Камрин Харди
Костяной лес

© Харди Камрин, текст

© DARRI, иллюстрация на обложку

© Lanawaay, иллюстрации

© В оформлении использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

1

– Так куда ты направляешься?

Сидевшая рядом светловолосая девушка уже задавала этот вопрос минут двадцать назад. Правда, в прошлый раз Леннарт так и не смог ответить, потому что младенец на руках девушки захныкал на весь автобус, и ей пришлось долго его убаюкивать. А потом она забылась, рассматривая монотонную полосу леса за окном. Леса, который странным образом привлекал и одновременно тревожил Ленни.

– К родственнице, – скромно улыбнулся он. – По… важным делам.

Девушка смахнула с плеча длинную косу и вздохнула.

– Хорошо, когда родственники нормальные. Я со всеми переругалась. Постоянно им что-то не нравится, вечно лезут в мою личную жизнь, дают непрошенные советы… – и она продолжила в режиме нон-стоп рассказывать все тягости своей жизни, пока ее ребенок спал, тихонечко причмокивая и пуская пузыри.

Если девушка не убаюкивала младенца, то преимущественно что-то рассказывала. Ленн пытался поддерживать разговор, хоть это получалось не всегда. Мало в каких темах они соприкасались интересами, однако так время в дороге пролетало быстрее. И не надо было даже гадать – девушке ну очень хотелось выговориться. А Леннарт ее не останавливал.

Он не знал, как зовут соседку. Им достались места рядом, но они не представились друг другу, а после уже было как-то неловко интересоваться именами. Поэтому негласно они решили остаться лишь попутчиками.

На вид ей было около тридцати лет. Симпатичные черты лица не затмевали даже сильные следы усталости. Выразительные синие глаза гармонично сочетались со светлыми волосами. У Ленни было достаточно времени, чтобы рассмотреть соседку и даже узнать подробности ее жизни, однако он задавался вопросом: почему такая девушка путешествует одна с маленьким ребенком? Но спросить не решался, особенно когда она начинала нахваливать своего мужа.

– Он замечательный. Подарок судьбы за всех моих родственников, – на последних словах девушка тяжко вздохнула. Потом улыбнулась и, замолкнув, полезла копаться в своей сумочке. Возможно, принялась искать там новые темы для диалога, который больше был похож на монолог.

Леннарт выдохнул с облегчением. Передышка. На сиденье перед ним подросток в огромных наушниках по третьему кругу слушал один и тот же альбом дэт-метал группы (может, это были и разные альбомы, но все песни звучали одинаково). Старенький автобус поскрипывал, подскакивая на перепадах высот. Кондиционер работал с писком и свистом. Иногда появлялся звук, будто по салону что-то перекатывается, вроде банки или бутылки, но никакого постороннего предмета Ленн так и не заметил. На задних креслах явно нетрезвые мужчины громко разговаривали и смеялись. На соседнем ряду пожилая женщина то и дело молилась, посматривая в окно. По радио играл джаз, но волна вечно сбивалась и шипела как гремучая змея. Как в такой какофонии мог спать ребенок попутчицы – непонятно. Возможно, ему с рождения повезло с крепкой нервной системой.

Ленни повернул голову в сторону. С соседнего ряда, отделенного узким проходом, на него уставился странноватый старик с седой бородой. В те немногочисленные моменты, когда девушка замолкала, подключался он и начинал травить байки, словно они с блондинкой работали сообща. Ленн слабо ему улыбнулся.

– Болота, – кивнув, сказал старик таким тоном, будто это слово объясняло все на свете, и поиграл кустистыми бровями.

– Что, простите?

– Здесь все в болотах.

– Здесь, в смысле, – засомневался Ленн, посмотрев в окно, за которым вот уже пару часов как неслась однотонная пленка лесополосы, – в лесу?

– Конечно, в лесу. Не в автобусе же, – хмыкнув, произнес старик.

«Ну да, логично».

Леннарт перевел взгляд на спинку сиденья перед собой. Музыка по-прежнему грохотала, кондиционер пищал, с заднего ряда раздавался гогот. Ребенок попутчицы так же спокойно спал, и Ленн ему в какой-то мере завидовал, потому что сам он уже переставал соображать.

– А там, где болота, там что? – не мог никак успокоиться старик.

Ленн виновато улыбнулся и покачал головой.

– Не знаю. Ягоды вроде какие-то растут?

– Трупы!

Ленн тяжко вздохнул. Он не совсем понимал, за кого принял его старик. Может, за внука, которого весело пугать страшилками? Или дед просто делился своими размышлениями и знаниями? Наверное, старику тоже надо было выговориться. И незнакомцы в лице Леннарта хорошо для этой цели подходили.

– Трупы в болотах могут сохраняться годами!

– Ого.

– Допустим, человек пропал в лесу лет десять или даже двадцать назад, а потом он вдруг всплывает и…

– … и что?

– Как свеженький!

– Я… – с сомнением протянул Леннарт, подбирая, что вообще можно ответить на такое, – даже не знал об этом.

– Конечно же, не знал, – самодовольно произнес старик. – Я, когда работал лесничим, много чего навидался, чего ни-икто не знает. Хочешь, расскажу?

Ленн заерзал на сиденье и нахмурился.

– Честно сказать, не уверен, что хочу слуша…

– Так вот, – перебил старик с загоревшимися глазами, – как-то совершаю утренний обход, туман густой такой, и вдруг вижу…

– Эй, светленький! – закричал водитель. Леннарт знал, что обращаются к нему, и мысленно поблагодарил те силы, что оградили его от противных баек про болотистые леса. – Твоя остановка.

Автобус сбавил ход и затормозил. Леннарт поднялся и достал с верхней полки рюкзак с курткой. Соседка-блондинка наградила его хитроватым взглядом и подмигнула, он кивнул ей на прощанье и подошел к водителю. За окном от нависшей серой тучи растекались сумерки, хотя время было обеденное. Ленни поежился, когда увидел застывшие капли на лобовом стекле. Снаружи сыро, зябко и мерзко. Бр-р-р.

– Автобус на Ньют-Крик пойдет здесь через час, – сказал водитель, мужчина, по возрасту годящийся Ленни в отцы. – Смотри не прозевай, следующий будет только вечером.

– Другого пути точно нет?

– Можешь вернуться обратно и ждать, когда на главном шоссе разберутся с последствиями аварии, а так… если только через лес, – ухмыльнулся водитель и коснулся козырька своей бейсболки. Леннарт уже задавался вопросом, почему водитель не снимал головной убор в транспорте, но сейчас подумал, что, должно быть, этот человек даже спит в кепке.

– Болота! Там болота, помни! – крикнул вдруг старик устрашающим голосом. В салоне захныкал ребенок.

– Хватит уже всех своими болотами пугать, Фрэнки, – крикнул ему водитель. Эти двое явно были знакомы. – Там есть болота, но глубоко в лесу, – продолжил мужчина уже тише, обращаясь к Ленни. – От остановки тропинка ведет к церкви, отпускаешь грехи и идешь к старому шоссе, машины там давно не ездят, но все спокойно ходят пешком. Уточнишь у святого отца. Если не будешь заходить в лес, а пойдешь строго как скажут, ни на какие болота не наткнешься.

Леннарт хмурился, пытаясь запомнить свежую информацию. Тропинка, церковь, старое шоссе… хоть бы не дошло дело до обходных путей. Он ничего не знал об этих краях, гостил у родственницы по линии матери только в детстве и уже мало что помнил.

Ребенок бывшей попутчицы теперь уже точно проснулся и громко завизжал на весь салон, от чего пассажиры недовольно заныли и вздохнули. Подросток, фанат дэт-метала, сделал громкость на максимум. Активировались «дворники», с противным скрипом скользя по лобовому стеклу и размазывая по нему налипшую мошкару. Каждый назойливый звук буквально выгонял Леннарта, играя на его нервах. Он бы и сам был рад побыстрее выйти, но сомневался. Очень не вовремя на основном шоссе перевернулся грузовик, перекрыв движение напрочь. И почему транспортный коллапс произошел именно в тот день, когда Ленн решил отправиться в такую даль?

– Значит, – сказал он, обращаясь к водителю, – или ждать автобус, или пешком через лес.

– Верно понял.

– Ладно, но я, наверное, все-таки подожду. Не хочу соваться в лес…

– Да как угодно. Ты спросил, как добраться, я ответил, дальше думай сам. – Водитель пожал плечами и с кнопки открыл дверь.

Леннарт обвел взглядом салон автобуса, мысленно прощаясь со всеми странными раздражающими звуками и теплом. Его светловолосой попутчицы не было видно за сиденьями, зато старик выглянул и, поиграв густыми бровями, ухмыльнулся наполовину беззубой улыбкой.

Леннарт поспешил застегнуть куртку и выскочил наружу, не дожидаясь криков про болота. Еще несколько секунд он провожал взглядом автобус, но, когда дождь усилился, спрятался под навесом остановки.

«Час, да?» – подумал Леннарт, посмотрев на время в телефоне. При хорошем раскладе он должен успеть до темноты.

На контрасте с автобусом здесь было непривычно тихо. Только дождь шелестел листвой и барабанил по крыше остановки. Пустынная дорога, обрамленная с двух сторон высокими стенами леса, вилась бесконечными лентами в обе стороны. Не нужно никаких необитаемых островов, на которых можно было бы скрыться от людей и суеты. Достаточно найти такую вот остановку.

Минут пять Леннарт сидел без дела. Просто нетерпеливо постукивал мыском по бетонному полу, рассматривал трещины и паутину на стенках. Наверное, проще было бы взять такси, однако Ленн не сообразил сразу. К тому же на вокзале ему сказали, что в Ньют-Крик можно добраться и с пересадками. Не самый удачный день. Однако кому-то наверняка хуже. Например, тем, кто попал в ту аварию, из-за которой стало невозможно добраться до города прямым рейсом…

Сердце вдруг защемило. Леннарт коснулся пальцами, прощупывая грудь через слои одежды.

Снова это непонятное чувство. Оно странным образом могло настигнуть Леннарта в любое время и в любой ситуации. Он успел походить по врачам со своей проблемой, но почти все показатели оказались на удивление хорошими. Никто не знал, от чего нужно лечить Леннарта, поэтому ему прописали витамины и добавки, посоветовали не нервничать (как будто это контролируемо) и сказали, что спазмы можно снимать обезболивающим. Вот и весь ответ. Диагноза нет, лечение не требуется, но сердце сжимается и болит.

Обнимая себя за корпус, Ленн склонился к коленям. Обычно все проходило само. Иногда быстро, но порой не отпускало подолгу, и тогда приходилось пить таблетки.

Леннарт достал из кармана телефон, батарейка которого показывала остаток в тридцать процентов. Вполне достаточно, чтобы отвлечься парочкой любимых песен. Порой это помогало даже лучше обезболивающего.

Иногда Ленни будто бы видел эту боль. Она пролегала многочисленными тонкими трещинами по чему-то хрупкому в его груди. Сердцу? Возможно. Когда боль и дискомфорт уходили, трещинки становились меньше, но полностью никогда не исчезали. Оставались там. Где-то внутри.

Постепенно становилось легче. Ленн накинул капюшон и прижался головой к холодной стенке остановки. Музыка действовала успокаивающе, она отвлекала, временно стягивала трещины. Сквозь звуки гитары, барабанов и чистый голос вокалиста просачивался шум дождя, навевая дрему.

Зеленые и красные пятна. Отголоски работающего радио. Разговор. Два голоса. Леннарт не понимал ни слова, однако почему-то сердце сжималось от тревоги. Обрывки фраз подобны летящему в лицо липкому снегу при порывистом ветре. Проводишь по щекам – снега нет, но холодно и сыро. Или это от слез? Нарастающий гул мотора, от которого закладывает уши. Визг шин. Сердце сжимается критически и почти останавливается. Почему почти? Оно останавливается. Потом белая, ослепляющая вспышка. Боль, сначала во всем теле, потом перетекает на руки… лицо… бок…

Ленн резко раскрыл глаза, осознавая, что звук машины, услышанный в полудреме, вполне себе реальный, и он… отдалялся, а не приближался. Едва не уронив телефон, Леннарт вскочил со скамейки и выбежал на дорогу, подставляясь под мелкий назойливый дождь.

Автобус, тот самый автобус до Ньют-Крика, о котором предупреждал водитель, благополучно проехал мимо и даже не сбавил хода. В пасмурном сумраке затухали его красные фары.

Ленн замахал руками и дернулся с места, однако через несколько секунд остановился. Бежать за автобусом бессмысленно, тот уехал уже слишком далеко. Водитель не заметил одинокого человека на пустынной дороге.

– Этого не может быть, – сокрушенно качая головой, разговаривал с собой Ленн.

От досады он пнул мелкий камушек и вновь спрятался под навесом остановки. Уселся на скамью и нервно запустил пальцы в чуть влажные от дождя волосы.

– Придурок! – шипел Леннарт и ругался на себя. – Идиот! Тупица!

С самого утра все пошло наперекосяк. Не зря он проспал будильник. Надо было ехать завтра или через пару дней…

«…следующий автобус вечером», – намекнул голос водителя в голове.

Вечером. Вечером!

А когда конкретно вечером, Ленн не знал, не спросил, и расписания нигде не было. Так что ему оставалось либо сидеть на холодной остановке и ждать следующий автобус, либо…

Леннарт достал телефон. Однако все, что он успел сделать, это посмотреть в навигаторе карту местности и убедиться, что упомянутая водителем церковь действительно имеется, прежде чем дисплей погас.

«Почему всё против меня?»

Телефон больше не включался, выводя на экран только иконку с разряженной батарейкой. Теперь даже в экстренную службу не позвонить, не то что послушать музыку или посмотреть сериал.

Минут пять Ленн просто сидел с закрытыми глазами и обдумывал, что делать дальше. Вариантов было немного.

Остаться здесь и ждать вечернего автобуса или попутки. Но не было никаких гарантий, что первый остановится, а вторая вообще появится.

И еще один вариант…

Глубоко вздохнув, Леннарт поднялся. Просто сидеть, ничего не делать и ждать он не мог, поэтому, надеясь на положительный исход, отправился по грунтовой дороге. В конце концов, хотя бы прогуляется. В случае чего вернется к остановке. А при самом удачном раскладе – найдет кого-нибудь, кто отвезет его в Ньют-Крик. Может быть, это сделает сам святой отец? По доброте душевной.

Дождь закончился, но с веток продолжали падать крупные капли, норовя отправиться прямо за воротник. Влажный воздух казался тяжелым и вязким, характерные лесные запахи усилились.

К собственному удивлению, до церкви Леннарт добрался быстро. Наверное, из-за того, что всю дорогу прокручивал в голове глупый эпизод с уезжающим автобусом, попутно ругая себя за то, что задремал.

К церкви прилегало небольшое кладбище, и сейчас оно утопало в густом тумане. То ли температура воздуха изменилась, то ли Ленн спустился в низину. Из-за такой разницы создавалось впечатление, будто он в какой-то момент пересек границу миров.

Остановившись, Леннарт осмотрел церковь. На шпиле неподвижно, словно чучела, сидели две черные крупные птицы. Вытянутые окна казались безжизненными, никакого намека на свет в них не было. Если еще и массивный замок на дверях обнаружится, вот будет сюрприз.

