Руслан Ковтун
Паладин развивает территорию Том V

Паладин развивает территорию Том V
Глава 352. Покой

В заражённых тёмной энергией демонических землях у горного массива, отделявшего территорию Аккриста и людей, Тирандаль стоял одетый в элегантный костюм-тройку, в шляпе «Борсалино» и тростью в руках, рядом с воронкой диаметром не меньше километра и глубиной до пятидесяти метров.

Это место образовалось в результате взрыва Папы и было больше похоже на то, что здесь извергся вулкан, который, быстро остыв, оставил после себя толстую стеклянную поверхность зелёного цвета.

Оглядевшись, маг прыгнул в центр воронки и, сразу присев на корточки, ощупал поверхность рукой, а затем влил немного маны, желая проверить, насколько толстая образовавшаяся корка.

На ощупь она и вправду напоминала стекло, только казалась гораздо прочнее стали.

Кинравиан, обдумав всё, предположил, что это связано с маной, высвободившейся из тела Папы, что стало цементирующей основой для почвы, расплавившейся под влиянием высокой температуры взрыва.

Подняв голову, он осмотрелся по сторонам, ища хоть какие-то следы клирика, хотя это и было маловероятно.

Взрыв оказался настолько мощным, что даже за десятки километров отсюда были уничтожены города и деревни, поэтому надеяться найти хоть какие-то остатки Папы было наивно.

Поднявшись, Тирандаль напоследок ещё раз посмотрел под ноги и собирался уходить, когда заметил мелькнувшую пятиметровую тень под толщей стекла, напоминавшую то ли паука, то ли змею.

Он не смог разобрать, что это было, но мурашки, пробежавшие по спине, явно говорили ему об опасности.

Маги неплохо определяли угрозу, только вот предупреждение приходило размытым и лишь в виде ощущений, но прямо сейчас она была явной.

Отпрыгнув из воронки, Тирандаль активировал сотни магических кругов вокруг себя, приведя в действие множество защитных, атакующих и даже сигнальных заклинаний, чтобы предупредить других магов об опасности, если не сможет сбежать отсюда или дать отпор.

Держа трость перед собой горизонтально двумя руками, маг, окружённый разноцветными магическими кругами, стоял, боясь шевельнуться, прислушиваясь к своим ощущениям.

Его обдувал лёгкий ветерок, а с виска стекала капля пота по напряжённому лицу.

Внезапно под землёй за его спиной послышался шорох, и когда он резко обернулся, готовый атаковать, земля начала слегка растрескиваться, после чего появились небольшие корни, очень быстро сплетавшиеся в марионетку Иггдрасиля.

Уже через несколько секунд на него, склонив голову, с удивлением смотрел ребёнок в школьной форме.

Никакой угрозы верховный маг и даже звёздный маг для древа не представлял, так как для уничтожения тела древа потребуется истребить всю растительность на планете или уничтожить озеро, поэтому само понятие страха за собственную жизнь мальчику было незнакомо.

Его просто интересовало, что делает этот человек и почему так отреагировал на его появление.

Тирандаль, с тревогой рассматривавший Иггдрасиля, вскоре, опомнившись, отменил все заклинания и, преклонив колено, склонил голову.

Вблизи сына Луны мало кто видел, но даже те, кто оказывался рядом на поле боя, старались не смотреть на него, опасаясь раскрыть секрет, который не должен быть раскрыт.

В этом мире было достаточно просто нарваться на неприятности, какой бы силой вы ни обладали.

Эльфы, даже воюя с орками, оставались силой, с которой необходимо считаться, и, если у вас возникнут проблемы с ними, есть только два существа, способных защитить вас – Владыка демонов и Звёздный маг.

Дриада и древо жизни являлись священными для этой расы, а зная об их привязанности к ним, мало кто смел даже говорить о хранителе континента и его матери, чтобы не взболтнуть лишнего.

Именно по этой причине, даже зная об участии дриады в бою против демонов, ни у кого не возникало желания выяснить, как её слуги оказались в бою и почему она не проявляла себя раньше.

Тирандаль, как Верховный маг, лучше многих понимал, кто такой хранитель континента, а также кем является его мать, поэтому даже под страхом быть атакованным существом под землёй, он отменил заклинания и склонился перед Иггдрасилем.

Мальчик, долгое время наблюдавший за поведением этого странного человека, наконец заговорил тоненьким голоском.

– Мой отец сказал запечатать это место, и вам лучше отойти подальше, – заявил он, после чего пошёл в сторону воронки.

Кинравиан теперь совсем растерялся, услышав для себя невероятные слова.

Если бы кто-то смог посмотреть на его лицо, то обнаружил ошарашенное выражение и округлившиеся глаза.

Никогда и ни в одной известной книге не упоминался отец древа жизни, ведь, насколько известно по записям высших эльфов, дриада сама создаёт семя и выращивает его, пока не появится полноценный хранитель континента, чью роль она берёт на себя на всё время его взросления.

Слышать, что у него есть отец, всё равно, что познать смысл создания человека, и из-за этого Тирандаль стоял в смятении, боясь шевельнуться, пока Иггдрасиль за его спиной опутывал корнями воронку, устанавливая в пустынных землях ловушки и высаживая в радиусе десяти километров вокруг сигнальные цветы, которые сообщат о приближении любого существа, как по земле, так и по небу.

Кинравиан, спустя какое-то время повернув голову назад, как заворожённый наблюдал за действиями древа жизни.

Мальчик, водя руками перед собой, манипулировал корнями, сплетавшимися в полусферу над воронкой, создавая конструкцию, больше похожую на стадион.

Однако самое интересное для заклинателя было видеть руны, которые ребёнок накладывал поверх каждого корня.

Хотя тот делал это очень быстро, но выглядело так, словно каждая рисуется кистью художника, и такого наблюдения оказалось достаточно для мага, чтобы повысить уровень.

Ему не хватало маны, но сама возможность уже открылась.

Для заклинателя это выглядело, как открытый проход через дверной проём, из которого дует сильный ветер.

До повышения сама возможность по ощущениям напоминает дверь с множеством тусклых рун на ней.

Каждое новое знание подсвечивает одну руну, и со временем, когда все они наполнены энергией, дверь открывается, только войти нельзя без достаточного количества маны.

Когда же маны в достатке, она толкает тело вперёд, перебарывая ветер, дующий навстречу.

Именно это происходило с Тирандалем прямо сейчас: дверь открыта, но войти нельзя.

Иггдрасиль, продолжавший запечатывать место взрыва Папы, почувствовал, что часть маны от него утекает куда-то в сторону, и поначалу решил, что кто-то собирается атаковать его, поэтому, резко обернувшись, приготовился к бою, когда заметил стоящего на колене мужчину с блаженным лицом, наблюдавшим за его действиями.

Быстро оценив ситуацию, мальчик догадался, что тот ворует его ману не нарочно, однако понятия не имел, как ему действовать, ведь для этого всегда надо было спросить разрешение у матери или отца, однако он точно знал, чем эти двое занимаются прямо сейчас на поляне рядом со священным озером.

Не желая их тревожить, Иггдрасиль принял собственное решение и начал вместе с воронкой опутывать корнями и Верховного мага.

Он ещё не понимал, к чему в будущем приведут его действия, так как не до конца разбирался в той магии, что творил прямо сейчас, но продолжал опутывать человека в кокон корней, желая помочь ему перейти на новый уровень.

Тирандаль со своей стороны, наблюдая, как корни древа опутывают его тело, боялся шевельнуться и мог лишь молча продолжать смотреть на мальчика, который сосредоточенно продолжал делать то, что делал.

***

Спустя две недели после сражения с тенями, совет дворян постепенно подходил к концу, а люди возвращались к нормальной жизни.

Во всех населённых пунктах шли стройки и расчистки завалов, под которыми до сих пор находили тела погибших людей.

Жители ещё не оправились от происшествия, а учитывая, что особняк лорда да и вся знать в целом не давала пояснений по произошедшему, они никак не могли отпустить ситуацию.

Самое худшее для человека – это незнание, ведь нельзя подготовиться к тому, чего не понимаешь.

Виктор хорошо это осознавал, но также не мог дать людям вменяемого объяснения.

Ирис ещё не до конца перенесла своё сознание в виртуальный мир, а высшая знать так и не сошлась во мнении, кто является виновником произошедшего.

Хотя лорд уже готовил некоторые провокации, чтобы дать им больше поводов к обвинению церкви Святого света, но сегодня он решил просто отдохнуть.

Всё это время герцог не сидел сложа руки и, по правде говоря, даже не отдыхал толком.

Помимо восстановления вотчины, ему приходилось присутствовать на собрании всех рас, а затем заниматься семейными делами, чтобы успокоить жён, которые сильно переживали из-за всего случившегося.

Сегодня же, когда Виктору надоело носиться по территории, решая проблемы, он объявил выходной и, пользуясь последними тёплыми деньками лета, отправился вместе с жёнами, детьми и родственниками, включавшими Лионию, Клиоссу, Андроса и Мелису, на пляж, где планировал провести время подальше от всех дел.

Семья Леомвиль выбрала для отдыха песчаный пляж в стороне от места, где их мог увидеть хоть кто-то, а для надёжности лорд расставил рыцарей повсюду, оцепив территорию в десятки километров.

На песчаном берегу развернули кухню, расставили деревянные лежаки, а также установили шатры, где семья могла отдохнуть и переодеться.

Виктор распластался на одном из лежаков под палящим солнцем, закрыв глаза и счастливой улыбкой на лице.

Рядом стояла горничная в закрытом купальнике, подававшая ему ледяной сок местного фрукта и время от времени проверявшая, всего ли ему хватает.

По пляжу носились дети, за которыми бегала Лулу, а жёны шли в его сторону, дефилируя в своих новых купальниках.

Если в первый раз они очень стеснялись этой одежды, то теперь выглядели гораздо увереннее, чем привлекали внимание не только Виктора, но и Андроса, единственного постороннего мужчины здесь, сидевшего на лежаке рядом с братом.

Лорд нарочно сделал для девушек разные типы аксессуаров, что, учитывая особенности Фрейи, доставило немало проблем.

Также возникли трудности с Шоной, чей живот уже был виден невооружённым взглядом.

На удивление, специально для Клиоссы был сделан наиболее закрытый чёрный купальник, но на то была веская причина.

Виктор с трудом сдерживался, видя эту женщину даже в таком образе, а смотреть на неё в более откровенных нарядах для него было невыносимо.

Неважно, сколько у него было женщин и какие к ним испытывал чувства, он оставался всё таким же похотливым самцом, желавшим каждой самки, которая могла его заинтриговать.

Сильвия, шедшая рядом с Лионией, на носочках побежала по песку в сторону супруга и, оказавшись перед ним, рухнув на колени, прижалась к нему всем телом.

Конечно, он не мог отказать своей жене в нежности, которую та желала, и, погладив по щеке, тихо обратился к ней.

– Вам очень идёт, – глядя на девушку в голубом бикини, похвалил он.

Она явно была рада комплименту, но, сделав вид, что её это не волнует, поцеловав его в губы, поднялась на ноги и, найдя ближайший лежак, прыгнула на него, словно маленькая девочка, решившая поиграть.

Сегодня ей не требовалось быть герцогиней, так как выходной означал свободу от всех правил и обязательств.

Виктор со своей стороны перевёл взгляд на остальных женщин, которые также занимали свободные места, пока слуги старались накрыть их зонтиками, ведь аристократам не положено иметь смуглую кожу.

Загорелая кожа, как правило, бывает только у простолюдинов и крепостных, которые проводят всё своё время в полях и на работах под открытым небом, в то время как знать во всём должна их превосходить, включая цвет кожи.

Однако лорд хотел посмотреть, как его женщины, имеющие выдающиеся внешние данные, будут выглядеть с золотым загаром, способным ещё больше подчеркнуть их фигуры, поэтому старался вытащить всех на пляж.

Пока они ложились на лежаки, а рядом суетились их фрейлины и горничные, он тайком разглядывал каждую женщину и благодарил вселенную, что дала ему шанс жить в этом мире, ведь для мужчины сила, власть и женщины являются теми вещами, что способны заставить его идти вперёд.

Единственное, что его смущало прямо сейчас, это отсутствие Луны, с которой он расстался у священного озера, так как у неё были какие-то планы и она сказала, что прибудет чуть позже.

Вновь закрыв глаза, герцог, радуясь своей жизни, слушал шум волн и общение женщин вокруг него, пока горничные суетились, поднося им напитки и закуски, желая удовлетворить все их потребности.

В такой расслабляющей обстановке прошло не больше часа, когда один из последователей связался с ним и сообщил, что в сторону пляжа движется несколько карет и, судя по флагам и гербам, они принадлежали Леорику и Клойду, а возглавляет их экипаж Луны, что было довольно странным.

Виктор, поднявшись с лежака, сел ровно и связался со своей женой, устраивавшей что-то за его спиной.

– Луна, зачем ты позвала их? – без лишних предисловий спросил он, на что та смущенно залепетала.

– Я пригласила только Лорелею, а к ней в гости пожаловала одна из жён императора и так получилось… В общем, Клойд с Леориком тоже навязались, а я не знала, как им отказать, – заявила девушка.

Сидя с серьёзным выражением лица на лежаке, лорд был очень недоволен.

Эти двое постоянно искали встречи с ним, и он отлично понимал, что они хотят о чём-то его попросить, поэтому все приходившие от них письма просто сжигал, но, по всей видимости, они нарочно устроили эту встречу жён, чтобы подобраться к нему.

Сжав кулаки, Виктор со злостью думал о том, что два монарха хотят испортить ему отдых, который он с таким трудом организовал в выдавшуюся свободную минуту!

Глава 353. Обычный выходной Виктора.

Виктор лежал под обжигающим солнцем, когда послышались приближающиеся женские голоса, а горничная, склонившись над ним, сообщила, что прибыли гости.

Однако он продолжал лежать, наслаждаясь своим выходным на пляже, точно так же, как это делала вся остальная семья, игнорируя прибытие императора и короля.

Сильвия, лёжа по соседству, слегка усмехнулась, что осталось незамеченным для других.

Девушка просто не смогла сдержать своего восторга, ведь семья Леомвиль теперь являлась правящей на континенте, хотя и знали об этом немногие.

Пусть остальные думают, что Звёздный маг, Владыка демонов, император или король в данный момент самые сильные существа этого мира, но почти каждый член семьи знал, что именно Виктор является человеком, перед которым склонятся все они, и от осознания этого Сильвия с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

Можно подумать, что она изменилась и стала совсем другой из-за покорности перед супругом, но жажда власти этой девушки никуда не делась.

Являясь матерью детей Виктора, а также рыцарем уже на платиновом уровне, она имела полное право быть высокомерной, ведь в понимании жителей этого мира жена лорда исполнила все свои обязательства.

Фрейя лежала рядом с Сильвией и, перевернувшись на живот, обняв небольшую подушку, заговорила с ней о какой-то ерунде, чтобы все поняли, что надо игнорировать появление гостей.

С другой стороны тут находились люди, которые не знали всех тайн герцога, а он до сих пор не планировал ставить их в известность, но, по всей видимости, теперь это должно было произойти.

Андрос вместе со своей матерью Мелисой и невестой Лелеей были теми, кто напряжённо продолжал лежать, ожидая, когда Виктор разрешит им поприветствовать прибывших гостей, ведь такое отношение к королю, а тем более императору, являлось грубейшим нарушением этикета.

К сожалению для них, лорд не собирался делать ничего подобного, более того, он пригрозил своим родственникам, что если они нарушат правило касательно выходного дня, их больше не будут рады видеть в его доме, поэтому им приходилось выбирать между Виктором и остальными.

Клиосса, лежавшая, подогнув свою изящную ногу, лишь слегка повернула голову в сторону приближающихся гостей, а затем, повернувшись в другую сторону, посмотрела куда-то вдаль, в сторону леса, располагавшегося в десяти километрах.

За ней в ту же сторону посмотрела Лиония, лежавшая рядом, которая, направив голос магией, произнесла:

– Глупо следить за двумя легендарными рыцарями и думать, что можешь остаться незамеченной.

Сказав это, она указала своей тонкой белой ручкой в сторону шатра, где до этого переоделись все женщины.

В ответ на эти слова и действия листва дерева на окраине леса шелохнулась, и на землю спрыгнул человек в тёмно-зелёной одежде, который пошёл в сторону отдыхающей семьи Леомвиль.

Тем временем Клойд и Леорик шли позади Луны, которая вела под руку золотовласую Лорелею и темноволосую молоденькую жену императора Мари.

Троица оживлённо беседовала о чём-то, во что их мужья упорно старались не вслушиваться, ожидая встречи с Виктором.

Клойд шёпотом обратился к Такриту:

– Что скажем?

Император также шёпотом ответил с тревогой на лице:

– Имеешь в виду, если он не убьёт нас?

Король усмехнулся, хотя в этой усмешке и чувствовалась горечь от своего бессилия.

Если для остальных герцог Леомвиль являлся доброжелательным лордом, любящим мужем и отцом, то для этих двоих он был чудовищем, которое может съесть их и не подавиться.

Непонимание того, почему такое существо скрывается, имея возможность одолеть врага, который не по зубам даже Звёздному магу, а также подчинившим себе истинного дракона, делало его непонятным для окружающих, а чего люди не понимают, того боятся.

Честно говоря, им ещё повезло, что не приходилось объяснять своим жёнам, которых Луны увлекла разговором, почему самые влиятельные люди и легендарные рыцари пресмыкаются перед герцогом из захолустья, находящимся на уровне небесного рыцаря.

Пока женщины, обогнув лежаки, на которых устроилась семья Леомвиль, шли в сторону шатра, где они могли переодеться, Клойд и Леорик подошли к Виктору и, дождавшись, пока слуги принесут кресла, сели рядом, ожидая, пока с ними заговорят.

Всё происходящее здесь для этих двоих было в диковинку, и они старались не смотреть на полуголых женщин, беседовавших друг с другом, совершенно игнорируя их.

Лорд, не открывая глаз, заговорил первым.

– Я вроде ясно дал понять, что наши встречи неприемлемы, если вы не хотите укрепить дворян континента в мысли, что подчиняетесь мне!

Император жалобно улыбнулся, ища оправдания своим действиям, словно нашкодивший ребёнок.

Вся эта ситуация ему была неприятна, так как приходилось пресмыкаться перед другими, а ведь он являлся потомком древнего рода, который правил на континенте не одну тысячу лет.

Переборов себя, он склонился в сторону Виктора и, говоря как можно тише, обратился к нему.

– На собрании всех рас ни один высший аристократ больше не поддержал ваших идей. Также не было единогласного решения по церкви, и его превосходительство Лами был вынужден лично объявить её врагом континента, – сообщил он.

Лорд понимал серьёзность этих событий, поэтому, открыв единственный глаз, посмотрел на императора.

Если с поддержкой проектов можно было разобраться со временем, то объявление, сделанное Лами, просто вынудило других аристократов согласиться с ним, и это даст лишь небольшой эффект.

Дворяне не смогут открыто поддерживать церковь или позволить тем действовать в своих владениях, но и враждовать с ней они не станут.

Скорее всего, будут создавать лишь иллюзию противодействия, а это не то, на что рассчитывал герцог.

Мелиса, Андрос и Лелея, отдыхавшие чуть в стороне, напряжённо слушали этот странный диалог, в котором два монарха отчитывались перед Виктором.

Сказать, что они ошарашены, ничего не сказать, потому что это было невообразимо.

Лелея аккуратно повернула голову влево и посмотрела на монархов, желая убедиться, что это именно они, а не какие-то простолюдины или крепостные, пришедшие доложить своему господину.

В этом была вся суть этого мира – ваш титул, богатство и сила ничто, когда вы встречаетесь с тем, кто за пределами вашего понимания.

Для короля и императора это всё равно, что встреча с самим богом, способным уничтожить их простым взглядом.

В тот день, когда Папа напал на вотчину, все ощутили исходящее от него давление, а существо, которое может одолеть его, куда страшнее всего, что может прийти в голову.

Виктор приподнялся с лежака и, обняв одной рукой своё колено, другой рукой опёрся назад, а затем сурово посмотрел на монархов, которые от неожиданности чуть отпрянули назад и сели ровно.

Лорд даже хотел рассмеяться от такой реакции, но, сдержавшись, посмотрел вокруг на свою семью, которая упорно делала вид, что совершенно не замечает происходящего.

Затем перевёл взгляд на море, где на небольшой глубине дрались Рагнар, Ронан и Бьёрн, а нянечки пытались их утихомирить, поглядывая в сторону господ, чтобы те помогли им, ведь кроме матерей и отца, приказывать детям не мог никто.

Однако ни одна из женщин, видевших происходящее, и даже отец, не собирались в такое вмешиваться.

Все мальчики уже были довольно взрослыми, чтобы постоять за себя, а в этом мире они были обязаны уметь драться с малых лет, чтобы закалить характер.

Даже ранимый Ронан стал меняться с возрастом и уже не спускал ни Рагнару, ни Бьёрну обиды, хотя и был слабее их.

Виктор указал рукой в сторону своих сыновей и дочерей, а затем обратился к Леорику, ожидавшему ответа.

– Мои дети играют и не знают никаких забот. Полагаю, ваши дети тоже сейчас играют, не думая о том, что могут погибнуть от рук обезумевшей толпы, – после этих слов он посмотрел своим единственным глазом на императора и добавил: – Если хотите, чтобы так оставалось и впредь, вам придётся думать о том, чтобы ваши любимые не пострадали. Не смотрите в мою сторону и не ждите, что я буду говорить вам, что делать. Думайте сами, как не допустить подъёма церкви на континенте, иначе очень скоро вы столкнётесь с миллиардами фанатичных верующих, целью которых будет истребление всей знати.

Лорд не просто так угрожал им, он точно знал, что будет, когда вместо обычных верующих людей появятся фанатики, уверенные в истинности своей веры, которой нет альтернативы.

По его мнению, сама по себе вера не страшна и даже имеет множество плюсов, просто религиозным людям всегда будет мало собственной веры, они захотят втянуть в неё всех вокруг.

Когда неверующие останутся в меньшинстве и откажутся быть как все, тогда фанатики обязательно постараются избавиться от них и не успокоятся, пока не достигнут своей цели.

У императора и короля не было знаний из истории Земли, где верующие находили всё больше поводов убивать друг друга, успокаиваясь лишь на короткое время, а затем начиная всё по новой.

Однако слова такого существа для них были скорее догмой, и они ни на секунду в них не сомневались.

В их головах возникали образы детей и жён, умирающих от мечей простолюдинов, отчего лица обоих покраснели от гнева, а сердца заколотились так, словно они собирались ринуться в бой.

Виктор хотел успокоить их, когда услышал справа от себя до боли знакомый женский голос.

– Ваше императорское величество, ваше королевское величество, ваша светлость, – произнесла женщина.

Когда все обернулись на это приветствие, они увидели хранителя Корстада, Хильду Лакруа.

Женщина была одета в облегающий тёмно-зелёный кожаный комбинезон с двумя кинжалами на поясе.

Её каштановые волосы были завязаны в пучок на затылке, а золотые глаза нагло смотрели на мужчин, ожидая ответного приветствия.

Леорик и Клойд поднялись, чтобы поздороваться с ней, только вот Виктор совершенно не хотел с ней общаться, но, чтобы не выглядеть совсем бестактным, он поднялся во весь рост в одних шортах и также поприветствовал её.

