Иван Янковский
Разведка боем

Глава 1

Эркки Аалтонен сидел в вип-кабинке роскошного ресторана «Прага» на планете Прамен за кружкой знаменитого старопраменского светлого пива. Кабинка была оформлена в духе старинной чешской пивницы – небольшой круглый деревянный стол, удобные невысокие кресла с красными матерчатыми сидушками, красные, обшитые тканью в ромбик стены, потолок в виде деревянного бруса, медный пивной кран у небольшого, в виде бочки, постамента, негромкая электронная музыка. Такие места Эркки любил, в таких местах он чувствовал себя настоящим воротилой. А в «Прагу» даже добираться долго не нужно – вот она, прямо недалеко от космопорта, пять минут на аэротакси. Слегка захмелевший от пива и дыма Аалтонен покуривал длинную тонкую сигарету и с надменной улыбкой разглядывал сидящую напротив симпатичную журналистку, демонстративно задерживая взгляд на ее глубоком декольте. Сигарета придавала ему веса, взрослости и важности – не то чтобы он стеснялся своих двадцати лет, просто сейчас он был бунтарем, революционером, и должен был соответствовать образу. На Прамене он был в полной безопасности – ни отец, ни агенты Конфедерации не станут его здесь искать, тем более теперь, когда за спиной влиятельный покровитель – крупный фармацевтический синдикат, есть настоящая охрана – двое здоровенных, вооруженных пистолетами телохранителей, и даже своя маленькая армия – тридцать два бойца, готовых отдать жизнь на него, Эркки, и за его идеи.

Что там говорил отец? Чтобы чего-то добиться в жизни – нужно долго учиться и работать? Ерунда! Нужно просто пойти против всех – против власти, против системы, против Конфедерации. Сбежать из дома, стать изгоем. И все сразу начнут тебя уважать! Шпионы начнут разыскивать тебя по всему космосу. Спонсоры начнут давать деньги и снаряжение взамен на обещания торговых льгот. Красивые журналистки станут гоняться за тобой ради эксклюзивного интервью. Дело за малым – нужно лишь сделать родную систему Халла снова свободной… но с этим можно не торопиться.

Затушив докуренную сигарету, Аалтонен немедленно потянулся за следующей, высокомерно улыбнувшись девушке. «Интересная. Красивая, русые волосы, карие глаза, штаны и жилетка в обтяжку, сиськи что надо. Говорит по-английски совсем без акцента, но лицо явно… откуда она? Улыбается… Интересная у нее улыбка, многообещающая. Короче, пора бы уже переходить к делу, а то скоро окосею».

– Итак. Я слушаю. Какие у тебя вопросы?

– В первую очередь… Перед тем, как мы начнем, я хотела бы еще раз уточнить. – Милым голосом проворковала журналистка. – Это интервью является эксклюзивом, согласно нашей договоренности вы никому и никогда не сможете…

– Не тебе указывать, что я могу, а что нет! – Грубо оборвал Эркки, стараясь подражать тону и голосу отца. – Есть вопросы – задавай! Я не собираюсь сидеть тут слишком долго!

– Хорошо, как скажете. Первый и самый интересующий всех вопрос – вы знаете, что ваши родители считают… они думают, что вас похитили, и очень переживают…

– Мне не важно, что там думают мои родители. Они рабы системы! Мой отец продажный политик на службе у прогнившей со всех сторон Конфедерации. Мы с ним по разные стороны баррикад.

– Понятно. Вы борец с системой. А ваша идея, господин Эркки Аалтонен, представляет собой что?

– Мы – финны, наследники некогда великой скандинавской расы! Мы наследники викингов! Почему мы должны жить по чужим законам и правилам? Моя родная система Халла, ее ледниковые астероиды – источник чистейшей во всем космосе питьевой воды. Самой лучшей питьевой воды! Какое Конфедерация имеет право распоряжаться этим бесценным ресурсом? Все, абсолютно каждый желающий прилетает и добывает нашу воду! А что с этого имеет Халла? Ничего! Пресловутую защиту? Но от кого? У нас нет врагов, нет войн. У нас нет даже своей армии, зачем нам кормить чужую? Субсидии? Зачем нам чужие деньги, если мы сами можем продавать свое богатство, сами устанавливать цены, сами выделять квоты на добычу! Хочешь нашей воды – купи! Хочешь добывать нашу воду – купи разрешение на добычу! Все, что дает Конфедерация нашей системе – это возможность нашей власти, сейму во главе с президентом, отдавать за бесценок наши ресурсы и набивать карманы за счет простых людей! – Эркки так распалился от собственной эмоциональной речи, что почувствовал легкое возбуждение. Или это виноваты ее бесстыжие карие глаза и странное, поедающее выражение лица? – Когда я свергну это правительство, я стану королем! Я единолично заберу власть в свои руки, я возрожу великое королевство Суоми! Система Халла станет первой, затем ко мне захотят присоединиться и другие! Мы будем жить по своим законам и пошлем к чертям эту гнилую Конфедерацию!

– А вас, господин Аалтонен, не смущает тот факт, что ваш отец как раз председатель того самого сейма, который вы грозитесь свергнуть?

– Я уже говорил, девочка, что мне наплевать на моих родителей. Они предали свой народ, свою родину! Они не имеют права управлять великой Суоми!

Эркки поперхнулся дымом, закашлялся, потушил сигарету и достал следующую. «С девочкой-то я, пожалуй, перегнул… Тетке уж лет двадцать пять на вид, хотя выглядит она, конечно, потрясно. Почему она так смотрит на меня? Что за выражение лица?». Журналистка махнула рукой, разогнав клубы сигаретного дыма, что-то записала в наладоннике и снова уставилась на собеседника, подперев красивое лицо ладошкой.

– А какими средствами вы располагаете, господин Аалтонен? В смысле, для мирного свержения власти нужна безоговорочная поддержка народа, но жители Халлы ничего не знают о вашей программе, они считают вас похищенным. А для силового захвата необходимы армия и флот, а у вас, насколько мне известно, их нет.

– Для того, что бы люди обо мне узнали, нужны вы – журналисты. А что касается армии… У меня есть основа – мой клан «Племя Одина». Это костяк, опытные воины, они поведут за собой остальных. Ну, которые потом присоединятся. Сейчас мы только начали рекрутинговую кампанию. Ты ведь, наверное, слышала, что теперь у меня очень могущественный и богатый спонсор?

– Я только слышала про торгующий синтетикой синдикат…

– Это ложь! Это опять пропаганда конфедов! Знаешь, почему синдикаты объявлены вне закона? Это способ устранения конкуренции, чтобы конфеды могли собственноручно устанавливать правила игры! Когда я приду к власти, сделаю синдикаты законной частью экономики Суоми! Пора им выйти из тени и стать полноправными членами свободного общества! – Эркки уже откровенно трясло от возбуждения. «Что со мной сделала эта взрослая телка? Что в ней такого? От нее прямо несет сексом! Смотрит не отрываясь, играет средним пальцем с нижней губой, вон даже сиськи на стол вывалила!».

Один из телохранителей ответил на вызов смарткома, озабоченно посмотрел на своего напарника, подошел и прошептал на ухо:

– Эркки, наш человек сообщает – на орбите десантный корабль флота срочно требует посадку. Через полчаса будет в порту. Здесь небезопасно, нужно вернуться в укрытие.

– Я понял, Даг. – Аалтонен попытался в одну затяжку докурить сигарету, но не смог, вместо этого мысли в голове поплыли радужным туманом. Прищурив один глаз, он обратился к девушке. – У тебя еще есть ко мне какие-то вопросы?

– У меня очень много вопросов. – Она сдула с лица выбившуюся из прически русую прядку волос и снова вожделенно посмотрела на него своими лядскими карими глазами. Ее взгляд откровенно кричал «хочу тебя немедленно». – Еще есть пара вопросов, очень… приватного характера. Жаль, что я не смогу задать их прямо сейчас, господин Аалтонен…

От этих слов у Эркки снесло голову. Он махнул дрожащей рукой охране:

– Даг, Луис! Выйдите, плотно задерните занавески и встаньте снаружи, чтоб никто сюда не зашел!

– Эркки, времени мало…

– Делай, что я приказал! – Он дождался, когда недовольная охрана скроется за занавесом. Несмотря на свою неказистую фигуру и смешное лицо, в глубине души Эркки всегда знал, что нравится женщинам, хоть сестра и дразнила его «тощим-носастым-ушастым». Вон, даже эта взрослая журналистка не смогла устоять перед его харизмой…

Девушка встала, поправила прическу, не спеша обошла стол и встала за спиной. Через секунду Эркки почувствовал запах ее духов и горячее дыхание на своей щеке:

– Господин… Аалтонен… Прежде, чем я начну… Задавать вопросы… – Она медленно сняла его руки со стола и сложила на колени ладошками вверх. Затем неуловимым, изящным движением оказалась на его коленях верхом, плотно прижавшись упругими ягодицами к вспотевшим ладоням парня, и обняла одной рукой за шею. – Я хочу попросить… Что бы не случилось… Пожалуйста… Ни звука…

– Можешь на меня положиться… – Также тихо прошептал Эркки, откинув голову на горячую ладонь журналистки, закрыл глаза и чуть приоткрыл рот в ожидании поцелуя. Сердце, отравленное юношеской похотью, никотином и алкоголем, задыхалось в бешеном ритме.

– Жан-Поль, осназ засветился! Мне с подопечным нужна эвакуация, прямо сейчас! – Неожиданно на русском, вполголоса прошептала девушка. Аалтонен приоткрыл глаза – журналистка, не переставая ласкать его затылок, говорила по смарткому. – Прямо сейчас, ресторан «Прага», первая вип-кабинка… У входа две гориллы, нейтрализовать нежно… Это значит без стрельбы, в ресторане полно народа.