Ленн медленно двинулся между могил. Судя по датам, новых захоронений тут не было. Старые памятники покосились, поросли мхом и лишайниками. Где-то выбитый текст был совсем нечитаем. Пожухлая, но жесткая трава цеплялась за ноги, словно пальцы мертвецов. Буквально все говорило о том, что это место давно заброшено, однако… дверь спокойно открылась, потянуло теплом и характерным запахом парафина и благовоний.

Внутри церковь ничем особенным не отличалась. Пустынные ряды кресел, горящие у алтаря свечи. Все как и везде, значит, церковь все-таки функционировала.

– Извините, есть тут кто? – спросил Леннарт.

Святой отец, как оказалось, сидел на скамье в первом ряду, и Ленн едва не подпрыгнул, когда тот зашевелился и поднялся с места.

– Вы потерялись? – почему-то полуутверждением спросил пожилой мужчина. Он был высоким и худым, похожим на вытянутую при закате тень. Глаз за круглыми стеклами очков почти не было видно, а голос больше походил на карканье. Третья черная птица, только в человеческом обличье и не на шпиле.

– Еще нет, – с сомнением хмыкнул Леннарт, отмахиваясь от странных ассоциаций.

Святой отец был не очень разговорчив. Он сказал лишь, что до Ньют-Крика шло старое шоссе (о чем Леннарт уже знал) и следовало идти по нему. Потом надо спуститься по другой дороге (якобы ее невозможно пропустить), пройти через небольшой подлесок и выйти к окраине города, где расположились ранчо и аналогичная церковь. Со стороны казалось, ничего сложного, но червячок сомнения внутри все же закопошился. Однако, когда Ленн захотел уточнить про автобус или иные пути, святой отец уже испарился. Только мягко хлопнула дверь за алтарем.

«Прекрасно».

Леннарт взглянул на свечи. По ощущениям сквозняка тут не было, но пламя дрожало.

«Что ж, может быть, это мой последний шанс отпустить грехи, – мысленно усмехнулся он. В груди, однако, кольнуло. Стало тяжело дышать, как будто не хватало воздуха. – Наверное, это от свечей», – подумал Ленн и поспешил выйти.

Он и правда не очень хорошо переносил церковные запахи вроде плавленого воска и всяких благовоний. От этого сразу начинала болеть голова. Или просто от гнетущих воспоминаний, с которыми эти запахи были связаны. Смотря в низко нависшее свинцовое небо и обдумывая план действий, Ленн задышал полной грудью.

В крайнем случае, если он не найдет упомянутой дороги, то вернется обратно к церкви и что-нибудь придумает (при условии, что святой отец соизволит помочь, а не обратится в ворона и не улетит). По карте в навигаторе Леннарт знал, что недалеко отсюда была деревушка (иначе зачем тут церковь?). Поищет помощи там.

Ленн пересек кладбище, прошел по тропинке и наткнулся на разбитую асфальтовую дорогу. В прямом смысле наткнулся, потому что туман настолько сгустился, что дальше пяти ярдов [1] ничего не было видно. А еще туман приглушал звуки, поэтому даже голоса птиц доносились словно из-под стеклянного купола. Или это Ленни был под куполом?..

Указатель с направлением «Ньют-Крик» проржавел и упал на отбойник в месте крутого поворота. Дорога обвивала гору и выглядела довольно опасной. Кое-где образовались внушительные ямы от падающих со скалистого склона камней, поэтому Леннарт держался ближе к другому краю.

Из-за густого тумана дышалось тяжело, а когда пришлось подниматься в горку, у Ленни и вовсе закружилась голова, поэтому двигался он неспешно. Что было правильным решением, потому что, если бы он шел быстрее, едва успел бы остановиться перед обрывом.

Дорога внезапно закончилась, и сразу стало ясно, почему ей очень и очень давно никто не пользовался. Ленн аккуратно потянулся вперед, держась за лямки рюкзака, словно это могло его спасти, если земля и раскрошившийся асфальт вдруг начнут уходить из-под ног. Тут было землетрясение? Или оползень? Внушительный кусок дороги просто исчез, будто его вырвали огромной рукой. Туман набился в яму, из-за чего сложно было понять, насколько она глубокая и как далеко протянулась. По позвоночнику пробежались мурашки, словно Ленн стоял на краю пропасти. Дух захватывало.

«Класс, и что делать?» – негромко спросил он себя, все еще не веря своим глазам. Картина в какой-то мере казалась сюрреалистической. Или апокалиптической.

Он потоптался около обрыва, утопающего в настолько вязком тумане, что его наверняка можно было черпать ложками, и заметил за развороченным отбойником широкую тропу, спускающуюся по склону между деревьями. Создавалось впечатление будто когда-то кто-то вылетел с дороги на машине на крутом повороте. Может, так и было. Обвалы, летящие камни, густые туманы – неспроста дорогу закрыли. Тут и пешком ходить небезопасно.

Скорее всего, думал Ленн, это то самое место, о котором упоминал святой отец. Обходной путь, который «невозможно пропустить».

Спуск был довольно крутым. Чтобы не покатиться и не переломать все кости, Леннарт двигался по диагонали, сбавляя скорость и придерживая лямки рюкзака. Из-под подошв летели мелкие камни, где-то ноги скользили по напитавшемуся туманом грунту, и Леннарт уже представлял, как несется кубарем вниз. Однако обошлось без инцидентов.

Чем дальше он спускался, тем теснее деревья прижимались друг к другу. Из зарослей пожухлого кустарника торчал кусок бампера. Значит, какая-то машина когда-то здесь действительно вылетела с дороги. Ленн остановился, осматриваясь и вычисляя, куда ему идти. Подобие тропинки пролегало под деревом, повалившимся в виде шлагбаума. Леннарт нагнулся, чтобы пролезть под ним, и ощутил, что воздух стал очень влажным.

Он двинулся вперед и понял, что спустился в расщелину. Между скал был проход, однако вел он к берегу озера, по которому расстилался густой туман, противоположного берега не было видно.

Без конца и края.

Слышался приглушенный плеск воды, и покачивался на небольших волнах рогоз. Картина туманного озера (хотя кто знает, может, тут был целый океан) могла бы быть даже умиротворяющей, если не думать о необходимости каким-то образом добраться до города, а других дорог и тропинок Леннарт не заметил.

Дрожа, он приобнял себя за плечи, ледяной холод от воды пронизывал до самых костей. Мерзкое и неприятное чувство закопошилось внутри. Ленни постоял около берега еще несколько минут, просто пытаясь понять, что ему делать. Возвращаться обратно? Попытаться подняться к дороге? Может, все-таки стоило найти другой путь или попросить кого-нибудь в деревушке довезти за плату?

Леннарт развернулся и пошел обратно к поваленному дереву. Пока что это был единственный ориентир. Однако… его он не нашел. Как и подъема к дороге. Лес казался незнакомым и невиданным.

Он потерялся? Внутренности сжались в ледяной комок, Ленн остановился, чувствуя нарастающую панику. Мозг начинал судорожно цепляться за плохие мысли. Глаза пытались искать знакомые образы. Но проблема заключалась в том, что многое казалось знакомым и незнакомым одновременно. Лес в принципе в любых его точках был похож сам на себя.

Снова защемило в груди.

«Прекрасно, мать вашу», – пробормотал Леннарт и уселся на какое-то бревно, покрытое влажным, напитавшимся туманом и дождем мхом, но его это не беспокоило. Ленн прислонил ладонь к груди, пытаясь воссоздать в памяти свой путь после того, как спустился с разбитой дороги с обрывом. Он ведь прошел всего ничего, разве он мог вот так потеряться? Сегодня точно был не самый удачный день. Но, видимо, вполне удачный, чтобы сгинуть в неизвестном лесу…

Пришлось переждать очередной приступ. Хорошо, что в этот раз он длился всего несколько минут. За это время паника улеглась, и Леннарт внимательно осмотрелся.

Во-первых, здесь по-прежнему была тропа. Не слишком заметная, но была.

Во-вторых, он увидел за кустарником поваленное дерево. Сначала обрадовался, но, присмотревшись, понял, что это не то, что он искал, однако проторенная дорожка вела именно туда. Странно, конечно, однако…

Так как иных вариантов все равно не было (если только вплавь по озеру), Леннарт тяжело поднялся. Время работало не на него, вечер приближался, а путь сам себя на найдет. Ноги ощущались ватными и подкашивались. Так бывало после приступов.

Леннарт пригнулся, чтобы пролезть под деревом, и когда вскинул подбородок, увидел перед собой нечто крупное и рогатое. Он дернулся и приложился затылком об ствол. Мышцы вмиг напряглись, но он не мог сообразить, куда бежать. Однако интуитивно поднеся руку к голове, Леннарт осмотрелся и понял, что перед ним вовсе не неведомое лесное существо, а насаженный на палку череп какого-то животного.

– У кого-то такой себе юмор… – буркнул Леннарт в стылый воздух.

Логично, что череп не мог насадиться на кол сам, поэтому Ленн посчитал это явным признаком, что от города он недалеко и все-таки двигается в верном направлении. Так или иначе тропинка куда-то вела. Вряд ли в глубь леса, так что к какому-нибудь населенному пункту точно можно выйти, если продолжать двигаться вперед.

Несколько секунд Леннарт еще изучал темные глазницы рогатого черепа, размышляя, какому животному он мог бы принадлежать, но, не найдя ответа (череп тоже ничего не сказал), отправился дальше.

Когда Леннарт услышал отчетливые шаги и шуршание листвы за спиной, то быстро обернулся. Он с минуту стоял в напряжении, с опаской переводил взгляд из стороны в сторону и пытался высмотреть среди тумана и стволов что-нибудь, кого-нибудь, но ничего подозрительного так и не увидел.

Может, кто-то просто очень хорошо умел прятаться… Могло ли его выслеживать какое-нибудь дикое животное? Вряд ли. Поехавший головой отшельник? Да, например, тот, что насадил череп оленя или коровы на кол…

Леннарт знал, что в рюкзаке у него есть перочинный ножик, но успеет ли он его достать в критической ситуации?

С неохотой он повернулся обратно. Затылок окатило ледяной волной, а в груди засквозило едкое ощущение, будто за ним наблюдают. Ленн пытался успокоить себя тем, что в нем просто заиграла паранойя. После внезапной встречи с тем рогатым черепом все возможно…

Шуршание листвы еще слышалось за спиной, и Ленн в напряжении просто старался идти быстрее. Неожиданно он обнаружил выложенную бревнами тропу. Она была похожа на широкий мост, но пролегала прямо по земле. Еще один намек, что люди где-то рядом, вот только где? Он наступил на край тропы, проверяя. Бревно чуть вдавилось, слегка погружаясь в землю.

– Точно, – вслух произнес Леннарт. – Здесь же болота. Бо-ло-та, – протянул он на манер того старика из автобуса, однако возникшие в воображении картинки мертвецов заставили его прикусить язык. Объективно говоря, потеряться сейчас было страшнее, чем найти чей-то пролежавший много лет в трясине труп.

На другом конце бревенчатого мостика обнаружился еще один «знак» – к невысокому столбику были прикреплены птичьи кости и череп. Ленн поморщился и поспешил дальше, однако ранчо, о которых упоминал высокий и каркающий святой отец, не появлялись.

«И куда я попал? – не переставал задаваться вопросом Ленн. С каждой секундой ему казалось, что он все дальше и дальше уходит от реального мира и его забот. И главное, в какую бы сторону он ни пошел, ощущение будет нарастать. – На какой из дорожек я свернул неправильно?»

Внезапно по правую сторону деревья поредели. Сквозь плотный туман проступили очертания… пруда? Да, это было похоже на пруд. Леннарт настороженно остановился, что-то привлекло его внимание. Что-то темное находилось на берегу. И оно шевелилось.

Затаив дыхание, Леннарт сделал пару неуверенных шагов и рассмотрел сидящего на земле человека. От груди отлегло.

– Прошу прощения, – прокашлявшись, сказал он, подходя ближе, а в мыслях пронеслось: «Молодец, что оставил свой перочинный ножик в рюкзаке. А если это какой-нибудь маньяк? Тот самый, что собирает кости животных и как раз ищет новую жертву…»

Человек резко обернулся. Это был темноволосый парень. Не похож на маньяка, но кто их знает? Хотя ужас на лице парня красноречиво говорил о том, что он сам перепугался не на шутку. Так и сидел, застыв с книжкой в руке.

Ленн сошел с тропинки (если ее можно было так назвать) и едва удержал равновесие на скользкой траве. Здесь была повышенная влажность, дышалось тяжело, голова кружилась, а в сердце вновь появился дискомфорт.

Парень с книжкой тоже начал медленно подниматься. Правда, удержаться на скользкой траве у него не получилось, и он завалился носом прямо в землю.

2

Скользя по влажной траве и едва ли не падая, Леннарт подбежал и склонился к парню.

– Извини, – выпалил он, подхватывая того под локоть и помогая подняться, – я не хотел тебя напугать.

В конце концов, кем бы этот незнакомец ни оказался, Ленн не мог устоять и не протянуть руку помощи. В особенности, когда сам был частично виноват.

– Ты меня не напугал, – ответил парень. Голос его был вялым. – Просто так неожиданно кого-либо увидеть…

Они медленно поднялись, и незнакомец вскинул голову. Выражение дикого ужаса исчезло с его лица, осталось только искреннее удивление. Темные, чуть вьющиеся волосы немного разлохматились. Ленни показалось, что они с этим парнем примерно одного возраста, вот только в его бледных серо-голубых глазах было столько усталости, словно он намного старше.

– У тебя нос грязный, – заметил Ленн.

– Хорошо хоть не сломанный.

– Не уверен.

Парень подобрал оброненную книжку с однотонной обложкой и запихнул ее в сумку через плечо на длинном ремне. Затем пошарил в кармане своего плаща, но ничего дельного оттуда не достал. Леннарт стянул рюкзак и протянул незнакомцу упаковку влажных салфеток. Тот оттер ими грязь, шмыгнул носом и улыбнулся.

– Ты… эм-м, – протянул Ленн, в какой-то степени до сих пор не веря, что встретил хоть кого-то, – кажется, я заблудился, можешь подсказать дорогу до города?

– Ищу.

– То есть? – захлопал глазами Леннарт.

– Видишь ли, – сказал парень, продолжая как-то странно улыбаться, – я и сам потерялся.

Ленн в недоумении приподнял брови. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать слова собеседника и… потерять надежду. Он нахмурился, не зная даже, что ответить. В его представлении потерявшиеся люди обычно ищут как выбраться, а не читают книги на берегу пруда. Однако он не стал ничего комментировать, потому что все же не мог видеть всей картины. Может, парень просто устал, присел отдохнуть…

– Вот как, – в итоге сказал Леннарт, взъерошивая волосы на затылке. – И долго ты здесь?

– Не знаю, – ответил парень, затем вдруг повернул голову в сторону, будто что-то увидел или услышал. Ленн тоже напряг слух. Может, где-то и хрустнула ветка, однако сейчас их обступала полнейшая тишина. От пруда веяло промозглым влажным холодом. – У меня нет часов, но мне кажется, что время здесь течет иначе.

