроить тетя Лили. А значит, ей нужно было заполнить свой особый дорожный чемодан волшебными ингредиентами.

Чемодан подарил ей на день рождения дедушка Балтазар. Роз ужасно понравился тот, что он взял с собой в Париж. Дедушкин чемодан был битком набит всевозможными магическими средствами, которые могли пригодиться в трудную минуту. И вот через несколько дней после ее дня рождения дедушка Балтазар преподнес Роз внушительный газетный сверток, причем газеты были сорокалетней давности и сплошь страницы с анекдотами и карикатурами. Под газетами, к великой радости Роз, обнаружился чемодан канареечно-желтого цвета с серебристой окантовкой и узором из мультяшных розово-зеленых цветов.

– Один друг оставил его в моей пекарне в семидесятых, – признался Балтазар. – Мне такое не по вкусу, так что я убрал его с глаз долой. Теперь он твой.

Роз крепко обняла дедушку и сказала, что он не пожалеет. Она пообещала сделать все, чтобы он ею гордился. Балтазар тогда рассмеялся и ответил, что если бы он думал иначе, то не подарил бы ей чемодан.

В отличие от обычных чемоданов этот открывался ровно посередине. Каждая половинка поднималась вверх, открывая взору выдвижные ящички, которые Роз наполнила крошечными пакетиками с сухими ингредиентами. На дне чемодана располагались круглые «гнезда», которые надежно удерживали десяток пробирок из синего стекла, а также резная дубовая шкатулка с венчиками и поварскими ложками с древними кельтскими узорами. К шелковой подкладке были пришиты кармашки, и Роз даже нашла потайное отделение, в котором лежало одно-единственное ярко-красное, горячее на ощупь перышко. Роз догадалась, что это очень редкая вещь, и оставила его на прежнем месте.

Теперь Роз тащила чемодан со второго этажа на кухню.

– Готово, – возвестил Алфи, доставая последний круллер из кастрюли с кипящим маслом и выкладывая его остывать на решетку рядом с одиннадцатью собратьями. – Боже, запах просто изумительный! От таких пончиков… из ума можно выжить. – Он тихонько рассмеялся. – Ну как же я хорош!

– Пожалуйста, кто-нибудь, остановите его, – пробормотал лежащий на столе Гус и прикрыл уши лапами.

Роз поставила чемодан у задней двери.

– Отличная работа, Алфи. Твое следующее задание – упаковать одежду для себя, меня и Тима.

– Будет сделано, капитан. – Алфи помчался наверх, так что копна рыжих волос задорно подпрыгивала на каждой ступеньке.

Роз почувствовала, как кто-то тянет ее за футболку. Посмотрев вниз, она с удивлением обнаружила там Лик.

– Ты же спасешь маму с папой, да, Рози? – спросила ее младшая сестренка.

– Конечно, – заверила ее Роз.

– Я хочу поехать с тобой, Алфи и Тимом, – сказала Лик. – Я вам пригожусь.

Роз опустилась на колени перед Лик:

– Знаю. Сегодня ты замечательно нам помогала. Но для тебя будет безопаснее остаться здесь, с Чипом и миссис Карлсон.

Нижняя губа Лик задрожала, и Роз ощутила укол вины. Она знала, каково это – чувствовать себя лишней.

– Давай сделаем так, – сказала Роз, обнимая сестренку. – Мне нужно закончить паковать ингредиенты. Я скажу, чего мне не хватает, а ты сложишь все в чемодан. Ты мне очень поможешь.

Роз набросала список – из-за заклинания Лик по-прежнему умела читать – и отправила сестру в подвал в компании Гуса и Жака. Пока сама Роз трудилась над глазурью для круллеров, Лик с котом бегали туда-сюда по лестнице, а Жак восседал на спине у Гуса, как индийский махараджа на слоне. Вместе они разложили нужные ингредиенты по чемодану и даже почти не поругались.

