Катерина Снежная
Для тебя

1

«Я всегда буду один».

Владимир сидит напротив девушки в ресторане, атмосфера между ними накалена до предела. Яркая блондинка с безупречными чертами лица, одета в роскошный наряд, но за её внешностью скрывается что-то зловещее.

– Один? Сомневаюсь.

Её голос звучит как удар хлыста, пробуждая в воздухе вибрации напряжения. В ответ ей прилетает холодный и пронизывающий, как ледяной ветер взгляд.

– И что ты хочешь этим сказать?

Время, кажется, застыло, момент тянется, как струна, на грани разрыва. Она напрягается, её самоуверенность начинает рушиться, но она отчаянно пытается сохранить хладнокровие.

– Может, ты не так уж и одинок, как тебе кажется, – она предательски дрожит, словно натянутая струна, готовая лопнуть.

Владимир наклоняется вперёд, его присутствие давит, ограничивая пространство для манёвра.

– Неужели хочешь обрадовать меня двумя полосками? – бросает он, точно зная, что её оборона рушится под его натиском. Они оба знают, что это не его ребёнок.

Её лицо бледнеет, и в глазах вспыхивает паника. Она пытается скрыть свой страх, но понимает, что Владимир видит её насквозь.

Лицо собеседницы вытягивается, а в глазах вспыхивает неуверенность И Владимир чувствует, как аппетит покидает его, и раздражение едва удаётся сдержать. Лейла одна из многих, и он уже знает, чем всё закончится.

Сколько раз он проходит через это? Жизнь, как карусель одного и того же сценария. Он встречает красивую девушку, проводит с ней время, а затем она заявляет, что беременна. Но на этот раз он точно знает, что все сложнее. Она изменяла ему, и теперь пытается использовать его в своих планах, беременность ив самом деле есть.

Лейла кивает и, не спеша, достаёт из своей сумки Birkin тест с двумя полосками. Пальцы, украшенные безупречным маникюром, дрожат от волнения, когда она кладёт тест перед ним на стол.

– Поздравляю, – ее голос звучит чуть глуше, чем обычно, выдавая внутреннее беспокойство. – У нас будет ребёнок.

Взгляд на мгновение скользит в сторону официанта. Вероятно, тот уже держит наготове ведро с шампанским. И Владимир морщится.

– Не знал, что ты не предохранялась. Надо было шарики принести, – раздражённо, небрежно он махнул рукой, чтобы подали напитки.

– Ты не рад.

Он не рад? В её глазах читается обида, которая его не трогает. Да, он в восторге. За ее обидой прячется отчаянный страх. Лейла знает, что ложь может обернуться против неё, но ещё больше вероятно её пугает перспектива остаться одной. С дрожью, когда она добавляет:

– Я просто думала… что мы могли бы быть вместе, как семья.

Она мечтает о браке с ним, видя в этом спасение от одиночества и нестабильности, но её слова звучат так фальшиво, что Владимир чувствует, как страх перед возможной потерей заставляет её цепляться за него ещё сильнее. И от этого помещение кажется душным.

В этот момент подходит официант с ведром шампанского, легко вскрывает бутылку. Пробка с шумом вылетает, и шипение напитка смешивается с тихими звуками фортепиано, наполняя зал атмосферой праздника. Такое событие…

– Ты не рад?

– Почему же, – он исподлобья наблюдал, как официант наполняет бокалы искристым вином.

Лейла выдыхает, улыбается и, слегка откинув голову, прикрывает глаза. Для неё удавшаяся попытка обмана, но для него – очередной акт в бесконечном театре лжи. Всё это – часть игры, в которую он давно перестал играть всерьёз.

Как только официант удалился, оставив после себя едва уловимый аромат праздника, Владимир остался наедине со своими мыслями. О, как же она ошибалась, полагая, что это всего лишь раздражение. Нет, внутри он кипел от гнева. Он никогда бы не подумал, что станет тем самым обманутым рогоносцем, в то время как она, его изменившая, потом еще отпразднует с кем-то другим. Прекрасно, просто замечательно… А не послать ли красавицу к черту!?

Но было одно "но", меняющую всё. Он тяжело и разочарованно вздохнул.

Её отец – Роджер Родлер, имя звучащее как предупреждение. Дочь унаследовала черты, пусть и не в полной мере: «зубы» мельче, хотя норов не менее внушительный, в глазах же «любимой» горел тот же хищный огонь. Ее папаша известен своей беспощадностью – он никогда не останавливается, пока не заполучал желаемое. И сегодня это были ГОКи Владимира.

Новости сегодняшнего дня перевернули мир с ног на голову. Известие о рейдерском захвате его ГОКов, которые он унаследовал и лелеял десятилетиями, прозвучало как гром среди ясного неба. Утром он проснулся еще миллионером, а к обеду – стал нищим. И вот теперь дочь человека, едва разоряющего его, заявляет, что беременна и намерена выйти за него замуж. Хорошая ли эта новость?

– Мне кажется, – произнес он наконец, едва сдерживая внутреннее напряжение, пронзающее его колом, – нам стоит назначить дату. Как думаешь, до-ро-гая? И, конечно, сообщить об этом твоему славному отцу.

Родлеры не просто богаты – они стали легендой. Самая влиятельная семья Сибири и Дальнего Востока, их бизнес охватывал ракетные и авиационные технологии. Семейное предприятие, не монополия, но удачливое и хитрое. Роджер Родлер славился агрессивностью и скрытностью, и Владимир понимал, что, став его зятем, он получит возможность учиться у лучшего злейшего врага.

– О, да, – она улыбнулась, поднимая бокал, – это будет самая роскошная свадьба года. Платье должно быть самым уникальным, а гостей – множество. Очень много!

– За тебя и твою семью, – Владимир, чокаясь с почти невестой надеялся, что в голосе не прозвучит горечь, но в глазах его сиял холодный расчет.

Он встал из-за стола под предлогом важного звонка и вышел на улицу.

В тёплом вечернем воздухе Омска он пытался отдышаться, дышать, но дыхание сбивалось. В голове всплывали обрывки воспоминаний: бездушное лицо матери, отчаянье брата, их последний день вместе. А потом – слащавое, насквозь ханжеское лицо жены.

Ему вспомнился день, когда он застал её в общежитии с соседом. Она была увлечена, да так, что не заметила его. Он ушёл, но вернулся, чтобы забрать вещи.

– Ты уже дома? – она улыбалась.

Владимир взглянул тяжёлым взглядом, но она не заметила. Вместо этого подошла ближе и показала тест на беременность.

– У меня для тебя новость, отметим? – любимый голос звучал игриво, и внутри у него всё сжималось. Оборвалось. Он всё ещё хотел эту шлюху, и это разрывало его на части.

Они были настолько бедны, что "отпраздновать" для них означало не поход в кафе или бокал вина, а близость. С горечью Владимир отодвинул учебный стол, уложил её на него, подняв её ноги. Она была готова, без трусиков, влажная, а он – напряжённый, сжатый комок невысказанных эмоций.

– Я так по тебе скучала, – шептала она, и её сладко-ядовитые слова смешались со звуком расстёгивающейся молнии.

Он резко вошёл в неё. Несмотря на всю его страсть, она оставалась ненасытной. Трение от его движений заставляло её громко стонать. Такая поза была для них новой, и риск быть застигнутыми другими студентами только усиливал возбуждение. Владимир двигался с нарастающей силой, принося ей не только удовольствие, но и лёгкую боль. Каждый его толчок сопровождался ощутимыми ударами кайфа, и это сводило с ума.

– Быстрее, ещё быстрее, – умоляла она. – Мне нужно…

– Кончишь со своим уродом, – прорычал он, нарочно замедляя темп, пока она не замерла. – С@@@!

– Да, я такая! – она застонала, выгибаясь, чтобы прижаться к нему как можно ближе. Обхватив его ногами, и достигла кульминации с громким криком.