Эркки открыл рот, чтобы кликнуть охрану. В этот момент журналистка сильно прижала его лицом к своей такой же упругой груди, лишив воздуха. Аалтонен попробовал вытащить руки, но оказался обездвижен – девушка плотно обвила его тело ногами, не оставив ни единой возможности пошевелиться. При этом она продолжала перебирать волосы у него на затылке, из-за чего возбуждение накатывало еще сильнее.

– Эркки Аалтонен, сейчас я дам тебе немного вздохнуть… – Она убрала наладонник и с улыбкой посмотрела сверху вниз, как удав на трепыхающегося кролика. – За это ты мне пообещаешь, что не издашь ни звука. Идет?

Задыхающийся Аалтонен торопливо закивал, и журналистка ослабила хватку. Шумно вдохнув, Эркки издал короткий громкий вопль и снова оказался зажатым плотной женской грудью. Боковым зрением он заметил, как в кабинку заглянул охранник, увидел сидящую у него верхом на коленях стонущую девушку с запрокинутой головой, сально ухмыльнулся и скрылся обратно. Воздуха в легких почти не осталось…

– Эркки, маленький проказник, мы же договорились! Я сейчас снова дам тебе воздух, но если только ты попробуешь…

Аалтонен быстро-быстро закивал. Девушка снова отпустила его голову, но едва он успел сделать шумный вдох, прижала обратно и вытащила смартком:

– Жан-Поль?

– Пятнадцать секунд, патрон. Виолет атомкар у входа…

– Фиолетовый?

– Да, патрон, виолет! Все, некогда говорить, десять секунд вытаскивай парня!

За занавеской началась какая-то возня, послышались удары и стоны. Журналистка снова посмотрела сверху взглядом удава:

– Эркки, сейчас я тебя отпущу. Возьму под руку. И мы красиво, будто парочка, выйдем из кабинки и пойдем на улицу. Тебе же не стыдно пройти со мной по ресторану, Аалтонен?

– Ы-м-ы-м-ы… – Промычал он в грудь девушке.

– Хорошо, умничка… – Она озабоченно посмотрела в сторону занавеса – шум все не стихал. – Но учти, красавчик, если ты сделаешь что-нибудь неправильно, я сломаю тебе палец. Мизинец. Я обещаю. Ты мне веришь?

– Ы-м-ы-м-ы… – Задыхаясь, только и смог снова промычать Эркки.

Тем же неуловимым движением девушка исчезла с колен и оказалась за спиной судорожно хватающего ртом воздух парня, взяла его под локоть и заставила подняться:

– Все, пошли, любовничек!

– Кто? Ты? – Горячо вдыхая-выдыхая, спросил Эркки. – Кто тебя… подослал?

– Не переживай! – Она усмехнулась одними глазами и повернулась в сторону входа. – Я отвезу блудного сына…

Эркки ударил навскидку, почти без размаха. Ударил со всей силы, как смог. Настолько сильно, что правый кулак пронзила острая боль. Как ему показалось, от такого удара должен был упасть даже Даг… Или Луис. Но девушка не упала. Даже не пошатнулась. Она злобно обернулась и коротким движением… сломала Эркки мизинец на левой руке. От резкой острой боли парень не смог даже закричать.

– Гаденыш пубертатный! Тебя папа с мамой не учили, что девочек бить нельзя? – Рванула его за рукав журналистка, схватив свободной рукой со стола огромную пивную стеклянную кружку. Аалтонен не ответил – он в полуобморочном состоянии смотрел на свой торчащий под прямым углом мизинец и боялся даже дышать. – Ух, втащить бы тебе… Иди за мной!

За занавеской нарисовалась интересная картина – Луис лежал и корчился от боли на стилизованном под булыжную мостовую полу, размазывая кровь по лицу. Даг закрывался руками от высокого худощавого человека в голубом костюме. Тот, не щадя соперника, наносил точечные и, судя по всему, болезненные удары кулаками и ногами, что-то приговаривая на французском языке. Вокруг стояли ошарашенные посетители вместе с официантами и снимали потасовку на смарткомы. Девушка, не останавливаясь, приложила Дага пивной кружкой по голове и, схватив человека в голубом под руку, потащила обоих покачивающихся спутников по направлению к высокой стеклянной старомодной двери-вертушке.

– Жан-Поль! Я сказала нейтрализовать, а не избить до полусмерти на глазах у гостей и персонала!

– Ты не сказаль, что они вооружены, патрон! Как я «нейтрализовать нежно» двоих вооруженных, здоровенных, огромных, тяжелых…

– Хватит причитать! Где транспорт? – Они втроем вывалились на узенькую традиционно мощеную «под брусчатку» улицу и остановились перед припаркованным прямо напротив входа блестящим розовым кабриолетом с белым салоном.

– Что, патрон?

– Розовый???

– Это не роза, это виолет – мой любимый расцвет. Мы едем или?

– Какой, нахрен, «виолет»? Он розовый! Твою мать, Жан-Поль, ты ездишь на гейской тачке… – Журналистка толчком запихнула Эркки на заднее сидение и, перемахнув через борт, плюхнулась рядом. – Сиди, не дергайся! Как тебе самому-то не стремно?

– Где у вас, русских, чувство прекрасный? Это виолет, прекрасный расцвет для атомкар!

– Гони свой «прекрасный расцвет» в космопорт! Дави на педаль! На розовую педаль! – Съязвила она и сосредоточила серьезный взгляд на зеркале заднего вида. – Ты чего ржешь?

Маленький атомокар, взвизгнув электродвигателем, бодро сорвался с места, на мгновение создав смуту и пробку на узкой дороге.

– Патрон, у тебя лицо… Как это по-русски? Блянш? – Жан-Поль повернул зеркало, чтобы девушка смогла увидеть свое отражение.

– Твою мать… – Журналистка ощупала лицо рукой и устало покрутила головой. – Бланш. Синяк. Фингал. Хватит ржать, лягушатник!

– Патрон, ты злая мегера. С блянш! – Не переставая смеяться, выдавил Жан-Поль, правой рукой что-то колдуя в смарткоме, а левой ловко вращая руль по узким улочкам города.

– Ругательные слова у тебя, Жан-Поль, даже без акцента… – Усмехнувшись, она повернула лицо к бледному Эркки – тот правой рукой осторожно держал перед собой левое запястье и зачарованным, потухшим взглядом разглядывал свой повернутый под неестественным углом мизинец. – Смотри, гаденыш, что ты наделал! Как я теперь себе парня найду?

– Ты сломала палец, но ты не сломаешь дух революции… – Вяло проблеял Аалтонен. – Вам не задушить…

– Да заткнись ты! – Девушка не глядя схватила пронзительно заоравшего Эркки за палец и щелчком вставила мизинец на место. – Не сломала, вывихнула просто. Мы же договорились, за что ты мне так личико-то испортил?

– Моя армия, мой клан… «Племя Одина» найдет вас обоих, вы…

– Твоя армия, гаденыш – это кучка таких же, как ты, избалованных папенькиных сынков. Вы решили поиграть в бунтарей, а на самом деле вырваться из дома, набухаться, накуриться, нае…трахаться вдоволь, и потом с повинной вернуться на поклон к родителям. Знаешь, как бы я на месте папы и мамы решила эту проблему? Заблокировала вам счета и кредитки! Твое «Племя Одина» через неделю превратилось бы в вонючую «Отрыжку Бахуса». Викинги мать…

– У нас есть спонсор! Мы не нуждаемся в деньгах!

– Твой спонсор – синдикат «Гремучая змея». Он производит и толкает синтетическую наркоту «Синержи», от которой малолетки типа тебя едут крышей и дохнут в ночных клубах и дискотеках. На каких условиях у тебя с ними договор? Превратить твою Халлу в рассадник наркоманов? Это их и им подобных ты хотел сделать частью экономики?

– Это пропаганда конфедов…

– Знаешь, ушлепок, что произойдет, не увези мы сейчас тебя к папочке? У Суомен Маакунта нет своих вооруженных сил. Наркосиндикат соберет из торчков и подобного сброда армию. Назначит тебя командующим – генералом, адмиралом, вождем… Ответственным. Возьмут в блокаду твою Халла. Объявят систему свободной экономической зоной. Под угрозой репрессий проведут кампанию по выходу из-под юрисдикции Конфедерации. Все, Халла – официально зона свободной торговли и производства наркотиков. Вторая Сигма. Знаешь, что такое Сигма? А ты – король этого наркопритона. Это в худшем случае, если Конфедерация будет сидеть сложа руки. А я тебе гарантирую – не будет. Поэтому второй, наиболее вероятный и позитивный для Суомен Маакунта исход – твое потешное осадное войско в полной боевой готовности встретит военно-космический флот, и разнесет вместе с тобой к чертям по кусочкам. Какой из вариантов тебя больше устраивает?

– Это все пропаганда конфедов…

– Патрон, не мучай мальчик, ты не его папа! Осназ в порту, может, успеет?

По мере того, как фиолетовая машинка пробиралась из стилизованного старого города ближе к центру портового мегаполиса, улицы стали шире, движение оживленнее. Малоэтажные, оформленные под кирпич дома с полукруглыми окнами остались позади. Теперь дорогу окружали высокие небоскребы из стекла и пенобетона, традиционная брусчатка уступила место современному, гладкому дорожному покрытию. Впереди показались высокие белые башни и упирающиеся в небо антенны космопорта.

– Почти на месте! Мы улетаем, патрон?

– Нужно скорее убираться с планеты, пока синдикат не спохватился. Если встретим осназ в порту, уходим военным бортом. Если нет, садимся на любой, первый попавшийся рейс. А там нас где-нибудь подберут. Неожиданность и непредсказуемость – наши главные козыри.

– Но Кира! Я целый день быль на Прамен, и даже не попробоваль знаменитое «Старопраменское»!

