Лина Яр
Разочарование острова Сатус

Глава 1. Тироль

Тироль проснулась от того, что пот заливал лицо. Будильник возле кровати показал 2.10 ночи.

– Твою же мать! – Она выругалась, ведь это уже второй раз за ночь. В такую жаркую летнюю ночь плохо спится, особенно в мегаполисе. Ощущение, будто весь жар этого душного лета засыпает только с тобой в одной кровати, и не выпускает из липких объятий. Она встала и умылась прохладой воды. Запрокинула голову, чтобы осознать всю прелесть свежести, как услышала крик – истошный и жалостливый, но быстрый; как будто кто-то его очень жаждал и украл при первом же появлении. Она встала ближе к окну. Вокруг мрак, лишь редкие диоды фонарей отвоевывают кусочки светлой земли. Многочисленные многоэтажки спального района были расположены так близко друг к другу, что казалось можно увидеть, что у соседа в холодильнике. Крик повторился, но на этот раз не оборвался, а затянулся животным воем и пропал на выдохе. В тусклом свете фонаря Тира заметила пробегающую крепкую мужскую фигуру. Присмотревшись, девушка задрожала от страха – это был настоящий Зверь.

Он остановился в центре следующего светлого островка, и, она могла поклясться, посмотрел прямо ей в глаза. Намерения его взгляда, даже с расстояния и высоты этажа, были ясны как любой жертве любого хищника – УБИТЬ! ПУСТИТЬ КРОВЬ! Тироль отшатнулась, ее ноги перестали слушаться и запутались, она упала и ….

Тироль проснулась в холодном поту, ее знобило.

Будильник показывал 7 утра, в принципе, можно и вставать. Она любила просыпаться вместе с утренним городом, ведь это было доступно так редко. Особенно Тира любила утренний кофе – что-то магическое таилось в этом действии, когда вдыхаешь утренний, еще такой одинокий воздух, который никто кроме тебя еще не дышал, а после делаешь глоток крепкого бодрящего эликсира. Сегодня была встреча с племяшкой, очень важный день. Сестра Тироль погибла два года назад и у нее осталась четырехлетняя дочь. От кого появилось это чудо, сестра так и не решилась ей сказать. Их родители давно отправились на тот свет, и девочку Мира́й после смерти сестры передали в интернат. Тироль было 20, у нее не было своего жилья и нормальной работы. Два года спустя ничего не изменилось, днем она подрабатывала в кондитерской на пересечении центральных улиц, а ночью смешивала коктейли для элиты в местном баре; она сутками пропадала на работе, чтобы снять однушку в спальном районе, оплатить пребывание племянницы в интернате, а не в приюте, и немного скопить хоть на что-нибудь для себя. С Мира́й они встречались раз в неделю по субботам, но в этот раз встреча была особенная – девочку хотели удочерить.

– Оно и к лучшему – сказала Тира директрисе, – если она вырастет стервой, меня смогут обвинить только в плохих генах – она отшучивалась, но понимала, если девочку заберут, она может ее больше никогда не увидеть.

Тира натянула джинсы и футболку, на выходе из квартирки зацепила бейсболку и помчалась по лестнице вниз. Выходя из подъезда, увидела кучу машин разных служб: криминалисты, детективы, медики, журналисты и многие прочие. Мельком пронеслась мысль «а может это и не сон был», но не может же быть чтобы такой «зверь» вообще существовал, да и кто смог бы разглядеть ее в полной темноте и глубине квартиры. Может, во сне услышав крик, мозг сформировал свою реальность? Времени совсем не было, Тироль быстрым шагом прошла мимо. Мысли тяготили, не давали покоя, появился страх, а вдруг, вдруг это все было на самом деле и теперь Он будет ее преследовать, пока не избавиться от свидетеля своих деяний.

Вагон метро ехал с той же скоростью, что и мысли людей, находящихся внутри. Никто не дремал, все пялились в небольшой экран, обычно передающий рекламу и часовые новости; сейчас красивая девушка сообщала об особо ужасном убийстве, совершенном сегодня в спальном районе. Тироль увидела в отражении окна свое уставшее лицо – плохие сны и тяжелые мысли оставили свой след. Под миндалевидными глазами цвета дождливого неба залегла синева, оттеняя глаза и делая скулы еще острее. Непослушные пряди русых, отливающих рыжей медью, волос, заложены за уши.

Встреча с будущими опекунами Мира́й проходила в детской комнате одного из многочисленных кафе крупного торгового центра. Девочку уже привезла директриса интерната, и Тироль встретили крепкими, даже для шестилетки, объятиями. Видно было, что девчонка волновалась: она без остановки что-то лепетала и все время пыталась куда-то убежать или найти вокруг что-то, что сможет отвлечь от напоминания, что она осталась без родителей. Тироль тоже волновалась, но больше из-за того, что боялась произвести плохое впечатление на опекунов, и те совсем запретят видеть племянницу. Насчет удочерения вопрос был уже решен – так Тироль поняла со слов директрисы, а эта встреча лишь формальность – она все-таки оплачивала ее пребывание в интернате. Зашла молодая пара вместе с директрисой. Он был высокий, с копной темных волнушек, а она маленькая и стройная брюнетка с длинными прямыми волосами. Поздоровались, сели. Тироль пригляделась: обоим за 30, контактные, видно обеспеченные. Его голубые глаза теплы и строги одновременно; ее глаза, тоже голубые, уверенные и добрые. Глаза никогда не обманывали, так считала Тироль. Она с самого детства это поняла и еще ни разу не ошиблась. Этим она пугала сверстников: как бы они не пытались выдавить из себя кого-то другого, она всегда знала, что внутри. Ей не нравилась эта фальшивость, поэтому на протяжении школы общалась только с одной девочкой. По той же причине не ладилось и в отношениях: во всех глазах читалась лишь похоть, желание власти или превосходства. Тироль такое притворство не нравилось, такие игры портили ее идеальную картинку желаемого.

Тира отошла в туалет. Сделав свои дела, она услышала шум в коридоре. Шаги, тяжелые, будто на ноги прицепили наковальни, опускались со звуком упавшего дерева. Вибрация пола заставила волноваться. Тироль натянула штаны и притихла в кабинке. Шаги приближаются, вот они уже совсем рядом. Первая кабинка дала шум – глухой удар и щепки долетели до зеркала на противоположной стене. Тироль вжалась в угол.