Волны оргазма накрыли Владимира не давая разрядки, пока её тело ритмично сжималось вокруг него. Она потянулась, чтобы ещё больше усилить его ощущения, и он тоже освободился в ней с вздохом. Словно с ним вышло еще что-то из души. Последняя надежда на что-то светлое…

Они лежали на столе, тяжело дыша, стараясь восстановить дыхание в душном помещении. Шаги за дверью казались эхом прошлого, напоминающим о финале его первого брака. То была точка, поставленная судьбой, от которой не было возврата. Владимир понимал, что мир вокруг рушится, и он никогда не сможет вернуться к прежней жизни.

Конечно, он не собирался повторять ошибки. В голове звучали слова клятв, когда-то казавшиеся нерушимыми, но теперь обернувшиеся горькой насмешкой. Отныне брак для него пустой звук, эхо обманутых надежд и разбитых мечтаний. Но, возможно, жизнь готовила ему новые испытания. Глубоко внутри жила тень сомнения: а вдруг судьба вновь заставит его пересмотреть свои убеждения? И злость, ярость от того, что он чувствовал себя пешкой в игре, правила которой ему неизвестны. Он поклялся, что больше не позволит себе слабости.

К сожалению, он не мог уйти. Кроме Лейлы у него была еще одна встреча в этом же ресторане.

2

Несколько часов спустя…

Владимир Ковальд сидел в полумраке уютного ресторана, погружённый в водоворот собственных мыслей. Встреча со Снежаной Хэмилтон оставила в его душе ещё более смешанные чувства, чем недавние новости о беременности Лейлы. Снежана выглядела так же уверенно, как и в те времена, когда их пути разошлись. Её строгая прическа и безупречный внешний вид говорили о том, что она привыкла держать всё под контролем. Но сегодня в её глазах он заметил нечто другое – тень грусти и нерешительности, которые она не могла скрыть.

Когда их взгляды пересеклись, Владимир ощутил, как прошлое и настоящее слились в один момент. В его памяти всплыли те давние дни, когда Снежана была для него как старшая сестра, всегда готовая поддержать и защитить. Он вспомнил её обещание найти его и его братьев, и вот она сидела перед ним, действительно сдержав своё слово. Это было одновременно приятно и тревожно.

Владимир понимал, что их жизни сложились по-разному. Он не стремился к воссоединению с семьёй и не пытался восстановить давно утраченные связи. Но теперь, когда перед ним была Снежана, он не мог не задуматься о том, как бы сложилась его судьба, если бы обстоятельства были иными.

Снежана поведала ему о своих поисках и о том, как она нашла Алексея, его старшего брата. Владимир почувствовал гордость за неё, но в то же время и внутреннюю борьбу. Он не был уверен, готов ли он погрузиться в прошлое и воссоединиться с теми, кого давно не видел. Ему казалось, что слишком многое изменилось, и он не знал, готов ли он принять это изменение в свою жизнь.

Он пытался принять решение, которое могло изменить всю его жизнь. Стоило ли ему шагнуть навстречу прошлому или оставить всё как есть? Он знал, что Снежана действовала из лучших побуждений, но её вмешательство могло разрушить ту жизнь, которую он тщательно выстроил. Эти мысли оставляли его в смятении, как будто он стоял на распутье, не зная, куда повернуть.

Снежана смотрела на него с надеждой, и в её глазах он видел отражение собственных сомнений. Не все истории заканчиваются так, как хочется, и иногда нужно просто принять решение, забыть и двигаться дальше. Но какой выбор сделать – он пока не знал.

Размышляя о недавних событиях, он чувствовал себя в замешательстве. Подготовка к свадьбе и вхождение в новую семью казались ему важным шагом, но теперь всё это обретало иной оттенок. Три месяца назад он заключил корпоративное соглашение между своими ГОКами и компанией «Литье Корпорейшн», принадлежащей его будущему тестю, Роджеру Родлеру. Это было выгодно для Родлера, но Владимир не мог избавиться от ощущения, что попал в ловушку.

Он помнил, как десять лет назад унаследовал эти предприятия от своего первого приёмного отца, Алишера Ковальда. Тогда ему достались два обанкротившихся комбината с огромными долгами, но он не сдался. Нашёл финансирование, восстановил ГОКи и убедил рабочих довериться ему. Это были сложные годы, и он гордился тем, что сумел поднять предприятия с колен.

Однако теперь, когда в его жизни появился Родлер, всё казалось запутанным. Сплетни о тёмной репутации будущего тестя – слухи о шантаже, агрессивных захватах и даже убийствах не давали ему покоя. Он не мог понять, как оказался втянут в эту историю.

Снежана, как забытое прошлое, нашла его и рассказала о том, что нашла Алексея, его старшего брата. Владимир не был уверен, что хочет встречаться с ним. Воспоминания о детстве и разлуке были всё ещё болезненными. Он долгое время жил, не оглядываясь назад, и не знал, готов ли вернуться к прошлому.

Неохотно он пообещал Снежане дать ответ в воскресенье вечером, но не был уверен, что сделает правильный выбор. Мысли о встрече с братом вызывали тревогу и сомнения. Жаль, что прошлое не всегда остаётся в прошлом, но был ли он готов встретиться с ним лицом к лицу? Время покажет. Сидя в одиночестве, он мог только ждать, надеясь, что найдёт правильное решение само по себе. Но оно разве так бывает?

3

В тот вечер Владимир покинул ресторан почти к самому его закрытию. Его шаги были быстрыми и резкими, как и мысли, бурлящие в голове. "К чёрту Снежану," – повторял он про себя, пытаясь утихомирить внутренний гнев. Она ворвалась в его жизнь, как буря, срывая покровы с давно забытых воспоминаний и открывая двери в прошлое, которое он так старательно закрывал.

"Зачем!? Почему она думает, что имеет право ворошить моё прошлое?" – задавался он вопросом, сжимая кулаки. Снежана рассказала о его старшем брате и родителях, которых больше нет, вскрывая горькие воспоминания и старые раны, доводя до тошнотворной боли. "Зачем ей это?" – думал он. "Чтобы я почувствовал счастье в мире, где его никогда не было?" В его мире правила были просты: живи, борись или умри. Он пытался построить это счастье сам, начиная с общежития в студенчестве, заводя семью и учась до изнеможения. "Я видел матерей всех мастей и был готов на преступления ради куска хлеба," – размышлял он, понимая, что все люди одиноки. "Никто никому не нужен. Есть только цена."

Судьба свела его с Алишером, когда он спас жизнь своему приёмному отцу. "Если бы я только знал, чем это обернётся," – думал Владимир, вспоминая, как поверил в иллюзию счастья. Но жизнь, как всегда, оказалась жестокой и беспощадной, разрушая мечты. "Была ли это судьба или случайность?" – его мучил вопрос, на который он не находил ответа, что только добавляло раздражения.

Владимир чувствовал себя истерзанным и опустошённым. "Эта белобрысая сука вывернула мою душу наизнанку," – думал он, желая только одного – напиться до беспамятства. "Так, чтобы утром не вспомнить ничего и не чувствовать этой внутренней пустоты." Но судьба приготовила ещё один сюрприз. Лейла – вездесущая и навязчивая, утверждающая, что любит его до безумия, хотела помолвку как можно быстрее. Она добила его поздним звонком с радостными новостями, лишив надежды на спокойствие.

"Через неделю помолвка," – повторял Владимир с раздражением, стоя под горячим душем, ощущая, как его мысли закипают вместе с водой. "Нужно будет ехать в ресторан. Про мальчишник я помню, а про неё… забыл." И снова он стоял перед выбором: жить, бороться или сдаться.