– Подумать только! А я целый день была на Прамен и не только не «попробоваль знаменитое старопраменское», но еще и никотина на всю жизнь надышалась, и бланш под глаз выхватила! Не зли меня! Крути на стоянку, атомокар бросим здесь. Переживешь потерю своей розовой тачки?

– Мегера!

– Лягушатник!

Они смеясь шлепнули ладошками, и девушка потащила спотыкающегося Эркки Аалтонена к зданию космопорта. Жан-Поль еще раз с любовью оглядел фиолетовый кабриолет, бросил испачканный кровью пиджак на заднее сидение, поправил кобуру на плече и бегом догнал напарницу.

– Боже ты мой, Жан-Поль, зачем тебе пистолет? Я же сказала – без оружия!

– Кира, без пистолета я ощутиль себя голым!

– А без розовой тачки?

– Отстань, мегера.

– Ты в таком виде в космопорт заявишься? Как ты будешь свой обвес охране предъявлять? Он хоть на предохранителе, или как всегда?

– О-ля-ля! Я не думаль! Мы же осназ встречать… – Жан-Поль обернулся в сторону брошенного атомокара. – Не в машине же его оставиль?

В гудящей от злости и обиды похмельной голове Эркки Аалтонена за пару секунд сложился план. «Нельзя вернуться к отцу вот так! Он снова назовет меня никчемным, может быть, даже лишит содержания! Вот если бы я пришел со своей армией, я бы поставил его на колени, заставил признать себя победителем. А в таком виде, с конвоирами – никак нельзя. Эти двое виноваты в моем фиаско! Эти двое заслужили смерть…». Выбросив вперед правую руку и вырвав локоть из захвата девушки, Эркки выхватил из кобуры Жан-Поля пистолет, оттолкнул хозяина и нажал курок. В этот момент острый женский локоть ударил ему в висок, и вместе с яркой вспышкой выстрела в мозгу угасло сознание.

Глава 2

Санитар в черном флотском комбинезоне незаметно подошел и положил руку на плечо склонившейся над носилками девушки:

– Товарищ старший лейтенант…

– Слушаю.

– Можно носилки забрать? Медики ждут, они стоянку перекрыли, полиция нервничает. Не переживайте, ваш друг стабилен, выберется. Пуля – вольфрам, прошла через грудину навылет, рана чистая, только коронарка задета. В центральной больнице уже капсулу с биогелем приготовили. На Прамене хорошие врачи…

– Дай мне минуту, боец. Пару слов, пусть он только в себя придет.

– Есть.

Терминал космопорта временно закрыли, все рейсы задержали. Вдали столпились зеваки и репортеры, но местная полиция отлично знала свое дело – никто не пересекал ограждение запретной зоны. На пустующей стоянке, на фоне сверкающего зеркальными витражами зала ожидания космопорта, рядом с неестественно маленьким розово-фиолетовым атомокаром возвышался грозный черно-белый полицейский бронеавтомобиль. Кругом сновали люди в военной форме, но без суеты – за эвакуацию отвечал флотский осназ. Несмотря на неудачное расположение кареты скорой помощи, все терпеливо обходили стороной носилки и стоящую рядом девушку. Кира приблизилась к самому лицу Жан-Поля:

– Эй, лягушатник, слышишь меня?

– О-ля. Снова ты, злобная мегера. – Едва слышно пробормотал Жан-Поль, открыл глаза и вяло улыбнулся.

– Жан-Поль, прости меня, недосмотрела…

– Да, мегера, это ты виновата. Я опять не включиль предохранитель. Но твоя вина, согласен.

– Тебя тут, на Прамене оставляют. Старопраменского напьешься. За меня тоже выпей, это приказ.

– Отличный приказ. Хорошо, патрон. Навестишь меня?

– Конечно, Жан-Поль. Как только отчитаюсь – сразу прилечу. Если тебя раньше не выпишут.

– Кира, помнишь, я пригласиль тебя на Ментону, французский Лазурный берег? А ты сказаль, хочу в Крым на Мрию?

– Помню.

– Так вот… Я согласен на Мрию. Полетишь со мной на Мрию?

– Конечно полечу. С радостью полечу. Спать с тобой не буду.

– Кира, я же смертельно ранен, мне надо обещаль давать, чтобы жить…

– Не смертельно, а просто ранен. Я не сплю с друзьями. Я тебе взамен кое-что другое дам. – Кира наклонилась и слегка поцеловала Жан-Поля в губы.

– О-ля, патрон! Теперь я точно жить! Это стоиль пуля. Какая ты страшная с этим блянш…

– Замолчи, а то сделаю тебе больно.

– Как ты без меня, патрон? Кто тебя прикроет?

– Кто на розовом кабриолете в закат повезет? – В тон пошутила девушка.

– Виолет, мегера… Это виолет, ты просто не разглядель. – Он закрыл глаза и помахал Кире рукой, когда санитар покатил носилки к медицинской карете.

– Поправляйся скорее! – Махнула вслед девушка.

– Старший лейтенант Кира Наполи? – Невысокий коренастый сержант коротко козырнул и протянул девушке руку. – Сержант Бабич, я должен доложить о прибытии.

– Так точно, сержант, Кира Наполи это я. Вы опоздали. Совсем чуть-чуть, но опоздали…

– Диспетчер в очереди задержал. Несмотря на то, что военный борт.

– У «Гремучей змеи» свои люди в порту.

– Ясно. Вы… как?

– Я? Плохо, сержант. Очень хреново. Как там тебя?

– Сержант Бабич.

– Черт, ну и фамилия… Имя есть?

– Так точно, Леха… Виноват! Алексей, товарищ старший лейтенант!

– Короче так, сержант Леха. Меня зовут Кира. Отставить «тащ старший лейтенант». Просто Кира. Принял?

– Так точно, тащ… Кира.

– Что у нас на орбите?

– Малый десантный корабль «Бродяга», тащ… То есть, Кира.

– Приказ?

– Доставить Эркки Аалтонена в систему Халла.

– Отставить Халла, сержант. Этот гаденыш стрелял в офицера военной разведки, он теперь не беглец, а уголовник. – Кира задумчиво проводила взглядом медицинский атомокар. – Сдать его военной полиции. В любой системе, кроме Суоми. Может прямо тут сдать? На Прамене есть смертная казнь, сержант?

– Товарищ старший… То есть, Кира… В Конфедерации давно уже смертной казни нет… – Сержант как-то странно посмотрел на подбитое лицо девушки. – У вас все в порядке? Голова? Мой санитар еще здесь.

– Слушай новый приказ. Дуй на орбиту к «Бродяге», как поднимешься на борт, передашь старшему офицеру – Эркки Аалтонена доставить в любую близлежащую систему на расстоянии одного прыжка, и передать военной полиции как убийцу, организатора государственного переворота, соучастника в незаконных вооруженных формированиях. Я подробнее в пакете доложу. Как понял?

– Принял, Кира. Главное, чтоб в Суоми, к папочке не попал. И подальше от «Гремучей змеи».

– Все верно, Леха. Молодец. Давай, командуй.

– А вы? Ты… Тебя куда-нибудь подбросить?

– А я сама, сержант. Мне срочно выпить надо.

Игнорируя направленные на нее взгляды зевак, девушка решительно ворвалась в зал ожидания космопорта, выискивая глазами какое-нибудь питейное заведение. В душе клокотала обида и ярость, делать доклад в таком состоянии было бессмысленно. Нужно посидеть, успокоиться, переварить ситуацию. Проанализировать свои ошибки. Серб обязательно найдет ошибки, всегда находит. Он обязательно на них укажет… и будет прав. Все пошло не по плану! Беглеца в «Праге» задержать до прибытия осназа не смогла. Безопасных путей отхода не предусмотрела. Подставила под пулю Жан-Поля. Профессионально проделанная работа – нет. Зайдя в освещенный яркими неоновыми вывесками закуток с гордым названием «Бар Пьяный Космос», Кира забралась на высоченный табурет у стилизованной под сходни звездолета стойки и махнула рукой бармену.

– У нас не дешевое заведение, пани… – Неуверенно протянул лысеющий усатый бармен в костюме космического пирата, с намеком разглядывая голые плечи, глубокое декольте и затекший левый глаз девушки. – Предупреждаю заранее, я таких не приветствую. Если потом откажешься платить, позову охрану.

– Слушай, как там тебя… У меня был очень тяжелый день. Он начался очень рано. И очень плохо закончился. Поэтому сделай одолжение, достань свое самое дорогое и самое крепкое пойло, налей до краев сразу три шота и отойди на безопасное расстояние, понял? – Наполи громко хлопнула о стойку мультикартой. – Можешь взять предоплатой.

– Вы, русские, всегда так… Нет бы просто сказать, так ведь нет, надо сразу нагрубить. – Бармен налил три полных шота и взял карту. – Первый бесплатно, за счет заведения.

– Стоять! Налей еще один!

Первый шот пошел тяжело. Напиток был очень крепкий и очень жгучий, будто самогон с перцем, но с намеком на благородные оттенки. Подождав минуту, пока пожар в гортани утихнет, Кира залпом выпила второй. Несмотря на слегка переохлажденный жужжащим над стойкой климатом воздух, по телу полилось приятное тепло, незаметно ярость отпустила. Наполи немного посидела, не сводя взгляда с пустой рюмки. Ну вот, осталось затушить обиду, и можно будет лететь домой. Девушка уверенно подняла третий шот.

Кто-то крупный вплотную присел на соседний табурет слева:

– Привет, пани. Любишь пить в одиночестве? – Большая тяжелая рука легла на плечо, немного задержалась, затем скользнула на талию.

– Я дам тебе очень хороший, бесплатный совет. На твоем месте, я бы убрала руку. – Равнодушно ответила Кира, не отрывая глаз со своего шота. – Видишь, я даже не смотрю на тебя. Мне даже не интересно, кто ты. Я не буду с тобой пить. Я не хочу знакомиться. Я просто хочу, чтоб ты убрал свою лапу из моего личного пространства, иначе завтра тебе нечем будет мастурбировать. Как понял?