– Что происходит? Кто это делает? – Тироль закричала от отчаяния, и вдруг наступила тишина. Никогда еще не было так страшно, казалось, в этой тишине спрятаны все ужасы этого мира. Верх кабинки Тиры исчез, двери улетели, правая боковая стенка наполовину расщепилась. Она открыла глаза и увидела перед собой огромного, метра два ростом человека с мордой животного. Это он – тот самый Зверь. Копна нечесаных волос будто вздымалась вокруг головы, оскал огромных зубов был в крови. Его кожа была графитового цвета, и мышцы, будто огромные змеи плавали по остову его костей и перемещались с места на место, Он был движущейся массой, собранной в тело огромного зверя-человека, постоянно прерывающей свою форму. Взмах рукой-лапой с длинными черными когтями – Тироль пригнулась, и его рука на мгновение застряла в стене. Проскользнув под него, она выскочила в коридор. Там уже было очень много людей в форме и с оружием. Ей шикнули, прижав палец к губам, и провели через толпу, обратно в сторону кафе. Далее последовали выстрелы, дикий рев и бой стекла. Плохо соображая, Тира добралась до детской комнаты. Запах железа ударил в нос еще до входа в комнату. Войдя, она на чем-то поскользнулась и упала. Стало тепло и мокро. Подняв руку к лицу, Тироль закричала – вся рука была в крови. Оглядевшись, Тироль закричала еще громче: стены, пол и даже потолок были в крови, и вокруг нее были разбросаны кусочки плоти. Директриса лежала с недостающими по бокам частями, она видела ее сердце. Пару опекунов она так и не увидела, разве что на полке с книгами болталась рука с колечком на безымянном пальце с брюликом, что было у милой брюнетки. Теперь глаза нашли то, что так отказывались найти. Мира́й, ее любимая и единственная родная, такая маленькая и беззащитная девочка, только лишь наполовину лежала на полу. Тироль положила ее голову к себе на колени и посмотрела в ее глаза. Страх, удивление и боль там застряли колючкой. Неужели это дитя познало в такой короткий промежуток времени столько горя. Ног не было совсем, одна ручка болталась вдоль обмякшего тельца. Тироль обняла ее за шею и плакала. Время вокруг остановилось, оно тянулось, словно застряло в желе, каждый жест давался с трудом и длился вечность. Появились какие-то люди, лица, много лиц окружили Тироль и ее мертвую малышку, но не имели никакого значения, словно картинки масок на постерах театральных выступлений. Позже они отступили, осталось только одно лицо, женщина, широко расставленные круглые глаза, густые волосы, уложенные в косы с вплетенными кожаными лоскутами.

***

– Пришла в себя? – тройное эхо начало потихоньку сползаться в один голос. Тироль лежала в какой-то пещере, на самодельном матрасе, что-то очень кололо в плечо – это что, сено!? – Я уж думала всех Бо́жек придется просить, что б тебя расшевелили – с возмущением произнесла женщина. – Я Люция, жрица гильдии Светлых. Тебя, кажется, зовут Тироль? – Та сразу не ответила, лишь отвернулась.

– Кто бы ты ни была, пошла к черту, я не хочу разговаривать – у Тиры раскалывалась голова и слышать голос, отраженный от стен пещеры, было невыносимо – Оставь меня в покое, я не нуждаюсь в твоей жалости. Воспоминания тут же накрыли: кровь, вонь потрохов и тел, малышка, растерзанная пополам… Все из-за нее. Она слышала, как он убил и пришел за ней, а все, кто был рядом, погибли заодно. Только вот Тироль то осталась жива. Она заплакала.

– Ох, девочка моя, ты не виновата – тут же закудахтала Люция – хочешь отомстить? Хочешь наказать его? Я помогу! Я научу тебя, как убить Зверя и помогу найти его. Кажется невозможным, но со мной у тебя все получится. – Люция сидела на краю кровати Тироль и гладила ее всхлипывающую по голове, и все приговаривала – я найду, я научу, я помогу, я найду, я научу, я помогу…

Тироль опять провалилась в беспокойный сон. Люция убедилась в том, что она ее не услышит, даже пыталась трясти за плечи, но та не реагировала. Ведьма достала из внутреннего кармана пудреницу, на верхней крышке которой было изображение пламени в кольце двух змей, стремящихся друг к другу. Подправив в зеркале прическу, она закрыла глаза и одними губами прошептала заклинание. Маленькое зеркало тронуло рябью и в нем появилось лицо мужчины.

– У меня есть жертва для ритуала. Я хорошо постаралась, девушка готова! Я получу силу Арекса! – крышка пудреницы захлопнулась, не дожидаясь ответа. Люция была так рада предстоящему жертвоприношению, что от улыбки заболели щеки, а тело желало упорхнуть от счастья.

Глава 2. Люция

Гильдия Светлых – правящая структура. Это и религия, и политика в одном управлении. Руководство гильдии состоит в основном из чистокровных богатых домов, в своей массе имеющих способности к природной магии. Попытки смешать кровь приводили к потере магии, после чего правящий дом терял свой статус и средства. Все бунтари и желающие отдаться большой любви с человеком, не владеющим магией, изгонялись и лишались своих прав на наследство.

Из не входящих в гильдию семей дети, обладающие магией, изымались с абсолютной наглостью, без предупреждения; в один прекрасный день ребенок пропадал, а родители вскоре получали уведомление об изъятии и благодарственную грамоту, о том, что они верно послужили на благо общества, подарив ему одаренного члена гильдии. Попытки рыдающих от потери матерей вернуть малыша пресекались на корню и наказывались грубо и жестоко: взрослые члены семьи «случайно» заболевали и не могли работать и безвыходность превращала их в измученных изгоев. Несколько показательных случаев – и свое горе родители оплакивали молча вдали от чужих глаз. Детей содержали в специальных пансионах, под контролирующим взором надзирателей. Каждый ребенок обязан был выйти оттуда, владея природной магией и желая служить Гильдии и закону, быть покорным и верным – так верховные мастера гильдии видели это в теории и отчетах директора пансиона, а на самом деле происходило что-то ужасное: смертность зашкаливала, а те, кому повезло это пережить, превращались в сломленных и безвольных марионеток. За отсутствие результата на практических занятиях морили голодом и избивали. Более способные подростки, озлобленные от пыток, издевались над слабыми учениками. Дела заминались, родителям доставляли заколоченный гроб без компенсации расходов на захоронение, так как они «родили одаренного, но очень слабого здоровьем ребенка», в чем, собственно, сами и виновны. Дети правящих членов Гильдии обучались, естественно, дома, и даже и представить не могли, в каких условиях получали знания о магии их будущие подчиненные.

Люция родилась в семье преподавателей среднего достатка. Ее родителей магией не одарило, но свои способности она ощутила еще в младшей группе школы, когда опрокинула чашку чая на воспитателя, которая ее поругала за отобранную куклу; просто разозлилась, посмотрела на горячую жидкость и представила, как няня прыгает от боли. Дальше хуже – ощутив возможности, Люция сначала мстила обидчикам, потом делала пакости шутя, а еще позже стала получать удовольствие от страданий других людей. Видя зачатки магии в своей дочке, мать Люции запретила пробовать магию под угрозой избиения. Глядя на ее проделки и боясь ее потерять, она стала бить девочку. Не видя результатов, стала бить сильнее, буквально выбивая из нее этот дар, как тогда казалось ее матери, на благо Люции. Девочка на глазах видела, как меняется мать, как из сдержанной, интеллигентной женщины, она превращается в фанатичку, больную идеей помочь девочке, не видя в этом собственного эгоизма и жажды власти над невидимой силой, которой не было у нее самой. Со временем Люция научилась скрываться, колдовала в тихую или обставляла все как случайность. После школы уходила в заброшенный ангар, недалеко от края городка, в пролеске, где пробовала управлять стихиями.