– Даже неудивительно, – усмехнувшись, покачал головой Леннарт. – Тоже есть такое ощущение. Может, это из-за тумана?..

Парень промолчал. Он продолжал стоять, будто ожидая дальнейших указаний, и смотрел на Ленни по-щенячьи наивными глазами на бледном лице. Леннарт в ответ тоже осматривал незнакомца с головы до ног. Плащ цвета серого хаки был нараспашку, под ним светлый на вид очень теплый свитер с высоким и массивным воротником. Сумка через плечо выглядела старой, как и потертые ботинки с торчащими в разные стороны шнурками…

– Теперь, когда мы нашли друг друга, – подал голос парень, озаряясь улыбкой, – мы можем попытаться выбраться отсюда вместе.

Странная формулировка предложения немного обескуражила Леннарта.

– Ну, полагаю, – протянул он, – что так у нас будет меньше шансов окончательно заплутать или стать закуской для диких животных, вроде волков.

Парень кивнул.

– Прости, я не представился. Меня зовут Тобиас, можно просто Тоби, – сказал он и вскинул руку с тонкими пальцами.

Ленн секунды две-три просто смотрел на него, раздумывая: стоит ли вообще здороваться рукопожатием с первым встречным человеком в лесу? Но парень выглядел вполне по-обычному (не считая какой-то болезненной бледности и, может, заторможенности), даже порой довольно дружелюбно, поэтому Леннарт протянул руку и почти сразу одернул ее. Ладонь незнакомца была ледяной.

– Ауч, – нахмурился Ленн, разминая пальцы и потирая кожу. Да, он прекрасно знал, что реагировать так не совсем этично, но не мог избавиться от ощущения, что за такое краткое рукопожатие холод перебрался к нему и теперь поднимался выше, к самому плечу.

Тобиас медленно приподнял руку и посмотрел на нее с любопытством, негласно задаваясь вопросом: а что случилось-то?

– Извини, но руки у тебя жутко холодные. Ты так сильно замерз? – Ленн приблизился и присмотрелся, однако Тобиас даже не дрожал. Да и губы у него были вполне нормального цвета. Не синие. Странно. Может, просто проблемы с сосудами?..

– Наверное, – неуверенно протянул Тобиас, продолжая смотреть на свою руку. Он сжал и разжал пальцы несколько раз. – Холодная, хех.

У Леннарта в голове возник шквал вопросов к новому знакомому, но это явно не то, что стоит задавать людям, которые потерялись в лесу. В конце концов, они, можно сказать, братья по несчастью, в какой-то мере даже попутчики.

– Так, а ты? – спросил Тобиас и вновь зачем-то протянул ладонь.

– Мы снова будем пожимать руки?

Тобиас посмотрел на свою ладонь с еще большим удивлением, чем прежде.

– Наверное, одного раза достаточно?

Леннарт нахмурился.

– Обычно да.

– Но у нас необычно, да?

Леннарт набрал в легкие туманного воздуха и едва не закашлялся.

– Учитывая обстоятельства, пожалуй, соглашусь.

Вообще-то новый знакомый не сильно приложился к земле и вроде головой не ударялся, но чем дольше они общались, тем больше он казался странным. Действительно странным, и это немного пугало.

– Так, а ты? – выжидательно повторил Тобиас.

«Неужели он сейчас снова протянет руку?»

– Леннарт, – представился Ленн, мягко улыбнувшись и схватившись за лямки рюкзака, чтобы намекнуть, что дополнительное рукопожатие точно будет лишним. – Но это ужасное имя, лучше просто Ленн.

– Леннарт, – задумался Тобиас, посмотрев куда-то в хмурое небо, – красивое имя. Не так уж часто встречающееся.

Ленн только растянул губы в улыбке, не зная, что отвечать на этот странный комплимент в странных условиях. Он прокашлялся, переключая внимание на себя и меняя тему разговора.

– Ты знаешь, что это за место?

– Лес. Мы в лесу.

– Я это уже понял.

Тобиас улыбнулся. Как будто искренне, без какой-либо злобы или сарказма, подумал: «Как замечательно, что ты это понял».

– Если тебе нужно географическое название, – тем не менее добавил он, – то этот лес называют Костяным. Костяной лес.

– Да, об этом я тоже что-то слышал.

– Значит, ты пришел почти подготовленным, – закивал Тобиас.

Леннарт нахмурился.

– Вообще-то я не должен был здесь оказа… а-а, ладно. – Он махнул рукой. – Давай попробуем разобраться. Откуда ты пришел?

– Оттуда, – указал Тобиас в ту же сторону, откуда несколькими минутами ранее вышел и сам Леннарт.

– Значит, ты направлялся в Ньют-Крик?

– Не совсем.

Леннарт подождал, пока Тобиас добавит что-то еще о пункте своего назначения, но тот молчал.

– Зна-чит, – по слогам протянул Ленн, ему порой казалось, что необходимую информацию из этого парня приходится вытягивать клещами, – ты направлялся в другой город. Который в противоположной стороне. Я не помню названия, но там церковь со старым кладбищем на окраине…

– Не совсем.

Леннарт прикусил губу, пытаясь вспомнить, какие населенные пункты видел на карте в навигаторе, прежде чем у телефона села батарейка. Но больше никаких названий в памяти не всплыло.

– В таком случае, – сказал он, – думаю, нам нужно просто идти по тропинке, и мы куда-нибудь выйдем, откуда будет уже несложно добраться куда нам надо.

– Звучит довольно просто, – прокомментировал Тоби. – И почему я раньше не додумался до этого? – почесывая подбородок, спросил он, больше обращаясь сам к себе.

«Не знаю», – подумал Леннарт, разворачиваясь. Новый знакомый был самым странным человеком, которого Ленн встречал в своей жизни, хотя они пообщались всего ничего. И путешествие с ним могло быть аналогичным. Но, с другой стороны, вдвоем уже действительно менее страшно ходить по абсолютно пустому лесу, в котором даже птиц толком не слышно.

Леннарт шел впереди, изредка поглядывая на своего попутчика. Тобиас почти сразу достал книжку и, чуть ссутулившись, углубился в нее (он читал на ходу, да). Поэтому они не особо разговаривали, только иногда перебрасывались незначительными фразами.

Лесная тропа казалась бесконечной. Везде все однотипное, никаких запоминающихся ориентиров. Деревья, уходящие ровными стволами ввысь к хмурому небу, заросший мхом бурелом и плотный полог шуршащей листвы. От тумана болела голова и слезились глаза. Казалось, что Ленн и Тоби вечность топчутся на одном и том же месте, будто повторяя сюжет из сна, где вроде бы бежишь, но на самом деле не движешься вовсе.

Ленн осознал, что шли они уже долго, когда ощутил, как загудели ноги от усталости. А еще похолодало. Он явно не рассчитывал на долгие прогулки по неизвестному лесу, поэтому оделся легко – футболка, толстовка, не самая теплая куртка. И время к тому же приближалось к вечернему. Наверное, надо было просто остаться на остановке и ждать автобуса. Но жалеть уже бессмысленно, время вспять не повернешь…

Неожиданно к звуку их шагов добавился шум шуршащей листвы. Шум очень похожий на тот, который сопровождал Ленни до встречи на пруду. И еще что-то… Леннарт резко остановился, и Тобиас впечатался ему в спину, едва не повалившись на землю. Леннарт от столкновения тоже пошатнулся, но устоял.

– Что такое? – тихо шепнул парень.

– Ты слышишь? Где-то недалеко хрустят ветки.

Тобиас открыл рот. Леннарт уже готов был потянуться к нему, чтобы хоть как-то приглушить его будущий крик, однако парень только глубоко вздохнул. Его глаза в испуге округлились, и, оглядевшись по сторонам, он кивнул.

– Слышу.

Леннарт присел и, сняв рюкзак, запустил туда руку.

«Где же? Неужели потерял?» – заволновался он. Кожа покрылась мурашками, и вдоль позвонков будто прокатился кусочек льда.

Когда громкий хруст послышался совсем близко, Ленн наконец достал свой старый перочинный ножик с красной рукояткой и застыл, напряженно осматриваясь по сторонам.

– Как думаешь, что это может быть? – шепнул Тобиас, тоже присев рядом.

Все звуки затихли. Будто специально, играя на нервах.

– Надеюсь, что просто грызун или лиса.

– А если волк?

– Тогда нам конец – они ходят в стае.

– Да, – согласился Тобиас, – тогда нам конец.

Леннарт ощутил легкое раздражение, косясь на напарника по несчастью. Как можно быть спокойным в такой опасной ситуации? Неужели парень совсем не понимал, или он…

Вновь отчетливо послышались шаги. Леннарт напрягся и крепче сжал в руке ножик. Вряд ли им можно защититься от дикого животного, но это хотя бы придавало иллюзорной уверенности.

– Туман сгущается, – прошептал Тоби, приблизившись к Ленни. И был чертовски прав. Потому что вокруг них оказалась вдруг такая непроглядная муть, словно их замело снегом. Что вообще происходит?..

Шорох шагов раздался совсем близко, буквально в нескольких ярдах от них, однако из-за густого тумана дальше собственной вытянутой руки не было видно ровным счетом ни-че-го. Голова закружилась сильнее.

Повисла оглушающая тишина. От такой тишины в желудке расплывалось неприятное ощущение, будто там образовалась черная дыра. Леннарт до побелевших костяшек стискивал рукоятку ножа. Тобиас прижимал к груди свою маленькую книжку. Они сидели на тропинке молча, опасливо оглядываясь по сторонам, пока туман вдруг не начал рассеиваться. Не веря собственным глазам, Леннарт даже моргнул несколько раз и помотал головой. Что это вообще такое? Туман, конечно, не рассеялся полностью, однако местность теперь проглядывалась значительно лучше. Никого около них не было. Ни животных, ни людей. Излишнее волнение тоже как-то само проходило, и мышцы заныли, отходя от перенапряжения.

Леннарт и Тобиас посидели еще некоторое время, потом почти одновременно поднялись.

– Ох, – резко выдохнул вдруг Тобиас.

– Что такое?

– Мне показалось, что кто-то помахал мне из-за дерева.

– Что?! Из-за какого дерева? Где? – Леннарт стиснул нож, встревоженно вертя головой.

– Не могу сказать, – виновато сказал Тобиас.

Леннарт снова ощутил раздражение. Вообще-то он всегда считал себя лояльным ко многим странностям и особенностям людей, но порой осознавал явные перегибы.

– Ты издеваешься? – нахмурившись, спросил он.

– Нет, что ты! – искренне возмутился Тобиас. – Я не издеваюсь, особенно над теми, у кого в руках нож. Можешь убрать его? Думаю, никакой опасности нет, а нам будет комфортнее общаться без холодного оружия.

Леннарт опустил взгляд. Сейчас, когда напряжение спало и кровь в жилах успокоилась, нож в его руке смотрелся даже как-то странно и неуместно. Ленн ощутил себя неловко перед Тобиасом за свою нервную дерганность. Он убрал лезвие и положил нож в карман куртки. На всякий случай пусть будет рядом. Но хотелось бы, конечно, чтобы этот «всякий случай» не наступил.

– Прости, я и сам перепугался, – оправдался Леннарт. Часто даже после коротких приступов раздражения или злости, вообще каких-либо негативных чувств он ощущал себя виноватым. Прежде всего почему-то перед собой. – Ты правда что-то видел?

– Померещилось, наверное. Ну или это была птица. – Тобиас пожал плечами. – Извини, я часто бываю невнимательным.

– Давай продолжим наш путь, – сказал Леннарт, поворачиваясь. – И не отставай, надо держаться вместе.

Они пошли дальше. На этот раз никаких посторонних звуков не доносилось, но Ленн все равно настороженно прислушивался к каждому шороху. Так и параноиком стать недолго.

– Туман путает тропы… – пробормотал Тобиас.

– Что? – обернулся через плечо Леннарт.

Тоби опустил книжку, в которую снова погрузился, и посмотрел на него.

– Ты разве никогда не слышал, что туман путает тропы?

– Не слышал.

– Хмм, – многозначительно промычал Тобиас, но больше ничего не сказал.

Леннарт отвернулся, ощущая себя подавленно. Они все шли и шли, и выхода как будто не было вовсе. Может, надо было идти в другую сторону? Или обойти пруд? Он чувствовал себя ответственным за поиск выхода и, откровенно говоря, боялся, что вместе с ним пропадет и другой человек.

На один из участков тропы (Ленни хотелось все же верить, что то была именно тропа, ведущая в населенный пункт) упало огромное дерево. Обойти его не представлялось возможным, только перелезать, пробираясь через многочисленные ветви. Леннарт перелез без особых проблем, а вот новый знакомый…

Сначала его сумка зацепилась за ветку. Другая ветка едва не ткнулась в глаз. Потом запутались шнурки, ноги споткнулись, и Тобиас, выставив руки, полетел носом вперед. Леннарт каким-то чудом успел его подхватить, но едва не отпрянул, когда ощутил исходящую от того волну холода. Должно быть, совсем замерз. Как будто ледышка в плаще.

– Эти ветви как живые и специально за меня цепляются, да? – с какой-то странной усмешкой спросил Тобиас, отряхиваясь после того, как они перебрались через дерево. Он взъерошил волосы, достав оттуда пару сухих листьев.

Ленни подмывало спросить, нет ли у нового знакомого реальных проблем с головой. Впрочем, даже если и были, это не повод оставлять парня в лесу, если тому вдруг станет плохо. Леннарт не сможет уйти искать помощь в одиночку. Неважно как, но они должны выбраться вместе. Даже если придется тащить того на спине или руках. Сейчас он особенно остро чувствовал ответственность за свою судьбу и судьбу человека, оказавшегося рядом.

– Знаешь, – не выдержал Леннарт, – ты слишком спокоен для человека, который потерялся.

– Если моя реакция на ситуацию не похожа на твою, это не значит, что она неправильная, – хмыкнул Тобиас. Он отпустил сухой листик и посмотрел, как тот падает. – Ты тоже, смотрю, не наворачиваешь круги в панике.

Леннарт молчал пару секунд, смотря себе под ноги.

– Верно, – смутившись, ответил он. Новый знакомый хоть и казался внешне хилым, но что такое личные границы, видимо, знал хорошо.

Они вновь зашагали по тропинке. На этот раз значительно медленнее, потому что оба устали. Желудок болел от голода, а в рюкзаке не завалялось даже крекеров или шоколадки. Только бутылка воды, однако Ленн хотел приберечь ее, раз уж они оказались в таких экстремальных условиях… По дороге им порой встречались какие-то красные ягоды, но Леннарт предполагал, что они ядовитые. Тоби теперь шел по правое плечо, держась за ремень своей сумки. Без книги.

– Начинает темнеть, – подняв голову к небу, протянул он и присвистнул.

От этих слов Леннарт почувствовал еще более сильное отчаяние. Потому что создавалось впечатление, что они уходили только дальше и дальше в лес, туда, где легко угодить в болота. Бо-ло-та.

– Пока полностью не стемнеет, у нас есть время, – сказал Леннарт.

Тобиас посмотрел на него как-то по-странному.

– А ты не из тех, кто теряет надежду, да?