Со стороны послышался недовольный голос Лионии.

– Ваше императорское величество, вы ведь знаете, что сегодня выходной, и всё же вынуждаете моего сына следовать этикету, – стараясь исправить всю эту ситуацию, она так обставила ситуацию, что всё происходящее здесь было заранее оговорено.

Хильда, долгое время сверлившая взглядом Виктора, обернувшись назад к герцогине, обратилась к ней.

– Я приношу извинения, что явилась без предупреждения и нарушила ваш отдых, но у меня очень важный разговор к вашему сыну, – затем она вновь посмотрела на лорда и добавила: – Можем мы поговорить наедине?

Виктор готов был взорваться от негодования, потому что весь его отдых опять превращался в работу.

Сжимая кулаки до треска костяшек, он мягко улыбнулся ей и, протянув правую руку, указал в сторону белого шатра, в котором было оборудовано всё для отдыха, а затем, посмотрев на Леорика, извинившись перед ним, пошёл следом за Хильдой.

Лорд на самом деле был жутким лицемером в отношении женщин.

Будь хранитель страшной или неприятной внешне, он даже не подумал об общении с ней, а учитывая то, как она вела с ним при первой встрече, ноги бы её не было в его вотчине.

На счастье для неё, она была безумно красива, а стервозный характер заставлял мужчин желать её покорения, словно необузданного мустанга.

При всей своей неприязни к этой женщине, где-то в глубине души Виктора сидело желание покорить её и сделать своим послушным питомцем, просто он не позволял этим чувствам брать верх и продолжал накручивать себя против неё.

Хильда словно нарочно шла впереди змеиной походкой, виляя задницей в облегающих всё, что только можно, брюках, всем своим видом соблазняя мужчину позади.

Хотя делала она это не специально, это не отменяло того, что Виктор уже был заведён дальше некуда и уже думал о том, как после разговора с ней сбежит подальше с одной из своих жён и выместит на ней всё своё негодование.

Вскоре двое подошли к шатру, и лорд, напоследок обернувшись, убедился, что монархи, также решив присоединиться к его выходному дню, отправились переодеваться, после чего вошёл внутрь.

Хильда, обойдя обеденный стол в центре, села в кресло по центру, а затем сразу сообщила цель своего прибытия.

– Я знаю, что рыцарем верхом на драконе был ты!

Лорд отреагировал очень спокойно и усмехнулся, так, будто услышал глупость, и, подойдя ближе, сел напротив неё.

– У меня сегодня выходной, и два монарха знали об этом. Это правило моего дома. В этот день нельзя использовать титулы и статусы. Перед приходом сюда они согласились с этим.

Женщина нагло продолжала смотреть на него, всем видом давая понять, что это глупость и она в это не верит, а затем вновь заговорила.

– Дело не только в их отношении к тебе. Когда ты отправился в Корстад, так получилось, что я тоже вернулась в своё королевство. Уж извини, но я случайно подсмотрела, как маленький мальчик построил гигантский мост, а после этого случая видела, как ты сражался с убийцей и ушёл в портал, который, по странному стечению обстоятельств, точно такой же, как у рыцаря с горящими крыльями.

В этот момент у Виктора в глазу на секунду вспыхнул яркий белый свет, отчего у девушки лицо изменилось на испуганное, и она чуть отодвинулась назад.

Лорд больше не собирался терпеть надменность этой женщины и, если придётся, он планировал убить её прямо здесь и сейчас, какой бы привлекательной она ни была.

Ни одна женщина не могла стать угрозой для него и всей семьи Леомвиль.

Каким бы похотливым он ни был, Виктор всегда мыслил трезво и не собирался никому позволять подвергать опасности самое дорогое в его жизни.

Он сурово обратился к ней, готовый активировать режим Архангела.

– Чего ты хочешь?!

Глава 354. Близость

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: Я очень старался не удариться в порнографию в данной главе, однако всё равно не рекомендую к прочтению для лиц, не достигших 18 лет!

***

Виктор стоял перед Хильдой, готовый разорвать её на части. Прямо сейчас на пляже находились четыре легендарных рыцаря, готовых по его приказу убить женщину, но он и сам был в состоянии справиться с ней и не собирался прибегать к помощи посторонних.

Просто он хотел услышать её требования, ведь не просто так она решила поднять эту тему.

Лакруа демонстративно подняв руки, начала подниматься с кресла, всем видом давая понять, что не представляет угрозы.

Хотя мужчина перед ней был одет в одни шорты и при этом являлся всего лишь небесным рыцарем, она не была настолько глупа, чтобы не понимать, что может умереть в любую секунду.

Пока женщина поднималась, в шатёр влетел Хугин и приземлился на столе между ними двумя.

Чёрный ворон, склонив голову, смотрел на испуганную его появлением женщину, однако Виктор, игнорируя птицу, вновь обратился к ней.

– Говори, зачем пришла, или умрёшь здесь и сейчас!

Девушка, сглотнув, вновь посмотрела на мужчину перед собой, а затем, аккуратно опустив руки, вытащила кинжалы и положила на стол рядом с птицей, после чего обошла его и, встав перед лордом, опустившись на правое колено, она, склонив голову, дрожащим голосом заговорила.

– П-позвольте с-с… Позвольте служить вам!

На эти слова Виктор даже бровью не повёл.

Для него в этом не было ничего удивительного, так как снаружи находились два монарха, жаждавшие того же, просто он не видел в этом никакого смысла.

Они не были способны защитить его от Папы или других существ его уровня, а со всеми, кто был слабее, он мог расправиться и сам.

К тому же, его семья и так была сильнее многих.

Учитывая Линею, мало кто вообще мог представлять опасность для него.

Единственное, чего боялся лорд, это скрытых угроз, как той, что стала причиной гибели древа жизни в Вечном лесу, но опять же, легендарные рыцари в этом ему никак бы не помогли.

По правде говоря, само название «Легендарный рыцарь» он теперь воспринимал как насмешку и сильно сомневался, что кто-то в мифическую эпоху мог так именовать этот уровень, учитывая настолько незначительную угрозу от этих существ.

Девушка, стоявшая на колене перед ним, как сила интересовала его ещё меньше, но он никогда не забывал данного обещания ей, когда она подавила его своей силой.

В тот день Хильда сильно задела гордость Виктора, и такое нельзя было спускать с рук.

С самодовольным лицом он опустился рядом с ней и, поравнявшись, тихо прошептал.

– Зачем мне такой слабый последователь, как ты?

Он был силён, как никто в этом мире, и мог любого заставить подчиниться себе.

Прямо сейчас ему хотелось унизить эту женщину, которая всегда была высокомерной и презирала всех вокруг.

Из всего, что докладывал «Мир желаний», лорд мог сделать вывод, что она не только с ним была такой.

Людей слабее себя она считала чем-то незначительным, ближе к тараканам, чем к себе, забывая, что когда-то сама была такой же, и ей просто повезло чуть больше остальных.

Хильда, стоя преклонив колено, впервые ощущала себя настолько никчёмной и не нужной даже ради своей красоты, которую славил весь континент, но не собиралась упускать такую возможность, ведь где ещё она могла найти того, у кого можно научиться большему.

В её понимании сила – это всё. Хранитель Корстада уже сейчас была не способна ужиться ни с одним мужчиной, поэтому решила и вовсе отбросить эту идею и сосредоточиться на увеличении собственной силы.

Рыцарь верхом на драконе, сражавшийся в небе, подарил ей небывалые ощущения просто своим присутствием, и ей хотелось стать такой же.

Никаких мыслей о том, что ей позволят стать его женой или любовницей, у неё и близко не было, ведь окажись Хильда на месте Виктора, она никогда бы его не приняла.

Лорд также не стремился к расширению своего гарема, но и отпускать эту женщину не собирался, поэтому ждал, когда она сломается.

Лакруа, ещё больше склонив голову, пробормотала.

– Я сделаю всё, чего вы пожелаете… – заявила она.

На лице Виктора появилась злобная улыбка победителя.

То, чего он так жаждал, случилось так скоро, и ему даже не пришлось угрожать ей, как он планировал ещё в тот день, когда его унизили.

Вновь поднявшись, он осмотрелся по шатру и, протянув руку перед собой, вытащил из инвентаря безликую белую маску с кошачьим вырезом для глаз, а затем протянул её Хильде.

– Раз так, тогда у меня есть только одно место, где ты пригодишься в моём доме, – сказав это, он бросил маску перед ней, однако прежде чем та успела обрадоваться и собиралась поднять предмет, следом упала какая-то одежда.

Виктор ждал реакции женщины, когда она поймёт, что ей предлагают, и он наслаждался этим.

Хильда быстро перебирала одежду перед собой, а затем резко и со злобой посмотрела на лорда, который ухмылялся, глядя сверху вниз.

Вскоре она выпалила неожиданно даже для себя:

– Это же одежда служанки!

Лорд был на пике блаженства в этот момент, ведь вся её злость ничего не значила, и его месть свершилась, потому что она никак не сможет отказаться служить ему, после того, как согласилась сделать всё, чего он пожелает.

– Ты же сама хотела быть полезной, разве нет? – с издёвкой спросил он, а затем, развернувшись, пошёл на выход, оставив Хугина приглядывать за ней.

Его больше не интересовала эта ситуация, а что с ней делать дальше, можно подумать в будущем.

Прямо сейчас ему очень хотелось пообщаться с одной из своих жён, так как желания, вызываемые Хильдой, довольно трудно было сдерживать.

Как-никак, эта женщина являлась легендарным рыцарем, и уже этого хватало, чтобы её хотел каждый мужчина, а доминирование над ней могло и вовсе свести с ума.

Оказавшись снаружи, лорд заметил проходящую недалеко Миранду, одетую в белоснежный купальник, и, тихонько позвав её к себе, направился в сторону самого дальнего шатра, куда за ним последовала его жена.

Девушке не сложно было догадаться, чего хочет Виктор, да и сама она этого жаждала не меньше, ведь им давно не удавалось провести время вместе.

Как только двое вошли в шатёр, а лорд накрыл его непроницаемым куполом, она бросилась на него, сбивая с ног, и, повалив на толстый ковёр, уселась верхом, жадно разглядывая его чёрными глазами.

– Нас ведь никто не услышит? – ехидно спросила девушка.

Виктор, усмехнувшись, кивнул, понимая, что она собирается разойтись в полную силу, и, честно говоря, очень этого хотел.

Однако сразу перейти к самому интересному двоим не удалось, потому что лорд ощутил колебания созданного купола, что означало, что кто-то прошёл через него.

Пока девушка ласкала его грудь поцелуями, он, слегка наклонив голову так, чтобы видеть вход за её спиной, наблюдал, как шторки раздвинулись, и показался эльфийский силуэт Клиоссы, которая на ходу снимала с себя свой купальник.

Любой мог догадаться, что задумала графиня, и Виктор не собирался её останавливать.

Именно из-за желания обладать этой женщиной он не сказал никому, что сознание Александра восстановлено и есть шанс вернуть его, ведь это могло всё испортить.

Клиосса, сбросив с себя одежду, на носочках медленно шла в их сторону.

Сердце женщины колотилось с сумасшедшей скоростью, потому что она осознавала, что назад пути нет.

Только вот больше ждать она не собиралась, так как всё больше женщин появлялось вокруг Виктора.

Последней каплей стала Хильда, которая, по мнению графини, обязательно станет его очередным приобретением в гареме.

Тем временем лорд, ощущая горячие губы своей жены на шее и лаская её правой рукой, левую протянул в сторону Клиоссы, поманив к себе.

Этот мир был чудесен, потому что здесь были такие великолепные женщины, от компании которых невозможно отказаться, однако графиня была больше похожа на сияющий бриллиант в обществе неогранённых алмазов.

Оказавшись совсем близко, Клиосса опустилась на четвереньки и, как кошка, начала красться к нему, по пути целуя спину Миранды, которая, не отвлекаясь ни на что, старалась угодить своему мужу.

Девушке не составило труда догадаться, кто к ним решил присоединиться, ведь в доме уже давно гадали, когда её подруга наконец сделает шаг, о котором и так сплетничают остальные жёны.

Графиня, добравшись до лица Виктора, припала к его губам и впилась в них, словно они способны даровать вечную жизнь.

Всё напряжение женщины в момент вылилось в пылающий жар во всём теле.

Продолжая целовать его, она правой рукой ласкала свою упругую грудь и постепенно стала ласкать себя всё ниже, пока её рука не оказалась у неё между ног.

В голове стоял туман, и Клиосса уже совершенно не соображала, что делает. Ей хотелось ощутить Виктора в полной мере, когда она почувствовала его грубую мозолистую руку, ласкавшую её грудь и плавно поднимавшуюся всё выше, пока не оказалась на её тонкой шее.

Лорд со всей силы схватил женщину, словно собирался задушить, но он точно знал о желаниях Клиоссы и делал это именно для её удовольствия.

Она хотела подчиняться и всегда была такой, просто никто не мог этого понять и тем более выполнить, кроме него.

Прямо сейчас он делал её своей послушной служаночкой, которая должна исполнять все его желания.

Пока Миранда, усевшись верхом на нём, медленно двигалась вверх и вниз, всё внимание Виктора было сосредоточено на графине.

Подтянув её к себе, он тихо прошептал:

– Ты не будешь моей женой, ты станешь моей рабыней! – сразу после этого он притянул её к себе ещё сильнее и поцеловал в пухлые горячие губки, желая насладиться очередной за сегодняшний день победой.

Клиосса в этот момент ощущала смесь унижения, удовольствия и восторга.

Её левая рука, упиравшаяся в грудь Виктора, словно у кошки выпустила когти, пронзившие кожу и вошедшие в него.

Лорду было всё равно, он не чувствовал боли, лишь прилив удовольствия.

Его рука скользила от шеи всё ниже, пока не очутилась между ног графини, отчего она слегка вздрогнула, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, а затем опустилась на неё, желая большего.

В полном восторге, Клиосса поравнялась со своей подругой и, сидя на руке Виктора, который продолжал ласкать её, она схватила Миранду за волосы и, притянув к себе, стала целовать в губы, отчего девушка, продолжавшая двигаться вверх и вниз, завелась ещё больше и в ответ начала ласкать грудь графини обеими руками.

Лорд смотрел на двух потных девушек, чьи тела не имели никаких изъянов и в свете тусклых магических камней блестели своими идеальными линиями.

Женщины продолжали целоваться, переплетаясь языками, и скользили руками по телам друг друга от лица и до самого низа, лаская самые сокровенные места, совершенно его не замечая, лишь иногда вздрагивая от удовольствия.

В то время как Миранда чувствовала Виктора в себе и время от времени старалась прижаться к нему сильнее, чтобы он проник в неё ещё глубже, Клиосса чувствовала его пальцы внутри, из-за чего влага из неё уже, казалось, льётся бурным потоком.

Не в силах больше терпеть, она, схватив Миранду за аккуратные соски, потянула её к себе, чтобы снять с него, а когда это удалось, сама села сверху, пока подруга, не желая оставаться в стороне, на коленях поднялась выше и, глядя в глаза супруга, заставила мужчину продолжить удовлетворять её языком, что он с готовностью сделал, ощущая, как графиня, схватив его напряжённый орган, направила в себя, а затем резко села на него до упора и вскрикнула на весь шатёр в экстазе.

Обе женщины, сдерживавшие свои возгласы всё это время, теперь начали стонать и кричать, не обращая внимания на то, что за пределами палатки находится по крайней мере сорок человек.

Хотя их никто не мог услышать, но даже услышь их кто-либо, им было бы плевать, потому что обе получали то, чего так жаждали.

Следующий час женщины попеременно оказывались либо на Викторе, либо под ним, пока первой в диком крике не сдалась Миранда, а лорд полностью переключился на Клиоссу.

Поставив её на четвереньки, он, схватив её за волосы, притягивал к себе так сильно и грубо, чтобы она точно знала, что является всего лишь вещью, единственной ролью которой является ублажение его.

Миранда, вся мокрая от пота и вымотанная близостью, лежала, подогнув колени, время от времени вздрагивая от удовольствия, что не отпускало её, слушая крики наслаждения своей подруги.

Клиосса, чувствуя боль и удовольствие, продолжала кричать, моля пощадить её, но тем не менее не желала, чтобы Виктор остановился, а вместо этого своей правой рукой она схватила его у себя между ног и слегка сжимала, словно эта часть тела принадлежит только ей и она вправе делать с ней всё, что захочет.

Хотя он чувствовал, что в этой женщине так тесно, словно она никогда не была с мужчиной, и он входил в неё так глубоко, отчего графиня выгибалась, не имея возможности принять его всего, Клиосса желала, чтобы это не заканчивалось никогда, и старалась растянуть удовольствие как можно дольше.

Вскоре она ощутила чувство эйфории, которого никогда не знала, и это был первый раз, когда её довели до оргазма. В этот момент ей показалось, что она может видеть музыку, а тело разрывалось изнутри от удовольствия, отчего единственное, что она могла сделать, это кричать.

Вопя, как безумная, Клиосса упёрлась руками вперёд и прижалась к Виктору со всей силы.

Сам лорд также был на грани оргазма, и, схватив графиню обеими руками за упругие бёдра, он со всей силы прижался к ней, словно желая слиться с ней.

Двое, казалось, замерли на секунду, боясь упустить этот восхитительный миг завершения такой бурной близости, а затем рухнули на ковёр вместе.

Клиоссе было жарко, и ей хотелось выпить море воды, но она боялась шевельнуться под Виктором, а лорд, которому срочно требовалось нырнуть в арктические воды, чтобы остыть, не хотел слезать с неё, ощущая её упругое тело под собой.

Они так и продолжили лежать, пока не уснули, оставаясь единым целым, словно две половинки, ждавшие этого всю жизнь и боявшиеся теперь потерять друг друга.

Глава 355. Кентавры со сломанными ногами

Клиосса открыла глаза, и первое, что она увидела, был потолок её спальни, который ей так нравился из-за картины на нём, изображающий людей с белоснежными крыльями, одетых в сияющие доспехи и держащих в руках красивые двуручные мечи.

Это был подарок Виктора, который он сделал для неё, а на картине была изображена армия ангелов в доспехах, которая смотрела на кровать графини, словно оберегая её сон.

Женщина, вспомнив о произошедшем днём ранее, осмотрелась по сторонам, не догадываясь, как она тут оказалась, ведь уснула она в шатре.

На секунду ей даже показалось, что всё это было сном, но, когда она попыталась приподняться с кровати, тело женщины словно пронзили тысячи игл.

Боль прошла по всему телу, отчего она вновь рухнула на спину и усмехнулась.

Произошедшее не было сном, потому что только Виктор мог сотворить с ней такое, из-за чего её не слушались ноги и ломило тело.

Перекатившись на живот, она обняла подушку и, уткнувшись в неё лицом, закричала от радости и стыда.

Клиосса не желала всю жизнь оставаться одной, но и быть с кем попало ей также не хотелось, поэтому, когда появился Виктор, она очень долго колебалась, не желая признаваться в собственных чувствах.

Пусть этот мир и был открыт ко всему, и такие отношения между родственниками не только не порицались, но порой и приветствовались, учитывая ослабевающую силу знати, однако в случае этих двоих не было никакой причины так поступать, кроме их желаний.

Пока графиня, сгорая со стыда, продолжала прижиматься к подушке, двери её спальни распахнулись, а следом раздался недовольный голос Миранды.

– Вставай! Сколько можно валяться в кровати?! И вообще, я уже не твоя фрейлина, чтобы бегать за тобой!

Теперь Клиосса и вовсе не хотела шевелиться, потому что в её голове вспыхивали картинки того, чем они занимались со своей подругой.

Тихонько повернув голову вправо, она тут же встретилась с взглядом женщины, одетой в бордовое длинное платье в пол, а после услышала её недовольное ворчание.

– Хватит краснеть, разве не ты всегда говорила, что в этом нет ничего постыдного? – Миранда развернулась в сторону двери и жестами начала отдавать приказы горничным, ожидавшим у входа, а затем, вновь посмотрев на подругу, добавила: – К тому же Виктор всегда делает, что хочет. Я даже удивлена, что он всех жён не собрал в том шатре!

Только теперь смущённая Клиосса решила высказаться.

– Он бы так не поступил.

Миранда не стала спорить, а вместо этого направилась к выходу, ведь она уже сделала всё, что хотела, помогла своей подруге не стесняться произошедшего.

К тому же она преувеличила слова про мужа просто ради красного словца. При всей необузданности Виктора, женщина хорошо понимала его и знала, что он всегда следит за тем, чего хотят жёны.

Он никогда бы не стал принуждать ни одну из них к тому, что им не по душе, и большинство предпочитали проводить с ним время наедине, а время в постели считали очень интимным, где может быть только один мужчина и одна женщина.

В этом плане только Линея, Миранда и, наверно, Фрейя были наиболее открытыми.

Одна была слишком влюблённой в него, чтобы в чём-то отказывать, вторая – достаточно взрослой, чтобы понимать желания своего мужчины, а третья хоть и не оказывалась в такой ситуации, но явно относилась к этому нормально, ведь полуорки никогда не стеснялись постельных баталий с множеством партнёров.

Клиосса лежала, слушая удаляющиеся шаги подруги, а после того, как двери за ней закрылись, она с трудом поднялась с постели, ощущая приятную боль во всём теле.

Её удивляло в этом только одно, как мужчина на небесном уровне мог доставить столько удовольствия и боли женщине на легендарном уровне?

***

Тем временем Виктор, не ложившийся спать после отдыха на пляже, уже сидел в окружении десяти представителей высшей знати кентавров, в просторном шатре Силая Железное Копыто напротив самого вождя.

Вчера, после того как он проснулся, лёжа в обнимку спереди с Клиоссой и спиной чувствуя горячее тело Миранды, лорд аккуратно выбрался из этой сладкой ловушки, а после, открыв портал в мир питомцев, перенёс обеих спящих женщин туда и направился продолжать свой отдых с остальной семьёй.

Уже вечером, когда император и король покинули его вместе со своими жёнами, он вернулся во дворец и перенёс женщин из мира питомцев в их спальни, а сам отправился в новый кузнечный район на территории Клинт.

Там вместе с дворфами герцог занимался инспекцией новых станков, а также проверил планы по расширению производства компонентов для поездов.

Это был важный момент, так как планировалось наладить производство рельсов на территории Леорика, Клойда и Лионии, а в дальнейшем во владениях своего тестя, герцога Амета Лисейна, отца Фрейи.

Таким образом, можно было производить рельсы там, куда пойдёт железная дорога, и поможет развивать все эти территории.

Однако, учитывая, сколько будет задействовано людей, очень скоро понадобятся локомотивы и вагоны, а их производили только дворфы, и никому другому доверять этот аспект своей работы Виктор не планировал.

Единственное, дворфы хотели, чтобы один завод располагался у них, но лорд понимал, что расе кузнецов не нужен никакой завод и при необходимости они сами себе построят его, поэтому, пока была возможность оставить Балтес монополистом, он планировал оставить всё, как есть.

Лорд на самом деле ждал, что к нему обратятся другие расы, и когда ранним утром при возвращении во дворец он получил сообщение от вождя кентавров, то подумал, что момент настал, но всё оказалось совершенно не тем, что ожидалось.

Силай, нижней частью тела напоминавший крупную тягловую лошадь, а верхней частью человека с габаритами орка, сидел на низком деревянном подиуме, одетый в частичный доспех.