– Вы отлично потрудились! – сказала Роз, гордясь их командной работой.

Наконец круллеры были готовы, дорожный чемодан заполнился волшебными ингредиентами, а Алфи притащил вниз спортивную сумку, битком набитую одеждой и зубными щетками. И очень вовремя, потому что Роз внезапно обнаружила, что с трудом слышит собственные мысли: на подъездной дорожке нарисовался автомобиль с оглушительно ревущим двигателем.

Элегантный красный кабриолет остановился перед домом Чудсов. Тим облокотился на водительскую дверцу, сверкая улыбкой из-под пары стильных дизайнерских очков.

– Твой друг добыл нам эту очаровательную крошку, – сказал он Роз, когда та пересекла лужайку. Рядом с Тимом сидел Девин, чьи светлые волосы лежали неестественно ровно – что довольно странно после поездки в авто с откинутым верхом. – Круто, правда?

– Конечно, – ответила Роз, оглядывая машину. – Но тебе не кажется, что эта машина слишком бросается в глаза?

Девин спрыгнул с пассажирского сиденья:

– Это все, что было в мастерской.

– Сойдет, – решила Роз. – Будем ехать чуть медленнее разрешенной скорости, чтобы никто нас не остановил. Верно, Тим?

– Непременно, ми эрмана. – Тим продемонстрировал зажатую между пальцами ламинированную карточку. На ней красовалась его улыбающаяся фотография, только без солнечных очков. – Я же получил права и знаю все дорожные правила.

– Ага, вот уже месяц как, – пробормотала Роз.

– Девин сказал, что маму с папой арестовали. Это правда? – спросил Тим, вылезая из машины.

Роз ввела старшего брата в курс дела и изложила их план, опустив только магические детали, которые мог услышать Девин.

Когда она закончила, Девин сказал:

– А у меня для вас сюрприз. Отец сказал, что я могу поехать с вами, ребята!

Роз застыла. Она вся извелась из-за того, что ей пришлось врать Девину насчет волшебства пару часов. Что с ней будет, если придется врать ему на протяжении всего путешествия? Нет, ему ни в коем случае нельзя ехать.

Но прежде чем она успела возразить, Тим сказал:

– Прекрасно, амиго![16] Механик нам не помешает – вдруг машина забарахлит в дороге.

Роз проглотила возражения.

– Отлично! Вы можете пока загрузить мой чемодан и спортивную сумку в багажник? Мне нужно угостить Чипа и миссис Карлсон круллерами, чтобы они отпустили нас в Вашингтон.

– Я много чего знаю про пончики, – сказал Девин, – но даже самые вкусные не убедят взрослых отпустить вас в такую поездку.

Тим похлопал Девина по плечу:

– В пончиках Чудсов есть своя изюминка, бро.

Вернувшись в пекарню, Роз обнаружила, что Чип и миссис Карлсон увлечены разговором.

Миссис Карлсон была их соседкой, невысокой, крепко сбитой женщиной с копной кудрявых светлых волос. Она красовалась в своем обычном наряде: струящемся топе, который переливался всеми оттенками павлиньих перьев, и чрезвычайно обтягивающих леггинсах.

Роз откашлялась, покрепче сжимая в руках блюдо с «Французскими круллерами забвения». Тим, Девин и Алфи на кухне с громким стуком уронили чемодан Роз и принялись вполголоса переругиваться.

– Что за шум? – встрепенулась миссис Карлсон и подозрительно глянула ей за спину.

Спеша отвлечь соседку, Роз сунула ей в обе руки по круллеру и проделала то же самое с Чипом.

– Мы просто прибираемся, – объяснила она.

Чип понюхал круллер:

– Что это?

– Знак благодарности! – Роз поставила блюдо на стол. – И просьба об одолжении! Надеюсь, вы не откажетесь первыми попробовать круллеры, приготовленные по моему новому рецепту. – И когда Чип с миссис Карлсон молча вытаращились на нее, она нервно хихикнула и добавила: – Это французские пончики. Я кое-чему научилась в Париже.