Несколько секунд они двигались в полной тишине. Только шуршала листва под ногами и слышался треск раскачиваемых от поднявшегося ветра деревьев.

– Как будто у нас есть выбор, – хмыкнул Леннарт. – Или идти дальше или ложиться под первым кустом.

– Почему же? Выбор есть всегда, – сказал Тоби и вскинул руку. – Смотри, вон хижина.

Ленн поднял голову и едва не открыл рот от удивления. Дальше по тропе, среди деревьев, действительно маячила зеленоватая от мха крыша покосившейся хижины. Радость, которую он испытал в этот момент, была похожа на эйфорию, но казалась такой только потому, что контрастировала с его прежним подавленным состоянием. Хижина может означать только одно: цивилизация близко.

– Надеюсь, внутри кто-нибудь есть, и он подскажет нам дорогу.

– А ты правда оптимист.

Ленн усмехнулся.

– Просто ужасно хочу отсюда выбраться. Идем скорее.

Леннарт ускорился. Однако чем ближе они подбирались к хижине, тем сильнее ему казалось, что внутри никого нет. Надежда на спасение таяла с каждым шагом, но Ленн цеплялся за последние ее крохи. Домик сложно было назвать заброшенным, скорее, очень старым. Окна не выбиты и на вид никаких следов разрушения. Леннарт забрался на широкое крыльцо и громко постучал в дверь, однако никакой реакции не последовало. Не послышалось ни шагов, ни шуршания по ту сторону. Ни-че-го.

Неспешной походкой Тобиас поднялся на крыльцо. Постоял секунды две рядом с Ленни и толкнул входную дверь. Та со скрипом отворилась.

– Здесь никого нет.

– Откуда знаешь? – с сомнением произнес Леннарт, заглядывая внутрь.

– Потому что я уже натыкался на эту хижину, – просто сказал Тобиас.

– Ты говорил, что пришел с другой стороны.

Тобиас вопросительно приподнял брови.

– Тогда, у пруда, – пояснил Ленн. – Ты сказал, что пришел совсем с другой стороны.

Выражение лица Тобиаса было невозмутимым. Он пожал плечами.

– Я заплутал. Ходил кругами.

Леннарт ничего не ответил. Во-первых, его в очередной раз поразило то, с каким спокойствием отзывался вынужденный попутчик. Во-вторых, перспектива тоже бродить кругами превращалась в реальность.

Тобиас тем временем переступил порог.

– Идем, – поманил он. – Ночью мы все равно не найдем дорогу.

Леннарт покачнулся и осмотрелся. Ветер усиливался, разгоняя туман, но на лес стремительно надвигались сумерки и углубляли тени. Конечно, не радовала (ладно, ужасала) перспектива оставаться здесь надолго, но Тоби был прав – как только окончательно стемнеет, лес станет враждебным. И старая хижина в компании другого человека – это лучше, чем ночевать под деревом в одиночестве. Тяжко вздохнув, Леннарт вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, закрыл хлипкую шпингалету.

В доме оказалось немногим теплее, чем снаружи, поэтому куртку снимать не хотелось. Внутри осталось мало мебели, и та покрылась толстенным слоем пыли. А еще здесь действительно были следы, которые, по всей видимости, оставил Тобиас ранее. Об электричестве можно было только помечтать, и Леннарт на автомате достал телефон в качестве фонарика, и лишь после нескольких секунд попыток его включить вспомнил, что у того давно села батарейка.

Кожа покрылась неприятными мурашками. Неужели то, что происходило, не сон? Постепенно накатывало полное осознание всей ситуации. Чтобы успокоиться, Ленни начал осматриваться, однако Тобиас хлопнул его по плечу.

– Ничего полезного здесь не осталось. Я уже проверил ранее. Можешь даже не тратить время. – Парень сделал пару шагов вперед и застыл в проеме, ведущем из одной маленькой комнаты в другую. – Самое главное, это вот.

Леннарт шагнул к нему.

– Кровать?

Тобиас приблизился к упомянутому предмету мебели и развел руки в стороны. В данный момент он показался риэлтором, который пытается продать дом или квартиру.

– Конечно! Ты хотел ложиться под каким-то кустом, а я и сказал, что всегда есть выбор.

Замечательно, конечно, думал Ленн, но это слабо успокаивало. Ему не терпелось, чтобы быстрее рассвело, и они отправились искать выход. Но, как назло, ночь в ожиданиях наверняка будет длиться долго.

– Извините, мне лень надевать пижаму, – сказал Тобиас и завалился на кровать в ботинках, куртке и вместе с сумкой. – Спокойной ночи.

Ленн осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы укрыться. Может, хотя бы какой-нибудь плед есть? Но ничего подходящего не нашел. Эта хижина была, по всей видимости, очень долгое время необитаема.

Так как Тобиас развалился на кровати и, прикрыв веки, даже не шевелился, Леннарт решил устроиться в рядом стоящем кресле (или в том, что от него осталось). Когда он сел, кресло чуть не развалилось под его весом, а в воздух поднялось плотное облако пыли. Пытаясь устроиться поудобнее, Ленн подтянул ноги к груди, чтобы сохранить тепло.

Вдобавок к страдающему от голода желудку подключился легкий дискомфорт в сердце. Если это можно было считать за очередной приступ, то сегодня Леннарт шел на рекорд. Плохой рекорд, конечно же. Нащупав в рюкзаке блистер, Ленн положил на язык горькую таблетку анальгетика, и абсолютно неважно, что их по-хорошему нельзя принимать на пустой желудок.

Он ворочался, кресло скрипело и со всех сторон больно упиралось ему в спину, бока, ноги и руки. Ленн никак не мог заснуть. Еще этот хоровод тревожных мыслей и обвинений себя… В конце концов Тобиас предложил ему не мучиться, а лечь на кровать. Сам он подвинулся к другому краю и скукожился в крохотный комочек.

– Луна сегодня такая большая и яркая, – сонливо пробормотал Тобиас.

Снаружи уже давным-давно стемнело, однако луна действительно огромным оком будто заглядывала к ним в окошко. Леннарт повернулся к ней спиной, и, так как на кровати было явно удобнее, чем на кресле, которое готово было вот-вот развалиться, а сердце его отпустило, он наконец задремал.

* * *

Снова красные и зеленые огоньки в темноте. Отголоски хрипящего радио и голосов. И тревога, которая буквально пульсирует в каждой клеточке его тела. Не сон, а температурный бред какой-то…

Леннарт не понял, из-за чего проснулся. То ли от какого-то звука, то ли сам по себе, то ли от того, что в доме стало холоднее. Кровать тоже нельзя было назвать удобной, весь бок уже болел, словно там расплылся огромный синяк, и Ленн перевернулся, мельком посмотрев на другой край.

Тобиас пропал.

Леннарт несколько секунд смотрел на пустое придавленное место, пытаясь осознать, куда мог подеваться его спутник по несчастью. Может, упал? Это вполне в его стиле.

– Тоби, – позвал он.

Ответа не последовало. На полу тоже никого не обнаружилось. Леннарт поднялся с кровати и, ощутив сильный сквозняк, приобнял себя за плечи. Что такое? Он вышел в другую комнату и заметил, что входная дверь приоткрыта. В самом доме было тихо, а вот снаружи доносился шелест листвы и редкие голоса ночных птиц.

Чувствуя неладное, Леннарт с залегшей под сердцем тревогой толкнул дверь и застыл в проеме. Он не сразу заметил фигуру на лужайке перед крыльцом и едва не подпрыгнул, когда та вдруг пошевелилась, однако быстро распознал знакомые очертания.

– Тоби? Эй!

Да, это был новый знакомый, но он ни на что не реагировал. Вскинув голову, он раскачивался из стороны в сторону, словно его штормило. Он почему-то был в свитере и брюках, а куртка вместе с сумкой валялись рядом на земле. Спотыкаясь от волнения, Леннарт спустился с крыльца и подошел к нему.

– Тоби? Что случилось? – коснулся он его плеча. Глаза у того закатились и казались полностью белыми. Леннарт в ужасе охнул. – Боже…

Тобиас, конечно же, не ответил, продолжая стоять и раскачиваться. Он даже не моргал. А еще он был ужасно бледным, просто белое пятно в ночи, и от него веяло ледяным холодом.

– Давай мы вернемся в дом.

Леннарт подхватил плащ и сумку с земли, и, аккуратно взяв Тоби за плечо, мягко, но настойчиво повел его в сторону хижины. Ноги у парня заплетались, цеплялись за траву и друг за друга, поэтому двигались они медленно, но хотя бы двигались.

– Луна… такая огромная… – бормотал Тобиас, постоянно оборачиваясь и поднимая голову к небу.

– Да, очень огромная, но нам надо в дом.

Забраться на крыльцо стоило отдельных усилий. Ленни едва ли не пришлось поднимать Тобиаса, потому что тот норовил споткнуться и сложиться пополам прямо на ступеньках.

Когда они наконец оказались в доме, Леннарт сразу же закрыл дверь на щеколду. Тоби все еще раскачивался и бормотал что-то про луну, даже порывался наружу, однако Ленн схватил его уже крепче и повел в комнату. Усадил на край кровати, накинул ему на плечи плащ, взял его за руки и принялся растирать Тоби ладони, попутно согревая их дыханием.

«Только не умирай», – как мантру мысленно повторял Ленн, боясь, что парень сильно переохладился. Губы у того теперь были синие.

Некоторое время спустя Тобиас будто бы начал постепенно отогреваться и приходить в себя. Он прикрыл глаза.

– Тоби, – рискнул обратиться Леннарт.

Тот промолчал, все еще находясь в каком-то пограничном состоянии. Ленн прикусил язык и решил оставить разговоры до утра, хоть и жутко хотелось выяснить здесь и сейчас, что вообще происходит с новым знакомым. И главное – чем он может помочь?

Внезапно Тобиас вскочил, неудачно толкнув коленями Леннарта, и тот едва не повалился на пол. Плащ слетел с плеч Тоби.

– Эй!

Парень снова закачался из стороны в сторону.

– Надо… надо… луна… надо… надо… наружу… не могу… так холодно…

– О нет. – Леннарт тоже вскочил и схватил Тобиаса за плечи. – Не надо ходить на улицу. Там опасно.

– Опасно… холодно… холодно… луна нужна…

– Тоби, тебе не нужна луна, – сказал Ленн. Он вообще не понимал, зачем все это говорил. Тобиас наверняка мало что воспринимал в таком состоянии, и тем не менее Леннарт продолжал: – Если так хочется, можешь смотреть на нее через окно.

– Да-а. Окно… луна… холодно… смотреть…

– Да, именно, – сказал Ленн, пытаясь усадить Тоби обратно на кровать. – Отсюда тоже видно луну.

Хотя это было неправдой, так как луна успела переместиться на небосводе, и был виден только ее край. Тобиас вдруг охнул и обмяк, Леннарт удержал его, прижав к себе. Сердце его ухнуло в желудок. Боги, вот и все?

Он уложил парня на кровать. Тот глубоко дышал и медленно скручивался в позу эмбриона. Выглядело так, будто крепко уснул. Леннарт накинул на него плащ и присел рядом, предчувствуя, что до рассвета теперь точно не уснет.

3

Ленн думал, что вообще не сможет заснуть, но усталость и перенапряжение его сморили. Он не помнил, в какой момент упал в вязкий лихорадочный сон. Однако тревожность и сильная ломота в мышцах разбудили эффективнее будильника. Во рту пересохло, горло саднило, на языке скопилась горечь. Тело болело, будто после хорошей тренировки. Или после автокатастрофы. Пустой желудок, уже даже не подающий голоса, словно бы прилип к позвоночнику.

Леннарт с трудом открыл веки и, кинув взгляд на обшарпанную раму с мутным стеклом, тяжко вздохнул. Нет, все это не было кошмарным сном. Он действительно потерялся в лесу и переночевал в заброшенной хижине. И не он один. Новый странноватый знакомый снова отсутствовал. Хотя о его существовании явственно говорило примятое место рядом. Тревога отозвалась дискомфортом в груди – все-таки не уследил, и парень пропал? Где его теперь искать? В таком состоянии он мог уйти далеко…

Ленн тяжело поднялся на ноги. Голова закружилась, поэтому пришлось закрыть глаза и поймать равновесие, выждать несколько секунд, пока все не придет в норму. Наверное, это от голода и усталости. Разминая затекшие мышцы, Леннарт вышел из комнаты. Сейчас хижина казалась совсем пустой и ужасно одинокой. Сквозь окно поступал серый свет, окрашивая минималистичное убранство в монотонные оттенки. Печальное зрелище. Ленн толкнул дверь, которая снова оказалась не заперта, и выдохнул. На этот раз с облегчением. На крыльце сидела уже знакомая фигура в плаще с темными чуть разлохмаченными волосами.

– Тоби, – прохрипел Ленн и закашлялся, затем позвал снова.

Парень закрыл книжку и повернулся с улыбкой на губах, от которой у Ленни пробежали мурашки вдоль позвонков. Такое холодное спокойствие, будто бы ничего не было…

– Ты как? – спросил Леннарт. – Все нормально?

Тобиас невозмутимо и молча кивнул.

– Что это было, ночью?

Улыбка Тобиаса погасла. Он скосил взгляд и оставил вопрос без ответа. Леннарт сделал шаг к нему и заговорил чуть тише:

– Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Помню, но очень плохо. Как в тумане все…

– С тобой такое впервые?

Тобиас покачал головой и снова промолчал.

– Ты… лунатик?

Тоби коснулся волос и встряхнул головой так, будто пристыдился.

– Есть немного.

– Немного, – эхом повторил Ленн, ощущая, как кровь отлила от лица. Задача «выбраться из леса» усложнялась. Он хотел задать еще несколько вопросов относительно загадочного состояния нового знакомого, но в голове все мысли перемешались, и Ленн не мог сложить слова во фразы. А еще не знал, как тактичнее спросить, все-таки это личное. На месте Тоби Ленн тоже не спешил бы делиться с первым встречным чем-то, что должен знать только он и близкие люди.

Пока Ленн стоял, нахмурившись и пытаясь что-то сообразить, Тобиас поднялся и указал куда-то в сторону, вдоль стены дома.

– Там за углом есть бочка с водой, – сказал он. – Если вдруг захочешь хотя бы умыться.

Послушав совета, Леннарт спустился с крыльца и обогнул дом. Под трубой водостока действительно стояла бочка с водой, в которой отражалось серое небо с прожилками голых ветвей.

В рюкзаке он нашел даже зубную щетку и пасту, которые успел закинуть в самый последний момент перед выходом из дома. Все остальные вещи в коробках отправил транспортной компанией. Тетя, у которой он должен был остановиться в Ньют-Крике, наверняка их уже приняла и задавалась вопросом, куда подевался сам Леннарт? Интересно, подумал он, через сколько его начнут искать? И будут ли вообще? А если будут все-таки, то где? Он никому не сообщил, что в итоге выбрал обходной путь через лес…

Вода в бочке оказалась ледяной, поэтому пока Леннарт умывался, у него заболели от холода руки, однако это освежило и привело мысли в ясность. Он попытался почистить свою куртку ржаво-кирпичного цвета, чтобы не выглядела так, будто он валялся в какой-нибудь канаве, но в итоге только сильнее размазал пыль и грязь. Все равно вид как у потерпевшего. Наверняка еще и синяки под глазами вылезли.