Хотя сидел – сложно сказать, потому что в отношении этой расы тяжело было применять человеческие понятия.

Виктор ещё не знал, зачем его сюда пригласили, но, судя по напряжённым лицам собравшихся кентавров, все из которых являлись самыми влиятельными генералами армии, несложно было догадаться, что речь пойдёт не о поездах.

Все они сидели точно так же, как и их вождь, расположившись полукругом справа и слева от него, а для лорда поставили золотое кресло почти в самом центре, так, чтобы он мог видеть всех и не вертеть головой при этом.

Силай после долгого молчания обратился к Виктору.

– Ваша светлость, хотел бы ещё раз поблагодарить за ваш подарок, – в этот момент лорд кивнул и хотел улыбнуться, но вождь остановил его жестом руки, а затем продолжил: – Однако я вынужден просить вас о помощи.

Виктор удивлённо разглядывал собеседника, не понимая, чем он может помочь.

Видя его замешательство, Силай наконец сообщил цель приглашения и причину такой напряжённой обстановки в шатре.

– Передовой отряд королевства Тиллисат перешёл реку Бушмал и разбил лагерь на восточном берегу. Наша разведка докладывает, что к ним уже подошло небольшое войско королевства Линар. Скорее всего, они ждут армию королевства Пилисся, а затем…

Вождь склонил голову и со злостью сжал кулаки, осознавая своё бессилие.

Виктор сразу понял проблему кентавров, хоть и не догадывался, как им помочь.

Насколько ему было известно от разведки «Мира желаний», Тэйлос Лендро, король Тиллисата, захвативший оба вышеупомянутых королевства, планировал стать новым императором и в будущем объявить войну ослабевающему Лиденгарду.

Теперь, когда он подчинился церкви, скорее всего, по их наущению, молодой король собирается избавиться от давнего врага в тылу, а затем сосредоточиться на остальном континенте.

В данный момент Ширано и королевство кентавров отрезано от всех, почему лорд и пытался быстрее построить корабли и открыть дорогу по воде.

К сожалению, на это теперь нет времени, если верить словам Силая.

Лорд, вспомнив всё, что знал обо всех королевствах в восточной части континента, обратился к вождю.

– Чем я могу вам помочь?

Силай, подняв голову, посмотрел на Виктора, а затем на своих генералов и только после этого заговорил.

– Мы знаем, что у вас есть круг перемещения к дворфам, и, насколько нам известно, он такой не один, в наших землях есть такой же, – вождь замялся на секунду, а затем с надеждой в голосе спросил: – Вы можете переправить нас к нему через свой?

У Виктора от неожиданной новости даже открылся рот, но быстро опомнившись, он закрыл его и громко спросил:

– У вас есть такой круг? Он работает? Вы знаете, как его активировать?

Силаю не нужно было ждать ответа на свой вопрос, так как, судя по реакции герцога, он догадался, что тот даже не знал о существовании круга на их стороне.

Даже кентавры не сразу поняли, чем обладали тысячи лет, пока не оказались рядом с платформой перемещения в Балтес и не почувствовали колебания маны, схожие с теми, которые наблюдались во дворце короля, где располагался круг, как украшение на полу в тронном зале.

Однако надежда оставалась, и он спокойно ответил на вопросы герцога.

– Мы лишь недавно узнали, что это вообще такое, и понятия не имеем, как тот работает и как его активировать, вот почему я пригласил вас.

Лорд был одновременно и счастлив, и напряжён, так как его вотчина потенциально была соединена с двумя частями континента, а вот то, что один из них находится рядом с землями церкви, его вовсе не радовало.

В полной тишине Виктор, глядя себе под ноги, обдумывал услышанное, а затем посмотрел на вождя и обратился к нему.

– Я не могу вас переправить на родину, и Звёздный маг вам тоже не поможет, – он сказал то, что все знали и так.

Провоцировать Папу отправкой Лами было опасно для всего континента.

Тем более ради кентавров, которые всегда жили сами по себе, никто на такое не пойдёт.

Хотя неизвестно, жив клирик или мёртв, но проверять это никто не рискнёт, потому что все хотят выиграть больше времени, чтобы подготовиться к следующему сражению.

Силай это также понимал, поэтому и обратился к Виктору, так как его сил не хватит, чтобы пробиться через Тиллисат в свои земли, а даже если и получится, то от тридцатитысячной армии останется в лучшем случае пара сотен бойцов.

На родине хватало войск, и они могли бы долго держать оборону, но, учитывая открытую местность, а также отсутствие самых сильных генералов, их истребят легендарные рыцари трёх королевств без особых хлопот.

Пока вождь молча обдумывал, что ему теперь делать, не имея хорошего решения, вновь прозвучал голос герцога.

– Прикажите своим людям уйти на север!

Сразу после сказанного, справа от Виктора с гневом заговорил один из генералов, который вскочил со своего места.

– Бежать, как трусы? Наши люди лучше умрут! Мы не вы, люди! Мы не сбегаем!

Лорд, повернув голову направо, с презрением посмотрел на горланившего кентавра.

– Я не проиграл ни одного сражения, и мои войска никогда не сбегали даже против десятикратно превосходящего противника, если вы позволите ещё раз оскорбить моих солдат, я убью вас, несмотря на то, что вы являетесь моим гостем!

Виктор многое пропускал мимо ушей, но оскорблять своих солдат, которые гибли за него, он никому бы не позволил.

В шатре повисла напряжённая тишина, пока не вмешался вождь и приказал генералу сесть на место, после чего, извинившись за вспыльчивость своего вассала, обратился к герцогу.

– Мы не можем отступать, к тому же, на севере наши люди окажутся в ловушке.

Лорд, продолжавший смотреть на генерала, которого готов был убить здесь и сейчас, перевёл взгляд на Силая и сделал предложение.

– Лендро только возвращается в своё королевство и не сможет сразу пойти войной на ваши земли, к тому же, ваши территории обширны и не имеют замков и даже крупных городов. Если кентавры уйдут на север, они могут выиграть несколько лет, пока им придётся столкнуться с врагом.

Насколько знал лорд, территории кентавров просто гигантские и составляют до трети от всего континента Лимея.

Они никогда не строили замки или крупные населённые пункты. Единственным местом, которое можно назвать городом, являлась столица Элиндрил.

Пока все молчали, услышав это, лорд продолжил говорить и предложил им тактику, использованную Кутузовым.

– Пусть сожгут деревни, посёлки и даже столицу, а затем уйдут. Чем дальше на север отступят ваши люди, тем длиннее станет логистика Тиллисата, что будет сильно задерживать их. Ваши войска могут разбиться на мелкие отряды и перехватывать обозы снабжения, тем самым ещё больше замедляя врага. В отсутствии замков и городов, им негде будет хранить провизию, а значит, придётся строить постоянные лагеря, которые вы также можете тревожить, чтобы им приходилось держать там больше войск.

Сказав это, лорд дал понять всем, что не просто так предлагал отступать, а у него уже был план, который мог дать выиграть время.

Силай, который молча слушал Виктора, внезапно сделал невероятное умозаключение из услышанного и задал вопрос, который заставил с гневом посмотреть на герцога всех присутствующих.

– Вы собирались напасть на нас!

Лорд и бровью не повёл, потому что никогда не собирался так поступать, но планы в своей голове прокручивал разные.

С того дня, как у него случился конфликт с эльфами, и он обещал отомстить им, Виктор разработал множество стратегий против всех рас, включая орков и кентавров.

В них он всегда учитывал множество факторов, главной из которых была логистика.

Виктор продолжал смотреть на Силая, а затем поднялся с кресла, чтобы оказаться на одном уровне с вождём, и спокойно ответил.

– Я никогда не планировал делать из кентавров своих врагов, но всегда разрабатывал планы против всех стран и рас на континенте, потому что мы живём в таком мире, где вашим врагом может стать любой. – Сказав это, он обернулся к остальным и добавил: – Отступить – не трусость, это тактика. Умереть бесцельно – это глупость, а не смелость. Дайте своим людям больше времени, и я обещаю вам, что вы поможете не только себе, но и всему континенту, а он поможет вам!

Лорд был уверен, что пока Тиллисат не разберётся с кентаврами, никогда не пойдёт войной на Лиденгард.

Чем больше времени они будут гоняться за ними по всей прерии, тем сильнее станет империя и сможет прийти им на помощь.

К тому моменту обязательно будет готов его линкор, а также налажена железная дорога, которая пусть и не попадёт во все концы континента, но уж до восточной границы Лиденгарда её однозначно смогут дотянуть.

Виктор, поочерёдно смотревший в лица присутствующих, повернулся к вождю и снова обратился к нему.

– Даже если вам не помогут остальные, я обещаю вам, что графиня Бортас, герцогиня Дернс и верховный маг Ротмайер, а также все мои войска, обязательно придут на помощь.

Глава 356. Мечты и реальность

Виктор продолжал стоять в центре шатра, ожидая ответа на своё предложение.

Ему было важно заверить кентавров в правдивости своих слов, чтобы они не ввязались в битву, в которой нельзя выиграть.

Лорда слабо интересовала эта раса, так как никакой пользы от них он получить не мог, и, по правде говоря, в их отношении Виктора можно было назвать расистом, потому что его отторгал сам их облик.

Он мог принять что угодно, однако лошадиный запах, исходивший от них, а также сама внешность не располагали к себе, каким бы экзотическим этот вид ни был.

Они красиво смотрелись в доспехах и где-нибудь на поле боя, но вот так в помещении, скорее странно, чем уместно.

Хотя Виктор не желал им истребления, но и сказать, что его волнует их выживание, было нельзя.

Всё, что интересовало герцога, это время, которое они могут выиграть играми в догонялки с армиями трёх королевств.

Помимо идеи просто бегать от войск Тиллисата, лорд планировал отправить трёх легендарных рыцарей из армии Леорика, чтобы те поддержали их, в случае если им понадобится защита от хранителей королевств атакующих.

Ничего из этого пока озвучено не было, так как Виктор ждал, что скажет Силай.

Однако вместо него заговорил одноглазый кентавр в полном доспехе, сидевший слева от него.

Также, как все остальные, он являлся генералом и герцогом по имени Полгарк Шейша, хозяином западных земель Кентаврийской империи, тех самых, которые прямо сейчас должны подвергнуться атаке.

Поднявшись со своего места, мужчина поклонился и спокойным голосом обратился к Виктору.

– Ваша светлость, не думайте, что мы не ценим ваше предложение, но как мы можем поверить лишь словам? – сказав это, он посмотрел на Силая, а затем пробежался по лицам остальных генералов, которые сидели, кивая его вопросу.

Сдержанности присутствующих можно было позавидовать, учитывая то, что о них говорили на континенте.

Возможно, без своего вождя они бы вели себя по-другому, но прямо сейчас учтиво дожидались каждый своей очереди.

Виктор обернулся на голос говорящего и доброжелательно улыбнувшись ответил.

– Я поговорю с императором и попробую отправить в помощь вашим людям легендарных рыцарей, а вы тем временем сможете пройти через круг перемещения в Рондан и, отправившись на север, добраться в свои земли через территорию орков.

Как только слова упали, все в шатре зашумели, и среди этого гомона раздался возмущенный голос сидевшего справа кентавра.

– Этот путь займёт два года, если не больше. А западный перевал и вовсе преодолеет не больше пятидесяти процентов войск!

Виктор повернул голову уже в другую сторону и вновь встретился с генералом, взбесившим его чуть ранее, который продолжал бросаться на него, как бешенная собака.

– Я не сказал, что будет легко, но какие у вас есть варианты? – спросил лорд.

Хотя они продолжали громко обсуждать предложение и ни на секунду не замолкали, им было нечего возразить, ведь другим вариантом было прорываться с боем через всё королевство Тиллисат, что окажется фатальным.

Именно поэтому король Лендро и начал атаку прямо сейчас, зная, что Силай и его генералы на собрании всех рас.

Вождь, молчавший долгое время и слушавший перепалку генералов с герцогом Леомвиль, поднялся со своего места, привлекая к своей гигантской персоне всеобщее внимание, после чего обратился к Виктору.

– Вы так складно говорите, ваша светлость, а мы должны послушаться вас и покорно отдать свои земли, в то время как мы не можем даже подтвердить, что обещанное вами будет выполнено, – Силай спустился с подиума и медленно подошёл к лорду, нависая над ним своей мускулистой фигурой, отчего любой мог смутиться, но только не Виктор, неотрывно смотревший приближавшемуся в глаза. Кентавр, остановившись в нескольких сантиметрах от него, вновь заговорил. – Только не думайте, что я не понимаю, чего вы добиваетесь, заставив нас бегать по всей прерии, преследуемые войсками трёх королевств!

Лорд усмехнулся на это заявление, явно давая понять, что ему безразлично, что станет с кентаврами, а затем ответил на претензию.

– А вы думали, что вам кто-то станет помогать без какой-либо выгоды? Может, вы что-то сделали хорошего для людей? Сражались за них? Умирали за них? Кентавры помогли хоть чем-то? – лорд продолжал задавать риторические вопросы, что заставляло всех присутствующих кипеть от гнева.

Теперь они проявляли свой истинный характер, который так долго подавляли, делая вид, что не являются кочующими варварами, живущими набегами и торговлей лошадьми.

Виктор не видел в них никакой пользы для процветания континента, кроме как использовать их, чтобы таскать тяжести и перевозить грузы.

В кентаврах не увидели никакой пользы даже драконы, которые и создали данных существ.

Лорд хорошо знал мифы, по которым они были созданы ещё до орков и дворфов, но в то время драконы не заложили в них преданность своей расе, в результате кентаврам нельзя было доверить охрану логова, чтобы они не предали своих создателей.

Когда кентавров прогнали, те нисколько не опечалились и лишь обрадовались этому.

Такие существа, которые так легко забудут своих создателей, вряд ли будут благодарны другим расам, воспринимая всё как должное.

Виктор мог вспомнить десятки стран на Земле, которые вели себя подобным образом, что запоминали только негативные стороны своей истории, совершенно игнорируя позитивную часть.

Лорд, оглядевшись на всё ещё возмущающихся кентавров, вновь заговорил.

– Вы попросили у меня помощи, которой я не могу вам оказать, но взамен я предложил вам выход, который не является хорошим, а является единственным. – сказав это, он поклонился вождю и, развернувшись, направился прочь, когда услышал за спиной шум вскакивающих с мест кентавров и их недовольное рычание за проявленное неуважение к их монарху.

Виктор ощутил магические колебания своей ауры слева, которая явно говорила о приближающейся угрозе.

В следующее мгновение в его правой руке материализовался кинжал, и он резко пригнулся, а затем с разворота направил оружие прямо на атакующего.

Когда всё было кончено, лорд стоял перед кентавром, с которым ругался до этого, и его кинжал был воткнут ему в стык человеческого тела и лошадиного, где находилось сердце у этой расы.

Только теперь все могли видеть оружие в руках своего сородича и его удивлённый взгляд, так как он никак не ожидал, что умрёт так быстро.

Лорд вырвал оружие, а затем обернулся к Силаю, давая ему понять, что не собирается сбегать, ведь ему нечего бояться в своих владениях и он готов сразиться со всеми присутствующими здесь.

Однако вождь не предпринимал никаких действий, лишь наблюдая за тем, как один из его вассалов упал на колени и рухнул набок в полной тишине.

Виктор отозвал оружие и обратился к нему.

– Моё предложение в силе, несмотря на произошедшее. Это только из-за моего желания защитить континент, потому что с того момента, как представитель вашей расы захотел меня убить, я больше не воспринимаю вас как своих друзей. – сказав это, он вновь развернулся и вышел из шатра, где в окружении тысяч кентавров, живших в этом месте, его ждала личная стража из двадцати рыцарей, во главе которых стояли Кролла, Киран, Алиман и Артур, а также горничная в белой маске и с вороном на плече.

Хильда всей душой ненавидела этого человека, но, с другой стороны, была благодарна уже за то, что ей выдали маску, скрывавшую её лицо.

Хотя она понимала, что это делается ради того, чтобы никто не задавался вопросом, почему легендарный рыцарь прислуживает простому герцогу, однако это всё равно играло ей на руку.

Хугин, сидевший у неё на плече и который почему-то стал её постоянным спутником, склонив голову на бок, посмотрел на своего хозяина, а затем, перелетев, уселся уже на плечо ему и грозно поглядывал на собирающихся вокруг шатра вождя кентавров, окружавших Виктора.

К сожалению для них, Лорд не видел угрозы в кентаврах, так как убить его явно не в состоянии всё это войско, просто он не хотел выдавать свой секрет, который будет раскрыт, как только тут завяжется бой, но решил подстраховаться и обратился к своей горничной.

– Защити меня!

В ту же секунду в руках девушки блеснули два кинжала, и она, развернувшись, пошла между рядами солдат Леомвиль, давая понять окружающим, что готова убивать всех, кто встанет на её пути.

Лорд шёл следом за Хильдой, окружённый своей стражей, а сам попутно связался с Клиоссой, чтобы та отправилась ему навстречу и взяла с собой Лионию для надёжности.

Если бы потребовалось, он был готов истребить всех кентавров в этом лагере ради сохранения своих тайн, но до последнего надеялся, что они не пойдут на обострение из-за одного вспыльчивого генерала, который сам искал неприятностей.

Спустя пять минут напряжённого пути между вооружёнными и явно настроенными враждебно кентаврами, Виктор покинул пределы лагеря и оказался у своего экипажа.

Спокойно дождавшись, пока рыцари откроют ему двери, он сел внутрь вместе с Хильдой, после чего приказал страже возвращаться во дворец.

Лорд сидел спиной по ходу движения, глядя в одёрнутую шторку на удаляющийся лагерь Силая, пока его горничная, сев поудобнее напротив, пыталась отслеживать всё, что происходит снаружи своей аурой.

Виктор ещё какое-то время смотрел на улицу, а потом протянул девушке руку со следами крови на ней.

Хильда удивлённо осмотрела протянутую руку и, не заметив никаких травм, спросила.

– Вы кого-то убили?

Однако герцог не собирался отвечать, вместо этого отдал короткий приказ, от которого у девушки со злости сжались зубы.

– Вытри.

Негодуя, она с трудом заставила себя вытащить платок из кармана и, увлажнив его водой из кувшина, прикреплённого к стенке кареты, стала оттирать следы крови.

Экипаж выкатился на бетонную трассу, которая вела в сторону Балтес, и под звуки копыт и скрип амортизации помчался в сторону вотчины Виктора.

Тем временем лорд думал о том, что будет дальше. Теперь, когда произошёл конфликт с кентаврами, было несколько вариантов развития событий.

Они могли затаить обиду на него и в будущем попытаться ему отомстить, чего он не боялся, или могли попытаться замять эту историю и последовать его плану, во что Виктор почти не верил.

Однако был ещё один, самый худший из всех, они могли попытаться найти способ примириться с Тиллисатом и, объединившись с ними, пойти против всего континента.

Если их вождь найдёт решение этой головоломки, а также сможет решить проблему западного перевала, крайне сложного для прохождения многотысячной армии, это позволит войскам кентавров атаковать империю орков, что сильно ослабит силы континента, которым придётся сражаться везде и всюду.

От одной мысли об этом Виктору хотелось прямо сейчас напасть на лагерь кентавров и убить их всех сразу, но этого нельзя было делать.

Это был его принцип, от которого он никогда не отступал, дать второй шанс всем.

Даже если выяснится, что Силай выберет последний вариант, лорд всё равно позволил бы тому передумать в будущем, чтобы следовать своему принципу, каким бы нелепым это ни казалось.

Видя, что Хильда очистила рукав его мундира, он одёрнул руку и, откинувшись на спинку дивана, вытянув ноги, развалился поудобнее, совершенно не следуя этикету аристократа в присутствии дамы, и стал смотреть в потолок, нарочно раздражая свою новую горничную.

От этого Лакруа взбесилась ещё больше и уже была в шаге от того, чтобы напасть на этого человека, пусть это и выглядело нелепым и смертельным для неё.

Только вот в этот момент девушка ощутила быстро приближающуюся ауру легендарных рыцарей.

Она, встрепенувшись, выхватила кинжалы из складок своего платья, готовясь к бою, когда услышала спокойный голос Виктора.

– Не о чем волноваться.

Хильда поколебалась какое-то время, а затем, убрав оружие, продолжала отслеживать приближающиеся ауры.

Вскоре они поравнялись с каретой, у которой с обеих сторон открылись дверцы, и в них заглянули два рыцаря в полном доспехе, судя по внешности, являвшиеся женщинами.

Клиосса и Лиония одновременно отозвали доспехи и, оказавшись в своих повседневных одеждах в виде бежевых брюк, заправленных в высокие сапоги, и белых блузках, забравшись внутрь, закрыли за собой двери и сели на свободные места справа и слева от горничной в маске.

Женщины выглядели как сёстры и часто одевались похоже, что всегда смешило Виктора, но прямо сейчас он был не в настроении радоваться таким мелочам и обратился к женщинам с полной серьёзностью.

– Не пройдёт десяти лет, как на континенте разразится война на истребление. Это не будет битва за территорию, ресурсы или силу. Победитель получит всё, а проигравший сгинет. Мы должны начать готовиться к ней – сообщил он, продолжая полулёжа смотреть в потолок кареты.

Лиония и Клиосса переглянулись между собой, совершенно не обращая внимания на служанку, сидевшую между ними, которая была растеряна, услышав такие слова, но из-за маски никто этого не заметил.

Графиня обратилась к Виктору.

– Что планируешь делать?

Лорд ответил в свойственной ему манере.

– Продолжать развиваться и усиливать континент. Очень скоро я планирую насытить континент маной, чтобы рыцари могли развиваться и дальше. Вы должны воспользоваться этим – после этих слов он наконец обратил внимание на женщин и обратился к своей матери – герцогиня, вам необходимо улучшить жизнь своих подданных и сделать всех своими сторонниками. Это позволит всем увидеть, что простолюдины не так просты и от них гораздо больше пользы, чем все думают!

Лиония без раздумий кивнула в ответ, так как она и без этих слов старалась перенимать опыт своего сына.

Если концентрация маны на континенте повысится и можно будет делать из простолюдинов магов, это многое изменит, и нужно быть на острие этих перемен, чтобы всегда оставаться над всеми.

Хильда, сидевшая в центре, только теперь понимала, в какой круговорот событий попала, покинув свой тихий мирный дворец и ввязавшись в дела существа за пределами её понимания.

Одних слов про насыщение континента маной хватило бы, чтобы в любом другом случае человека напротив неё сочли сумасшедшим, но что больше всего её пугало, это слова о предстоящей войне, которые произнесло чудовище, оседлавшее истинного дракона.

Все три женщины больше не задавали вопросов и даже не говорили между собой, думая о том, что им делать дальше.

Помимо Лионии, графиня сама планировала обратиться к семье, чтобы они также не просто поддержали права крепостных и простолюдинов, но и помогли им развиваться в магии, что сделает семью Бортас не только одной из сильнейших в Армондэле, но и единственной силой, способной говорить за всех в этом королевстве.

Виктор тем временем вновь откинул голову назад и продолжил смотреть в потолок, думая о своей маленькой мечте – жить спокойной жизнью в окружении красавиц. Лежать на кушетке под тёплым солнцем и время от времени звоня в колокольчик, звать своего слугу, чтобы тот принёс ему ещё один бокал вина.

Глава 357. Месть – это блюдо, которое подают холодным.

Спустя две недели после происшествия с кентаврами, Виктор сидел за столом в кабинете своего дворца.