– Французские! – воскликнула миссис Карлсон. – Что ж ты сразу не сказала? – Она откусила почти половину круллера, прожевала, проглотила и облегченно выдохнула.

– Я как раз рассказывал миссис Карлсон о последних… – начал было Чип, но миссис Карлсон запихнула второй круллер ему в рот.

– Это подождет. Сначала попробуй. – Она закрыла глаза и закачалась взад-вперед. – О! Эта глазурь почему-то напомнила мне о туманных вересковых пустошах у меня на родине.

Секунду спустя Чип с миссис Карлсон набросились на оставшиеся круллеры, как газонокосилки на заросшую травой лужайку. Крошки так и полетели.

– Должно быть, пончики что надо, – восхищенно прошептал Девин, выходя из кухни. Он потянулся к блюду с круллерами, но Роз перехватила его руку:

– Тебе не понравится. Они безглютеновые, а я знаю, как ты любишь глютен.

– А, ладно, – пробормотал Девин, снова сбитый с толку. – Может, мне стоит украсть у тебя парочку семейных секретов?

Роз натужно рассмеялась, но на самом деле все ее внимание было приковано к Чипу и миссис Карлсон. Покончив с круллерами, они оба застыли с глуповато-восторженным выражением на лице. Роз в жизни не видела их такими счастливыми.

– Мы вроде о чем-то говорили? – помолчав, спросил Чип.

– Кажется, я только что съела дивный круллер, – сказала миссис Карлсон, оглядываясь в поисках пончиков, – но вижу, больше не осталось.

Чип посмотрел на время на своем телефоне:

– Тринадцать часов! Интересно, куда запропастилась миссис Чудс?

– Что с ними такое? – шепотом спросил Девин.

– Сахар в голову ударил, – также шепотом ответила Роз. – Пройдет. Подождешь меня в машине?

– Конечно.

Очередная ложь далась Роз так легко, что ей даже стало не по себе. Она наблюдала, как Чип и миссис Карлсон бродят по пекарне, расставляя свежую выпечку на витрине и пересчитывая выручку в кассе. Они постоянно бросали дела на середине и переключались на что-то другое.

– Как твой день, Роз? – спросил Чип, когда наконец-то ее заметил.

– Замечательно, Чип, – соврала Роз и подумала: «Ну что я за обманщица». – Просто прекрасно.

Когда красный кабриолет выехал на дорогу, Роз в последний раз оглянулась на пекарню. Лик сидела за столиком у окна и грустно наблюдала, как они уезжают без нее. Алфи махал ей с пассажирского сиденья, пока «Следуй за чудом» не скрылась из виду.

Гус лежал на заднем сиденье, свернувшись серой запятой между Роз и ее рюкзаком. Передний карман рюкзака слегка топорщился – в нем любил спать Жак. Сидевший за Тимом Девин откинулся на спинку и сказал:

– Путешествие, да еще и спасательная операция! Это свидание покруче, чем какое-то глупое кино.

Роз покачала головой. Она чувствовала себя ужасно. Все утро она врала Девину, а теперь еще прибегла к волшебству, чтобы запудрить мозги Чипу и миссис Карлсон. Ее сердце разрывалось от вины. Не таким человеком она хотела быть… Но потомственный пекарь семейства Чудс должен пойти на любые жертвы, если в опасности чья-то жизнь.

– Мне так жаль, – наконец выдавила из себя Роз. – Эти французские круллеры… Точно так же тетя Лили поступила с Лик.

Девин посмотрел на нее с недоумением, но Тим сразу понял, о чем она.