Разговор о случившемся ночью они как-то замяли, поэтому Леннарт посчитал, что пока ни к чему возвращаться к теме лунатизма. Судя по растерянному виду и неразговорчивости, Тоби и сам мало чего понимал.

Ленн перерыл рюкзак несколько раз, надеясь, что в каком-нибудь дальнем кармашке завалялось хоть что-нибудь съедобное, но так ничего и не нашел. Имелась только вода, и, выпив четверть бутылки, он все равно чувствовал, что не напился. Тобиас пить отказался. Может быть, побрезговал пить из одной бутылки с незнакомцем. Может быть, напился из бочки? «Боже… он такой странный, что вполне мог…»

Оставив пустую хижину, они вернулись к тропе. Сложно было представить, который сейчас час, солнце скрывалось за одеялом из хмурых облаков, однако Ленн предположил, что до полудня. Среди деревьев и пожухлых трав расстилался туман, не такой густой, как вчера, но все равно сбивающий с толку. И путающий тропы.

– Есть какие-нибудь предположения, куда нам идти? – спросил Леннарт, считая важным узнать мнение своего попутчика.

– Дальше по тропе? – пожал плечами Тобиас, будто был совсем не заинтересован выбраться отсюда. Впрочем, учитывая их состояние и ночные странности, Ленн в какой-то мере понимал его вялость. Неподходящее для паники и эмоциональных реакций время. Да и на саму панику требуется много моральных сил, что в их положении – роскошь. – Выбора нет. Куда ни пойдешь – везде одно и то же.

Леннарт кивнул и потер больную шейную мышцу. Да, кровать, на которой пришлось спать, не ортопедический матрас, конечно. В таком состоянии вряд ли будет много сил покорять лес. Усталость и голод выматывали, но пока светло и они способны идти, нельзя было останавливаться. Промедление может стоить им жизни.

Они шли долго, пока еще один насаженный на палку рогатый череп не встретился по дороге. У Ленни мурашки пробежались вдоль позвонков. Снова вернулось ощущение, будто за ними наблюдают, однако никаких посторонних шорохов в этот раз он не слышал, но периодически касался ножика в кармане, чтобы чувствовать себя спокойнее.

– Я уже видел такой, – сказал Ленн, изучая трещинки в посеревшей кости. – Прежде чем… прежде чем выйти к пруду, где встретил тебя.

– Их здесь много, – кивнул Тобиас.

Несколько секунд они, стоя плечом к плечу, просто смотрели на череп, один рог которого был почему-то обломлен.

– Ты знаешь, зачем они? – спросил Леннарт, повернувшись к «напарнику по несчастью». – Просто так, или кто-то пытается запугать случайных путников?

– Это предупреждающий знак.

– Предупреждающий? – переспросил Леннарт. – И о чем он нас предупреждает?

– Об опасностях.

– Ладно, – вздохнул Ленн. – И чего же нам стоит опасаться?

Тобиас наконец перевел взгляд с черепа на Ленни и как-то рассеянно на него посмотрел.

– Чего угодно.

Малоинформативно.

– Может, тогда нам не стоит ходить в ту сторону, где стоят такие знаки. – Леннарт осмотрелся. Вообще-то даже непонятно, какое направление в таком случае считать «опасным», никаких указателей не было.

– Они здесь везде, как я уже говорил… Спрятаться не получится.

– Это очень странный лес, – нахмурился Ленн.

– Так и есть.

– И как нам отсюда выбраться?..

– Не знаю.

– Я знаю, что ты не знаешь, – хмыкнул Леннарт. – Это риторический вопрос.

Они еще немного потоптались около черепа, потом двинулись в путь. В конце концов, этот знак просто показатель, что когда-то люди здесь все-таки были. Значит, они пока не в самой гуще леса.

– Может быть… – с сомнением произнес Леннарт, косясь на Тоби, вышагивающего рядом с книжкой в руках, – поговорим о чем-нибудь? Так хотя бы отвлекаешься от того, что хочется есть.

Ленн с ностальгией вспомнил, как сутки назад ехал в автобусе, и светловолосая девушка болтала без умолку, а дед с кустистыми бровями пугал страшилками про болотистые леса. Сейчас бы теплоту салона, мягкие сиденья и сытость в желудке. Никогда бы Ленн не подумал, что окажется в экстремальных условиях и будет мечтать о том, чтобы просто лечь под теплое одеяло и поесть хоть что-нибудь.

– Хорошо, давай, я не против, – сказал Тоби и убрал книжку в сумку. – Я просто думал, ты не очень любишь разговаривать.

Леннарт слабо улыбнулся.

– Отчасти так. Я больше слушаю.

– Говорят, это хорошее качество, – улыбнулся Тобиас. – Люди любят, когда их слушают. И когда есть кто-то, кто готов их выслушать.

Леннарт усмехнулся, снова вспоминая блондинку и старика из автобуса.

– А как ты думаешь, почему этот лес назвали Костяным? – спросил Тобиас.

– Потому что кто-то насаживает черепа животных на палки? Это из очевидного, а вообще без понятия. Я не местный, и иных предположений у меня нет.

– Потому что здесь пропадало очень много людей! – воскликнул Тобиас и даже вскинул руки для пущего эффекта.

– Ты серьезно? – выдохнул Ленн, вспоминая, что что-то такое уже слышал и совсем недавно. Если сейчас начнется сказка про болота, он даже не удивится…

– Абсолютно! – оживился Тоби. – По древним легендам здесь жили огры и тролли, которые, знаешь, чем питались?

– Подозреваю…

– Людьми! Они ели людей.

– О господи…

– В страшилках упоминается о целых грудах костей и черепов. О грудах! Представляешь? Якобы их находили в пещерах.

Леннарт сбивчиво вздохнул.

– Значит, в пещеры мы не лезем…

– Но и не только в пещерах, естественно. Вообще много где находили кости, и до сих пор продолжают находить.

– …

– Отсюда и название – Костяной лес. Вот так все просто.

– Просто и деморализующе, – добавил Ленн.

– Но сейчас, с развитием цивилизации, тролли и огры уже вымерли, как и другие мифические существа. Хотя кто знает, может, один-два еще где-нибудь затаились в лесу.

– Кажется, у тебя хорошая фантазия, да?

– Неплохая.

– Ты очень впечатлительный.

Тобиас улыбнулся и склонил голову набок. Бледные глаза его поблескивали азартом.

– Ты так думаешь?

– Да. Ты любишь читать? Сказки, наверное, мифы и всякое такое прочее. Фэнтези…

– То, что я хожу с книгой, еще не означает, что я люблю читать, – вдруг твердо и словно с какой-то затаенной обидой сказал Тоби.

Леннарт едва не споткнулся от такого ответа.

– Знаешь, необязательно отвечать с пассивной агрессией, – сказал он. В действительности не хватало им только на пустом месте поссориться из-за какой-то ерунды, когда надо держаться вместе, ведь больше никого в округе не было. – Я всего лишь спросил, потому что ты в любую свободную минуту лезешь в книгу.

Тобиас вдруг ссутулился, уткнул взгляд себе под ноги и пробурчал что-то вроде «извини, я не хотел, я просто…». Леннарт странным образом его понял. Уже второй день они в лесу, понятное дело, нервы напряжены. И иногда на безобидный вопрос можно получить обидный ответ. Но это не оправдание разговоров, после которых может остаться неприятный осадок. Тем не менее Леннарт старался лояльнее относиться к Тоби, хоть и не исключал, что что-то в поведении странного парня его цепляло.

– Но вообще да, мне это нравится, – виновато произнес Тоби. – Читать.

Леннарт вздохнул.

– Что ж, спасибо за краткую историческую сводку и новые тревоги относительно каких-нибудь затаившихся в этих краях древних каннибалах, но может, поговорим о чем-нибудь нейтральном?

– Конечно, давай. – Тоби вновь оживился. – Есть идеи?

– Не знаю, может, расскажешь что-нибудь о себе?

– О себе? А о тебе?

Леннарт улыбнулся.

– А ты можешь рассказать что-то обо мне?

Тобиас засмеялся, прислонив ладонь к лицу.

– Нет, вряд ли. Извини, я имел в виду, что ты тогда тоже должен быть готов рассказать что-то о себе. Разговор, в данном случае двух людей, ведь предполагает равноценный обмен информацией, так? Я плох в формулировках.

Леннарт смотрел на Тоби несколько секунд, искренне не понимая, дурачится тот или нет.

– Предполагает, – кивнул в итоге он, – но зачастую бывает не так.

– А как?

– Кто-то все равно больше говорит, а кто-то больше слушает. Плюс многое зависит от уровня доверия разговаривающих людей.

Несколько секунд Тобиас молчал, загадочно смотря себе под ноги. Потом поднял голову на Ленни.

– Раз ты отнес себя ко второй категории, тех, кто больше слушает, я должен быть в первой?

Порой Ленни казалось, что их разговор то и дело заходит в тупик. Нет, не совсем так. Ходит по кругу. Как, возможно, и они сами…

– Не должен, – вздохнул Леннарт. – Вообще необязательно относить себя к какой-либо категории. Можно просто разговаривать и не заморачиваться.

– Это хорошо, потому что мне хотелось бы, чтобы общение было равноценным.

– Так-то позиция правильная…

– Да-да! Давай начнем с чего-нибудь простого. Сколько тебе лет?

Леннарт осмотрел своего нового знакомого еще раз, но теперь уже внимательнее. «Ну хорошо хоть не о погоде».

– Мне двадцать два, – ответил Ленн.

На бледном лице Тоби засияла улыбка.

– Хмм. А мне… двадцать четыре?

– Ты у меня спрашиваешь?

Тобиас хихикнул как-то по-детски.

– Подожди. – Ленн снова посмотрел на него. – Как ты можешь быть старше меня? Тебе не может быть столько.

– Почему не может? Хочешь сказать, мне двадцать три? О-о…

– Ты не выглядишь на такой возраст. Ты выглядишь младше.

– Может, это просто ты выглядишь старше, а не я младше? Ты вроде довольно плотный в боках.

– Что?! – возмутился Ленн и интуитивно коснулся своего живота. – Я не плотный в боках. С чего ты взял?

– Я сказал «вроде», это значит, что я не уверен. Возможно, просто куртка тебя полнит. А может, и нет…

– Ну знаешь ли, я не буду снимать куртку, чтобы доказать тебе обратное.

– Это потому, что холодно?

– Это потому, что… – начал Ленн, но, нахмурившись, остановился на полуслове. – Неэтично говорить про плотные бока, даже если человек не худой.

Тобиас что-то пробурчал и снова уперся взглядом себе под ноги. Леннарт не мог понять, что между ними происходило. Действительно ли так влияли усталость и нервное напряжение? Даже самый обыкновенный разговор не ладился. Будто туман, окружающий их, путал не только тропы, а еще и навыки социального взаимодействия… Неизвестно, сколько они будут блуждать по лесу, но если выйдет так, что несколько дней (страшно даже подумать), то разговаривать им друг с другом придется, чтобы хотя бы не одичать. А то они уже…

Впереди среди деревьев проступили очертания хижины. Внешне она была похожа на ту, в которой они заночевали, и Ленн даже расстроился, что вот теперь они точно ходили по кругу, однако из трубы валил дым. Он сливался с туманом, поэтому не сразу было заметно, но да, эта хижина явно обитаема.

Ленн интуитивно ускорил шаг. Вряд ли эта хижина располагалась на окраине города, к ней не вели электропровода. Ленн вообще не встречал здесь ничего отдаленно похожего на подстанции или вышки, однако кто-то же здесь жил, пусть и без электричества. А еще он заметил, что около хижины имелась похожая на сарай пристройка, и задумался над тем, кто и когда мог построить эти хижины? Может, когда-то здесь было поселение, и одинокие домики – это все, что осталось?..

– Не спеши, – произнес нагнавший его Тобиас. Он хмурился и не спускал глаз с хижины. В какой-то момент он хотел схватить Ленни за руку, но в итоге лишь скользнул по рукаву его куртки.

– Что такое? Здесь ты тоже был?

Тобиас только молча помотал головой, оставаясь по-прежнему напряженным. Леннарт огляделся. Туман вокруг них снова начал зловеще и подозрительно сгущаться, будто бы отрезая любые пути отступления. Впрочем, Ленн отступать и не хотел. Присутствие еще одного живого человека вселяло надежду.

Забравшись на крыльцо, Леннарт занес руку, чтобы постучать в дверь, но Тобиас вдруг потянул его за рукав и остановил.

– Ч-ш-ш.

Парень прислонил палец к своим губам.

– Что? – нахмурился Ленн, однако понизил голос до шепота. – Это еще почему?

– Лучше вести себя тихо, просто поверь, – сказал Тобиас и, потянувшись к двери, медленно ее открыл. Та оказалась не заперта.

Потянуло теплом и… едой. Пахло наваристым бульоном, копченым и жареным мясом, свежим горячим хлебом, молоком, сыром – всем, о чем можно было только мечтать. Последний раз Леннарт ел сутки назад, перекусил с утра сэндвичами. До сих пор жалел, что не взял с собой ничего, надеялся, что доедет быстро и без проблем. Как же он ошибался, и как нельзя кстати в такой ситуации подходило выражение «тропинка свернула не туда».

Они медленно вошли в дом. Кое-где горели керосиновые лампы, где-то даже свечи, оставленные без присмотра. Хозяина или вообще каких-либо людей не было видно. У входа на вешалке громоздилась грязная и засаленная одежда, больше похожая на тряпки, подобранные на мусорке. Из маленького коридора вел проход в большую комнату, заставленную столами и полками, которые ломились от еды. Широкая лестница уходила на второй этаж, что странно, потому что хижина казалась не такой крупной снаружи…

Ленн просто стоял и хлопал глазами. Наверное, он свалился где-то по дороге от голода и видел бредовый сон. Очень реалистичный сон, потому что он отлично различал запахи еды и чувствовал тепло. Такое вообще возможно? Посреди леса…

От ароматных запахов сводило желудок, который ожил и подавал громкие звуки, и хотелось наброситься на еду, но Ленн был настолько в шоке, что даже шевелился с трудом. Вдоль стен растянулись рульки, колбасы и другие деликатесы. Одна на другой громоздились сырные головы, стояли корзинки со спелыми фруктами и овощами. Рядами выстроились кувшины и стеклянные банки с соленьями и джемами, и возможно, чем-то еще несомненно вкусным. В глазах пестрило от разнообразия. Словно они попали на местный рынок или магазин, или просто чей-то склад провизии. И все казалось необычайно свежим и аппетитным. Это так выглядят иллюзии?.. Но мираж не спешил развеиваться. Ленн даже потрогал и понюхал что-то из еды – все настоящее, даже не муляжи. Попробовать не решился. Пока что.

Пуская слюни от голода, Леннарт медленно перемещался от одного стола к другому, а Тобиас зря времени не терял – он уверенно что-то греб в сумку.

– Думаешь, мы можем это брать? – тихо спросил Леннарт, приблизившись к нему.

– Думаю, нет, – просто сказал Тобиас. Взгляд его был сосредоточенным. На лице – ни намека на улыбку. – Но нам это нужно. Не переживай, я возьму все необходимое. Хотя, может, поищешь зажигалку или спички? Пригодятся.