Перед ним лежали большие листы белой бумаги, на которых были изображены разнообразные суда для всевозможных целей, от рыбного промысла до нефтяных танкеров.

В кабинете помимо него, на столе с куклой в руках сидела старшая дочь лорда Адель, одетая в синее воздушное платьице и с двумя хвостиками на голове, которая, скрестив ноги и прижимая к себе игрушку, с любопытством наблюдала за тем, как её отец с упоением создаёт очередной эскиз корабля.

Жители вотчины были уверены, что своих сыновей их господин любит больше всего, но все они глубоко заблуждались, потому что именно дочерей Виктор обожал до безумия, и те платили ему тем же.

Просто он не мог позволить мальчикам жить среди женщин и допускать их влияния на них, поэтому везде таскал за собой, однако стоило ему вернуться домой, как всё его внимание было сосредоточено именно на девочках.

Пока Анна, вторая дочь, отправилась с матерью на очередное чаепитие, Адель из-за простуды осталась дома, благодаря чему смогла заполучить всё внимание отца.

Виктор переложил все заботы представления дома Леомвиль на Сильвию, поэтому девушке приходилось присутствовать на всех мероприятиях, как главе семьи, а таких было немало, ведь собрание всех рас уже завершилось, и аристократы торопились покинуть это место.

То, что должно было стать величайшим событием в истории, для лорда казалось величайшим разочарованием.

Он не достиг почти никаких успехов, на которые надеялся, а под конец умудрился разругаться с кентаврами, которые после того происшествия, спустя два дня, покинули вотчину самостоятельно и отправились на север, в сторону империи Лиденгард.

Виктор хоть и был недоволен результатами, но всё же успехи были и довольно ощутимые.

Его идея отменить крепостничество и дать всем людям более или менее равные права начала реализовываться, пусть даже в отдельных вотчинах.

Также патентное право признало большое число королевств, кровно заинтересованное в сохранении своих технологий, научных и магических разработок, а также получении от Ширано ресурсов и заклинателей для установки магических кругов.

Конечно, больше всего королевства интересовали филиалы академии, поэтому они стали самой главной приманкой для знати.

Лорд мог бы радоваться достигнутому и просто ждать, когда все его идеи, как зараза, начнут заражать остальных дворян, и со временем он получит то, что хочет.

К сожалению, время поджимало, и появление других осколков было неминуемо.

Требовалось не только подготовить производственные мощности, которые позволят создавать больше оружия, но нужны были люди, способные держать его в руках.

Именно для этого он хотел развивать рыбный промысел, чтобы разнообразить рацион жителей континента, что укрепит их физически, а повышенная концентрация маны даст им больше возможности для развития своих магических способностей.

Прямо сейчас дворфы искали место для строительства шести новых верфей, где будут строить корабли исключительно для гражданской сферы, в то время как Свейн и Лами разрабатывали новый двигатель для первого траулера.

В дальнейшем они также должны были создать двигатель для других кораблей разного типа, чтобы расширить диапазон рыбной ловли.

Виктор, спланировавший всё это и сидевший за чертежами, был просто в восторге от того, что вернулся в эту часть своей жизни, в которой нет интриг, войн и сражений.

Ему всегда нравилось созидать, поэтому рисовать корабли, а также проектировать оборудование для рыбной ловли, устройство которого он в глаза не видел и мог лишь придумывать его, захватили всё сознание лорда.

Он был так поглощён рисованием и черчением, что опомнился лишь тогда, когда рядом с ним на стол упала кукла.

Подняв голову, Виктор увидел уснувшую сидя Адель, по всей видимости, не желавшую тревожить отца и, наблюдая за ним, провалившуюся в дрёму.

Лорд, поднявшись со своего места, взял девочку на руки и, положив голову себе на плечо, понёс её в спальню.Идя по коридору, он был по-настоящему счастлив, осознавая, как сильно ему повезло в этом мире.

У него было всё, что мог пожелать человек, а главное – власть и деньги, что позволяло ему посвящать своей семье больше времени, не думая о том, чем их кормить и на что содержать.

Всё могло сложиться совершенно иначе, родись он в семье крепостного, откуда ему пришлось бы пробиваться с самого дна общества.

Теперь же он являлся герцогом, который шёл по просторному светлому коридору дворца, где идущие навстречу многочисленные слуги прижимаются к стене и кланяются ему.

В этой жизни Виктор понял очень важную вещь, что весь его прошлый мир лгал ему утверждениями, что деньги не главное.

На Земле богатые утверждали, что богатства не сделают человека счастливее, при этом покупали всё самое дорогое и лучшее, а бедные с теми же утверждениями регулярно смотрели в интернете, как живут состоятельные люди, мечтая о том же, что есть у них.

Дойдя до спальни дочери, лорд вошёл в её комнату, в которой всё, от мебели до стен, было выдержано в розовых тонах, и, подойдя к широкой кровати, уложил девочку, накрыв её толстым пуховым одеялом и поцеловав в щёку, пошёл обратно.

Виктор шёл в кабинет, чувствуя, как в его голове рождаются новые идеи и планы по развитию Балтес, однако, являясь герцогом Леомвиль, ему было непозволительно оставаться только в этой вотчине.

Проходя мимо лестницы, ведущей на первый этаж, он остановился и, немного подумав, направился вниз.

Уже через пять минут лорд стоял на улице перед дворцом, где его стража меняла караульных. К нему тут же подбежали его личные гвардейцы Артур и Алиман, также сменившие Кроллу и Кирана на своём посту.

Пока двое, встав позади своего господина, ждали, что тот в очередной раз решит куда-то отправиться, со стороны площади показался личный экипаж Виктора.

Никто не знал, по какому режиму живёт их лорд, и слуги всегда старались держать всё наготове.

Любой другой аристократ готовил свои поездки хотя бы за два часа, и это могло считаться срочным выездом, однако у Виктора было несколько карет, каждая из которых периодически сменяла другую в ожидании, если тот решит куда-то отправиться.

Сам герцог ещё не принял никакого решения и просто вышел подумать на свежем воздухе, однако вид того, как все засуетились, напомнил ему о его статусе и возможностях.

Добрая сотня людей следила за каждым его шагом, чтобы удовлетворить все его потребности. От одних этих мыслей он широко улыбнулся и, обернувшись, обратился к стоящим за спиной гвардейцам.

– Завтра отправимся в Тиамант.

Отдав распоряжение готовиться к поездке в столицу герцогства, Виктор вспомнил, что давно не видел свою горничную, и собирался спросить о ней стражу, когда заметил, что девушка в белой маске и Хугином на плече стоит перед ним.

Лорд усмехнулся, видя откровенный наряд горничной, который представлял собой короткое платьице, демонстрировавшее длинные ровные ноги девушки.

Разглядывая её какое-то время, он посмотрел на чёрного ворона и заговорил с ним.

– Она тебе так нравится?

Птица с умным видом склонила голову набок, словно услышала самый идиотский вопрос на свете.

Хильда была поистине красавицей, и маска на её лице с кошачьим вырезом для глаз лишь добавляла ей пикантности, но никак не скрывала её притягательности.

Она сменила цвет волос с каштанового на чёрный, чтобы ещё больше замаскироваться, и это также добавило ей пару пунктов.

Лакруа, видя, как её разглядывают и общаются с птицей у неё на плече, обратилась к Виктору.

– Что это за птица? И почему она следует за мной?

Лорд, услышав чарующий голос женщины из-под маски, обернулся в сторону площади, где строители разбирали завалы, а жители, успевшие переехать сюда, вновь везли новые вещи, чтобы обставить свои особняки.

– Просто ты ему нравишься, а что не так? – ответил он, не особо желая общаться с Хильдой.

Виктору до сих пор была не особо приятна эта женщина, и его маленькая месть, как выяснилось, не сильно усмирила задетую гордость.

Лакруа, посмотрев на Хугина, вновь заговорила.

– Он подавляет мою ауру и скрывает моё присутствие от посторонних, – сообщила девушка, а когда увидела, что герцог вновь посмотрел на неё, пояснила.

С её слов выходило, что обычно она ощущала, что с тех пор, как надела маску и появлялась рядом с Виктором, её уровень регулярно старались проверить многие рыцари, что было ожидаемо, поэтому она создала фальшивую ауру.

Таким образом, все, кто пытался проверить горничную, могли решить, что она является рыцарем золотого уровня, но в последнее время не было ни одного случая рядом с Хугиным, чтобы была хоть одна проверка.

Единственный вывод, который она могла сделать, что птица каким-то образом блокирует все попытки сделать это.

Лорд удивился этому, но не собирался зацикливаться на такой ерунде, вместо этого отдал приказ, который хотел отдать давно, но ему вечно мешали обстоятельства или не было того, кто мог его исполнить.

– Тайно доставь сюда виконта Леото Кирин.

Хильда, удивлённо склонив голову, уточнила.

– Наследник графа Парфо?

Виктор, глядя на площадь, кивнул со злобной улыбкой на лице.

Закончив с одной местью, пора было вернуть всем старые долги, и первым в очереди оказался человек, убивший множество крепостных, которые доверяли свою безопасность господину, а также тот, кто умудрился оскорбить беременную жену лорда.

Лакруа пыталась понять, что происходит и как мелкий виконт связан с существом, которое может убить его одной лишь аурой.

– Я должна что-то знать? Может проще убить его?

Виктор со злостью обернулся к ней.

– С его головы и волоска не должно упасть! Он должен не просто умереть! Перед смертью этот жалкий человечишка должен всё осознать!

Хильда в страхе отступила назад, ощущая, как мана в человеке перед ней выходит из-под контроля.

Она не знала, чем виконт так насолил Виктору, но это что-то, что даже смерть не в состоянии загладить.

Когда герцог успокоился и привёл чувства в порядок, девушка поклонилась и вместе с Хугиным направилась на север в сторону леса.

Стоявший позади Артур обратился к своему господину:

– Милорд, я мог выполнить это задание и доставить вам всю его семью!

Виктор развернулся к своему рыцарю и отдал новый приказ:

– Отправляйся в Парфо и найди его переписку с графом Мафусом.

Лорд точно знал о её существовании, потому что сам организовал их общение, в котором речь косвенно шла о предательстве Лантариса.

Аристократы никогда не боялись, что их документы попадут в чужие руки, так как прецеденты случались только в случае захвата замка во время войны, а с Парфо такого не случалось никогда, и он бы даже не подумал, что кто-то в курсе их общения с Мафусом.

Конечно, прямо сейчас было абсурдно предавать королевство, но сразу после вспышки оспы, когда его вотчину заблокировал король и герцог Леомвиль в ответ на бездействие графа, Виктор с помощью Селитаса, отправленного к графу, организовал всё это.

Всё время, пока королевство занималось своими делами, лорд готовил свою месть с помощью барона, который без устали катался из королевства в королевство, ведя переговоры со знатью в Корстаде и договариваясь с ними о том, что они поддержат обвинения против Парфо.

Хотя слова аристократов в других королевствах мало что значат, но Гектор также налаживал связи со знатью в Лантарисе, чтобы те поддержали обвинения против Парфо в совете дворян, который будет созван в будущем.

Да, Виктор продолжал настаивать на существовании этой структуры, но планировал изменить её и сделать законодательным органом, который будет не просто контролировать деятельность знати за счёт договорённостей, а станет чем-то похожим на парламент, где будет решаться судьба королевства.

Клойд и его потомки в новой структуре должны были стать своего рода председателями, которые будут решать, какие законы вносить в парламент и какие подписывать.

Поначалу это, конечно, покажется довольно странным, но когда в совет дворян попадут купцы со своими интересами, а затем и представители народа, они обязательно сформируют фракции, каждая из которых будет отстаивать интересы тех, кто их туда отправил.

Самая слабая в данном случае окажется той, что действует от лица простых людей, и Виктор понятия не имел, как её усилить, но это только сейчас.

У него было полно времени, чтобы это исправить, а пока надо было с чего-то начинать.

Артур со своей стороны должен был не просто получить письма, но и запечатлеть всё на камнях памяти, как он получает их.

В отличие от Земли, тут не существовало законов о неприкосновенности частной собственности.

Никто не откажется от документов только потому, что они получены таким образом, поэтому Виктор спокойно отправлял своего подчинённого.

Рыцарь, откланявшись, покинул своего господина и направился в сторону леса вслед за Хильдой.

Тем временем Виктор посмотрел на Алимана, оставшегося с ним один на один, и отдал последнее распоряжение на сегодня:

– Отправляйся к Алганису. Пусть готовит мои войска, мы отправляемся в Леомвиль, и там они мне понадобятся.

Помимо разбирательств с Парфо, лорд планировал истребление некоторых семей в герцогстве, которые решили, что они слишком сильны, чтобы честно вести дела со своим сюзереном, и продолжали грабить его, несмотря на то, что происходит в герцогстве и в королевстве в целом.

Они даже не удосужились отправить войска в поддержку Виктора, когда тот сражался с вторгшимися демонами, что станет их самой большой ошибкой, ведь «Мир желаний» следил за всеми их действиями и собранные отчёты уже передал герцогу.

После всего, через что прошёл Виктор Леомвиль, он планировал выйти на главную сцену не как муж Сильвии, а хозяин земель герцогства и заставить всех склониться перед ним, потому что у мира больше нет времени играть в игры, настало время перемен!

Глава 358. Вкус жизни!

Спустя сутки Виктор сидел в поезде, который шёл в Хитмор, столицу графства Шерманин.

В просторном вагоне вместе с ним ехали Сильвия с детьми, Клиосса и Лиония, а также множество слуг, тихо ходивших взад и вперёд, обслуживая господ.

В этой поездке супруга герцога планировала представить своих детей и будущих наследников герцогства вассалам, Лиония возвращалась в империю, а графине просто было скучно.

Лорд сидел на кожаном диване и смотрел в хрустальное окно от пола до потолка, по которому время от времени мерцали руны усиления.

Он попросил свою семью дать ему время подумать, поэтому они не приближались, давая Виктору пространство, ну или почти давая, так как не все дети хотели быть вдалеке от отца.

Пока Адель и Анна играли в куклы на полу рядом с ним, Бьёрн сидел с книгой в руках на соседнем кресле, и единственный ребёнок, который оказался подальше от него, был Александр, мирно спавший в люльке рядом с матерью.

В вагоне можно было слышать голоса общающихся между собой женщин, шелест листов книги, которые перелистывал Бьёрн, а также звуки, издававшие сам поезд.

Размеренный стук колёс успокаивал людей, но лорда этот звук очень напрягал.

Всё дело было в новостях, которые он узнал перед отправлением.

Уже вид полуразрушенного вокзала мог расстроить кого угодно, но хуже всего было то, что Алиса сообщила о плохом качестве бетонных шпал, которые под тяжестью поезда очень быстро разрушались.

Только услышав это, Виктор вспомнил, что на Земле шпалы были не просто бетонными, но и делали их по особой технике.

Внутри каждой из них находились металлические струны, которые натягивались и закреплялись держателями, а затем заливались бетоном.

Когда раствор застывал, держатели снимались, и струны, стремясь вернуться к своей первоначальной длине, сжимали бетон.

Таким образом, когда после укладки по ним проезжали поезда, они предотвращали появление трещин.

Лорд совершенно забыл об этой маленькой, но крайне важной детали.Сам по себе бетон не настолько прочен, чтобы выдерживать тяжёлые поезда, особенно в этом мире, где он сделал их почти в два раза выше и шире.

Теперь необходимо было в условиях восстановления вотчины и нехватки человеческих ресурсов не только изменить способы производства шпал, но и раза в три или даже четыре расширить их выпуск, так как новая технология сильно сократит количество выпускаемого продукта, а вслед за ним упадут темпы прокладки путей.

Камердинер Бриссон, стоявший рядом со своим господином, уловил лёгкое движение руки Виктора и тут же, развернувшись, направился в конец вагона, где стоял красивый деревянный шкаф во всю стену.

Забрав из него магические письма и письменные принадлежности, он вернулся обратно и положил всё перед своим господином, а затем стал ждать новых указаний.

Лорду в последнее время нравилось, что этот человек находится рядом с ним, так как тот мог по малейшему движению понять, что нужно сделать, и это действительно было удивительным.

Взяв перо в руки и макнув его в чернильницу, Виктор вытащил из кипы документов бумагу с пометкой МПиС (министерство путей и сообщения), а затем написал коротко: «Используйте древесину до моего возвращения».

Это был единственный способ выйти из положения, чтобы сократить расходы при переходе на новый тип шпал и не останавливать прокладку путей.

До сих пор ему было довольно просто внедрять технологии, потому что он точно знал конечный результат, но всё это только до тех пор, пока лорд не ошибётся.

Пропускались целые ветки технологического развития, которые могли позволить избежать этого, и он вновь вёл континент в ту же ловушку, в которую жители этого мира попали, исследуя магию.

Они стремились к совершенству и, избегая мелких, как им казалось, ненужных исследований, загнали себя в тупик.

Виктор, закончив с письмом, пододвинул его к Бриссону, а следом достал из лежавших на столе другое, с пометкой «Мэрия».

Сидя с пером в руках, он не знал, как коротко и доходчиво объяснить, чего ждёт от своего губернатора, так как на бумаге было мало места, а делать эти письма было чрезвычайно сложно.

Посидев несколько минут, лорд макнул перо в чернильницу и написал: «Создать отделы изучения земли и почвы, железной дороги и логистики».

Герцог даже понятия не имел, как это поймёт Леситор Крейн, но надеялся, что тот его сможет удивить, как в случае с огнеборцами, которых старик придумал, не имея никакой информации о них.

Отложив перо, Виктор пододвинул письмо к краю стола, а затем обратился к камердинеру:

– Принеси бумагу для черчения и письменные принадлежности.

Бриссон, поклонившись, ушёл, а две девочки, услышавшие про черчение, сразу засуетились под ногами и, поднявшись, полезли на диван к отцу, отчего лорд, усмехнувшись, стал помогать им.

Он знал про их любовь к рисованию и всегда старался учитывать их желания при создании очередного проекта.

Так, на рыболовецких кораблях и даже на линкоре появились декоративные конструкции, которые не несли никакой другой смысловой нагрузки, кроме красоты.

Девочки добавляли что-то вроде украшений на бортах в виде животных, а на линкоре добавили на нос корабля галеонную фигуру, изображавшую льва с крыльями, как питомец Рагнара.

Анна, взобравшись на колени и отложившая свою куклу, с нетерпением ждала, когда принесут предметы для рисования, в то время как Адель и вовсе залезла на стол, ожидая того же.

Виктор не прекращал улыбаться, наблюдая за такой непосредственностью, когда услышал практически одновременный вопрос девочек, который они задали милыми голосками:

– Папа, а что мы будем рисовать?

Лорд потрепал их по золотым волосам, а затем многозначительно произнёс:

– Летающий корабль!

Девочки большими голубыми глазами смотрели на отца, который сообщил им что-то волшебное, что они слышали только из сказок.

Анна, развернувшись к нему, замерев, продолжала разглядывать его лицо, словно надеясь поймать на обмане, ведь он часто подшучивал над ними.

Вскоре поняв, что её не обманывают, она мило пролепетала:

– А ты пойдёшь спасать маму Ронана на нём?

Хотя ему было больно думать о том, что Линея находится вдали от него, Виктор улыбнулся ещё шире, поняв, что его дети заботятся друг о друге.

Ронан был самым мягким ребёнком в семье, за что его любили все остальные дети и часто заботились о нём, так как его мать уже долгое время не могла быть рядом с ним.

Погладив Анну по голове, он, кивнув, ответил:

– Она в безопасности. Её не надо спасать, и очень скоро мы все отправимся к ней. Хорошо?

Девочки, услышав, что с матерью их брата всё хорошо, счастливо заулыбались и, кивая, стали готовиться к рисованию, потому что Бриссон уже раскладывал бумагу на столе, стараясь не потревожить никого.

Тем временем Виктор вновь попытался связаться с Линеей, но, как и всегда, у него ничего не получилось. С тех пор, как она впала в спячку, вся связь с ней полностью оборвалась, и не было никакой возможности это исправить.

Не улучшало ситуацию и то, что ни один из драконидов не появлялся в вотчине, что могло бы позволить открыть портал в их земли и навестить девушку.

Единственным способом добраться до их континента оставался исключительно линкор, и лорд делал всё, чтобы ускорить его строительство.

Наконец отбросив все посторонние мысли, он взял в руки карандаш, и пока девочки по краям бумаги начали выводить какие-то каракули, Виктор стал создавать проект дирижабля.

Как поезд и линкор, этот вид транспорта был крайне важен, так как на континенте было очень мало рек для судоходства, связанных между собой, а дирижабль мог позволить перевозить грузы и пассажиров туда, где отсутствует железная дорога.

Городов и деревень на континенте десятки тысяч. При всём желании нельзя повсюду организовать прокладку путей, поэтому требовался иной вид транспорта, причём массовый.

Виктор хотел сделать не просто дирижабли, которые окажутся транспортом по типу самолётов на Земле: дорогим и в ограниченном количестве.

Он планировал сделать их больше похожими на автомобили, чтобы каждая деревушка могла купить себе свой и использовать его для сообщения с крупными населёнными пунктами.

Именно таким этот мир видел герцог и хотел сделать его более фэнтезийным, как в тех аниме, которые видел ещё в прошлой жизни.

***

Некромант Тошин в грязном белом халате стоял, склонившись над микроскопом, стараясь разглядеть в камне слияния начало рун, но это было практически невозможно.

Его действия напоминали человека, который хочет найти место начала прозрачной клейкой ленты, чтобы поддеть её ногтем и начать разматывать.

Только вот тут ситуация была сложнее, так как это начало было гораздо тоньше и не то что подцепить ногтем, его даже глазу под микроскопом невозможно было разглядеть.

Камень не отзывался ни на ману, ни на энергию мёртвых, что будоражило некроманта, и он даже не замечал, что лаборатория сильно изменилась с тех пор, как взорвался Папа.

Комнаты почти полностью восстановились, а герметичные выходы вновь заработали, что позволяло выйти отсюда в любое время.

Также Тошин не заметил Иггдрасиля, который стоял в комнате позади него, наблюдая за всеми действиями учёного.

Мальчик, долгое время неподвижно стоявший за его спиной, подошёл ближе и аккуратно похлопал по спине, но даже так некромант не сразу отреагировал.

Лишь спустя несколько минут он обернулся и, глянув на гостя, улыбнулся, словно был рад видеть его.

Иггдрасиль заговорил тоненьким голоском.

– Отец просил присматривать за вами и хотел знать, как продвигаются ваши исследования по изучению человеческого организма?

Тошин, в голове прокрутив всё, что успел изучить, быстрым шагом покинул лабораторию, а спустя пять минут вернулся с грудой бумаг и положил их на стол перед мальчиком.

Хотя он не знал, что это за существо перед ним, но от него исходила странная энергия, которая не несла ни угрозы, ни радости.

Что-то естественное, словно это сама природа.

Иггдрасиль, безразлично взглянув на кипу бумаг, перевёл взгляд на некроманта, а затем вновь заговорил.

– В бумагах нет необходимости, вы должны пойти со мной.

Прежде чем Тошин успел задать вопрос, между ними начали расти корни деревьев, которые быстро обретали вид кресла, и уже через минуту появилось какое-то сферическое устройство, сделанное полностью из дерева, куда явно должен сесть человек.

Мальчик перед ним указал своим пальчиком и приказал сесть в него, что некромант сделал без лишних вопросов.