– Послушай, – сказал он. – Иногда мы вынуждены сделать что-то плохое ради чего-то хорошего. Например, как в тот раз, когда Дженна Шайлер в школе спросила меня, идет ли ей новая стрижка. Не мог же я сказать ей: «Дженна, ты похожа на бритую кошку». Поэтому я ответил: «Ты выглядишь прекрасно!» Да, я соврал. И врать плохо. Но в том случае это была ложь во благо, потому что она порадовала Дженну. – Тим посмотрел на Роз поверх очков. – Понимаешь, о чем я?

Роз растянула губы уже в сотой фальшивой улыбке за день.

– Конечно понимаю, – сказала она. Что значил еще один маленький обман по сравнению с уже имеющейся кучей лжи?

Несколько часов они ехали по длинному безлюдному шоссе через дикую местность. И все это время Тим хвастался, что едет с разрешенной скоростью – ни больше ни меньше, – а Алфи выдавал одну ужасную шутку за другой.

– Кстати, а что твои родители такого натворили, что их бросили в тюрьму? – спросил Девин, лениво почесывая Гуса за ушами.

– Они не сделали ничего плохого, – сказал Алфи. – Просто искали нашу тетю Лили.

– Эль Тьябло! – прорычал Тим, не отрывая глаз от дороги.

Девин нахмурился.

– Это блюдо из мексиканской кухни? Ваша тетя его готовит?

Алфи покачал головой:

– Нет, это игра слов. «Тиа» по-испански значит «тетя», а «дьябло» – «дьявол». Тим сложил два слова вместе, и получилось «Эль Тьябло»!

– Это очередная твоя шутка? – с любопытством спросил Девин.

– Нет, – с досадой ответил Алфи. – Это чистая правда.

Гус, лежавший рядом с Девином, впился когтями в кожаное сиденье. По тому, как дрожала его челюсть, Роз поняла, что коту очень хочется высказаться. Но Девин видел только беспокойное животное. Он аккуратно вытащил когти Гуса из обивки.

– Тише, котик. Мы его все-таки в аренду взяли. – И, посмотрев на Роз, добавил: – Твой кот странно себя ведет.

– Не обращай внимания на Гуса, – сказал Тим. – Думаю, до того, как он попал к нам, его ударило током.

Гус прижал уши и отрицательно покачал головой.

– Ух ты, – выдохнул Девин. – Он как будто тебя понял.

– Если бы! – слишком громко рассмеялся Алфи. – Этот кот ничего не понимает.

Гус зашипел и поднял лапу с выпущенными когтями, словно хотел ударить Алфи.

– А теперь он как будто тебе угрожает, – с любопытством подметил Девин.

– Довольно болтовни, мальчики, девочка… и кот! – сказал Тим, к счастью прерывая Девина до того, как он успел еще о чем-то спросить. – Мы приехали!

Глава 4. Балет услуг

Что тетя Лили задумала здесь, в столице Соединенных Штатов?

Роз и раньше видела Вашингтон – его постоянно показывали по телевизору, – но в реальности он производил впечатление куда более грандиозное. Здания вокруг были высокими, белыми и величественными, а над ними плыл безошибочно узнаваемый мемориал «Монумент Вашингтона»[17] и купол самого Капитолия. Но они приехали сюда не достопримечательностями любоваться.

Тим остановился перед гладким стеклянным зданием, которое занимало целый квартал.

– Этот адрес дали Чипу.

– Посмотрите, там вывеска! – ткнул куда-то пальцем Алфи.

На стеклянных стенах конференц-центра висели плакаты с логотипом МККС. Под логотипом была напечатана расшифровка: «Международный кулинарный кооперативный совет».

Роз виновато повернулась к коту:

– Гус, нам придется ненадолго оставить тебя в машине. Веди себя хорошо.

– Вы обращаетесь с этим котом, как с человеком, – сказал Девин.

– Ты и половины не знаешь, – пробормотала Роз, вылезая из кабриолета.

– Почему так трудно дышится? – спросил Алфи. Он был прав: воздух казался густым от тяжелой, удушливой жары.

