Валерий Карышев
Криминальная история России. 1993–1995. Сильвестр. Отари. Мансур

Сильвестр

Москва, 1998 год

Сергей Тимофеев, больше известный как Сильвестр, занимает одно из ведущих мест в летописи криминальной истории России последних лет. По своей значимости его имя стоит в одном ряду с именами Япончика и Отари Квантришвили. Кличку «Сильвестр» Сергей Тимофеев получил в 90-е годы. Нередко его также называли «королем беспредела» или «некоронованным Сильвестром». В 90-е годы Сильвестр участвует практически во всех крупных разборках и бандитских войнах, часто присутствует на воровских сходах. Он – инициатор второй бандитской войны в Москве, под его руководством началась борьба против чеченских преступных формирований.

Еще находясь в заключении в Бутырской тюрьме, Сильвестр разрабатывает план, по структуре схожий с гитлеровским планом «блицкриг».

По выходе на свободу он предпринимает попытки объединить все мелкие, враждующие между собой ореховские группировки в монолит, сильную структуру, подобную солнцевской. Его замысел удается, и Сильвестр становится авторитетным лидером одной из самых могущественных криминальных структур Москвы. Через некоторое время он вступает в борьбу с чеченскими мафиозными формированиями, по его указанию начинают отстреливать чеченских лидеров. Однако вскоре Сильвестр погибает в результате криминальных интриг.

При подготовке книги автор пользовался большой информационной базой, основанной на малоизвестных ранее этапах жизни героя, источниками которой стали личный телохранитель Сильвестра, другие близкие хорошо знавшие его лица, лидер одной из группировок, обвиняемый в организации убийства Сильвестра. Автор также использовал воспоминания известного киллера Солоника о своем протеже.

Однако при анализе собранного материала автор обнаружил много противоречий в информации самих первоисточников. Поэтому при определении жанра произведения он не случайно выбрал художественный, но с документальной основой. История Сильвестра излагается со слов его телохранителя, бывшего свидетелем всех колоритных и громких этапов биографии криминального авторитета с 1990 по 1994 г. – до момента гибели Сильвестра. События излагаются в остросюжетной детективной форме. Основу произведения составляют три интриги, сыгравшие ключевую роль в судьбе героя.

Глава 1
Допрос

Москва, Тверская прокуратура,

18 сентября 1994 года

Эта история началась пять дней спустя после убийства Сергея Тимофеева, более известного в уголовной среде как Сильвестр. Именно в тот день, 18 сентября, моего клиента Леню Волкова вызвали в Тверскую межрайонную прокуратуру Москвы для допроса в связи с гибелью Сильвестра.

Леня Волков в свои тридцать пять лет был человеком ушлым, успевшим уже два раза побывать в зоне и, видимо в связи с этим, прекрасно разбиравшимся во всех тонкостях юриспруденции, точнее, уголовно-процессуального права. Помимо всего прочего, у Лени Волкова было весьма четкое представление о том, что в прокуратуру можно попасть в качестве свидетеля, а остаться там, причем на достаточно долгий срок, в качестве обвиняемого. По этой причине Леня пригласил меня – адвоката и члена Московской коллегии адвокатов – сопровождать его на допрос.

Мы подъехали к зданию прокуратуры к назначенному времени – к пяти часам вечера. Пройдя арку жилого дома, вышли к зданию Тверской прокуратуры, что располагается между Самотечной площадью и Центральным рынком. Зайдя внутрь и поднявшись на второй этаж, легко отыскали нужный кабинет. Леня постучал в дверь. Услышав: «Входите!» – Леня вошел, я следовал за ним.

В небольшой комнате, со стенами, выкрашенными в светло-зеленый цвет, прямо против входа стояло два стола, за которыми сидели два следователя прокуратуры. Около двери располагался третий стол в окружении нескольких стульев.

Леня протянул повестку одному из сидевших за столом. Следователь, молодой человек примерно тридцати лет, внимательно прочел фамилию и обратился к своему коллеге:

– Волков пришел. Это по твоей части! – И протянул повестку второму следователю.

Тот оторвал взгляд от листка бумаги, на котором что-то быстро писал, и пристально взглянул на Леню. Потом перевел взгляд на меня:

– А вы кто будете?

– Это мой адвокат, – опередил меня Леня.

– Адвокат? – удивился следователь. – Вам адвокат не положен. Вы только свидетель пока еще…

Тут в разговор вмешался я:

– Видите ли, товарищ следователь, в уголовно-процессуальном кодексе ничего не сказано по поводу возможности или невозможности присутствия адвоката при контакте его клиента с органами дознания, в случае если этот клиент является свидетелем.

– Позвольте не согласиться с вами, – парировал следователь. – Если ваш клиент станет подозреваемым или обвиняемым – тогда милости просим, ему адвокат в этом случае по закону положен. А пока он свидетель – извините, не могу разрешить вам присутствовать при допросе. Тем более сейчас подъедут товарищи, хорошо знакомые с вашим клиентом…

– Петры, что ли, приедут? – вставил Леня.

– Да, товарищи с Петровки, – строго поправил следователь. – У них какие-то свои вопросы к вашему клиенту, и они рассчитывают на доверительную беседу, – обратился он ко мне.

Я понимал, что требования следователя были достаточно обоснованны – раз уж имеют место какие-то «игры» Лени с Петровкой – некие доверительные беседы, – я становлюсь здесь человеком лишним.

– Хорошо, – согласился я. – Нет проблем.

Леня настороженно глянул на меня:

– Подождите пока в коридоре. Если что, так сразу… – Шутка Лени, несмотря на его беспечный тон, получилась неудачной.

Я вышел в коридор, где вдоль унылых стен выстроился жалкий ряд потертых стульев, и сел в ожидании результата. По коридору то и дело сновали люди. В основном это были сотрудники прокуратуры – молодые люди и девушки, вероятно, еще студенты юридических институтов. Иногда появлялись и те, кого вызвали повестками как свидетелей. Их сразу можно было определить по встревоженным лицам и по тому, как плохо ориентировались они в расположении кабинетов.

Вскоре я обратил внимание на двоих мужчин в кожаных куртках, поднявшихся снизу. Легкая оттопыренность их одежды с левой стороны говорила о наличии под нею огнестрельного оружия. Не трудно было догадаться, что это и есть те самые люди с Петровки, о которых упомянул следователь. Поравнявшись со мной, они без стука вошли в кабинет.

Решив не загружать мозги обдумыванием проблемы, суть которой мне не была еще ясна, я раскрыл газету «Коммерсантъ дейли», которую Леня сунул мне перед тем, как выйти из машины. Быстро отыскав раздел уголовной хроники, нашел в ней статью «Расследование убийства преступного авторитета». В глаза бросились следующие строки: «Призрак Сильвестра бродит среди бандитов и милиционеров. В сентябре 1994 года в центре Москвы был взорван „Мерседес-600“. В салоне сгоревшей после взрыва машины найден обезображенный труп. Через несколько дней сыщики Московского уголовного розыска объявили, что убит известный авторитет, лидер ореховской группировки Сильвестр, „в миру“ – Сергей Тимофеев. Тело погибшего торжественно захоронили на Хованском кладбище. В последний путь Сильвестра провожали свыше 300 авторитетов и воров в законе. А недавно по Москве распространились слухи, что Сергей Тимофеев жив. Сильвестра якобы видели в Одессе в обществе другого авторитета по прозвищу Роспись, а затем встречали в Москве и в Вене. Даже сотрудники МУРа говорят, что „авторитет скорее жив, чем мертв“. Теперь припоминают, что в толпе, окружившей взорванный „Мерседес“, видели похожего на Сильвестра человека. Он смотрел на милиционеров и улыбался. Дело об убийстве Сергея Тимофеева расследуется Тверской межрайонной прокуратурой».

«Очень интересная ирформация, – подумалось мне. – Теперь понятно, зачем Леня вручил мне эту газету. Неужели Сильвестр жив? Маловероятно, конечно, но чего только не случается в жизни. Что, если взрыв – это инспирированный ход, чтобы выпасть из поля зрения ментов и бандитов? Вполне возможно при этом, что в недалеком будущем Сильвестр объявится снова. Но для чего ему понадобилось инсценировать свою гибель? Неужели лишь для того, чтоб отсидеться после скандальных историй, в которых он играл главную роль?

Ладно, нужно дождаться появления Лени. Проанализировав вопросы, заданные ему следователем, можно будет сделать выводы, насколько версия о том, что Сильвестр жив, серьезна».

Минут через сорок дверь кабинета открылась. Леня вышел в сопровождении двух муровских оперативников. «Неужели арестовали? – подумал я. – Да нет, вроде не похоже… Все улыбаются, один похлопывает Леню по плечу, руки пожимают…»

Леня тоже не выглядел огорченным.

– Пошли, все нормально! – сказал он, беря меня под руку.

Мы спустились этажом ниже и вскоре покинули здание прокуратуры. Я уже хотел было задать Лене вертящийся на языке вопрос, когда он предложил:

– Давай посетим одно местечко. Есть тут кабачок неплохой, там и побазарим, а заодно и Иваныча помянем.

Через несколько минут, проехав несколько улочек, мы оказались в небольшом уютном и, по-видимому, довольно дорогом ресторанчике. Ленина охрана – братва, сопровождавшая нас весь путь на синей машине, – осталась на улице охранять наш покой. Мы с Леней прошли в зал и сели за столик.

– По какому поводу весь этот шум? – спросил я. – Ты под подозрением или вправду проходишь как свидетель? Да и свидетель чего, любопытно узнать?

– Да нет базару! – отмахнулся Леня. – Я в их телефонную распечатку попал. Просто всех до одного из двадцати человек, с кем Иваныч накануне своей смерти общался, прошмонали и на допрос приволокли.

– Традиционная практика – не удивляйся, – сказал я.

– Это первое. – Леня налил себе стакан сока. – А второе – вопросы-то для меня с непонятками были…

– Что значит с непонятками?

– Перво-наперво почему-то задают такой – жив ли Иваныч и где может прятаться.

– Как это? Они что ж – не верят, что он погиб?

– Понимаешь, среди братвы сейчас много слухов ходит…

Леня был в курсе всех слухов, бродивших в криминальных кругах. Он знал практически все «воровское политбюро», со многими авторитетами криминальной Москвы был на короткой ноге. Но у Лени была своя политика – он держался в тени, старался не высвечиваться, хотя авторитет в криминальном мире им давно уже был завоеван.

– А зубы-то остались? – осторожно спросил я.

– Какие зубы? – не понял Леня.

– Зубы – его, Сергея Ивановича.

– Что значит остались?

– При взрыве. Они остались? Тело же не до такой степени разорвало. А по зубам точно личность погибшего можно определить.

– А кто определит-то? – лениво заинтересовался Леня.

– Как кто? Тот, кто эти зубы лечил или вставлял, – терпеливо объяснял я.

– Так он же в Америке все делал! – фыркнул Леня.

– Так с Америкой тоже связаться можно…

– Ну вообще-то да, – сказал Леня. – Я и не знал, что по зубам личность человека можно установить!

– Идентифицировать, – поправил я.

– Во-во, – поддакнул Леня. – А они-то знают? – намекнул он на оперов.

– Думаю, да. А ты что – хочешь им свою помощь предложить? – поддел его я.

– Ладно, кончай базар, давай Иваныча помянем! – сказал Леня, наливая в рюмки минеральную воду, – он давно «закодировался» и спиртного не пил. Я тоже не «употреблял», так как был за рулем. К тому же привык, что кто-нибудь из моих клиентов может вызвать меня в любой час дня или ночи. Аресты, задержания и убийства не происходят по графику. Поэтому я уже давно свыкся с ненормированным рабочим днем и старался круглосуточно быть в состоянии повышенной боевой готовности.

Весь вечер Леня вспоминал о Сергее Ивановиче, уважительно отзываясь о его предусмотрительности, уме, справедливости.

– Если он так умен и предусмотрителен был, отчего ж себя-то не уберег? – поддел я Леню.

– А, жизнь наша коротка, – махнул рукой Леня. – Никто ни от чего не застрахован. Обидно другое…

– Что?

– А то, что когда «завалили» Отари, братва пришла к Иванычу и говорит: «Иваныч, теперь ты первый, крестный отец. Правь по справедливости, по понятиям и законам!» Так вот: не успел он поправить!

Глаза Лени излучали неподдельную грусть.

– А ты на похоронах был? – поинтересовался я.

– Конечно, был. Народу понаехало – тьма. Сыскари там тоже гоношились…

Нашу с Леней беседу прервал писк пейджера. Мы одновременно потянулись к поясам.

– Твой или мой? – спросил я.

– Не знаю. – Леня вытащил пейджер, но оказалось, что заработал мой.

Действительно, на экране светилась звездочка – пришло сообщение. Нажав красную кнопку, я прочел: какой-то неизвестный адресат по фамилии Сергеев оставил свой телефон и просил срочно позвонить. Обращался ко мне по имени-отчеству.

– Кто это? – поинтересовался Леня. – Наши?

– Скорее всего – нет. Фамилия неизвестная.

– Может, менты? – насторожился он.

– Может… Надо позвонить.

– На, звони, – протянул мне мобильный Леня, – узнавай.

– Зачем? Чтобы они твой мобильник вычислили?

– Твоя правда, у них определитель может стоять… – согласился Леня.

– Пойду позвоню от бармена. – Я встал из-за стола и направился к стойке бара с телефоном. Набрав номер, я услышал длинные гудки, почти сразу оборвавшиеся – на том конце сняли трубку.

– Могу ли я услышать Сергеева? – осторожно спросил я.

– Сергеев слушает, – ответил низкий мужской голос.

– Вы мне звонили. – Я назвал себя.

– А-а, здравствуйте, здравствуйте. – В голосе незнакомца Сергеева явно слышалось облегчение. – Вы не могли бы приехать в 138-е отделение милиции? Это очень срочное дело.

– А что случилось? – поинтересовался я.

– Да здесь с вашим клиентом проблемы…

– С каким?

– Александром Циборовским. Это ваш клиент?

– Да, мой. А что с ним? Он жив?

– Приезжайте, поговорим.

– Алло, алло, я вас плохо слышу, сейчас перезвоню! – И я нажал специально на сброс.

Леня удивленно наблюдал за мной со своего места за столиком. Затем поднялся, подошел к стойке и, заказав себе еще минералки, остановился возле меня, дожидаясь разъяснений.

– Перезвонить просил некий сотрудник 138-го отделения милиции, – пояснил я. – Говорит, задержали моего клиента. Но в принципе менты никогда не звонят, самому приходится вмешиваться в ход дела. А тут вдруг позвонили и попросили подъехать. Странный и непонятный случай.

– Что делать будешь? – спросил Леня.

– Попробую разобраться. – Я набрал «02». Услышав голос дежурной, обратился к ней: – Девушка, можно соединить меня со 138-м отделением милиции?

– А что случилось?

– Я сотрудник милиции, не могу дозвониться по своему телефону…

– Соединяю, – сказала девушка.

На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, затем прорезался чей-то простуженный голос:

– Дежурный по 138-му отделению милиции старший лейтенант…

– Скажите, пожалуйста, – сказал я, – Александр Циборовский задержан?

– А кто спрашивает? – прохрипел дежурный.

– Я его адвокат.

– Минуту, проверю по журналу. – Я слышал, как дежурный листает страницы. – Да, задержан.

– Скажите, а товарищ Сергеев у вас работает?

– Начальник следственного отдела. Дать его телефон?

– Нет, телефон не нужен, спасибо. – И я положил трубку. Но тут же вновь снял ее и набрал телефон Сергеева.

– Слушаю вас, – услышал уже знакомый мне голос.

– Так что там у вас случилось? – заново представившись, продолжил я прерванный мною разговор.

– У нас с вашим клиентом возникли некоторые проблемы. Короче, вам необходимо приехать. Вы можете это сделать немедленно?

Я ответил утвердительно.

– Адрес знаете?

– Адрес-то я знаю, но ордера у меня нет.

– Ордер и не нужен. Нужно ваше присутствие, – успокоил меня Сергеев.

В который уже раз в моей голове мелькнула мысль о странности происходящего.

Все это время Леня внимательно следил за моими действиями.

– Ну ты даешь! – восхитился он после того, как я закончил свое общение с представителем органов. – Сразу видать – настоящий спец в таких делах: проверяешь, кто звонил, откуда…

– За те годы, что я занимаюсь адвокатской практикой, даже у ежа появятся полезные навыки, – скромно отмахнулся я. – Извини, Леня, но мне придется тебя покинуть – клиент ждет.

Через несколько минут я был уже в пути, направляясь к 138-му отделению милиции.

Орехово, 18 сентября 1994 года,

15 часов 30 минут

Александр вышел из подъезда своего дома на Ореховом бульваре, соблюдая все возможные правила предосторожности. Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, подошел к своей черной «девятке». Прежде чем сесть за руль, Александр нагнулся и посмотрел под днище, потом открыл дверцу и резко выжал сцепление. Вставив правой рукой ключ зажигания в прорезь замка, не садясь в машину, завел ее. Двигатель начал работать. Прошло несколько минут, все было спокойно. Машина не взорвалась.

«Пронесло на этот раз!» – подумал, садясь за руль.

Переключившись на первую скорость и утопив педаль газа до отказа, Александр рванул с места так, что чуть не врезался в мусорный бак. Распугивая уличных кошек, машина вылетела на бульвар.

«Надо как можно скорее добраться до Солнцева, там не достанут, – вертелось у него в голове. – На встречу с братвой опаздывать не годится. У меня времени – сорок минут. Дорога займет с полчаса, так что пока время есть».

Всю дорогу от Орехова-Борисова к Солнцеву Александр периодически поглядывал в зеркало заднего вида, но никаких подозрительных машин на хвосте пока не замечалось. Александр совсем уже было успокоился, как вдруг его внимание привлек черный «БМВ» с залепленными грязью номерными знаками. Это особенно насторожило его – на улице сухо, последний дождь прошел с неделю назад. «БМВ» явно сел на хвост и двигался практически с той же скоростью, что и его «девятка».

Александр притормозил, «БМВ» тут же сбросил скорость. Затем Александр «притопил» немного, но черная машина уверенно следовала за ним, соблюдая дистанцию, не приближаясь, но и не отставая. Александру стало окончательно ясно, что это «хвост». Оставалось лишь догадываться, кто его ведет – менты или братва.

«Ничего, – подумал Александр, – сейчас оторвемся!» Прибавив скорость, он два раза проскочил на красный свет. После этих маневров «БМВ» отстал. Несколько минут спустя Александр уже сворачивал на Мичуринский проспект. До въезда в Солнцево оставалось несколько километров, и тут в зеркале заднего вида вновь замаячил черный «БМВ», вынырнувший откуда-то справа. Расстояние между «девяткой» Александра и преследовавшей его машиной стало быстро сокращаться.

Через некоторое время обе машины шли уже вровень, и Александр попытался определить, кто сидит за рулем «БМВ». Но тонированные стекла машины были подняты, и разглядеть, что происходит в салоне, оказалось невозможно. Неожиданно стекло задней дверцы поползло вниз, и Александр увидел сидящего внутри автомобиля человека в черном плаще и черном же берете. Лица разглядеть было нельзя, т. к. почти половину его закрывали большие темные очки. Вдруг незнакомец выставил в окно ствол автомата. Александр опешил, поняв, что перед ним киллер, но тут же пришел в себя и резко ударил по тормозам. Машина дернулась, ее занесло и стало швырять в разные стороны. Александр еще раз нажал на тормоза. «Девятка» выскочила на встречную полосу. Он видел, как прямо на него несется вишневая «четверка», за рулем которой сидит молодой парень, а рядом с ним – девушка. Александр даже различал их испуганные глаза. Расстояние между машинами сократилось до минимума, затем последовал мощный удар вишневой «четверки» в бок его машины. «Девятку» занесло, она потеряла управление. Затем ее крутануло и перевернуло.

Наконец «девятка» ударилась о бордюр и замерла в полуперевернутом положении. Как в тумане Александр слышал доносящийся до него визг тормозов, затем звук бьющегося стекла и скрежет покореженного металла – вокруг него продолжали сталкиваться другие машины. Однако первая мысль, посетившая его, когда туман в голове слегка рассеялся, была о том, что он все еще жив. С трудом выбравшись из покореженной «девятки», Александр обнаружил, что зловещий черный «БМВ» стоит невдалеке с включенными аварийными сигналами. Из салона вылез все тот же парень в плаще и в черном берете, с автоматом в руках. Александр мгновенно сориентировался, поняв, что еще несколько секунд – и по нему полоснет автоматная очередь. Молниеносно вытащив из-под мышки пистолет «ТТ», он одним движением взвел курок и открыл огонь в направлении киллера.

Вероятно, первая пуля попала парню в ногу. Он схватился за колено и моментально скрылся в салоне «БМВ». Машина рванула с места и укатила прочь. Тут только Александр почувствовал резкую боль в плече – видать, он повредил его при аварии. К тому же нестерпимо болела голова.

Место происшествия уже обступили испуганные люди. Однако подходить близко никто из них не решался, так как Александр продолжал сжимать в руке пистолет. Убедившись в том, что «БМВ» окончательно скрылся из виду, он резким движением отбросил ствол в сторону. Садиться в машину не было смысла – от нее осталась практически груда металлолома. Александр сделал шаг вперед, но резкая боль пронзила все его тело. Он снова опустился на асфальт.

Александра обступили люди. Вскоре над ним склонился человек в милицейской форме. Тут только Александр потерял сознание…

18 сентября 1994 года,

20 часов 05 минут

138-е отделение милиции находилось недалеко от Мичуринского проспекта, в Крылатском районе Москвы. Это было типовое двухэтажное блочное здание, затерянное среди жилых высотных домов. Окна первого этажа были закрыты решетками. Недалеко от здания стояло несколько милицейских «синеглазок», а также обычные легковушки – вероятно, это был «отстойник» машин, числившихся в розыске, и тех, водители которых ездили без документов.

Добравшись до отделения без особых приключений, я припарковал машину и направился в сторону здания. Еще раз мелькнула мысль о том, что сам факт вызова сотрудниками милиции меня, адвоката, к моему клиенту очень подозрителен. Чаще всего ситуация складывается кардинально противоположным образом: когда мы пытаемся разыскать своих клиентов, сотрудники милиции обычно делают все, чтобы мы их не нашли, особенно если те находятся под следствием. Поступая таким образом, менты рассчитывают на то, что клиент, лишившийся контакта с адвокатом, может «расколоться» и им удастся выудить из него информацию, которую в присутствии адвоката получить от задержанного им не удастся.

А тут вдруг менты сами звонят, да еще и приглашают срочно приехать. Поневоле задумаешься, а не провокация ли это?

Подойдя к дежурному, назвав свою фамилию и предъявив удостоверение, я пояснил:

– Мне к Сергееву.

– Второй этаж, шестнадцатый кабинет, – бесстрастно сказал дежурный.

Я поднялся по лестнице со скользкими стертыми ступенями. Проходя мимо кабинетов в поисках нужного мне 16-го номера, я читал надписи на дверях: «Начальник оперативного отдела», «Оперуполномоченные», «Следователи». Под цифрой 16 значилось: «Начальник следственного отдела». Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.

В просторном кабинете за большим столом, заваленным бумагами, сидел мужчина лет сорока пяти, с короткими темными волосами. Рядом лежали какие-то сумки, рюкзаки, автомат без магазина, пистолет без обоймы, традиционные бланки – протоколы допроса, осмотра и другие, характерные для следователей районных отделений милиции. В углу высился древний облупленный сейф, рядом – небольшой телевизор, на сейфе помещалась недорогая стереомагнитола.

Я представился. Сергеев, услышав фамилию, встал и протянул мне руку. На его уставшем лице мелькнуло даже некое подобие улыбки.

– Быстро вы добрались! – сказал он.

– Так ведь дело неотложное, сами говорили. В чем проблема? – поинтересовался я.

– Да проблема в том, что создалась достаточно щекотливая ситуация…

– Какая же? – не мог не поинтересоваться я.

– Задержали мы вашего клиента, как я уже говорил, Александра Циборовского, он ведь ваш клиент? – Сергеев смерил меня испытующим взглядом.

– Да, мой.

– А по какому делу вы его защищали?

– Это вы и без меня можете узнать. Ведь у вас есть специальный вычислительный центр, там и проверяйте. А я уже, представьте себе, забыл, – улыбаясь, ответил я. – Дел невпроворот – разве все упомнишь!

– Понятно. – Сергеев сразу же сменил тему разговора, перейдя к существу возникшей проблемы. – Так вот, задержали мы его на Мичуринском проспекте при странных обстоятельствах. Машину Циборовского – черную «девятку» – обстреляли из «БМВ». Так говорит сам потерпевший, то же показали свидетели. Циборовский, по свидетельству очевидцев, также стрелял, правда, оружия его не нашли. Мы привезли вашего клиента в милицию, стали с ним беседовать, подчеркиваю, просто беседовать – наши сотрудники не применяли по отношению к нему никаких действий. Вдруг неожиданно у господина Циборовского началось что-то вроде истерики: он начал бросаться на наших сотрудников, потом голову себе в камере расшиб – об стены бился. Теперь угрожает, что покончит жизнь самоубийством, если к нему не вызовут его адвоката. Вашу фамилию назвал и номер пейджера дал. Мы сочли за лучшее поскорее с вами связаться.

– Да, – согласился я, – интересно… Могу я видеть своего клиента?

– Конечно, – ответил Сергеев. – Я полагаю, именно для этого вы и приехали! – И неуверенно добавил: – К вам просьба большая – постарайтесь как-то успокоить его. Мы ему даже «Скорую» вызвать хотели, но он наотрез отказался общаться с врачами… А вообще, как вы полагаете – ваш клиент способен выполнить свою угрозу?