Странно, но он совершенно не мог отказать ему, и казалось, прикажи тот умереть, Тошин бы это сделал.

Мужчина влез в устройство и лёг на очень комфортную подстилку, которая слегка массировала его спину.

Вскоре он вновь услышал голос ребёнка.

– Закройте глаза, и чтобы ни происходило, не сопротивляйтесь, иначе будет только больнее.

Некромант закрыл глаза, и в ту же секунду его сознание устремилось куда-то вдаль.

В теле ощущалась небывалая лёгкость, и даже вернулись чувства, которых у него не было уже долгие столетия.

Мужчина не помнил, как они называются, но это было восхитительно. В нём бушевали эмоции, словно у ребёнка, оказавшегося на аттракционах.

Спустя время, которое Тошину показалось годами, он очутился на зелёном лугу, где вдалеке виднелась белокаменная деревушка, на окраине которой на небольшой лавочке сидел мужчина с сигаретой во рту.

Некромант сначала смотрел на него, а затем, вспомнив кое-что, посмотрел на свои руки и отшатнулся назад.

Он был одет в белую мантию, но удивило его не это, а то, что его руки имели здоровый цвет, к тому же они чувствовали тепло солнца и дуновение ветра.

Незаметно для себя Тошин улыбнулся, а затем рассмеялся и уже через секунду хохотал, как безумный, крутясь вокруг себя и стараясь разглядеть своё тело.

Всё его нутро готово было вырваться наружу от счастья, и мужчина даже не мог контролировать свои эмоции, но что важнее, не хотел их контролировать.

Жить сотни лет без чувств было легко, когда ничего не ощущаешь, но вот все человеческие эмоции вернулись, и он осознал, чего был лишён, а вместе с тем понял, что всё это ему вернули.

Неясно, как и кто, но ему было безразлично, он просто радовался этому и не хотел останавливаться.

Сидевший на лавочке Александр Шерманин с сигаретой во рту смотрел на безумного человека вдалеке и решил, что его сын ещё кого-то спас или это очередной гость, похожий на тех эльфов с рогами, которые тут регулярно появляются, но ни с кем не общаясь, вскоре покидают пространство.

Вытащив почти докуренную сигарету, граф ещё раз с любопытством взглянул на неё.

В этом мире курение стало его своеобразным развлечением, не имевшим ничего общего с настоящим, так как она имела аромат трав, которые ему нравились, ведь он понятия не имел, какие вкусы имеют сигареты на Земле.

Образ этого предмета попался ему во сне, а когда проснулся, он увидел красную пачку сигарет «Мальборо», лежавшую на тумбочке рядом с кроватью.

Словно зная, что делать, он прикурил её и теперь употреблял регулярно, а каждый новый день перед ним появлялась ещё одна.

На самом деле в этом пространстве появлялись многие странные вещи, которые он не мог понять, но они явно для чего-то должны были использоваться.

Он не знал и не мог знать, что Виктор, думая о многих вещах из своего мира, находясь в виртуальном пространстве, оставлял их след здесь, а мир это всё воссоздавал.

Именно так хранители с других континентов создавали это место, ведь всё пространство соткано из их воспоминаний и ощущений, и ничего из находящегося здесь не является материальным.

По этой же причине Иггдрасиль привёл сюда Тошина, чтобы тот проводил свои эксперименты, что должно было их ускорить, а также для того, чтобы он сохранял свои исследования в создаваемой сознанием древа библиотеке, к которой Виктор сможет получить доступ из любого места на континенте, где мальчик создаст для него устройство входа.

То, о чём мечтал лорд долгое время, пусть и в довольно своеобразном виде, начало появляться здесь – глобальная сеть интернет.

Глава 359. Какая должна быть реакция?

Пожилой губернатор Леситор Крейн, одетый в костюм тройку, находился в здании торговой гильдии, где ему выделили кабинет.

Мэрия была частично разрушена, и в данный момент её ремонтировали, а единственным подходящим местом, где он мог бы работать, оказалось в торговой гильдии.

Хотя здесь было шумно, как на рынке, так как купцы толпами приходили к Воркату, Леситор Крейн относился к этому спокойно.

Сидя за простеньким деревянным столом в скромном помещении, мужчина худощавыми руками перебирал документы, когда, постучавшись в дверь, к нему вошёл его верный дворецкий.

Такой же пожилой, как и его господин, высокий мужчина, одетый в новенький фрак, поклонился, а затем, подойдя к столу, положил магическое письмо перед губернатором, после чего, оглядевшись, пожаловался ему:

– Ваше превосходительство не должны работать в таком недостойном месте!

Уже нахождение рядом с купцами слуга считал оскорбительным для бывшего графа, а работа рядом с ним, по его мнению, и вовсе унижала достоинство дворянина.

В этом были все дворецкие этого континента, которых можно было считать хранителями этикета.

Обученные с детства следовать правилам, для этих людей было невозможно отступать ни на дюйм от них.

Дворяне могли себе многое позволить, что являлось нормой, но дворецкий ревностно оберегал своего господина и в любой момент готов был расстаться с жизнью, лишь бы не допустить, чтобы тот потерял достоинство.

Мало кто этого мог понять, но даже герцог в любом королевстве или империи действовал с оглядкой на дворецкого, который следил за каждым его шагом с самого детства.

Такой слуга не просто нанятый персонал, это скорее член семьи, наставник и учитель, который до самой смерти будет служить одному дому.

Бывали случаи, когда дворецких изгоняли из семьи за какой-то проступок, и чаще всего такие слуги кончали жизнь самоубийством, потому что не могли принять себя в любой другой роли.

Леситор давно привык к причитаниям своего слуги и, по правде говоря, даже не представлял свою жизнь без этого человека, который вечно недоволен всем вокруг и не стесняется этого высказывать.

Развернув письмо, губернатор прочитал сообщение от Виктора и удивлённо перечитал его: «Создать отделы изучения земли и почвы, железной дороги и логистики».

Порой губернатора ставили в тупик просьбы лорда, как, например, найти другое применение Площади Законов, вместо того, чтобы устанавливать там очередной памятник герцога.

Ему тогда знатно пришлось поломать голову, так как все его идеи сводились к возвеличиванию Виктора, но в результате он решил организовать там ярмарочную площадь, чтобы отдать дань уважения её первоначальному назначению и позволить проводить крупные мероприятия в случае необходимости.

Теперь же лорд просил создать структуры, которых никогда не существовало в этом мире, а главное, Леситор понятия не имел, что они должны изучать.

Отправив дворецкого вызвать Алису, Прата и Гелдора, которые имели отношение к вышеуказанным направлениям, мужчина пошёл договариваться с Воркатом о выделении зала переговоров для проведения совещания.

Спустя два часа три человека и один дворф сидели друг напротив друга в зале для особо важных персон гильдии, за длинным массивным столом в мягких дорогих креслах, окружённые слугами, которые разносили напитки для них.

Бывший староста деревни Прат, одетый в свои лучшие одежды, со страхом смотрел на присутствующих, так как его уже очень давно не приглашали на важные собрания, и он вплотную занимался возделыванием земель, помогая своим опытом другим крестьянам.

Хотя этот худощавый мужчина с редкой седой бородой не знал и не мог этого знать, но «мертвецы» никого не выпускали из виду, если те имели хотя бы минимальную пользу для герцога.

Теперь, когда численность шпионов превышала полторы тысячи человек, Виктор передал им задачи по охране своих секретов и защите критически важных людей.

Им также были переданы книжные пособия, которые лорд разработал на основе всех своих знаний с Земли, благодаря чему они смогли многое узнать о том, как мыслят преступники и на что нужно обращать внимание.

Хотя между двумя мирами и была большая разница, но преступления и шпионаж совершали одинаково.

Прат, сложив руки на коленях, теребил свою одежду, стараясь собрать её так, чтобы она не запачкала кресло, в котором он сидит.

Тем временем Гелдор обратился к губернатору в свойственной ему манере.

– Не успел один «король» уехать, ты решил стать новым? Давай быстрее говори, что происходит, и я вернусь к работе! – намекая на Виктора, заворчал дворф.

Леситор усмехнулся и попросил дворецкого передать сообщение лорда, а пока они, прочитав, пытались понять, что происходит, он тихо пил чай, следя за их реакцией.

В какой-то момент, заметив смущение Прата, который не умел читать, губернатор обратился к нему.

– Вам не стоит так нервничать. Лорд хочет знать, что вы знаете о земле и её возделывании, чтобы лучше понять, как крестьянам на ней работать.

В этот момент седовласый старик готов был рухнуть на пол и просто молить о пощаде, потому что казалось, что у него просто не выдержат нервы от напряжения.

Дворф со своей стороны, бросив на стол лист бумаги, поднялся с кресла и направился к выходу, по пути проклиная всю людскую расу и лорда.

– Чёрт бы побрал людей. Придумают какую-нибудь ерунду и отвлекают от работы! Этот малец опять что-то затеял, а я должен срываться и бежать по его прихоти!

Гелдор вышел из комнаты и, громко хлопнув дверью, покинул собрание.

Никто его не собирался останавливать, потому что в этом были все дворфы, и никто их не мог заставить действовать иначе.

Алиса, одетая в зелёное платье, закрывавшее всё, от шеи до пят, сидела с задумчивым лицом, пытаясь понять, что имеется в виду под логистикой, ведь в этом нет ничего нового.

Существуют дороги, и их используют. Прямо сейчас бетонная дорога прошла до Хитмора и теперь должна была разойтись по всему графству и уйти на север в сторону столицы королевства.

Всё это лорду и так известно, поэтому она понятия не имела, что тут улучшать.

Леситор, заметив, что рыжеволосая девушка ушла в свои мысли, обратился к Прату, который, казалось, немного пришёл в себя.

– Вы ведь знаете, как возделывать землю, а эльфы хорошо разбираются в травах. Возможно, вы смогли бы научиться у них чему-то?

Старик опять занервничал, когда с ним заговорили, но, услышав про знакомую для себя тему, кивнул в ответ, а затем аккуратно заговорил с аристократом, хотя это и выглядело довольно комично, учитывая его манеру речи.

– Мой господин. Эльфы живут ведь в лесу? А шо, ежели они не захотят общаться с простолюдином? Коли это воля лорда, я повинуюсь, но не уверен, шо они послушают меня.

В отличие от городских жителей Балтес, деревенские плохо понимали, как устроена их вотчина и правила в ней.

Они даже не желали покидать свои места жительства, чтобы лишний раз не навлечь беды, поэтому, как живут остальные жители территории, узнавали лишь из слухов.

Эльфы для них – это совершенно иная, более развитая раса, которая никогда не опустится до общения с простолюдинами. И это то, чего никто не мог понять, даже просвещённый во многих вещах герцог.

Виктор думал, что многое исправил, но это было не совсем так.

Многие его подданные до сих пор жили по старым правилам, и это почти невозможно изменить. Всё, чего они хотят, – просто дожить свой век в спокойствии, по возможности не пересекаясь ни с кем, у кого есть хоть толика власти.

Крейн по-доброму улыбнулся, а затем попытался успокоить старика.

– Я отправлю вас к эльфам, они покажут вам, как выращивают свои травы, а вы посмотрите, что они делают с землёй и как сажают. Не стоит беспокоиться, если не получится. Просто посмотрите и потом расскажите, что увидели.

Как только губернатор замолчал, Алиса вскочила со своего места и, не прощаясь, направилась прочь из комнаты, явно куда-то торопясь.

Леситор с удивлением смотрел в спину девушки, но потом, усмехнувшись, пробормотал себе под нос:

– Кажется, что-то поняла…

Губернатор отпустил следом и Прата, а сам с удовольствием продолжил пить чай.

Ему было весело и интересно наблюдать за тем, что происходит в Балтес.

Здесь каждый день происходило что-то, чего он не видел за всю свою долгую жизнь, а главное, новые идеи всегда реализовывались и влияли на жизнь людей, делая её лучше.

***

Тем временем Виктор прибыл в Хитмор и с первых секунд своего пребывания столкнулся с холодным обращением брата и мачехи.

Хотя встретили их на вокзале со всеми почестями и даже устроили приветственный ужин, пригласив множество вассалов Шерманин, весь вечер он наблюдал отрешённость своих родственников.

Он понимал, почему у них такая реакция на него, ведь они узнали, что в теле Виктора совершенно посторонний человек, но не мог понять, почему они так реагируют.

Их и до этого не связывали какие-либо тёплые чувства. Вся их связь – это скоропостижно почивший Александр Шерманин, отчего казалось, что они должны воспринять это куда лучше.

Однако всё время, что он находился с ними в одном помещении, те старались не смотреть на него и держались в стороне, чтобы даже не разговаривать с ним.

Это не осталось незамеченным и людьми, пришедшими на ужин, которые могли наблюдать холодность в отношениях герцога и семьи графа, разумеется, семья лорда также обратила на это внимание.

Сильвия, видя такое отношение к мужу, на ужине сделала вид, что плохо себя чувствует, и увела его, оставив Лионию и Клиоссу присутствовать вместо себя.

Пока семья Леомвиль отправилась в спальню, графиня, дождавшись завершения приёма, вызвала Андроса и Мелису на разговор.

Усевшись в большом кожаном кресле в напротив камина, в уютной небольшой гостиной, одетая в чёрное платье, усыпанное бриллиантами, женщина сидела, закинув ногу на ногу, дожидаясь свою сноху и внука.

Лиония, одетая в белоснежное платье, по дизайну точно такое же, как у графини, также присутствовала здесь, но это скорее было от скуки, потому что ей не было дела до того, кто теперь руководить семьёй Шерманин и вообще до всего графства.

Она просто привыкла к обществу Клиоссы, и ей нравилась эта женщина, поэтому хотела посмотреть, с чего она так злится, ведь на прямые вопросы та не отвечала.

Стоя у дальнего окна, герцогиня смотрела на улицу, где шёл ливневый дождь, ознаменовавший конец лета и начало затяжной осени.

Горничные подносили им закуски и осторожно подливали вино в бокалы, стараясь не оплошать перед графиней, так как её лицо явно говорило о страшном негодовании.

Вскоре Мелиса и Андрос, постучавшись, вошли в комнату.

Мелиса, одетая в пышное дорогое бирюзовое платье, прошла к Клиоссе и села в кресло рядом с ней, в то время как граф в чёрном мундире с серебряной перевязью, подойдя ближе, остался стоять, ожидая объяснения, зачем его вызвали.

Клиосса, глядя на огонь в камине, со злостью произнесла:

– Мой сын идиот, женился на идиотке, и они вместе породили идиота!

Лиония, стоявшая у окна, чуть не рассмеялась, услышав столько оскорблений за один раз.

С улыбкой на лице обернувшись к своей подруге, женщина сделала глоток вина из хрустального бокала и продолжила наблюдать за представлением.

Мелиса тем временем чувствовала, что её сердце выпрыгнет из груди.

Она страшно боялась разгневанную свекровь, а осознание того, что та является легендарным рыцарем, не делало ситуацию проще.

Если Клиосса разозлится и просто убьёт её, никто не сможет даже отомстить, и той нет причин чего-либо бояться.

Осторожно Мелиса попыталась выяснить, чем так разгневала графиню.

– П-прошу прощения, чем мы вас так расстроили, что вы оскорбляете нас?

В ту же секунду Клиосса гневно обернулась к ней.

– Вы, два ублюдка, смотрели на Виктора, как на врага! На человека, который спас ваши никчёмные задницы! Да будь я на его месте, просто дождалась, пока ваши вассалы убьют тебя, идиотку, и твоего сына-недоноска, а затем перебила всех дворян в графстве и забрала себе графский трон!

Мелиса и Андрос чуть не задохнулись от негодования, а Лиония уже с трудом сдерживалась, чтобы не взорваться хохотом, наблюдая эту картину.

Наконец граф решил заступиться за свою мать и попытался возразить.

– Мы не смотрим на него, как на врага, а просто… – он пытался подобрать слова, чтобы объяснить свои чувства, и, немного подумав, громко добавил: – Это ведь не настоящий Виктор! Как мы можем принять его?!

Лиония, с интересом наблюдавшая за происходящим, немного смутилась от услышанного, и её хорошее настроение улетучилось за секунду.

Женщина могла сказать, что она в том же положении, что и эти двое, ведь Виктор не её настоящий сын. Просто получалось, что она родила оболочку для чужого сознания, но, с другой стороны, герцогиня и не знала прошлого Виктора, а всегда была знакома только с нынешним.

Тем временем Клиосса вновь заговорила и обратилась к Андросу.

– Грёбаный ты недоносок. Вместо того, чтобы ходить и целовать следы на земле, оставленные сапогами твоего брата, который из такого, как ты, отребья сделал настоящего графа и всячески помогал, рискуя перед советом дворян. Ты смеешь что-либо говорить? Где ты был, когда его сослали на отдалённую территорию? – сказав это, она перевела взгляд на Мелису и обратилась к ней: – Где вы оба были, когда он кровью зарабатывал себе репутацию на поле боя и расплачивался за помощь вам?

Графиня со злостью бросила бокал в камин и, подскочив с кресла, направилась прочь из комнаты, не желая находиться с такими идиотами в одном помещении.

Она видела, что Виктор никогда не метил на место графа, но это не значило, что он должен помогать Андросу, а значит, делал это, потому что хотел, потому что чувствовал какие-то обязательства перед Шерманин, как их часть.

Всё, что он делал, влияло на графство, королевство и даже на весь континент, а ему не готовы были простить одной вещи, от которой людям ни тепло ни холодно.

В её понимании, это всего лишь повод, чтобы мелочным людям оправдать свою зависть в адрес успешного человека, которым являлся Виктор.

Теперь, когда они среди моря его достоинств нашли один недостаток, им было просто забыть обо всём остальном и сосредоточиться исключительно на этом.

Поэтому графиня не просто негодовала, она презирала этих двоих и, не окажись они её родственниками, убила не раздумывая, потому что, в отличие от лорда, не привыкла никому давать второго шанса.

Мелиса и Андрос с белыми, как мел, лицами продолжали оставаться на своих местах, боясь шевельнуться.

Они не ненавидели Виктора и даже не чувствовали к нему неприязни, просто не знали, как к нему относиться, что графиня приняла за ненависть.

Однако даже знай она об этом, ничего бы не изменилось, так как в её понимании эти двое обязаны лорду жизнью, поэтому, чтобы тот ни совершил, они должны это принять и забыть.

Лиония, стоявшая у окна, видя их лица, поставила бокал на стол и направилась на выход, желая поговорить со своим сыном.

Герцогиня только что поняла очень важную для себя вещь. Когда-то она бросила своего сына, хоть и не по своей вине, и теперь история повторялась, а она вновь не поддержала его.

Пусть Лиония и оставалась рядом с ним, но всё же в глубине души сомневалась. Сомневалась ровно до этого разговора, и пора было это исправить.

Глава 360. Герцогство

Спустя три дня после прибытия в Хитмор, Виктор покинул его и уже через месяц оказался у Тиаманта, столицы герцогства Леомвиль.

Под проливным дождём величественный конвой приближался к городу.

Сорок карет в сопровождении гвардии из двух тысяч рыцарей шли по размокшей дороге, утопая в грязи под тяжестью собственного веса и тяжёлых доспехов.

Сам Виктор находился в просторном экипаже в центре этого конвоя.

Лёжа на кровати, полуголый герцог смотрел в потолок, наматывая на указательный палец золотые локоны Сильвии, которая мирно посапывая спала у него на груди.

Лорд часто в дороге думал о том, что ему сказали Андрос и Мелиса перед отправлением.

Его младший брат попросил о встрече, а когда они остались наедине в гостиной, тот подошёл вплотную и внезапно ударил кулаком в лицо.

Виктор был настолько ошеломлён, что совершенно не готовился защищаться, поэтому рухнул от удара на пол.

Однако всё этим не кончилось, и Андрос накинулся на него, прыгнув сверху, и продолжил избивать.

Сначала лорд решил, что это ловушка, и собирался остановить его, но удары практически не ощущались, ведь разница в их уровнях просто астрономическая, и даже без ауры герцог бы не получил никакого ущерба.

Когда казалось, что Виктор видел всё, что мог увидеть, молодой граф заплакал и, продолжая молотить не сопротивляющегося Виктора, стал обвинять во всех смертных грехах.

Только в этот момент лорд понял, что Александ Шерманин был плохим отцом не только в отношении своего старшего сына, но и младшего.

Картина произошедшего стояла перед глазами Виктора.

…Андрос набрасывался на своего брата со слезами на глазах и продолжал кричать:

– Каждый день я слушал, что если бы у тебя была мана, то меня никогда бы не сделали наследником! Но ты не успокаивался!

Видя, что Виктор не сопротивляется и просто лежит, глядя на него, молодой граф ещё яростнее бил его по лицу.

Он хотел, чтобы тот страдал, но тот безразлично лежал и смотрел единственным глазом, терпя побои.

Андрос вновь закричал, видя это ненавистное лицо:

– Ты был старшим братом! Я думал, что это ты! А ты даже не ты! Ты просто пришёл и забрал у меня последнюю надежду, показывая невероятные достижения! Как я мог с тобой соревноваться?!

Спустя пару минут графу явно надоело это пустое занятие, и, отпустив ворот Виктора, он отступил назад, после чего сел рядом на ковре, облокотившись спиной на кресло.

Подогнув ногу, весь измотанный и заплаканный молодой человек продолжал реветь, словно решил выплакаться за всю жизнь.

Виктор поднялся и, также подогнув ногу, опёршись правой рукой назад, сел, глядя на него, не понимая, что только что произошло.

Его младший брат ревел, как ребёнок, жалуясь ему, словно его обидел кто-то из взрослых и ему требуется защита.

У лорда даже в прошлой жизни не было брата, и он только на Лимее обзавёлся им, поэтому ему были чужды такие отношения.

Больше всего ему нравилось, что Андрос уже взрослый, а если ещё и ненавидит, то вообще замечательно, ведь тогда не надо о нём заботиться.

Правда прямо в этот момент Виктор жалел его, потому что тот действительно искренне жаловался.

– А чего ты от меня-то хочешь? Я вообще не твой брат и никак не мог тебе помочь, – спросил он.

Граф, вытирая рукавом мундира слёзы, посмотрел на него красными жалостливыми глазами.

– Ты ведь давно в его теле, почему ты был против меня? – после этого абсурдного обвинения молодого человека словно прорвало, и понеслись ещё более нелепые обвинения: – Ты не думал о том, что я хотел дружить со своим старшим братом? Все вокруг твердили, что ты недостоин, и поэтому мешали мне! А когда ты наконец стал сильнее, то вёл себя, как наш отец, и поэтому он стал уделять тебе ещё больше внимания, совсем забыв обо мне и маме!

Виктор, глядя на него, задумался над этим.

Из воспоминаний его вырвала ворочающаяся Сильвия, и он вновь лежал, глядя на потолок.

Только теперь он, кажется, что-то понял.

Все эти обвинения не касались его никаким боком, а то, что произошло дальше, тем более.

Когда они общались, вошла Мелиса, которая долгое время стояла в стороне, слушая их разговор, после чего подошла и, опустившись рядом с ними на колени, протянув руки, обняла Андроса, а затем подозвала Виктора.

Лорд тогда смотрел на них, недоумевая, что происходит, ведь они оба знают, что в его теле чужое сознание, однако Мелиса сказала то, что и заставило так задуматься Виктора.