Несколько недель назад Владимир предложил Лейле расстаться. "Она уже мечтает о свадебной церемонии," – думал он, вспоминая, как она выбирала платье и составляла список гостей. Несмотря на боль, Лейла сдержанно отступила назад. "Она попросила о последней встрече," – размышлял он, понимая, что резко разорвать отношения не получится. Работа в одной компании и влияние её отца связывали их крепче, чем ему хотелось бы. "Но что я мог сделать?" – задавал он себе вопрос, когда события приняли неожиданный оборот.

Когда Лейла показала ему тест на беременность, её глаза были полны настоящих слез, видимо от радости. "Две полоски," – вспомнил он, едва сдерживая смех, ведь знал, что бесплоден. "Она надеялась на примирительный секс и моё согласие на женитьбу," – думал он, осознавая, что её игра была столь убедительной, что в итоге она добилась своего. Но на горизонте уже появилась Снежана, и предложения стать частью семьи посыпались одно за другим, как снежные хлопья в зимнюю ночь. "Что делать дальше?" – раздумывал он, чувствуя, как раздражение кипит в его груди, и понимая, что жизнь снова оказалась в хаосе, который он так старался обуздать.

И вот через неделю стоянка у ресторана «Сенкевич» на набережной Иртыша была заполнена роскошными автомобилями, сверкающими в свете уличных фонарей, словно драгоценности в витрине. Семейство Родлеров устроило частную вечеринку, и золотая молодёжь города блистала в нарядах от лучших мировых брендов. Тончайшие платья и идеально сшитые смокинги подчёркивали их статус, демонстрируя своё превосходство перед случайными прохожими.

Владимир вошел в банкетный зал, где на фоне изысканных фресок в итальянском стиле разливался мягкий свет хрустальных люстр. Воздух переполнялся ароматами изысканных блюд и лёгкими нотками дорогих духов. Все взгляды устремились к нему, как только он появился. Его высокая фигура и уверенная походка выделяли его в любой толпе, а безукоризненно подстриженные светлые волосы и выразительные голубые глаза подчеркивали мужскую харизму.

Женщины не могли оторвать от него глаз, их разговоры затихали, когда он проходил мимо. Мужчины стремились завязать разговор, надеясь хоть немного приблизиться к его уровню обаяния и уверенности, не подозревая, что за этим скрывается ни то и не другое. Под звуки живого вальса, доносившегося из угла, украшенного живыми цветами и золотыми акцентами, дамы приглашали его на танец, но его взгляд уже был прикован к одной-единственной.

– Кейт! – позвал кто-то, заметив её среди гостей.

Она обернулась, и их взгляды встретились. В этот момент пространство вокруг словно исчезло, и Владимир почувствовал, как невидимая сила толкает его в её сторону. Прежде чем он успел опомниться, он налетел на неё, сбив с ног. Кейт едва не задела угол ближайшего стола, покрытого белоснежной скатертью и украшенного серебряными приборами, но вместо этого оказалась в его крепких объятиях.

Её мгновенно окутал насыщенный аромат его парфюма, напоминая о резких и древесных джунглях. Владимир заметил, как её дыхание участилось, а губы слегка приоткрылись от неожиданности, вызывая в его голове вихрь фантазий. Сердце у неё забилось чаще, щеки зарумянились, и в её глазах он прочитал смесь изумления и восхищения. Она смущенно улыбнулась, пытаясь отстраниться, но его руки не желали отпускать.

Тихо прошептала: "Извините…" – но в голосе не было ни капли досады, только лёгкое смущение и намёк на игривость. Владимир улыбнулся в ответ, и в его душе появилась искра. Мир вокруг замедлился, оставив только их двоих в этом мгновении, наполненном волшебством и тихим трепетом. Он застыл, скользнул взглядом по её лицу, отмечая мягкие очертания скул, манящий изгиб губ, изящный нос и очаровательные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Летнее платье на бретельках чуть сбилось, открыв взору её очаровательные очертания.

– Ты цела? – спросил он, не сводя с неё глаз.

В её ответе слышалась неуверенность, но и что-то ещё – обещание чего-то нового, неизведанного. Владимир понял, что не хочет отпускать её, и это осознание стало ярким акцентом в атмосфере роскоши и торжества вокруг них. Торжества в честь его помолвки. Лучше не придумаешь!

– Цела, – прошептала она, слегка покраснев, её бёдра нежно коснулись его, вызывая волну возбуждения. Ситуация казалась нелепой, но от этого только сильнее завораживала.

Владимир почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда Кейт оказалась в его объятиях. Её близость, аромат и тепло тела пробуждали в нём непреодолимое желание. Каждое движение, каждый взгляд усиливали напряжение между ними, и он не мог отвести глаз от её лица, наполненного скрытой игривостью. Когда она попыталась освободиться, он не отпустил её, в глазах его читалось приглашение.

– Надеюсь, я не слишком вас напугал, – подмигнул он, стараясь сгладить неловкость ситуации легким юмором. – Обычно я не настолько напорист.

Кейт улыбнулась, отводя взгляд, но не смогла сдержать смешок.

– Хорошо, что предупредили, – она слегка наклонила голову. – Теперь я буду готова, если вдруг решите снова так эффектно возникнуть.

– В следующий раз обещаю быть более изящным, – сказал он с улыбкой, не отпуская её. – Но вы должны будете дать мне шанс исправиться.

– Посмотрим, как вы себя поведёте, – кокетничая, она игриво и мягко пыталась вырваться. – Может быть, я даже дам вам фору.

– Ты просто великолепна, – пробормотал он, не удержавшись от комплимента. Его руки крепко держали её, а взгляд невольно скользил по гибкой фигуре.

– Не для тебя, красавчик! – отозвалась она, и её лицо залило смущение, пока она настойчиво пыталась освободиться из его объятий.

– А, так? – усмехнулся он, слегка подтолкнув её ближе к себе, играя с ситуацией. Их глаза встретились, и в этой короткой, но интенсивной вспышке чувствовалось горячее натяжение.

– Отпусти, – прошептала она, и он неохотно разжал объятия, но взглядом продолжал обещать большее.

– Я раньше тебя не встречал, – сказал он, слегка извиняясь, с озорной ноткой в голосе.

– Извиняешься за то, что налетел, или за предложение? – она бросила ему вызов с улыбкой.

Его улыбка стала шире. В её глазах он увидел огонь, который его интриговал, и ему хотелось продолжения.

– За то, что налетел, – согласился он. – Но все любят немного сладкого.

– Я тороплюсь, – отозвалась она, наконец взяв себя в руки и отстранившись.

Он провожал её взглядом, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся стремительно. Она была действительно особенной. Жаль, что ушла, но он надеялся, что это не последняя их встреча.

4

Неделя назад Кейт с облегчением вернулась домой после окончания университета. В аэропорту её встречала Энджи – верная подруга детства, рыжеволосая красавица с весёлой россыпью веснушек.

– Кейт! – воскликнула Энджи, обнимая подругу. – Я так рада, что ты снова здесь!

– Я тоже, Энджи, – ответила Кейт, улыбаясь. – Сколько всего нужно обсудить! Как ты?

– О, у меня всё замечательно! Работа, учёба, Алекс… – начала Энджи, загружая чемоданы в такси. – Но ты не поверишь, что произошло с Максом.

– Что с ним? – Кейт насторожилась. – Почему он не приехал меня встретить?

– Всё сложно, – вздохнула Энджи. – У него был роман с Лейлой.

– Лейлой?! – удивилась Кейт, её голос задрожал от смеси недоумения и злости. – Как? Когда это случилось?

– Недавно. Но теперь она выходит замуж за какого-то бизнесмена, – объяснила Энджи, качая головой.

По дороге домой они строили планы на лето, но мысли о Лейле не покидали Кейт. Неделю спустя она кипела от негодования, оказавшись на шумной вечеринке в честь помолвки Лейлы – по настоянию отца.