– Я не настолько близко знаком с ним, чтобы быть уверенным в его поступках, но, насколько понимаю склад его характера, он обычно выполняет свои обещания. Так что исключать возможность самоубийства не советую.

Сергеев помрачнел и пробубнил:

– Этого нам только и не хватало. Я вас очень прошу, переговорите с ним, пусть ничего такого не делает. Мы понять не можем – что на него нашло, ведь против него ничего особенного пока нет. Были показания, что он стрелял, но оружие не нашли. Вы как адвокат разъясните ему. Мы оружие, конечно, ищем… но найдем ли – тоже неизвестно.

– В таком случае почему бы вам не отпустить его?

– Этого мы сделать не можем. Пока он задержан по указу, – объяснил Сергеев. – Пойдемте вниз, – пригласил он, показывая рукой на дверь.

Мы спустились на первый этаж, подошли к тому же дежурному по отделению. Сергеев кивнул ему:

– Открой камеру!

Тот удивленно посмотрел на начальника, потом перевел взгляд на меня:

– Как открыть камеру?

– Открой! Приехал адвокат Циборовского.

Я подошел к камере. Она была закрыта на засов. Сергеев отодвинул засов, открыл дверь и встал позади меня.

В темноте ничего не было видно.

– Циборовский, – сказал в темноту Сергеев. – Приехал твой адвокат.

Какая-то фигура отделилась от стены и подошла ближе. Я увидел лицо Александра. Оно было в крови. Вероятно, об стену он бился не понарошку. В крови были и руки. Следов побоев я не обнаружил – не было заметно ни синяков, ни кровоподтеков, только правый рукав пиждака был порван и держался буквально на честном слове. Костюм был весь вывалян в пыли, как будто его хозяин катался по земле. Александр дрожал.

– Суки, падлы, – неразборчиво говорил он, зубы его едва ли не лязгали, – они хотят меня завалить!

– Постой, постой, – остановил я его, – уймись и не спеши! – И, повернувшись к Сергееву, спросил – Можно мне поговорить с ним один на один?

– Да, но только здесь, – сказал Сергеев, отходя немного в сторону. – Мы не можем предоставить вам других условий…

– Хорошо, меня это вполне устраивает.

Когда Сергеев удалился достаточно, я спросил Александра:

– Что случилось? Только спокойно, четко и без лишних эмоций. Времени у нас довольно мало – терпение милиции не безгранично.

– Пусть попить принесут, – попросил Александр.

Я позвал дежурного и передал просьбу. Тот сразу же вернулся со стаканом воды.

Отпив немного, Циборовский продолжил:

– Пять дней назад они взорвали Сильвестра, Сергея Ивановича, – поправился он. – Вчера завалили Культика…

– Кого?

– Ну, Культика. Это правая рука Сильвестра. А сегодня хотели убить меня!

– Кто они? – осторожно спросил я.

– Не знаю – то ли братва, то ли погоны.

– В каком смысле?

– Ну, спецслужбы какие-нибудь…

– А ты-то тут при чем? – удивился я. – Сильвестр и ты…

– Как при чем? Когда на Тверской-Ямской машину взорвали, я ж рядом был!

– Ну и что? – не понимал я.

– Я ж у Иваныча телохранителем работал! – почти закричал Циборовский.

– Как телохранителем? – крайне удивился я, так как об этой ипостаси Циборовского ничего не знал.

– А вы не знали об этом? – в унисон моим мыслям спросил Александр.

– Откуда мне было знать? – автоматически ответил я. – Я тебя вообще раза два всего видел, сам знаешь. И в свои дела ты меня никогда не посвящал.

– Я думал, вы все же общаетесь с нашими, так что в курсе…

– Да нет, никто ничего мне не говорил, и вообще стараюсь в ваши дела особо не лезть, сам понимаешь – серьезные у вас там отношения.

– Они хотят меня убить! – немного спокойнее произнес Александр.

– А причина для этого есть? – поинтересовался я.

– Даже две: во-первых, я могу знать, кто убил Сергея Ивановича. Во-вторых, они могли подумать, что я тоже имею отношение к его смерти. Я ехал в Солнцево, с братвой встречаться. По дороге меня догнал «БМВ» черного цвета, номер 935.

– Модель какая?

– Пятьсот двадцатая. Из «калаша» меня чуть не пришили. Я отстрелялся.

– Кстати, пушку твою не нашли, – сказал я шепотом, оглянувшись по сторонам.

– Странно – пистолет я там же, на дороге, бросил. Но мне на волю сейчас никак не ломит. Я лучше тут, в ИВС посижу, – так же шепотом ответил Александр.

– И сколько ж ты сидеть собираешься?

– Пока на воле ситуация не прояснится.

– А откуда ты узнаешь, что она прояснилась?

– Я узнаю. Запишите телефон, позвоните кое-кому… – Он продиктовал мне номер телефона. – Ее Верой зовут. Скажите, что я здесь, что в меня стреляли. Она знает, что дальше делать. Кроме нее, никому обо мне ни слова.

– Это не в моих интересах, – успокоил я его.

– Это понятно. Я так… на всякий случай. А теперь скажите ментам, чтоб врача вызвали, только сами не уходите. Хочу, чтоб врач осмотрел меня при вас. И проверьте, чтобы врач был настоящий, а не туфта какая!

– Подозреваешь, врачи могут оказаться туфтовыми?

– Могут погоны приехать, врачами переодетые, и меня усыпить.

– Саша, – сказал я ему, – а тебе не кажется, что ты чрезмерно «зашифровался»? Неужели для кого-нибудь ты представляешь настолько большой интерес?

– Сами посудите – две смерти подряд бывают случайными? – Александр опять стал нервничать.

Я решил сменить тему:

– А ты знаешь, что вот тут, в газете, написали… – начал было я. Но Александр прервал меня:

– Вызывайте «Cкорую» – я себя плохо чувствую!

Я позвал дежурного и попросил пригласить Сергеева.

– Можно «Скорую» вызвать? – спросил я, как только тот подошел.

– Конечно, – ответил он. – Сейчас!

Отделение милиции я покинул только через два часа, после того как самые что ни на есть настоящие врачи со «Скорой помощи» осмотрели Циборовского и, сделав ему уколы успокоительного, отбыли. Александр оставался в отделении. Я окончательно вымотался. Разговаривать с оперативниками и Сергеевым у меня не было уже ни желания, ни сил. Часы на моей руке показывали час ночи.

Улицы были пустынны. Но, сев в машину, я проанализировал свой разговор с Александром и пришел к выводу, что и меня кто-то может «вести». Всю дорогу я периодически поглядывал в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного так и не заметил. Однако первое, что я увидел, въезжая во двор своего дома, был черный «БМВ», стоящий у моего подъезда. В темноте невозможно было разглядеть номера, но можно было с уверенностью сказать, что в машине сидят люди. Такое совпадение показалось мне чрезвычайно странным. «Уж не та ли это „бээмвушка“, что преследовала Циборовского?» – вспыхнуло в моем мозгу, и я почувствовал, что холодею от страха.

Я сидел в машине, не зная, что делать дальше. Наконец, пересилив себя, открыл дверцу и осторожно вылез наружу. Действий со стороны пассажиров «БМВ» не последовало. Короткий путь от машины к подъезду показался самой длинной в моей жизни дорогой. Наконец я вошел в подъезд и, прислушиваясь к каждому шороху, поднялся на шестой этаж. Открыв дверь своей квартиры ключом, я вошел внутрь.

Захлопнув дверь и не включая свет, первым делом подошел к окну и, отогнув край портьеры, выглянул на улицу. Черный «БМВ» все еще стоял у подъезда.

Был второй час ночи. Я сварил себе кофе, сел в кресло и, отпивая напиток маленькими глоточками, стал размышлять над сложившейся ситуацией. Ситуация была несколько загадочной и явно угрожающей. Пять дней назад взорван в собственной машине лидер ореховской группировки Сильвестр. Через несколько дней убивают его заместителя Культика. Сегодня покушались на жизнь телохранителя Сильвестра Александра Циборовского. Идет явная охота на людей из ближайшего окружения авторитета.

Параллельно с этим все сильнее муссируются слухи, что сам Сильвестр жив. А если он действительно жив, то, быть может, убийство Культика и покушение на Циборовского – его рук дело? Что, если он задумал убрать тех людей, которые могут его опознать? Влезать в эти разборки – дело для меня очень опасное, подтверждением чему может служить черная тачка под моим окном. Я не верил в то, что машина, как две капли воды похожая на ту, преследовавшую Александра, оказалась рядом с моим подъездом по странному стечению обстоятельств.

Теперь следует обдумать план предстоящих действий. Прежде всего прояснить обстановку. Для этого надо как можно скорее встретиться с Циборовским и подробно расспросить его.

Мои размышления внезапно были прерваны каким-то звуком, донесшимся со стороны входной двери. Прокравшись по коридору, я остановился перед ней и прислушался. В подъезде явственно слышались чьи-то шаги. Через минуту шаги стихли. Ощущение такое, будто кто-то стоит перед моей дверью с той стороны и выжидает. Кто там стоит, чего он ждет? Меня обуяла паника. «Что делать? Может, вызвать милицию?» – лихорадочно думал я. Вдруг они подложили бомбу или сейчас ворвутся в квартиру и прикончат меня на месте! Было бы не так обидно, если бы я действительно владел какой-нибудь важной информацией, а то ведь погибну практически ни за что. Хотя они же не знают, что мне известно! Может, думают, что я посвящен во все тайны «мадридского двора»! Тем временем за дверью воцарилась полная тишина. А если мне показалось, что там кто-то есть? У страха глаза велики… Я постоял у двери еще несколько минут, но, так ничего и не услышав, решил не паниковать. Немного успокоившись, я лег спать, убеждая себя, что все прояснится и утрясется.

Глава 2
На Петровке

На следующее утро, около десяти часов, я уже переступил порог 138-го отделения милиции. Но тут меня подстерегала неожиданность – ни Александра, ни Сергеева в отделении не было. Александра, как объяснил дежурный по отделению, вывезли еще ночью в неизвестном направлении какие-то оперативники. Сергеев уехал на совещание в муниципальный округ. Мне ничего не оставалось, как дожидаться возвращения начальника следственного отдела.

Часа через полтора Сергеев появился в отделении. Я сразу поднялся к нему в кабинет.

– Куда вывезли моего клиента? – поздоровавшись, спросил я.

– Вчера ночью люди с Петровки приезжали, забрали Циборовского к себе, в ИВС.

– Но ведь дело-то числится за вами?

– Пока за мной, – бесстрастно ответил Сергеев. – Но, возможно, они что-нибудь еще на него накопают.

– А почему его увезли на Петровку? Так ли уж необходимо держать Циборовского именно там? – продолжал я расспросы.

– У нас нет питания, плохие условия содержания. Здесь людей больше двух суток держать нельзя, ну, максимум – трое. Поэтому всех задержанных мы направляем в ИВС. Там все-таки условия получше. – В голосе Сергеева я уловил слабую нотку оправдания.

Меня его объяснения совершенно не успокоили, скорее наоборот – они показались мне очень сомнительными.

– Хорошо, – сказал я, – поскольку дело ведете вы, дайте мне разрешение на встречу с моим клиентом.

– Пожалуйста! – Сергеев тут же сел за компьютер печатать разрешение.

Через несколько минут я уже ехал на Петровку, 38. Прибыв на место, оформил через дежурного допуск на встречу с Александром.

ИВС находился во внутреннем дворе громадного здания Петровки, 38, где одновременно находятся и Главное управление внутренних дел, и несколько подразделений – в том числе уголовный розыск – Управления по борьбе с экономическими преступлениями, бывшего ОБХСС.

Я протянул в окошко пропусков свое удостоверение и попросил выписать мне пропуск в изолятор временного содержания. Но женщина, сидящая за окном, спросила:

– А вы звонили сюда, узнавали – здесь ли ваш клиент?

– Нет, – сказал я, – но в Крылатском, в 138-м отделении, мне сказали, что его повезли именно сюда.

– На всякий случай проверьте, – посоветовала женщина.

Я подошел к телефону внутренней связи, набрал номер изолятора. Назвав себя, попросил узнать у дежурного, содержится ли у них подследственный Циборовский Александр.

– Как вы сказали? – переспросил дежурный. – Циборовский? Сейчас проверю… – на минуту в трубке повисла тишина, затем вновь послышался голос дежурного: – Нет такого.

– Как это нет? – моему удивлению не было границ. – Его же вчера привезли!

– Не знаю. По книге он у нас не проходит, – безапелляционно заявил дежурный.

– А могут его просто без книги…

– Нет, такое исключено, – не дослушав, ответил тот.

– Как мне узнать, где мой клиент?

– Обращайтесь к начальнику следственного отдела в том районе, откуда его должны были привезти.

Сергееву я и сам позвонить догадался бы, другой же информацией дежурный со мной поделиться не захотел.

Я вышел на улицу. Получалось что-то совсем непонятное. Александра совершенно точно вывезли из 138-го отделения и должны были привезти сюда. Но здесь его нет. Может, Циборовский не зря паниковал – что, если его убрали по дороге? Сделать это проще простого: инсценируют попытку к бегству – и концов не найдешь никогда. Единственное, что можно было сделать в этой ситуации, – связаться с Сергеевым и попытаться выведать что-нибудь у него.

Дойдя до ближайшего телефона-автомата, я вновь набрал номер начальника следственного отдела.

– Слушаю! – раздался в трубке знакомый голос Сергеева.

Я коротко изложил суть дела.

– Вообще-то, я не обязан делиться с вами никакой информацией, – сказал Сергеев, – но учитывая то, что вы пошли мне навстречу, когда я вас просил, постараюсь узнать что-нибудь через оперативников, которые забирали вашего подопечного. Попробую выяснить – где он. Перезвоните мне минут через десять.

Десять минут показались мне несколькими часами. Я ходил по Петровке взад и вперед. Наконец время истекло, и я снова набрал номер Сергеева.

– Я все выяснил! – В голосе Сергеева мне послышалось облегчение. – Ваш подопечный там. Просто его зарегистрировать не успели.

– Ну что ж, спасибо, – ответил я. – Спасибо. Сейчас перезвоню и уточню. Надеюсь, ваша информация окажется правильной.

– Не сомневайтесь! – заверил Сергеев.

Набрав номер ИВС, я вновь попросил дежурного проверить, содержится ли у них Александр Циборовский.

– Да, да, только что доставили! – на этот раз ответил он.

Странно! Где же Александр был все это время?

Выписав документы, я подошел к ограде. Еще давно, при прежнем начальнике ГУВД, была издана инструкция, гласящая, что все лица, посещающие Петровку, 38, непременно должны сопровождаться сотрудником, который их вызывает или которого они посещают. Эта инструкция не распространялась только на сотрудников, работающих в системе МВД. Поэтому мне пришлось ждать человека, который должен был проводить меня в ИВС. Скоро появился сержант, с которым мы молча прошли по двору Петровки и приблизились к зданию, выкрашенному в желтый цвет. Обойдя цветочные клумбы и нырнув в арку, мы оказались около квадратной четырехэтажной постройки. Это и был ИВС.

Я подошел к дежурному и предъявил документы – разрешение, подписанное начальником следственного отдела Сергеевым, и свое удостоверение. Дежурный выдал металлический жетон:

– Поднимайтесь на второй этаж. Сейчас туда доставят вашего подопечного.

На втором этаже я заполнил карточку вызова заключенного. Ждать пришлось недолго – вскоре привели Александра. Он был спокоен. Его поведение резко отличалось от вчерашнего. Никаких следов насилия я не заметил, только глаза были красными и слегка отекли – видать, не спал всю ночь, бедолага.

Я поздоровался и спросил его о самочувствии.

– Более-менее нормально, – ответил Александр.

– Тебя не били?

– Нет, не били.

– А почему и когда тебя сюда вывезли?

– Как только вы ушли, прискакали опера с Петровки. Сначала допрашивали у Сергеева в кабинете. Затем привезли сюда. Опять допрашивали, всю ночь. Записывали что-то…

– Куда записывали? – поинтересовался я.

– На магнитофон и на видео.

– Ты признался в чем-нибудь?

– Нет. В чем мне признаваться? – удивился Александр. – Только какие-то чумные все эти допросы…

– В каком смысле?

– Они совершенно не касаются меня и происшествия, из-за которого я попал в милицию. Менты даже не спросили, стрелял я или нет. В общем, их не интересовало ничего касательно меня лично.

– А что же их интересовало?

– Им нужно было все знать о человеке, которого я охранял.

– Какого рода вопросы они задавали тебе относительно Сергея Ивановича? – снова спросил я.

– Вопросов было слишком много – все сразу не передам.

Тут я вспомнил о своем вчерашнем приключении.

– Слушай, – сказал я, – вчера ты, наверное, загрузил меня своими рассказами, но вечером у своего подъезда я видел черный «БМВ», точь-в-точь такой, как ты описывал. Как думаешь, это могли быть те же люди, что напали на тебя?

– Какой номер у машины? – насторожился Александр.

– Темно было, номера я не разглядел…

– Это и не важно, – прервал меня Циборовский. – Номера и сменить можно. Что дальше было?

– Да в том и дело, что ничего не было. Показалось мне, правда, что кто-то стоял возле моей двери, но ведь и померещиться могло. Я дверь не открывал…

– Знаете, – сказал Александр, – тут тоже что-то странное творится. Камеры все переполнены, но я сижу в одиночке. Понимаете?

– Ну это не настолько из ряда вон выходящий случай. Хотя такое отношение к заключенным у них практикуется довольно редко. Ты сам по этому поводу что думаешь?

– Вы что, не понимаете? Меня же могут повесить или по-другому как-то убрать и инсценировать самоубийство! – выдал Александр.

– Прекрати выдумывать всякие ужасы! – прикрикнул я. – Но на всякий случай сейчас же напиши заявление на мое имя – хоть как-то себя обезопасишь.

– Какое еще заявление? – заинтересовался Циборовский.

– Напишешь, что не собираешься кончать жизнь самоубийством. А я это заявление, если что…

– Ну, спасибо за заботу! – грустно улыбнулся Александр.

– Только растолкуй мне, почему считаешь, что тебе что-то угрожает? У тебя есть какая-то важная информация? Ты посвящен в какие-нибудь секреты? – задал я тревоживший меня вопрос.

– Секреты не секреты, а знаю я и вправду ништяк…

– Честно говоря, не понимаю, как ты оказался в телохранителях у Сергея Ивановича? Ты ведь, кажется, даже нездешний? Насколько я помню – из Владивостока?

– Эта канитель началась три года назад… – сказал Александр. – Если хотите, я могу рассказать вам все по порядку…

Глава 3
Погоня

Владивосток, 1991 год, июль

Три года назад я еще жил во Владивостоке, куда наша семья переехала из небольшого городка Кавалерово, где я родился и вырос. Детство мое было обычным. Да в нашем городке вообще редко случалось что-то особенное. Во Владивосток мы перебрались, когда я учился в восьмом классе.

Было у меня два друга – Славка и Вадик. Вместе занимались спортом: ходили в секции борьбы, бокса. Вместе дрались, как все пацаны – улица на улицу, выясняли отношения. Из нас троих самым ловким был Славка… Хоть ростом и не вышел – не в пример мне. С Вадиком мы позже спортом стали заниматься всерьез, боксом и борьбой особенно, а Славка бросил… Он большей частью на улице пропадал, ну, однажды и влип – ввязался в какую-то драку, попал в колонию для несовершеннолетних. Дали ему немного – год или полтора. Он отсидел, вышел… Мы с Вадькой тогда еще школу заканчивали. На воле Славка гулял недолго – полгода, может, а то и меньше, потом его снова замели, уж не помню за что, кажется, за нанесение тяжких телесных повреждений.

Пока Славка сидел, нас с Вадимом в армию забрали. Служили мы, правда, в разных местах: я в Тюмени, в строительных войсках, а он на погранзаставе, на Амуре. Когда со службы вернулись, Славка был уже на свободе. В армии ему служить было не положено, на работу устроиться он не мог из-за своих судимостей, вот и пошел в личную охрану к какому-то владивостокскому авторитету.

Мы с Вадимом устроились на работу: он на завод, я портовым грузчиком. Через некоторое время сестра Вадика, она в Москве училась, вышла там замуж и написала брату, что может помочь ему на работу в Москве устроиться. Вскоре мой дружбан уехал.

Со Славкой мы время от времени встречались. Он все еще отирался в банде того авторитета, но ничего серьезного за ним не числилось. Так, на какие-то стрелки ездил, сопровождал кого-то, с бандитами тусовался…

Но однажды Славка зашел ко мне на работу и вдруг пригласил к себе, вроде как в гости. Он тогда квартиру снимал, однокомнатную, и тачка у него уже была, не бог весть какая, но своя. Пришел я к нему, побазарили о том о сем. Потом он мне вдруг говорит:

– Сашок, помоги мне сегодня одно дело провернуть…

– Что за дело? – спросил я.

– Дело, брат, важное и ответственное. Один не справлюсь – помощник нужен, а кроме тебя я никому доверять не могу. Из старых друзей только ты у меня и остался.

Я даже раздумывать особенно не стал – друг все-таки, раз просит – нужно помочь. Расспрашивать, что за дело такое, времени не было. Вышли мы на улицу, сели в его «копейку» и поехали к одному его знакомому. Это он сказал, что к знакомому…

Подъехали к частному дому. Вокруг забор высоченный бетонный. Мы со Славкой вошли в калитку – а там две здоровенные овчарки на цепи. Лихие, думаю, у Славика знакомые. Вышел из дома мужик – немолодой, где-то под полтинник. Мне он сразу не понравился: какой-то скользкий, внешность неприятная – нос с горбинкой, брови черные, густые и взгляд бегающий, колючий. Мужик на меня посмотрел и у Славки спрашивает:

– А это кто?

– Это мой кореш, – отвечает Славка.

– А что ему тут надо? – Я мужику, видно, сразу не понравился.

– Он меня сопровождать будет. Дело-то важное! – объясняет Славка.

– А ему доверять-то можно? – спрашивает мужик.

– Я ему как себе доверяю! – польстил Славка моему самолюбию.

– Ну, смотри, корень! Если что – проблемы твои. Теперь пошли в дом!

Мы вошли. На первом этаже, в большом холле, сидели еще двое мужиков, внешность у них была явно уголовная. Один пострижен наголо, у другого на руке синяя татуировка. Возле их ног стояли две большие сумки.

– Ну вот, Славка, – сказал хозяин дома, – это твой груз. Забирай! Дать тебе охрану? – Он показал глазами на людей, сидящих у камина.

– Не надо, – отмахнулся Славка, – сам справлюсь!

– Ствол есть?

– А как же!

– Ну, будь здоров! Приедешь на место, сразу мне звони. А как поедешь-то?

– Секрет фирмы! Меньше будем знать – дольше проживем, – улыбнулся Славка.

– Пересчитывать будешь?

– Надо посмотреть. – Славка подошел к сумкам.

– Они все упакованы, – ответил мужик, – хотя смотри, коли охота.

Славка открыл одну из сумок. С места, где я стоял, было видно, что она доверху набита толстыми пачками денег, обернутых в полиэтилен и перехваченных резиновыми жгутами. Затем Славка проверил вторую сумку, в которой оказалось то же содержимое, что и в первой. У меня глаза на лоб полезли – я таких сумм никогда не видел. Наверное, инкассаторы денег меньше перевозят.

– Ну что, может, по маленькой? – предложил хозяин, когда Славка закончил свою проверку.

– Нет, нам сейчас нельзя, – ответил Славка.

– Ах да, ты ж у нас спортсмен… А кореш твой, – показал он на меня, – на вид здоровый. Небось тоже спортом занимался? Боксом, наверное?

– Боксом, а как вы догадались? – спросил я.

– А нос у тебя разбит. Значит, боксер. Ладно, пора вам. Счастливо, ребята!

Взяли мы сумки, вышли с ними на улицу, затолкали в машину. Я спросил Славку:

– Откуда такие бабки?

– Общаковские – общак перевозим.

– А это кто – барыга?

– Да нет, наш казначей. Я ему не очень доверяю. И вообще все странно как-то…

– Что странного? – поинтересовался я.

– Да обычно другие люди деньги возят, а тут меня попросили, – задумался Славка. – Ну ничего, Санек, не тушуйся. Мы с тобой все равно другой дорогой поедем, где нас никто не ждет.

Он включил зажигание, и мы покатили в сторону пригорода.

– А куда мы должны бабки отвезти? – снова пристал я с вопросами.

– В одно надежное место. – Славка сделал неопределенный жест рукой.

– А зачем вы бабки перевозите?

– Неделю назад у нас лидера убили – авторитета нашего. Слышал, может быть?

– Что-то слышал, не знал только, что ты к этому отношение имеешь.

Я вспомнил пышные похороны, о которых только и говорили на прошлой неделе.

– Ну так после того, как его убили, наша бригада раскололась на две части, – продолжал Славка. – Теперь каждая половина на общак претендует. Вот мы его и перевозим, чтобы он другой половине не достался. Извини, что тебя в это дело втянул. Но посуди сам: тебя никто не знает, никаких подозрений ты не вызовешь.

– Да ладно, – махнул рукой я. – Чего уж теперь.

Через некоторое время Славка заметил, что за нами увязались две машины. Улицы были пустынны, так что стало ясно, что это погоня.

– Может, не за нами? – спросил я.

– Жди, как же! – Славка переключился на четвертую скорость. Машина взревела и понеслась вперед. Преследователи не отставали. Одна из машин выскочила на встречную полосу. Славка вытащил из-под сиденья пистолет, взвел курок и сказал:

– Сашка, держи левой рукой руль, а я попробую по мальчикам пострелять.