«Ты не настоящий сын Александра, но именно ты считал нас своей семьёй больше, чем настоящий, а мы этого не ценили».

Глядя в потолок кареты, Виктор понял, что он действительно заботился об этих двоих, как о своей семье.

Хотя он каждый раз искал оправдания своим действиям в помощи им, однако любой мог понять, что делается это потому, что лорд действительно хотел, а не потому, что это было выгодно или необходимо.

Даже сознание прошлого хозяина тела всегда противилось его действиям, и это также не могло являться оправданием.

Когда Мелиса протянула к нему свою руку, он вновь поддался чувствам и принял объятия женщины, которую никогда не считал своей матерью, ведь его настоящая мать осталась на Земле и являлась для него единственной, в чей адрес из его уст звучало слово «мама».

Виктор многое испытал в этом мире, словно хотел получить всё, чего не имел в прошлой жизни, и полноценная семья являлась одним из пунктов в длинном списке.

Лёжа глядя в потолок, лорд слушал, как дождь барабанит по крыше, а вокруг слышится стук копыт лошадей и редкие возгласы рыцарей на улице.

Сквозь весь этот шум снаружи раздался тонкий голос Людвика, занявшего вместе с братом место оруженосцев при господине.

– Ваша светлость! Стены Тиаманта!

Виктор ничего не ответил, так как воспоминания о произошедшем во дворце Шерманин не на шутку озадачили его.

Сильвия, лежавшая рядом, потянулась, а затем, открыв глаза, резко накинулась на руку и со всей силы укусила её, отчего лорд с хохотом отскочил к противоположной стенке экипажа.

Если и были в мире женщины, которые всегда знали, как приободрить его, то это однозначно жёны Виктора.

***

Спустя три дня после прибытия в Тиамант, Виктор встал ранним утром, чтобы заняться делами, и отправился в тронный зал.

На удивление, ему нравился дворец герцога, который хоть и нельзя было сравнить с его собственным, который ещё не завершил строительство, но уже являлся грандиозным сооружением, однако всё равно производил впечатление своим дизайном, масштабами и интерьером.

В первую очередь, это здание находилось за пределами города и включало в себя множество сооружений вокруг, а также парки, леса и два озера.

По территории его можно было сравнить с небольшим городом, где проживало порядка двух тысяч человек, из которых около тысячи являлись слугами, а остальные были персоналом, поддерживающим функционирование дворца.

Когда Виктор узнал о такой численности, первое его желание было сократить их до ста человек, однако воспротивилась Сильвия, которая не хотела экономить на себе.

Лорд был обвинён в том, что он тратит деньги на что угодно, только не на семью, в результате чего ему пришлось отступить, чтобы не расстраивать супругу.

И это при том, что герцог мог поклясться, что его женщины тратят деньги больше, чем десять императриц, но, учитывая доходы Балтес и всего герцогства, это всё равно была капля в море, из-за которой не стоило поднимать шум.

Только вот то, что разрешалось жёнам, не разрешалось другим, и Виктор был намерен исправить герцогство, в котором всё было из рук вон плохо.

Если в Балтес есть чёткая управленческая система и чиновники, следящие друг за другом, то в остальных владениях все должности были заняты вассалами Леомвиль, и, разумеется, в отсутствии лорда они творили, что хотели.

Идя по светлому длинному коридору, Виктор в чёрном мундире, сопровождаемый личной стражей из четырёх рыцарей, со злобной ухмылкой думал о предстоящем, вспоминая последние два дня.

Когда они только прибыли, на следующий день собрались вассалы, сосредоточившие всё своё внимание на Сильвии.

Официально главой дома считалась именно она, поэтому Виктор ожидал этого, но эти люди явно хотели дать ему понять, что не собираются исполнять приказов супруга своей госпожи.

Ещё до прибытия в герцогство, лорд отправлял множество указов, ни один из которых не был выполнен.Ради проверки он отправил несколько от лица Сильвии, и из них выполнили лишь десятую часть.

Вассалы были настолько самонадеянны, что лишь единицы из них отправили войска в поддержку герцога в сражении против демонов, да и те были больше крепостными, нежели рыцарями.

Тогда же лорд выдал приказ всем мертвецам и «Миру желаний» изучить всех дворян до единого, собрать максимум доказательств их вины, чтобы в нужный момент покончить с ними.

Они ещё не понимали, с кем связались, думая, что перед ними аристократ, которому пару раз повезло.

Ничего странного в этом не было, потому что глупость аристократов не знала предела, а подданные Леомвиль, многие из которых даже не умели читать и писать, являлись самыми глупыми из всех.

Волмару в этом плане повезло больше, ведь его территория и территория его вассалов находится на западе, где дворянам приходилось сражаться за своё выживание, и любая мелочь была полезна для них.

Своих детей они учили всему, от письма до владения оружием, поэтому их генофонд был куда лучше, чем у подданных Леомвиль, которые жили на востоке, в тёплом климате, без врага в лице демонов и по соседству с другими королевствами, с которыми вели торговлю.

Такая жизнь слишком их расхолаживала, и чаще всего они передавали всю работу доверенным лицам или дворецкому, предпочитая проводить время в столичных борделях или на банкетах.

Их нисколько не трогали истории про аристократа из захолустья, который совершал невероятные подвиги, понимая, что он также подчинён правилам знати.

Именно последний пункт был важнее всего, ведь они не нарушают правила или очень хорошо это скрывают, а даже если попадутся, всё, что им грозит, это выговор и, возможно, штраф.

К сожалению, им никто не сказал, что Виктор получил прозвище «Сумасшедший виконт» не потому, что он мог убить столько людей, сколько пожелает, а потому что совершенно не смотрит на статус, когда убивает.

Герцог уверенным шагом приближался к высоким двустворчатым дверям, перед которыми стояли два стражника, в мгновение открывшие их.

Лорд прошёл внутрь и оказался в помещении, в котором впервые встретил прежнего герцога.Тогда Виктор был лишь бароном из самой отдалённой вотчины, которая не могла похвастаться ничем интересным.

Сегодня же он вернулся сюда в статусе герцога и, войдя в зал, обнаружил около сотни дворян в помпезных одеждах, которые всё также смотрели на него с высока.

Лорд не особо обращал на это внимания и просто шёл в сторону трона, стараясь запомнить лицо каждого, кто здесь находится, и сравнить их с теми, какими они будут, когда выйдут отсюда или, если выйдут…

Пройдя просторный зал с высокими потолками, поддерживаемыми массивными колоннами, Виктор по ступенькам поднялся к золотому трону и, в отличие от ожиданий аристократов, сел не на своё место, а на место Сильвии.

Волна шёпота прокатилась по залу, однако никто не посмел в голос озвучить своё недовольство, ведь, как бы то ни было, перед ними небесный рыцарь, на которого трудно найти управу.

Для них это было даже хорошо, так как Виктор дал им ещё один повод обвинить его в нарушении этикета и попытке узурпации власти.

Сам лорд, усевшись на трон, смотрел сверху вниз на заплывших жиром дворян, что все до единого были бездарны в магии и стояли перед ним только из-за своего статуса, а не личных достижений.

Вскоре они все поклонились ему, отдавая дань уважения титулу, после чего вперёд вышел виконт Марим Сопраксий.

Мужчина выглядел лет на сорок и так же, как все остальные, имел довольно объёмную фигуру.

Одетый в дорогое помпезное платье, усыпанное драгоценностями, виконт самодовольно смотрел на герцога, как на какого-то выскочку.

Вообще, украшения на нём были повсюду, и казалось, на некоторых пальцах рук и вовсе по несколько колец.

Всё бы ничего, но страна находилась в упадке, ведь, в отличие от Балтес, все остальные вотчины не могли похвастаться успехами в торговле.

Наоборот, почти все территории пострадали от действий Виктора, потому что его кузницы забрали все заказы на изготовление оружия и выживали только за счёт ремонта и изготовления сельскохозяйственных предметов.

То же касалось и всего остального, где преуспевал лорд, поэтому в данный момент аристократы жили за счёт торговли с Балтес или с продажи зерна и картошки.

Но стоявший перед Виктором виконт Марим явно не бедствовал и всё же не выслал войска в помощь своему сюзерену.

Пухлый мужчина поклонился со льстивой улыбкой, а затем скрипучим голосом обратился к нему.

– Ваша светлость, что-то случилось, раз вы собрали нас в столь ранний час?

Всем своим видом и голосом давал понять, что он насмехается над своим господином.

Герцог сидел молча, дожидаясь ещё одного человека, и пока виконт стоял, ожидая ответа на свой вопрос, центральные двери позади аристократов открылись, и в них вошла Сильвия, одетая в бирюзовое платье, расшитое золотом, в сопровождении фрейлины Милы и двух рыцарей.

С задранной высоко головой и сложенными на уровне живота руками она прошла мимо удивлённых аристократов, которые теперь выглядели гораздо живее, а когда дошла до трона, в реверансе поздоровавшись с супругом, села слева от него, словно не являлась хозяйкой дома.

Теперь аристократы не на шутку всполошились.

Раньше они могли принять, что Виктор занял главный трон, так как тут не было Сильвии. Хотя это также неправильно, но простительно, однако теперь этикет нарушался слишком серьёзно, и с таким они могли даже пойти в совет дворян.

Вассалы теперь не стеснялись высказывать свои претензии в адрес Виктора. Вопросы о том, почему тот себе это позволяет и что всё это значит, слышались со всех сторон.

Лорд, подождав ещё минуту, распространил ауру рыцаря, поставив всех на колени, а затем, в полной тишине, призвал капитана «Мертвецов» Торуна.

Мужчина в чёрной одежде с безликой чёрной маской на лице появился из-за одной из дальних колонн.

Направившись в сторону своего господина, он достал из-за пазухи несколько свёрнутых листков, а когда подошёл ближе, встал на одно колено и протянул их перед собой.

Киран, стоявший позади трона, вышел к нему и, забрав документы, вернулся к лорду.

Виктор никуда не торопился, сидя со спокойным лицом наблюдая, как это стадо «овец» стоит на коленях, понимая, что очень скоро они будут готовы облизывать подошву его сапог.

Когда рыцарь отдал ему документы, он, всё также сидя на троне, обратился к прибывшим аристократам:

– Уже то, что вы не отправили войска, чтобы поддержать меня на войне с демонами, делает вас всех не только изменниками герцогства и королевства, но и всего континента!

Дворяне, услышав такие страшные обвинения, теперь даже без ауры падали на пол, прижимаясь лбами к холодным гранитным плитам и фальшиво плача, стали причитать и просить пощадить их.

Лорд уже давно понял, что аристократы этого мира забыли, что значит быть рыцарем.

Этот статус не просто для красивого слова и не для власти. Изначально рыцари сражались с врагами континента, будь то демоны, орки, драконы или сами боги.

Однако если вы дворянин, то ваши обязанности гораздо выше, чем у рыцаря, и ваша святая обязанность защищать королевство от демонов.

Все стали об этом забывать, потому что защитой от внешних врагов, как правило, занимались приграничные аристократы, в силу расположения их вотчин.

Вассалы Леомвиль думали, что не нарушают никаких правил, однако забыли самое древнее из них, которое никто им не припоминал, ведь даже сам герцог и король не хотели его лишний раз упоминать.

К сожалению для них, у герцогства новый хозяин, и он точно не собирался им ничего забывать.

Видя перед собой дрожащих и скулящих дворян, Виктор уже с ухмылкой вспоминал все те самодовольные лица, которые ему демонстрировали, когда он только вошёл в зал.

Выждав какое-то время, лорд обратился к своей личной страже, стоявшей за спиной:

– Киран, Кролла!

Двое рыцарей, громыхая бронёй, обошли трон и, повернувшись к господину, преклонив колени, хором ответили:

– Приказывайте, Ваша светлость!

Лорд давно этого ждал и с удовольствием тянул время, наслаждаясь каждой секундой страха людей в зале.Через минуту он громко отдал приказ:

– Арестовать всех! Доставить в темницу! Пытать, а затем казнить!

Двое рыцарей, поднявшись на ноги, встали по стойке смирно и, ударив себя кулаком в грудь, вызвали стражу, собранную у дверей снаружи.

Пока в зал вбегали десятки солдат, аристократы с плачем бросались в ноги к Сильвии, ища у герцогини защиты, но эта девушка явно не собиралась перечить супругу и холодным взглядом смотрела на них.

Для неё важны только дети семьи Леомвиль и их будущее. Она с радостью сожжёт этот мир, чтобы дать им всё, что потребуется.

После того, как лорд продемонстрировал свою силу, для Сильвии больше не существовало статусов, титулов и каких-либо других ограничений, поэтому она так легко уступила все свои права в герцогстве.

В её глазах Виктор, как самое сильное существо на континенте, может дать их детям всё, чего она пожелает, так зачем же ей жертвовать этим ради каких-то аристократов, которые не уважали её и даже бывшего герцога?

Хотя нынешний герцог этого не знал, но при всей своей любви к мужу, она бы пожертвовала собой и им ради детей, потому что она уже давно была фанатично одержима ими.

Пока он старается для дома, Сильвия примет или проигнорирует всё, что тот делает, также, как сегодня проигнорировала приказ о пытках и казни этих аристократов.

Глава 361. Кровавый восход

Тронный зал герцога только освободили от вопящих и плачущих аристократов, как Киран тут же доложил, что прибыли гонцы от войск Леомвиль.

Солдаты Виктора тайно проникли в герцогство гораздо раньше своего господина и начали основную часть операции по освобождению всей территории от вассалов и их семей.

Лорд, разрешив им войти в зал, расслабившись развалился на троне, ожидая их прибытия.

По приказу Кирана, шесть рыцарей вошли в зал и направлялись в сторону господина, когда позади них показался ещё один, бежавший явно со срочными новостями.

Обогнав остальных, он подбежал к трону и, преклонив колено, начал докладывать.

– Ваша светлость! Её светлость Шона здесь и просит о встрече!

Виктор и Сильвия переглянулись между собой, потому что совершенно не ждали эту девушку, однако удивило больше не то, что она прибыла, а то, что та просила о встрече.

В следующую секунду двери зала с грохотом открылись, и на пороге появилась Шона в красном платье, держащая одной рукой маленькую дочь Лилию, а другой – за свой довольно круглый живот.

За её спиной стояла фрейлина, два рыцаря и несколько слуг, ожидая приказов своей госпожи.

Девушка возмущенно крикнула в сторону доложившего солдата:

– Когда я сказала, что прошу?!

Виктор усмехнулся, видя, что с ней всё в порядке, ведь она никогда бы не стала просить. Поднявшись с трона, он двинулся ей навстречу, обходя других солдат, стоявших преклонив колено.

Дойдя до неё, лорд поцеловал женщину, а затем забрал свою дочь, которая стесняясь прятала личико, и приказал слугам покинуть зал.

В отличие от своей матери, ребёнок был куда скромнее и мягче, отчего лорд любил её ещё больше.

Шона наблюдала за этим какое-то время, после чего всё также громко обратилась к супругу:

– Мы едем в Армондэль, навестить моего отца. Вернёмся после рождения ребёнка.

Заявление было безапелляционным, и, судя по всему, лорда просто ставили перед фактом.

Виктор вернулся к трону, по пути приказав Кирану, стоявшему вместе с Кроллой, принести ещё одно кресло для прибывшей супруги, а затем, усевшись на своё место, продолжил играть с дочкой.

Шона следом подошла к Сильвии и, поздоровавшись с ней, дождалась, пока всё для неё подготовят, а сама вновь обратилась к мужу.

– Фрейя просила разрешения вернуться в Минтару и также навестить отца, герцога Лисейна.

Лорд, оторвавшись от дочери, ехидно спросил у неё в ответ:

– А ты почему разрешения не спрашиваешь?

Только вот лучше бы ему этого не делать, раз очень любит жизнь, потому что Шона посмотрела на него таким взглядом, который наверняка мог убивать простых людей, а затем вскочила с кресла и показала на свой круглый живот.

– Вот почему! Пока ты развлекаешься, я хожу с этим из-за тебя!

Виктор, ухмыляясь, поднял руку, словно сдавался победителю, и не стал больше спорить, тем более что в зале находились посторонние, да и переспорить девушку он явно бы не смог.

Хотя большинство его жён в положении всегда становились милыми и ласковыми, и лорд обожал это время, Шона точно не входила в их число.

С этим оставалось только мириться, что он и делал.

Герцог, наконец вспомнив о солдатах, что стоят перед ним преклонив колено рядом с двумя его рыцарями, передал дочку фрейлине её матери и, отправив из зала, вернулся к делам.

– Докладывайте! – приказал он.

Солдаты по очереди стали сообщать новости со всего герцогства.

– Ваша светлость! Армия барона Хора разбита! При штурме замка, к большому сожалению, погибла вся его семья!

Следом стал докладывать второй.

– Ваша светлость! Армия виконта Марима разбита! При штурме замка, к большому сожалению, погибла вся его семья!

Шесть одинаковых отчётов пришли с шести разных территорий, и армия Леомвиль не собиралась останавливаться, пока не избавится от большинства вассалов разом.

Виктору на этот раз никто не мешал реализовывать свой план, в отличие от того, что было в Шерманин, поэтому, осознавая, что его всё равно вызовут в совет дворян, он решил хотя бы сделать всё правильно.

В его сердце не было сомнений или жалости, хотя можно с уверенностью сказать, что при исполнении этого плана погибло множество взрослых и детей.

Но он это воспринимал как дилемму с возможностью вернуться в прошлое и убить Гитлера в младенчестве. Стали бы вы это делать, притом что тот всё ещё ребёнок и ни в чём не виноват?

Лорд точно знал, что дети этих аристократов вырастут и станут точными копиями своих родителей. Даже если кто-то из них не стал бы таким, он не собирался рисковать ради такого призрачного шанса.

Необходимо было раз и навсегда очистить территорию от заразы, которая мешала развитию герцогства.

Сидя прямо, положив руки на золотые подлокотники, обитые красным бархатом, он приказал солдатам покинуть зал, что те сделали мгновенно.

Киран и Кролла, стоявшие перед троном сбоку, ожидали новых приказов, но лорд обратился к тому, кто вновь спрятался в тени колонны.

– Торун, что с моим приказом?

Капитан «мертвецов» вышел к лорду и, преклонив колено, доложил.

– Ваша светлость! Шесть наследников ваших вассалов убиты в столице королевства, ещё двое находятся во дворце герцога Волмара по его личному приглашению, и у нас нет возможности добраться до них прямо сейчас. Также есть наследник барона Пимана, который находится с миссией в столице империи.

Закончив говорить, Торун стоял склонив голову, а в зале, казалось, люди даже перестали дышать.

Никто не ожидал от Виктора такой жестокости, поэтому даже не понимали, как реагировать.

Лорд сидел, глядя строго вперёд единственным глазом, обдумывая услышанное, и был очень доволен.

Оставалось устранить всего лишь несколько человек, и всё герцогство будет под его контролем.

В дальнейшем ему предстояло предстать перед советом дворян и получить наказание, чтобы не разрушить всю систему правосудия королевства, так как он не хотел делать резких телодвижений и планировал менять всё постепенно.

Оставалась много возможностей легко выйти из воды, но Виктор также не хотел, чтобы король и император потеряли доверие знати за помощь ему, в свете событий на востоке континента.

Сейчас требовалось дать им время, чтобы упрочить свою власть, собрать войска и защитить империю, пока он будет тихо менять систему правления.

Сидя на троне, он поистине выглядел как суровый император, принявший очень жестокое решение, и это не ускользнуло ни от кого из присутствовавших.

Все понимали, что перед ними не прежний виконт, позволявший многое, теперь это настоящий аристократ, и они не ошибались.

Для лорда прошли времена мягкости и вседозволенности. Он слишком долго ждал и терпел выходки знати в королевстве. Пора было с этим кончать.

Даже Шона, которая всегда вела себя с ним легкомысленно, заёрзала в кресле, понимая, на что тот стал способен, и, по правде говоря, боялась, что её муж может в какой-то момент перейти черту, из-за которой не вернётся назад.

Такое постигало многих дворян и монархов, но даже зная об этом, они не могли это предотвратить.

Виктору это было известно лучше других, именно поэтому он всегда старался сдерживаться, даже обретя свою нынешнюю силу, однако в данном случае не было другого выхода, или герцог его просто не видел.

Подумав немного, лорд вновь заговорил.

– Слушайте мой указ! – После этих слов рыцари встали рядом с Торуном и преклонили колено. – Отныне «легион мертвецов» будет переименован в «тайную стражу», а возглавит её Торун, который получит титул барона герцогства и новую фамилию Фандорин.

Капитан, не вставая, поблагодарил господина, пока тот думал о его фамилии.

Хотя всё происходящее вокруг было крайне важным, но лорд не мог отказать себе в шутке, которую понимал только он, и поэтому дал капитану тайной стражи фамилию, которая была взята из романа Акунина «Статский советник».

Повеселив себя, Виктор продолжил.

– Киран Крейцем получает титул барона герцогства и земельный надел! Кролла Вертрам также получает титул барона герцогства и земельный надел! Алганис Браунвик получает титул виконта, и его территория теперь будет находиться на востоке герцогства, а земля в Балтес возвращена прежнему владельцу, – лорд не дал никому поблагодарить себя и добавил: – Также герцогство будет разделено не на виконтства и баронства. Отныне территория будет разделена на три графства, шесть виконтств и двадцать два баронства!

Сильвия молча слушала, как вся её территория утопает в крови, а теперь ещё и меняются все основы, но она понимала, что у её мужа есть на то причины, и не ошибалась.

Виктор действительно всё делал не без оснований.

По его плану, графство Парфо должно было войти в состав герцогства на востоке, а учитывая, что бывший герцог получил графство на юге, оставалось два направления на севере и западе, которые необходимо объединить в два крупных региона, убрав множество баронов и виконтов, которых раньше было больше сотни.

Хотя графы также разделят свою территорию и начнут назначать мелких дворян, но это уже выглядело бы как управление через губернаторов.

Есть определённое количество титулов, которые может дать граф или виконт, поэтому после такого объединения общее число дворян во владениях должно было уменьшиться более чем в два раза.

Если бы кто-то посмотрел на происходящее, то решил, что это просто перемена мест слагаемых, в результате которой сумма останется той же, ведь дворяне всё равно займут места и в будущем вернутся к тому же, что и было до сегодняшнего дня.

Однако Виктор смотрел на десятки и даже сотни лет вперёд. По его плану, сначала будет отдана власть в руки более крупных игроков и сохранена у мелких, а в дальнейшем мелкие игроки будут выведены и крупные, уверенные в своей победе, останутся без посторонней поддержки.

Вот в этот момент и будут устранены все дворяне из руководящего звена, чтобы собрать всю территорию в одних руках.

Лорд не мог сейчас это сделать, не настроив против себя всех аристократов на континенте, поэтому решил дать им пример, которому они очень скоро последуют за ним или будут пытаться, а он им поможет в этом.

Когда все примут его правило игры и последуют за ним, тогда должен настать момент, когда Виктор нанесёт удар и, как на игровой доске, сметёт всех, оставляя чистое поле, где можно расставить новые фигуры и создать новую систему, в которой уже новая знать будет жить по новым правилам.

Сидя на троне, лорд отчётливо представлял себе, как это будет выглядеть, поэтому злобно усмехнулся, отчего у радостных рыцарей холодок пробежал по спине.

Из размышлений его вырвал стук в двери зала, после которых вошёл стражник и доложил, что прибыл представитель «Мира желаний».