Кейт с трудом пробиралась сквозь толпу на шумной вечеринке, организованной в честь помолвки Лейлы. Ресторан был оформлен с претензией на роскошь: повсюду сверкали хрустальные люстры, отражая свет в бокалах с дорогим шампанским. В воздухе витал аромат свежих цветов, а официанты в белых перчатках ловко разносили изысканные закуски.

Её взгляд метался между гостями, пытаясь найти знакомые лица, но волнение и негодование от всей этой ситуации не покидало её. Она не могла поверить, что оказалась здесь, на празднике Лейлы, которая недавно была связана с Максом. Это казалось нелепым и несправедливым.

И вот, среди толпы, её взгляд пересекся с Владимиром. Неожиданная встреча всколыхнула в ней интерес и легкое волнение, отвлекая от неприятных мыслей. Взаимное притяжение между ними было ощутимо, и Кейт поняла, что, возможно, этот вечер принесёт ей не только разочарования, но и что-то неожиданное и интригующее.

Центром внимания, разумеется, была Лейла. Она блистала в шикарном платье цвета шампанского, украшенном сверкающими камнями, будто нарочно стараясь затмить остальных гостей. Её безупречная улыбка и манерные жесты раздражали Кейт до глубины души. Лейла, казалось, наслаждалась своим триумфом, окружённая толпой завистливых подруг и восхищённых гостей.

– Это просто возмутительно, – шепнула Кейт Энджи, оглядываясь вокруг. – Как она могла так поступить с Максом? Использовать его как игрушку и теперь устраивать этот цирк?

Энджи понимающе кивнула, сжимая руку Кейт в знак поддержки. На каждом столе стояли изысканные композиции из роз и орхидей, а в дальнем углу зала играл живой оркестр, наполняя пространство классической музыкой. Толпа становилась всё больше, и Кейт чувствовала, как её душит эта показная роскошь и лицемерие.

Проходя по залу, Кейт наконец увидела Макса в японском зале, где царила совершенно иная атмосфера. Здесь было спокойно и уютно, свет приглушённый, а стены украшены изящными японскими гравюрами. Макс сидел за столом с друзьями, играя в карты и попивая саке, выглядя удивительно расслабленным.

– Макс выглядит спокойным, – сказала Энджи, наблюдая за ним. – Это хороший знак, правда?

Кейт остановилась в дверях, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой. Её сердце согрелось от осознания того, что Макс сумел пережить эту боль или, по крайней мере, научился её скрывать.

– Да, – улыбнулась Кейт с облегчением, но с игривыми нотками в голосе. – Пожалуй, я даже горжусь им. Давай уйдём отсюда, Энджи. Хочу поскорее оставить всё это позади.

– Согласна, – кивнула Энджи. – У нас впереди лето, и оно будет замечательным. Я на минуту в туалет.

На пути Кейт неожиданно возник мужчина, чьё присутствие оказалось невозможно игнорировать. Он излучал уверенность, буквально заполнял всё пространство вокруг, словно свет прожекторов. Кейт, к своему удивлению, ощутила, как её обычная сдержанность начала таять под его напором. Всё происходило стремительно, как будто они оба оказались в вихре танца, где каждый шаг был полон напряжения и притяжения.

Их взгляды встретились, и время застыло. В молчаливом диалоге сквозило больше, чем простое любопытство; момент, наполненный его скрытым обещанием. Его глаза исследовали её душу, оставляя после себя ощущение, будто Кейт была понятой и принятой такой, какая она есть. Это было больше, чем просто физический контакт – это было непристойное приглашение и более глубоко.

Каждое их случайное прикосновение, будь то лёгкое касание руки или случайное соприкосновение плечами, оставляло в ней электризующее ощущение. Казалось, воздух между ними насыщен искрами, связывая невидимой нитью, сильнее любых слов.

Направляясь к дамской комнате, она пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Никогда раньше она не сталкивалась с таким напором – похожие на ураган, сметающие всё на своём пути. Мысли о нём не отпускали: его дерзость, уверенность, почти хищная целеустремлённость. Даже Кейт, привыкшая к мужскому вниманию, почувствовала, как её защита дала трещину. В привлекательном незнакомце было что-то, что заставляло задуматься, что-то, что пробуждало неожиданный интерес.

Перед тем как скрыться за дверью, она на мгновение обернулась. Её губы тронула лёгкая, едва уловимая улыбка – намёк на то, что она тоже запомнила его. Его взгляд снова встретился с её, и Кейт почувствовала, как волна тепла прокатилась по телу. Больше, чем просто физическое притяжение, жар…

В дамской комнате Энджи всплеснула руками, и её лицо перекосилось от неподдельного изумления.

– Ты знаешь, кто это был? Владимир Ковальд, жених Лейлы. А?

Кейт ошарашено кивнула, в душе тревожно клокотало недовольство. Лейлу она знала, возможно, даже лучше, чем родных родителей. Сводная сестра всегда была для неё загадкой, но не той, которую хочется разгадывать. Всё ещё смущённая произошедшим, она включила холодную воду и опустила пальцы под струю, ощущая, как та обволакивает кожу. Хотелось приложить ладони к шее, к тем местам, где ещё оставалось тепло от прикосновений мужских рук.

Боже, неужели такие ещё существуют? Горячий, уверенный в себе, с невероятно мощным зарядом тестостерона, женщины вокруг него буквально теряли голову. Кейт до сих пор чувствовала томящий жар, разливающийся по всему телу.

Так вот ради кого её брата бросили. Жених Лейлы оказался не просто привлекательным – он был воплощением сексуальности, тем самым типом, который сводит женщин с ума. Макс рядом с ним выглядел бледной тенью. Но разве внешность – главное? Кейт тяжело вздохнула. Ответ, к сожалению, был очевиден.

– Знаешь… – начала она, но Энджи резко схватила её за плечи, прикрыла ладонью рот и буквально втолкнула в кабинку, захлопнув дверь.

Кейт замерла, широко раскрыв глаза. Она не ожидала такой реакции. Энджи, балансируя на шпильках, взгромоздилась на крышку унитаза и жестами приказала Кейт сделать то же самое. Та, недовольно фыркнув, подчинилась.

Через мгновение две элегантные девушки, выглядевшие так, будто могли бы украсить обложку глянцевого журнала, теснились на унитазе, стараясь не потерять равновесие. В этот момент в помещение вошли другие. Послышался звук выключаемой воды, и кто-то заглянул под дверь кабинки.

Кейт и Энджи затаили дыхание, их сердца бились в унисон от напряжения и страха быть обнаруженными. Они переглянулись, их глаза полны тревоги и непонимания того, что они слышали.

4-1

– Никого, – раздался женский голос, принадлежащий Лейле.

Сегодня Кейт видела её: в платье от Gucci, с безупречным макияжем, она шагала с такой уверенностью, словно парила над землёй. Её внешний вид излучал уверенность, но в голосе Лейлы проскальзывала едва уловимая нотка напряжения, словно она пыталась убедить в чём-то не только окружающих, но и саму себя.

– Не переживай, ты будешь самой великолепной, – заверила её подруга с ноткой сарказма, явно наслаждаясь моментом поддразнивания. – Хотя выглядишь не на тридцать, а на сорок пять.

Лейла, не задумываясь, схватила рулон туалетной бумаги и, швырнув его в подругу, оставила тот лишь шуршащим катиться по полу. В её реакциях было что-то нервное, словно она пыталась защитить свою и без того не слишком безупречную репутацию. Как бы ни старалась она казаться невозмутимой, уверенность Лейлы была лишь фасадом, за которым скрывалась внутренняя неуверенность.

– Шучу, шучу, – засмеялась подруга, уклоняясь от ответного удара.

– Мне двадцать семь, – пробурчала она в ответ, делая вид, что обижена, но голос выдавал скрытую зависть.

– Я тоже шучу. Ты выглядишь на двадцать четыре, успокойся.

– Как думаешь, Макс приедет на свадьбу? – раздался щелчок открывающейся пудреницы.