Леннарт неуверенно кивнул, все еще считая плохой идеей, что они пробрались в хижину, как воры, и в буквальном смысле обчищали запасы еды (ладно, обчищал один, но Ленн автоматом шел сообщником). Могли бы, наверное, дождаться хозяина, попросить немного еды, спросить дорогу, в конце концов…

Леннарт зашел за угол, где был проем в другую комнату, и шарахнулся, едва не задев шкаф с банками. В нос ударил сильный запах сырого мяса и крови. У стены висело несколько туш крупных животных, вроде свиней или оленей. На замызганном кровью полу валялись отрубленные птичьи головы и перья. Тушки кроликов, крыс, белок и прочей некрупной живности висели рядами вдоль другой стены. Невыделанные разноцветные шкурки были просто свалены в отдельную кучу. В углу виднелась пирамида из костей и черепов животных, рогатых, зубастых… Что ж, Костяной лес в лице этой хижины вполне оправдывал свое название.

Несмотря на то что желудок был пустым, ком тошноты все равно подкатил к горлу, и на языке расцвела противная горечь желчи. Ленн прислонил руку ко рту. Хотелось побыстрее отсюда выйти, но ноги стали ватными, а взгляд все равно изучающе скользил по комнате какого-то мясника. На огромной плите Ленн заметил кастрюли. Из одной торчали копыта, из другой… голова с ветвистыми рогами и вывалившимся языком. На столешнице рядом валялся заветный коробок спичек. Ленн с неохотой приблизился и потянулся, смотря в мутные глаза оленя, на которые откуда ни возьмись вдруг прилетела жирная муха. Желудок скрутило. Такие виды напрочь отбивали аппетит…

Ленн схватил коробок и поспешил выйти из комнаты. Мурашки до сих пор бегали по коже. Понятное дело, что все эти рульки и колбасы появились не из воздуха, но…

– Апчхи! – раздалось громкое, и весь дом содрогнулся.

– Будь здоров, – на полном автоматизме произнес Леннарт.

– Это был не я, – растерянно сказал Тоби за спиной.

Ленн обернулся, и они пересеклись взглядами. В глазах Тоби появилась непонятная смесь удивления, страха и растерянности. Леннарт открыл было рот, однако прямо над головой раздался скрип, потом кряхтение и глубокий вздох, будто кто-то еле-еле поднимался с кровати после сильной пьянки. Ленн уставился в потолок, словно сквозь доски можно было рассмотреть, что там происходило на втором этаже (или то был чердак), и даже не сразу ощутил, как Тоби потянул его за рукав, и они присели, спрятавшись за столом. Ленн непонимающе уставился на него.

– Что происходит?

– Тихо, – прошептал Тоби и прислонил палец к губам.

Ленни ни черта не понимал. Почему им надо прятаться, если хозяин хижины потенциально мог им помочь? Он единственный человек, которого они встретили, ладно, услышали, за последние сутки. Они могли успеть еще просто выйти и сделать вид, что не воровали ничего… Или это очередные странности Тоби? Но тот выглядел максимально сосредоточенным, даже цвет глаз углубился и потемнел.

Наверху сначала что-то упало, потом снова заскрипело, и послышались тяжелые медленные шаги, под которыми даже потолок прогибался. Создавалось впечатление, что там ходил очень тучный человек. Ленн и Тоби переглянулись.

– Вот уж кто наверняка плотный в боках, – поддразнил Ленн.

Тоби не улыбнулся, только глаза его сверкнули. Ленн и Тоби притихли и прислушались. Их наблюдательный пункт находился за столом, загроможденным огромными кастрюлями. В принципе, здесь было так много всего, что хозяин мог даже не заметить непрошенных гостей. Хотя сердце у Ленни колотилось так громко, что могло выдать их присутствие.

От тяжелых шагов содрогалась вся хижина, как от землетрясения. Предположительно хозяин издавал какие-то странные звуки глубокого кряхтения. Создавалось впечатление, что он вообще не человек.

Тоби махнул рукой, подманивая Ленни, и медленно двинулся в сторону входной двери. Ленни ничего не оставалось кроме как, не поднимаясь, следовать за ним. Ведут себя как воры…

– Нам пора, – прошептал Тобиас, когда раздался скрип досок на лестнице.

– Уверен? Мы же можем спросить доро…

Тобиас вскочил и, больно схватив Леннарта выше локтя, с силой потянул. Они пулей выскочили из хижины, едва не покатившись с крыльца. Холодный и совсем не аппетитный воздух ударил в лицо. Хижина за спиной будто бы задребезжала.

– Беги! – крикнул Тоби. – Ну же!

И Леннарт побежал. Побежал так быстро, что даже не ожидал, что у него хватит сил на такой длинный спринтерский забег. Он постоянно оглядывался на Тоби и был готов в случае чего тормознуть и помочь, но тот даже ни разу не упал, хотя они оба много раз спотыкались о корни и цеплявшуюся за щиколотки проволокой пожухлую траву. Легкие горели. Кровь била барабаном в висках. Ленни показалось, что они пробежали полмили точно, потом, когда уже были далеко от хижины, остановились.

– Что это было? – тяжело дыша, спросил Леннарт. Он топтался на месте, стараясь не останавливаться, так как знал, что резкие остановки – большая нагрузка на сердце.

Тоби, кажется, был менее вынослив, поэтому он еще открывал и закрывал рот, согнувшись к коленям. На его щеках появился намек на румянец, и выглядело это непривычно. Ну они хотя бы согрелись от такой активной пробежки. Наконец Тоби выпрямился и, прислонив руку тыльной стороной ладони ко лбу, откинул растрепавшиеся волосы.

– Скажем так, ух, – начал он дрожащим голосом, – это что-то вроде местного отшельника, у которого не в порядке с головой, фух. Поэтому входить в его хижину было максимально опасно.

– Но мы все равно вошли.

– Да.

– Раньше сказать было нельзя?

– Я вспомнил о нем и понял, только когда мы были уже внутри.

Несколько секунд они молчали, приводя свое состояние в норму. Леннарт даже не разозлился. Наверное, после такого забега на раздражение банально не хватало сил.

– Думаешь, он мог нас убить? – спросил он. – Разделать, как тех животных…

Перед мысленным взором возникла картинка головы оленя, на мутные глаза которого садится муха. Ленн вздрогнул и поежился.

– Не хотел бы проверять.

Леннарт кивнул, полностью соглашаясь с такой позицией, и наконец осмотрелся. В общем-то, их окружал все тот же лес, только тут местность была пересеченной, среди деревьев виднелись скалы. Нечто похожее было около того старого шоссе, с которого Ленн свернул, но вряд ли они прибежали к тому месту.

И что в итоге?

Плюс. Они сбежали от какого-то тучного отшельника, питающегося лесным зверьем и едой, непонятно как появившейся в его хижине.

Минус. Они убежали черт знает куда и теперь точно сбились с пути. Если Ленн раньше еще хотя бы держал в уме примерную карту их передвижений, то теперь совсем не знал, как ориентироваться. Все сбилось. Начинай сначала, только уже с какой-то неизвестной точки.

Тобиас полез в свою сумку и тяжко вздохнул.

– Что такое? – спросил Ленн.

– Пока бежал, кажется, растерял половину еды, но ничего, кое-что для перекуса осталось.

– Я пока даже есть не хочу. Давай найдем какое-нибудь безопасное место.

Тоби кивнул, и они двинулись куда-то наугад. Здесь тоже было что-то вроде тропы, или так хотелось, чтобы это была именно тропа. Цепляться за последнюю надежду – вот что им оставалось. Они шли, пока ноги не начали уставать, и тогда им пришлось остановиться около валунов, выстроившихся кругом, будто на какое-то важное собрание. Композицию явно создали человеческие руки. Вот только что это за люди, которые могли таскать такие камни?..

Там же они и перекусили. Надо ли говорить, что хлеб и сыр, которые урвал Тоби, показались Ленни самой вкусной едой на свете? Хотелось съесть больше, однако желудок плохо бы такое воспринял после суток голодовки, поэтому Ленн поел немного. А еще надо было оставить на потом. Тобиас вообще почти ничего не съел, только завороженно смотрел, как ел Леннарт. Странно было ощущать на себе в такой момент его пристальный взгляд, но Ленн ничего не сказал.

Они немного отдохнули, однако пока было сложно переварить то, что случилось в хижине. Вопросов больше, чем ответов.

Когда они собрались уходить, Тобиас вдруг заметил что-то на одном из невысоких валунов и подошел к нему. Леннарт непонимающе проследил за его движениями и тоже приблизился.

– Ах, вот ты где, – сказал Тоби и взял мелкий камень с отверстием, будто бы для шнурка. На нем был выцарапан символ палочки с хвостиком, похожий на зеркальное отражение единицы. – Как хорошо, что ты нашелся.

«Прекрасно. Он разговаривает с камнями».

Ленни начало казаться, что его новый знакомый имел какое-то отношение к блондинке и старику из автобуса. Может, они все трое – родственники? Тобиас поднял камень и, улыбаясь, посмотрел сквозь отверстие в нем на Ленни.

– Хм, понятно, – задумчиво протянул он.

– Что понятно? – не удержался Леннарт.

Тобиас отнял от лица камень. Улыбка его поугасла, но взгляд казался очень внимательным.

– Понятно, что через это отверстие можно смотреть. Хоть и не очень удобно.

Леннарт медленно набрал полные легкие воздуха, уперев взгляд в то место, где несколько секунд назад лежал камень.

«Неудивительно, что такой человек потерялся в лесу, – подумал он. – Нам просто необходимо найти выход». Может, все, кто попадает в этот лес, сходят с ума? Ему это тоже грозит?..

– Значит, – сказал Леннарт, осматриваясь, – здесь ты тоже был?

Склонив голову набок, Тобиас посмотрел на него с искренним непониманием.

– Раз ты нашел здесь камень, который потерял, – пояснил Ленн, подбородком указав тому на руку, – значит, ты уже здесь был, так?

– Выходит, что так.

Ленн вздохнул. Порой ему казалось, что этот парень издевается, а порой, что он просто не в себе. И это вовсе не его вина…

– Извини, – словно прочитав его мысли, сказал Тобиас, – у меня плохо с памятью. Идем дальше?

– Да, – кивнул Ленн, – ничего другого нам не остается.

4

– Продолжим наш разговор?

Леннарт повернул голову. Тоби, вышагивающий рядом по правое плечо, смотрел на него наивными щенячьими глазами.

– Разговор?

– Ты забыл, что некоторое время назад сам предлагал поговорить о чем-нибудь?

Ленн нахмурился, затем выдохнул, подавив желание хлопнуть себя по лбу. Точно. С момента как они остановились на перекус около круга камней, Леннарт прокручивал в голове недавние события и пытался хоть как-то объяснить их с разумной точки зрения. Хижина посреди леса с огромным количеством еды, как в какой-нибудь сказке; подозрительный человек, от шагов которого дом едва ли не разваливался; странный периодически окутывающий их туман; предупреждающие знаки из костей и черепов… Однако объяснения этим странным явлениям не находились, и Ленн просто шел на полном автомате, погруженный в свои мысли. Тоби вернул его обратно в реальность.

– Что ж, давай поговорим.

– Ты упоминал, что не местный, – сразу начал Тобиас. – Как тогда ты здесь оказался?

– Случайное стечение обстоятельств, – горько хмыкнул Леннарт. – На вокзале, с которого отходил автобус до Ньют-Крика, сообщили, что рейсы в этом направлении приостановлены из-за аварии. Якобы где-то на пути перевернулась фура и преградила движение. Мне подсказали, что до Ньют-Крика можно добраться с пересадкой, но я… пропустил нужный автобус и по совету пошел через лес по старой дороге, а потом просто потерялся. Чтобы хоть раз еще послушался незнакомцев…

Тобиас, видимо, в знак приободрения мягко коснулся его плеча.

– Поговаривают, что случайности не случайны, – сказал он с улыбкой.

– Наверное, – с сомнением произнес Леннарт. Они шли несколько секунд молча. Ленн подумал, что на этот раз его очередь задавать вопросы, раз они ранее упоминали что-то про обоюдный и равноценный обмен информацией. Может, поэтому Тоби притих. – Откуда ты узнал о том отшельнике?

– Отшельнике?

Ленн вздохнул. Порой ему казалось, что у рыб память объемнее, чем у этого парня. Не в обиду, конечно.

– В чью хижину мы недавно вломились.

– Ах да! – воскликнул Тоби. – Отшельнике. Я не сообразил сразу…

«Я заметил».

– Ну я читал о нем в новостях.

– О, значит, ты местный, да?

– Вроде того, – улыбнулся Тобиас.

– Как же так получилось, что ты потерялся?

– Я просто э-э… гулял и заблудился.

– Гулял… – повторил Леннарт полувопросом.

– Да, я люблю гулять по лесу.

Леннарт коснулся своих волос и взъерошил их. Почему с этим парнем очень тяжело разговаривать? В основном он только повторял или говорил что-то очевидное, странное, меж тем до жути загадочный и непредсказуемый. И его поведение заставляло волноваться. А еще лунатизм. Среди родственников и знакомых вроде бы ни у кого такого не было, поэтому Леннарт имел слабое представление об этой… болезни? О лунатизме он редко слышал, и то больше из книг, фильмов и каких-то случайно попадающихся статей в интернете, за которые цепляешься от скуки. Как себя вести с таким человеком? Что надо делать? Чего делать не надо? У кого тут в лесу спросить? Где об этом прочитать?..

Разговор не задался и заглох. В какой-то мере Леннарт думал, что так даже правильнее: если им придется долго бродить по лесу, то ни к чему насильно выуживать друг из друга личную информацию. Пусть все идет само и естественно. Или не идет вовсе. Такое тоже может быть. Они ведь всего лишь попутчики. Потерявшиеся попутчики.

Они наткнулись на еще один загадочный круг камней, только этот был крупнее, и валуны шире и выше человеческого роста, а некоторые с крупными отверстиями там, где предположительно могла быть «голова». Чем-то они даже напоминали тот камень, который нашел Тоби, в увеличенном масштабе. А некоторые из них испещряли символы и знаки, которые Ленн не понимал. Тоби тоже на них смотрел с интересом. Не то чтобы это было сильно удивительно, по стране в лесах порой находили подобные камни, оставшиеся от древних народов, верящих в мистическую природу духов, однако Ленн вживую видел такое впервые. Это место наполняло странными ощущениями, и между кончиками пальцев будто бы проходил ток.

В центре инсталляции располагался круглый плоский камень, похожий на низкий стол или на…

– Надеюсь, это не алтарь для жертвоприношений, – мрачно произнес Леннарт, приближаясь.

На камне посередине лежало что-то небольшое, светлое и круглое. Яблоко или как-то иной дикий фрукт? Похоже на бейсбольный мячик…

Леннарт потянулся, не обращая внимания на пробежавшиеся вдоль позвонков мурашки. Пальцы ощутили твердую шершавую поверхность. Он перевернул «мячик» и, увидев явные очертания лица с темными глазами, выронил его от неожиданности.

– Какого черта?!