Но пострелять ему не удалось – через несколько секунд преследователи открыли огонь из автоматов.

Славка выругался и увеличил скорость.

– Придется отрываться! – бросил он сквозь зубы.

Все наши усилия были совершенно напрасными – дистанция между машинами быстро сокращалась.

– Сейчас будет поворот, я сбавлю скорость, а ты выскакивай из машины.

– Зачем? – запротестовал я.

– Затем, что нам не выжить, если догонят. Может, один я и выкручусь, а ты – чужак, тебя они точно прикончат.

– Нет, я тебя не брошу! – проговорил я.

– Кончай базар! Это приказ! Выскакивай – и все! Зачем двоим погибать? Кто-то из нас пусть останется жив. Теперь слушай дальше. Сразу домой не ходи. Вечером звони – сперва мне, потом к себе домой. Если я объявлюсь – нормалек. Если нет, тогда… Короче, сматывай из города. Возьми деньги, езжай в Москву. Найдешь Вадика…

– Где найдешь? – офигел я.

– В Орехове, с братвой он тусуется.

– Что за Орехово?

– Орехово-Борисово, район Москвы. Там братва его знает. Найдешь Вадима, он пристроит. Я от него недавно маляву получил. Так, готовься прыгать!

– Но я не могу тебя бросить!

– Кончай ныть! Я ведь и не знаю, кто эти люди – свои, чужие. Тут, может, такой расклад: свои на чужих спишут или на нас с тобой, мол, мы общак хапнули и свалили. Так хоть ты на свободе будешь… Давай!

На повороте Славка резко тормознул, я открыл дверь и вывалился. Славка рванул вперед.

Скатившись с дороги, я очухался в кювете. Мое тело еще не успело коснуться земли, как мимо пронеслись две машины. Раздался звук автоматных очередей. Было ясно – Славке долго не протянуть.

При падении я сильно шмякнулся о землю и до города доковылял кое-как. Весь день занырился у знакомых, а к вечеру выполз и позвонил из автомата Славке. Телефон не отвечал. Тогда я позвонил домой. Плачущая мать сказала:

– Саша, что случилось? Какие-то бандюги приходили, тебя требовали, деньги… Ничего не понимаю! Говорят: вы со Славкой деньги у них украли! Тебя ищут!

Не оставалось другого выхода, как только мотать из города. Одолжив у друзей денег, наутро я отвалил из Владика. Путь мой лежал в Москву.

Глава 4
Криминальное знакомство

Москва, 1991 год, 2 августа

В Москву я добирался поездами, с одного на другой, так что через несколько дней, измотанный, прибыл наконец в столицу.

Москва потрясла не так своими размерами, как бешеным темпом, в котором живут люди. Поди спроси, где находится такая-то улица – не дозовешься. Всем некогда, все куда-то несутся…

С большим трудом я добрался в Орехово-Борисово. Но как в огромном районе найти человека, не зная ни адреса, ни места его работы? Не останавливать же каждого и не спрашивать, знает ли он Вадима из Владивостока. Смех один! Попробовал расспросить местную шпану – никто ничего не знает или говорить не хочет: каждый тут за себя.

Снял я комнату у одинокой старушки. На работу пробовал устроиться: не берут – прописки московской-то нету. Начал ошиваться у одного кооперативного киоска, познакомился с продавщицей Веркой. Стал ей помогать внештатно – ящики отнести, разгрузить что-то, в общем – на подхвате. Верка платила наличными – вот и появились у меня хоть какие-то деньги: на питание да на житье.

Через некоторое время Верка позвала меня к себе домой. Жила она одна с маленьким ребенком – муж бросил, к другой ушел. Надо было что-то починить – электричество, то ли водопровод, я уж и не помню, четыре года прошло. Сделал я все, сели ужинать, выпили. В общем, кончилось все тем, что я у нее заночевал, а потом и насовсем переехал.

Однажды приехала в ларек Веркина «крыша», дань снимать. Подъехала машина, из нее вывалило четверо парней, лет двадцати–двадцати четырех, в черных рубашках, стриженые лбы. Один зашел в ларек, отвел Верку в сторонку, о чем-то стал с ней базарить. Потом Верка отслюнила деньги, он пересчитал и дальше с ней калякает. Я стою, с ноги на ногу переминаюсь. Вдруг слышу – Верка меня зовет:

– Саш, поди сюда!

Подошел.

– Познакомьтесь! – говорит Верка.

– Кирилл, – представился парень и протянул мне руку.

– Александр, – назвался я.

– Вот, Кирилл, – говорит ему Верка, – Саша друга своего ищет. Может, поможешь ему?

– Как кента-то кличут? – поинтересовался Кирилл.

– Вадик, с Дальнего Востока он приехал. Где-то в Орехове промышляет…

– Промышляет или работает?

– Работает, – поправился я.

– С кем? – прищурился Кирилл.

– С братвой какой-то.

– А с какой бригадой?

– Не знаю.

– Ну, браток, знаешь, сколько бригад-то в Орехове? И все между собой воюют! Попробуй найди кента твоего! – сказал Кирилл. – Правда, есть человечек… знает всех. Сильвестр.

– Сильвестр? – переспросил я.

– Да. Сможешь, спроси у него. Мне про твоего дружбана ничего не известно.

– А как Сильвестра найти?

Кирилл усмехнулся:

– В этом деле я не помощник.

– Кирилл, ну, пожалуйста, помоги парню! – взмолилась Верка.

Кирилл бросил на нее косой взгляд, достал с полки бутылку «Абсолюта».

– Ну ладно. Слушай меня. Сегодня стрелка будет между одной ореховской бригадой и подольскими, на Борисовских прудах, в пять часов. – И он вкратце обрисовал место, где обычно встречалась братва. – Приезжай туда, может, своего Вадика и увидишь. Только, – помялся Кирилл, – я тебе ничего не говорил! Ясно? И еще: будь там поаккуратнее.

– В смысле? – не понял я.

– А кто знает, чем стрелка закончится? Ребята все с волынами. Может, играть начнут. Ну, бывай…

Кирилл похлопал меня по плечу и вышел.

– Ну вот, – вздохнула Верка, – теперь я волноваться буду!

Я почти весь день не работал – только и смотрел на часы, ждал, пока стрелка к пяти приблизится. Почему-то уверен был, именно сегодня встречу Вадима.

В четыре пошабашил, переоделся и пошел к Борисовским прудам. Нашел их быстро: Верка подробно объяснила, как к ним пробраться. Место было очень красивое: отборный песочек, деревья раскидистые, все это чем-то напоминало кино «Генералы песчаных карьеров». Я осмотрелся, нашел небольшое деревце, где, по словам Кирилла, должна состояться стрелка, сел ждать неподалеку. Народу пока – никого, какая-то парочка рядом распивала водку. Часовая стрелка незаметно подкралась к пяти, я уже начал беспокоиться. Только волновался зря: ровно в пять подрулили две «девятки» – одна голубая, другая темно-зеленая, стекла тонированные, кто внутри – не видать. Тормознули неподалеку от деревца, приоткрыли окошко, из него струйка дыма потянулась – видать, в салоне курили.

Сижу, наблюдаю. Окошко приоткрылось еще больше. Тут я не выдержал, встал и подошел к голубой «девятке». Наклонился к окошку: там парни молодые сидят – все в черном, под Шварценеггера стриженные. Я струхнул чуток, но, думаю, раз уж пришел, так не отступать же. Ну я им и баю:

– Слышь, ребята, потрекать надо.

Стекло передней двери еще ниже поползло, и на меня глянул парень: рожа – просто отвратная…

– Че надо? – рявкнул он.

– Я друга ищу, может, знаете его?

– Ты кто такой? – В голосе слышалась явная угроза.

– Я – Саша, из Владика приехал.

– Че ж ты, Саша, тут делаешь? – все тем же тоном спросил он.

– Я ж говорю: друга ищу, – струхнув, пробормотал я.

– Какого еще друга?

– Вадика, с Дальнего Востока. Не знаешь? Он где-то с вами тусуется.

– А с чего ты взял, что с нами? – криво ухмыльнулся парень. – Слышь? А может, ты мент? Или стукачок какой, а? «Вадик из Владика…»

Сидевший рядом с водителем парень отмахнулся:

– Не похож он на мента, оставь пацана в покое!..

– Тогда мотай, покуда жив! – бросил первый.

Понял я, ничего у меня не выйдет – придется ни с чем уходить. Только отвернулся, сделал пару шагов, как услышал вой сирен и вижу: несколько милицейских «газиков» с мигалками чешут к нам в охват.

– Ах ты, сука! – заорал парень из машины. – Точно стукачок! Вася, хватай его!

Тут же открылась задняя дверца, меня втащили внутрь и повалили на заднее сиденье. Не успел очухаться, как в бок мне уперлось лезвие ножа.

– Сиди, падла, не рыпайся! – цыкнул здоровенный шкаф, сидевший рядом. – Ща проверим, мент или не мент. Поехали быстро!

– Зачем он нам? – спросил второй, сидевший рядом, тех, что расположились на передних сиденьях.

– Пригодится. Ты че, не въехал? – сказал тот, с мерзкой рожей. – Он же мент стопроцентный, его подсыпали! Он нам теперь как билет на волю! Если менты нас заметут, мы его просто поменяем, сдадим и – на волю.

Тем временем погоня продолжалась. Из милицейских «газиков» доносился голос, усиленный громкоговорителем, требующий немедленно остановиться. Но в «девятках» никто не обращал на это внимания, лишь еще больше «притопили» скорость. Неожиданно из второй «девятки» началась пальба.

– О, братва запалила! Нервы не выдержали! – оживился все тот же со звериной рожей, видать, старший.

В ответ из милицейского «газика» тоже застрекотал автомат.

– Ну вот, стрелка сорвалась! Кто-то нас сдал! Ща приедем, разберемся! – успокоил старший, взглянув на меня.

Я почувствовал, что нож еще плотнее приник к моему боку.

Вдруг зеленая «девятка» понеслась совершенно в противоположную сторону, как бы разбивая погоню на две части.

– Молотки, – крякнул старший, – ништяк работа!

Милицейские «газоны» рванули за зеленой «девяткой».

Я молчал. «Что они сделают? Наверное, убьют, – пришла в голову пугающая мысль. – Бандиты ведь… На фиг я им нужен? Поди докажи, что не мент, не стукач! И, как назло, паспорта у меня нет, как я им докажу, что из Владивостока?»

Вдруг парень, державший нож у моего бока, обратился к старшему:

– Слышь, может, ему глаза завязать?

– На кой? – поинтересовался тот.

– Он же нашу хазу приметит!

– А кто ж его живым выпустит? – фыркнул старший.

У меня потемнело в глазах. Надо ж так вляпаться! Прирежут в два счета, и искать никто не будет – кому я нужен? Верка пару дней поплачет и забудет…

Наконец машина, петляя по переулкам и то и дело меняя направление, подъехала к небольшому стеклянному павильончику, поверху которого вилась незатейливая надпись: «Кафе». Она, правда, не светилась, и ощущение было, что кафе не работает. Когда машина поравнялась с павильоном, я заметил на двери табличку с корявыми буквами: «Ремонт». Все стекла кафе были завешаны белыми шторами, отчего трудно было увидеть, что происходит внутри.

Все вышли из машины, меня буквально вытолкнули, подгоняя ножом, и впихнули в помещение. Сначала было темно – вдоль стен стояли какие-то ящики из-под бутылок. Вдалеке тускло мерцал свет. Мои попутчики подошли к двери и несколько раз постучали. Дверь открылась. Меня потащили вниз по лестнице, видать, в подвал.

Наконец мы оказались в большом, хорошо освещенном помещении с рядами каких-то упаковок, ящиков и коробок. Здесь сидели и стояли человек пятнадцать бритоголовых, как две капли воды похожих на моих захватчиков. Старший, с бульдожьей рожей, благодаря которому я пожаловал в этот притон, сказал:

– Ну что, братва, стрелка не состоялась! Подольские не приехали. Зато менты на хвост сели. Вот, одного мента в плен захватили, – ткнул он пальцем в меня.

Все с нескрываемой злобой вызверились в мою сторону. Я почувствовал, что тучи надо мной сгущаются.

– Да не мент я! Шурик, с Дальнего Востока! Друга своего ищу! – пытался объяснить я, но договорить мне не дали: парень с бульдожьей рожей со всей дури врезал мне по лицу. Я отлетел в сторону и рухнул на груду ящиков, внутри которых что-то жалобно зазвенело.

– Щас мы тебя, ментяра, по полной программе прогоним! Как братву тащить в отделение и измываться, так вы мастера! А зараз ты у нас. Мы тут тебя пощекочем! – грозно нахмурился бульдог. Видать, чем-то я ему сильно не пришелся.

– Слышь, братан, – обратился я к нему. – Ну какой из меня мент!

– Да как ты, сука, можешь меня братаном называть! – Парень еще больше взбесился и опять врезал, теперь уже ногой по лицу. Пошла кровь, во рту закачались зубы…

– Братва, может, подождем до приезда Сильвестра? Не будем мочалить? – подал голос один из сидевших рядом парней.

– Ниче, ниче, – успокоил тот же, старший. – Сергей Иванович приедет, а мы этого мента уже расколем. Понял? Че время терять? Давай веревку!

Кто-то подал веревку. Мне замотали руки и подвесили на крюк, торчавший из потолка. Получалось, что я стоял на полу на цыпочках.

– Ну че, мент поганый, колоться будешь? Давай говори! – заорал старший.

– Да я же говорю, я Шурик, с Дальнего Востока в Москву приехал, приятеля искать, Вадика… Может, слышали? Высокий такой, большой, с Дальнего Востока… – повторял я, как дрессированный попугай, одну и ту же фразу.

– Сейчас мы разберемся, с Дальнего Востока ты или с Петровки, 38! – сказал старший и сплюнул сквозь зубы.

Кто-то разорвал на мне рубашку и обнажил торс. Вернулся старший с раскаленным прутом в руках, ткнул им в меня. Я услышал шипение и почувствовал адскую боль, когда арматура прикоснулась к коже. Запахло паленым. Пытаясь вырваться, я чуть не вывихнул руки. Как сквозь туман доносились вопли старшего:

– Говори, мент поганый! Из какого отделения? Кому служишь? Почему оказался на нашей территории?

Я немного пришел в себя после первого шока. Боль была страшной. Но, думаю, кричать не буду. Не дождутся они от меня! Сжал я зубы… А раскаленный металл уже впился в кожу, снова запахло паленым мясом.

– Да не мент я! Шурик с Дальнего Востока! – заорал я что было мочи.

Бандитам ответ явно не понравился. Старший начал поворачивать прут в разные стороны, как будто хотел проткнуть меня насквозь. Боль стала нестерпимой.

– Ну че, горячо? – участливо спросил один из бандитов. – Сейчас мы тебя охладим. – И тут же меня ударили ковшом с холодной водой. Я понял: теперь точно сдохну, застонал, но кричать не стал.

– Ну что, мент, говорить будешь? Все равно живым не выпущу. Лучше признайся! – бесновался старший с бульдожьей рожей.

– Да не в чем мне признаваться, – проговорил я сквозь стиснутые зубы. – А кончить вы меня и так можете.

Раскаленная арматура опять прикоснулась к моему телу, но в другом месте. Ожог получался в форме буквы «М». Наверное, бандиты решили увековечить на мне слово «мент»…

Не знаю, сколько это продолжалось – пять минут, десять, но казалось, что прошла вечность. Только вдруг слышу: «Иваныч, Иваныч приехал!» Старший тотчас прут в сторонку отшвырнул. Я стал потихоньку в себя приходить. Смотрю – по ступенькам спускается мужчина: высокий – метр девяносто точно есть, одет во все черное. Волосы темные, коротко постриженные. Лицо обыкновенное, можно даже сказать, простецкое – как у деревенского парня. Вот только глаза на этом лице как будто бы жили своей собственной жизнью. Они были черными, живыми. Взгляд был настолько пронзительным, как будто буравил насквозь. Мужик довольно молодой – лет тридцать – тридцать пять. С ним еще какие-то амбалы. Вошел он в помещение, остановился, взглянул на меня, потом кивнул в мою сторону, мол, это что у вас тут? К нему сразу же подбежал мой мучитель-бульдог и начал что-то шептать на ухо, то и дело посматривая в мою сторону. Мужик его выслушал, потом подошел ко мне и сказал:

– На мента ты не очень похож. Так что, ты с Дальнего Востока? Какого Вадима ищешь? Фамилию его знаешь?

– Конечно, – поднял я голову. – Знаю. Это ж друг мой лучший – мы вместе с ним спортом занимались…

– Так как фамилия-то его? – опять спрашивает.

– Стрига, Вадик Стрига, – обрадовался я.

– Как, как? – Казалось, мужик задумался о чем-то.

– Стрига, – повторил я.

– Малыш, что ли? – вдруг спросил мужик.

– Какой же он малыш, – обалдел я, – росту под два метра.

– Что ж ты, лох, раньше молчал! – как-то неуверенно произнес бандит с мерзким лицом. – Ну, ниче, щас мы тебя проверим! Знаем твоего кента. Доставим сюда в лучшем виде! Коли пургу гонишь – лично кончу тебя.

– Ежик, – обратился к нему прибывший, – пошли своих пацанов на сервис, там Малыш мою машину ремонтирует. Пусть его срочно сюда привезут. Мы этому лоху очную ставку устроим. А пока не трогать его! Пойдем, о делах побазарим! – И он отвел Ежика в сторону.

Люди Ежика поехали за Вадимом. Время ожидания тянулось нестерпимо медленно. Наконец я услышал, как снаружи к павильону подъехало несколько машин, потом раздались быстрые шаги, и в дверном проеме появился Вадим. Внешне он выглядел практически так же, как и прежде, только стрижка стала короче и одет он был в дорогой красивый костюм. Увидев меня, он, вопреки моим ожиданиям, не бросился мне на шею с радостными криками, а молча подошел и встал рядом. Затем обратился к мужику в черной водолазке, которого все называли Иванычем:

– Сергей Иванович, я его знаю. Это Шурик из Владивостока.

– Когда ты в последний раз его видел? – спросил его Иваныч.

– Года полтора назад – еще во Владивостоке, – ответил Вадим.

– Не может ментом быть? – задал Иваныч следующий вопрос.

– Нет, ментом не может, подписаться готов. Меня дружок предупредил, что Санек в Москву приедет.

– Значит, ты за него отвечаешь?

– Отвечаю, Сергей Иванович, – твердо сказал Вадим.

– Все, обвинение снято. – Сильвестр подошел ко мне вплотную и жестом приказал развязать.

Как только я освободился от веревок, Вадим бросился ко мне. Мы обнялись. Увидев художества братвы на моем теле, Вадим поморщился. Тем временем ко мне стали подходить другие парни. Некоторые хлопали по плечу:

– Ну вот, братан, а мы тебя за мента приняли! Ошиблись… Но ты молоток! Слышь, Сергей Иванович, он, красавéц, стойко держался, ни звука не проронил! Партизан, одним словом!

Я оторвал кусок от рубашки и стал вытирать кровавые потеки на коже. Во мне медленно поднималась злость на недоумка, который стал увечить меня, даже не попытавшись разобраться. Закончив свой тяжкий труд, я подошел вплотную к Ежику.

– Ну что, видал, как все обернулось? А ты говорил – мент поганый!

– Извини, ошибся, – гаденько ухмыльнулся тот.

Но тут я со всей мочи врезал по его мерзкой физиономии. Ежик рухнул на пол, я добавил ему пару раз ногой по ребрам. Ежик застонал от боли.

– Это тебе за мента и за шашлык, который ты хотел из меня сделать, – сказал я ему.

– Ты че, парень? – двинулись ко мне ребята, видать, Ежикова охрана.

– Стоп! – раздался вдруг голос Иваныча. – Ты что себе позволяешь?

– А что он меня сразу, не разобравшись, под пытку поставил? Вот вы – приехали, фамилию спросили, послали человека, узнали. А он сразу – мент, и все…

– А что? – вдруг оживился Сильвестр. – Постановка темы правильная. Имеешь право… – Потом обратился к Ежику: – Ежик, а парень-то не робкого десятка! Наш человек! А ну пойдем, расскажешь мне свою историю! – повернулся он ко мне.

Мы присели в углу на услужливо кем-то из братвы подставленные стулья. Рядом сел Вадик. Я стал рассказывать про все, что со мной случилось во Владивостоке, про то, как я работал у Верки и как попал на Борисовские пруды. Иваныч внимательно слушал.

– Братишка, – мягко сказал он, – кента своего ты нашел. Я думаю, тебе надо бы у нас поработать. Не обидим. Работа не пыльная. Как, пойдешь к нам?

– В бандиты, что ли? – спросил я.

– Ты зря так говоришь. Мы не бандиты, – насмешливо протянул Иваныч.

– А кто же вы? – наивно удивился я.

– Мы? – улыбнулся Сильвестр. – Хочешь, зови нас мафией, но мы не бандиты. Вот подольские, нагатинские – они бандиты. А мы просто так никого не обижаем. Мы ведем свои дела с коммерсантами. Кого-то охраняем, кому-то помогаем долги взыскивать, отбиваем посягательства на нашу территорию… Но… не бандиты! Зря нас обижаешь! Ладно. Вадик, забирай своего кента, езжай с ним на квартиру, помой его, обуй, приодень – из наших денег, конечно, – и компенсируй моральный ущерб. А завтра приезжайте ко мне. Созвонимся, встретимся в ресторане, поговорим с тобой за жизнь. Понял меня, Сашок? – повернулся ко мне Иваныч.

Как только мы сели в машину, Вадик сказал:

– Ну ты даешь, Сашка, от тебя такого не ожидал! Ты знаешь, кого урыл-то?

– Нет, – растерянно протянул я.

– Ежика! Он же бригадир, старший! Ты ж его авторитет так понизил, что опыт был бы – сам бы вместо него авторитетом и бригадиром стал! Ты за двадцать минут, считай, себе карьеру сделал!

– Какую еще карьеру? – удивился я.

– Авторитет поставил! Теперь братва уважать тебя будет. Ладно, поехали ко мне мыться! – закончил Вадим и дал по газам.

– Мне бы к Верке заехать… – начал было я.

– Кто такая Верка? Ты что, уже и телку себе в Москве завести успел? Да ладно, плюнь на нее, – сказал Вадик. – Поехали ко мне! Я про Славку расскажу!

Через несколько минут мы подъехали к дому, в котором Вадим снимал квартиру. Дом новый, только что построенный, квартира двухкомнатная, неплохо обставленная. В гостиной светил большой японский телевизор, стоял видик, мягкая мебель. На журнальном столике лежало несколько фотографий. Я взял их в руки, стал рассматривать. Со всех фоток на меня глядело довольное Вадькино лицо. Вот он в костюме с бабочкой, вот в спортивной форме…

– Это мы на футбольном матче, со звездами играли… А это в ресторане. Вот тут, рядом со мной, видишь – Газманов! – комментировал фотографии Вадим.

– Весело живешь, – сказал я.

– Захочешь, и ты так же будешь, – ответил Вадим. – А теперь о Славке… Жив он. На днях звонил, просил разыскать тебя. Что касается вашего с ним приключения по перевозке денег, то это была простая «подстава». Доверили вам, дуракам, общак перевезти и решили: вас завалят, а общак прикарманят, – пояснил Вадик. – Но Славку голыми руками не возьмешь. Повезло парню, подфартило! Отсидится и к нам в Москву прикатит.

– Вот это да! А что же он мне весточку не прислал? – даже обиделся я.

– А где ему тебя разыскивать? – усмехнулся Вадик. – Я сам давно тебя ищу, как маляву от Славки получил, что ты в Москву едешь. Но Москва – город большой… Где ты жил все это время?

– Так я ж тебе говорю – у Верки, – пояснил я, – баба одна… Случайно встретил, познакомился… Работу дала.

– Ничего, – сказал Вадик, – теперь жить у меня будешь. Иди мойся, я пойду куплю тебе одежду и что-нибудь пожрать. Выпьем с тобой, побазарим…

Я пошел в душ, Вадик двинул по магазинам.

Мылся я долго – минут тридцать-сорок, старался отмыть всю грязь подвала, Борисовских прудов. Моя одежда практически вся была порвана, и на теле остались ссадины и живописный след от арматуры. «Сволочь, – выругался я, вспомнив омерзительную рожу Ежика. – Ну, я тебя еще достану», – пообещал мысленно.

Вскоре вернулся Вадим, привез несколько пакетов с едой. Там были фрукты, овощи, рыба и мясо в красивой упаковке, как он пояснил – из валютного магазина. Вадим стал не спеша вытаскивать продукты и раскладывать их на журнальном столике. Потом поставил на видак кассету с каким-то боевиком, и мы принялись за еду.

– Ну что, девчонок звать будем? – пробубнил Вадим, прожевывая кусок дорогого импортного сервелата.

– Какие девчонки! – ответил я. – Денек у меня сегодня веселый был. На девчонок сил никаких не осталось!

– В общем, ты прав, девчонок отложим на другой раз. Но ты все равно молодец! – похвалил меня Вадим. – Наша школа, дальневосточная! Москвичи на такое не способны.

– Слушай, расскажи мне лучше про ребят и про этого… – сказал я, намекая на загадочного Иваныча, к которому все относились с таким уважением.

– Про кого? – не понял Вадим.

– Ну про этого, высокого, черного…

– Про Сильвестра, что ли? Ну-у, Сильвестр в авторитете!

– А он что, ваш главарь? Всем районом управляет?