– Нет. Ты видишь, он пьёт, играет. На тебя ноль внимания. Очевидно, смирился.

Кейт и Энджи переглянулись, их глаза отражали замешательство и обеспокоенность, и они обе боялись даже пошевелиться.

– Ты видела его сестру? – продолжила Лейла. – Уродина какая. Отец всегда говорил, что она вся в мать. Такая же странная, тонкая, нервная. Бррр. Терпеть не могу. Даже вспоминать неприятно. Как и всё их жалкое семейство.

Эти слова были полны презрения и злости, и Кейт почувствовала, как внутри неё закипает негодование. Весь этот разговор был словно ядовитый укол, оставляющий болезненный след.

Слова, произнесённые в женской комнате, обрушились на Кейт с неожиданной силой, её сердце сжалось от обиды и негодования.

– А как её Владимир обнимал? – в голосе подруги прозвучало злорадство.

– Нет. Не может быть, – с недоверием прошептала другая.

– Он налетел на неё и давай… Только что в шею не целовал. У тебя скоро такие рога вырастут, что в дверь не пройдёшь, дорогая.

– Если он это сделает, я за себя не отвечаю. Отец не потерпит, чтобы над нами смеялись. Тогда он со своими делами быстро всё потеряет. Так что, – звуки включенной воды заглушили её слова, – это я могу изменять, а ему – нельзя.

– А если всё-таки будет? Ты ему, кстати, сказала? Что если он всё узнает?

На несколько мгновений в помещении воцарилась гробовая тишина, наполненная напряжением и скрытыми угрозами.

– Вернусь к Максу. Ты же знаешь, он мой раб. Хороший мальчик!

Подруги засмеялись, и в их смехе звучало превосходство и пренебрежение. Они выключили воду и направились к выходу.

– Оу! До сих пор не могу забыть, как он делал предложение. С его-то крошечным членом. Так сказала?

– Ахаха! А у мистера Совершенство?

– М-м-м, всё в ажуре, то есть в амуре. Он великолепный любовник, и грубый, и ласковый. Ах-ах. Конечно, сказала! Уже всё растёт, как надо. Куда б он делся от меня.

Их смех эхом разносился по помещению, оставляя за собой ощущение униженности и обиды у Кейт и Энджи. Как только дверь захлопнулась, девушки сползли с унитаза, выдохнув с облегчением. Кейт всё ещё была под впечатлением от услышанного, её брови слегка нахмурились от досады.

– У Макса всё в порядке, – сказала она, стараясь скрыть тревогу в голосе и обдумывая последние слова подруг.

– Я знаю, – отрезала Энджи, игнорируя нарастающее недоумение Кейт. – Ну и стерва, а? Это ведь не Ковальд за ней бегал, а она за ним. Только что в одних трусах к нам в офис не врывалась, вся из себя такая… И теперь вдруг такая спешка со свадьбой. Не иначе как причина есть.

Слова Энджи звучали уверенно, но в них сквозила та же тревога, что и в сердце Кейт.

Кейт глубоко вздохнула, стараясь скрыть внутреннее замешательство. Поправляя складки на платье, она надеялась отвлечься и успокоить мысли.

– Неудивительно, – пробормотала она, хотя в её голосе проскользнула нота сомнения.

Энджи, с азартом в глазах, наклонилась ближе, её голос был полон энергии и убеждённости.

– На твоём месте я бы отбила Владимира. Понимаешь? Он только что смотрел на тебя так, что ты справишься за пять минут, – она щёлкнула пальцами и пристально посмотрела на подругу. – Хочешь помочь брату? Наказать эту стерву?

Кейт нахмурилась, её губы дрогнули от внутренней борьбы.

– Не хочу, Энджи. Ты же слышала – они ждут ребёнка.

Идея сблизиться с будущим мужем сводной сестры была ей неприятна, и в груди росло чувство отторжения. Энджи пожала плечами, не обращая внимания на её колебания.

– А может, и не ждут. Или не его ребёнка. Кто знает? Да и спать не обязательно. Просто подразнишь его, сыграешь свою роль – и всё. Отомстишь.

Кейт замялась, её взгляд метался по комнате, словно она искала выход из этой ситуации.

– Зачем? Это глупо.

– Затем, что она издевается над Максом, а никто не может её остановить. Эта… эта лживая гадина!

Кейт с подозрением посмотрела на подругу, скрестив руки на груди. Её глаза сузились от недоверия.

– А можно узнать, почему ты так переживаешь за Макса? – с улыбкой спросила она, пытаясь понять истинные мотивы Энджи.

Энджи нервно крутила рыжий локон и хитро улыбалась, но её глаза горели искренним волнением.

– Дружеская поддержка. Ты бы знала, сколько грязи она о вас распускает. Просто диву даёшься, откуда столько злости в людях. А ещё… ты ведь помнишь наше обещание? Когда нам было по пятнадцать, ты поклялась выполнить любое моё желание. Я для тебя как сестра. Ну, или как мать Тереза, если угодно.

Кейт рассмеялась, но её смех был нервным. Она с укором посмотрела на подругу, чувствуя, как её сопротивление постепенно тает. Глаза Энджи горели таким азартом, что Кейт невольно заразилась её идеей. Мысль о мести начала казаться заманчивой, но сомнения всё ещё терзали её.

– Ладно, ты права, – наконец сдалась она, вспомнив о том самом обещании. В голосе звучало больше неуверенности, чем решительности. – Ты серьёзно?

– А что? Если она вернётся к Максу, он её точно бросит. Она получит по заслугам. Ну что, согласна? Я всё устрою. Никто не узнает. Ну, кроме тех, кому нужно. У меня есть план.

Кейт кивнула, но в её сердце всё ещё оставалась тень сомнения. А вдруг этот Ковальд действительно любит Лейлу? Чем они тогда будут отличаться?

5

Кейт вновь и вновь внушала себе, что предстоящая встреча – всего лишь маленькая шалость, способ помочь Максу и проучить Лейлу. Однако волнение не отпускало её: внутри всё сжималось от страха, что она не справится и подведёт Энджи. "А вдруг я не смогу?" – эта мысль, словно назойливый шёпот, крутилась в её голове, заставляя сомневаться в каждом шаге.

– Ты выглядишь великолепно, – подбодрила Энджи, с хитрой улыбкой окидывая Кейт взглядом. В её глазах читалось предвкушение того шока, который испытает Лейла, когда всё откроется.

Кейт выбрала для первой встречи простое зелёное платье из льна. Короткие рукава-фонарики, широкий ворот, открывающий шею, и небольшое декольте придавали ей строгий, но свежий вид. Волосы она собрала в аккуратный узел, а из украшений выбрала лишь маленькие серьги в виде тонких витых колец. Она надеялась, что её образ излучает уверенность, которой ей так не хватало, но не могла избавиться от ощущения, что её маска может рухнуть в любой момент.

Как только она ступила на коричневый ламинат третьего этажа, в воздухе среди запахов полироли и свежезаваренного кофе сразу почувствовалось напряжение. Энджи, заметив это, усмехнулась.

– У вас всегда так? – спросила Кейт, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Нет, обычно здесь тихо до девяти, – ответила Энджи, ведя её в приёмную.

Дверь открыл приятный мужчина лет шестидесяти: высокий, подтянутый, с аккуратными усиками и бородкой. Однако сейчас его лицо было усталым, а рукава белой рубашки закатаны до локтей.

– О, наконец-то, – сказал он, кивая им, и направился дальше по коридору.

– Что у нас? – Энджи быстро переключилась на деловой тон.

– Неожиданный запрос на дополнительные документы по завтрашнему тендеру. Скоро вернусь, – бросил Алекс, исчезая за углом.