Тобиас охнул и резко спрятался Ленни за спину. Поначалу показалось, что их находка – маленький череп (что уже неудивительно для этого леса), но то была кукольная голова.

– Откуда это здесь? – задал Ленн вопрос, словно обращаясь к окружившим их камням.

Камни не ответили. Было бы странно, если бы они это сделали. Тобиас тоже не знал и все еще прятался у Леннарта за спиной, словно они нашли чью-то настоящую голову.

Ленн тоже не понимал, как реагировать. Сердце колотилось как бешеное, однако он присел и вновь аккуратно взял кукольную голову. Краска почти слезла и пошла трещинами, один глаз открывался плохо, зато другой, ярко-синий, как драгоценный камень, смотрел подобно живому. Ленн оглянулся на Тоби, тот выглядел нахмуренным и испуганным, еще бледнее, чем обычно. Жуткая находка, ничего не скажешь. Но не страшнее той хижины с разделанными животными…

– Этот лес с каждым разом удивляет больше и больше, – произнес он. Тоби молчал, нервно теребя пальцами ремень своей сумки. – Ты… боишься кукол?

Тобиас помотал головой и, что-то пробормотав, отошел, приблизился к одному из высоких камней и начал ему что-то шептать.

Леннарт выдохнул, даже не зная, на что реагировать острее. На кукольную голову посреди леса или на Тоби, который немногим ранее довольно смело хозяйничал в той хижине мясника, а тут вдруг начал нервничать.

«Все нормально, – уверял себя Ленн, косясь на странного парня. – В этот раз он просто разговаривает с камнями покрупнее. Ничего особенного».

Он выпрямился и, не представляя, что делать с игрушечной головой, положил ее обратно на импровизированный алтарь. Однако она покатилась (как раньше только держалась?) и упала в траву. Леннарт не стал ее поднимать. Кому вообще какая разница?..

Он обернулся и вздрогнул, едва не отпрыгнув от неожиданности, – прямо за спиной стоял Тобиас, на вид успокоившийся. Наверное, разговоры с камнями действовали на него расслабляюще.

– Идем? – спросил он.

– Да, – кивнул Ленн и посмотрел сначала в небо, затем просто по сторонам. – Кажется, скоро начнет темнеть, а я даже не представляю, где можно было бы заночевать.

– Точно не здесь, – твердо сказал Тобиас и, развернувшись, направился мимо валунов к тропе.

Леннарт ускорил шаг, чтобы его нагнать.

– Эй, – коснулся он плеча Тоби. – Все нормально? Ты так странно себя повел…

– Нормально, – ответил тот и мельком посмотрел в сторону круга камней, от которого они удалялись. – Не люблю кукол. – Он поежился и, посмотрев на Леннарта, улыбнулся, как бы говоря этой улыбкой, что все действительно в порядке.

Они шли все медленнее и медленнее. Ноги гудели от усталости, а голодный желудок снова начал подавать сигналы. Да, у них имелась кое-какая еда, но надолго ее не хватит. Целый день они в пути, идут и идут, и никакого выхода в этом бесконечном лесу. Ленни совершенно не нравилось то, как стремительно начали сгущаться тени. Лес притих, словно бы прислушивался к каждому их шагу, и становился более враждебным.

Когда Ленн увидел впереди очертания домика, он потер глаза и встряхнул головой. Картинка не исчезла, значит, то была вовсе не иллюзия.

– Что это? – тем не менее на автомате выпалил он.

– Хижина в лесу, – невозмутимо и без какого-либо сарказма ответил Тобиас.

– Да, я вижу, – цокнул Леннарт. – Я о том, что… серьезно? Еще одна?

– Почему бы и нет? Это же нам на руку. Мы можем там переночевать.

– Если она не занята очередными отшельниками-маньяками.

Тобиас вдруг достал из кармана найденный ранее камень и посмотрел на хижину через отверстие.

– Скорее всего, не занята, – сказал он, – но давай проверим?

– Опять своруем что-нибудь и будем убегать, сломя голову?

Тобиас засмеялся и убрал камень от лица. По сравнению с прошлым разом, когда они заметили хижину, сейчас парень выглядел спокойным. Его реакция на разные события всегда была непредсказуемой, и Ленн пока никак не мог к этому привыкнуть.

– В этот раз обойдемся без испытаний на выносливость.

– Ты так уверен? – с сомнением спросил Ленн.

– Нет, – обезоруживающе улыбнулся Тоби. – Но так подсказывает мое чутье. Третий глаз, интуиция, шестое чувство. – Он приподнял камень с отверстием и снова приблизил его к лицу. – Слышал что-нибудь об этом?

– Слышал.

– У тебя тоже это все должно быть. Что подсказывает тебе твое чутье? Что видит третий глаз? Что шепчет интуиция? О чем сигналит шестое чувство?

– О том, что надо было оставаться дома и никуда не ехать, – выдохнул Ленн. – Ладно, нам в любом случае надо быть осторожными.

– Если что, мы сможем дать отпор враждебным обитателям хижины, – продолжал Тобиас. – Ты крепкий, и у тебя есть но-ож, а у меня есть… – Он посмотрел на камень. – Ну вот это.

Леннарт покачал головой и ничего не ответил. Понятное дело, выбор у них невелик, по после посещения предыдущей хижины теперь закрадывались глубокие сомнения.

В этот раз Ленн, как и положено, постучался, однако никакого ответа не последовало. Ни шорохов, ни скрипа, ни шагов. Свет в окошках тоже не горел. Он потянулся к ручке и открыл дверь, настороженно заглянул внутрь и переступил порог. Никого.

По обстановке эта хижина очень напоминала ту, в которой они ночевали прошлой ночью, однако казалась обжитой. Имелась мебель вроде стульев, столиков и стеллажей, даже не очень пыльная, хоть и ужасно старая. Словно это – чуть более живая копия той хижины, если о домах вообще можно так выражаться, но у Ленни возникали только такие ассоциации.

Тобиас подошел к столу, на котором стояла керосиновая лампа, нашел спички, очень удобно кем-то оставленные, и по-хозяйски ее зажег. Леннарт удивился его ловким движениям, но это лишь означало, что парень сталкивался с керосиновыми лампами не в первый раз.

– Хижина выглядит обитаемой, – сказал Ленн. Он не заходил далеко, стоял почти у порога и осматривался. Дом не заброшенный, скорее, временно оставленный.

– Так и есть, – с важным видом заявил Тобиас, оборачиваясь к нему с лампой в руках.

– Где же хозяин?

– Уверен, что хочешь знать?

– А ты знаешь?

– Нет, но знать не хотелось бы. Достаточно того, что тут пока никого, кроме нас, нет.

– Пока, – повторил Леннарт, делая осторожные шаги вперед. – Что будем делать, если хозяин придет?

– Спросим у него дорогу, – пожал плечами Тоби. – Может, он ушел в ближайший супермаркет купить пива по акции.

– Очень смешно, – хмыкнул Леннарт. – Будем надеяться, что если хозяин объявится, то он не разрубит нас на куски.

– Значит, остаемся? – оживленно спросил Тобиас, вскинув руку. Ручка от лампы, которую он держал, заскрипела, и Ленн заметил, что та почти полностью проржавела. – Тебя все устраивает?

– Не пятизвездочный отель, но явно лучше, чем ночевать в лесу.

– Да, ночевать в лесу ужасно, – сказал Тобиас и прошмыгнул мимо.

Леннарт нахмурился.

– А тебе что, приходило…

– Слушай, – перебил его Тобиас и пнул мыском ботинка валявшиеся на полу поленья, – мы можем даже растопить камин.

Леннарт приблизился. Он не думал, что от пары дровишек будет толк, помещение не успеет прогреться. Возможно, около дома имелась поленница, а если нет, то в теории, в лесу можно было собрать хворост, однако за окном уже почти стемнело, выходить в такую тьму опасно.

– Думаю, нам не стоит привлекать лишнее внимание и хозяйничать, – задумчиво ответил Леннарт, потирая шею. Сейчас он считал, что стратегия «сиди тихо и не высовывайся» вполне подходит к их положению.

Тобиас пожал плечами.

– Как скажешь.

Однако Ленн подумал о том, что на огне можно было бы погреть воды и – о боже – даже помыться (роскошь для потерявшихся в лесу). Или что-нибудь приготовить. Было бы что…

Они выгрузили на стол всю имеющуюся у них еду: небольшие кусочки раскрошившегося сыра и уже подсохший хлеб. Тобиас явно грузил больше в той хижине, но, очевидно, потерял не половину, а приличную часть, пока они убегали.

– Негусто, – резюмировал Леннарт.

– Сейчас чего-нибудь найдем, – с задором произнес Тобиас. Ленн даже позавидовал волне позитива, на которой тот держался. Ему становилось грустно от одного взгляда на эти крохи.

Осматривая кухню, они нашли канистру с водой. Вроде бы питьевой. Однако просто вымыть руки тоже было полезно. В самом дальнем уголке обнаружили каморку с запасами еды. Не такими обширными, как у того отшельника, но все же…

– Выглядит съедобным, – кивнул Тобиас на небольшую вяленую рульку.

– Выглядит, – эхом повторил Леннарт. Ему казалось, что это муляж. Или галлюцинация, а он на самом деле просто стоит и пускает слюни на лампу или какой-нибудь старый утюг. – Не знаю, можно ли это есть. Сколько мясо здесь пролежало?

– Эй, – сказал Тоби и опустил руку Ленни на плечо. – Выбор у нас невелик: в итоге мы или умрем от голода, пока обессиленные будем искать выход, или умрем от отравления, но чуть быстрее, зато сытые.

– Для меня оба варианта равнозначные и совсем не привлекательные.

Тоби невозмутимо пожал плечами с какой-то странной ухмылкой.

– Ты всегда такой остроумный и «позитивный»? – подцепил Леннарт.

– Нет, что ты. Не всегда. Три года назад, да, кажется, три, у меня диагностировали тяжелую депрессию. Она даже медикаментозно не лечилась.

Ленн посмотрел на Тобиаса, не веря собственным глазам и ушам.

– Это… шутка?

– О таком шутят?

– Я не знаю, – буркнул Леннарт. Ему стало неловко от разговора, и он сказал тихое «сочувствую». У него сразу возникло много вопросов, но он решил оставить их на потом.

Ленн с величайшей осторожностью наклонился к рульке, будто то был норовящий в любую секунду захлопнуться капкан. Пахло великолепно, желудок отзывался голодными стонами, а рот наполнился слюной, и на мясе не было никаких следов разложения. Вроде бы.

– Ладно, признаю, моя шутка была так себе. Но не бойся, – снова хлопнул его по плечу Тоби. – Мой… э-э… дядя раньше занимался подобными заготовками, так что я могу отличить испортившееся от нормального. Это мясо хранилось в хороших условиях и съедобно.

– Тогда давай, может, первым и попробуешь? Раз ты такой эксперт.

– Ой, ну-у, ты знаешь, я не очень хочу есть.

– Да ладно? Не голоден? – с нескрываемой иронией произнес Леннарт. – Мы с тобой лишь перекусили, а так ничего не ели со вчерашнего дня. В сложившихся условиях странно выглядит, что ты пытаешься скормить мне этот кусок мяса, а сам так глупо отмахиваешься.

Тоби вскинул руки в безоружном жесте.

– Если так хочешь! – воскликнул он и осмотрелся. – Чем бы порезать…

Леннарт видел на кухне пару ножей, проржавевших и покрывшихся черными пятнами, но им он не доверял. Поэтому достал из кармана свой перочинный ножик и протянул его Тоби. Тот молча смотрел на него несколько секунд.

– Что? – спросил Ленн. – Давай порежу я, но пробовать первым все равно будешь ты.

– Нет, – прошептал Тоби. – Я сам.

Он взял нож с явной неохотой, нажал на кнопку, и маленькое лезвие блеснуло в отсвете керосиновой лампы. С видом полной сосредоточенности Тоби завис над куском мяса и не пошевелился, словно обратился в камень.

– Ты не умеешь резать? – поинтересовался Леннарт.

– Умею, – холодно сказал дрогнувшим голосом Тобиас.

– Ты как-то странно держишь нож. Так можно и порезаться. Давай лучше я? – дипломатично предложил Ленн.

– Нет, я хочу сделать это сам, – неуверенно пробормотал Тобиас.

Еще несколько секунд он не двигался. Леннарт приблизился, предчувствуя неладное. Лезвие ножа почти опустилось на рульку, но оно дрожало, потому что дрожала рука Тобиаса. Он весь трясся, словно от холода. Леннарт нахмурился. Неужели этот парень и правда не умеет пользоваться ножом?

– Мы до утра так будем, – сказал Ленн. – Давай я. У меня руки чистые.

Тоби никак не отреагировал.

– Тоби.

Леннарт медленно потянулся и коснулся тыльной стороны его ладони. Тобиас выдохнул сбивчиво и испуганно. Руки у него были, как и прежде, холодными, а пальцы сильно стискивали рукоять ножа.

– Просто отдай мне нож, – мягко прошептал Ленн. Что-то явно было не так. Он это чувствовал – видел третьим глазом (шестым чувством, интуицией), – поэтому пытался говорить как можно дружелюбнее и спокойнее.

– Ладно, – наконец тихо произнес Тоби, но продолжал мертвой хваткой сжимать рукоять ножа, словно его переклинило.

Ленн скользнул по его руке и еще сильнее накрыл своей ладонью, подавив желание отшатнуться от обжигающего кожу холода. Он аккуратно разжал его пальцы и перехватил нож. Тобиас почти сразу же отступил на шаг назад.

Еще одна странность нового знакомого, с которой придется примириться. Но все вопросы Ленн решил оставить на потом. Сейчас явно не подходящее для анализа время. Он отрезал несколько тонких кусочков от мяса и пригласительным жестом указал на них.

Тоби, на вид еще немного обеспокоенный, подцепил один из кусочков и закинул его в рот.

– Очень вкусно, – сказал он.

Потом он вдруг схватился за живот и с наигранной болезненностью промычал. Леннарт ухмыльнулся и мягко поддел его плечом. Теперь Тоби вел себя так, будто никаких странностей всего пару минут назад не произошло.

– Ты как маленький.

– И что? Я лелею своего внутреннего ребенка и позволяю ему проявляться. Это полезно для психического здоровья.

– Хах, наверное.

Леннарт тоже решился отведать мяса. Взял кусочек покрупнее и аккуратно его надкусил, в то время как Тоби, облизывая палец, пристально за ним наблюдал.

– Ждешь, когда я начну корчиться в муках?

Тоби молча улыбнулся, поглаживая пальцем губу.

Вяленое мясо действительно было хорошим. Даже очень. Или так просто казалось, потому что Леннарт дико проголодался. Еще они нашли галеты, прикрытые вощеной бумагой, так что те даже не превратились в камень. Хотелось съесть больше, но Леннарт сдержался, иначе предчувствовал, что у него просто заболит живот. В крайнем случае, всегда можно поесть позже. Вряд ли здесь его будут порицать за ночные перекусы.

Тобиас съел всего два тонких кусочка мяса, поклевал остатки сыра и долго жевал одну галету. Ленни было даже как-то неловко по сравнению с ним, но странный парень деликатно отнекивался от предложений поесть еще.

– Я правда не сильно голоден, – говорил Тоби.