– До района пока еще далеко Сергею Ивановичу, хотя все к тому идет, – но определенный вес и авторитет у ребят он и сейчас имеет. Ты знаешь, что сегодня представляет собой Орехово? – спросил Вадим и сам ответил на свой вопрос: – Это разрозненные бригады, группировки. – Он посмотрел на мое слегка ошалевшее лицо и решил прояснить ситуацию: – Все началось, когда вышел закон о кооперации. Тогда все барыги, спекулянты, фарцовщики из своих норок вылезли с бабками и пооткрывали кто кооперативную кафешку, кто бар, кто видеосалон… Сам понимаешь, всем нужна «крыша», охрана то есть. А поскольку Орехово – район молодой, тут молодежи много, все спортсмены объединились, и каждый взял под опеку своих коммерсантов. Лавэ набежали у них быстро. Тачки понакупили себе, одежду, квартиры… Но особо под чье-либо руководство никто не стремился. Тут начались проблемы с соседними районами, с Подмосковьем. Да и между собой грызня пошла.

– Почему? – вставил я вопрос.

– Известное дело – за бабки. За торговые и коммерческие места – кто кого охраняет. Коммерсанты тоже оказались не лыком шиты. Один кинул другого, что-то кому-то недодал, обманул – вот «крыши» между собой и разбираются. В общем, год назад здесь было довольно жарко. Тогда Сергей Иванович на нарах в Бутырке сидел…

– А за что он сидел? – спросил я.

– Их с солнцевскими захомутали в 89-м, он под следствием сидел. Тогда такая вражда в Орехове началась – друг друга валили. Чикаго тридцатых годов! Ничего, – добавил Вадик, – скоро все будет нормально. Скоро все объединимся… Сергей Иванович сможет объединить всех. Так что у нас хорошие перспективы. – Вадим сделал паузу. – Ну что, давай будем отдыхать! С завтрашнего дня на работу…

– А что мне делать-то? – спросил я.

– Пока ничего особенного. Иваныч сказал, чтобы ты в курс дела входил. Будешь со мной ездить на разные точки, смотреть, запоминать работу. Вникать в курс дела. Пока для тебя особой работы нет. Зато оклад у тебя будет, премия…

– А какой оклад? – Денежный вопрос меня живо интересовал, денег-то у меня не осталось ни копейки.

– Хороший… В долларах, – сказал Вадик. – И плюс премия – за конкретную работу. Да ты вопросов лишних не задавай, сам увидишь.

На следующее утро, в десять часов, я уже был готов ехать с Вадимом. Костюм с курткой, которые он купил мне накануне, пришлись в самый раз. Синяки и ссадины, заработанные вчера, Вадик тщательно замазал тональным кремом и еще припудрил сверху. После такой непривычной для меня косметической процедуры они стали почти незаметны.

– Откуда это у тебя? – удивился я. – От телки, что ли?

– Ну, как же! Мое, – смущенно сказал Вадик.

– Ты «голубой», что ли! – фыркнул я.

Вадик засмеялся:

– Ты что! Профессию нашу хорошо освоишь – и у тебя то же самое будет. И макияж, и косметика, и парик… Все это у тебя, братуха, будет. Только не сразу. Смотри пока, все запоминай.

Мы спустились во двор, сели в его машину. Это была новая «восьмерка» бежевого цвета, с «Пионером» и красивыми чехлами на передних сиденьях. По всему видать, Вадик разбирался в машинах, во всяком случае салон оборудовал хорошо. Мы выехали со двора и направились в сторону Центра.

Минут через десять машина остановилась у кафе, где я уже побывал накануне. Вадим вылез из машины и кивнул мне:

– Пошли со мной!

Мы вошли в кафе. За столами сидели человек восемь ребят. Их лица мне были незнакомы, при вчерашней сцене в подвале они явно не присутствовали. Вадик поздоровался со всеми и представил меня:

– Знакомьтесь, братва. Это Саша, Шурик, наш новый братишка.

– Слышь, это он вчера с Ежиком разборку устроил? – спросил один из парней, остальные принялись меня разглядывать.

– Он, он, – гордо ответил Вадим.

Парни возбужденно загалдели:

– Слышали про тебя! Здорово, Сашок! – раздались их приветствия. – Ну, ты парень крутой!

Они обступили нас с Вадимом со всех сторон, хлопали меня по плечу и представлялись. Видать, мой поступок пришелся им по душе.

– Молодец! Как ты Ежика-то сделал! Так ему и надо! – слышал я одобрительные реплики ребят. – А то много воображать стал в последнее время, строить из себя…

Через некоторое время, когда все успокоились, началось обсуждение плана работы на день.

День складывался следующим образом. Вадику предстояло навестить некоторые фирмы и объекты и провести переговоры с одной из бригад.

– Выделять людей тебе не будем, – сказал старший, – поскольку у тебя Саша весь крутизной исходит. С ним и решай вопросы. А вечерком встречаемся в ресторанчике, в баре нашем. Базар есть.

Чуть позже утренняя пятиминутка была окончена, и мы с Вадимом двинули «на работу». Первым объектом оказалась какая-то торговая фирма. Вадим по-хозяйски вошел через служебный вход и сразу направился в кабинет, где на мягком кресле восседал какой-то местный босс – то ли директор, то ли менеджер. Меня Вадим оставил у входа в кабинет, и за ходом событий далее наблюдать я не мог. Минут через десять он вышел, давая какие-то указания находящемуся в кабинете. В руке у Вадима был пакет.

Когда мы уже сели в машину, я спросил его:

– Кто это был-то? Что ты там делал, в кабинете?

– Ну… Вот, выручку сняли сегодня. Видишь – «бабульки» везу, – сказал Вадик, кивнув на объемистый пакет.

Я развернул целлофан и увидел аккуратно сложенные пачки денег. Сумма, видимо, была внушительной. Упаковав деньги, я снова спросил Вадима:

– Ребята, что в кафе сидели, – ваша братва?

– Они и есть. У нас самая лучшая бригада. Андрюха у них старший – классный парень. С ним приятно работать.

– А остальные где?

– Кто где. Вечером иногда собираемся, – сказал Вадик и добавил: – Не волнуйся, еще все увидишь, братуха! Не тушуйся!

– А вообще народа много?

– Пока не очень… В принципе-то много, – добавил он после минутного раздумья, – но не совсем правильно отношения построены. Сам увидишь.

В течение дня мы встречались со многими людьми. Эти встречи обычно проходили так: Вадим ехал на машине и вдруг резко тормозил в каком-нибудь ничем не примечательном месте. Через несколько минут к нам подъезжала другая машина или подходили люди. Вадик беседовал с ними в сторонке какое-то время, затем знакомил меня, и мы отправлялись дальше.

Кто-то из новых знакомых уже слышал о вчерашней стычке в подвале с Ежиком, кто-то об этом еще ничего не знал.

Так мы с Вадимом проездили практически весь день. Я заметил, что отношения с бригадами были разными: с одними – весьма дружеские, это можно было заметить по лицу Вадика, по манере общения. С другими же – напряженные. После одной из таких встреч он сел в машину, плюнул и выругался:

– Волки позорные, и все тут!

– Почему волки? – спросил я.

– Потому что ничего хорошего из этого не будет. Зря Иваныч шашни с ними заводит. До добра это не доведет! Нутром чувствую – подведут нас! Видишь, – неожиданно сказал Вадик, – что такое разобщенность, – нет центрового управления. Каждый сам за себя, царька, хозяина строит. А мы пока должны с ними цацкаться… Ну ничего, ничего, придет наш день!

К вечеру мы заглянули в одну из подопечных фирм. Там, в холле, сидели два здоровых парня. Вадик поздоровался и спросил:

– Ну как, пацаны, все нормально?

– Пока да, – ответили они.

Мы прошли в кабинет, где нам подали кофе. Там Вадим о чем-то долго разговаривал с одним из работников. Потом кивнул мне в знак того, что пора ехать.

– А кто это? – спросил я, когда мы уже садились в машину.

– Наши смотрящие, так сказать, представители. Фирма только начала работать. Сам понимаешь, разная братва залетает, пробивает их. Вот наши и сидят там, разговаривают с залетными…

– А что залетные? Они же все из нашего района, из Орехова?

– Нет, брат, не только. Могут и из области наскочить, даже из других городов, случается, бригады наезжают. Все хотят под солнцем жить. Мы стоим, держим свое.

К вечеру, после всех маршрутов, мы подъехали к небольшому ресторанчику с баром, в котором уже сидели человек двадцать парней. Вадим поздоровался со всеми. Некоторых я узнал – они были вчера в подвале. Многие здоровались со мной за руку. Ежика среди собравшихся видно не было. Все ждали Сильвестра.

Братва обсуждала новости дня. До меня долетали обрывки разговоров о машинах, телках, видеофильмах.

Вскоре подъехал Сильвестр. Он был со старшим нашей бригады, Андрюхой, которого я видел еще утром. Сильвестр сел за свободный столик вместе с Андреем. К ним подсел еще один парень. Потом к столу по одному стали подходить ребята, насколько я понял – старшие в бригадах. Они о чем-то говорили с Сильвестром по нескольку минут, затем отходили. Подсел к столику и Вадим. Сказал Сильвестру несколько слов и подал знак, чтобы я подошел. Когда я приблизился, Сильвестр окинул меня взглядом и, улыбнувшись, спросил:

– Ну как, Шурик, освоился с нашей жизнью?

– Ничего, – сказал я смущенно, – жизнь как жизнь.

– Нравится?

– А чему особо нравиться? Весь день на колесах…

– Вот видишь – работа, значит, не пыльная. А тебе что, каждый день в разборках участвовать нужно, как вчера с Ежиком? – хитро подмигнул Сильвестр. – Или по подвалам шастать? А то можем и повторить…

Все слышавшие наш разговор засмеялись.

Я промолчал.

– Ладно, осваивайся. Все будет нормально! – успокоил Сильвестр.

– Ну че, Санек, – сказал мне Вадим, когда мы отошли от столика Сильвестра. – Сегодня с отдыхом ничего не получится. Нам с тобой надо одного лоха проводить. Поездить за ним, связи прощупать. Сейчас поедем на квартиру, оборудование возьмем и будем за ним кататься. Видишь, какая у нас работа – день ненормированный!

Мы вышли из кафе, заехали домой. Пока Вадим поднимался в квартиру, я ждал в машине. Через несколько минут он вернулся с двумя большими пакетами в руках. Мы поехали в сторону Центра и скоро оказались на Ленинском проспекте. Вадим остановил машину возле высокого здания. Внизу ярко светился какой-то салон. Поставив машину недалеко от входа, Вадим достал из пакета маленький зеленый бинокль.

– Зачем ночью-то бинокль? – удивился я.

– Это не бинокль, а прибор ночного видения. Возьми, посмотри сам.

Я взял прибор у него из рук. Он был небольшой, очень похожий на обыкновенный бинокль. Наведя его на ближайшую компанию, я увидел картинку в ярко-зеленом цвете. Каждый силуэт был четко обрисован. Нельзя сказать, что лица были видны ясно, но силуэты людей просматривались отчетливо.

Тут Вадик достал из другого пакета два парика, протянул один мне и сказал:

– Надевай, Санек!

Это были обычные женские парики. У меня темного цвета, у Вадика – рыжий.

– Это еще зачем? – моему удивлению не было границ.

– Специально, – пояснил он, – для маскировки.

Надев парики, мы устроились поудобнее и стали всматриваться в полумрак улицы.

– Слушай, а ты тачку-то водить умеешь? – вдруг спросил он.

– Умею, а что?

– Права есть? – не отставал Вадим.

– Прав нету, – признался я.

– Да ладно – не ссы, права сделаем. Быстро пересаживайся за руль.

– А курить можно? – спросил я.

– Нельзя. И вообще у нас почти никто не курит, – пояснил Вадим.

Возразить на это было нечего, и следующие несколько минут тянулись в полном молчании. Время от времени Вадик рассматривал в бинокль вход, рядом с которым стоял «БМВ». Вскоре к машине подошли двое мужчин. Один из них толстяк-блондин с круглым лицом и кудрявыми волосами. Другой был повыше и темноволосый.

– Вот и наши объекты нарисовались, – сказал Вадим. – Заводи машину!

Я аккуратно повернул ключ зажигания. Машина завелась.

– Оборотов не прибавляй, держи ногу на педали. В любой момент можем поехать!

Толстяк с высоким минут пять стояли у машины и разговаривали. К тому времени наша машина полностью разогрелась. Наконец толстяк сел в свой «БМВ» и тронул с места.

– Езжай за ним! – сказал Вадик. – Держи дистанцию! Старайся ехать через две машины.

Я пропустил вперед две машины и медленно двинулся за толстяком.

– Будь предельно внимательным, – объяснял Вадим. – Смотри на светофоры. Нам никак нельзя отстать от него. Если видишь, что мигает желтый свет, старайся проскочить вместе с ним. Так же и на поворотах, – объяснял Вадим, давая мне урок ведения слежки.

– А зачем мы его ведем? – Мне стало любопытно, что же этот толстяк сделал такого, что с ним теперь столько хлопот.

– Честно говоря, я тут профан. Полной информацией только Иваныч владеет. А мы с тобой люди подневольные, выполняем все, что нам говорят-приказывают.

Кататься пришлось недолго. Вскоре толстяк зашел в какой-то кабак, где и пробыл около часа. Наконец он показался в дверном проеме, рядом с ним шел невысокий мужик, с которым они оживленно беседовали. Затем толстый снова сел в машину, проехал несколько кварталов и, припарковав тачку, пошел дальше пешком.

– Что, домой пошел? – спросил я.

– Да нет, он тут не живет, – ответил Вадик. – К любовнице, к бабе своей приехал. Ну что, будем ждать… Смотри в оба за входом в подъезд.

– А куда он денется? Все равно к машине вернется, – ответил я.

Отсутствовал толстяк часа полтора или чуть больше. Вадик отмечал в блокноте все его передвижения и время, ставя какие-то условные знаки.

– А это зачем?

– Это так называемый отчет о работе. Сравниваем его по дням.

– А сколько еще этого толстяка водить нужно?

– Завтра его будут водить другие ребята… Пока водим, – неопределенно пожал плечами Вадим. – А ты давай-ка вылазь из-за руля, а то чего доброго на ментов нарвемся.

Я послушно поменялся с ним местами, и мы стали ждать возвращения подопечного. Когда толстяк вышел наконец из подъезда, на улице была уже глубокая ночь. Он завел машину и направился на окраину города.

– Ну вот, теперь и домой почесал, за город, – удовлетворенно хмыкнул Вадим. – Доведем его до кольца, а потом отпустим – пущай едет!

– А может, до дома проводим? – предложил я. Мне такие дела были в новинку, и я чувствовал себя чуть ли не Пинкертоном.

– Нет, там неинтенсивное движение, машин мало, он может нас запеленговать. Только до кольцевой, – объяснил Вадим.

Вскоре толстяк пересек кольцевую дорогу и поехал в сторону Богородского шоссе. Мы же развернулись и рванули обратно.

Домой вернулись около двух часов ночи. Поужинали купленными по дороге деликатесами, и Вадим сказал:

– Ну че, может, девчонок позовем?

– Что-то, Вадик, я очень устал… – признался я.

– Да, ведь у тебя сегодня первый рабочий день, – улыбнулся Вадим. – Ничего, завтра спим до двенадцати. Вроде никаких особо срочных дел не предвидится. – И он блаженно растянулся на диване.

Незаметно пролетела моя первая рабочая неделя. Мы только и делали, что за кем-то следили, куда-то ездили, встречались с какими-то людьми, вели с ними переговоры. Я сопровождал Вадима при посещении различных фирм и кооперативов, куда он наведывался, чтобы забрать деньги или поговорить о делах. Нередко мы участвовали во встречах с другими бригадами, обычно они проходили в барах, кафе или просто в магазинах. Каждый раз после такой встречи Вадим разъяснял мне, с кем мы имели дело: это люберецкие, это подольские, это измайловские… Со всеми Вадик был знаком.

– Откуда ты их всех знаешь? – как-то поинтересовался я.

– Ну как же, на стрелках участвовали… В принципе это нормальные ребята. У нас с ними хорошие отношения.

В течение этой недели Сильвестра я видел только пару раз. Он здоровался со мной за руку, но долго не разговаривал.

Вадим сказал мне, что Сильвестр спрашивал обо мне, о том, как я работаю. Вадим меня хвалил, хотя ничего особенного, на мой взгляд, я еще и не делал. Вадим помог мне достать права, попросту купил их, и целыми днями я сидел и крутил баранку. Ну еще присутствовал с ним на разговорах, встречался с людьми… Никакой особой работы.

Наступил конец недели. Вечером в пятницу Вадим сказал, что сегодня мы будем отдыхать по полной программе. Я поинтересовался:

– Больше никаких дел нет?

– Нет. Сейчас поедем телок снимать, – воодушевленно ответил он.

– Вадим, я давно хотел тебя спросить… Скажи, ты вроде парень видный, высокий, все у тебя есть – и машина, и квартира… Почему не женишься? Или хотя бы не встречаешься с кем-то постоянно? У тебя что, девчонки нет?

– У меня? – засмеялся Вадик. – Представь себе. А когда мне девчонку-то иметь? Работаю, видишь – ненормированный рабочий день. Сам себе ты не принадлежишь. Могут тебя вечером вызвать, могут ночью. Кто ж с тобой, таким, встречаться будет? Вот поэтому мы и будем довольствоваться любовью за бабки, – резюмировал он. – Сейчас поедем на улицу Горького, снимем пару девчонок… Я тут знаю одних, неплохие девчонки, подружки… Если никто их не снял, то нам повезло.

– Слушай, – продолжил я, – я еще хочу спросить… Ты почему не примыкаешь ни к одной бригаде, ездишь только со мной?

Вадим сразу стал серьезным:

– Понимаешь… С одной стороны, я сам особо в бригаду не лезу, да и никто не предлагает мне туда вступить. Как-то уже свой у каждой бригады костяк. А я, как, впрочем, и ты, – человек пришлый. Дальше, у Иваныча свои планы. Он хочет нас, всех, кто из других городов, не из Москвы, объединить в одну бригаду. Может, Славка приедет, мы с ним объединимся, может, с тобой во Владик съездим, ребят возьмем, создадим свою бригаду…

– Это было бы здорово! – обрадовался я.

Вскоре мы подъехали к гостинице «Москва». Там на улице – а время было около одиннадцати вечера – кучками стояли девчонки, по три-четыре человека. Вадик быстро отыскал среди них знакомых.

– О, девчонки, привет! – крикнул им, высунувшись из окошка.

– Вадик, Вадик приехал! – обрадовались те и подошли к машине.

– Танюшка, Лидушка, привет! Давненько не виделись!

– Ну вы ведь все работаете, работаете! – посмеивались девчонки.

– Вы как, свободны?

– Какие базары? Для тебя – всегда свободны!

– Тогда поехали. Вот у меня кореш с Дальнего Востока приехал, познакомлю, – кивнул в мою сторону Вадим.

– Саша, – выдавил я.

Девчонки оживились. Мы уселись в машину и двинули домой, по пути заехали в магазин, взяли шампанского, кое-каких продуктов, конфет и, загрузившись таким образом, приехали на хату.

По тому, как хорошо ориентировались в квартире девушки, я понял, что они здесь не в первый раз. Они прекрасно знали, что где лежит, откуда достать тарелки, фужеры и прочую посуду. Уже через несколько минут журнальный столик был накрыт: на нем красовались бутерброды, деликатесы, прикупленные по пути в магазине, фрукты и шампанское. Вечер отдыха после моей первой рабочей недели начался.

Вадик без устали травил анекдоты. Девчонки смеялись и попивали шампанское. Наконец Вадим сказал, как бы подводя итог:

– Ну что, пора и отдыхать! Ты, Санек, кого берешь? – подмигнул он мне хитро.

Девчонки захихикали.

– Кто из нас тебе больше понравился? Говори быстрее! – произнесла Лидочка.

Я неопределенно пожал плечами.

– Не знаю…

– Тогда давай так, – решил Вадик. – Я – с Танюшкой, а ты с Лидушкой. А потом, если у тебя силы будут, – поменяемся.

Я прошел в другую комнату с Лидой.

Мне много чего приходилось слышать про женщин такого сорта. Отклики были самые разные – от восхищения их профессиональными ухватками до брезгливого негодования по поводу их холодности и корысти. По молодости Лида не успела достичь высшего сексуального пилотажа, но занималась любовью еще «с огоньком», не проявляя профессиональной усталости. Часа через полтора я откинулся на спину и провел пальцем по лоснящейся от пота коже девушки.

– Ну, ты силен! – выдохнула она. – Я посплю немного, ладно? – И тут же засопела, как будто выключили радио.

Я же, заинтригованный предложением Вадима, заснуть не мог и, потихоньку выбравшись из постели, пошел в соседнюю комнату. Страсти там были в полном разгаре.

– Присоединяйся, Сашок, – махнул мне Вадим, оторвавшись от своей подружки. – А то для этой горячей щелочки меня явно не хватает.

Несколько смутившись, я принял его приглашение.

На следующее утро, после активного секса, в одиннадцать часов мы с девчонками сели завтракать. Вадим снова стал травить анекдоты, попробовал подколоть меня по поводу прошедшей ночи, но шутить на эту тему я не был расположен, и, поняв это, он быстро отстал от меня. Вскоре девчонки ушли. Мы с Вадимом остались вдвоем.

– Ну, как ты? – спросил Вадик.

– Отлично! – чистосердечно признался я.

– Понравились тебе Лидушка с Танюшкой?

– Понравились. Очень даже.

– А кто больше-то?

– Больше – Танюшка…

– С силиконовой грудью, – усмехнулся Вадик.

– Как это с силиконовой? – не понял я.

– Ну грудь-то у нее искусственная! Шприцем вводят под кожу силикон, вот и получается такая грудь. Да, – неожиданно вспомнил Вадик, беря в руки барсетку, – вот, Александр, твоя первая зарплата. – И, вынув пачку долларов, он стал отсчитывать стодолларовые бумажки. – Так, сотку я удерживаю за девчонок – я заплатил им за сегодняшнюю ночку, – а остальное твое. За постой, – улыбнулся он, – с тебя денег не беру.

– Слушай, – обратился я к нему, взяв из его рук деньги, – может, как-то неудобно, что я живу здесь, у тебя…

– Брось, братуха! Живи пока. Когда неудобно будет, я прямо скажу. А сегодня у нас с тобой – день спорта.

– В каком смысле? – спросил я.

– В футбол поедем играть. Спортивный костюм у тебя есть?

– Нету.

– Не проблема. По дороге купим.

И мы поехали в спортивный магазин, где Вадик подобрал мне фирменный адидасовский костюм за сто пятьдесят баксов. За пятьдесят долларов мы купили хорошие кроссовки и носки.

– Ну вот, теперь выглядишь как человек. Можно и на стадион ехать. Сейчас мяч погоняем!

– С кем играть-то будем? – поинтересовался я.

– С братвой. Мы каждое воскресенье в футбол играем.

Мы подъехали к небольшому стадиону в Орехове-Борисове. Правда, назвать это место стадионом можно было с натяжкой – так, небольшое футбольное поле с трибунами – рядов пять-шесть, не больше. Около стадиона уже стояло несколько машин, в основном иномарки.

– О, братва уже собралась! – сказал Вадик.

Мы вошли в раздевалку. Там было много народу. Мужики переодевались. У всех было хорошее настроение, отовсюду раздавались шутки и смех. Вадим со всеми поздоровался. Некоторых парней я уже видел на этой неделе, но большинство собравшихся мне было незнакомо.

– Ну чего? Кто с кем? – спросил Вадим.

– Как обычно. Состав уже постоянный, – ответил один из ребят.

– А со мной сегодня кент Сашка играть будет, – указал на меня Вадик.

– А-а, толстячок! Ну давай сыграем! Задробим его сейчас, в три минуты! – сказал вихрастый парень.

Я вдруг спиной почувствовал на себе холодный и злой взгляд. Оглянувшись, увидел сидящего на соседней лавочке Ежика. Я сразу припомнил происшествие в подвале, и на меня накатила волна злости. Ежик не поздоровался с нами, только кивнул головой. Я понял, что нажил себе лютого врага, что он никогда не простит мне своего публичного унижения и подрыва авторитета. «Ну, ничего, – подумал я про себя. – С тобой еще разберусь, гаденыш». Вслух, однако, ничего говорить не стал, быстро переоделся в новый спортивный костюм, и мы с Вадимом вышли на поле.

Вскоре началась игра. Так получилось, что мы с Ежиком попали в разные команды. Тут же он толкнул меня, «подковал». Я не стал ему отвечать, сдержался. Устраивать свару посреди стадиона мне совсем не хотелось. Было видно, что Ежик специально провоцирует меня на драку. Но я держал себя в руках. Вадим удивленно посмотрел в мою сторону, когда Ежик очередной раз толкнул меня, и я, схватившись за разбитое колено, стал подниматься с травы. Но я так ничего и не предпринял в ответ. В конце концов, игра есть игра.

Игра продолжалась около двух часов. Мы выиграли у команды противников. Все вместе с шумом ввалились в раздевалку, обсуждая только что закончившийся матч.

Вскоре в раздевалку подошел Андрюха – старший нашей бригады. Он поздоровался со всеми, потом подошел к Вадиму и сказал:

– Вадим, дай мне ключи от твоей тачки.

Тот протянул брелок с ключами.

Минут через пятнадцать Андрюха появился снова, вернул ключи и, наклонившись к уху Вадима, что-то прошептал. Тот утвердительно кивнул головой, поглядев на меня.

– Хорошо, так и сделаем.

Когда мы подошли к машине, Вадим сказал мне:

– Нам с тобой, братуха, надо еще в одно место заскочить.