– О, русская? Я так и думал. – Самоуверенный и насмешливый. А голос ничего такой, приятный. Слегка басовитый баритон. Рука спустилась ниже талии, намного ниже допустимого уровня. – Теперь понятно, почему Эркки так хотел это интервью. У меня ничего не хочешь спросить, журналистка?

Наполи собралась всем телом, как пантера перед броском, внешне оставаясь спокойной, медленно поставила рюмку на стойку. Синдикат? Пресловутое «Племя Одина»? Нужно обязательно увидеть лицо…

– Нет-нет-нет, не нужно так напрягаться. – Похлопав пониже спины, пробасил незнакомец. – Одного синяка под глазом на сегодня достаточно. Кое-кто немного главней меня хочет с тобой поговорить. Хочет, чтоб ты тоже взяла у него интервью. Допивай и пойдем. Медленно.

С оглушительным грохотом голова незнакомца встретилась с барной стойкой и осталась на ней, прижатая сильной широкой ладонью. Судя по тому, как ослабела и плетью упала вниз наглаживающая талию рука, незнакомец потерял сознание и вообще интерес к девушкам.

– Кира, что происходит? – Непонимающе рявкнул сержант Бабич. – Кто это? Почему он…

– Леха, мать твою! Ты что делаешь? – Наполи соскочила с табурета. – Отпусти его немедленно!

Алексей отпустил голову незнакомца. Тот, словно вода, стек с табурета и растянулся на полу, раскидав руки и, как назло, спрятав под ними расквашенное лицо.

– Товарищ старший лейтенант, я подумал…

– Что ты подумал? Я просила о помощи? Я что, сама не могу за себя постоять? Что молчишь, взгляд потупил! Хотя признаюсь, это было чертовски приятно. – Неожиданно сменила тон Кира. – Нужно узнать, кто это был… Ты что тут делаешь, сержант? Следил за мной, что ли?

– Вы оба! Убирайтесь из бара! Немедленно! – Бармен-пират замахнулся на них полотенцем, но встретившись взглядом с Алексеем, на всякий случай слегка отступил назад. – Уходите, я позову охрану! Лукаш! Лукаш!

Из стилизованного под шлюз выхода подсобки вышел здоровенный, коротко стриженный Лукаш, тоже в костюме космического пирата. Переглянувшись, Кира и Алексей не смогли сдержать улыбки, настолько комично выглядели эти двое.

– Что смешного? Вам сказано валить из бара! – Пробасил Лукаш, грозно подойдя вплотную к Лехе, и посмотрел на него сверху вниз. – Еще раз засмеешься, выплюнешь зубы!

– Ха-ха-ха. Да нет, все на месте.

– Сейчас ударю!

– Обещаешь, девчуля? – Леха еще ближе пододвинулся к грозному Лукашу, почти упершись в него грудью.

– Подожди-подожди. – Вставила реплику Кира, разведя слегка в стороны двух готовых пустить в ход кулаки парней. – Как там бишь тебя… Лукаш. Допустим… Допустим, ты сможешь уронить моего парня.

– Запросто! – Рявкнул Лукаш, не сводя глаз с невысокого соперника.

– Исключено! – Прорычал Бабич, но по лицу было видно, что фраза про «моего парня» ему понравилась.

– А вот что ты будешь делать потом… – Как бы невзначай продолжила мысль девушка. – С помятым лицом, разбитыми кулаками, ломаными ребрами… и этими двоими?

Она кивнула головой в сторону входной арки – подперев спинами простенок и сложив руки на груди, там стояли два осназовца из взвода сержанта и с ухмылкой наблюдали за развитием ситуации. Лукаш бросил короткий взгляд в сторону входа, затем посмотрел на девушку. В одно мгновение его взгляд изменился.

– Погоди. Ты же та, с парковки?

– Нет, Лукаш, я совсем-совсем не та с парковки…

– Нет! Это ты! Которая этого синдикатского прилипалу копам сдала. Финна! Это ты!

– Ну, тогда может и я…

– Ну точно, ты. – Лукаш чуть отошел назад, примирительно выставив руки ладонями вперед. – Этот недоносок тут пару раз со своими торчками приходил, говорил, что для них все бесплатно. Что-то про племя какое-то кричал! Вечно обдолбанные, придут, посуду перебьют, посетителей распугают!

– Лукаш, что ты с ними цацкаешься? – Крикнул из-за угла бармен. – Выгони их! Ты за что деньги получаешь?

– Уходите, пожалуйста, пани… И пана солдата заберите. Я не буду с вами драться. – Лукаш замахал руками. – Выходите, выходите…

– Подожди, Лукаш, я должна увидеть лицо…

– Выходите, пани, выходите!

– Да какого хрена? Я заплатила! – Кира сделала шаг к стойке и залпом выпила третий шот. – Вы со всеми посетителями так поступаете? Тогда понятно, почему бар пустой!

Едва они вышли из здания космопорта, Наполи схватила Алексея за отворот черного флотского комбинезона и, не останавливаясь, злобно прошипела:

– Ты что себе позволяешь? Ты и правда возомнил себя моим парнем, Ромео? Ты только что сорвал мне операцию внедрения! Я теперь даже лица этого человека не узнаю!

– Я же не… товарищ… Кира. Я увидел, что он вас лапает… тебя… Подумал…

– Думать будет разведка, Алексей! – При свете солнца девушка, наконец, разглядела сержанта. Немолодой, лет тридцать. Темно-русые, слегка тронутые сединой волосы ежиком, уши торчат, мощные скулы, тяжелый подбородок с ямочкой. Короткий, приплюснутый боксерский нос. Серые, стального цвета глаза. Ни дать, не взять, настоящий сержант. – Ладно, проехали. Приятно, что не перевелись еще мужики… Не то что эти двое.

Шагающие позади солдаты враз перестали ухмыляться:

– Так товарищ сержант сам бы…

– Да он и двоих Лукашей без труда…

– Да и троих, чего уж там…

– Мы ему мешать не хотели, он сам это…

– Отставить! – Командным тоном негромко гаркнул расплывшийся в незаметной улыбке Алексей. – Не подлизывайтесь! Парни на стреме стояли, тащ… Кира. Они свое дело знают, я бы сам. Вообще не вопрос.

– Хватит дифирамбы петь. В чем дело, Леха? Что ты делал в баре?

– Виноват. Мне срочный приказ пришел. В пакете связи, по военному каналу. Вы… Ты сказала, что выпить… Мы же на «ты», тащ… Кира?

– Ты что такой неуверенный, воин? На «ты». Давай дальше.

– Ты сказала «срочно выпить», я и подумал, что в бар пошла…

– Приказ-то какой? Ей богу, Леха, такое впечатление, что я не с сержантом разговариваю, а с пацаном каким-то! Ты чего мямлишь?

– Да просто вы красивая очень, тащ старший лейтенант. Вот Леха и плывет…

– Завали, Слон! – Уже по-настоящему громко рявкнул Бабич. – Команды вольно не было!

– Есть, сержант! – заткнулся боец.

– Приказ у меня. Срочно доставить вас… тебя на орбитальную крепость «Богемия». Высший приоритет.

– Чей приказ? – Кира стала серьезной.

– Серб.

– Приказ принят, Леха. Ну поехали, вези меня в крепость. Похоже, отпуска не будет.

Глава 3

Восемь с небольшим часов пути до орбитальной крепости «Богемия» пролетели незаметно. Сначала Кира устроилась на откидном кресле прямо в прохладном десантном отсеке с твердым намерением поспать. Несмотря на размеренный, убаюкивающий рокот двигателей маленького корабля сон никак не шел, вместо этого в голову лезли разные невеселые мысли. Неожиданно в отсек заглянул уже знакомый осназовец из взвода Бабича, Андрей. Увидев одиноко сидящую замерзшую девушку, парень куда-то исчез, и через пять минут примчался обратно с теплым бушлатом и кружкой горячего чая для Киры, спросил разрешения и подсел рядом.

Разговор не клеился. О себе Андрей рассказывал немного и неохотно, с удовольствием отвечая лишь на вопросы касательно службы. Девушка выяснила, что он снайпер с позывным «Зоркий», что стрелять с подвижной палубы очень сложно, что существует различная классификация целей и боеприпасов и что раньше снайперы пользовались специальными баллистическими таблицами, а сейчас все это делает умный прицел. Через двадцать-тридцать минут посреди своеобразной лекции по прицельной стрельбе к ним присоединился второй боец, по имени Артем. Забыв, что пришел забрать товарища, Тема «Слон» оказался его прямой противоположностью – шутником и балагуром, в его присутствии Андрей и Кира сразу оживились, и десантный отсек вскоре наполнился негромким, веселым трехголосым смехом. Несколько раз обсудив проблему затекшего левого глаза и тезис «кого все-таки украшают шрамы», за короткий промежуток времени девушка узнала столько тонкостей и веселых баек из службы в подразделении особого назначения, сколько даже в академии осназа не расскажут. Андрей с Темой служили в одном взводе уже пятый год и были закадычными друзьями – когда один начинал что-то рассказывать, второй сразу включался в историю посредством пантомимы, создавая веселые зрительные образы и дополняя словесный рассказ первого.