Получив разрешение, тот пригласил гостя войти, и перед всеми предстала девушка из народа лисохвостов.

Когда она вошла, Сильвия только фыркнула. Девушка была высокой, стройной, одетой в обтягивающий кожаный комбинезон тёмно-зелёного цвета.

С рыжим пушистым хвостом и огненно-рыжими волосами, из которых торчали два острых уха, девушка выглядела очень соблазнительно.

Учитывая голубые глаза, аккуратный носик и пухлые губки, она поистине была красавицей, что и заставило герцогиню так отреагировать, ведь ей хватало одной лисы в доме, с которой её супруг проводил больше времени, чем с любой другой женой.

Девушка по имени Нильва дошла до трона и, поклонившись, встала прямо, ожидая вопроса.

Как ни странно, но переживания герцогини были излишними, потому что Виктор совершенно не замечал гостью и видел перед собой лишь инструмент, поэтому холодно обратился к ней:

– Как отреагировали?

Нильва достала откуда-то из-за спины небольшой блокнот в кожаном переплёте и, развернув его, начала милым голоском зачитывать:

– Как вы и предполагали, другие аристократы внимательно следили за вами и вашими войсками. Вскоре после первого сражения в герцогстве почти все приграничные дворяне маркиза Кройстера, его величества Клойда, графа Килисито и графа Парфо собрали свои войска на границе, ожидая вашего вторжения или просьб о помощи со стороны ваших вассалов.

Виктор усмехнулся на это. Он отлично знал, что кто-нибудь будет опрометчивым и попытается помочь своим друзьям на его территории, с которыми вели тёмные делишки.

К сожалению для них, войска герцогства никому не дали шанса спастись и расправлялись с верхушкой быстрее, чем те успевали даже свои войска собрать.

Однако Нильва не закончила доклад, и то, что девушка сообщила дальше, заставило лорда улыбнуться во всё лицо.

– Герцог Волмар, по всей видимости, решил воспользоваться ситуацией и также напал на некоторых своих вассалов, обвинив их в измене и связях с демонами, которые вторглись на континент.

Радостный Виктор сначала был поражён такой скорой реакцией Волмара, но, подумав немного, понял, что, скорее всего, этот план изначально был готов, просто его подтолкнули действия герцога Леомвиль.

Сильвия, сидевшая рядом, наконец вмешалась в разговор и обратилась к супругу:

– Ты считаешь, он тоже хочет изменить своё герцогство?

Лорд повернул голову к жене и, глядя на неё, думал о вопросе, чтобы сформировать ответ.

– Полагаю, изначально этого не было в планах, но мы ему поможем их скорректировать. – Повернувшись к Нильве, он отдал приказ: – Сообщите герцогу, что именно я делаю и с какой целью. Думаю, Волмар поймёт, что под ударом окажусь я, а он этим сможет воспользоваться.

По мнению Виктора, хотя герцог и не поймёт, для чего он старается, но, так как все дворяне хотят сконцентрировать власть в своих руках, для него от этого будет только польза, поэтому тот обязательно этим воспользуется.

Нильва кивнула и, развернувшись, пошла на выход, а сидевшая в стороне Шона обратилась к мужу:

– Я тоже пойду, пока ты не решил устроить что-нибудь страшнее. Выдели мне рыцарей и экипаж. – Сказав это, она с трудом поднялась с места и пошла на выход.

Виктор, глядя в спину удаляющейся девушки, обратился к Торуну:

– Сопроводите госпожу до Армондэля и оставайтесь рядом с ней. – Сказав это, он перевёл взгляд на своего нового вассала и сурово добавил: – Это моя жена и мои дети, надеюсь, вы понимаете!

Капитан тайной стражи, ударив себя кулаком в грудь, поднялся с колена и, развернувшись, направился вслед за Шоной.

Лорд дождался, пока закроются двери за капитанами, а затем посмотрел на Сильвию и, глядя в её голубые глаза, нежно обратился к ней:

– Ваша светлость составит мне компанию за обедом?

Герцогиня закатила глаза, видя его подхалимаж, но ухаживания приняла и, поднявшись с места, направилась к нему, пока два рыцаря, о которых забыли, стояли преклонив колени, боясь поднять головы.

Для них сегодня выдался самый суровый день в жизни, а вернее даже не день, а утро, за которое умерло сотни дворян, и они получили собственные наследуемые титулы, что случается не каждый день.

Глава 362. Это считается изменой?

Действия Виктора в герцогстве не прошли не заметно для других аристократов в Лантарисе.

Повсеместно высшая знать устраивала показательные казни мелких аристократов, которые якобы вступили в сговор с демонами или церковью.

Кроме Шерманин, который уже давно зачистил вассалов в своих владениях, никто не остался в стороне.

Хотя причины озвучивались те же, что в Леомвиль, но на самом деле таким образом высшая знать просто избавлялась от неугодных.

Осознавая, что основной удар возьмёт на себя Виктор, они старались по максимуму использовать смутное время, чтобы укрепить свою власть и порой действовали гораздо жёстче.

Сжигались не только замки, но и деревни, окружавшие их, чтобы разграбить побольше, ведь в отличие от герцога остальная аристократия не имеет его доходов и настолько сильную армию.

Им приходилось атаковать противников по старинке, используя армию, осаждая замки и устраивая сражения, тогда как войска Леомвиль окружали замки и, проникая внутрь платиновыми и бриллиантовыми рыцарями, уничтожали генералов и самих аристократов, сводя потери к минимуму.

Тем временем Виктор не ждал завершения всего этого бардака и, проводив Шону вместе с тысячей солдат охраны, он начал активную работу по восстановлению герцогства.

Сидя в большом кресле за массивным резным столом в просторном светлом кабинете, на полу которого лежал красный ковёр, он подписывал указы, пока его приёмный сын Бьёрн стоял рядом, следя за действиями отца.

Лорд очень старательно обучал этого парня, чтобы в будущем тот смог быть полезен своим братьям и сёстрам, ведь среди всех детей он являлся самым смышлёным.

Мальчик с золотыми волосами, одетый в тёмно-синий мундир, прошитый серебряной нитью, стоял справа от него по стойке смирно и, хотя имел рост не выше стола, за которым работал отец, старательно читал каждую бумагу перед собой.

Лорд боковым зрением следил, как тот безмолвно шевелит губами, и с трудом сдерживал смех, так как ребёнок очень сильно напрягался в этот момент, сам того не замечая.

Взяв один лист бумаги, который только подписал, Виктор, отсев чуть назад, протянул его Бьёрну и обратился к нему:

– Как думаешь, зачем я так делаю?

Мальчик внимательно прочитал написанное, а затем, посмотрев голубыми глазами на отца, замотал головой.

Герцог потрепал сына по голове и, вновь забрав бумагу, усадил Бьёрна себе на колени, а затем стал спокойно объяснять:

– Освобождение этой части герцогства от всех налогов позволит людям быстрее восстановиться, а опытным торговцам даст понять, что здесь можно больше заработать. Когда экономика начнёт разгоняться, мы постепенно введём налоги, отслеживая, где и как это сделать лучше всего.

Балтес приносил немыслимые доходы, которые позволяли лорду содержать армию и поддерживать инвестиции в проекты без сторонних вложений.

Хотя в целом герцогство приносило больше, но расходы и потери на взятках и кражах составляли до половины всего дохода.

Пытаться искоренить такую систему невозможно, её можно только срубить под корень и выстраивать снова, поэтому Виктор пошёл на такой шаг.

К тому же это позволяло ему получить лояльность простых людей, которые могут сэкономить на этом и также увеличить свои доходы.

Как бы то ни было, простой народ почти всегда уверен, что их лорды лучшие на свете. Такое внушалось повсеместно, поэтому требовалось показать, что герцог на их стороне.

Виктор раньше этого не понимал, ведь, казалось бы, всё очевидно: дворяне плохие, а он хороший, раз избавился от них.

Однако после стольких лет жизни в этом мире он был бы идиотом, не узнав его лучше.

Простые люди не имеют доступа к информации, и порой две деревни в пяти километрах друг от друга почти никак не сообщаются, не говоря уже про связь с остальным миром.

Каким бы плохим ни был их лорд, пока жителям хватает еды и не притесняют лишний раз, они уже будут считать такого господина добродетельным.

Если они и сталкиваются с господами из других владений, то, как правило, это либо проезжающая мимо карета, либо войска вторгшегося агрессора, который не пощадит ничьи жизни.

В таких условиях люди предпочитают знать, что с их лордом всё хорошо и ничего не поменяется в будущем, а они продолжат жить своей жизнью, считая её самой лучшей, ведь сравнить они могут только с ещё более худшими вариантами.

Бьёрн, сидевший на коленях отца, кивал, словно что-то понял, и с умным видом перечитывал указ, написанный на бумаге.

Хотя он плохо понимал, что такое налоги и как они сказываются на жизни простых людей, но быстро догадался, что чем те ниже, тем лучше, и, разумеется, у него возник логический вопрос.

Указывая своим маленьким пальчиком на бумагу, он посмотрел снизу вверх на величественное лицо герцога и спросил.

– Отец, зачем тогда вообще нужны налоги? Разве не хорошо, если люди не будут их платить?

Виктор улыбнулся от такой наивности и искренности, а затем, поглаживая его по голове, ответил.

– Налоги мы используем для содержания армии, строительства дорог, больниц и школ. Если герцогство возьмёт всё на себя, мы не сможем развивать другие вещи. Пусть мы и богаты, но в нашей казне почти никогда нет денег, потому что все они вложены в улучшение жизни людей.

Мальчик, судя по виду, совсем запутался, так как не понимал, что значит быть богатым и не иметь денег в казне.

Однако всё так и было. У Виктора в казне хранилось не больше двадцати тысяч золотых на срочные нужды и ежемесячные траты его жён, оборот же составлял более миллиона золотых.

Если сравнить с Волмаром, чей оборот денежных средств составлял не больше ста тысяч золотых в год, его действительно можно было считать богатым, однако в казне герцога было по крайней мере пятьсот тысяч золотых монет, не считая драгоценностей, артефактов и магических камней.

Виктора такие вещи никогда не заботили, и он, вернувшись к документам, стал обучать ребёнка у себя на коленях всем премудростям ведения бухгалтерии.

Это был для них обоих первый в жизни опыт совместного обучения.

Лорд учил своего сына, а сын учился у отца, и пусть Бьёрн не являлся для него родным, но, если бы кто-то осмелился озвучить такое, то очень скоро бы расстался с жизнью самым жестоким образом, потому что Виктор уже не воспринимал этого ребёнка как постороннего.

***

В то время, пока герцогство истекало кровью, жизнь в Балтес шла своим чередом.

Оставшиеся дома Миранда, Фрейя и Луна, распределив между собой всю работу, продолжали проекты лорда и следили за их ходом, в особенности строительством линкора, который вот-вот должен был спуститься со стапелей.

Шесть двигателей уже были установлены, и Виктору требовалось, чтобы их испытали как можно скорее.

Если эти гигантские конструкции, каждый размерами не уступающие особняку, окажутся неработающими, весь линкор станет лишь кучей металла на воде, не способного ни на что, кроме как стоять у берега.

Паровые двигатели, исписанные рунами, которые будут их разогревать и даже получать воду с помощью новых рун, должны стать либо самым главным прорывом этого мира, либо самым дорогим провалом.

В них старались использовать минимальное количество деталей, чтобы уменьшить количество возможных поломок, но всё же их всё равно оказалось достаточно много.

Меньшие модели данной конструкции неплохо себя показали на небольших кораблях.

Руны усиления на металле, разработанном дворфами, сильно увеличат прочность, но всё же толкать вперёд судно весом сотни тысяч тонн – непростая задача.

Любой механизм в конструкции двигателя может не выдержать, и именно поэтому двигателей было шесть.

Корабль должен оставаться на ходу, даже если один или несколько отключат для профилактики, ремонта или в случае полного выхода из строя, хотя прямо сейчас никто не знал даже о том, будут ли они вообще работать, как полагается.

Этим проектом в данный момент занималась Фрейя, так как Миранда взяла на себя управление армией, а Луна взяла на себя задачи отсутствующей Шоны.

Фрейя и Миранда сидели на белом диване в светлой гостиной, освещённые осенним солнцем через французские окна от пола до потолка.

Одетые в голубые воздушные платья, девушки, казалось, наконец смогли отдохнуть и посплетничать впервые за долгое время.

Поводом на это сегодня стала Луна, которая вела себя довольно странно после отъезда супруга.

Когда это заметили оставшиеся жёны, Миранда отправила тайную стражу следить за ней и вскоре узнала новости, которые девушку действительно повергли в шок.

Лишь спустя несколько дней она осмелилась это обсудить с Фрейей, и вот этот момент настал.

Всё ещё растерянно Миранда, держа чашку в руках и глядя на огонь в камине, обратилась к Фрейе, которая сидела укутанная в свои белоснежные пушистые хвосты и также пила чай.

– Ты не поверишь, что выяснила тайная стража о её светлости Луне!

Лисохвост не особо тревожилась, зная, что та является последователем Виктора и не может его предать, к тому же у неё нет на это никаких причин, а её собеседница всегда была впечатлительной и её восклицание могло относиться к чему угодно.

Фрейя поставила чашку на кофейный столик рядом и, погладив один из хвостов, спокойно заговорила.

– Говори уже, не томи. Любишь драму наводить!

Миранда повернула голову с пустым взглядом в сторону лисохвоста.

– Королева Лорелея не уехала с его величеством Лантарисом…

Девушка с лисьими хвостами закатила глаза, давая понять, что она так и знала, что это какая-то ерунда, однако, прежде чем успела хоть что-то сказать, Миранда добавила.

– Они с её светлостью Луной регулярно уходили в лес, и стража не могла за ними проследить, однако последние два дня… – после этих слов она сглотнула и продолжила: – Они… они резервировали самый дорогой номер в гостинице в районе Поля Чудес и предавались там утехам!

У Фрейи в этот момент, казалось, глаза вывалятся из глазниц. Ошарашенно глядя на черноглазую девушку перед собой, она, выровняв спину, приблизилась к ней и после двух минут ступора спросила.

– Ты… Ты уверена? Э-это же Луна! Она самая тихая и спокойная во всём гареме! Стража, должно быть, ошиблась!

Миранда сидела, мотая головой из стороны в сторону, а после произнесла.

– Я тоже так подумала, поэтому отправилась проверить это лично и… и видела их в постели!

Пока двое общались, двери гостиной распахнулись, и вошла Луна, одетая в брючный костюм зелёного цвета, прошитый золотыми нитями, и в сапогах до колен.

С аккуратно собранными волосами в пучок на затылке и красивым утончённым макияжем, подчёркивающим её бирюзовые глаза, она выглядела поистине очаровательно.

Оглядевшись в гостиной, дриада прошла к столику у окна напротив камина, где стоял алкоголь, взяла бутылку белого вина и, налив в хрустальный бокал, быстро сделала несколько глотков, а затем обернулась к девушкам, которые не могли скрыть своего удивления.

Глядя им в глаза, она с насмешкой спросила.

– Меня обсуждаете? – с этими словами Луна указала на растения, стоявшие в каждом углу комнаты, давая понять, что всё слышала, после чего добавила: – У Виктора шесть жён, а мы что, должны быть ему верны?

Атмосфера в помещении в этот момент резко изменилась.

Удивление Фрейи уже прошло, и она холодным тоном обратилась к ней.

– Что ты имеешь в виду?

Все в семье знали, как Виктор относится к предательству, и это было, пожалуй, единственным, чего он никогда и никому не простит.

К тому же от верности каждого члена семьи зависело общее благополучие.

Учитывая, что Сильвия очень давно ждала возвращения герцогского титула, сейчас было крайне опасно злить эту женщину. Даже если Виктор не предпримет никаких шагов, герцогиня точно не останется в стороне.

Миранда это также понимала и вскоре тоже вышла из ступора и также обратилась к Луне.

– Ваша светлость, объяснитесь!

Дриада смотрела на этих девушек, не понимая, почему они так реагируют, ведь, по её мнению, не их обманули.

Чего было не понять пришельцам из других миров, так это правил и менталитета этого мира.

Как раз неестественным для жителей Лимеи являлось нежелание сильного рыцаря получить больше спутников жизни, ведь они не только родят ему наследников, но и станут опорой, связанной кровью.

Для аристократов и магов нет ничего важнее крови, за которую они умирают без оглядки и готовы жертвовать всем.

Луна столько лет прожила в этом мире и до сих пор не усвоила, что она может иметь сколько хочет мужчин и женщин ровно до тех пор, пока сама не стала чьей-то.

Будь у неё сила или власть, она могла обзавестись гаремом, и никто бы слова ей не сказал, даже если бы в него вошла лошадь и собака.

Однако не только её мышление мешало девушке, но и то, что Луна являлась дриадой.

Она почти не видела разницы в мужчинах, женщинах, а различала лишь энергию людей.

Виктор для неё выглядел стальной стеной из-за его постоянной борьбы с рунами, из-за которых его странная энергия текла строго по очерченным им каналам, а не хаотично, как у всех остальных магов.

В своё время, помимо боли от рун, он испытывал ещё и боль от энергии, которая постоянно искала новые пути, поэтому тот неосознанно начал сам выбирать маршруты и составлять карту в своём теле, чтобы энергия и руны не пересекались.

Такой подход сделал его для Луны притягательным, словно самый прекрасный клинок, который нельзя сломить, и к нему тянет, как человека, стоящего у обрыва, тянет прыгнуть вниз.

В отличие от этого чувства, Лорелея для девушки была похожа на облако, нежное и пушистое, что греется в лучах солнца. Дриаде просто хотелось потрогать его, но в их случае это зашло немного дальше.

От такого контраста ей становилось не по себе, и, хотя она могла легко сдержаться от соблазна, просто не было желания.

Она не желала изменять Виктору, ведь помимо простого влечения к нему, она действительно отдала этому мужчине своё сердце, положившись на него во всём, поэтому убедила себя, что с женщиной изменой считаться не будет.

Глядя на двух девушек, ожидающих ответа, она уже более спокойно произнесла:

– Я сама объяснюсь с Виктором, как только он вернётся. Вам не нужно в это вмешиваться.

Миранда смотрела на Луну, а после подумала о тех вещах, что происходили в спальне её мужа, и у неё закрались мысли, что их супруг на такую измену вряд ли хоть как-то отреагирует, если всё это лишь развлечение для одной из жён.

В её понимании, пока в этом не участвует мужчина, тот может лишь пофантазировать на этот счёт.

Как ни странно, но точно такие же мысли посетили Фрейю, которая хорошо знала, что их супруг не идеален и порой сам любитель устроить разврат в спальне с несколькими жёнами.

Переглянувшись с Мирандой, они обе кивнули друг другу, словно поняли мысли противоположной стороны, а затем, повернувшись к Луне, хором произнесли:

– Делай, как знаешь! – после этих слов они сели поудобнее на диване и продолжили пить чай, как ни в чём не бывало.

Луна ещё какое-то время смотрела на этих двоих, а затем, пожав плечами, пошла на выход, совершенно не понимая их мыслей.

Глава 363. Фатальная ошибка

По размытой дождями дороге у пустынной границы Армондэля и Лантариса на север двигался дорогой экипаж, запряжённый шестью белыми конями, сопровождаемый тысячей рыцарей в серебряных доспехах легионеров.

Впереди ехали шесть кавалеристов, неся в руках чёрные флаги с изображением платинового дракона, свернувшегося в кольцо и кусающего себя за хвост.

Это были солдаты герцога, сопровождавшие Шону к отцу, и Виктор специально выделил ей такую охрану, опасаясь происходящего в королевстве.

Помимо стражи, пятьдесят агентов тайной стражи передвигались вокруг этого конвоя, держа дистанцию и наблюдая за округой.

Капитан тайной стражи Торун очень внимательно относился к безопасности госпожи, однако даже ему не суждено было предусмотреть всё.

Дождь ограничивал обзор, а небольшие холмы повсюду позволили врагу скрыть своё присутствие.

Также не последнюю роль в неожиданности готовящегося нападения сыграла чрезмерная самоуверенность рыцарей, которые решили, что раз их господин настолько грозен, никто не посмеет напасть на них.

Шедшие впереди кавалеристы, заметив что-то странное, остановились, в следствии чего остановился весь конвой, но уже было поздно, потому что со всех сторон в небо со свистом полетели сигнальные заклинания тайной стражи, предупреждавшие о нападении.

Даже без приказа капитана рыцари, увязая в грязи, с криками быстро начали перестраиваться вокруг экипажа госпожи в построение каре, чтобы не дать никому приблизиться.

Враг не мог использовать стрелы, потому что в конвое было слишком много рыцарей выше золотого уровня, которые смогут легко защитить карету и более слабых солдат, поэтому они ждали ближнего боя.

Шона сидела в карете вместе с дочкой и тремя испуганными фрейлинами, спокойно поглаживая ребёнка по голове и поддерживая свой живот.

Одетая в красное платье, она старалась делать вид, что ей не страшно, но она очень боялась, хотя и подозревала, что её собираются захватить в плен и что-то получить от Виктора.

Рыцари снаружи без конца кричали друг на друга, чтобы собраться с духом и подготовиться к атаке, а вскоре послышался стук копыт и грохот приближающихся шагов со всех сторон.

Девушка, печально улыбнувшись, произнесла:

– Хорошо подготовились. Столько людей ради меня одной.

Снаружи, под нескончаемым дождём, больше десяти тысяч солдат в доспехах и две сотни кавалеристов мчались на отряд из тысячи человек с разных сторон.

Рыцари Леомвиль не сомневались, что сегодня здесь умрут все, и большинство из них до ужаса не хотели этого.

Внезапно среди толпы раздался мужской крик, заставивший опомниться готовых сдаться новичков, никогда не бывавших на поле боя.

Это был голос Нейта, опытного солдата, который сражался в походах с Виктором, но так и не получивший своего шанса снискать благосклонность господина, ведь как бы он ни старался, его товарищи ничем ему не уступали, и выделиться среди них было крайне сложно.

Однако сегодня, когда вокруг не было старших чинов и командовал всей охраной лишь один офицер, являвшийся его товарищем, он решил, что пора рискнуть и наконец заслужить награду от своего господина, как это сделали Кролла и Киран.

Подняв свой клинок над головой и держа щит перед собой, он крикнул сквозь крики и грохот брони приближающегося врага:

– Честь и слава!

В ответ тут же закричали несколько десятков солдат, неоднократно бывавших в бою и сейчас сохранявших хладнокровие, наблюдая из-за своих щитов тысячи приближающихся рыцарей.

Услышав это, Нейт вновь крикнул тоже самое, и на этот раз в ответ услышал уже больше голосов.

Затем он продолжил кричать, пока все солдаты не начали скандировать этот лозунг в унисон, словно безумные.

Меньше минуты прошло с начала нападения, и первые ряды врагов с громким звоном столкнулись с построением рыцарей Леомвиль, стоявших по голень в кашице размокшей дороги.

Завязался ожесточённый бой, в котором десятки людей гибли в одно мгновение.

Находившиеся впереди платиновые и золотые рыцари старались как могли держать оборону, однако это было почти невозможно.

Нейт, стоя в первом ряду, чувствовал, как его в спину толкают товарищи, не давая упасть, а спереди напирают враги, выискивая бреши в его защите.

Кровь хлестала ему в лицо с клинков товарищей, махавших своими мечами, и с копий бойцов за спиной.