Я хотел было сесть за руль, но Вадим остановил меня:

– Дай-ка лучше я поведу, а ты садись на заднее сиденье.

– Зачем? – удивился я.

– Так будет вернее. И вот что еще, – неожиданно добавил он, – если что случится…

– Это о чем ты? – насторожился я.

– Ну, менты вдруг нас остановят, гаишники… Короче, ты пассажир, мы с тобой незнакомы, ты поймал меня на Балаклавском проспекте. Я тебя везу… Кстати, а куда я тебя везу?

– А куда мы едем? – задал я встречный вопрос.

– В Битцевский парк мы едем.

– Значит, в Битцевский парк везешь.

– Вот пока и придумай, зачем ты едешь в Битцевский парк, – сказал Вадик.

– А для чего это нужно-то? – не понимал я.

– Мало ли… – сказал Вадик. – Вдруг менты заметут. У них работа такая…

– А почему они нас должны замести? – Я понял, что дело нечисто.

– Ну, братуха, ты даешь! Ты что думаешь, они лохи? Они же могут вычислить, что мы с тобой братва. Понимаешь?

– И что? – продолжал упорствовать в своем непонимании я.

– Подкинуть что-нибудь могут… – неопределенно сказал Вадим.

Мне показалось, что он мне чего-то недоговаривает.

– А что подкинуть-то? – снова спросил я.

– Ствол, наркоту… В легкую! В общем, сиди и молчи! – подвел итог Вадим.

Через некоторое время мы доехали до Битцевского парка, вышли из машины. Вдруг Вадик стукнул себя по лбу и сказал:

– Ох, черт, забыл! Ты подожди, я кое-что из машины достану… – И пошел обратно. Я увидел, как он, открыв дверцу, достал из задней колонки какой-то предмет, завернутый в бумагу, и поспешил обратно.

– Пойдем в лесок погуляем! – кинул он мне через плечо.

Мы стали углубляться в парк. Через несколько минут вышли на совершенно пустынную полянку. Людей нигде поблизости не наблюдалось, хотя было всего пять вечера. Вадик огляделся по сторонам.

– Слышь, Сашок, ты стрелять умеешь? – неожиданно обратился он ко мне.

– В армии стрелял, ты же знаешь… – недоуменно пожал я плечами.

– Из чего стрелял-то? Из «калашникова» небось?

– Да.

– А из «ПМ»? – спросил Вадим.

– Что это такое? – В оружии я разбирался слабо.

– Пистолет Макарова. Из него стрелять не пробовал?

– Нет, – чистосердечно признался я.

– Иди ставь бутылку, – сказал мне Вадим и протянул подобранную в кустах бутылку из-под водки.

Я подошел к пеньку и водрузил бутылку на него.

– Вот смотри, – Вадик быстро достал из свертка пистолет, – это пистолет Макарова. Видишь, какой он? Достаточно простое оружие. Заряжается вот так. – И Вадик передернул затвор. – Целишься… и плавно нажимаешь на курок.

Прогремел выстрел. С одного из деревьев посыпались ветки.

– А вот теперь – смотри дальше, – продолжил Вадик. Из другого кармана он достал длинный цилиндр черного цвета. – Это глушитель. Его надевают на пистолет вот так… – Он быстро навернул глушитель на ствол. – И теперь, когда стреляешь… – Он снова нажал на курок. Раздался негромкий хлопок. – Это и есть выстрел с глушителем. Ну, теперь сам стреляй! – И передал мне пистолет и несколько патронов.

– Это Андрюха велел тебе научить меня? – спросил я, вспомнив, как тот что-то шептал Вадиму на стадионе.

– Откуда знаешь? – прищурился Вадим.

– Догадался, – ответил я.

– А как же! В нашем деле надо уметь стрелять! – убежденно сказал Вадик.

Стреляли мы около часа. Сначала мои результаты были весьма посредственными, но к концу обучения я все-таки начал попадать в бутылки. В общем-то стрелять было нетрудно, главное при выстреле было придерживать левой рукой рукоятку пистолета, чтобы он не дергался в сторону.

В конце урока Вадим даже похвалил меня:

– Молодец, молодец, еще несколько уроков – настоящим снайпером станешь!

Закончив стрелять, я по указанию Вадима тщательно завернул пистолет, и мы пошли обратно к машине. Теперь уже Вадим, не скрываясь от меня, поднял заднюю колонку и положил туда пистолет.

– А зачем ты его в колонку кладешь? – поинтересовался я.

– Менты никогда в колонку не лезут. Они первым делом «бардачок» проверяют да под сиденьями шарят. Понял меня? Так что никогда там его не вози. А еще есть место хорошее – видишь торпеду? – Он погладил рукой по пластмассовому прибору машины. – В торпеду можно и автоматик положить.

– «Калашников» не войдет! – со знанием дела сказал я.

– Ну, ты уж совсем! Кто ж его сюда класть будет! Есть более компактные модели, например «узи» – израильские автоматы, они маленькие, чуть больше пистолета. Здесь очень удобно их возить, – повторил Вадик. – Ладно, теперь домой поехали отдыхать.

По дороге я осторожно предложил:

– Вадим, может, Танюшку и Лидушку позовем?

– Ага, – засмеялся Вадик, – понравилось? Ладно, ладно, сейчас подснимем.

– Тогда поворачивай, поехали на улицу Горького! Вдруг свободны?

– А зачем нам туда ехать? – сказал Вадик. – Можно по телефону. Сейчас!

Он остановил машину возле ближайшего телефона-автомата и стал набирать номер. Разговаривал Вадим недолго.

– Все, братуха, договорился, – осклабился он, забираясь в машину. – Часика через два подъедут. Такси придется оплатить, сам понимаешь!

Когда Вадим припарковывал машину у дома, я поинтересовался:

– А пистолет будем забирать?

– Нет, пускай в машине остается, что его с собой таскать, – махнул рукой Вадим.

Только оказавшись дома, я обратил внимание на то, как извозил за день свой новый спортивный костюм. Не долго думая, я отправился в ванную, приводить себя в порядок перед приездом девушек. Вадим последовал моему примеру и тоже начал переодеваться. Неожиданно в дверь позвонили.

– О, вот и девчонки приехали! – сказал Вадик.

– Погоди, не открывай, дай хоть штаны натянуть, – крикнул я, выскакивая из ванной в чем мать родила.

– Зачем одеваться – все равно раздеваться придется, – отшутился Вадим и пошел открывать.

Не долго думая, я схватил одежду, встал за дверь и начал лихорадочно натягивать штаны. В щель дверного проема мне было видно, что Вадим уже отпер замок и распахнул дверь.

К моему удивлению, вместо девчонок в дверном проеме возникло несколько парней с крайне угрюмым выражением на лицах. На головах у всех были низко надвинутые на лоб черные кепки, одеты они были в черные же полупальто.

– Вадим, братуха, здорово! – сказал один из вошедших. – Мы за тобой! Иваныч срочно тебя на дело зовет! И своего кореша, толстого, тоже возьми.

– А его нет дома, – неожиданно ответил Вадим.

Я насторожился, что Вадим решил скрыть мое присутствие.

– А где же он? – недоверчиво спросил один из парней.

– Поехал по магазинам, – без запинки соврал Вадим.

– По каким? Восемь вечера, все магазины уже закрыты. Ты что-то темнишь! – насторожился парень. И обратился к другому: – Слышь, Цапля, зайди в дом, посмотри там толстячка! Вадим, собирайся, тебя Иваныч зовет.

– Какой еще Иваныч?! Вы чего, братва, волну гоните? Иваныч в Подольск уехал два дня назад. Нет его в Москве! – ответил Вадим.

– Значит, вернулся. Зовет. Ствол-то у тебя где? – вдруг спросил тот, кого назвали Цаплей.

– А что, и ствол нужен? – ровным голосом поинтересовался Вадим.

– Да, нужен.

– Ствол у меня в надежном месте.

– В квартире нет, что ли?

Тем временем Цапля вошел в квартиру и, мельком оглядев комнаты и кухню, сунув по пути голову в ванную и туалет, но так ничего и не найдя, вернулся к своим дружкам и доложил:

– Все пусто, никого нет.

Я стоял за дверью не двигаясь и почти не дыша. Все происходящее было для меня совершенно непонятно. Почему Вадим вдруг сказал, что меня нет дома? Почему он не хочет меня «светить»?

– Хорошо, – ответил Вадим, – я пойду с вами, Стриж. – Я понял, что он специально назвал кличку парня, чтобы я знал, кем были наши нежданные гости. – Только у меня один вопрос, – продолжал Вадим. – Откуда адресок-то мой узнали? Кто сказал?

– Иваныч, – ответил Стриж.

Лицо Вадима исказила недобрая усмешка:

– Иваныч моего адреса не знает. Его никто из наших не знает, кроме Ежика. А, кстати, где он?

– Да внизу тебя ждет, – спокойно, не показывая вида, что его поймали на лжи, ответил Стриж. – Собирайся, братуха! Базар есть, – добавил он.

Вадим неспешно собрался и ушел, хлопнув на прощание дверью. Я остался в квартире один, в полном недоумении. Что же мне делать дальше? По реакции Вадима было ясно, что отношения у него с гостями непростые, можно сказать, натянутые. Но отказать им по каким-то причинам, неизвестным мне, Вадим не мог. Что же делать? Мне ничего другого не оставалось, как только дождаться возвращения друга и хорошенько его расспросить. Чуть позже в дверь снова позвонили. Прильнув к глазку, я разочарованно увидел, что это были вызванные нами проститутки. Впускать их у меня не было ни малейшего желания. Позвонив в дверь несколько раз, девочки развернулись и отправились восвояси.

Я напрасно прождал весь вечер. Вадим так и не вернулся. Не было его дома и на следующее утро. Я решил подождать еще воскресенье, а затем начать что-то предпринимать. Воскресенье плавно перешло в понедельник, а от Вадима по-прежнему не было ни слуху ни духу.

В понедельник с утра я поехал в кафе, разыскивать Андрея или кого-нибудь из ребят. Однако в кафе я Андрея не застал. Заметив знакомых ребят, я подошел к ним и спросил, где я могу найти бригадира. Парни переглянулись, но тем не менее сказали, что Андрей скоро будет.

Через некоторое время тот действительно появился. Я сразу же подошел к нему и сказал:

– Андрей, мне нужно срочно встретиться с Сильвестром.

– Зачем это? – удивился Андрей.

– Вадим пропал, – выпалил я.

– Как пропал? – Собеседник сразу насторожился. – Менты захомутали?

– Нет. Не знаю точно, что случилось, но я обязательно должен сам поговорить с Сильвестром.

– Хорошо, – ответил Андрей, – поедем к нему. Садись в машину.

Я сел на переднее сиденье «Форда-Скорпио», на котором ездил Андрей. Ехали мы минут пятнадцать-двадцать. Андрей ни о чем меня не спрашивал, только молча глядел на дорогу. Я тоже смотрел в окно – разговаривать не было никакого желания.

Вскоре мы остановились у новой панельной четырнадцатиэтажки.

– Подожди меня здесь, – бросил Андрей, выходя из машины, – сейчас вернусь.

Я остался сидеть, глядя, как мимо меня по дороге проносятся машины. Тем временем Андрей уже скрылся в подъезде. Пока его не было, я осмотрелся. Меня несколько поразило, что Сильвестр живет в обычном блочном доме, как будто он простой работяга с какого-нибудь захудалого завода. Я-то думал, что у него как минимум трехэтажная вилла с бассейном и парком или, на худой конец, особняк. А тут многоэтажка, причем далеко не в престижном районе. Около дома было припарковано несколько машин. Одну из них ремонтировал мужик, явно южанин, кто-то выезжал со двора. Мое внимание привлекла стоявшая совсем рядом с нашей машина. На ней не было номеров, но двигатель был включен, за тонированными стеклами разглядеть то, что происходило в салоне, было невозможно, но что в машине были люди, можно было определить по струйкам табачного дыма, выползающим через щели неплотно закрытых стекол.

Вскоре из подъезда в сопровождении Андрея вышел Сильвестр. Сначала я даже не узнал его, так как до сих пор видел его только в костюмах. Сегодня же на Сильвестре была спортивная форма и накинутая сверху куртка. Они остановились у подъезда, и Андрей махнул мне рукой, чтобы я подошел. Я послушно вылез из машины и направился к ним. На полдороге услышал, как взревел двигатель машины. Повернув голову, я увидел, что машина без номеров, за которой я только что наблюдал, вдруг резко рванула вперед. Подойдя вплотную к Сильвестру, я протянул было руку, чтобы поздороваться, но услышал визг тормозов и увидел, что из окна отъезжающей машины показалось дуло автомата. Быстрая реакция заставила меня схватить Сильвестра за руку, рвануть на себя и повалить его на землю, прикрыв своим телом.

Относительную тишину улицы прорезал треск автоматной очереди. Краем глаза я успел заметить, как Андрей выхватил из бокового кармана пистолет и начал отстреливаться. Машина стремительно рванула вперед, визжа тормозами и цепляя на ходу стоящие вдоль тротуара машины, выскочила со двора и скоро скрылась из виду.

Мы с Сильвестром все еще лежали на асфальте. Андрей, подбегая к нам, крикнул вопросительно:

– Иваныч, ты жив?

– Жив, жив, – ответил Сильвестр, поднимаясь. – Молодец, Сашок, закрыл меня.

Андреевы слова доносились как во сне. Я чувствовал жгучую боль в спине, рубашка стала влажной и липкой.

– Кажется, меня ранили, – проговорил я, едва шевеля губами.

– Андрей, они Сашкá зацепили! – крикнул Сильвестр, поворачивая меня спиной к себе. – Ну, крысы! – И он выругался. – Андрюха, бери парня, быстро в больницу, его ранили!

Когда Андрей попытался помочь мне встать, чувство было такое, что мне всадили в спину здоровый тесак, по самую рукоятку. От боли я чуть не рухнул на землю, но Андрей и Сильвестр вовремя поддержали меня.

Андрей на ходу бросил ствол Сильвестру и практически на руках донес меня до машины. Сильвестр сел за руль, Андрюха осторожно запихнул меня на заднее сиденье и сел рядом. Сильвестр рванул с места и на предельной скорости выскочил со двора.

Боль в спине усиливалась. Я несколько раз терял сознание. Когда в очередной раз пришел в себя, Сильвестр, заметив это в зеркальце, ободряюще улыбнулся мне и сказал:

– Ничего, Санек, молодец, красавец парень! Второй раз ты меня удивляешь! Сейчас пацанов возьмем, тебя в больницу по полной программе положим! Все будет полностью обеспечено! Спас ты меня, Санек! Да, что-то мне Андрей говорил, что Вадим пропал?

Я еле слышным голосом произнес:

– Да, Вадима похитили… Пришли несколько парней, имена двоих я знаю: Цапля и Стриж…

– Ну, крысы! Ничего, я разберусь с ними! – зло проговорил Сильвестр, срезая на повороте. – Андрюха, как думаешь, кто стрелял?

– Ясное дело – из той же компании!

– Ничего, мы с ними разберемся! – повторил Сильвестр.

Вскоре машина подъехала к одной из кафешек.

– Я сейчас позову человека, он отвезет вас в больницу, – сказал Сильвестр, вылезая из машины. Минуты через три из кафе выбежал парень, сел за руль, и мы снова тронулись в путь.

– Санек, держись, все будет нормально! – успокаивающе обратился ко мне водитель. Его лицо было мне смутно знакомо, кажется, я видел его на стадионе. – Мы тебя по полной программе сейчас в больницу положим! Все будет хорошо, только потерпи еще немного!

Видимо, Сильвестр успел рассказать ему о происшедшем.

Через несколько минут, которые показались мне вечностью, машина остановилась возле белого пятиэтажного здания больницы. Корпуса окружал большой больничный сад с лавочками, гнездившимися под деревьями. На них восседали ходячие больные и родственники, пришедшие их навестить. Все это я успел рассмотреть, пока ребята вытаскивали меня из машины и буквально на руках заносили в здание больницы, распугав попутно стайку медсестер, вылезших на крылечко подышать свежим воздухом.

Войдя в прохладный мраморный вестибюль, парень, который вел машину, оставил меня с Андреем и убежал куда-то в глубь помещения. Не знаю, что он там делал, но практически сразу ко мне подбежали врач и две медсестры. Они быстренько уложили меня на каталку и повезли в операционную по длинному белому коридору. Ребята двинулись следом.

В операционной мне сделали укол, и я заснул.

Очнулся уже в палате. Кроме меня, пациентов больше не было. Только на стуле около окна сидел парень в накинутом на плечи белом халате. Я узнал его – он вез меня в больницу.

– Ну что, Санек, полегчало? – спросил парень, заметив, что я открыл глаза.

– Где мы? – зачем-то спросил я, хотя и так прекрасно понимал, где нахожусь.

– Как где? В больнице, – ответил парень, подмигнув мне при этом. – Операцию тебе сделали, рану зашили… Пуля мимо прошла, тебя только задела. Но было сильное кровотечение. Врачи все сделали, наложили повязки. Через несколько дней тебя выпишут. А пока мы охранять тебя будем. Чуть попозже братва тебе разных деликатесов подвезет.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Колька я, – сказал парень. – Ты как себя чувствуешь-то?

Боль не проходила, но была уже какой-то тупой – видимо, действовало обезболивающее.

Вскоре в палату заглянули давешний врач с медсестрой. Он был ко мне очень внимателен. Объяснил, что боль связана с заморозкой, сделали сильный укол снотворного, поэтому я буду много спать. Потом добавил, что организм у меня сильный, молодой и я скоро поправлюсь. Хотя операция, по его словам, была несложная, остановить кровотечение удалось не сразу – пуля прошла навылет и повредила крупный кровеносный сосуд. После того как врач и медсестра ушли, я вновь заснул.

Проснулся лишь вечером. Коли в палате не было, зато в ней находились два совершенно незнакомых мне человека в накинутых на плечи белых халатах. Один из них сидел на стуле у окна, а другой стоял возле кровати, внимательно за мной наблюдая.

– Ну, вот и проснулись, – улыбнулся он. – Итак, вы – Александр Григорьевич Циборовский?

– Да, – тихо подтвердил я. – А вы кто?

– Мы из милиции, – сказал мужчина. – По поводу вашего ранения. – Он открыл папку, похожую на скоросшиватель, на которой я заметил надпись «Уголовное дело». – Давайте я все запишу. – И он стал записывать мои данные. – Откуда вы приехали в Москву?

– Город Владивосток, – ответил я.

– Когда?

– Три дня назад, – соврал я.

– Что вы можете сказать по поводу вашего ранения? – все так же бесстрастно допрашивал меня мент.

– Ничего конкретного. Стоял у подъезда, разговаривал…

– С кем? – уточнил мужчина.

Я чувствовал, что меня подводят к вопросам, ответы на которые я давать им совершенно не хотел.

– Не помню, с каким-то гражданином… – продолжал я строить из себя полного идиота. – И вдруг подъезжает машина, начинается стрельба. Я падаю, меня задевает.

– И все-таки с каким гражданином вы разговаривали? – не отвязывался от меня мент. – Свидетели показали, что вы разговаривали…

– Я не знаю его фамилии, вообще не знаю, кто это такой. Я у него закурить попросил… – перебил я его.

– Свидетели, которых мы опросили, показали, что вы разговаривали с жильцом их дома Сергеем Ивановичем Тимофеевым, – продолжил мужчина. – Это так?

– Еще раз вам повторяю: я не знаю, как его зовут. Может, это был и Тимофеев какой-нибудь. Для меня он незнакомый человек.

– Мы предъявим вам фотографии. – Мужчина полез в папку, достал фотографии и показал мне фото Сильвестра. – Это он?

– По-моему, нет… – сказал я, пытаясь его обмануть.

– Ну что ж, давайте продолжим наш допрос… – как ни в чем не бывало сказал мент.

Я понял, что так просто от рыцарей правосудия мне не отвязаться, закрыл глаза и сделал вид, что теряю сознание. Мои собеседники всполошились и попытались самостоятельно привести меня в чувство.

– Он что, сознание потерял? – растерянно спросил один у другого. – Может, притворяется?

– Да нет, не похоже… У него большая потеря крови была, врач сказал… Давай беги за ним скорее!

Они выскочили из палаты, куда побежал второй – я понятия не имел, но, когда я открыл глаза, палата была абсолютно пуста. Не теряя времени, я полез в папку, оставленную ментами на моей кровати. В ней лежал лист бумаги, на котором было написано: «Протокол допроса». Ниже корявым почерком были записаны мои данные. Затем я вытащил из папки другой листок. На нем также типографской краской было написано: «Оперативная справка». Далее шел машинописный текст: «Тимофеев Сергей Иванович, 1955 года рождения. Клички – Сильвестр, Сережа Новгородский. Лидер ореховской организованной преступной группировки, сформированной из спортсменов, игроков-наперсточников, а также квартирных воров и угонщиков автотранспорта. Родился в деревне Клин Новгородской области. Окончил десятилетку. Был хорошим спортсменом. Занимался рукопашным боем в зале местного отделения милиции. Работал трактористом. Перебрался в Москву в двадцатилетнем возрасте. Женился, обустроился. Имеет связи с преступными элементами. В настоящее время, с 1989 года, занимается рэкетом проституток у ресторана „Арбат“, частных водителей у метро „Каширская“. С 1989 года контролирует автозаправки Красногвардейского, Советского районов, частные ремонтные мастерские автомашин. Опекает наперсточников у ряда магазинов – „Польская мода“, „Лейпциг“, „Электроника“, „Белград“, около станции метро „Юго-Западная“. Неоднократно конфликтовал с чеченскими бригадами, в частности из-за рынка легковых автомобилей в Южном порту. В конце 1989 года был арестован вместе с лидерами солнцевской ОПГ по факту вымогательства денег и автомашин у кооператива „Фонд“. Провел под следствием в Бутырском сизо около двух лет. В настоящее время является лидером ореховской структуры…»

Я уже дочитывал текст, когда за дверью послышались торопливые шаги. Быстро положив бумаги обратно в папку и швырнув ее на прежнее место, я откинулся на подушку и закрыл глаза. Дверь открылась, и в палату ворвался мой лечащий врач в сопровождении все тех же ментов. Врач подбежал ко мне и провел рукой перед глазами. Я решил, что притворяться дальше нет смысла, и посмотрел на него.

– Ну что, оклемался? – с облегчением спросил врач.

– Доктор, очень сильно болит голова, особенно виски, – соврал я.

Врач, видимо, смекнул, в чем дело, и нарочито строгим тоном обратился к ментам:

– Больной в таком состоянии не может отвечать на ваши вопросы. Пожалуйста, приходите завтра. Сегодня я как врач не могу разрешить вам продолжать беседу, – категорично заявил он.

Милиционеры взяли папку, один из них, не скрывая разочарования, сказал:

– Ну что ж, завтра так завтра… Мы придем.

После ухода милиционеров я поинтересовался у врача, куда делся паренек, дежуривший у меня в палате.

– Он уехал, но сказал, что скоро вернется, – ответил врач и, попрощавшись со мной, вышел.

Оставшись в палате один, я углубился в раздумья, главной темой которых был приход ментов. В голове вертелось несколько вопросов. Особенно меня интересовало, откуда менты узнали, что я знаком с Сильвестром. Или это всего лишь их предположение? А если нет, то откуда могла просочиться информация? Сам факт, что менты нагрянули ко мне в больницу, больших подозрений не внушал – я знал, что врачи обязаны сообщать в милицию о каждом пациенте, поступившем в больницу с ранениями. Хотя наверняка братва предупредила персонал, чтобы обо мне не распространялись. С этими мыслями я пролежал до позднего вечера.

Вечером вернулся Коля еще с одним парнем.

– Ну как настроение, Санек? – участливо спросил он.

– Менты приходили, – первым делом выпалил я.

– Да мы в курсе, в курсе. Мы заметили их и вышли специально. А сейчас мы пришли за тобой. Состояние твое нормальное, с врачом мы говорили, бабок ему дали. Он сказал, что будет приезжать к тебе на квартиру и лично делать перевязки. Так что едем – нечего тут оставаться.

– А как же я смогу уйти? – спросил я, намекая на свое лежачее положение.

– Очень просто, – ответил Коля. – Сейчас тебя пацаны заберут.

Дверь в палату распахнулась, и в проем с трудом протиснулись два здоровенных амбала. Они аккуратно подняли меня и понесли по больничному коридору, через приемный покой, к машине. Скоро я был уже дома, на квартире Вадима. Тот так и не появлялся…

Теперь я отлеживался в домашних условиях. Около меня все время дежурил кто-нибудь из ребят. Врач приезжал каждый день. Два раза в день приходила медсестра, проверяла повязки, накладывала компрессы, промывала рану.

Рана затягивалась быстро. Через четыре дня я чувствовал себя уже достаточно хорошо и мог самостоятельно передвигаться по квартире.

Как-то к вечеру зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышал знакомый голос. Это был Андрей.

– Узнал? – спросил он.

– Узнал, конечно, – обрадовался я.

– Как самочувствие?

– Да ничего, нормалек. Уже бегаю, правда пока только по хате…

– Отлично. Завтра часов в одиннадцать спускайся вниз, я тебя заберу. Базар есть.

– Лады, – сказал я.

На следующий день ровно в одиннадцать я спустился к подъезду. Я чуть не проглядел Андрея – за время моего пребывания в больнице он успел поменять машину.

– А где же «Форд»? – спросил я после того, как мы поздоровались и он снова справился о моем самочувствии.

– Спрашиваешь? Ты же его весь кровью залил! – усмехнулся Андрей.