Когда Люции исполнилось 14, в очередной приступ гнева матери, девочка совершила непоправимое – управляя своей стихией земли она придавила мать к полу, заживо похоронив. Именно тогда она осознала хрупкость человеческого тела, как быстро и легко его можно сломать. Этот поступок не мог остаться незамеченным, и Люция все-таки была отправлена в школу-пансионат для детей-магов. Там девочка поняла еще и то, что сломать можно не только тело, но и душу. Побои матери не сравняться с тем, что пришлось пережить в пансионате: на нее выливали компост с заднего двора хозяйственного корпуса; приковывали ее к кровати и она часами не могла подняться; её тело затекало и она переставала его чувствовать, и ей выстригли волосы с макушки пока она не могла двигаться; на одном из занятий старший мальчишка направил свою технику прямо ей в голову: управляемые ветви стоящего рядом дерева неожиданно хлестнули рядом, рассекая кожу до самого черепа; профессор Финли на индивидуальном занятии ударил ее по голове так, что она потеряла сознание, а когда пришла в себя, то лежала на холодном полу с задранной юбкой, а между ног было мокро и больно. Жаловаться было некому, ее отец после смерти матери от нее отказался, а руководство пансиона закрывало на все глаза.

На последнем году учебы она сама стала участвовать в соревнованиях по жестокости. Люция долго вынашивала в себе месть, и в конце концов спланированная ею ловушка захлопнулась.

Самая ненавистная ей Гибби Холлис – огромная деваха, которая ежедневно ее лупила, а если была в особо плохом настроении, то ночью могла за волосы выдернуть Люцию с постели и тянуть по коридору, на радость парням из-за задравшейся ночнушки и закрыть до утра в уборочной кладовой, подперев дверь шваброй – вот кто первый попался в сети ее отмщения в стенах пансионата.

У учеников (девочек) было две формы – одна с короткой и одна с длинной юбкой. Люция знала, что профессор Финли назначил Гибби индивидуальное занятие (на которое все девочки ходили только в длинных юбках из-за слабостей профессора) и в то самое утро на завтраке «случайно» уронила поднос с едой на форму Гибби. Подруг у нее не было из-за скверного характера и поменяться было не с кем, а за грязную форму куратор секла прутом и закрывала в подвале, поэтому, как и думала Люция, ей ничего не оставалось, как надеть форму с короткой юбкой. А в кабинете профессора, нужное пособие для занятий уже лежало на самой верхней полке книжного шкафа – об этом Люция тоже позаботилась.

Люция устроилась недалеко от кабинета и стала ждать. Гибби зашла в кабинет, а Люция заняла место у приоткрытой двери и стала наблюдать. Финли сидел за учительским столом, Гибби разложила тетради. Преподаватель махнул рукой в сторону стеллажа с пособиями; ученица встала, окинула взглядом полки, и увидев нужную книгу сверху, встала на цыпочки и подняла руки вверх. Реакция профессора не заставила себя ждать, и замысел Люции пришел в исполнение: завидев обнаженные бедра, Финли подскочил к Гибби и повалил на пол. Его глаза налились кровью и помутились, руки полезли под ткань юбки. Одноклассница Люции закричала и стала вырываться. Учитывая свой рост и вес Гибби попыталась избавиться от профессора на ней и стала звать на помощь. Почуяв возможный проигрыш, профессор Финли взял ее за голову двумя руками и стал бить затылком о каменный пол.

– То, что нужно, – Люция закрыла дверь и побежала за мастером. Ей повезло, буквально за поворотом она почти врезалась в миссис Тортон – их мастера – куратора. Когда они открыли дверь, профессор лежал на студентке со спущенными штанами и голым задом совершал поступательные толчки, томным взором глядя в бледное лицо с пустыми, уже безжизненными глазами своей ученицы.

Куратор вскрикнула и схватилась за сердце.

«Можно подумать, оно у нее есть» – подумала Люция.

Она была так опьянена своим успехом, что не могла убрать улыбку с лица. Придя к своей постели, она еще долго смеялась в подушку, стараясь не привлекать внимание одноклассниц.

Вот так молодая девушка – маг или ведьма или жрица, Люция Грейвс поняла, что человеческие жизни можно ломать, даже не прибегая к магии и чужими руками – достаточно изучить пороки, слабости, найти темное нутро и немного подтолкнуть к действиям. У Люции был смертоносный талант, сила магии и дикое желание убивать.

Глава 3. Лестер

В тот день, когда Лестера Вударда вызвали в торговый центр, он шел с полной уверенностью в собственном опыте, и, казалось, что его ничего не сможет удивить. Но увы, вступив в детскую комнату, старший следователь оцепенел, дыхание остановилось. Его глаза медленно прошли каждый угол комнаты, зацепились за каждый кусочек и каждую капельку. Когда его мозг собрал это все в одну картину, следователь жадно вздохнул, а потом еще и еще – кислорода в помещении было столько же, сколько не окровавленных поверхностей – ничтожно мало.

– Возьмите себя в руки, Вуддард, вы же профессионал! – голос слышался из далека, перекрываемый каким-то шумом – Лестер! – его схватили за плечи и дернули. Лестер моргнул, вздохнул столько воздуха, насколько позволяли легкие.

– Я в порядке, извините, сэр, не повторится.

– Ладно, иди опроси девчонку, она одна избежала этого кошмара, будь с ней осторожен, она и так страху натерпелась. Из того, что разбросано по этой комнате, нам еще предстоит собрать её племянницу.

– Есть, сэр! – Лестер нервно улыбнулся. Он никогда не поймет такого юмора. Взяв данные у патрульного, он направился к потерпевшей. – Так кто же ты у нас – он развернул блокнот – Тироль Тортон, двадцать два года, живет в съемных апартаментах, работает в кафе и баре. Простая девушка попала в непростую ситуацию. – Лестер дошел до помещения, где должна находиться Тироль. Выдохнул и толкнул дверь:

– Здравствуйте, мисс Тортон, я старший следователь… Её не было. Он осмотрел всю комнату, выбежал в коридор. Никого.

– Черт! Да кому нужна обычная официантка! – следователь выругался и опустив голову отправился назад, к своему начальнику.

– Ты что, идиот!? – вопил Гатьера. Лестер видел, как роса изо рта начальника медленным снегопадом в луче солнца опускается на поверхность его рабочего стола. – Как можно было упустить единственного свидетеля? Ты видел, что там было? Это же первое массовое убийство за последние полвека! Все четыре дома требуют от нас немедленных решений! А у нас нет ничего, даже следа магии! Камеры выключены, спецотряд видел только огромную тень, прыгнувшую в окно! А ты позволил сбежать единственной выжившей!

– Так если она была так важна, что же вы не организовали ей надлежащую охрану? Я не увидел патруль под ее дверью. Ее пропажа – это ваша вина.

Гатьера побагровел. Не мог он признать, что мальчишка прав. Он просто не успел, там была такая неразбериха, что мысль о том, что девчонка может помочь, дошла до него слишком поздно. Но дело не только в этом. Гатьера хотел сбить спесь с мальчишки, выросшем с золотой ложкой в заднице, уличить в ошибке, опозорить перед всеми. Издевку подчиненного признать он не мог.

– Пиши рапорт. И Вуддард, – его лицо растянулось в злой улыбке – ты отстранен от этого дела.

***

Лестер стоял напротив окна. Его правая рука держала уже на половину пустой, очередной стеклянный рокс. Один из сотен глаз его дома открывал унылый вид на дождливый пейзаж чужого мира. Его сюда отправил отец, в мир простых людей, которого их магический народ лишился когда-то давно по воле Первородной Кхари.