– Мои волосы не вынесут такой сырости, – простонал Тим, пальцами вытягивая торчащую челку. – Ну же, волосы, держитесь!

– Тут влажно, потому что город построен на болоте, – сказал Девин, пока они поднимались по ступенькам ко входу.

– Может, папа поэтому говорит, что все политики – инопланетяне-рептилоиды.

У дверей их встретили два охранника. Один был здоровяком с пышными усами с кончиками, загнутыми кверху, на манер велосипедного руля. Его напарница имела вид суровый: ее волосы были так сильно зачесаны назад, что брови как будто постоянно выгибались дугой, словно она была чем-то удивлена.

– Немедленно остановитесь, – приказала женщина. – Вы должны покинуть это место.

– Это почему же? – спросила Роз, скрещивая руки на груди. – По какому поводу конференция-то?

– Потому, юная леди, – растягивая слова, проговорил усатый охранник, – что сегодня вечером здесь будут все мировые лидеры, включая президента США.

– Ничего себе. И в честь чего они собираются?

– В честь торжественного приема по случаю Семьдесят пятого юбилейного саммита Международного кулинарного кооперативного совета. – Заметив недоумение на лицах детей, охранник продолжил: – Поверьте мне на слово, это событие чрезвычайной важности, хотя самое главное случится завтра. Потому что именно завтра они разрежут юбилейный торт, приготовленный знаменитым пекарем-кондитером! – Он облизнулся.

– Джордж, не надейся, нам попробовать не дадут. – Его напарница закатила глаза. – Так или иначе, детишки, вы должны уйти.

– Но мы здесь по важному делу, мэм, – сказал Алфи. – Наши родители…

– Уже нас ждут, – перебила его Роз. Она потянула братьев и Девина вниз по ступеням. – Спасибо за информацию.

Под пристальным взором охранников они спустились на тротуар.

Возле машины Роз собрала братьев и Девина в кружок.

– Спорим, что знаменитый пекарь-кондитер, которого упомянул охранник, это наша тетя Лили? Ребята, она приготовит торт для мировых лидеров.

– И что? Звучит, как будто это большая честь, – сказал Девин. – Но какое отношение все это имеет к вашим родителям?

Роз уже рассказывала братьям про «Настойку Венеры». Про то, насколько это опасный и могущественный ингредиент. А теперь выясняется, что Лили накормит им людей, в чьих руках сосредоточена вся власть на планете! Пусть их родители попали в беду, но Роз с братьями сперва должны были остановить тетю Лили.

– Она сделает их своими марионетками, – сказала Роз.

– Это даже хуже, чем «Волшебный ингредиент Лили»! – присвистнул Тим.

– Это уже скорее «Волшебный трагедиент Лили», – не удержался от каламбура Алфи.

И хотя шутка была ужасной, Роз все равно улыбнулась. Ее братья правильно оценили, что стоит на кону.

В отличие от Девина.

– Ничего не понимаю, – сказал он. – Какие еще марионетки? Что плохого в том, чтобы испечь торт?

– Поверь мне на слово: все очень плохо, – сказала Роз. – Мы должны помешать тете Лили. Родителям придется подождать.

Девин нахмурился:

– Конечно, я тебе доверяю. Но как вы собираетесь ее остановить, если нас даже в здание не пускают? Это безнадежно.

Тим привалился к кабриолету и надел солнечные очки.

– Когда за дело берется ми эрмана, возможно все.

– Раз надо, значит проберемся внутрь, – сказала Роз, оглядывая огромное стеклянное здание. – Я настоящий пекарь, и я не позволю охранникам и закрытым дверям меня остановить.

Девин тихо присвистнул:

– Роз, когда ты успела стать такой крутой?

Алфи достал из машины кота и взял его на руки, как ребенка.

– Мяу, – сказал Гус. – Мяу? Мяу! Мя-мя-мяу-у-у!

– Тише, котик. Вообще-то, мы стараемся не привлекать внимания.