Когда они вошли в приёмную, Кейт отметила уют помещения. Светлые столы с полукруглыми стойками создавали ощущение порядка, а кожаные кресла тёплого кремового оттенка добавляли комфорта. На столах стояли стеклянные вазы с изящными белыми каллами. Однако атмосферу слегка омрачала женщина за дальним столом, погружённая в работу, будто не замечая ничего вокруг.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась Энджи, бросая сумку на стол. Несмотря на то, что погода резко потеплела, Карла Изольдовна, как всегда, была одета в строгое чёрно-белое, словно игнорируя любые изменения.

– Вы опоздали, – холодно бросила она, подарив Кейт недружелюбный взгляд, прежде чем вернуться к своим бумагам.

Кейт почувствовала, как её щеки заливает краска. Голова пошла кругом от мысли, что её присутствие здесь может быть ошибкой. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не дать волнению взять верх. Собравшись с духом, она решительно отодвинула тревожащие мысли, хоть и не была уверена, что готова к тому, что ждёт её впереди.

Энджи лишь пожала плечами в ответ на недоумённый взгляд Кейт, стараясь скрыть лёгкую нервозность, которая всё же сквозила в её движениях. Официально рабочий день начинался в девять, и они пришли вовремя. В этот момент в приёмную стремительно вошёл Алекс, его дружелюбие и любопытство мгновенно привлекли внимание.

– Ещё раз доброе утро! – весело произнёс он, приближаясь. – Эндж, представь мне свою очаровательную спутницу. – Он так галантно поклонился, что Кейт не смогла удержаться от смеха, поддавшись его обаянию.

– Это моя подруга, – с гордостью объявила Энджи. – Кейт, позволь представить тебе Алекса Блейка, заместителя генерального директора.

– О боже, Кейт, вы просто ангел! – воскликнул он, широко улыбаясь. – Я всегда знал, что у Энджи не может быть подруги, которая не блистала бы красотой. Чем могу быть полезен?

Кейт кокетливо похлопала ресницами, играя с ним.

– Не поставите автограф на заявление о работе на семь дней?

Алекс, улыбаясь, выпрямился и посмотрел на Энджи.

– Нашла замену?

– Лучшую, – с лучезарной улыбкой ответила она, стараясь выглядеть максимально невинно.

Мужчина ещё раз внимательно оглядел Кейт. Она явно произвела на него впечатление – живая, раскованная, дружелюбная и, безусловно, красивая.

– Кейт умеет всё, я сама её научила, – добавила Энджи, подмигнув. – Возьмёшь?

Алекс задумался на мгновение, но его улыбка выдавала, что он уже почти согласился.

– За такие глаза и личико… Да если я тебя не возьму, половина отдела аналитиков меня пристрелит. Кейт, с этой секунды ты официально принята. Отправь заявление в отдел кадров, потом зайди ко мне на подпись. И вперёд! – Он протянул ей руку, крепко пожав. – Добро пожаловать в команду.

Кейт, не ожидавшая столь тёплого приёма, на мгновение растерялась. Но Энджи, как всегда, взяла ситуацию под контроль. Она уже рассказала Кейт всё, что нужно было знать, оставалось лишь показать мелочи. Энджи подошла к Карле Изольдовне, которая, хотя и делала вид, что погружена в работу, всё же подняла голову.

– Карла Изольдовна, это Кейт. Она заменит меня на неделю. Надеюсь, вы поладите.

Кейт с первого взгляда поняла: поладить будет непросто. Карла Изольдовна высокомерно кивнула и снова уткнулась в документы.

– Надеюсь, она справится, – холодно заметила Карла Изольдовна, не отрывая взгляда от бумаг. – Мы не можем позволить себе ошибок.

Кейт почувствовала, как внутри всё сжимается. Она старалась не показывать виду, но её голос предательски дрогнул:

– Я постараюсь сделать всё возможное.

Карла Изольдовна подняла глаза, и Кейт заметила в них лёгкий вызов.

– Надеюсь, ваше "всё возможное" будет на уровне. Иначе это будет на вашей совести.

Тень сомнения промелькнула в глазах Энджи. «Поздно спохватилась», – подумала Кейт.

– Ты точно справишься? – обеспокоенно спросила Энджи на прощание.

– Не переживай, – уверенно ответила Кейт, хотя в глубине души всё ещё сомневалась. Она понимала, что от успеха её работы зависит не только её репутация, но и доверие Энджи.

И только когда она села за рабочий стол, начав осваиваться в новой обстановке, дрожь наконец утихла. Кейт огляделась: стол был идеально организован, ничего лишнего. В этот момент в кабинет вошёл Алекс, и она почувствовала, как нервозность снова начинает подниматься внутри.

– Пойдём, нужна твоя помощь. Сейчас от тебя здесь толку мало, – сказал Алекс с загадочной улыбкой, кивая в сторону коридора.

Кейт встала, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Карлы Изольдовны, и последовала за Алексом. Она ощущала лёгкое волнение, но в то же время радовалась возможности проявить себя. Пройдя несколько дверей, они оказались в просторном кабинете, где вдоль стен стояли рабочие столы. За ними трудились около десятка молодых мужчин в строгих костюмах, полностью погружённые в свои задачи. В центре комнаты располагался круглый стол для совещаний.

– Кабинет аналитиков. Знакомьтесь, – громко объявил Алекс, привлекая внимание всех присутствующих. – Кейт Миддлтон. Наш новый секретарь, будет заменять Анжелику Игоревну.

Кейт почувствовала, как на неё устремились множество любопытных взглядов. Она глубоко вдохнула, готовая доказать, что справится с новой ролью. В анкете она указала фамилию своей тёти, чтобы избежать вопросов о семье. Это давало ей чувство безопасности и уверенности в себе.

Как и ожидалось, мужчины в офисе оживились при её появлении. Алекс начал представлять их по очереди:

– Валера Щитов, Олег Щепкин, Саша Иванов, Даниэль Зверев…

6

Кейт старалась запомнить имена своих новых коллег, но после четвёртого имени немного сбилась. Она заметила, что большинство мужчин в офисе не носили обручальных колец и с интересом её разглядывали, что лишь усиливало её уверенность в собственной привлекательности и профессиональных способностях.

– Сейчас много работы с документами, так что отправляйте всё Кейт, – сказал Алекс. – Если у неё будет время, можете поручить ей оформление. Если вопросов нет, я пошёл.

С первой же минуты Кейт окунулась в море дел, но это её не пугало. Аналитики оказались дружелюбными и с хорошим чувством юмора, помогая ей быстро освоиться на новом месте. Она с удовольствием втянулась в рабочий процесс, осваивая новые задачи. Её организаторские способности и умение быстро адаптироваться не остались незамеченными, и Кейт почувствовала, что наконец-то нашла своё место. За это время двери в кабинеты директоров то открывались, то закрывались, но дверь в кабинет Ковальда оставалась запертой, позволяя Кейт полностью погрузиться в работу без лишних отвлечений.

Когда она наконец закончила распечатывать и сшивать последний отчёт, часы показывали два часа дня. В приёмную вошли Щитов, симпатичный блондин её возраста, Щепкин, крепкий невысокий брюнет, и Зверев, тёмный шатен с юным лицом. Кейт подумала, что он, вероятно, недавний выпускник престижного вуза, как и она сама.

– Ну что, готово? – многозначительно улыбнулся Щитов, заглядывая за стойку.

Кейт ответила Щитову лёгкой усмешкой и протянула ему сшитую брошюру, продолжая улыбаться. Парни облокотились на стойку, явно наслаждаясь моментом.

– Кейт, ты нас сегодня спасла. Без тебя бы не справились, – с лукавой улыбкой сказал Щитов, кокетливо подмигивая. – Скажи, чем мы можем тебя отблагодарить?

Она засмеялась, откинувшись в кресле и скрестив руки. Ей явно нравилась эта игра.

– Даже не знаю. А что вы умеете делать, кроме финансовых отчётов?

– Может, кофе? – предложил Щепкин.