– Как же надоел этот дождь! – он ворчал. Ливень лил уже четвертый день и Лестер, как маг огня, чувствовал себя небезопасно рядом с водой. И дело не в том, что его пламя гасло, нет, он был сильным магом, а в том природном чутье, тоскующем по противоположным и взаимоуничтожаемым элементам.

Лестер вырос в богатой чистокровной семье. Его отец, Соломон Вуддард, был одним из четырех магов Палладиума, защищавших четыре дома: ремесла и торговли, искусства и образования, веры, закона и порядка. Главы этих четырех домов были потомками первых управленцев, которым Первородная даровала магию стихий и обязала каждого правлением. Четыре ее ученика – четыре стихии, четыре дома. Кроме этих четверых к чистокровным относили их младших детей, братьев и сестер. В Палладиум отбирали самых сильных магов из потомков первых управленцев, не входящих в правящие дома.

Соломон Вуддард – талантливый, целеустремленный маг огня, добился своего назначения еще в молодости. Лестер знал отца как холодного и отстраненного человека, который никогда не проявлял эмоций. Мать Лестера была тихой и скромной. Ее покорность нравилась отцу – она была ненавязчива, и никогда ему не перечила. Лестер был полной противоположностью своих родителей – он очень добрый, все воспринимал очень чувственно и постоянно плакал. Отец ненавидел его за слезы, считал добряком, слабаком и жестоко наказывал, а мать в это время запиралась в своей комнате. Лестер вырос таким как хотел отец: закрытым, холодным, работающим на результат. Но Вуддард младший просто приспособился – он позволил своему отцу думать, что тот смог потушить его внутреннее пламя.

– Очень странно, – все время думал парень об отце, – почему маг, обладающий в совершенстве стихией огня, так стремится превратится в лед.

Отец направил Лестера на службу в отдел магической безопасности Дома закона и порядка, одного из четырех правящих домов гильдии Светлых. Работа следователя была грязной и сложной, но хорошо оплачивалась, что позволяло не зависеть от отца. Лестер был умен, усерден и очень хотел свободы. Его старания оценили, и еще пару лет, и он станет верховным мастером, что для двадцатипятилетнего молодого человека очень даже хорошо. Так он оправдывал свою хватку за работой, но на самом деле она была ужасна, и он знал, что долго на ней не протянет: убийства, разбои – люди словно слетели с катушек. За последние два года он видел больше трупов и убитых горем родственников, чем его начальник отдела за предыдущие десять лет! Он сам так сказал!

После увиденного в торговом центре ночи проходили бессонно – в глазах стояли перекошенные лица и невидящие глаза, в ушах стоял плач, в носу – запах мертвечины.

– Еще пару лет, – уговаривал он себя, – потерпи, и тебя назначат командовать другими и подписывать бумажки. Лестер резко допил свой напиток. Высокая мужская фигура сжалась в комок и осела, рука ослабла; стакан со звоном упал на пол, но не разбился, и через секунду тело Лестера Вуддарда, старшего следователя отдела магической безопасности Дома закона и порядка, содрогнулось от плача.

Глава 4. Ритуал

Тироль пришла в себя. Тело не ощущалось, голова кружилась. Спустя какое-то время чувствительность вернулась и Тира смогла повернуть голову и осмотреться. Руки, ноги, шею держали крепкие ремни. За её спиной слышалось нервное бормотание, скорее молитва или мантра на неизвестном ей языке. Она стояла на берегу озера, в центре которого, на небольшом островке, высится дерево с яркими листьями – единственный источник света. Вокруг только темнота и камень – это пещера.

Из воды на остров выступило существо, и мантра зачастила и стала громче. Тироль голос показался знакомым, не та ли это женщина, что утешала ее после случившегося в детской комнате торгового центра?

– Значит, ты просто пудрила мне мозги, обещая помочь отомстить, а сама меня здесь приковала! А ты умеешь заводить друзей, добрая женщина! Что тебе нужно? Скормишь меня ему? Отдашь мое тело? Ну же, отвечай, стерва! – Тира была сбита с толку, ей было страшно и чувства взяли верх. Она заплакала в голос, изо всех сил, что у нее оставались. Воспоминания вернули к реальности: она совсем одна, она сломлена и никому нет никакого дела до того, что с ней происходит. Её чуть не убил тот Зверь, добравшись до последнего дорогого ей человека, и теперь она привязана к большому камню в пещере, обездвижена, и какой-то монстр должен ее сожрать под ритмы псалмодии.

Все происходящее не осталось незамеченным. Существо двинулось к Тироль. Огромный. Крылья. Большие когтистые передние лапы, а на задних копыта. Длинный хвост, узкий у конца, словно хлыст. Оперение цвета золота и серебра на крыльях и в обрамлении морды, загнутый клюв. Короткая светлая шерсть везде, кроме шеи, там шерсть длинная и взлохмаченная, как грива, она стекает к животу. Глаза черные, а между ними еще один, желтый, словно солнышко. Весь он был статен и внушал благоговение.

В метре от нее он остановился, его шея неестественно вытянулась к ее лицу. Морда стала расплываться в черном, будто живом, тумане, меняя личину раз за разом, подбирая ключик к своей жертве. И вот наконец на безликой голове появилось человеческое лицо – безобразное и не симметричное с огромными пухлыми губами. Оно прислонило свои губы к губам девушки и в нее полился свет. Тироль ощутила тепло и покой. Больше не было пещеры, этого существа, страха, слабости и одиночества. Она была всем и везде, она распадалась на молекулы и собиралась обратно за считанные секунды; она видела сотворение мира, магии и знала обо всех созданиях. Резко передаваемый свет пропал, Бо́жек ушел. О, это было Божество, теперь Тироль знала это. Арекс – божество лесов и лесных существ, один из пантеона древних Бо́жек. Тира почувствовала усталость, груз вселенской мудрости давил на веки.

– Так вот какие минусы у божественности – подумала она и потеряла сознание.

Ей снились сны: мокрые, соленые – вода. Она была в разной воде. В соленой, в пресной, она плакала, она пила, плавала, стояла под проливным дождем. В самом последнем сне она погружалась в глубину абсолютно спокойно, ощущая безопасность и защиту.

Глава 5. Соломон

– Силу получила не я, ты слышишь?! Чертова девчонка, которая должна была быть сожрана Арексом, получила от него магию стихии! – яростно прорычала Люция еще с дверей кабинета, стараясь показать всю свою злость. Он должен понять, что она не виновата, что она сожалеет и разочарованна, иначе все её старания, все стремления закопают в землю вместе с ней.

– Она в курсе? – Соломон казался спокойным, но от его взгляда бежали мурашки. – То, что ты потратила зря мои ресурсы и провалила ритуал, очень меняет планы. Я раздобылтебе «Тэнебрис» – последний дневник Хранителя памяти, проводил в мир людей вместе с твоей зверушкой, чтобы ты одарила силой какую-то девчонку? Ты сказала, что во всем разобралась, и сейчас как раз все планеты, все знамения стали на свои места и больше такого не повторится еще несколько веков! Если ты не найдешь способ получить вторую стихию, то вылетишь из игры. Ты не нужна мне слабой, Люция.