Когда Леннарт с Тобиасом перекусили, за окном уже была непроглядная тьма, и что их поджидало в этой тьме – никому не известно. И лучше даже не думать. В хижине создавалась иллюзия безопасности, но хозяин тоже мог вернуться в любое время.

Леннарт почувствовал, как сильно вымотался за день. За два дня. Физически и морально. Он до сих пор не мог полностью осознать, что потерялся в лесу. Что нашел другого человека, который тоже потерялся, что целый день с ними происходили какие-то странности.

Здесь тоже была комната с единственной кроватью. В уголке стоял массивный, но пустой шкаф. И кресло, готовое рассыпаться в древесную труху. И правда, какая-то копия той их первой хижины…

– Думаю, нам пора ложиться, – предложил Леннарт. Здесь было не очень тепло и комфортно, однако они скинули верхнюю одежду. Светлый серо-бежевый свитер Тоби казался на вид теплым, но Леннарт был уверен, что его руки, как и прежде, холодные. – Мы устали за сегодня, перенервничали. Как рассветет, перекусим и отправимся в путь.

– Да, давай, – зашевелился Тобиас в сторону кровати, и Леннарт подхватил его под локоть.

– Что мы можем сделать, чтобы ты не выскочил на улицу ночью?

– Ничего, – безобидно ухмыльнулся Тоби. – Или что, предлагаешь меня на цепь посадить?

– Это как-то негуманно.

– Не беспокойся. Даже если я выйду, ничего плохого не случится.

– Я в этом не уверен. Хочу напомнить, что мы в лесу и здесь водятся дикие звери.

Тобиас устало улыбнулся.

– Ну ты можешь попробовать привязать меня к кровати.

Леннарт поморщился.

– Я похож на садиста?

– Вроде нет. Хотя не уверен, что видел достаточное количество садистов, чтобы делать такие выводы.

Ленн лег ближе к окну, через которое светила луна и яркие звезды. Тобиас завалился рядом на бок, лицом к нему, и почему-то глаз с него не сводил, словно хотел что-то спросить. Однако он продолжал молчать, а Леннарт то и дело на него косился.

– Ты на всех людей так пристально смотришь?

– На людей… да.

– Честно, это очень напрягает.

Тоби захлопал глазами.

– Извини, я просто… просто давно не видел людей.

Леннарт усмехнулся.

– Мы ходим с тобой уже второй день, и я человек, если что.

– Да, знаю, – засмеялся Тоби, и Ленн почему-то тоже улыбнулся ему. Это нервное, подумал он. Возможно, еще немного, и они оба будут смеяться и плакать без причины. – Я имел в виду, так близко и в спокойной обстановке.

Ленн тихо засмеялся.

– Я снова говорю что-то неправильное? – спросил Тоби.

– Ты говоришь… скорее, будто сам не понимаешь, что иногда хочешь сказать. Без обид.

– Никаких обид. Я признаю, что иногда затрудняюсь формулировать фразы.

Несколько секунд они молчали, только смотрели друг на друга. У Леннарта щекотало кончики пальцев, словно через них проходил слабый ток. Похожие ощущения он испытывал тогда, около круга камней, где они нашли кукольную голову. Сейчас было немного иначе, а из-за чего – он сам не понимал.

– Как же давно ты потерялся? – прошептал Ленн.

Тобиас пожал плечами и как-то странно улыбнулся. У Ленни мурашки забегали по коже от осознания, что этот парень уже, видимо, не первый день ходит по лесу и никак не может выбраться. Это Ленн здесь вторые сутки, а Тоби… сколько он здесь? Когда они встретились у пруда, тот сказал, что не понимает. Сбился со счета? Считал ли вообще? И учитывая то, что он во многих местах был…

Леннарт, лежавший на спине, повернул голову и посмотрел в темный низкий потолок.

– Тоби.

– Да?

– Я переживаю.

– Само собой.

– Если… если мы не выберемся?

Он не думал, что будет так тяжело озвучить свои самые главные опасения. Вопрос повис над ними гильотиной. Тобиас молчал и даже не шевелился, Ленн краем глаза видел только, как грудь его тяжело вздымалась.

– Что, если люди вот так и пропадают, – продолжал Леннарт, – до последнего надеются на лучшее, но так и не находят выхода.

– Люди именно так и пропадают.

– Звучит пессимистично.

– Нет, ты путаешь пессимизм и реализм. Я реалист.

– Что с нами будет, если мы не найдем выхода?

Леннарт посмотрел на Тоби, который все еще лежал к нему лицом. Заскрипела кровать, он подтянул ноги к груди.

– Значит, мы останемся здесь. – В лунном сиянии мелькнула его улыбка и заблестели глаза.

Леннарт нахмурился. Спокойствие Тоби, больше походившее на инфантильное непонимание всей скверности положения, в которое они попали, порой вызывало чувство раздражения. И Ленн сдерживался, чтобы не начать объяснять этому парню прописные истины, понимая, что это бесполезно. В конце концов, он старался принимать, что все по-разному реагируют на стресс. Даже на похоронах не все плачут. Кто-то просто ничего не чувствует, потому что онемел изнутри, кто-то истерично смеется…

Ленн вспомнил похороны, на которых был в последний раз. В груди снова защемило, и он неосознанно коснулся солнечного сплетения.

– Что такое? – спросил Тобиас, приблизившись. – Голоден? Хочешь поесть?

– Нет, – помотал головой Ленн и посмотрел на него.

Подумать только. Единственный человек, к которому Леннарт мог обратиться, это такой же потерявшийся.

– У тебя красивые глаза, – сказал вдруг Тобиас. Ленн сглотнул, мурашки пробежались по коже от его пронзительного взгляда. – Но в них очень много боли.

Не выдержав, Леннарт повернул голову и посмотрел в потолок. В сердце снова потянуло. Хоть бы не приступ. Слишком тяжело их сейчас переносить, а таблетки заканчивались. Так заметно, что у него что-то случилось? Сейчас он не был готов к личным разговорам. Не уверен даже, что спустя время будет готов.

– Давай спать, – сказал Ленн и отвернулся лицом к окну.

Тобиас ничего не ответил. По ощущениям он даже не пошевелился. Может, все так же смотрел на Ленни, только теперь на его затылок?..

К своему же удивлению, Ленн заснул быстро, но сон был наполнен тревожными образами. Ему снились огромные валуны, символы и знаки на которых ярко светились. Двигались рогатые черепа. Некоторые мелькали среди раскачивающихся деревьев, некоторые дергались в его сторону, словно нападали, а он постоянно пытался уворачиваться, и ветви больно хлестали по лицу.

В итоге его разбудил подозрительный шум, то ли скрип, то ли шорох, но Леннарт так и не понял, во сне это было или наяву. Он открыл глаза. За окном по-прежнему царствовала темная ночь, и через окошко виднелся только крохотный кусочек луны, будто она лишь самую малость за ними подглядывала.

Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Наверное, из-за вяленого мяса. Подозрительный звук скрипа повторился приглушенно, и Леннарт с тревогой повернулся. Он не смог рассмотреть в темноте, на месте ли Тоби, однако вскинул руку и вроде бы нащупал его.

– Что? – пробормотал Тобиас сквозь сон. – Ты что…

– Извини, что разбудил. Я просто проверял, здесь ты или нет.

Тоби промолчал, и Леннарт аккуратно через него перелез, сел на край кровати и нашел на полу керосиновую лампу. Там же был и коробок спичек. Когда загорелся свет, Тоби зашевелился, перевернулся и приподнялся, сонно потирая глаза.

– Куда ты собрался?

– Мне надо выйти.

– Зачем?

– По нужде.

– Я помогу, – сказал Тобиас и подался вперед, пытаясь перехватить у Ленни лампу. Они случайно соприкоснулись пальцами, и руки у него на этот раз оказались чуть теплее, чем раньше, но по-прежнему холодные.

– Мне не нужен в этом деле помощник, – нахмурился Ленн и потянул лампу к себе. Тоби наклонился за ней, накрыл его пальцы своими и едва не впечатался ему в грудь.

– Я имел в виду, постою рядом.

– В наблюдателях тоже не нуждаюсь.

Тобиас медленно, но настойчиво потянул лампу к себе.

– Ты сам говорил, что выходить на улицу ночью опасно. Дикие животные и прочая нечисть.

– Я недалеко.

– Я уверен, что меня одного ты бы не отпустил, а сам зачем геройствуешь? – Тобиас снова потянул лампу на себя.

Ленн задумался. Он не геройствовал, а просто не хотел подвергать опасности кого-либо, кроме себя, если этого можно избежать. И все же… Тоби был отчасти прав. Схема работала криво и несправедливо, он это понимал, но никогда не мог с собой ничего поделать.

– Ладно, пойдем, – сказал он, отпуская лампу, и поднялся.

– Не буду подглядывать, обещаю.

Одна из причин, по которым Ленни хотелось подняться с кровати, была проверить входную дверь. Потому что все эти странные скрипы и шорохи поселили в его голове мысли о том, что вернулся хозяин хижины. Или кто-то посторонний к ним пробрался, типа того отшельника-мясника. Однако дверь была заперта на щеколду, и Леннарт подумал, что разбудившие его звуки доносились либо откуда-то из леса, либо вовсе из сна.

На улице было холодно, даже морозно, пар валил изо рта. У горизонта пролегла густая темно-синяя полоска неба. Рассвет, возможно, будет только через пару часов. Очень хотелось по привычке достать телефон и посмотреть, сколько времени, однако от него теперь не больше пользы, чем от камня.

Они зашли за угол. И Тобиас, держа в руках лампу, встал к Леннарту спиной.

– Я тебя оберегаю, Ленни.

– С этой лампой – мы главная мишень: нас видно издалека.

Тобиас щелкнул рычажком, и свет погас, оставляя их в вязкой и холодной темноте.

– Так лучше?

Леннарт не стал ничего комментировать, просто хотел побыстрее сделать свои дела. Тобиас начал перекатываться с мыска на пятку, шурша листвой и хрустя ветками, попутно напевая какую-то мелодию. Явно чтобы разбавить тишину и одновременно чтобы заглушить другие звуки.

– Надеюсь, что днем мы выберемся отсюда, – прошептал Леннарт, чуть повернув голову, чтобы Тоби его нормально услышал. – А если вдруг опять нет, то хотел бы хижину с комфортабельной ванной и туалетом.

Тобиас за спиной хмыкнул.

– Что ж, заказ принят.

Леннарт, уже принявшийся застегивать ширинку, усмехнулся и, когда повернул голову обратно, вздрогнул. Далеко среди стволов деревьев маячил тусклый синий огонек. Мурашки пробежались по коже, и подрагивающие пальцы кое-как застегнули пуговицу на джинсах. Огонек перемещался подозрительно быстро, становился ярче и крупнее.

– Тоб… – выдохнул Леннарт, мягко поддев того локтем.

– Все-таки нужна помощь? – с насмешкой спросил Тобиас и, повернувшись, замер на месте.

– Что это?

Тобиас приподнял лампу. Ручка ее скрипнула, и лампа упала на землю.

– Надо спрятаться, – сказал он, игнорируя это.

– Спрятаться?

– В хижину!

Они дернулись с места, и когда обогнули угол дома, Леннарт заметил, что с другой стороны тоже мелькал огонек, даже два. Он застыл, не понимая, что происходит и что это за огоньки (и так ли нужно от них бежать?), однако Тобиас толкнул его и подхватил за плечо. Они запрыгнули на крыльцо и двумя пулями заскочили в дом. Ленн в срочном порядке запер дверь и нащупал в кармане ножик. Тобиас приподнял руку, он до сих пор держал сломанную ручку от керосиновой лампы. Леннарт видел его очертания в темноте.

Тобиас вдруг шикнул и присел, Леннарт повторил его движение, и вместе они отползти в самый дальний и темный угол хижины.

– Если нам повезет, нас не найдут, – прошептал Тобиас.

Они оба вжались в угол, поэтому сидели едва ли не друг на друге. Леннарт ощущал холод, идущий от Тоби. Странный холод, болезненный. Словно тот был неживым…

– Кто не найдет? – Леннарт ничего не понимал. – А если не повезет?

– Тш-ш.

И они притихли, стараясь не двигаться. Леннарт чувствовал, как вздымалась грудь Тоби и как щекотало кожу порой его дыхание. А еще улавливал его запах, чем-то отдаленно напоминающий… грушу? Странно. Наверное, не фруктами должны пахнуть люди, которые больше суток ходят по лесу.

Снаружи раздались шорохи и скрипы, очень похожие на те, которые Ленн слышал во сне. Только в сновидении их сопровождали картинки двигающихся черепов и камней. Жутко хотелось выглянуть в окно и узнать, что там происходило, но и одновременно было страшно даже пошевелиться. В напряжении, еле дыша, они сидели в своем укрытии долго, пока очень некстати у Ленни не начался сердечный приступ. В груди снова защемило, а под рукой не было ни таблеток (рюкзак остался рядом с кроватью), ни даже воды…

Сделалось вдруг так плохо, что Ленн тихонько замычал. Воздуха перестало хватать, словно легкие окаменели. Мышцы заныли. Леннарт пошевелился, потом еще и еще, хотел сесть или лечь удобнее, хотел подышать свежим воздухом, а не пыльным. Хотел доползти до рюкзака и вырвать из блистера таблетку обезболивающего.

Тоби вдруг положил ладонь ему на плечо, словно говоря этим жестом: «Не двигайся, ты нас выдашь». Затем рука его скользнула по шее, вызывая толпу мурашек от пронизывающего холода, и опустилась на грудь, прямо над сердцем. Ленн попытался отпихнуть Тоби от себя, скинуть его руку, но неожиданно начало отпускать. Боль растворялась, хоть от опущенной ладони становилось холодно и он дрожал. Приступ медленно проходил, и Ленн провалился в сон.

5

Опять снились рогатые черепа, мелькавшие среди деревьев. И у черепов ярко-синим горели глазницы, словно кто-то вставил туда маленькие лампочки. Лес скрипел ветками и шелестел сухой листвой, шептал и гудел. Над ним в небе звездами пульсировали огоньки, меняющие цвет, как сигнал светофора – зеленый, желтый, красный. Много красного. Визг автомобильных шин – и снова болит все тело.

Леннарт резко проснулся, осознавая, что у него действительно болела спина и шея. Открыл глаза и понял, почему ему больно: прислонившись к стенке, он полусидел на полу в скрюченной позе.

– Привет. – Ставший уже знакомым голос показался слишком звонким. – Рад, что ты проснулся, а то я уже хотел будить тебя.

Леннарт потер ноющую шейную мышцу и увидел Тобиаса за столом. Подперев голову рукой, парень сидел около окошка, через которое лился серый дневной свет. Интересно, сколько он вот так наблюдал за спящим Ленни…

– Что вчера произошло? – пространно спросил Леннарт и тяжело поднялся. Мышцы и кости заныли еще сильнее.

– Ты имеешь в виду с самого утра? Перечислить?

– Нет, ночью. Больше всего интересует…

– Может, сначала умоешься, – перебил Тоби, – приведешь себя и мысли в порядок, потом перекусим и обсудим?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ярд – единица измерения длины в английской системе мер. Длина ярда равна 0,9144 метра.

Вернуться