– Извини…

– Да ладно, – улыбнулся он. – Ничего. Тут тебя ждет сюрприз. Небольшой. Садись, поехали.

Через несколько минут мы подрулили к ресторану, на дверях которого висела табличка «Санитарный час». Андрей открыл дверь и, пропуская меня вперед, сказал:

– Поднимайся на второй этаж, я догоню.

Взобравшись по лестнице, я попал в большой банкетный зал. Он был абсолютно пуст, только за столиком в углу сидели четыре человека, среди которых я сразу же узнал Сильвестра. Увидав меня, он улыбнулся и махнул рукой, чтобы я подошел. Я поздоровался со всей компанией. Сильвестр представил меня:

– Ну вот, братва, познакомьтесь, мой ангел-спаситель, можно сказать, телохранитель. Саня из Владивостока.

Публика за столиком сидела солидная. Чувствовалось, что это птицы высокого полета.

– Садись, – сказал Сильвестр, показывая рукой на свободный стул.

Я сел за столик.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ничего, нормально, – чуть замешкавшись, ответил я.

– Что, менты к тебе приходили?

– Да. Спрашивали в основном про тебя… то есть про вас, – поправился я, – Сергей Иванович. Я им ничего говорить не стал – притворился, что потерял сознание. Когда менты побежали за врачом, я успел покопаться в их папке, справку на вас ментовскую видел.

– И что там было? – чуть заметно напрягшись, спросил Сильвестр.

– Когда родились, где жили, что делали после переезда в Москву, – перечислял я пункты, вычитанные в бумажке.

– И что я делал после переезда в Москву? – Сильвестр смотрел мне прямо в глаза. Недобрая усмешка скривили его губы.

– Там написано, что рэкетом занимались… – запнувшись, ответил я.

– Это точно, – усмехнулся Сильвестр. – Не обманывают менты! Откуда только они все знают! – Он посмотрел на своих спутников. Те тоже усмехнулись. – Ладно, я тебя не за этим позвал. Надо дружка твоего освобождать. Мы установили, где он находится. Хорошо, что ты назвал имена крыс, которые приходили Вадика брать. Мы их нашли. Вот, смотри…

Сильвестр взял салфетку из стакана, стоящего на столе, развернул ее, достал ручку.

– Вот тут один домик есть. В домике – подвал. Вход в подвал со двора. Санек, я думаю, дело твоей чести освободить своего кента, Вадима. Это первое. Второе, ты приезжий, тебя никто не знает. Поэтому мы разработали план… Тебе нужно будет переодеться сантехником. Как, справишься с такой ролью?

– Конечно, – сразу согласился я.

– А ты вполне оклемался, чтобы Вадима освобождать? Может, откажешься? – прищурившись, спросил Сильвестр.

– Нет вопросов, Сергей Иванович! У меня все в норме! – без тени сомнения воскликнул я.

– Ну, тогда лады. Андрюха тебе все покажет и расскажет. Я верю в тебя. Ты меня уже два раза удивил своими поступками, – сказал Сильвестр. – Парень ты – кремень. Все сделаешь – после встретимся и побазарим. Иди, тебя Андрюха дожидается.

Я встал из-за стола, попрощался со всеми и направился к выходу. Андрей догнал меня уже на лестнице.

– Ну, Санек, садись в машину. Будем решать вопрос с твоим другом.

– Когда? – поинтересовался я.

– Да прямо сейчас, – слегка огорошил меня Андрей. – Я тебе обо всех деталях по пути доложу.

Мы залезли в машину типа «уазика», где уже сидели ребята из Андрюхиной бригады. Судя по серьезному виду, настроены они были весьма решительно. В ногах у них лежал какой-то мешок и коробка с инструментами.

Примерно через полчаса мы были на месте. Из окна машины мне был виден небольшой дом с маленьким грязным двориком.

– Вон, видишь это здание? – сказал Андрей. – Со стороны двора – вход в подвальчик. Сейчас переоденешься сантехником, в коробке с инструментами волына.

– Что там? – не понял я.

– Пистолет «ПМ». Ты ведь умеешь стрелять из него. В общем, подойдешь к подвальной двери, постучишь, скажешь, что ты из домоуправления, что у них там протечка и тебе посмотреть надо. Попробуй сыграть все как можно натуральней.

– Это как? – переспросил я. Актерского опыта у меня не было никакого, поэтому я очень сомневался в удачном исходе эксперимента.

– Ну, как будто ты пьяный слесарь… Ты слесарей-то видел? – усмехнулся Андрей.

– Конечно, – чуть не обиделся я.

– У вас во Владивостоке какие слесаря бывают?

– Такие же, какие и в Москве, – буркнул я.

– Значит, ты роль свою понял. Как только тебе дверь откроют, бей монтировкой по голове. Мы быстро подбежим.

– А почему вы сразу со мной пойти не можете?

– Потому что тамошние крысы контролируют подход, а дверь металлическая, ее взять трудно будет. Не забывай и о том, что там Вадим, ему достаться может, – объяснил Андрей. – В общем, ты свою задачу понял? Дальше сам ничего не делай. Впрочем, смотри по обстановке, если что – стреляй. Крысы! Мы их все равно давить будем! – добавил Андрей. Он приоткрыл ящик с инструментами. Сверху лежал пистолет «макаров». – Накинь на себя куртку, вот тебе беретка. – Он надел мне на голову засаленную беретку. – Теперь ты слесарь…

– Да нет, еще не слесарь, – добавил один из парней. – Поди сюда! – Он снял беретку и провел ею мне по лицу и шее. – Вот теперь ты, в натуре, слесарь! Все, давай!

Я направился к подвалу, сжимая в руке ящик с инструментами, пытаясь по дороге вжиться в образ. Оказавшись возле прочной металлической двери, я стал что было мочи колотить в нее, одновременно слегка приоткрыв крышку ящика. Стучаться мне пришлось недолго: вскоре за дверью послышались шаги и чей-то грубый голос спросил:

– Че надо?

Стараясь, чтобы было натурально, я хриплым голосом произнес:

– Че, че! Х… через плечо. Я слесарь из РЭУ.

При этом громко икнул, как будто был в стельку пьян.

– Какого х…я тебе здесь надо, слесарь? – проговорил тот же голос.

– Труба у вас там лопнула, потоп… Начальник послал смотреть, – пьяненьким голосом объяснил я.

– Да у нас вроде сухо! Приходи-ка ты как-нибудь в другой раз! – зло отрезал голос за дверью.

– Ждать никак нельзя, вода горячая. – Я старался говорить заплетающимся языком. – Не откроете, с начальником вернусь – пусть сам с вами разбирается, а то вечно я виноват!

За дверью на несколько минут повисла тишина, потом там, видимо, решили, что один пьяный слесарь лучше, чем начальство РЭУ, послышался лязг отпираемого замка. Дверь заскрипела и медленно открылась. Я увидел перед собой невысокого парня, с темными волосами и угрюмым лицом. Время терять было нельзя, и, выхватив из ящика пистолет, я с размаху ударил не успевшего ничего понять парня по лицу. Тот схватился обеими руками за голову и закричал:

– Падла! Сука! Убью!

Чтобы он не очень шумел и не привлекал внимания остальных обитателей подвала, мне пришлось добавить ему рукояткой пистолета по голове, тем более что я заметил, что из-за пояса парня торчит пистолет «ТТ». Парень вырубился и батоном свалился к моим ногам. Наши ребята выбрались к этому времени из машины и бежали мне на подмогу. В руках у них были автоматы. Они пронеслись мимо меня вниз по ступеням, и почти сразу же оттуда послышались автоматные очереди вперемежку с пистолетными выстрелами. Я поспешил вниз. Там все еще продолжалась перестрелка. Наши парни мочили из автоматов местных обитателей, многие из которых уже лежали ничком на земле. В углу, возле батареи, я заметил Вадима. Он присел на корточки и обхватил голову руками, чтобы его случайно не зацепило.

Выстрелы прекратились так же внезапно, как и начались. Ребята подбежали к Вадиму.

– Вадюха, здорово! Цел? – прокричал кто-то из наших.

Я наконец тоже подобрался к другу. Он был пристегнут к батарее наручниками. Лицо Вадима было в крови.

– Как ты? – переспросил я.

– Нормально. Пытали, суки… – помедлив, ответил он.

– Все, им – конец! – сказал подошедший сзади Андрей.

Ребята нашли где-то толстый железный прут и начали сворачивать батарею. Через несколько минут им это удалось, и Вадим оказался на свободе.

– Все, уходим! – поторопил нас Андрей.

Мы быстро поднялись по лестнице и выскочили из подвала.

– Слышь, – вдруг обратился ко мне Андрей, бежавший последним, – там у двери парень, которого ты ранил… Иди добей. – Он пристально посмотрел на меня.

– Я?! – У меня внутри все похолодело. – Зачем, почему?

– Это приказ, – твердо сказал Андрей. – Иди, я потом проверю.

– Я не могу, не могу! Это… – Я хотел добавить, что это жестоко, но Андрей перебил меня, не дав договорить:

– Иди! Он близкий кореш твоего врага, Ежика. Тебе ведь тоже от него досталось?

Мне ничего другого не оставалось, как подчиниться приказу. Я подошел к парню, который все еще лежал в отключке, и посмотрел в его лицо. Оно действительно было мне смутно знакомо. Я почувствовал, как во мне поднимается злость на Ежика, на его братву, на этого парня в частности. Плохо понимая, что делаю, я взвел курок пистолета и нажал на него. Пуля попала парню в живот. Он протяжно застонал и тут же отключился.

– Теперь уходим, – сказал Андрей. Я и не заметил, что все это время он стоял у меня за спиной.

Мы сели в «газик» и покатили прочь. Ехали мы не к Вадиму домой, а на какую-то съемную хату, где переоделись, умылись и принялись отхаживать Вадима. Он очень похудел. За неделю заточения практически ничего не ел. Ему давали только хлеб и воду. Каждый день били, пытались заставить его сказать адрес квартиры, где после неудачного покушения отсиживался Сильвестр. Вадим знал его, но назвать отказался.

– Молодец, молодец! – похвалил его Андрей. – Как и твой Сашка, между прочим. Ты в курсе, что твой дружбан Сергея Ивановича прикрыл?

– Да, мне уже ребята по дороге сказали, – ответил Вадим. Было заметно, что эта новость пришлась ему по душе.

– Как ты, братуха? – еще раз спросил я.

– Да ничего. Видишь, какая наша профессия, что бывает? Не все телок трахать!

На этой квартире мы с Вадимом отсиживались еще пару деньков. На третий день к нам приехал Андрей. Он о чем-то долго разговаривал с Вадимом с глазу на глаз, потом почти сразу ушел. После разговора с ним Вадим многозначительно поглядел на меня:

– Сергей Иванович приглашает нас с тобой в кабак. Деньги дали, сейчас поедем купим одежду и нынче вечерком – на беседу.

И мы поехали по магазинам покупать одежду. Провозиться нам пришлось долго, я никогда не подумал бы, что выбирать костюм такое сложное и длительное занятие. Зато смотрелись мы в новых костюмах как сенаторы Соединенных Штатов. Вполне удовлетворенные своим внешним видом, мы отправились в ресторан.

Глава 5
Телохранитель

Ресторан был одним из самых крутых в Москве и находился в районе Нового Арбата. Уже в то время он был известен как место деловых встреч авторитетов и воротил теневой экономики.

Мы припарковали машину перед четырехэтажным зданием и, войдя внутрь через отделанные под дерево пластиковые двери, минуя бар, поднялись на второй этаж.

Раньше мне никогда не приходилось бывать в заведениях столь высокого класса, поэтому я был поражен интерьером банкетного зала, в котором мы с Вадимом оказались. Все вокруг сверкало белоснежным пластиком и позолотой. С высоченного потолка свешивались огромные хрустальные люстры, подвески которых сверкали миллионами огней. За любым из этих столов не погнушался бы откушать представитель королевской семьи.

Уже наступил вечер, и в ресторане было многолюдно. В глубине огромного зала я заметил сцену, где выламывались девочки из кордебалета.

В самом углу, на почетном месте, сидел Сильвестр. Рядом с ним я увидел Андрея и еще одного мужчину, который был в ресторане с Иванычем в прошлый раз.

Сильвестр встретил нас тепло, с каждым обнялся, затем пригласил за столик. Мы с Вадимом послушно сели. Не знаю, что чувствовал Вадим, я же слегка оробел от всей обстановки и поначалу немного нервничал.

– Ну, братва, – сказал Сильвестр, хлопая Вадима по плечу, – как себя чувствуете?

– Ничего, – ответили мы почти в один голос.

– Попали вы, однако, в передрягу! Но ничего не могу сказать – молодцы. А ты, Санька, вдвойне молодец, ты мне жизнь спас! – продолжал нахваливать Сильвестр. – Теперь я твой крестник и должник. Как тебе, Саня, в бригаде, нравится? – вдруг резко изменил он тему разговора.

– Да нормально вроде, привык, – признался я.

– Ну и лады. – Сильвестр улыбнулся и, взглянув на своих спутников, обратился к нам: – Вы ведь уже знакомы? – Кивнул на сидящих за столом. – Это Двоечник, моя правая рука. Это Андрюха, кличка Старшой, моя левая. – Андрей кивнул мне в знак приветствия. – А это – вы знаете кто, – Сильвестр указал на нас с Вадиком и улыбнулся. – В общем, все знакомы. Ну что, пацаны, есть серьезный базар, но сначала решим другой вопрос: что пить будете? Что вам заказать? – Он сделал жест рукой. Моментально возле стола возникли двое услужливых официантов. По их манерам было видно, что Сильвестр бывает здесь часто, на чаевые не скупится и вообще личность уважаемая.

Заказывать деликатесы нам было не с руки, я, например, чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, поэтому, заказав по минимуму, мы с Вадимом приготовились к важному разговору.

Отпив из хрустального бокала белого вина, Сильвестр вдруг наклонился к нам и почти шепотом произнес:

– Наклонитесь, ребята, ко мне поближе, поговорить надо.

Мы склонились так близко, что ни Двоечник, ни Андрей нас не слышали.

– Ну что, братва, я за вами долго наблюдал и видел в деле. Вы – именно то, что мне надо. Тебе, Вадик, и тебе, Саша, скажу вот что. Хочу, чтоб вы были моей охраной – личными телохранителями. Поняли?

На мгновение я потерял дар речи. Такого поворота не ожидал.

– Сергей Иванович, – неожиданно сказал Вадим, – мы никогда не были этими… ну, телохранителями, даже близко не знаем, что и как.

– Ну, это все ерунда, – сказал Сильвестр. – Я тоже когда-то не был Сильвестром. Всему можно научиться, было бы желание. А есть ли у вас желание? – В глазах Сильвестра я заметил опасный огонек.

– Конечно, есть, – поспешил я вмешаться в разговор.

– Значит, можно считать, договорились. Да, кстати… – Он вытащил из бокового кармана два конверта. – Это вам премиальные и на лечение – за моральный и физический ущерб, нанесенный вам при исполнении служебных обязанностей. В общем, так, братва, – так же тихо продолжал свою речь Сильвестр. – Даю вам две недели. Езжайте в свои края, наберите там человек десять ребят, таких же, как вы, – крепких, здоровых, сильных, выносливых, храбрых. Сами знаете каких. Я вам в этом полностью доверяю. Потом кое-кто вас обучит, из бывших…

– Ментов, что ли? – криво усмехнулся Вадим.

– Бери выше, братуха. Из «конторских», – надменно ответил Сильвестр.

– Гэбэшников? – поразился Вадим.

– Да. Они вас всем премудростям научат. А уж после этого будете работать со мной. Лады?

– Хорошо, Сергей Иванович, – согласно закивали мы головами.

Сильвестр счел официальную часть нашей встречи законченной, и мы приступили к трапезе. Стол ломился от угощений, многие из которых раньше я никогда не видел и даже их названий не знал. Я заметил, что Сильвестр очень любит салаты. Перед ним стояло несколько разновидностей, и он уплетал их с аппетитом изголодавшегося беженца. На горячее он заказал форель на вертеле и рыбное ассорти, из чего я сделал вывод, что к рыбе он также неравнодушен. Сильвестр оказался неплохим собеседником, он мог высказать свое мнение по любому поводу. Рядом с ним я чувствовал себя неотесанным деревенским придурком. Время от времени он наклонялся к Двоечнику и Андрею и что-то им тихо говорил. Пил Сильвестр мало и совсем не курил.

Время от времени к нашему столу подходили какие-то солидные люди, чтобы поприветствовать Сильвестра и выразить ему свое почтение. Несколько раз за вечер официант приносил на подносе бутылки дорогих вин и коньяков, которые в знак уважения посылали Сильвестру его знакомые, сидящие за другими столиками. К этим знакам внимания он относился совершенно равнодушно, только иногда оборачивался и приветствовал знакомых взмахом руки. В общем, было заметно, что Сильвестр авторитет непререкаемый.

Примерно через час мы с Вадиком решили, что пора уходить. Сильвестр нас не задерживал, и через несколько минут мы уже направлялись домой. Всю дорогу молчали.

Приехав на квартиру, мы удобно расположились перед теликом.

– Слушай, Вадим, мне многое непонятно, – наконец не выдержал я. – Объясни мне…

– Что тебе непонятно? – прервал Вадим, как будто давно ждал подобного вопроса.

– Во-первых, непонятно, почему он выбрал нас с тобой… Мы же из Владивостока, считай – чужаки… И нас с тобой делают телохранителями. Почему он своих, ореховских, не ставит?

– Э-э, Саня, толстячок ты наш, видать, до тебя только доходит… – осклабился Вадим. – Сергей Иванович головастый мужик. Он все продумывает заранее, со всеми экспертами советуется, аналитиков выспрашивает. И здесь он все продумал до тонкостей. Вот смотри сам. Во-первых, не дай бог, заметут его вместе с ореховскими. Кем он будет?

– Что значит кем? – не понял я.

– Сразу будет ясно, что он лидер ореховской преступной группировки. Правильно? Они же при нем. – Вадим победоносно посмотрел на меня. Вид у него был такой, будто только что нашел клад. – А нас с ним возьмут, он – сам по себе, мы сами по себе. К Дальнему Востоку Сильвестр никакого отношения не имеет, а дальневосточники никакого отношения не имеют к ореховской группировке. Менты запутаются, а пока будут разбираться, Иваныч опять на свободе. Правильно мыслю, как ты думаешь?

– Ну, наверно… – неуверенно согласился я.

– Второе, – Вадим продолжал делиться своими догадками. – Нас с тобой мало кто в Москве знает. Значит, для Сергея Ивановича это определенная выгода. Он с нами где угодно появляться может, никто не поймет, кто он такой. А так, по ореховской братве, его всегда вычислить можно. А потом, – сказал Вадик, – я не знаю, разговоры всякие ходят… Ты видишь, что в Орехове творится? Разнобой. Не верит Сильвестр никому. Особенно после покушения – Ежик его почитай что предал! Или не хочет верить. Не знаю я почему. А ты что, не согласен, что ли?

– Нет, я согласен.

– А ты в курсе, сколько тебе нынче Иваныч денег отвалил? Конверт-то смотрел?

– Я? Нет еще… – несколько ошарашенно ответил я.

Заглянув в конверт, я чуть не ахнул от удивления. Там лежало около трех тысяч долларов. По тем временам большая сумма – на новую машину, на квартиру и на обстановку.

Вадим, удовлетворенно следивший за моей реакцией, похлопал меня по плечу и сказал:

– Так что теперь, Санек, ты упакован по полной программе!

Я подумал, что Сильвестр, видимо, высоко ценит верность, но промолчал, лишь спросил у Вадима:

– А почему его Сильвестром зовут?

– Сильвестр? – как бы уточняя, повторил Вадик. – Такое погоняло он получил в честь Сильвестра Сталлоне. Помнишь, который все время американских героев играет – имидж у него супермена. Ну и у Иваныча нашего тоже имидж наподобие. К тому же Иваныч у нас практически вожак всех славянских группировок Москвы, и по секрету тебе скажу – он серьезные дела затевает. Скоро будут разборки с главарями кавказских группировок. Этих «хачиков» наш Иваныч терпеть не может. Ладно, что ты меня мучаешь? – вдруг спохватился Вадим. – Давай отдохнем, девчонок вызовем! – И принялся накручивать диск телефона.

Часа через полтора приехала Таня. Вместо Лидочки с ней была другая девчонка, Нина. И все пошло по тому же сценарию, что и в предыдущий раз.

Рано утром следующего дня Андрей отвез нас на своей машине в аэропорт. Нам предстояло путешествие к себе на родину, на Дальний Восток…

На этом Александру пришлось прервать свой рассказ. Мы и так беседовали с ним слишком долго. Я пообещал навестить его на следующий день и ушел, погруженный в раздумья о непредсказуемости человеческой судьбы.

Однако посетить Александра на следующий день мне не удалось: все время заняло новое уголовное дело, в котором я принимал участие. К Циборовскому я пришел только через день. Его привели. Выглядел он неважно, но на мой вопрос: «Не случилось ли чего?» – ответил отрицательно.

Новостей для Александра по делу у меня не было, поэтому я попросил его продолжить рассказ, прерванный в прошлый раз моим вынужденным уходом.

Глава 6
Личная охрана

Владивосток, 27 августа 1991 года

Во Владивосток мы с Вадиком приехали через неделю после того, как в Москве закончились известные события, связанные с ГКЧП. По телевизору показывали два основных события – ввод танков в Москву и Ельцина, митингующего, стоя на «бэтээре».

Через несколько дней темы новостей кардинально переменились – теперь показывали похороны троих защитников Белого дома. Добравшись до Владивостока, Вадик тут же бросился на Главпочтамт звонить ребятам. Вернувшись, сообщил, что там все в полном порядке, все целы и здоровы. Сильвестр передавал привет и напоминал, что в родной город мы прибыли не на отдых.

Первым делом мы решили навестить Славкину мать и, если получится, выведать, где он и как у него дела. Когда пришли в дом, где некогда проживал Славка, нашим глазам предстала удручающая картина. Хотя со времени нашего с ним приключения прошло уже около трех месяцев, Славкина мать при рассказе о сыне до сих пор заливалась слезами. Толком она ничего не сказала, мне показалось, что она просто не доверяет нам. Единственное, о чем она поведала, – что к ней приходили бандиты, перерыли всю квартиру, искали какие-то документы. Они зачем-то забрали все Славкины фотографии и даже хотели было вывезти ее в лес на серьезный разговор, но потом раздумали.

Ничего о местонахождении Славки она нам не сказала, настаивать мы не стали. Только попросили передать Славке, если он вдруг объявится, что мы в городе. Оставив свои координаты, распрощались со Славкиной матерью и ушли.

Не прошло и двух дней, как в мою квартиру, где мы с Вадимом остановились, позвонили. Открыв дверь со всеми предосторожностями, я увидел на пороге Славкину мать. Оказалось, она пришла специально, чтобы дать нам координаты Славки. Мать связалась со Славкой в тот же день, когда мы приходили, и тот велел ей сказать, где он находится. Оказывается, мать спрятала Славку у тетки, в рабочем поселке в 160 километрах от Владивостока.

Мы решили ехать к Славке на следующий же день. Утро выдалось солнечное и теплое. Выйдя из дома, мы без труда поймали такси и, хорошо заплатив водителю, через несколько часов уже были на месте.

Поселок маленький и бедный, в нем было всего две или три улицы, поэтому дом Славкиной тетки мы разыскали без особого труда.

Вышедшая нам навстречу дородная тетка в широкой цветастой юбке окинула нас подозрительным взглядом и сказала, что Славки дома нет, а когда вернется, она не знает. В дом нас она не пригласила, и мы с Вадимом остались ждать его около ветхого забора, на лавке. Солнце припекало все сильнее, рядом в пыли копошились чумазые ребятишки, где-то квохтала наседка. Нас разморило, и мы наверняка задремали бы прямо сидя на лавке, но тут из-за поворота появился Славка. В руках он нес удочку и ведерко со скромным уловом. Славка сильно похудел, в его глазах затаился страх. Однако он несказанно обрадовался нам и провел в дом, где под бдительным оком тетки усадил нас за стол. Тетка, вскоре поняв, что мы не враги ее любимому племянничку, стала угощать нас нехитрыми яствами собственного приготовления. Отбиться от нее оказалось так же трудно, как поначалу установить контакт. Наконец Славка нашел способ отделаться от тетки, и мы смогли спокойно потолковать.

Из его рассказа мы узнали, что подвел его казначей – тот самый барыга, что поручил нам перевезти общак братвы. Он и подстроил нападение на нас.

– А деньги-то где? – спросил я.

– Деньги? Я их бросил. Если бы не бросил – ты бы со мной сейчас не разговаривал. Как только я их выкинул – наши преследователи отстали.

Я вспомнил события трехмесячной давности, и мне стало не по себе. Та же настороженность промелькнула и в Славкиных глазах.

– Что делать-то будем? Во Владик мне возвращаться нельзя, – после некоторого раздумья сказал он.

– Значит, тебе судьба с нами в Москву подаваться, – вставил Вадим.

– Так я и хотел… Но где мне было тебя найти? Все опасался, что они меня вычислят.

В Москву договорились выехать дней через пять. Поскольку Славка жил в рабочем поселке около двух месяцев и кое-кого знал, решили начать набирать ребят там. В поселке нам удалось уговорить двоих – Егора и Игната. Егору было двадцать два, Игнату – двадцать четыре. Критерии отбора, на которых настаивал Сильвестр, были довольно строгие: мы должны были брать только неженатых, желательно бывших спортсменов, крепких. Ребята не должны иметь пристрастия к спиртному.