– …Короче, выиграл Тамерлан тот спор. Пришел первым, с оружием всего взвода на руках. Уставший, но довольный. Примчался к пирамиде, сбросил пулемет, начал раскладывать автоматы – первый, второй, третий, четвертый, пятый. Опа! Одного не хватает! Приуныл потомок великих ханов. Шутка ли – сброс-то учебный, а автомат настоящий, с полным боекомплектом! Недолго думая, рванул в обратный марш-бросок, нам навстречу. Через минуту встретили его – «так и так, куда собрался», а он угрюмый такой, чешет мимо, внимания не обращает. Сержант ему – «боец, стой раз-два, доклад». Хан мнется, не хочет признаться, что оружие просохатил. Ну что делать, деваться некуда – «товарищ сержант, разрешите найти, автомат прое…сеял». Мы все остановились, смотрим на него, как на дурака, а он одно свое – «я догоню, я догоню». Сержант ему ка-ак даст леща – а сержанта вы видели, Кира, он невысокий такой – «у тебя, мать, за спиной твой автомат». Короче, Тамерлан от усталости веса своего собственного оружия уже не чувствует! Он же с шестью снаряженными стволами и пулеметом нас всех по полосе препятствий обошел!

– Ну и здоровый же он, этот ваш Тамерлан… – Давясь смехом, выговорила девушка. – Награду-то получил?

– А как же! Всю неделю нашу сгущенку жрал! У нас в осназе все по-честному всегда – заслужил, так заслужил!

– Да невозможно столько сладкого же!

– Невозможно! – Скорчил мину Артем. – Мы ему так и говорили – хватит нашу сгуху жрать, проглот! Зоркий, подтверди!

– Тамерлану можно. Он свою сгущенку отрабатывает. Не то, что вот эти два дармоеда! – Раздался суровый голос Алексея. Оборвав смех, все трое обратили внимание на прислонившегося спиной к переборке сержанта.

– Значит так! Я послал Андрея спросить, не нужен ли девушке бушлат. Зоркий пропал. – Сложив руки на груди, констатировал Бабич. – Затем. Через полчаса я послал Артема, найти Зоркого. Слон пропал. Целый час жду обоих. Вы, бойцы, ничего не забыли, не перепутали?

– Товарищ сержант… Леха… – Начал было Артем.

– Алексей, это я парней задержала. Одиноко было одной, поболтали немного. – Перестав хихикать, очаровательно улыбнулась сержанту Кира. – Не сердись. Присоединяйся, с нами весело. Сколько там еще часов пилить? Пять? Шесть?

– Я не сержусь, товарищ стар-лей Кира. На этих сердиться бесполезно. Что ж вы, болтуны, девушку в кубрик не пригласите? Держите на промерзшей деспалубе, байками кормите!

– О, точно! Кира, пойдемте в кубрик! Там же тепло, мы вас чаем напоим!

– Точно! У нас и вкусняшки разные есть!

– Ну, если вкусняшки, тогда конечно! – поднялась Кира. Оба бойца демонстративно подскочили и встали рядом, подставив девушке локоть. – Честно говоря, от горячего не отказалась бы…

– Субординация, бойцы! – Грозно отогнал солдат Леха и взял Наполи под руку. – Разрешите, стар-лей Кира, познакомить вас… тебя, с повседневным бытом простой элиты осназа.

Кубрик оказался очень тесным, но уютным. В малой кубатуре крошечного десантного бота уместились два мягких диванчика и продолговатый овальный стол между ними прямо под настоящим круглым потолочным иллюминатором, в котором, несмотря на бешеную космическую скорость, неподвижно висели яркие точки звезд. Парни, не сговариваясь, накрыли чай и, наведя шмон на крошечной миникухне, принялись угощать Киру разнообразными солдатскими вкусностями – протеиновыми галетами, горьким шоколадом, пресловутой сгущенкой и даже фруктовыми мультивитаминными пастилками из неприкосновенного запаса. Девушка узнала от каждого краткую историю суровой военной жизни, а она у всех троих была практически одинаковой – один взвод, одна семья. В свою очередь, Наполи рассказала, как на пару с Жан-Полем выследила беглеца из Халлы, сына председателя сейма, как хотела вернуть его отцу, и как этот паршивец ударил ее и подстрелил друга. Рассказ получился немного грустным, Артем с Андреем сразу включили антикриз и принялись наперебой рассказывать новую байку.

– Нас всех разместили в располаге прямо на планете – и атлантику, и европу, и китайцев, всех. Решили мы с соседями мировой пикник замутить – не на палубе, а на твердой планетарной земле же, по-настоящему! Пожарили мясо, шашлыки в смысле, все камбузы всех десантных кораблей обнесли!

– Не, не всех. – Уточнил Зоркий. – Паназиаты морепродукты принесли, но мы их готовить не умеем…

– Да не важно, Андрюха. Алкоголя… со всех концов вселенной, разного. Ну и нашашлычился один наш летун за дружбу народов! Прямо в дым! В сопли! Или как там у них, у пилотов?

– В дюзы, Тема.

– Точно! В дюзы! А мы че, нам весело, нам еще три дня до закрытия сборов. Пошутили, короче, и унесли его не на свой, а на американский большой десантный корабль!

– Ты про Джессику сначала расскажи!

– Да подожди ты! Ладно! Там такая девчонка служит, Джессика Сандерс, Джесс! Вот такая девка! – Артем показал большой палец. – Безбашенная, простая, как грится – «свой парень». По-русски ругается не хуже нашего сержанта…

– Полегче, Слон! – Поперхнулся в кружку с чаем Алексей. – А то хобот оторву!

– Ладно-ладно, Леха, я же для словца. Ну вот, просыпается наш летун, а Джесс его по голове гладит, «гуд монинг, милый, как спал, не хочешь ли чего»… Тот как подорвется – и в чем мать родила бегом к себе на корабль! Вот не вру, только штаны напялил, так босой и бежал через всю располагу!

– Не врет! Так и бежал, с фуражкой в зубах! – Нахохотавшись, подтвердил Андрей.

– Не врет! – Добродушно усмехнулся сержант. – Похмелье похмельем, а штаны натянул!

– Вот так и бежал! Джесс потом приходила, спрашивала, не смогла перевести, что он ей сказал! Но мы тоже не смогли!

– Не, ребята, я не поняла – а в чем прикол? – Улыбаясь непонимающей улыбкой, спросила Кира. – Чего он от девушки-то сбежал?

– От девушки!!! – Во весь голос заржал Зоркий.

– Ага! От девушки!!! – Не выдержав, рассмеялся Алексей.

– Джессика Сандерс – наголо бритая такая барышня, серьезная, с фигурой, как у нашего сержанта! – Сдерживая смех, разъяснил Артем. – Только высокая, метр-восемьдесят-с-мушкой! С ней Хан на руках боролся! В ничью! Не поборол!

– Короче, не пьет наш Серега больше ничего, кроме пива! Вообще! Все летуны бухают, а он – пиво! Или минералочку! – Сдерживая хохот, выдавил Бабич. Смеясь, девушка в который раз с интересом посмотрела на Алексея – она все никак не могла взять в толк, почему с такой выслугой и отношением к службе парень все еще ходит в сержантах.

В кубрик несмело заглянул один из пилотов. Все осназовцы сразу перестали смеяться, зато принялись дружно хихикать в ладошку.

– Понятно, хихуны. Опять про Джесс расписали? – Обреченно спросил пилот. – Разрешите представиться, лейтенант Сергей. Да-да, тот самый…

– Кира. – Девушка с улыбкой пожала протянутую руку. – Да мы смехом, меня ребята веселить пытаются…

– Я просто не пью. Не из-за Джесс. Просто потому, что так решил! – Повысил голос Сергей, прикрикнув на прыснувших смехом Артема с Андреем. – Джессика, кстати, классная девушка. Так, бойцы! Пилот пришел чаю испить! Царь и бог ваш, тот, кто на крыльях могучих машины этой адской… А-а, болтуны! Зоркий, доставай гитару. Темка, чай мне завари пока…

Сергей оказался мало того что веселым и компанейским, он еще знал несметное количество песен и классно играл на гитаре. К всеобщему сожалению, где-то через час кто-то что-то очень грозно рявкнул Сереге в гарнитуру ближней корабельной связи – десантный бот приближался к «Богемии». Лейтенант, по-офицерски откланявшись, молниеносно скрылся из кубрика, так и не выпив свой чай.

Все дружно обменялись контактами и строго настрого договорились «не терять друг друга из вида, звонить, писать, заходить в сеть». Иными словами, когда десантный бот глубоко за полночь пришвартовался к причалу, провожать Киру вышел почти весь экипаж в полном составе. Прощались, как старинные неразлучные друзья, с объятиями и дружескими поцелуями в щеку, хотя Серега скользом, но умудрился приложиться к губам Наполи. Уже на трапе сержант Леха со словами «теперь ты одна из нас» торжественно нацепил на шею девушке только что набитую именную осназовскую бирку на цепочке. Затем все еще раз наспех попрощались, еще раз помахали руками, маленький кораблик торопливо отчалил и поспешил на рандеву с томящимся в зоне ожидания десантным кораблем «Бродяга», оставив девушку в тишине ночного причала.

Едва Кира ступила на палубу орбитальной крепости, она почувствовала дикую усталость – ноги просто подкашивались. Поспать в пути не удалось, и она неистово молила всех известных ей богов, чтобы брифинг состоялся завтра, а сегодня ее расквартировали в какую-нибудь крошечную каюту с койкой. Пусть даже вот тут, прямо на диванчике, у контрольно-пропускного пункта на причале.

– Доброй ночи, пани. Ротмистр Земан. – Дежурный на КПП вытянул левую руку ладонью вперед, положив правую на кобуру. – Представьтесь, пожалуйста!

– Старший лейтенант Кира Наполи, группа разведывательных операций, зондирование, аналитика. Прибыла по распоряжению через пакет связи. – Девушка приложила к сканеру мультикарту.

– Ух ты, «ГРОЗА»! Военная разведка! А ваши уже здесь, несколько дней назад пожаловали. Как к вам обращаться, пани Наполи?

– Товарищ. Пани тоже сойдет, ротмистр. Какие погоны у наших?