С трудом подняв меч над собой, он схватил его обратной стороной и колющим ударом проткнул плечо врага сверху вниз до самого сердца, а когда тот рухнул, тут же присел, подняв щит над головой, и сделал выпад вперёд, убивая следующего.

Вновь вернувшись в строй, он закричал во всё горло!

– Ни шагу назад! Убить всех!

Уже обезумевшие солдаты в ответ крикнули тот же лозунг, и все ряды двинулись вперёд, словно комбайн перемалывая врага.

Десятки бойцов Леомвиль гибли, и защитники своей госпожи теперь были обречены, так как численность врага была слишком большой.

Солдаты, протыкаемые десятками мечей, падали на противника, стараясь забрать с собой хоть кого-то, но даже это получалось не у всех, и спустя полчаса такого сражения вся стража Шоны пала, истекая кровью на грязной дороге.

В одно мгновение на поле боя наступила тишина, словно все умерли, и теперь слышался только шум дождя, барабанящего по крыше.

К сожалению, все в экипаже понимали, что это не всё, и вскоре о них тоже вспомнят, ведь это нападение не ради убийства солдат.

Шона в страхе ожидала того, кто предстанет перед ней, когда дверь экипажа откроется.

Спустя несколько минут снаружи послышался быстро приближающий звук копыт лошадей, а когда он оказался рядом, кто-то явно спешился и подошёл к правой двери кареты.

Когда она резко открылась, в неё заглянул человек, которого девушка знала лишь со слов своего супруга и смогла определить только по золотому значку на груди в виде волка с окровавленными клыками.

Зная, кто это, супруга Виктора хотела бы умереть прямо здесь и сейчас, ведь им являлся граф Пелос Крейн, сын губернатора Балтес и самый жестокий человек, о котором только слышала герцогиня.

Судя по выражению его лица, он был очень горд собой и самодовольно обратился к ней.

– Ваша светлость, прошу простить за это происшествие, но я бы хотел, чтобы вы погостили у меня, – сказав это, он перевёл взгляд на золотоволосую Лилию, сидевшую рядом с матерью, и облизнул губы, словно хищник, нашедший добычу.

Шона рукой закрыла ребёнка, всем своим видом давая понять, что, если тот посмеет сделать что-то, она готова сражаться с ним.

Если бы не беременность, девушка ещё вначале боя могла попытаться сбежать с девочкой, как-никак она рыцарь платинового уровня, к несчастью, в её положении было опасно предпринимать такие действия.

Однако если ей не оставят выбора, Шона точно предпочтёт сражаться, чем позволит кому-то тронуть ребёнка, и как любящая мать умрёт, защищая его.

Пелос, по всей видимости, тоже понял это, поэтому, злорадно усмехнувшись, вновь заговорил.

– Не о чем беспокоиться, вы лишь погостите у меня, а когда мы договоримся с вашим супругом, я обещаю, что вы вернётесь в целости и сохранности, – после этих слов он вновь посмотрел на выглядывающую из-под руки девочку, а затем с надеждой в голосе добавил: – Если же нет, тогда я найду тысячи способов страданий для вас и вашей дочери.

Сказав это, он отошёл назад и, громко хлопнув дверью кареты, приказал своим солдатам отправляться в путь.

Шона была в ужасе от услышанного и с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.

Впервые в жизни с ней так говорили, и она точно знала, что этот человек не блефует, ведь герцогиня читала отчёты по злодеяниям Пелоса.

Прямо сейчас взгляды, что тот бросал на ребёнка, ясно говорили ей, какие у него мысли, и Шона тихонько нащупала кинжал у себя на поясе.

Супруга Виктора не собиралась никому позволять сделать больно Лилии, поэтому подумывала убить её и себя, чтобы не допустить этого.

Однако, вспомнив, кем является Виктор, она отпустила оружие, после чего повернулась к испуганной дочке и, поглаживая её по щеке, обратилась к ней, нежно улыбаясь.

– Не бойся. Скоро всё закончится. Папа приедет и заберёт нас.

Девочка внимательно слушала свою мать, а затем, бойко улыбнувшись, заявила.

– Я не буду бояться! Папа самый сильный! Он придёт и накажет злого дядю!

В экипаже резко изменилась атмосфера, и даже испуганные фрейлины заулыбались, видя такое поведение ребёнка.

Шона смотрела в голубые глаза дочери, которая так верила в своего отца, и, вновь улыбнувшись, кивнула, подтверждая её слова.

***

Десятки конвоев перемещались по тому же пути, покидая Лантарис, и уже были те, кто обнаружил место сражения и даже отправили сообщение в королевство.

Хотя сам Виктор ещё не получил новости о произошедшем, но был человек, который уже знал о том, что случилось на границе Армондэля.

Герцог империи Морисон Лимарий, являвшийся сюзереном Пелоса, сидел на деревянном троне в своём шатре, в окружении пяти вассалов, читая магическое письмо.

С трудом сдерживаясь от гнева, мужчина ростом больше двух метров, казалось, сейчас взорвётся.

Он вместе с императором отправился в обратный путь, и они вот-вот должны были пересечь границу Армондэля и территории герцога империи Анжу, но в пути их настиг ливень, из-за чего пришлось остановиться и разбить лагерь в поле.

Пока все отдыхали, Морисон получил сообщение от Крейна, что тот сделал и ради чего.

Хотя герцог полагал, что граф является самонадеянным и жестоким человеком, но никогда бы не подумал, что тот круглый идиот, своими действиями пытавшийся похоронить всё герцогство.

Зная, что за спиной Виктора стоит Лиония, не отличающаяся терпением и имеющая сильнейшие войска в империи, он точно знал, что, если его заподозрят в причастности в нападении на герцогиню Леомвиль, война гарантирована.

Одной рукой держась за подлокотник, он с такой силой сжал его, что тот разлетелся в щепки, а герцог с красными глазами посмотрел на вассалов.

Морисон взревел на весь шатёр!

– Я убью этого ублюдка!

Два графа и три виконта сделали шаг назад, боясь попасть под удар легендарного рыцаря.

Они в страхе ждали, что им хотя бы объяснят, что происходит и ради чего вызвали, но тут была лишь смертельная ловушка, как в клетке с тигром, только вместо тигра взбешённый легендарный рыцарь, жаждавший крови.

Лимарий, немного успокоившись, протянул письмо графу Мерту Ассейну и, продолжая подавлять злость, крикнул страже на улице, чтобы те принесли самое крепкое вино, а сам следил за тем, как его вассалы сгрудились вокруг графа и читают написанное.

Мерт, подтянутый статный брюнет в дорогом чёрном мундире, вскоре с ужасом посмотрел на своего сюзерена и замер, не зная, что сказать.

Помимо начала войны с Лионией, была куда более серьёзная проблема, напрямую связанная с правилами аристократии этого мира: ни в коем случае нельзя трогать семьи высшей знати вне войны.

Даже иди сейчас война, никто бы не посмел напасть на герцогиню пусть и самого захудалого герцогства, иначе вся система могла пострадать, ведь суть знати – это её исключительность.

Морисон, разочарованно хмыкнув, обратился к графу:

– Что молчишь? От тебя тоже не будет пользы, как от этого Пелоса?

Хотя он так и сказал, но предпочёл бы, чтобы Крейн был бесполезным, чем творил такое.

Ассейн, сглотнув, обратился к герцогу:

– Ваша светлость! Мы должны тотчас сообщить императору и его светлости Леомвиль, чтобы нас не заподозрили в причастности.

Конечно же, Лимарий это понимал, но надеялся, что есть другой вариант, при котором он вообще не окажется в этой ситуации.

Глядя на вассалов, он ждал такого варианта, потому что самому ничего в голову не приходило.

Стоявший среди вассалов виконт Элим Блейн вышел вперёд.

Это был довольно упитанный мужчина в помпезном дворянском платье и тростью в руках, который, судя по лицу, что-то придумал.

Слегка поклонившись, Элим обратился к герцогу:

– Ваша светлость, может, стоит подождать?

Все в шатре посмотрели на него, как на умалишённого, но мужчина, видя, что все ждут продолжения, вновь заговорил:

– Что сделано, то сделано. Почему бы не подождать и посмотреть, что будет дальше? Если мы прямо сейчас доложим о произошедшем, это будет выглядеть подозрительно. К тому же, мы дадим Крейну возможность сделать всю грязную работу, а затем заберём всё себе и избавимся от графа, объявив его дворянином-мятежником.

Все в шатре стали обсуждать услышанное, пока герцог обдумывал, как это скажется на нём.

Если Крейн всё сделает по уму и сможет не выдать себя до последнего, тогда риск минимальный и ключ от драконьего хранилища окажется в руках Морисона, а потом можно и избавиться от Пелоса.

Злобно усмехнувшись, Лимарий поднялся с трона и, подойдя к склонившемуся виконту, похлопав по плечу, громко заговорил:

– Так и поступим! Как только хранилище попадёт к нам в руки, мы больше не будем опасаться войны с Дернс и даже с самим императором!

Все в шатре, подумав о сказанном герцогом, также приободрились и уже совершенно забыли, что за человек Виктор Леомвиль.

Это была самая большая ошибка всех дворян. Получив больше власти, они становились слишком самонадеянными.

Понимая, что хранилище даст им немыслимые преимущества, они не сомневались, что на континенте не будет тех, кто пойдёт против них, в условиях, когда с востока угрожает церковь, так как война ослабит всех.

Просто они всегда забывали, что Виктор не тот человек, который посмотрит на такую мелочь и точно не оставит никого в покое, пока не уничтожит каждого, кто посмел обидеть членов его семьи, кем бы они ни являлись.

Глава 364. Послы

Спустя день континент Лимея всполошился в одно мгновение, и причиной стала не война с церковью или демонами, а похищение жены герцога Леомвиль.

Аристократы Армондэля, Лантариса и граничащие с двумя королевствами страны стали срочно отправлять войска на границу, чтобы не позволить похитителям проникнуть на свои земли.

Каждый опасался мести человека, в чьих владениях проживает Звёздный маг и множество других влиятельных существ.

В то же время легендарные рыцари повсеместно отправились на поиски герцогини, желая найти её, чтобы сделать герцога своим должником.

Морисон Лимарий опасался именно такого поворота, потому что это отличная возможность для всех сильных мира сего заручиться поддержкой Виктора.

В Лантарисе также была суматоха, так как десятки дворян сообщали о проникновениях в свои замки и дворцы посторонних, кравших их документы и даже некоторых членов семьи.

Король, герцог Волмар, маркиз Кройстер и шесть графов, объявив в своих владениях комендантский час, сами проводили экстренные собрания со своими вассалами.

Исключая Парфо, все они направили в Леомвиль своих послов, чаще всего наследников.

Так они хотели оставить их у Виктора в качестве заложников, давая ему понять, что не являются ему врагами и не причастны к произошедшему.

Граф Эдмунд Килисито – хранитель севера, который уже давно передал владения сыну, отправился в Леомвиль лично, чтобы заверить герцога в своей непричастности, так как последнее место, где находился конвой Шоны, было именно его графством.

Виктор тем временем вызвал оставшиеся в Балтес войска, а уже находившимся в Леомвиль приказал как можно скорее покончить с дворянами во владениях и готовиться к отправке на войну.

Его тайная стража обыскивала замки и дворцы аристократов, которые могли быть причастны к похищению, поэтому он планировал напасть на них, как только спасёт свою жену.

Он стал получать множество уведомлений системы о том, что его солдаты погибли ещё в тот момент, когда на конвой напали, к сожалению, Шона находилась слишком далеко, а сам лорд не сразу догадался, что это именно на неё напали, так как солдаты сражались в Леомвиль повсюду и могли столкнуться с сильным противником.

Только после того, как тайная стража доложила о случившемся, герцог вообще смог хоть что-то начать делать и в тот же миг отдал приказы всем агентам начать поиски жены и дочери.

До раннего утра Виктор просидел в своём кабинете, ожидая новостей и проклиная свою удачу.

Из всех жён лишь одна Шона не была его последователем и не имела никакой связи с ним, иначе он мог просто связаться с ней и отправиться на помощь.

Всё становилось ещё сложнее из-за самого статуса герцога, так как за любым его движением следило сотни глаз.

Нельзя было отправиться на поиски самостоятельно, без каких-либо конкретных данных, иначе существовала вероятность, что это ловушка, чтобы выманить его одного.

Хотя рядом с ним находились два легендарных рыцаря, это также не помогало, потому что забрать их обоих нельзя, иначе Сильвия с детьми останется без поддержки.

Как бы жестоко ни звучало, но в отличие от остальных членов семьи, только сам герцог и герцогиня являлись ключевыми фигурами Леомвиль. Стоит с ними что-то случиться, как это приведёт к потрясениям в семье и во всём королевстве.

Прямо сейчас войска атаковали дворян, а значит, это могла быть их ловушка, чтобы договориться с лордом и остановить его.

Виктор в это не особо верил, но всё же вероятность оставалась, поэтому он предпочёл не действовать опрометчиво и спокойно ждать, пока тайная стража и «Мир желаний» ищут следы виновника.

***

Шона вместе с дочкой и тремя фрейлинами сидела уже не в карете, а в каком-то закрытом паланкине, который несли рыцари.

Девушка не сразу догадалась, зачем её пересадили из кареты в этот не самый удобный вид транспорта, однако постоянно снижающаяся температура и местами вертикальный подъём дали ей понять, что они в горах.

Виктор искал причину того, почему Иггдрасиль не может найти следов жены и дочери, но никак не мог предположить, что Пелос из-за закрытых границ решит отправиться по горам в сторону Номина, чтобы обогнуть его и через королевство Святого Света вернуться в империю.

Его человек уже был отправлен с требованиями к герцогу, поэтому ему необходимо было уйти как можно дальше, пока идут переговоры.

Хотя он понимал, что не сможет прятаться вечно, однако рассчитывал на защиту герцога Лимария, когда добудет для него ключ от драконьего хранилища.

Граф не особо понимал, почему так важно это хранилище, раз там всего лишь оружие из мифической эпохи. Ведь это всего лишь какие-то древние доспехи и артефакты, которые, по его мнению, не являются аналогами ядерного оружия и не способны кардинально переломить баланс сил на континенте.

Если бы он лучше изучил этот мир, давно понял, что здесь многое не является тем, чем кажется.

Например, броня Виктора была сделана в мифическую эпоху специально для паладинов, и такой экипировки в его арсенале было предостаточно.

Если бы каждый рыцарь в армии имел нечто, что может ремонтировать себя и восстанавливаться после повреждений, войска стали бы просто неуязвимыми.

Когда на лорда напала Мина, находившаяся на земном уровне, Виктор противостоял ей исключительно за счёт брони, будучи на два уровня ниже.

Экипировка, способная покрыть такой разрыв в силе, даст любой армии невероятное преимущество.

Частичные артефакты, которыми владели дворяне этого континента, также давали множество преимуществ, даже при том, что были сильно повреждены.

Некоторые вещи, такие как «Зеркало перемещений», которое использовала Мина для побега из Балтес, позволяли телепортироваться в точку, где находилась вторая часть артефакта.

Таких вещей в мифическую эпоху было сделано огромное множество для сражений с драконами, которые могли разрушать королевства одной лишь аурой, поэтому высшая аристократия хорошо знала им цену.

Стоит им оказаться в руках того же Лимария, как с большой долей вероятности он сможет диктовать условия даже Звёздному магу.

Жаль только, Виктор понятия не имел обо всём этом и именно по причине того, что он не является аристократом этого мира, не являлся параноиком.

Будь в его голове хотя бы часть мыслей местных дворян, лорда давно бы заинтересовало, почему бывший граф живёт в его владениях и зачем сыну, изгнавшему отца, вдруг наведываться к нему в гости.

Любой другой аристократ давно начал что-то подозревать, но Виктора волновала только эффективность Леситора, поэтому он не лез в его дела и поэтому прямо сейчас Шона с дочкой оказалась в горах, где две тысячи рыцарей шли по узким тропам вдоль обрыва, стараясь уйти как можно дальше от Лантариса.

***

Во дворце Леомвиль, в просторном тронном зале собрались рыцари Виктора, готовые выдвигаться по первому слову.

Одетые в свои доспехи, они стояли перед пустым троном вокруг мужчины в грязной кожаной броне.

Этот человек прибыл от Пелоса и ждал аудиенции у герцога, но тот явно не торопился, потому что он простоял тут уже почти час, но с ним до сих пор никто и словом не обмолвился.

Рыцари герцога бросали в его сторону лишь злобные взгляды, и мужчина выглядел как овечка, оказавшаяся в стае волков.

Пока все ждали, со стороны боковой двери послышался размеренный стук каблуков человека, который никуда не торопится, а вскоре раздался звук открывающихся дверей.

Вслед за этим в дверном проёме наконец показался герцог Леомвиль, одетый в чёрный мундир, единственным глазом рассматривающий находящихся в помещении людей, преклонивших колено с его появлением.

Постояв некоторое время, он прошёл к трону и, поднявшись по ступенькам, занял своё место, положив руки на золотые подлокотники и холодным взглядом разглядывая гостя.

По залу прокатился суровый бархатистый голос герцога.

– Говори!

Мужчина в кожаной броне, не поднимая головы, начал нервозно говорить.

– Ваша светлость. Я прибыл сообщить, что знаю, где ваша жена и дочь, а также то, как вам вернуть их.

Виктор был холоден, как кусок льда, и, в отличие от прежнего себя, совершенно не злился, а вернее, контролировал эмоции, хотя желание убить всех причастных к похищению никуда не делось.

Продолжая невозмутимо сидеть на троне, он ждал, пока гость сообщит, чего он хочет, и тот, видя, что ему не отвечают, продолжил говорить.

– Мой господин хочет получить ключ и дневник семьи, находящийся в руках Леситора Крейна.

До сих пор лорду было не важно, кто именно похитил его супругу, но теперь ему стало страшно, потому что он знал, что они в руках психопата, от которого можно ждать чего угодно.

Совладав с нахлынувшими эмоциями, герцог решил быть осторожнее, чтобы не спровоцировать Пелоса на необдуманные действия.

– Как и где должны быть переданы эти вещи? – спросил он, понимая, что даже если их нет у Крейна, ему всё равно придётся придумать план возвращения жены.

Мужчина уже более уверенно сообщил план обмена.

– У вас неделя, чтобы доставить их на границу королевства Святого Света и империи. Вы должны прийти лично и не должны приводить с собой войска и не можете брать с собой больше двух рыцарей, среди которых не может быть никого выше небесного уровня!

Киран с Кроллой, стоявшие за спиной посла, вскочили на ноги и в унисон обратились к Виктору.

– Сир! Это ловушка! Вы не мож… – сразу после этих слов лорд остановил их жестом руки, а сам обратился к гостю.

– Как я могу быть уверен, что вы отпустите мою семью?

Мужчина в этот момент заколебался, боясь говорить, потому что действительно опасался за свою жизнь, но всё же, переборов страхи, ответил.

– Никак. У вас нет выбора!

Виктор прокручивал в голове услышанное, потому что ему действительно не оставляли выбора.

Мало того, чтобы попасть за неделю на другой конец империи, небесному рыцарю придётся мчаться без сна и отдыха, так ещё у него не будет поддержки в момент переговоров.

Попытаться тайно привести с собой кого-либо может оказаться опасным, если у похитителей есть артефакт, способный скрыть их или, наоборот, обнаружить высокоуровневых магов.

Однако была ещё одна проблема. Шону похитили на границе Лантариса, а значит она также не могла бы там оказаться, ведь одно дело небесный рыцарь будет мчаться на такое расстояние, а другое вести за собой женщин и детей.

В его голову закрались мысли, что его жены уже нет в живых, а на месте встречи будет ждать лишь гибель.

Подумав немного, лорд вновь обратился к гостю.

– Вы можете подтвердить, что моя жена жива?

Гонец молча полез в поясную сумку и аккуратно вытащил оттуда небольшой кусок пергамента, который, склонив голову, двумя руками протянул вперёд.

Виктор уже со своего места ощущал запах крови, и его сердце застучало в сумасшедшем темпе.

Руки невольно сжали подлокотники, и он, поднявшись со своего места, подошёл к мужчине, чтобы забрать свёрток.

С колотящимся от страха сердцем лорд, развернув его, обнаружил письмо в крови и отрезанный детский пальчик внутри.

Казалось, весь мир рухнул на Виктора, и его ноги стали ватными под этой тяжестью.

Отшатнувшись назад, он долгое время разглядывал его, а потом бережно погладил кусок плоти своей дочери, не зная, как реагировать.

Мысли в голове метались во все стороны, от желания заплакать до жажды убийства человека перед ним.

Маленький белоснежный пальчик одной из дочерей, которых он боготворил, лежал в грязном куске бумаги.

Руны на костях Виктора вспыхнули с такой яростью, что затмевали гнев его самого, и он теперь совершенно не соображал, что происходит.

Глаза застилала жажда мести, однако желание спасти семью постепенно брало верх, и вскоре руны стали угасать, а гнев спадать, давая лорду возможность мыслить трезво.

Аккуратно забрав пальчик, он, сдерживая ярость, вытащил из инвентаря колбу и, положив палец в неё, вернул в инвентарь, а сам вернулся к письму.

В нём не было никаких предисловий и лишь высокомерное сообщение для герцога.

«Отдайте то, что моё по праву, иначе получите свою жену, дочь и нерождённого ребёнка по кускам!»

Теперь для Виктора не существовало места на этой планете, где виновник мог бы скрыться. На самом деле, их не существовало ни на этой планете, ни во вселенной, ни даже в других вселенных.

Человек, которого он игнорировал и оставил в покое, что сотворил такое, должен был страдать, как и все грешники этого мира.

Посмотрев на гонца, лорд спокойным голосом обратился к нему.

– Я согласен.

Глава 365. Ужасный конец или ужас без конца!

Виктор вместе с Кираном и Кроллой под лучами яркого, но холодного солнца стояли по колено в снегу на горном плато, обдуваемые пронизывающим ветром, окружённые двумя десятками тысяч рыцарей, вооружённых до зубов.

Все трое в этом окружении, одетые в военные мундиры, поверх которых были накинуты меховые плащи, смотрели на Пелоса и Шону в слезах с плачущей рядом дочкой, у горла которой Крейн держал кинжал, грозясь убить ребёнка.

Между ними было всего пятьдесят шагов, но для Виктора казалось, что между ними целый континент.

Граф, закутанный в серые меха, самодовольно улыбался, видя, что его план увенчался успехом и ему удалось заманить сюда герцога вместе с тем, что ему было нужно больше всего: дневник и ключ от хранилища драконов.

Здесь Виктору неоткуда было ждать помощи, ведь двое легендарных рыцарей охраняли периметр на сотни километров вокруг, и даже если кто-то появится, у спасителей не будет времени освободить его жену и дочь.

Пелос, злорадствуя, крикнул в сторону герцога:

– Боже, какие же вы все идиоты! Отдать свою жизнь ради безмозглой курицы и девчушки! У тебя же столько жён и детей, разве не мог наплодить ещё?

Виктор смотрел на продрогшую от холода Лилию с перебинтованной рукой, которая всхлипывая стояла рядом с беспомощно тихо плачущей матерью. По щекам девочки стекали слёзы, и она с надеждой смотрела на отца, который боялся шевельнуться, чтобы Крейн не сотворил непоправимого.

Вскоре, переведя взгляд на похитителя, он обратился к нему:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.