– Я найду другой способ, дай мне время, совсем немного. Я утратила твое доверие – ведьма покорно склонила голову, – Тироль еще не знает на что способна, но я возьму ее под свою опеку и научу азам – она станет твоей пешкой, Соломон. Быть может, с силой от самого Арекса, она будет самой сильной из всех нынешних.

– Тирооль, Ти-ро-ль, Тииироооль – маг словно смаковал ее имя, разжевывал и проглатывал, будто он уже решил, какое блюдо из нее приготовит. – У тебя осталось не так много времени, – на его лице появилась зловещая улыбка. Люция съежилась, тело задрожало. Страх. Как же она ненавидела себя в этот момент. – Ты провинилась. Ты знаешь свое наказание!?

Соломон сел в кресло, расстегнул ширинку, и жестом пригласил ее на пол у своих ног.

***

Когда Соломон Вуддард был ребенком его отец и мать занимались более важными политическими делами, чем собственным сыном. Его воспитывала старуха Маята, которая только и могла сидеть и рассказывать сказки. Соломону нравилась одна, самая основополагающая из всех:

«Когда-то очень-очень давно на свет появилась девочка по имени Кхари. Улыбка новорожденной девочки была так прекрасна, и ее глаза так сияли от радости, а сердце от счастья, что Солнце решило даровать ей свой жар и пламя. Девочка росла. Ветер, приметив ее роскошные волосы, развевающиеся на ветру локоны, решил тоже одарить её своей силой. Как-то раз девочка Кхари отдыхала лежа на земле, и земля, коснувшись кожи девочки, восхитилась ее нежностью, и также даровала ей свою силу. А когда девочка уже стала девушкой, и окунулась в ручей, она была настолько прекрасна, что вода вдохновилась ее изящностью, изгибами тела и в благодарность дала ей силу воды.

Девушка стала первой и единственной обладательницей четырех стихий и самой могущественной ведьмой в мире. Она притягивала к себе магию. Там, где прошла Кхари, всегда зарождался лес из магических растений, в котором после жили различные магические существа. Она стала матерью всего магического мира.

Кхари понимала смысл своего существования – у нее было много детей и учеников, она создавала огромные территории, обогащенные магией. Ведьма помогала и простым людям: королям и их народу.

Однажды короли позавидовали силам Кхари и ее магическим детям, и решили, что магический мир – это большая угроза. Люди начали истреблять ведьм, магов и весь магический народ. Страшная кровопролитная война между детьми Кхари и простыми людьми содрогнула континент. Первородная Кхари, увидев кровавые слезы своих многочисленных детей, приняла непростое решение – она создала остров, вдалеке от людской суши, чтобы мир простых людей больше не контактировал с магическим. Она окружила созданную землю быстрым морским течением и мощными ветрами – завесой стихии, что не давало ни людям, ни птицам и животным, ни технике попасть на остров. Кхари отдала все свои силы на создание этого острова, на котором магия может начать все с начала. Она назвала остров «Сатус», наделила четверых своих самых лучших учеников силами стихии, каждого по одной, и разделила между ними власть на острове. На смертном одре Первородная Кхари четырем своим ученикам открыла тайну завесы стихии, которая передавалась к старшему сыну из поколения в поколение, чтобы в крайнем случае можно было обратиться за помощью к миру простых людей, наложив при этом проклятие: любой отвергнувший свою стихию или придавший огласке секрет завесы стихии лишался всех магических способностей и привилегий. После этого Кхари умерла, обещав даровать силу всех четырех стихий первому достойному человеку.»

Несколько веков сильное течение и штормовой ветер вокруг острова сточили его до идеально круглой формы. Корабли или самолеты никогда не заходили на остров – их всегда не пропускал непонятно откуда взявшийся туман. Это уже факты. Соломон убедился в правдивости сказки няньки на учебе. Пока он рос, менялась и его картина мира. Да, было четыре правящих семьи, но междоусобные прения правящих домов еще века назад подпортили кровь, что привело к рождению детей неодаренных магией. Правящие дома вырождались, они уже не владели той магией что раньше, они погрязли в распутстве, алкоголизме и растрате казны острова, что озлобляло народ Сатуса. Соломон, став взрослым и ощутив свою силу, осознал, что достойнее всех, кто был у правления домами. Разочарование, ярость и несправедливость его положения окутала пеленой, он возжелал стать у власти. Добившись поста верховного мага Палладиума дома закона, Соломон начал работать на себя. Интриги, шантаж помогли ему добраться до главы, а особое зелье помогло ему вытянуть из молодого, только вступившего в должность, главы дома искусства и образования (не без помощи Соломона, естественно), секрет о снятии завесы стихии. Молодой глава пропал без вести,а остальные дома поняли, что повышение уровня магии в мире людей связано с потерей секрета завесы.

В мире людей Соломон нашел то, что ему не хватало для переворота на Сатусе – огнестрельного оружия. Он организовал поставку небольшими партиями, стараясь не привлекать к себе внимания, выжидая удобного момента, все-таки не все главы домов были такими, как глава дома искусства, напротив – они умны, но слабы, поэтому их защищает мощная охрана из трех таких же сильных магов, как и сам Соломон. Также на остров из мира людей стали поставлять разные нужные вещи – те, что в мире магии еще не придумали или делали не так хорошо, в том числе алкоголь и наркотики. Бывали стычки с бандитами из мира людей, и под эту марку Соломон предложил ввести в людской мир отдел магической безопасности и его конечно же послушали. Доверяя Соломону все проблемы в людском мире, они и подумать не могли, что маг, воин Палладиума задумал захват власти.

Глава 6. Знакомство

Размеренный ход колесного транспорта – соприкосновение амплитуды колеса с полотном дороги, монотонное раскачивание из стороны в сторону. Скрип и запах дерева, старого и подгнившего. Тироль очнулась. Плотная повязка на глазах лишила зрения, но слух, обоняние и чувство ориентации давало подсказки.

– А, ты очнулась – прозвучал, такой знакомый и такой нежеланный, голос. Люция.

– Что же тебе нужно от меня, что еще мне нужно отдать, чтобы ты от меня отстала?! – в сердцах воскликнула девушка. Не было никакой надежды, она не понимала, чего от нее хочет эта ведьма. Тироль ничего не могла ей предложить, кроме жизни, но на данный момент, даже она ничего не значила, но чувство справедливости не позволяло отдать то единственное что осталось, просто так.

– Ох, милая, дорогая, ты совсем неправильно меня поняла. Я же обещала тебе, что помогу найти и отомстить Зверю, что пообедал твоей племянницей. Вот я и решила, по-своему, по ведьмовски, что только ты, обладающая магией, сможешь его одолеть, ведь ярость и злость придаст тебе больше сил, чем кому-либо другому. Я столько древних книг перерыла, столько старых ведьм посетила, чтобы найти способ тебе, обычному человеку, обрести магию. Если бы я тебе все рассказала, обряд бы не получился. Таковы условия, неблагодарная ты девчонка! – Люция театрально надула губы. – Один из Боже́к даровал тебе магию, и за это ты должна сказать мне спасибо, а я только и слышу ругательства в свою честь. Мне очень обидно… – ведьма даже пустила слезу. Она подошла к Тироль и освободила от повязки, и разрезала веревку, связывающую руки. Тироль подскочила и вжалась в угол. Повозка. Деревянная повозка! Она видела такие только в выставочном зале музея.