– Я умею делать массаж, мур, – с улыбкой добавил Зверев.

Кейт звонко рассмеялась, чувствуя, как её уверенность только растет.

– А петь умеете?

Парни смутились, слегка покраснев.

– Отлично, будем считать, что вы мне должны одну серенаду, – с улыбкой сказала Кейт, отправляя их восвояси.

Когда они ушли, Кейт бросила взгляд в сторону Карлы Изольдовны, чтобы проверить, не умерла ли та от возмущения. Но её внимание мгновенно приковалось к распахнутой двери кабинета Ковальда.

Владимир Ковальд стоял в дверях, и его внушительная фигура мгновенно приковывала внимание. Высокий и статный, он обладал осанкой, которая выдавала в нём человека, привыкшего к власти и уважению. Его тёмные волосы были уложены с безупречной аккуратностью, а строгий костюм подчёркивал его мужественность и силу. Лицо, словно высеченное из мрамора, было одновременно красивым и грозным, с резкими чертами и глубокими глазами, в которых скрывалась некая загадка.

В воздухе витало напряжение, и Кейт почувствовала, как её сердце замерло, предчувствуя нечто неприятное.

«Всё, приплыли», – пронеслось в её голове, а по телу пробежала лёгкая дрожь. Её радужное настроение, такое яркое и беззаботное, испарилось, будто его проглотили. Она попыталась взять себя в руки, но тревога уже успела пустить корни, и Кейт ощутила, как её уверенность тает, как утренний туман под лучами солнца.

Ковальд кивком пригласил её войти, и она, стараясь сохранить достоинство, направилась к нему. Каждый шаг давался ей с трудом, словно ноги налились свинцом. Её взгляд случайно уловил торжествующий взгляд Карлы Изольдовны, который, казалось, говорил: «Сейчас ты получишь по заслугам за своё кокетство». Кейт сжала пальцы в кулаки, пытаясь подавить нахлынувшую тревогу, но внутри неё бушевала буря эмоций.

Войдя в кабинет, она почувствовала, как тишина обволакивает её плотным коконом. Ковальд стоял у окна, спиной к ней, и его плечи были напряжены, как натянутая тетива. Он глубоко вздохнул, словно стараясь успокоиться, но его руки, сжатые в кулаки, выдавали раздражение. Он обернулся резко, и его движение было подобно вспышке молнии – быстрое и резкое.

Его взгляд, острый, как кинжал, остановился на Кейт. Он скрестил руки на груди, создавая барьер между ними, и слегка подался вперёд, будто бы пытался подчеркнуть своё недовольство.

– Кейт, – наконец заговорил он, голос прозвучал как раскат грома, – мне нужно, чтобы ты поняла: здесь не место для игр.

Губы Ковальда сжались в жесткую линию, а брови сошлись на переносице, образуя глубокую морщину. Каждое его слово, казалось, было пропитано сдержанным гневом, и Кейт чувствовала, как давление в комнате нарастает, будто грозовая туча, готовая разразиться бурей.

***

Кейт, сдерживая дыхание, вошла в кабинет и плотно закрыла за собой дверь, изолируя их от внешнего мира. Владимир стоял у окна, глядя вдаль, и её охватило волнение, переплетённое с неуверенностью. Она осталась стоять у порога, не решаясь сделать шаг вперёд, как будто любое движение могло нарушить хрупкое равновесие, царившее в комнате.

– Что ты здесь делаешь? – его голос прозвучал холодно и отстранённо, не удостоив её взглядом.

– Работаю, – ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Её взгляд невольно задержался на его широких плечах, которые вызывали в ней тревогу и настороженность.

– Кто тебя нанял?

– Алекс Блейк.

– Секретарём?

Кейт запнулась, чувствуя, как волнение нарастает. Она не хотела обманывать о своём опыте, но и подставлять Энджи не собиралась. Её голос дрожал, когда она ответила:

– Я заменяю Анжелику Игоревну.

– Я не видел рабочего досье.

– Его нет. Меня наняли сегодня, на неделю.

Слова Владимира проникали под кожу, вызывая в ней волну разочарования и обиды. Это был совсем не тот человек, с которым она столкнулась ранее. Она искала хоть каплю тепла в его взгляде, но видела лишь равнодушие и раздражение. Внутри неё всё переворачивалось от смешанных чувств – от обиды до гнева.

– Ты нам не подходишь, – резко заявил он, наконец повернувшись к ней, добавив едкости в свой голос.

Эти слова, как острый нож, вонзились в её сердце. Кейт старалась сохранять спокойствие, но ощущала, как внутри нарастает волна гнева и возмущения. Её щеки пылали, а в груди кипело желание крикнуть, что она не просто очередная девчонка, которую можно забыть.

«Скотина! – пронеслось в её голове. – Когда прижимал к себе, я вполне тебе подходила». Где-то в глубине души она всё ещё надеялась, что произвела на него впечатление. Но теперь он смотрел на неё так, будто она пустое место. Её уязвимость была обнажена, оставляя горький осадок и ощущение предательства. «Это просто секс и охота, детка, ничего больше», – мелькнуло в её голове, заставляя осознать всю глубину своего разочарования.

Кейт стояла на месте, не в силах поверить своим ушам, и её сердце сжалось от боли и обиды. Она не могла понять, как человек, с которым у неё могла быть связь, мог так жестоко обращаться с ней. Внутри неё бурлила смесь эмоций – от разочарования до ярости, но она старалась держаться. «Сама виновата», – подумала она, пытаясь собрать остатки своей гордости и уйти с высоко поднятой головой, несмотря на страх и тревогу, которые сковывали её изнутри.

– Почему? – упорно повторила она, стараясь не показать, как голос дрожит от смеси чувств.

Владимир, обойдя стол, развалился в кресле, скрестив ноги. Его руки, небрежно откинутые на подлокотники, казались расслабленными, но в каждом движении чувствовалась скрытая напряжённость. Он посмотрел на неё с холодным равнодушием, которое казалось почти искусственным. Его безразличие ранило её ещё больше, словно он сознательно играл на её эмоциях.

– Ничего личного. Тебе здесь не место.

Несколько дней назад он, возможно, хотел бы, чтобы она согласилась на его молчаливое предложение. От этой мысли у него в груди шевельнулось сожаление, а в паху – желание. Он быстро подавил эти чувства, решив, что теперь другое важнее.

– Я хочу услышать причины, – настаивала она, чувствуя, как её начинают трясти не от волнения, а от несправедливости. Почему ей здесь не место? Что он вообще имеет в виду?

– Во-первых, я не терплю на работе женщин лёгкого поведения, – произнёс он с высокомерием, намеренно не замечая, как у Кейт расширились глаза от возмущения, а щеки залились ярким румянцем. – Во-вторых, ты проработала здесь полдня, а уже завела неформальные отношения с коллегами. И в-третьих, я не смешиваю развлечения с работой и не работаю с женщинами, которым я нравлюсь.

Когда он произнёс последние слова, его пальцы постукивали по подлокотнику в такт невидимому ритму, а губы сжались в тонкую линию. Он откинулся назад, скрестив руки на груди, создавая барьер между собой и её возмущением. Поза говорила о полном контроле над ситуацией, и это лишь усиливало её гнев.

Слова обрушились на неё, как лавина. Она не могла поверить в происходящее. Как он мог так открыто презирать её, не оставляя шанса на оправдание? Её сердце сжалось от боли, но внутри вспыхнуло нечто большее – гнев, который придавал ей сил. Кейт понимала, что больше не может оставаться в этом унизительном положении, слёзы подступали к глазам.

7

Он нарочно назвал её женщиной лёгкого поведения, кокеткой, которая мгновенно влюбилась в него. Кейт сжала кулаки, сдерживая желание дать ему пощёчину, но старалась выглядеть собранной.

– И сколько? – вырвалось у неё, и она почувствовала, как унижение перекрывает дыхание.