Вскоре мы с Вадиком вернулись во Владивосток. Там, посетив несколько спортивных секций, в частности ту, где сами когда-то занимались борьбой, мы подобрали еще шесть человек. Таким образом, у нас подобралась команда, состоящая, включая и Славку, из девяти ребят.

Олег и Ефим обещали переговорить со своими друзьями, готовыми поехать с нами в Москву.

Отбором кандидатов в основном занимался Вадим. Он долго беседовал с каждым, расспрашивал про семью, про привычки, есть ли девушка, чем занимаются родители. Его интересовало, каким видом спорта занимался кандидат, служил ли в армии, умеет ли обращаться с оружием. В свою очередь будущие кандидаты интересовались условиями оплаты, чем они будут заниматься. Вадим отвечал всем, что работать они будут в охранной структуре, охранять объекты, либо работать при ком-нибудь – это решится на месте. Вадим гарантировал всем, что «фирма» снимет им квартиры в Москве. Была договоренность, что вначале в квартире будут жить по два-три человека, в зависимости от площади. Каждый ежемесячно будет получать неплохую зарплату…

Прошло уже две недели нашего пребывания на Дальнем Востоке. Надо было собираться в обратную дорогу. Вадим несколько раз звонил в Москву, оттуда нас поторапливали.

Как-то, перед самым отъездом, Славка позвал меня пройтись вечерком. В нескольких метрах от дома мы присели на лавочку. Наступила осень, и вечера уже были холодные, но тихие. Мы немного посидели молча, потом Славка неожиданно спросил:

– А что я буду там делать, в твоей Москве?

– А что ты будешь делать здесь? – задал я ему встречный вопрос. – Учитывая то, что приговорен, тебя ищут и жить тут тебе осталось неизвестно сколько…

– Это так, – подтвердил Славка. – У меня есть одно желание большое… Ты можешь мне помочь? – Он насупился.

– Какое? – спросил я, выжидающе взглянув на него.

– Хмыря этого завалить, барыгу, что подставил меня.

– Славик, – сказал я, – я, конечно, тебе помогу – какой базар? Но только не сейчас. Просто времени на это нет. Потом, мы ведь пустые сейчас – волыны-то в Москве остались. Да и не готовы мы, братан, пойми правильно. Тем более, не дай бог, с нами что случится – мы можем человека подвести, который в Москве нас ждет. Давай-ка повременим с твоей проблемой. Отложим ее на годик. – Посмотрев на унылое Славкино лицо, я добавил: – Мы обязательно вернемся, никуда твой хмырь от нас не денется. Рассчитаешься с ним по полной программе, а мы поможем.

Не скажу, что Славке предложение мое пришлось по душе, но, подумав, он все же согласился с моими доводами.

Через несколько дней дела наши во Владивостоке были закончены, и мы вылетели в Москву.

Правда, Славка ехать пока не мог, надо было решить кое-какие проблемы, да и мать его, узнав о решении сына уехать за тридевять земель, в Москву, закатила истерику. Славка решил дать ей время прийти в себя и привыкнуть к мысли о скорой разлуке.

Москва, 12 сентября 1991 года

В аэропорту нас встречал Андрей. Сильвестра в Москве не было, но он должен был объявиться денька через два.

Бригаду из восьми человек, которую мы набрали во Владивостоке, поселили в студенческом общежитии у метро «Каширская». Сняв там три комнаты и разместив в них всю гвардию, мы с Вадимом вернулись на его квартиру.

Вопреки нашим ожиданиям, Сильвестр через два дня не вернулся. Он объявился только на четвертый день. К этому времени с Дальнего Востока подъехали еще двое завербованных нами ребят. По приезде Сильвестр сразу же назначил нам встречу в том самом кафе, куда когда-то приволок меня Ежик.

К назначенному часу мы с новобранцами подъехали к кафе. Сильвестра еще не было, и нам пришлось дожидаться его внутри. Прошло минут десять после назначенного времени, когда дверь кафе распахнулась и вошел Сильвестр в сопровождении Андрея. Сильвестр, как обычно, был одет во все черное с ног до головы – черный костюм, черная водолазка, сверкающие антрацитовым блеском черные лакированные ботинки. В который раз я обратил внимание на то, что его одежда несколько не соответствует простому деревенскому лицу. Вот только глаза на этом лице были абсолютно не простецкие.

Как только Сильвестр появился в кафе, все ребята встали. Он прошел мимо них, внимательно разглядывая каждого. Затем Сильвестр присел за свой любимый столик и стал приглашать парней по очереди на индивидуальную беседу. Она длилась примерно по десять-пятнадцать минут. Каждому Сильвестр задавал однотипные вопросы, подобные тем, что задавали ребятам мы еще во Владивостоке. За эти несколько минут Сильвестр успевал выведать у них сведения о семье, прошлой работе, пристрастиях. Особенно его интересовал вопрос об употреблении спиртных напитков.

Наконец через два с половиной часа опрос был закончен. Сильвестр заявил, что первичную подготовку будут проходить все новобранцы, а затем по результатам он отберет тех, кого сочтет достойными. Он сразу же поставил перед новоприбывшими два условия: не употреблять спиртного и держать язык за зубами.

– А третье условие, – добавил Сильвестр, – которое относится к тем, кто будет со мной работать, – беспрекословное выполнение приказов, так как отказ от их выполнения или невыполнение приказа будет караться очень жестоко. У нас жесткая дисциплина. – Он обвел глазами примолкших новобранцев. – Но зато и мы в беде никого не бросаем. Если человек попал в беду – мы его всегда выручаем. Даже если его посадят в следственный изолятор, все равно вытащим его оттуда.

После беседы и инструктажа Сильвестра вперед вышел Андрей. Он оповестил нас, что завтра все новоприбывшие и мы с Вадимом под его предводительством идем в спортивный зал.

На этом встреча была закончена. Сильвестр, кивнув собравшимся и попрощавшись со мной и Вадимом за руку, отбыл вместе с Андреем. Отправив ребят в общежитие, мы с Вадимом поехали домой.

На следующий день, когда мы приехали, в спортзале нас уже ждал тренер по борьбе. Поскольку многие ребята занимались борьбой до этого – кто самбо, кто вольной, – тренер сконцентрировал внимание на отработке определенных приемов. В основном это было боевое самбо с некоторыми элементами карате.

Мы работали на ковре по два-три часа в день, на протяжении недели. Кроме того, по вечерам с нами занимался атлет. Очень скоро мы освоили упражнения на гимнастических снарядах и даже многие силовые приемы.

Занятия борьбой и тяжелой атлетикой чередовались с посещением тира. Он был платным, зато там разрешалось стрелять из боевого оружия. Сначала стреляли из пневматических пистолетов и ружей, заправленных маленькими стальными шариками, – отрабатывали точность попадания. Затем Андрей договорился, чтобы нам дали по малокалиберному пистолету. Мы продолжали оттачивать свое мастерство.

В пятницу нас вывезли за город. Стояли последние в этом году теплые деньки. Листва на деревьях уже кое-где начала желтеть, по воздуху плыла тонкая паутина. Но в лес нас привезли вовсе не для того, чтобы любоваться красотами природы. Здесь мы продолжили занятия борьбой, пытались стрелять из пневматического оружия из разных позиций: лежа, в падении, на бегу… Даже за столь короткое время ребята заметно поднатаскались и уже не производили впечатления лохов из провинции. Они подружились между собой и теперь уже представляли из себя неслабую, а главное – сплоченную бригаду.

Субботу и воскресенье нам выделили для отдыха. Через Андрея мы с Вадимом получили от Сильвестра деньги с указанием развлечь ребят в выходные. При этом строго-настрого запрещалось общение с проститутками и распитие спиртного.

С культурной программой мы с Вадимом справились на «отлично». Побродив по центру Москвы и показав ребятам главные достопримечательности города, которые до того почти все они видели лишь на картинках и по телевизору, мы зашли в «Макдоналдс», где наши неискушенные земляки с воодушевлением приобщились к кулинарным благам цивилизации. Закончили мы наш вояж в кинотеатре, где посмотрели какой-то очередной шедевр о всепобеждающем герое-одиночке.

В общагу ребята возвращались измотанными, но довольными. Столица, видать, пришлась им по вкусу.

В понедельник рано утром за нами с Вадимом заехал Андрей. Он велел собрать необходимые вещи, так как решено отправить всю нашу бригаду за город, где обучение можно будет проводить в достаточно вольной обстановке.

Когда мы приехали в общагу, ребята уже упаковали свои скромные пожитки, готовые к переезду.

Нашу бригаду рассадили по машинам и повезли в сторону Каширского шоссе. Дорога оказалась не очень дальней, но и не близкой. Километров через шестьдесят мы оказались перед воротами пионерского лагеря с наивным названием «Елочка». Ворота были заперты в связи с окончанием лета, а следовательно, и школьных каникул.

– Вот тут вы пока и будете жить! – сказал Андрей.

Кто-то засмеялся:

– Ничего себе – пионеры со стволами!

Но Андрей так глянул на смеявшегося, что у того сразу пропала охота шутить.

Нас поселили в небольшом помещении, где еще несколько недель назад проживала группа веселых ребятишек, которые теперь наверняка корпели над своими школьными учебниками. Лагерь был практически пуст, только кто-то из администрации все еще наслаждался прелестями увядающей природы. Как потом выяснилось, Андрею не составило большого труда договориться с представителями этой самой администрации, чтобы за соответствующую плату нам разрешили заселить одно из помещений пионерского отряда. При этом договоренность распространялась на повариху, уход в отпуск которой откладывался на две недели.

В день приезда нас предоставили самим себе, и весь вечер мы без толку болтались по пустынному лагерю, изредка даже выходя за его пределы. Название свое лагерь оправдывал, так как вокруг в подавляющем большинстве росли хвойные деревья. Воздух был необычайно свежим, особенно после загаженной выхлопными газами Москвы.

Нагулявшись и с избытком наглотавшись кислорода, мы завалились спать очень рано.

На следующее утро Андрей разбудил нас ни свет ни заря. Дав несколько минут для приведения себя в порядок, он собрал нас вместе и объявил голосом, не терпящим возражений:

– Сейчас мы пойдем на прогулку.

Выйдя за территорию лагеря, мы подошли к дороге. Вскоре возле ворот лагеря остановилась синяя «девятка». Андрей сказал, что с этих пор с нами будут заниматься специальные инструкторы. Тем временем из «девятки» вылезли двое мужчин, лет сорока пяти – пятидесяти.

Сначала я подумал, что это близнецы, настолько они были похожи. Причем эта схожесть была не только внешней, казалось, что они одинаково двигались и у них были одинаковые манеры. Потом я начал замечать некоторые отличия, например один из приехавших был явно моложе другого, второй начинал лысеть и заметно припадал на ногу. Очень похожими они казались лишь на первый взгляд, из-за того что их внешность была начисто лишена каких-либо привлекающих внимание черт. Если попробовать описать новоприбывших в нескольких словах, можно просто сказать, что к нам приехали два серых человека.

Одного из них звали Владимир Николаевич, другого – Николай Петрович. Судя по намекам Андрея и по моим собственным умозаключениям, это были бывшие работники КГБ или еще какой-то спецслужбы.

Оба инструктора сразу же взяли нас в оборот и стали заниматься с ребятами стрельбой из пистолетов «макаров», «ТТ», автомата Калашникова, выбрав для этого самую глухую часть леса. Потом мы стали прорабатывать так называемые взрывные устройства – от простой гранаты-«лимонки» до специальных хитроумных приспособлений в форме сигареты, пивных банок и так далее.

Взрывное дело мы проходили дней пять, но только теоретически. Дать возможность показать наши способности на практике наставники так и не рискнули.

Потом те же засекреченные товарищи стали заниматься с нами специальной подготовкой, направленной на нейтрализацию какого-либо объекта. Они показывали нам, как надо прикрывать собой ведомого, вытаскивать машину, попавшую в засаду, как рассредоточиваться в зависимости от помещения, местности, где находится охраняемый объект. Главное, что вбили нам в головы наши учителя и что мы запомнили на всю жизнь: если человек попадает в закрытое помещение, то его охрана не только должна быть рядом с охраняемым объектом, но и блокировать двери и окна. Часть из них должна внимательно осматривать всех окружающих, кто находится невдалеке от охраняемого. Нетрудно было догадаться, что наши инструкторы скорее всего служили раньше в знаменитом Девятом управлении КГБ по охране членов Политбюро и ЦК КПСС.

Наше выездное обучение длилось около двух недель, пока окончательно не испортилась погода и не стало холодно и сыро. Начались нудные осенние дожди. Тренироваться на свежем воздухе стало невозможно. Из-за дождя мы даже не выходили из помещения последние два дня. Однако наши наставники времени даром не теряли и за это время поднатаскали нас в вопросах радиосвязи. Нам объяснили, как пользоваться маленькой портативной японской рацией фирмы «Стандарт». Она была чуть больше спичечного коробка. Мы твердо запомнили, как выходить на связь и как ее завершать.

Наши всезнающие учителя не обошли вниманием также вопрос санподготовки, научив оказывать друг другу и самим себе первую помощь при ранениях, кровотечениях, переломах и в иных экстремальных ситуациях.

Глава 7
Авторитет

Москва, Орехово, 1991 год

По возвращении в Москву ребят из бригады снова расселили в общаге. К этому времени Андрей уже оформил всем временную прописку. Каждый из них получил справку, что учится на каком-либо отделении какого-то станкостроительного техникума.

Вечером того дня, когда мы возвратились в Москву, всех нас вновь собрали в знакомом кафе, куда вскоре должен был прибыть Сильвестр.

Как всегда, он явился во всем черном. К его обычному костюму прибавился длинный черный плащ. Оглядев ребят, он вроде бы остался доволен. Сильвестр сказал, что хотя он и не имел возможности присутствовать в ходе нашего обучения, но его постоянно информировали о том, как у нас дела, так что он в курсе наших успехов. Повторив список незыблемых правил о выпивке и других вредных привычках, Сильвестр предложил новобранцам разделиться на две бригады.

– Первая бригада будет моей личной охраной. Вторая – сопровождение и подстраховка. В первой бригаде я назначаю старшего, бригадира. – Он сделал паузу и стал смотреть на нас, выбирая, кого назначить. Я не сомневался, что Сильвестр назначит бригадиром Вадима. Но неожиданно он произнес: – Назначаю Александра.

Я совершенно не ожидал такого поворота дела и от неожиданности даже слегка растерялся.

– Я многим обязан Александру, – продолжал тем временем Сильвестр. – Он уже прикрыл меня собой в боевой обстановке, поэтому я ему верю. – Сильвестр повернулся в мою сторону. – Ты выбери из ребят четверых, на твой взгляд, достойных, для моего личного сопровождения. С завтрашнего дня начинаем работать.

Бригадиром второй группы, естественно, был назначен Вадим.

После разговора с новобранцами Сильвестр пригласил меня за свой столик, и мы вместе начали подбирать бригаду. Отобрали четырех человек – они действительно были лучшими из новоприбывших. Все здоровые, рослые, хорошо подготовленные, неглупые, а главное, уравновешенные парни. После того как мы с Сильвестром обсудили этот вопрос, он начал подзывать к себе кандидатов по очереди, так сказать, для собеседования. С каждым разговаривал не меньше сорока минут, пытаясь досконально изучить человека. После завершения процедуры он отпустил всех и вновь пригласил меня к себе.

– Александр, запомни, – сказал мне Сильвестр, – ты теперь отвечаешь не только за меня, но и за всех этих ребят. Будешь поддерживать внутреннюю дисциплину. В твоей власти наказывать и поощрять любого. Естественно, через меня. С завтрашнего дня начинаем работу.

Что и говорить – Сильвестр был немногословен.

Он выдал некоторую сумму денег для того, чтобы я подобрал и купил всей бригаде одежду. Каждому полагался костюм, темные брюки, черные рубашки, свитер, ботинки, галстук и кожаная куртка.

Ребята с воодушевлением отнеслись к покупке одежды, и после того, как мы совершили набег на несколько магазинов, с этой проблемой было покончено.

Вечером приехал Андрей и сказал, что в культурную программу этого дня входит посещение всей бригадой ресторана. Мы приехали в один довольно дорогой ресторанчик в центре города. Ребят накормили до отвала, только спиртного им, естественно, не полагалось. Зато в программу входило секс-обслуживание, что всех присутствующих необычайно вдохновило – женщин ребята видели последний раз еще во Владивостоке.

Оказывается, команда Сильвестра опекала бригаду проституток, с которыми Андрей и договорился о предоставлении услуг в порядке взаимозачета.

Ребята начали расходиться с девушками по кабинетам, и вскоре я остался в гордом одиночестве, если не считать молчаливого Андрея, с равнодушием наблюдавшего за, как он выразился, «прохождением процесса адаптации».

Вдруг Андрей с удивлением посмотрел на меня и спросил:

– Санек, а ты что не идешь? Тебя ждут… – и показал на красивую, но несколько полноватую девушку, по-видимому, бригадиршу. Уговаривать меня не пришлось, через несколько минут мы уединились с ней.

Едва за нами захлопнулась дверь, подвыпившая красотка покачнулась на тонких каблучках и вполне естественно и непринужденно опустилась на колени. Царапая острыми коготками по ткани брюк, она расстегнула мне ширинку. Я закрыл глаза, решив предоставить ей инициативу, но через несколько минут уже не мог выносить своего невмешательства – девица работала вполне профессионально. Отстранившись, я приподнял ее и развернул на сто восемьдесят градусов. Постанывая и вскрикивая, красотка вдохновенно закрутила пышным задом, и, вонзившись в ее горячие глубины, я понял, что долго не продержусь. Так и вышло – испытав либо талантливо симулировав оргазм, она завопила и задергалась, а вслед за ней с полным сознанием выполненного долга кончил и я. Впрочем, через несколько минут, подкрепив себя шампанским, девица настолько убедительно призвала меня к новым свершениям, что отказать я ей не смог, да и не собирался. На этот раз мы все же дошли до дивана и все произошло основательно, к взаимному удовлетворению.

На следующее утро к нам с Вадиком приехал Андрей. Он выглядел задумчивым. Мы быстро собрались и спустились вниз. Уже на улице Андрей сказал:

– Поехали за твоими в общагу.

Мы въехали в закрытый со всех сторон домами дворик общежития. Андрей велел мне собрать бригаду и спуститься с ребятами к нему. Когда парни окружили машину, Андрей оглянулся по сторонам и быстро раздал каждому по пистолету.

– Рекомендую каждому прикреплять ствол скотчем или пластырем к нижней части ноги, с правой стороны колена. Так его удобнее всего прятать, если менты шмонать станут. Они обычно сразу по подмышкам хлопают и за поясом смотрят – до ног могут и не добраться, – разъяснил Андрей.

После инструктажа двинули к району, где жил Сильвестр. Это был наш с ребятами первый рабочий день в качестве телохранителей. Все, конечно, слегка были взволнованы, но старались не подавать виду.

Остановились возле знакомого мне четырнадцатиэтажного блочного дома, где в недалеком прошлом меня угостили пулей.

– Ну, Санек, – сказал Андрей, – дальше работаешь сам. – Он назвал мне номер квартиры Сильвестра, похлопал по плечу и пожелал удачи.

Я с четырьмя своими людьми поднялся на нужный этаж. Одного из ребят я поставил на лестничной площадке у лифта этажом выше, другого – этажом ниже, так учили меня инструкторы. Сам я подошел к двери, оставив внизу двоих наблюдать за подъездом.

Удостоверившись в том, что учел все возможные детали, я нажал кнопку звонка. За дверью послышались шаги, и через мгновение я увидел Сильвестра. Он был одет в дорогой двубортный костюм почти черного цвета. Пиджак был расстегнут, на выглядывающем лейбле я заметил надпись: «Версаче-Париж».

– С почином тебя, Сашок, – улыбнувшись, как обычно, одними губами, сказал Сильвестр и прошел к лифту.

Из подъезда он выходил уже в сопровождении четырех охранников, прикрывавших его со всех сторон. Сильвестр удовлетворенно улыбался. Видимо, ему нравилось быть важным охраняемым объектом. В чем, в чем, а в честолюбии Сильвестру отказать было нельзя.

Он сел на переднее сиденье машины, я и один из нашей бригады сзади, остальные двинулись следом на машине прикрытия. Сильвестр отдал приказание своему шоферу ехать на первый объект. Всю дорогу Сильвестр молчал, только один раз он обернулся в мою сторону и, хитро подмигнув, осведомился:

– Ну, Санек, как настроение?

– Все нормально, Сергей Иванович, – ответил я.

– Да, – неожиданно обратился ко всем Сильвестр, – если нас вдруг кто-то остановит, то скажете, что подвозите меня. За деньги, естественно.

Он посмотрел назад. Я тоже обернулся и увидел, что сзади идет машина с моими людьми, а следом еще одна, с ребятами Вадима.

Первым объектом оказалось то самое «штабное» кафе, где обычно собиралась вся наша братва для обсуждения текущих дел и срочной информации. По утрам здесь обычно бывал сам Сильвестр и его заместители. Через несколько минут наша машина уже затормозила перед входом в кафе. Сильвестр велел всем оставаться в машине, и далее сопровождать его должен был я один.

Когда мы вошли внутрь, там уже был неведомо когда успевший опередить нас Андрей, несколько человек из ближайшего окружения Сильвестра и двое ребят, которых раньше я никогда не видел. Слегка притормозив у входа, Сильвестр наклонился в мою сторону и тихо сказал:

– Санек, сядешь вот тут, на углу, и все время будешь находиться недалеко от меня. Наблюдай за обстановкой, внимательно следи за каждым движением рук. Если что подозрительное увидишь – меры принимай по своему усмотрению.

– Что вы имеете в виду?

– Меры будешь принимать в зависимости от степени опасности для меня. – Сильвестр прошел к столику.

Я сел на указанное место и внимательно стал смотреть вокруг. Через некоторое время я обратил внимание, что Андрей сидел практически неподвижно, его руки лежали спокойно. Двоечник же, наоборот, чувствовал себя крайне нервозно. Он постоянно опускал руки то в карманы пиджака, то в брючные. Двое других, незнакомых мне, сидели неподвижно, как и Андрей. Один все время держал руки около ножки стула, время от времени прижимая к ней кисть руки. Ничего особо подозрительного я пока не заметил. Однако бдительности не терял, продолжая наблюдение.

Сильвестр толковал с братвой около получаса. Затем протянул всем руку для рукопожатия, и мы вышли из кафе.

Садясь в машину, Сильвестр сказал:

– Ну что, теперь двинем на Ордынку. Надо одного лоха навестить.

– Какого лоха? – поинтересовался я.

– Да коммерсанта одного, – ответил Сильвестр, брезгливо поморщившись при этом.

Машина рванула в сторону Центра.

Ордынка оказалась неширокой улицей, берущей свое начало чуть ли не у стен Кремля. Не доезжая до метро «Новокузнецкая», мы свернули к солидному трехэтажному особняку, выкрашенному в желтый цвет и обнесенному кованой оградой. Сперва из машины вышел один из ребят и встал у входа, затем вылез я, и только потом показался сам Сильвестр.

Мы подошли к дверям. Перед нами возник охранник. Он был одет в темную форму с офицерским ремнем, на голове черная беретка. Совершенно проигнорировав меня, он сразу обратился к Сильвестру, сказав:

– Чем могу помочь?

– Скажи своему старшему, – ответил Сильвестр, – что пришел Сергей Иванович.

– Извините, – проговорил охранник, – ничем не смогу помочь – начальник службы безопасности сейчас в отъезде.

– А зачем мне нужен твой начальник службы безопасности? – раздраженно сказал Сильвестр. – Я имею в виду твоего хозяина!

– Сейчас я узнаю, примет он вас или нет, – несколько нагловато ответил охранник. – Как, говорите, вас назвать?

– Сергей Иванович, – бесстрастно повторил Сильвестр. Однако я заметил, как по лицу заходили желваки.

Через пять минут охранник возвратился. Его как будто подменили. Вероятно, он получил доходчивые разъяснения о том, кто такой Сергей Иванович и как с ним необходимо себя вести. Извинившись три раза подряд, охранник проводил нас внутрь.

– Пожалуйста, проходите! Вас давно уже ждут, – слегка заикаясь, сказал он.

Мы молча прошли в достаточно просторный, отделанный мрамором вестибюль со старинными мраморными же колоннами и широкой кованой лестницей и поднялись на второй этаж. Пройдя несколько шагов по коридору со множеством дверей, на которых пестрели таблички с надписями: «Расчетная часть», «Операционная часть» и другие, мы подошли к огромному холлу, также отделанному мрамором. Нетрудно было догадаться, что мы находимся в помещении какого-то частного коммерческого банка.

Сильвестр бросил на охранника косой взгляд и, сказав мне: «Я сейчас отойду на минуту», быстро направился в противоположную комнату. Я вопросительно взглянул на него, собираясь отправиться следом, но он лишь хмыкнул.

– Ты что, теперь со мной и на толчок ходить будешь? – спросил с издевкой и быстрым шагом направился в сторону туалета.

Сильвестр вообще был сегодня явно не в духе.

Я остался в холле недалеко от столика секретарши. Вдруг на ее столе что-то зашипело. Посмотрев туда, я увидел, что заработал селектор. Из него вдруг раздался мужской голос:

– Людочка, что гости, пришли уже?

Секретарша, не зная о моем присутствии, нажала кнопку на селекторе и ответила:

– Владимир Иванович, ваши гости… Они вышли, будут через несколько минут. В туалет пошли.

– Людочка, ты включила видеокамеру на запись? – донесся из динамика все тот же голос.

Людочка ответила утвердительно:

– Я сделала все, как вы сказали, Владимир Иванович.

Мне все это показалось очень подозрительным.