Но раздраженный кот устроил настоящее шоу: он мяукал, молотил лапами по воздуху и мотал головой взад-вперед.

Пока Роз пыталась сообразить, как им проникнуть в конференц-центр, а Девин наблюдал за тем, как она думает, парочка прохожих остановилась заснять на телефон пухлого рыжеволосого мальчика с сердитым котом на руках. Вдохновленный своими очками, Тим вообразил себя телохранителем.

– Здесь не на что смотреть! – объявил он. – Просто мальчик пытается усмирить своего толстого кота! Все в порядке, в нашей стране такое происходит каждый день!

Гус внезапно вскинул голову и дернул носом:

– Рыба!

Длинный белый фургон службы доставки заехал задом на загрузочную площадку. Два официанта подняли заднюю дверь и скрылись в кузове.

Девин обернулся к Алфи:

– Ты что-то сказал?

– Да, я! – ответил Алфи. – Все еще работаю над британским акцентом. – Он подошел к фургону с доставкой и сказал: – Это ж рыба! Джентльмены, может, там и картошка жареная есть?

– Не хотел говорить, но ты звучишь ужасно, – признался Девин.

– Спасибо! – воскликнул Алфи. – Только насчет картошки я не шутил. Кто-нибудь еще проголодался?

Роз воспользовалась тем, что все отвлеклись, и украдкой переложила Жака в карман шорт.

– Какое унижение! – фыркнул мышонок, устраиваясь поудобнее.

– Ш-ш, – шикнула Роз. Потом посмотрела на фургон доставки и добавила: – Эй, ребята… У меня идея. За мной.

К этому времени официанты уже непрерывным ручейком заходили в кузов и выходили из него, неся коробки с продуктами – включая рыбу, которую учуял Гус, – и толкая стеллажи на колесах, обернутые пластиковой пленкой и доверху заполненные подносами. Вся эта вереница еды огибала заднюю часть конференц-центра и исчезала внутри здания.

Худой мужчина в черных штанах и черной водолазке наблюдал за разгрузкой. Его темные волосы были зачесаны на прямой пробор и блестели, словно пластиковая шевелюра человечка из «Лего». На кончике носа сидели идеально круглые очки.

– Ах, мы выбились из графика! – простонал он со странным акцентом. – Невозможно найти хороших работников!

– Все возможно, если призвать на помощь воображение, – сказал Тим. Роз, Девин и Алфи выстроились подле него.

– Что? Кто вы такие? Уходите. – Мужчина отступил в сторону, двигая длинными ногами с таким изяществом, словно танцевал. – Полдюжины официантов не явились! И все из-за парочки психов со стеклянной банкой и куском проволочной сетки.

– Это он про маму с папой, – шепнул Алфи, но Роз шикнула на него.

– Мы не боимся стеклянных банок для консервирования, – заявил Тим. – Так ведь?

– Банок? – переспросил Алфи. – Еще чего! В них же лучше всего хранить… консервы?..

– И проволочная сетка нас тоже не пугает. – Девин покосился на Чудсов. – Ее используют в курятниках, а я люблю кур.

Мужчина вскинул колючие брови.

– Вы странные ребята, – сказал он. – И слишком юные. Что вам нужно?

– Нас отправило агентство. – Роз выступила вперед и протянула ему руку.

– Агентство? – Мужчина покачал головой. – Я не звонил ни в какое агентство…

Роз быстро сообразила, что ответить:

– Это Лили Ле Фей, она нас вызвала.

– А, пекарша! – Мужчина моргнул, услышав знакомое имя. – На вид лет вам не много, но, думаю, вы подойдете.

Он вытащил из кузова фургона четыре белые рубашки на пуговицах, четыре пары черных брюк и четыре розовых галстука-бабочки.