– Где я???

– Это очень длинная и сложная история, моя дорогая. Я тебе обязательно все расскажу, как только мы приедем. Сразу скажу, что мы на острове, с которого невозможно сбежать. Но это ты попросила меня отомстить Зверю, и мне непонятно и обидно твое теперешнее поведение.

Тироль немного обмякла. А ведь правда, она хотела отомстить, хотела стать сильной. Все равно она не верила этой женщине, в ее глазах был только гнев и хитрость. Внезапно Тира что-то почувствовала в окружающем воздухе, как пылинки на солнце – мы их не ощущаем, но видим их сияние. Каждая крошка давала энергию и притягивалась к Тироль.

– Я чувствую воду…– прошептала Тироль сама себе одними губами, но Люция тут же подскочила к ней.

– Что ты говоришь, моя дорогая?

Неподдельная заинтересованность, страх, любопытство, желание. Сколько же у нее эмоций одновременно, подумала Тироль, как бы не разорвало. Эта ведьма явно заинтересована в ней.

– Пить хочу, дай воды, ведьма, я наверно вечность не пила и не ела!

Люция нехотя протянула ей глиняную чашку и шумно уселась на сиденье.

Напившись, Тироль подошла к краю повозки и откинула плотную ткань. Она увидела город, очень странный город по ее мнению – все дома малоэтажные, не выше трех; большинство сделаны из круглых камней или чего-то похожего на кирпич, много деревянных домов; трубы дымоходов разрезали небо – печное отопление; фонари выглядели нелепо – ромбовидные, за стеклами зеленого цвета прятались грибы. Дорога была песчаной и присыпана мелкими камнями. Посмотрев туда, где ожидала увидеть лошадей, Тира ахнула – таких живых существ она не то чтобы не видела, она их не понимала – это были волы, вот только вместо шерсти была змеиная кожа, на их рога были надеты металлические конусы, связанные между собой толстой цепью – видимо от чего то защищали владельцев этих чудищ.

Что же могло таких защищенных и опасных животных заставить подчиниться и катать повозки? Значит есть кто–то сильнее их – высший хищник. Пока эти мысли роились в голове Тироль, повозка остановилась. Люция молча направилась к заброшенному зданию и Тироль, естественно, следом. Оно было двухэтажным и очень длинным, окна в некоторых местах выбиты, углы здания в трещинах и вот-вот обвалятся; на кровле виднелся сад из маленьких деревьев и кустарников. Пройдя внутрь, ничего не поменялось: птичий помет на полу, обвалившиеся стены, потеки ржавых пятен. Помещение за помещением вызывало отвращение. Поднявшись на второй этаж по лестнице, у которой частично отсутствовали перила, а деревянные ступени скрипели и проваливались, они вышли в небольшой коридор, который привел их к силиконовым лентам штор входа в холодильник.

– Не смотри по сторонам, только под ноги – предупредила Люция.

Тироль не смотрела – схватившись за руку Люции она отдалась моменту. Ведьма шла довольно быстро и вскоре холод сменился обратно на тепло. Тироль подняла голову и увидела большое помещение похожее на тренировочный комплекс – тут и тренажеры, и манекены, и иной спортивный инвентарь. Два парня и одна девушка – каждый занимался своим делом, но при этом они общались между собой, и видимо были довольно близки. Появление Люции и незнакомки прервало их общение и забрало все внимание на себя.

– Ребят, вот,я привела вам пополнение в команду. Будьте любезны принять, все рассказать и показать. Помогите освоится бедняжке Тироль – при этом Люция взяла ее за плечи и нежно улыбнулась. Тира тут же отпрянула и опустила глаза – что ж, не буду вам мешать – Люция слегка толкнула девушку вперед, а сама развернувшись пошла обратно к выходу.

Шесть глаз нагло уставились на Тироль и ждали. Первая фраза первого знакомства определяла их будущие отношения.

– Добро пожаловать на остров Сатус, Тироль. Мы немного ошеломлены, мы никогда даже не могли и подумать, что увидим человека из ТОГО мира. Меня зовут Семёрка – девушка положила левую руку на правое плечо и поклонилась – у нас такое приветствие. – на ее лице была очень открытая улыбка. Вдруг один здоровяк грубо оттолкнул девушку.

– Семь, ну зачем, никто же не должен знать, что она не с острова. Так и представляю перекошенное лицо Люции, когда она (он указал пальцем в сторону Тироль) начнет кланяться каждому встречному.

Парень выглядел рассерженным. Он оочень высокий, Тироль достает ему только до плеча, хотя сама среднего роста. Темные кудрявые волосы, темно-карие глаза, но бледная кожа. Контрастный, высокий, мускулистый и хорошо сложен, если бы Тироль не была так испугана и растеряна, то увидела бы в нем нечто большее, чем грубого здоровяка. Девчушка Семерка была того же роста, что и Тироль, худощава, короткая стрижка торчала в разные стороны, она смело смотрела в лицо большими темно-карими глазами. Брат и сестра.

– Август, тут стало душно – сказала Семь, и брат закатил глаза.

– Объясните мне, где я – у Тиры не было настроения для таких игр.

– Вкратце, когда-то тысячи лет назад самая сильная ведьма создала остров Сатус, чтобы избежать геноцида магических существ и магов людьми, и закупорила его так, что никто не может выбраться. Почти никто.

– Она была не ведьма, а божество! – брат дал подзатыльника сестре – и что ты лишнее болтаешь! – страх появился на его лице, и он осмотрел помещение.

– Мы этого уже никогда не узнаем, кем она там была. – второй парень до этого сидевший и молча наблюдавший, вдруг решил поспорить со здоровяком. – Хоть и поговаривают о наследии Первородной, я очень сильно сомневаюсь, что в этом есть хоть какая-то толика правды.

Этот парень был среднего роста, с ярко выраженной мышечной массой. Пшеничные волосы до плеч, верхняя часть которых затянута в гульку на макушке. Немного раскосые голубые глаза добавляли его взгляду хитрости – если бы не светлый волос и голубые глаза, из него вышел бы прекрасный лис! Он явно соперничал со здоровяком, поэтому так резко вступил в полемику.

– Ой, заткнись, Якоб. Пожалуйста. – здоровяк не стал идти у лиса на поводу. Семерка звонко захохотала.

– Так, – Тироль не выдержала и прервала их веселье. – Семерка, Якоб, Август – у меня нету никакого желания обмениваться с вами милыми приветствиями и говорить, что я очень рада оказаться здесь, с вами. Я пережила потерю дорогого человека, меня поцеловало чудовище, и эта мутная ведьма мне не нравится. Поэтому давайте по делу и коротко. – Ты, – Тира повернулась к Семёрке – что там про почти никто не может выбраться с острова? И что у тебя за дурацкое имя?

– У моих родителей очень скудная фантазия – я седьмой ребенок в семье – девушка улыбалась и застыла, ожидая реакцию Тироль.

– Дай угадаю, – она показала пальцем на здоровяка – это твой младший брат, который родился в августе?! – тут Тира не смогла сдержаться и улыбнулась. Она почувствовала слабость и ее немного пошатнуло. Парень, который пониже, мгновенно оказался рядом и подхватил ее. Быстрый, ничего не скажешь. Тироль понравился этот жест, в этот момент она почувствовала надежду.