Он удивлённо поднял брови, не сразу поняв, о чём она.

– Что сколько?

– Сколько ты планировал заплатить?

Собственный вопрос звучал ужасно, но она не могла остановиться. Унижение сметало все барьеры: вот почему он так легко её соблазнял – принял её за обычную шлюшку!

Владимир даже не изменился в лице, лишь цинично приподнял брови, обдумывая, не продешевил ли он или, может, она сама упустила выгодный шанс.

– Недорого, – бросил он, разрушая последние крупицы надежды сохранить хоть каплю достоинства. – Ты же не профессионалка, Кейт. Так что… – он окинул фигуру оценивающим взглядом, – ты уволена.

Кейт стояла, чувствуя, как гордость разлетается на куски, и видела, как он получает от этого удовольствие. Скотина! Она повернулась и, сосредоточивши всю свою смелость в одном усилии, не вышла из кабинета, стараясь сохранить остатки самоуважения. Не сдвинулась ни на шаг. Внутри всё кипело от эмоций, но она знала, что не позволит ему увидеть её слёзы.

Боль и унижение вспыхнули в Кейт, как огонь. Собрав волю в кулак, она выпрямила спину, гордо подняла подбородок и, разжав сжатые кулаки, твёрдым голосом бросила:

– Скажите об этом Алексу Блейку. Он меня нанял, ему меня и увольнять.

Владимир на мгновение замер, не ожидая такого ответа. Прежде чем он успел что-либо сказать, Кейт развернулась и вышла из кабинета с достоинством, которое его слова не смогли отнять у неё.

Дойдя до своего рабочего места, она опустилась в кресло, прикрыв лицо руками. В голове крутились мысли: «Ну да, конечно, я соблазнила чужого жениха, разозлила сводную сестру, и теперь я, видимо, ходячая катастрофа. Но кто мог подумать, что всё закончится таким унизительным разговором?»

Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Как тяжело, но сдаваться нельзя. В её груди ещё пылал огонь гнева. Она не позволить никому уничтожить топтать её решимость и веру в себя. Кейт понимала, что этот удар – лишь временное препятствие, и, несмотря на всю боль, она готова двигаться дальше. Можно и потерпеть. Она не могла подвести Энджи.

Дверь кабинета Ковальда распахнулась, и Кейт мгновенно выпрямилась, стараясь изобразить занятость. Владимир вышел, даже не взглянув в её сторону, и бросил довольной Карле Изольдовне:

– Буду вечером.

Как только он скрылся за дверью, Кейт снова обмякла, пытаясь понять, что делать дальше. Внутри кипели противоречивые чувства. Чего она вообще ждала от человека, который накануне собственной свадьбы заигрывает с незнакомками и ищет мимолётных развлечений? Что он вдруг изменится и обратит на неё внимание прямо в кабинете?

Владимир Ковальд, судя по всему, верил только в расчёт и деньги, чётко разделяя работу и личные увлечения. Но он не уволит её – пока Алекс не попросит об этом. А сама Кейт не уйдёт, чтобы не подвести Энджи. Внутри неё закипала злость. Владимир Ковальд оказался достойной парой для Лейлы Родлер. Такой же бесчувственный, циничный человек, который без смущения флиртует с кем попало на собственной помолвке, не обращая внимания на окружающих.

– Если вам нечем заняться, могу поделиться своей работой, – резко произнесла Карла Изольдовна, заставив Кейт вздрогнуть от неожиданности.

Кейт подняла взгляд на секретаршу, стараясь скрыть горькие эмоции. Её лицо было маской, но внутри всё ещё клокотала буря. Она понимала, что не может позволить себе расслабиться или показать свою уязвимость. Она кивнула, стараясь сосредоточиться на текущих задачах и отвлечься от мыслей о Владимире.

– Да, конечно. Чем могу помочь?

Секретарша, казалось, не заметила её внутренней борьбы, и Кейт почувствовала, что это к лучшему. Работа, пусть и временная, могла стать для неё способом отвлечься от произошедшего, от всего что она испытала.

***

Кейт провела весь день в напряжённой работе, её пальцы устали от ритмичного стука по клавишам, а глаза от постоянного напряжения. Ковальд вернулся в кабинет как назло, когда она осталась одна – Карла Изольдовна уже ушла на ужин.

– Свари мне кофе, – бросил он холодно, проходя мимо, но в его тоне она чутко уловила нотку чего-то недосказанного.

Кейт вошла в кабинет с подносом: на нём дымилась чашка кофе, стояли молочник, сахарница и вазочка с печеньем. Деликатно поставила его на тумбу, чувствуя, как напряжение между ними нарастает.

Владимир отложил бумаги и устремил на неё пристальный взгляд. В момент между ними возникло нечто большее, чем просто рабочая обстановка. Его взгляд, горящий скрытым огнём, проникал в самую душу, разжигая в ней странное ответное чувство.

– Если у вас больше нет поручений, я могу идти? – Кейт, стараясь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожал.

– Одно есть, – он звучал низко и настойчиво, намекая на нечто большее.

Кейт шагнула ближе, чувствуя, как воздух вокруг них становится густым и насыщенным. Его уверенность и властность вызывали в ней трепет, который она не могла игнорировать.

– Какое? – сердце забилось быстрее.

– Подойди сюда, Кейт, и узнаешь, – произнёс он, и в словах звучала нежная, но настойчивая просьба.

Она почувствовала, как напряжение снова растает, до неприличия, до недозволительного уровня, сделала шаг вперёд, не осознавая до конца, что движет ею. Его настойчивость, его уверенность в себе – всё это вызывало не только раздражение, но и необъяснимое волнение, как будто они вступали в танец, который мог изменить что-то.

Кейт взглядом скользнула по его лицу, отмечая каждый нюанс эмоций. То была игра, но игра, в которой на кону стояло ее сердце. Не его. Секреты и желания переплетались, создавая сложную паутину чувств.

Она знала, что каждая секунда молчания только подогревает атмосферу, но ей нужно было удержать контроль над ситуацией.

– Нет. Не могу.

– Ты уверена, что это всё, что ты хочешь сказать? – голос прозвучал низко, почти шёпотом, и в нём слышалась нотка угрозы.

Она повернулась, чтобы бросить на него уничижительный взгляд. В мужском взгляде было полно нераскрытых эмоций, которые он старался скрыть за маской уверенности.

– Да, уверена, – отозвалась она твёрдо, с легкой дрожью, которую не смогла скрыть. – То, что случилось пару дней назад, было ошибкой. Я здесь как секретарь, и, если у тебя нет рабочих поручений, я ухожу. Ты меня не привлекаешь!

– Так уж и не привлекаю? – цинично прорычал он с уверенностью человека, который знает, что ему лгут. Нагло лгут, сгорая от желания. Ему очень хотелось схватить негодницу прижать к стене и проверить, а сухие ли у врушки трусики?

Кейт покинула кабинет, чувствуя, как адреналин бешено пульсирует в венах. Она оставила Владимира в его собственном бурлящем гневе, точно зная, что на этот раз вышла из их словесной дуэли победителем. Её шаги были решительными, а взгляд – мечущимся.

Когда она вошла в приёмную, Карла Изольдовна удивлённо подняла брови, её глаза быстро перебегали с Кейт на дверь кабинета Владимира, за которой всё ещё стояла напряжённая, давящая тишина.

Кейт быстро собрала вещи, руки действовали автоматически, как будто следуя за привычкой, в её голове всё звучали последние слова.

– Я домой. Завтра в девять. Кажется, рабочий день начинается именно в это время? – сказала она, не давая времени на вопросы.

Та кивнула, несколько ошарашенная ее решительностью, но было ясно, что интерес к происходящему только усилился. Кейт позволила себе лёгкую улыбку, зная, что у коллеги наверняка найдётся немало вопросов, как только она осмелится их задать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.