Через пару минут из туалета вышел Сильвестр. Я вышел из-за колонны и пристроился к нему.

Секретарша побежала открывать дверь в кабинет. Мы вошли внутрь. Сильвестр кивнул мне на стоявший около стены стул, давая понять, чтобы я сел.

Я послушно примостился на стуле, внимательно разглядывая кабинет. Это была комната внушительных размеров с очень дорогой офисной мебелью. Посередине кабинета стоял огромный стол, заставленный телефонами, факсами и еще какой-то незнакомой мне оргтехникой. Пол был застелен каким-то пушистым покрытием, на больших окнах висели красивые шторы, по цветовой гамме подходящие к интерьеру помещения. На стене расположились аляповатые, но, видно, вовсе не дешевые творения неких новомодных живописцев.

Из-за стола поднялся управляющий банком, тот самый Владимир Иванович, мужчина примерно сорока лет, маленького роста и достаточно упитанный. Его голова уже успела распрощаться с волосяным покровом, лишь по бокам блестящего черепа кустилась жидкая растительность, создавая впечатление черного нимба. Лицо управляющего не отличалось особыми приметами, если не считать оттопыренных ушей и постоянно бегающих черных глазок. Эти глазки производили особенно неприятное впечатление: они были круглые, как у совенка, и похожи на две перезревшие сливы, которые должны вот-вот лопнуть.

Тепло поздоровавшись с Сильвестром, управляющий указал ему рукой на кресло. Но тот не торопился подчиняться. Я понял, что психология Сильвестра заключалась в том, чтобы никогда не подчиняться тем указаниям, которые дают ему люди, особенно те, кому он покровительствует. Кстати, эти мои догадки в дальнейшем подтвердились.

Сильвестр медленно стал прохаживаться по кабинету, делая вид, что рассматривает висящие на стене картины, хотя было ясно, что в этом кабинете Сильвестр был уже несколько раз.

Управляющий начал ему о чем-то рассказывать, показывать какие-то бумаги. Сильвестр наконец-то соблаговолил присесть на стул, но на распинающегося управляющего не обращал никакого внимания. Он намеренно смотрел куда-то в сторону, всем своим видом выказывая полное равнодушие к происходящему. Управляющий, однако, не сдавался, он начал повторять все заново, пытаясь достучаться до Сильвестра.

Я еще раз окинул кабинет взглядом, и вдруг мое внимание привлек глазок, напоминающий окуляр бинокля. Странная штуковина примостилась под потолком возле шторы. В глазке помигивала красная лампочка.

В моем мозгу сразу же всплыл подслушанный мною разговор управляющего с секретаршей Людочкой о каком-то записывающем устройстве. Действуя исключительно по наитию, я тут же вскочил со стула, подошел к столу под удивленным взглядом Сильвестра. Не проронив ни слова, я схватил первый попавшийся листок бумаги и быстро написал: «Сергей Иванович, вас записывают на камеру. Глазок камеры – в правом верхнем углу». Закончив писать, я протянул листок изумленно следящему за моими действиями Сильвестру. Затем сел обратно на свой стул и стал ждать реакции. Долго ждать мне не пришлось.

Сильвестр быстро прочел написанное и положил бумагу в карман. Я внимательно следил за каждым его движением, чтобы в случае необходимости быть наготове. Сильвестр оставался совершенно спокоен, он ни разу не посмотрел на глазок, продолжая делать вид, что пытается слушать управляющего. Тот же замолчал, стараясь догадаться, что я написал Сильвестру. Затем, видимо, решив, что опасность миновала, он вновь начал что-то вещать.

Наконец Сильвестр перебил его:

– Ну что, это все, Вовчик?

– Да, Сергей Иванович, все так и есть, как я вам сказал, – с деланной уверенностью отрапортовал управляющий.

– Значит, так. Все, что ты говоришь про Германа, своего партнера, – уточнил Сильвестр, – на мой взгляд, фуфло. И идет оно именно от тебя, Вовчик! Сейчас мне стало ясно, что воду мутишь именно ты.

– Послушайте, Сергей Иванович… – попытался вставить слово Владимир Иванович.

– Я тебя слушал, теперь слушай меня ты, – грубо оборвал его Сильвестр. Следующие пять минут я с некоторым злорадным удовлетворением слушал, как Сильвестр распекает несчастного управляющего.

Из разговора я понял, что Сильвестр вложил деньги в какой-то общий проект и поручил вести его двум коммерсантам – некоему Герману и управляющему банком Владимиру Ивановичу. С проектом произошла заминка по причине того, как позже объяснил мне Сильвестр, что партнеры не сработались друг с другом и каждый из них стал кивать на другого. Особенно усердствовал наш сегодняшний клиент, оттого-то Сильвестр и возложил основную часть вины на него.

И тут я впервые увидел коронный номер Сильвестра. Внезапно он схватил онемевшего от ужаса управляющего за грудки и буквально проорал ему в побелевшее лицо:

– Ты что себе позволяешь, падла? Ты на кого, сука, работаешь?

– Что вы имеете в виду? В каком смысле? – испуганно пролепетал банкир.

– Ты что мне тут за киностудию устроил? «Союзмультфильм»? Я тебя спрашиваю! – Сильвестр крутанул голову управляющего в сторону глазка кинокамеры с такой силой, что мне показалось, что она сейчас оторвется и запрыгает по полу.

– Ты что записываешь, сука, – продолжал свирепствовать Сильвестр. – Ты кому стучишь?

– Да что вы! Я… я… – пытался что-то сказать Владимир Иванович, но Сильвестр мгновенно его перебил, рявкнув в лицо:

– А ну быстро скажи своей сучке, чтоб несла сюда кассету с записью!

Управляющий трясущимися, как у алкоголика, пальцами ткнул кнопку селектора и сдавленным голосом произнес:

– Людочка, немедленно кассету… сюда… быстро!

Через громкоговоритель был слышен дробный стук каблучков в приемной. Через минуту смущенная Людочка вошла в кабинет, неся на подносе видеокассету. Сильвестр резким движением схватил кассету и вставил ее в стоящую в углу видеодвойку. Перемотав немного вперед, он включил телевизор. Там было видно, как мы с Сильвестром входили в кабинет управляющего, как сели, как управляющий банком стал произносить свой доклад. Сильвестр тут же нажал на кнопку, вытащил кассету и грозно спросил:

– Ты это для кого пишешь, сука? Для Петровки или для Лубянки??

– Я пишу… Сергей Иванович, поймите, разговор очень важный и существенный, и я хочу, чтобы он не был истолкован неправильно. Поэтому я и решил записать…

Управляющий был уже не белым, а зеленым от страха.

– А ты у меня разрешения на это спросил, падла? – продолжал наезжать на него Сильвестр. – Значит, так, с тобой все ясно. Короче – завтра пришлешь все бабки… Нет, сегодня, в пять часов, чтобы все бабки были… – Он взял листок и написал на нем, вероятно, адрес и сумму. Показав его управляющему, Сильвестр тут же смял листок и положил себе в карман. – Понял меня?!

– Да, да, Сергей Иванович, я все понял, я все сделаю! Прошу вас, не обижайтесь, я не нарочно! Так получилось! – пытался говорить Владимир Иванович. Но Сильвестр уже поднялся и вышел из кабинета. Всем своим видом давая понять, что управляющий окончательно вывел его из терпения. Я последовал за шефом.

Когда мы вышли из банка, Сильвестр сразу сбросил с себя мрачную маску.

– Ну ты молодец, Санек! Как с аппаратом-то! – сказал он, похлопывая меня по плечу.

Я покраснел от похвалы и открыл перед Сильвестром дверцу машины.

– Ну, теперь поехали другого навестим. К Герману двинули! – И, повернувшись к водителю, добавил: – Жми к Октябрьской площади!

Вскоре мы были уже на месте. Въехав в узенький переулок, идущий параллельно Ленинскому проспекту, машина остановилась у большого девятиэтажного здания. Из-за огромных окон казалось, что оно сделано из стекла.

Мы зашли внутрь и, пройдя по коридору, остановились возле двери с надписью: «Финансово-промышленная группа „Россия-инвест“.

Сильвестр без стука открыл дверь. Охранник вяло приподнялся и тут же сел на прежнее место. Сильвестр прошел через приемную и распахнул дверь в кабинет. Там сидел мужчина лет пятидесяти пяти в однобортном темном костюме и галстуке с каким-то замысловатым узором. На галстуке я заметил дорогую булавку, на короткопалой руке поблескивал перстень. Мужчина был лысоват и мелковат. В его небольших серых, словно ноябрьское небо, глазах читалась настороженность.

– Здорово, Герман! – сказал Сильвестр.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – учтиво ответил управляющий.

– Как дела?

– Все по-старому, Сергей Иванович! Вот… Мы все сделали, а фирма Владимира Ивановича… – Он назвал фамилию управляющего, которого мы только что посетили. – Они…

– Все, хорош! Кончай базар, – резко прервал его Сильвестр. – Значит, так, у тебя видео есть?

– Да, конечно. – Слегка опешивший Герман ткнул рукой в угол кабинета, где стояла видеодвойка.

– Включай, кино смотреть будем. – Сильвестр протянул ему кассету.

– А что здесь? – заискивающе спросил Герман. – Порнушка?

– Покруче будет! А ты что, только о бабах думаешь? Лучше бы о бабках подумал! – скаламбурил Сильвестр.

Герман дрожащими руками стал засовывать кассету в видео. Вскоре на экране появилось изображение, и я увидел собственную персону, восседающую на стуле, и Сильвестра, безучастно внимавшего распинающемуся управляющему. Смысл его речи заключался в том, что весь проект загублен Германом.

До конца кассету мы смотреть не стали.

– Хватит! – сказал Сильвестр, выключая магнитофон и вытаскивая компромат. – Ты понял, что вся вина по проекту лежит на тебе? У меня есть четкие доказательства на этот счет, и эти доказательства, как ты понял, записаны на видео. Поверь мне на слово, твоя «крыша» даже дергаться не станет, чтобы тебе помочь. Ты меня понял?

– Сергей Иванович! – растерянно сказал Герман. – Он меня оговорил!

– Какой оговор, когда все на кассету записано! – раздраженно сказал Сильвестр. – Значит, так: наше лавэ сегодня я хочу взять обратно.

– Хорошо, хорошо, Сергей Иванович, – засуетился Герман. – Я хоть сейчас готов вам все вернуть!

– Отлично, – улыбнулся Сильвестр. – Сколько времени наши бабки у тебя в сейфе лежали?

– Кажется, дней двенадцать… – неуверенно пролепетал Герман.

Лицо Сильвестра окаменело.

– Сколько, сколько? – перепросил он.

– Нет, не двенадцать… – опомнился Герман. – Я вспомнил – двадцать два дня. Да, да, совершенно точно!

– Ну, теперь посчитаем, умник, – сколько процентов на счетчике нащелкало? Сколько наши деньги из дела были вырваны? Так… – Сильвестр взял большой калькулятор, стоящий на столе, и стал нажимать на кнопки.

– Сергей Иванович, но мы же так не договаривались! – заикнулся было Герман.

– Послушай, Герман, ты что, первый раз бизнес делаешь? Не знаешь, что такое неустойка, что такое штраф и так далее? Не я должен тебя этому учить. – Сильвестр выдержал паузу и продолжил: – Мои деньги лежали у тебя. Они не работали. Сколько я потерял на них? Посчитай! – И он протянул управляющему калькулятор.

Герман стал считать, лихорадочно тыкая толстыми короткими пальцами в клавиши калькулятора.

– Если считать по международным стандартам… – заискивающе начал он.

– Вот ты по ним и считай, – перебил его Сильвестр, – мы же с тобой цивилизованные люди, бизнес делаем! Правильно?

– Хорошо, – безропотно согласился Герман и сказал получившуюся сумму. Мне она показалась весьма внушительной.

– Когда нужно отдать деньги? – спросил Герман.

– Сегодня. Сам же обещал, я тебя за язык не тянул! Вот он слышал. – Сильвестр кивнул головой в мою сторону.

– Я готов это сделать, – слегка вздрогнув, произнес Герман.

– Ну так и делай! – улыбнулся одними губами Сильвестр.

Герман нажал на кнопку звонка. В комнату вошел его заместитель. Управляющий взял листок бумаги, написал на нем цифру, расписался и, передавая листок заместителю, сказал:

– Наличными, в чемоданчике!

Через пятнадцать минут заместитель вернулся, неся в руке чемоданчик, и протянул его Герману. Тот взял его, приоткрыв, показал Сильвестру содержимое и спросил:

– Пересчитывать будете?

– Зачем же? – сказал, улыбаясь, Сильвестр. – Я тебе верю. Ты же меня не обманешь? – В тоне, которым он произнес последнюю фразу, таилась скрытая угроза.

– Нет, конечно, Сергей Иванович! Как вы могли предположить? – заерзал на кресле Герман.

Сильвестр ничего не ответил, лишь кивнул мне на чемоданчик.

– Иди к машине, – сказал он. – Я сейчас подойду.

Я медленно пошел к машине. Минут через пять в нее залез Сильвестр. Он выглядел очень довольным.

Отъехав от здания финансово-промышленной компании метров тридцать, он велел водителю остановить машину и сказал мне:

– Санек, вылазь из машины. Подойди к Вадиму, отдай ему чемоданчик. Пусть он его везет.

Я подошел к машине, в которой для подстраховки за нами следом ездила бригада Вадима, и отдал другу ценный груз.

Вернувшись обратно, я заметил, что настроение у Сильвестра поднялось. Он улыбнулся мне и сказал:

– Ну что, здорово мы с тобой этих двух лохов развели? Да, кстати, Санек, не забудь – сегодня в пять часов нужно к этому пидору ехать. – Он выругался. – Поедешь к нему за нашими бабками сам, без меня. Возьми с собой ребят. А меня с пяти часов Вадик будет водить.

Ровно в пять часов я подъехал к банку. Без проблем проникнув внутрь, я прошел мимо напуганной секретарши Людочки и вошел в кабинет. Управляющий безропотно вручил мне кейс. Не забыв об утреннем приключении, я первым делом посмотрел на глазок под потолком, но огонька в нем не заметил. Управляющий, перехватив мой взгляд, весь съежился и вжал голову в плечи. Когда я открывал дверь, покидая кабинет, за моей спиной явственно послышался вздох облегчения.

Как мне приказал Иваныч, деньги я привез в наше штабное кафе. Однако шефа там не оказалось, зато на своем любимом месте гордо восседал Андрей. Завидев меня, он махнул рукой, подзывая к себе. Я отдал ему кейс с бабками.

– Тебя Иваныч спрашивал. Срочно двигай к ресторану «Пекин» – это на Большой Садовой, знаешь?

Я кивнул головой и направился к выходу.

– Постой! – остановил меня Андрей. – Волына при тебе?

– Да, – похлопал я себя по ноге.

– Ты что, перевесил ее? – поинтересовался Андрей.

– Нет, она внизу.

– А что тогда по ляжке хлопаешь? – фыркнул тот.

– По привычке.

– Возьми волыну с собой. Понял? На обязах. Там ситуация может быть… Сам понимаешь, братва нервничает… – подытожил Андрей.

Подъехав к ресторану, мы увидели Сильвестра, поджидающего нас в машине. Я пересел к нему.

– Ну что, «бабульки» взял? – первым делом осведомился Сильвестр.

– Да, все нормально. Отвез, как сказали, отдал Андрею.

– Пойдешь со мной на встречу. Я сейчас буду встречаться с отморозками, с этой… с «крышей» банкира, которого мы с тобой с утречка трясли. Разговор будет. Сиди, следи за братвой, не спускай глаз с их рук. Если что, – Сильвестр сделал многозначительную паузу, – доставай пушку и пали. Понял? Но, думаю, до этого не дойдет. А ребята пусть подстрахуют около ресторана, – немного подумав, добавил он.

Мы направились к ресторану. Я заметил, что при входе стояла группа ребят в темных брюках, в кожаных кепках. Вид у них был угрожающий. Сильвестр спокойно прошел мимо. Многие из стоящих поздоровались с ним. Некоторым он помахал рукой в знак приветствия. Вслед за Сильвестром я вошел внутрь.

В фойе перед нами неожиданно выросли два здоровенных амбала.

– Сергея Ивановича приветствую, – сказал один из них.

– Здорово, братва! – сказал Сильвестр. – Где ваш-то?

– Рыба в зале сидит, тебя, Иваныч, ждет.

Мы вошли в зал, он был полупустой. За столиком в самом углу сидели двое мужчин. Один из них был блондином, подстриженным под машинку, с мощной бычьей шеей. Приглядевшись, я понял, чем заслужил он прозвище Рыба. Его глаза были какого-то неприятного белесого оттенка, как будто залитые молоком. Второй был худощавым и длинноносым. Черты лица и черная масть выдавали его принадлежность к Кавказу.

Я занял место недалеко от их столика. Сильвестр подошел к мужикам и протянул руку. Они пожали ее. Первым начал разговор Рыба.

– Иваныч, ты что, в натуре? Новую охрану себе завел, братов новых? Никогда в твоей бригаде их не видел. Откуда взял-то?

– Из Чикаго привезли, – улыбнулся Сильвестр.

– Иваныч, ты на чем приехал? – неожиданно спросил кавказец. – На трехсотом «мерине»?

– А тебе что он – гля́нулся? Отнять надумал? – ехидно поинтересовался Сильвестр.

– Скажешь тоже, Иваныч! Что я, смертный приговор себе подпишу, что ли? Отними у тебя попробуй! – гаденько осклабился кавказец.

– А чего тогда вопросы глупые задаешь? Ладно, зачем звали? – перешел к делу Сильвестр.

– Иваныч, наш коммерсант… – начал было Рыба.

– Ваш коммерсант, – перебил его Сильвестр, – пидор недоделанный! Бабки наши хотел заныкать, да еще на кассету что-то писать стал!

– Погоди, не кипятись, Иваныч, – сказал Рыба. – Он нам объяснил так…

– Я не хочу слушать, – оборвал его Сильвестр, – что он там объясняет, эта крыса! Вот вам кассета… – И достал из кармана видеокассету. – Вот за эту кассету он должен ответить по полной программе. Ты меня понял, братан? Или постановок наших не знаешь? Зачем он это писал? Меня, без моего согласия… Для кого он писал? Я вправе такой вопрос ему задать?

– Да, – утвердительно кивнул головой Рыба.

– А должен он за это ответить? – гнул свое Сильвестр.

– Да, – снова кивнул Рыба.

– Так вот, считай, что он ответил – бабками. Вопросы есть? – Сильвестр говорил спокойно, но видно было, что внутри у него все кипит.

– Иваныч, ты так как-то… конкретно и очень остро решаешь наши вопросы, – вдруг сказал второй собеседник, – что мы не можем даже ничего на это ответить.

– Ну тогда базара нет и ответа нет, – сказал Сильвестр. – Или вы с ним заодно меня хотели…

– Что ты, что ты, Иваныч! Братан, о чем говоришь?! – с деланным возмущением воскликнул кавказец.

– Тогда о чем базар, пацаны? Давайте лучше телочек снимем и отдохнем душевно! – предложил Сильвестр несколько помягче.

– С удовольствием, Иваныч! Только скажи – куда поедем.

– А куда ты хочешь? Хочешь – в Сандуны, хочешь – к Митьке, в частные бани, в Сокольники… там можно спокойно поговорить.

Рыба и кавказец решили ехать в Сокольники.

Когда мы подъехали к бане, машины Рыбы возле нее не оказалось. Добирались мы разными маршрутами, поэтому удивляться было нечему. Баня находилась на территории бывшей лыжной базы и представляла собой недавно выстроенный большой деревянный сруб. Принадлежала она некоему Митьке, подопечному Сильвестра.

Сам Митька, оповещенный о нашем приезде по телефону, терпеливо поджидал у входа. Поприветствовав нас, он начал радостно обхаживать Сильвестра.

– Рыба не приехал? – коротко спросил шеф.

– Пока еще нет, вы первые, Сергей Иванович! – воодушевленно ответил Митька. При этом у него был такой радостный вид, будто случился какой-то великий праздник.

– Хорошо. Кто у тебя из девчонок сегодня?

– А кого вы хотите? – услужливо спросил Митька. – Тамарочка, Наташа, Танечка… Позвоним – еще девочки подъедут.

– Ну хорошо. Со мной будет Санек, мой телохранитель.

– Как скажете, Сергей Иванович!

Мы молча вошли в баню. Там прохлаждались без дела несколько девочек. Все они были одеты лишь в легкие халатики. Увидев Сильвестра, они радостно загалдели, а парочка даже осмелилась повиснуть у него на шее. Видимо, моего шефа они уже не единожды обслуживали.

– Ох, рыбоньки мои! – улыбнулся Сильвестр. – Вот и снова встретились! Что сегодня будем с вами делать?

– Ой, Иваныч, что пожелаешь, то и исполним, с превеликим нашим удовольствием. Что хочешь, скажи – все для тебя! – зашумели проститутки.

Одна из девочек, оглядев меня с ног до головы и, видимо, оставшись довольной увиденным, громко спросила, обращаясь к Сильвестру:

– А это кто с тобой, такой симпатичный?

– А это мой телохранитель, Санек. Отвечает за меня головой! – ответил тот.

– Иваныч, – захихикали девочки, – а когда ты сексом заниматься будешь, он рядом встанет, твой покой охранять будет?

– Нет, думаю, до этого дело не дойдет! – засмеялся Сильвестр. – Но отдохнуть парню тоже надо. Поэтому он у вас сегодня крещение пройдет.

– А он что у тебя – последний девственник России, что ли? – спросила одна из них.

Все дружно засмеялись. Я смутился.

Вскоре подъехал Рыба со своим заместителем-кавказцем. Весь вечер они вместе с Сильвестром сидели в предбаннике, облаченные в одни только простыни, и попивали пиво.

Сильвестр пребывал в самом добродушном настроении. Окруженный полуобнаженными девицами, он расслабленно посмеивался, поглаживая то одну, то другую по выступающим прелестям. Время от времени кто-нибудь из девочек пытался привлечь к себе особое внимание важного клиента – ныряла под простыню, небрежно прикрывавшую нижнюю часть тела Сильвестра, и оттуда доносились сдавленные смешки и причмокивания. Наконец Сильвестр остановил свой выбор на пышнотелой восточной красавице и удалился с ней в соседнее помещение, более подходящее для интима. Через несколько секунд оттуда донеслись вопли и стоны, очевидно, шеф осуществлял программу «жесткого секса».

Возбужденные этими звуками Рыба и кавказец быстро подобрали себе девочек и все вместе удалились в один кабинет. Причем кавказец увел с собой сразу троих.

Я остался наедине с двумя невостребованными дамами. Не теряя времени, мы освободились от остатков одежды и в чем мать родила нырнули в бассейн. Девочки, на мой взгляд, уделяли друг другу чуть больше внимания, чем это принято между простыми подругами или подельщицами, но мне это даже нравилось. Сначала я заставил их заняться лесбийской любовью и с нескрываемым интересом наблюдал, как переплетаются их гибкие тела, но потом все же решил вмешаться. Девочки были не против – их интересовал лишь вопрос приоритета, но я никого не обидел. Переходя из одной в другую, я вышел победителем из этой любовной схватки.

Затем я вернулся к остальным мужикам. Из разговоров собравшихся я понял, что кавказец – вор в законе, а Рыба – лидер одной из группировок. Его братва опекала нескольких банкиров.

Пригласив их в баню, Сильвестр, по сути, совместил приятное с полезным. Кроме того, что он действительно отдохнул – оттянулся по полной программе, еще и авторитетно растолковал Рыбе и его законнику необоснованность предъяв, которые они пытались навесить на него, доказал, что их коммерсант – крыса. После нескольких тостов уже сам Рыба угрожающе повторял, время от времени имея в виду горе-управляющего:

– Ну я его накажу! Ну я его накажу, падлу! – При этом Рыба ударял кулаком по столу с такой силой, что подпрыгивали кружки с пивом.

Расслабляться мы продолжали до позднего вечера. Однако уже после того, как мы основательно попарились и в очередной раз вылезли из бассейна, на пейджер к Сильвестру пришло какое-то сообщение, и он, велев мне быстро собираться, подошел попрощаться к Рыбе и кавказцу.

– Братва, мне надо срочно на дело, – сказал он, протягивая на прощание руку. – Я вас покидаю.

– Да останься, Иваныч! Какие дела в такое время! – стал уговаривать его Рыба.

– Нет, ребята, дела прежде всего! Надо еще решить много вопросов, – сказал Сильвестр, быстро одеваясь. – А вы здесь за меня, с девчонками… – сказал он.

Кавказец вспомнил о банщицах и, попрощавшись с Сильвестром, ушел искать себе девочку.

Мы уже полностью оделись и собрались уходить, когда из соседнего кабинета донесся голос Тамары, на которой в это время уже лежал законник:

– Когда снова приедешь, Иваныч?

– Свидимся как-нибудь. Как приеду, сразу к тебе! – крикнул Сильвестр.

Мы молча вышли, сели в машину, в которой нас дожидались ребята из моей бригады.

– Ну что, братки, замерзли? – участливо поинтересовался Сильвестр. Настроение у него было на редкость хорошее.

– Да нет, Сергей Иванович, все нормально! – бодро ответили парни.

– Так, братва, поехали по домам! – подытожил Сильвестр.

Вскоре мы уже неслись на предельной скорости в сторону трех вокзалов. Немного не доезжая, мы заметили справа ментовскую машину. Сильвестр среагировал мгновенно, рявкнув на шофера:

– Сбавь скорость, куда несешься? Видишь – гаишники стоят.

Но было поздно: мент тормознул нас, и шоферу не оставалось ничего другого, как остановиться возле него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.