Ребята помогли Тире дойти до комнаты, где стояли кровати – видимо ребята здесь жили.

– Похоже вы тут уже долго – тихонько сказала Тироль – Можно воды? – Якоб тут же вложил чашку в ее руки. Она подняла на него свои серые глаза, он пристально уже смотрел в ее. Тут чашка лопнула в руках девушки, а вода брызнула веером.

– Люция сказала нам что приведет человека из мира людей, но у тебя магия воды. Что же с тобой произошло? – Семерка присела рядом с ней и приобняла одной рукой. – Август, неси пойло, у нас будет долгий и интересный вечер.

И вот, теплый летний вечер, четыре человека, удобно разместившись вокруг костра, в заброшенном складском помещении, каждый со своей болью, вынужденные с течением обстоятельств находиться здесь и сейчас, и ни у кого из них нет другого выхода. Тироль рассказала все что с ней произошло, начиная со смерти родителей. Трое других ребят не были шокированы ее рассказом, они были понимающе-грустные, и Тире стало понятно, что они, скорее всего, тоже пережили немало.

– Когда–то у нас была большая семья: мама, папа, шесть старших братьев и сестер. Мы с Августом были последними, самыми маленькими. В моем детстве старшие братья шутили, и называли меня седьмой, по счету, но зовут меня Сара. – Семь улыбнулась и подняла свою кружку – после меня, восьмым, родился младший брат, еще и в августе, и тут уже родители не устояли под напором старших и назвали его Августом. Только мизером магии могли пользоваться наши родные. У нас, у последних, была сильная магия, но не чистая, не стихийная. Понимаешь, по легенде, Превородная Кхари первая смогла пользоваться магией всех стихий одновременно, а после передала свои знания магии четырем людям, но кроме Кхари были еще Бо́жки, они тоже плодились и распространяли магию. После создания Сатуса, люди, владеющие «чистой» магией стихий от Кхари стали презирать всех магических созданий, не владеющих их магией. Кхари обложила проклятьем того, кто предаст секрет Завесы и всех Божко́в, которые предадут правящие дома. Обладатели другой магии, считаются некондицией, вторым сортом, помесью от нечистых Божко́в. Мы с братом и Якоб родились именно такими – я своим телом могу создавать яды, Август забирает магию на усиление своего тела, а Якоб управляется с металлом; мы изгои, Тироль. Гильдия светлых управляет всем, и мы являемся символом вырождения природной магии. Мне было семнадцать, брату пятнадцать, когда за нами пришли люди Гильдии, а встретив сопротивление – уничтожили всех. Нас спасла Люция, она очень вовремя появилась и теперь мы должны ей за свои жизни. И её посыл нам подошел – она мстит всем, кто преследует таких как мы, всем «плохим парням» – Сара горько усмехнулась и отхлебнула – а мы ей в этом помогаем.

– Вы убиваете людей?! – со страхом в голосе спросила Тира.

– Люция говорит нам кто и что сделал, мы его ловим, обездвиживаем и передаем ей. Что дальше с ними происходит нам не важно. – с виной в голосе, перебив сестру, вмешался Август. Его глаза сразу показались Тироль очень знакомыми, но она все никак не могла вспомнить.

– Я сразу после рождения оказался в сиротском пансионе. Я не знаю ни отца, ни матери. – Якоб пил и смотрел невидящими глазами на огонь – когда способности начали проявляться, директор вышвырнул меня вон. Я сначала скитался по улицам, ел объедки и пил из луж; потом меня поймали и продали на аукционе рабов. Попал я в дом к кузнецу одного из правящих домов – там я пригодился. Кузнец много пил и бил меня. А потом я вырос – на лице Якоба появилась ярость – я избил его и сбежал, – при этой фразе он горделиво задрал подбородок, но глаза стали чуть мутными от надвигающихся слез – он тоже винил себя, но скрывал это от присутствующих – Люция была в тех местах проездом, спрятала меня в своей повозке и вывезла из города, иначе меня бы убили. Тироль только тихо охнула – она не могла поверить, что эти веселые люди прошли через такое.

– Но я думала, что с рабством давно покончено! Это же так бесчеловечно! – Тира была сильно возмущена, а ребята только заулыбались – в моем мире, нет рабства! Давайте найдем способ сбежать с острова, Семерка, ты же сказала, что есть способ. – Август побледнел, а Семь подавилась выпивкой.

– Да это невозможно. Секрет поднятия завесы знают только главы домов, а их охраняют самые сильные маги.

– Но я же как-то сюда попала. И насколько я поняла, Люция не является главой дома. И вообще, зачем вы ее слушаете? Она явно врет, и это мы ей нужны!

– Она нам помогла, спасла жизни. Мы должны ей.

– Но Люция нашла способ дать магию мне, почему не может сделать тоже самое с вами?

Все замолчали – до появления девушки из мира обычных людей они об этом не задумывались.

– Сколько вы собираетесь быть ее марионетками? Вы уже сполна ей заплатили! У нее есть способ, записи о нем где-то хранятся. Научите меня как пользоваться магией, давайте вместе узнаем способ как выбраться с Острова! – Тироль подняла кружку для того, чтобы чокнуться за это. Ее новые друзья размышляли, и она дала им время на подумать. Немного времени оказалось было нужно Якобу и он, стукнув свою кружку об ее сказал:

– Если у нас все получится, я открою свою лавку – и залившись смехом опрокинулся назад вместе с лежаком. Смеясь, Семерка чокнулась с Тироль, но ничего не сказала. Август глубоко задумался, будто ему было что терять, и он взвешивал все за и против, но, взглянув на решительную сестру, тоже сдался, и опустив голову, поднял кружку вверх, а его сестра в этот момент взвизгнула от счастья. Через время снова появилась Люция.

– Я так рада, что вы подружились – с самой милой улыбкой из возможных, Люция появилась перед ребятами – Август, мне нужна твоя помощь, пойдем скорее, протрезвеешь по дороге – подмигнув остальным она повернусь и, поманив Августа пальцем, ушла. Август смущенно засеменил следом за ней.

– Увидимся утром. Жди меня, Семерка.

– Конечно, братец, всегда вместе – она встала, положила левую руку на правое плечо и хихикая поклонилась.

Глава 7. Расследование

Вуддард младший выходя из кабинета отца столкнулся с высоким темнокожим человеком в одежде управленца из торгового дома. Тот низко поклонился и отступил в сторону, освобождая проход и скрывая лицо. Это показалось Лестеру странным, будто мушки закружились у него в затылке, но все его мысли занимал разговор с отцом. Соломон был зол как никогда. То, что его сына отстранили от дела из-за проф непригодности и отправили обратно на Сатус его очень разозлило. – Ты мой позор – Он закрыл глаза и уронил голову в ладони. – Я дам тебе последний шанс. Найди того, кто выпытал секрет завесы у Главы дома. Если найдешь еще и молодого главу, получишь свое повышение до верховного мастера. Сразу.

– Да, отец – вот и все что смог ответить сын.