– Ваша форма, – сказал он, протягивая одежду Роз, Тиму и Девину. А вот с Алфи вышла заминка: мужчина вытаращил глаза на Гуса и возопил: – Этому животному не место на кухне! Вы можете представить, что случится, если президент Уганды обнаружит кошачий волос в своем дважды припущенном морском окуне?! – Его передернуло. – Немедленно избавьтесь от него.

– Без проблем, босс, – сказал Алфи. – Это просто бродячий кот. Мы поймали его, когда он обнюхивал вашу рыбу. Я отнесу его в переулок.

Гус дернул ушами вперед-назад, но безропотно позволил Алфи отнести его за фургон, подальше от чужих глаз.

Мужчина в черном вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

– Позвольте представиться, я сэр Жигмонд, распорядитель на этом мероприятии. Вы отвечаете передо мной. Докладываете мне. – Он сцепил руки за спиной. – Открываете рот, только когда с вами кто-нибудь заговорит, улыбаетесь, даже если герцог Духовии нелестно отзовется о вашей прическе, и никогда – слышите, ни в коем случае! – не просите у гостей автографы и, – его лицо исказила гримаса отвращения, – не делаете с ними селфи. – Сэр Жигмонд обвел взглядом улицу от начала до конца, а потом спросил: – И куда подевался этот мальчишка с клоунскими волосами?

– Я здесь! – Алфи выскочил из-за фургона. На голове у него красовался белый поварской колпак. Когда Алфи поклонился, колпак покачнулся, и Роз догадалась, что под ним прячется Гус, кое-как свернувшийся в гнездышке из волос Алфи.

– Ты! Немедленно сними эти очки, – приказал Жигмонд Тиму. – Ты же не знаменитость. – Тим дернулся, словно ему отвесили пощечину, а Жигмонд улыбнулся – впервые с тех пор, как они встретились. – А теперь – все на кухню. За мной!

Сэр Жигмонд провел их по длинному коридору. Океан голосов шумел все громче, и когда они прошли через последние двери, то оказались на самой большой кухне, что Роз видела с тех пор, как была пленницей корпорации «Лучшесс. Выпечка и снеки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Парфе (фр. parfait – «безукоризненный, прекрасный») – холодный десерт, известный с конца XIX века. Готовится из сливок, взбитых с сахаром и ванилью, а затем замороженных в металлической форме. – Здесь и далее примеч. перев.

Вернуться

2

Mi hermana – моя сестра (исп.).

Вернуться

3

Muy increíble – совершенно невероятно (исп.).

Вернуться

4

Дениш, или датская слойка, – выпечка из Дании, конверт с начинкой. Традиционно дениш выпекают в виде рулета, но встречаются разные формы: звездочки, цветы, уголки.

Вернуться

5

Madre – мама (исп.)

Вернуться

6

Hermana pequeña – младшая сестренка (исп.).

Вернуться

7

Non – нет (фр.).

Вернуться

8

Oui – да (фр.).

Вернуться

9

Примерно 450 г.

Вернуться

10

Comme il est beau! – Какой же он красивый! (фр.)

Вернуться

11

Круллер (англ. cruller) – кондитерское изделие из обжаренного во фритюре теста, внешне похожее на пончик или пышку. Во Франции готовят из заварного теста.

Вернуться

12

Académie Royale de Musique – Королевская музыкальная академия (фр.).

Вернуться

13

Сакбут (англ. sackbut) – старинный медный духовой инструмент эпохи Ренессанса (XIV–XVI века) и барокко (XVII век).

Вернуться

14

Орех — выдуманная мера объема, равная одной столовой ложке.

Вернуться

15

Кулак – выдуманная мера объема, равная ¹/₂ чашки.

Вернуться

16

Amigo – друг (исп.).

Вернуться

17

«Монумент Вашингтона» (англ. Washington Monument) (построен 1848–1884) – облицованный мэрилендским мрамором гранитный обелиск высотой 169 метров и массой 91 тыс. тонн. Самый большой обелиск в мире и самое высокое сооружение в Вашингтоне (США).

Вернуться