– Э-э, пани товарищ старший лейтенант, ну когда ваши погоны носят? Вы сами-то вон, в погонах прибыли?

– То есть, какие чины, ротмистр Земан не знает?

– Никак нет, пани товарищ старший лейтенант. Но вот что знает ротмистр Земан – неделю назад сюда прилетели вот такие звезды с крылышками! – Земан на пальцах показал два просвета и три звезды. – Полковник, по-вашему.

– В смысле, с крылышками? Флотские?

– Ясно так, пани товарищ старший лейтенант. Военно-космический флот. Только наши, чешские. А потом, через пару дней, ваши прибыли, из разведки.

– Принято, ротмистр Земан. Что-то есть для меня?

– Ясно так! Вам выделена каюта в гостевом секторе… та-ак… – Ротмистр скосил глаза в дежурный планшет. – Номер один-девять, это на первой палубе, сразу над нами, девятая каюта. Сами найдете, или позвать сопровождающего?

– Слава богу, каюта. С коечкой?

– Простите, пани? – Земан странно уставился на синяк под глазом Киры. – Я наверное не очень хорошо по-русски…

– Все нормально, ротмистр Земан. Когда у меня брифинг?

– Вам назначено завтра в девять-ноль-ноль.

– Спасибо, ротмистр. Доброй службы.

– Вам доброй ночи, пани товарищ старший лейтенант из разведки.

Каюту Наполи нашла очень быстро – просто поднялась по главному трапу в центре и сразу же наткнулась на заветную девятку. Еще раз поблагодарив ближайших богов за то, что «не сорок девятая на четвертой палубе», Кира бросила вещи с твердым настроем принять душ и полечить, наконец, бланш под глазом. Затем случайно присела на край койки. Затем случайно положила голову на подушку и совершенно случайно провалилась в глубокий крепкий сон.

Глава 4

Зал для брифинга находился на самой верхней, четвертой палубе и представлял собой круглое помещение в центре, закрытое со всех сторон меняющими прозрачность стеклянными панелями. Сейчас панели находились в зеркальном режиме и, двигаясь по кругу к входу в зал, Кира разглядывала свое отражение. Отдохнувшая, отмытая, посвежевшая, с хвостиком на голове, в черных брюках и белом кителе с погонами она была неотразима… только справа. Левую половину лица категорически портил отек и непрезентабельный иссиня-черный синяк под глазом. Тяжело вздохнув, девушка открыла дверь, шагнула в круглый зеркальный зал, оценила количество звезд на погонах присутствующих и коротко отрапортовала:

– Старший лейтенант Наполи прибыла согласно распоряжению. Разрешите войти?

В центре зала за прозрачным круглым столом сидели четверо. Первый, самый главный – в возрасте, худощавый, с зачесанными назад черными с проседью волосами, прямым носом и тяжелым испытующим взглядом. Полковник Сергей Павлович Берковский по прозвищу Серб – командир разведывательного дивизиона, в котором числилась Кира, ее непосредственный начальник. Как всегда, в штатском. Именно у него Наполи спросила разрешения войти. Справа от него сидела незнакомая молодая девушка в форме младшего лейтенанта разведки с планшетом в руках, скорее всего, новая помощница Серба. С другой стороны стола, спиной к двери, сидели два человека в белых мундирах военно-космического флота. Оба даже не обернулись, не обратили никакого внимания на вновь прибывшую, хотя, скорее всего, увидели ее в отражении. Один – немолодой, седовласый, с двумя просветами и тремя звездами на погонах. Флотский чин – капитан первого ранга. Не включая фантазию, Кира сходу для себя окрестила его «каперанг». Второй – молодой, широкоплечий, с погонами капитана и короткими светло-каштановыми волосами. Лица девушка не разглядела, но почему-то заочно обозвала его «красавчик» и отчаянно поругала себя за то, что не позаботилась перед сном о своем подбитом лице.

– Разрешаю, стар-лей. Берите стул, присоединяйтесь. Садитесь сюда, слева от меня. Мы вот с товарищами как раз размышляем, почему военно-космический флот так неохотно сотрудничает с военной разведкой. – Серб пристально посмотрел на старательно избегающую встречаться с ним взглядом девушку. – Что у вас с глазом, Кира Витольдовна?

Наполи хотела бы сесть слева от флотских гостей, чтобы по возможности максимально долго оставаться к «красавчику» правой стороной лица, но Берковский не оставил ей выбора.

– Производственная травма, товарищ полковник… – Уже не так громко и уверенно отчеканила девушка, села за стол рядом с командиром вполоборота и принялась разглядывать левую половину зала. Боковым зрением заметила наглухо завешанную орденскими планками грудь седовласого и седоусого «каперанга» и симпатичное, с легкой небритостью лицо «красавчика», его большие глаза и чуть удлиненный нос. «И правда, красавчик…» – горестно подумала она.

– Давайте сначала я вас представлю… – Как всегда без вступления начал было Серб.

– Простите, полковник. Вы сказали, что это будет опытный человек. Вместо этого я вижу здесь молоденькую девочку в чине старшего лейтенанта и, простите, синяком под глазом. – Густо пробасил седой «каперанг». – Я и так не в восторге от участия в этом деле военной разведки, а теперь еще и это… Не думаю, что нам нужно знакомиться и продолжать разговор. У вас есть еще кто-нибудь на примете?

– Несмотря на возраст, Кира Наполи достаточно компетентный сотрудник. Вам повезло, что ее группа оказалась к нам ближе всех. На звание не смотрите, она уже представлена к капитану, просто бюрократические формальности.

Кира вздрогнула, но не подала вида – узнавать вот так о повышении себя в звании ей еще не приходилось.

– Сергей Павлович, я все же настаиваю… – Это снова зануда «каперанг». – У вас есть специалист… хм, не женщина?

– То есть у вас предвзятое отношение именно к женскому полу, пан капитан первого ранга?

«А Серб умеет ставить собеседника в неловкое положение» – удовлетворенно подумала Наполи.

– Никак нет, полковник. Вы лучше знаете своих людей. – Подняв над головой руки, сдался седой. – Я лишь беспокоюсь о важности задачи. Как бы она оказалась не под силу… девочке с фингалом.

– Прекрасно. Итак! Это, как вы уже поняли, старший лейтенант, без пяти минут капитан Кира Наполи, одна из лучших моих… как вы изволили выразиться, девочек.

Девушка привстала и коротко кивнула. «Красавчик» едва взглянул на нее, усмехнулся синяку в пол-лица и снова уперся глазами в свои скрещенные на столе пальцы. Кира готова была провалиться сквозь палубу… ну или хотя бы дать оплеуху Сербу за то, что заставил ее посветить лицом.

– Капитан первого ранга Томаш Прохаска, военно-космический флот.

Седой «каперанг», не вставая, сдержанно кивнул.

– Капитан-лейтенант Марек Кравец, военно-космический флот.

«Красавчик» так же скромно кивнул головой. Не вставая и даже не взглянув на девушку. «Да и хрен с тобой» – отрешенно подумала Наполи и, снова усевшись на всякий случай вполоборота влево, уткнулась в наладонник.

– Это моя помощница, младший лейтенант Агата Либа. Помимо хронологической записи системы наблюдения она будет вести протокол наших переговоров и помогать информацией из сети.

Молодая девушка с планшетом чуть привстала и кивнула.

– Полковник, хочу напомнить – большая часть озвученной здесь информации является военной тайной…

– Не волнуйтесь, Томаш. Все присутствующие в этом зале мои сотрудники имеют необходимый допуск. Все электронные гаджеты должным образом сертифицированы, в том числе ваш личный смартком, Кира Витольдовна. – Чуть повысил голос Серб и уничижающе посмотрел на девушку. Смутившись, Наполи спрятала наладонник. – Отлично. Агата, будьте добры, для начала краткий разведотчет.

Девушка-лейтенант послушно кивнула и начала читать:

– Система звезды Реджин в секторе…

– Секунду, младший лейтенант. – Берковский властно поднял руку. – Это нам не интересно. Этот раздел опускаем и переходим непосредственно к планете.

– Есть. Планета ди-двести-семь, третьей абсолютной величины, официального названия не имеет. Сила тяжести ноль-восемь стандартной, расстояние до звезды ноль-девять астрономических единиц, скорость обращения двадцать один час, периодичность стабильна. Естественных, искусственных спутников не имеет, разумной жизни не обнаружено. Запас полезных ископаемых невелик, коммерческого интереса не представляет. Атмосфера искусственно стабилизирована, из-за перепада температур на границе дня и ночи часто формируются ураганы. Планета открыта для колонизации. Первая и единственная попытка поселения провалилась, причина – враждебная животная среда…

– Обратите внимание! – Звякнув регалиями, внушительно заговорил «каперанг». – Низкий коммерческий интерес, отсутствие разумной жизни, слабая гравитация. Наконец, само космогоническое расположение единственной пригодной для освоения планеты в данной системе – она идеально подходит для размещения военных кораблей среднего радиуса действия.

– Простите, пан капитан первого ранга! – Кира подняла руку. – Как выглядит поверхность планеты? Какого типа биом?

– Региональным командованием флота принято решение базировать на Сидло… В переводе на русский Место, так между собой мы назвали эту планету… Эскадрилью раннего перехвата из восьми космических перехватчиков. – Не обратив внимания на вопрос девушки, продолжил седой. – Подготовка, обустройство, размещение были возложены на меня. Мы построили на Сидло базу, укомплектовали ее техникой, персоналом и экипажами, но тут у нас возникли сложности. С вышеупомянутой враждебной средой. Это местные животные – ревуны. Многочисленные стаи, бессистемно кочующие по пустыне.

– Значит, пустыня… – Задумчиво протянула про себя Наполи. – А почему ревуны?

– Когда услышите их ночной вой, поймете… – Мрачно вставил Марек Кравец. – Вы зря перебиваете, пани. То, что говорит каперанг, в недалеком будущем может оказаться очень полезным! На вашем месте, я бы соблюдал субординацию и слушал очень внимательно!

– Так точно, спасибо. Пан капитан первого ранга, разрешите вопрос?

– Когда численность особей небольшая, стая не представляет серьезной опасности. Но когда они собираются в сотни, в тысячи… Знаете, что произошло, когда на пути одной из таких стай возник наш маленький форпост, слабо укрепленный и не приспособленный к отражению поверхностных атак? Мы потеряли один экипаж – отличного пилота и штурмана! Остальные спаслись только благодаря находившемуся поблизости легкому крейсеру наемников. Варяги приняли наш сигнал бедствия, сменили курс и организовали эвакуацию. Капитан-лейтенант Марек Кравец – один из тех, кому удалось спастись.

– Простите, товарищ полковник, разрешите уточнить? – Кира дождалась утвердительного кивка Берковского и продолжила. – То есть все оборудование, техника, системы слежения и, собственно, восемь боевых машин в полном вооружении остались внизу, на планете?

– У нас не было выхода, лейтенант Наполи. – Снова вклинился в разговор «красавчик», специально или случайно опустив на один чин звание девушки. – Да, все оборудование и «Корсары» с вооружением остались на поверхности. Да, все это добро никем не охраняется, не считая патрульного крейсера флота на орбите. И да, мы все бросили и просто спасали свою жизнь, но вам, с высоты вашего просторного офиса, этого не понять – вы в том кошмаре не участвовали.

– Простите, не хотела задеть, пан капитан-лейтенант… – Девушка примирительно опустила глаза. – В чем, собственно, состоит суть моей работы? В чем должна участвовать я?

– Работы? Участвовать? Интересные определения. – Снисходительно усмехнулся «каперанг». – Ну хорошо, пусть работы. Видите ли, перебить этих тварей за определенный промежуток времени несложно, но с нашей стороны это будет… истребление вида? Это запрещено законом Конфедерации, да и генштаб флота этого не допустит, не даст добро на проведение такой операции. Понимаете меня?

– Не совсем, тов… пан капитан первого ранга. Вы хотите перебить этих тварей руками военной разведки?

Седой наигранно рассмеялся и понимающе переглянулся с ухмыляющимся красавцем кап-леем:

– Это, пожалуй, слишком громко, лейтенант Кира Наполи. – «Каперанг» тоже зачем-то понизил звание девушки. – Давайте сформулируем по-другому. Нужно обезопасить… нет, не так. Нужно сделать безопасным нахождение на Сидло военной базы флота. Вы же «ГРОЗА», полковник Берковский! Если верить слухам, сотрудники военной разведки умеют творить чудеса!

– Кстати, против истребления вида я бы не возражал. – Перестав ухмыляться, не поднимая взгляда сухо обронил «красавчик».

– Насколько мне известно, ВКФ не размещает базы на неосвоенных, но пригодных для колонизации планетах. По уставу флота. – Очень хотела съязвить Кира, но вместо этого выдержала деловой тон. – Что представляет из себя… ревун?

– Рассказывай, кап-лей, это по твоей части. – Снова звякнув многочисленными наградными планками, величественно махнул «каперанг».

– Ясно так, пан кап-раз. – Кравец поднялся, коротко взглянул в лицо Наполи, вновь усмехнулся и продолжил. – Ревун… Длинная, около двух-трех метров, приплюснутая, покрытая чешуей шестиногая ящерица грязно-желтого цвета. Иногда с редкими черными полосками, тигриный раскрас. Как мы смогли разглядеть, имеются три глаза – два по бокам чуть назад и один спереди туполобой башки – они обеспечивают почти круговой обзор. Маленький рот внизу. Про голову пожалуй все. Передние лапы… Пластины-наросты на коротких трехпалых конечностях, очень острые и твердые. Настолько твердые, что без особого труда справились с трехмиллиметровой стальной обшивкой жилого периметра. Мимикрия… Благодаря расцветке, их очень трудно обнаружить среди песчаных дюн. И еще, в момент опасности ревун мгновенно закапывается в песок, за одну-две секунды, по самую спинку. Передвигается на четырех задних лапах, помогая хвостом, атакует передними, совершая вращательные движения, как будто подминая под себя жертву. Умеет прыгать, но тут уже без подробностей, разглядеть что-то в темноте было невозможно. Одну такую тварь я пристрелил штатным армейским пистолетом, три четверти магазина истратил…

– Магазин заряжен чем? – Без фамильярностей перебила Кира, «ты меня до летехи, я тебя до гражданки». – Картечь? Вольфрам?

– Ну конечно же, картечь. – Снисходительно отмахнулся «красавчик». – Я же сказал – штатным армейским пистолетом.

– Три четверти магазина – это пятнадцать выстрелов из двадцати… Подрыв картечи установлен на дистанцию или ударный?

– На дистанцию… На десять метров, все штатно… – Уже без снисходительной улыбки кап-лей посмотрел на девушку. – Некогда было в темноте эксперименты проводить…

– В режиме подрыва от удара против защищенной цели эффективность была бы выше. А лучше вольфрам – это бронебойный заряд. Существо вполне может использовать костные наросты на передних лапах в качестве щита, да и тело, как я поняла, чешуйчатое. А это все естественная броня. – Девушка повернулась к гостям – больше нет смысла прятать подбитое лицо. – Еще вопрос, почему в рассказе все время фигурирует слово «темнота»?

– Ревун ведет исключительно ночной образ жизни, стар-лей. – Теперь «красавчик» отвечал на вопросы уже не абстрактно «для всех», а обращался непосредственно к Кире. – Яркий свет губителен для его зрения. Попав в освещенное пространство, тварь слепнет и спешит как можно скорее закопаться в песок. Когда крейсер варягов пришел на наш сигнал бедствия, он завис над комплексом, включил посадочные фары и осветил жилой периметр, как днем. Это помогло организовать эвакуацию.

– А погибший экипаж?

– Не хочу говорить. – Потупил взгляд «красавчик».

– А так можно? – Удивленно посмотрела на Берковского Кира. Тот равнодушно пожал плечами. – Хорошо. Сколько длится ночь на Сидло?

– Чуть меньше одиннадцати часов. Почти столько же, сколько день.

– Про темноту и ночной образ жизни – это как раз то, с чего надо было начинать. – Девушка на секунду задумалась. – Садитесь, пан капитан-лейтенант, в ногах правды нет. А построить по периметру ярко освещенное заграждение – не решение проблемы?

Сообразив, что он все еще стоит и отвечает на вопросы младшего по званию, «красавчик» нелепо плюхнулся в кресло.

– Это мы сделали еще на стадии строительства. Ревуны легко прокопали пенобетонное основание и вышли уже внутри периметра. Также остались вопросы и к высоте ограждения – эти твари довольно хорошо прыгают, но никто точно не знает, насколько. Шесть ног…

– То есть они вышли внутри ярко-освещенного периметра?

– Да, но… Не знаю как, но они подкопали и уронили почти все мачты наружного освещения. Упавшие и не погасшие источники света закидали песком.

– И что, вахтенные ничего не заметили? Периметр же сканируется, верно?

«Красавчик» с «каперангом» озадаченно переглянулись – девушка с подбитым лицом задавала много не совсем удобных вопросов.

– Дело в том, что… В башне в ту ночь не было вахты… – Неуверенно ответил за двоих капитан-лейтенант, проигнорировав упреждающий взгляд своего командира. – Контингент слишком маленький, двадцать человек пилотов и шесть мичманов-технарей. Все устают, ночных полетов нет, никому не хочется нести вахту…

– Но это же…

– Полковник Берковский! – Седой властно перебил Киру, грузно поднялся, ослепительно сверкнув наградными планками и посмотрел на коллегу. – Мне кажется, ваша сотрудница получила всю необходимую информацию. Эти вопросы выходят за рамки ее полномочий!

– Позвольте не согласиться, пан капитан первого ранга! – Серб тоже поднялся и спокойно выдержал взгляд «каперанга». – Старший лейтенант Наполи задает вопросы по существу, ей лучше знать, с чего начинать работу.

– Все остальное она узнает по пути к Реджину. В общих чертах посвятите ее в наброски моего плана, хорошо? Подъем, кап-лей Кравец!

«Красавчик» торопливо вскочил со своего места и по очереди козырнул офицерам, даже персонально девочке-лейтенанту:

– Товарищ полковник! Старший лейтенант! Лейтенант Агата!

– Все, пошли. Я свяжусь с вами позже, полковник Берковский! – Небрежно отдав честь двумя пальцами, «каперанг» чуть ли не силой уволок капитан-лейтенанта на выход. Перед тем, как закрылась дверь зала, из круглого пролета послышалась нервозная чешская брань.

– Сергей Павлович…

– Отставить, стар-лей. Агата, сделай одолжение, сгоняй в мою каюту за коньячком. – Серб вопросительно посмотрел на Киру. – И двумя рюмашками. И лимоном. Спасибо.

– Есть, товарищ полковник! – Младший лейтенант Либа послушно сунула планшет под мышку и скрылась из зала.

– Рассказывай, Кира Витольдовна, что за пакет с госизменой и вооруженными формированиями с планеты Прамен? – Сухо спросил полковник, когда закрылась входная дверь. – У тебя какой приказ был? Доставить в Халлу, Суомен Маакунта. А ты куда Эркки отправила?

– Товарищ полковник, он Жан-Поля…

– Знаю. Все в порядке с твоим аналитиком. Двенадцать часов назад ему сделали операцию, зашили коронарку. В биогеле сейчас отмокает, через десять-пятнадцать дней будет как новый. В отпуск отправим.

– Но Эркки Аалтонен стрелял в офицера разведки…

– Ну и? Жан-Поль жив? Жив. Взять в себя пулю – иногда это тоже часть нашей работы. А ты, скажи честно, свои огрехи прикрыть хотела или за друга отомстить?

– Так… Точно… Товарищ полковник… – Кира опустила глаза – пристальный взгляд Серба не сможет выдержать никто. – За друга…

– Мне из МИДа пакет пришел. Ругаются они там. Агата едва твой приказ перехватить успела, в последний момент, «Бродяга» уже в зоне варпа был… Короче, полетит наш гаденыш к своему папаше в Халлу, а тебе вот… звание попридержать велели. Эх, Кира, на тебя же уже представление готово было!

– Да хрен с ним, со званием… Ой, прошу прошения, товарищ полковник.

– Запомни, Кира Витольдовна – «ГРОЗА» чиста как роса! Отомстить мы будем потом. Когда со службы выйдем. Кто-то полковником, кто-то капитаном… – Серб снова посмотрел на девушку. – Ну в край майором. А сейчас мы выполняем приказы. Точнее, ты – приказы, а я – распоряжения. Понятно?

– Так точно, Сергей Павлович.

В зал впорхнула девочка-лейтенант с бутылкой коньяка, двумя рюмками и нарезанным тонкими пластиками лимоном на тарелке.

– Спасибо, Агата. – Серб налил две рюмки. – Давай, для начала, твое подбитое здоровье поправим. Поехали!

Коньяк был очень хорошим и очень крепким, у Киры на мгновение перехватило дыхание. Когда девушка снова смогла вздохнуть, она поймала на себе насмешливый взгляд Серба.

– Бери лимон, не стесняйся!

– Спасибо, товарищ полковник. Не надо. Коньяк хорош, не хочу вкус перебить. После первой не буду.

– А кто сказал, что я тебе вторую налью? Ладно, молодец, быть тебе капитаном! – Серб ухмыльнулся и снова наполнил рюмки. – Давай к делу – есть идеи насчет этих флотских петухов?

– Странно все, товарищ полковник. ВКФ не строит базы на планетах…

– Говорила уже. Дальше.

– «Не хочу говорить» про погибший экипаж – это бесподобно!

– Согласен, но это эмоция. Давай к делу.

– Если у ревунов как у доминирующего вида нет в биоме естественных врагов, они не должны…

– Верно, это я тоже заметил. Дальше.

– В ночь нападения – в башне ни вахты, на дежурных…

– Молодец. Дальше.

– Единственная планета в системе. Ночь длится условно десять часов. Крейсер варягов прибыл на сигнал бедствия еще затемно. Значит он был недалеко, скорее всего он шел на станцию зарядки к Реджину с орбиты единственной планеты, больше неоткуда. Что крейсер варягов там делал?

– Хм… Интересно, Кира Витольдовна. Майором в отставку пойдешь. Молодец. Давай, поехали!

Вторая рюмка пошла значительно легче, напиток в союзе с ломтиком лимона заиграл новыми оттенками.

– В голове план еще не сложился?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Ты прямо скажи, справишься или нет? Задание не совсем для девочки, но никого из ребят у меня поблизости нет.

– Справлюсь, Сергей Павлович. Вы же не ждете, что я соглашусь на это их сафари…

– Верно, не жду.

– Сейчас посижу в сети, почитаю про эту Сидло-Место подробнее…

– Отставить, Кира Витольдовна. На второй палубе медблок. Сейчас марш туда, и чтоб до конца дня этот бланш с лица исчез. Медикам передашь мой приказ дословно. Даже несмотря на погоны, выглядишь, как шаболда из рюмочной. Приказ ясен?

– Так точно, Сергей Павлович. Разрешите идти? – Кира поднялась из-за стола.

– Подожди, не закончил еще… Ты в каких языках не плаваешь?

– Английский, немецкий свободно, французский немного, китайский совсем чуть-чуть.

– Испанский? Завтра прибудет твой новый стажер-аналитик. Молодая девочка, только-только из университета, в звании еще не утвердили. Инесса… как ее, Агата?

– Горка, товарищ полковник. – Учтиво напомнила младший лейтенант Либа.

– Да, Инесса Горка. Она испанка, но на русском вроде шпарит. Введешь ее в курс дела, наладишь контакт. Ясно?

– Но мой напарник Жан-Поль! Мы с ним четыре года…

– Ясно? – Более строго, с нотками стали в голосе, переспросил Серб.

– Так точно, товарищ полковник.

– Твой Жан-Поль еще когда в рабочее состояние выйдет… А одну из своих лучших оперативников я без сопровождения отпустить не могу. Да и девочке поначалу лучше… с девочкой, прости господи, не подумай неправильно.

– Я поняла, Сергей Павлович.

– Присядь. Тот крейсер наемников, «Ирокез», сейчас на втором причале стоит. Эти флотские хотят, чтоб в группе быстрого реагирования с тобой варяги пошли. Что думаешь?

– В этой системе малый десантный корабль «Бродяга» с нашим осназом на борту. Я думаю, к нему у меня доверия побольше, чем к варягам.

– Верно думаешь, Кира Витольдовна. Поддерживаю. Младший лейтенант Агата, «Бродягу» на рандеву с «Богемией», срочным пакетом.

– Есть, товарищ полковник. – Девушка быстро-быстро застрочила пальчиками по экрану планшета. – Пакет отправлен, корабль будет здесь через двадцать-восемь-тридцать часов, он из зоны варпа возвращается.

– Отлично!

– Разрешите идти, Сергей Павлович?

– Да подожди ты. Давай по третьей, старший лейтенант, и марш в медблок. Поехали!

Глава 5

Смартком разбудил Киру до неприличия поздним утром – в полдень полковник Берковский и флотские гости непременно хотели видеть девушку в зале для брифинга. Еще не до конца проснувшись, Наполи проскользнула в тесную душевую кабинку и торопливо сняла с лица компрессионную повязку. Крепостная медслужба постаралась на славу – из отражения смотрела только что проснувшаяся, кареглазая симпатичная девушка со спутанными после сна русыми волосами. О наличии вчерашнего синяка напоминал лишь едва заметный отек под левым глазом. Подавив в себе порыв восторга, Наполи наспех привела себя в порядок, оделась и поспешила на встречу с гостями. Времени на завтрак уже не оставалось.

В круглом пролете четвертой палубы перед входом в зал ей навстречу попалась девушка-лейтенант Агата с подносом, заставленным пустыми кофейными чашками. Пробегая мимо, она коротко кивнула в знак приветствия, встретившись уставшим глазами с взглядом Киры.

– Младший лейтенант Либа, стой! Кругом! – Вполголоса приказала Наполи. Девушка испуганно обернулась, едва не рассыпав чашки по палубе. – Агата? Дам тебе хороший бесплатный совет – не злоупотребляй «Релаксином». В один непрекрасный момент стимулятор перестанет помогать, и ты вырубишься прямо на ходу. Просто уснешь. Даже стоя…

– Товарищ старший лейтенант… – Так же испуганно пробормотала лейтенант Либа и торопливо оглянулась по сторонам, словно ее поймали с поличным. – Как вы узнали?

Кира приложила палец к губам и приобняла девушку за плечо:

– У тебя зрачки дрожат, как две сверхновых, и движения быстрые и четкие, как у робота. Как часто принимаешь?

– Каждые шесть часов, по инструкции… – Агата вдруг ссутулилась, опустила плечи и едва не опустила руки, вовремя вспомнив про поднос и планшет под мышкой. – Товарищ старший лейтенант…

– Кира. Здесь, пока никто не видит, просто Кира.

– Товарищ Кира, я не знаю, что делать. Я вымоталась уже до края. Полковник Берковский… Сергей Павлович, он… вообще не отдыхает. Когда он спит?

– Он не спит. После ранения у него имплант в голове. Он лет двадцать не спит уже. Операция «Двенадцать вымпелов», поищи в сети потом.

– Что мне делать? У меня же нет импланта! Мне нужно спать! – Шепотом взорвалась девушка-лейтенант. – Мне-то как быть, я только на «Релаксине» держусь!

– Спокойно, Агата. Отставить истерику. Серб тебя испытывает. На прочность. На износ.

– Я уже жалею, что попала к нему в подразделение…

– Стоп. Агата Либа, ты в лучшем разведдивизионе с лучшим комдивом, поверь мне. Ты не просто так к нам попала, полковник всегда сам стажеров отбирает. Тебе повезло, ты в элитной команде.

– Мне кажется, я скоро сдохну в вашей элитной команде…

– Перестань. Ты у него где-то вторую неделю, так?

– Да… Десятый день сегодня… Откуда вы знаете?

– Смотри. Он взял тебя в помощницы. Серб кого попало на эту должность не берет, значит, разглядел потенциал. Через десять дней он доверил тебе сходить в его каюту за коньяком и лимоном. Это второй хороший знак. Еще через неделю или может чуть больше он предложит выпить с ним рюмашку и назовет по имени-отчеству – это будет означать, что все закончилось, ты официально в команде. После первой никогда не закусывай – у Серба очень хороший коньяк. И крепкий, будь готова, натощак может уронить. Затем он даст отпуск, дней пять-десять, отоспишься. А затем у тебя будет свой аналитик и своя работа, как у всех нас.

– Неделю? Больше? Я не выдержу! – Округлив глаза, все также шепотом вскрикнула Агата.

– Сколько он тебе личного времени выделяет?

– Час, полтора. Иногда два… Я даже переодеться не успеваю…

– Значит так, лейтенант. – Кира заговорчески приобняла девушку за погоны и медленно повела ее вокруг зеркальной стены. – С этого момента самое важное слово в твоей жизни – сон. Есть полчаса времени – спишь. Есть час – спишь. Есть полтора – в душ и спишь. Вот это вот все – макияжик, губки – забудь. Серб на тебя как на девочку не смотрит, а на мальчиков у тебя времени нет. Прическа – тоже забудь. Вот наша с тобой прическа!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.