Выйдя на свежий воздух, мысли расплылись, словно паутина, ее тонкие нити расползлись от того, что он точно знал, к множеству вероятностей и развитию событий. Молодой следователь решил сперва отправиться в особняк Главы, поспрашивать обслугу, может друзей. Все не просто так. Никто из незнакомцев в дом попасть не мог. Из протокола следует, что Глава среди ночи рванул куда-то и больше не вернулся, даже ничего не сказал своему паладину. Паладин каждого дома сильнейший маг на Острове, странно что Глава не обратился за помощью к нему – значит помешал шантаж или угрозы. Лестер тяжело вздохнул – горечь от слов отца осела на сердце. Он уже привык, но каждый раз всё равно ожидает чего-то другого.

Особняк Главы Дома Искусства и Образования стоял на вершине холма. Его подъездные дорожки были обрамлены четкими линиями клумб. Здание старинное, разноцветные витражи на фасаде парадной – прямоугольник цвета на сером фоне, а вокруг – белые феи, держащие каждое окно – они создавали контраст грязно-серому цвету самого здания, видимо их специально выделяли. На входе нежданному гостю были не рады, даже узнав о направлении от главного паладина дома закона и порядка. Опять мелькнуло, защекотало, как же кто-то посторонний сюда проник. Лестер сразу отправился на кухню. Ох, какие милые дамы, они пахнут вкусной едой и комфортом.

– Как же, мы про хозяина и не знаем толком ничего, да и видим хозяев только за трапезой – одна из них сложила пальцы и под котелком тут же заиграл огонь.

– Вы это лучше поспрашивайте у личных прислужниц, которые покои убирают, те иногда вхожи – она стояла рядом с бурлящей раковиной, в ней мылась посуда. Хорошо живут в домах, подумал следователь, даже служанки, малой магией, но обладают. – У хозяина одна и та же прислуга года два работала, та будет больше знать. Пройдите по второму этажу, скорее всего ее встретите.

Проходя по коридорам, взгляд упал на полуоткрытую дверь. Лестер заглянул в нее, все-таки его сюда за этим и направили – искать, подглядывать, выпрашивать. Это оказалось спальня главы – по стенам были развешаны его портреты – на них он властный, статный. Большая кровать с балдахином, камин, пара кресел и небольшой низкий столик – в общем как-то скудно, не уютно. Возле камина боком стоит девушка, нет женщина, она в одежде прислуги, стоит возле камина, обмахивая пыль пушистой маленькой метелкой. Стоит, но ее тоскующий взгляд устремлен на одну из картин главы.

– Извините, что отвлекаю. – Лестер смело вошел в комнату. – Как Вас зовут? Вы давно тут работаете? Ее глаза красные, лицо бледное – кажется она горюет.

– Я Марта. Хозяина обслуживала пару лет. Он меня ценил, никогда не ругал. И я старалась ему угодить. – девушка отвернулась, смущаясь.

– А вы не помните день, когда он пропал? Может к нему кто-то приходил, или послание какое-то передавали?

Тут она расплакалась. Неожиданно. Год прошел, как он пропал, неужели была связь?

– Я как раз была в его комнате, когда к нему пришли. Он спрятал меня в гардеробной, и я все хорошо слышала, но ничего не видела. Я очень его любила – девушка запнулась, казалось бы, от горя, – это был его Палладин. Он сказал главе что в месте открытия Завесы что-то случилось и вышел в коридор, чтобы глава мог одеться, видимо. Сразу после этого окно резко распахнулось – я услышала характерный звук, послышалось жуткое рычание и короткий крик Главы. Я тут же открыла дверь шкафа, в это же время зашел Палладин, но комната была пуста. Вы знаете я была беременна от него…– она всхлипнула – Он не знал разницы между стихийными магами и всеми прочими отбросами, – Лестера укололо последнее слово – он был добр и хотел узаконить всех «других»… – слова девушки лились фоном, а Лестер задумался, как то все происходящее странно – он нашел ее сразу и она дает ему информацию, о которой никто никогда не слышал, хотя он даже не представился. Видимо служанки не просто так отправили его именно к ней, видимо это было заранее договорено. Теперь Лестер рассмотрел ее с ног до головы: волосы вычесаны и аккуратно уложены, ногти чисты и аккуратно обстрижены, кожа на руках нежна, видно не обременена постоянным химическим воздействием, статная осанка и держится уверенно. Служанки, которых Лестер видел на кухне были совсем другие – они знали свое положение и при виде статусного мага раболепствовали, у них была простая тканевая обувь и одежда. Эта же служанка была обута в дорогие кожаные полуботинки и шелковую униформу, а кожа ее лица была ровна и чиста как у ведьм, которые на этом специализировались. Она выдавала себя за прислугу, значит пыталась обмануть Лестера. В его глазах загорелся огонь, но он сделал вид, что верит во все что говорит эта женщина.

– А почему Вы сразу обо всем не рассказали? – следователь принял условия игры.

– Я была беременна и боялась, что убьют меня, за ребенка переживала. А после всех нервов я потеряла ребенка и сейчас мне нечего бояться. – она опустила голову и тяжело выдохнула. – Я думаю, что скорее всего его родственники решили пораньше взять управление домом и наняли какого-то убийцу…

– Вы сказали наняли убийцу, но ведь мы не знаем, мертв ли Глава, тела его не нашли. Пока еще он считается живым.

Она резко подняла лицо – губы сжаты, глаза заискрились. Поняла, что допустила ошибку. Лестер улыбнулся одним уголком рта.

– Если бы Вы слышали тот рык, то поняли бы, почему я так сказала. Это было так страшно… – Выкрутилась.

– Значит теперь мне придется осмотреть ближайшие леса, спасибо Вам за наводку и честность. Оставлю Вас. Примите мои соболезнования.

Лестер вышел из комнаты и оглянулся, она приняла ту же позицию, как когда он ее нашел – томно и печально смотрела на портрет. Значит уверена в себе и своей игре. Лестер принял решение сразу не покидать дом Главы, а задержаться и проследить за этой женщиной. «Марта» явно его наводила на ложный след, этот спектакль не просто так. Она знала, что он придет сюда, значит кто-то в доме его отца был связан с пропажей.

Следователь вышел из дома и направился в сторону главных ворот. Он был уверен, что она смотрит в окно, и оглянувшись, убедился в этом – силуэт ждал его, и он помахал ему рукой. Женщина в окне тут же пропала. Следователь и на это рассчитывал, ему нужно было время что бы отыскать укрытие и затаиться. Пройдя еще немного, он заметил ухоженный сад, оградой которому служил аккуратно подстриженный густой кустарник. Отлично, но придется пожертвовать костюмом. Он перескочил ограду, лег на землю, примяв несколько цветов. Лежать пришлось долго, все его тело затекло, а букашки там и норовили заползти под одежду. Сумерки уже захватили пространство и Лестер стал терять терпение, но тут послышался шорох шагов. Она шла уверенно и не оглядываясь, Следователь крался следом, держа дистанцию. Еще немного и они дойдут до Перевозочной станции. Она резко остановилась и оглянулась вокруг, прислушалась. Убедившись в своем одиночестве, она достала из кармана переговорник с символом дома закона и порядка. Лестер весь обратился в слух, и когда услышал холодный голос отца сильно удивился.

– Мальчишка был здесь, я его обработала. Сказала, что глава пропал в моем присутствии. Все прошло почти без проблем. – ее голос стал совсем другим, жестким и резким.

– Ты уверена, что он тебе поверил? И что значит «почти»? – голос отца почти шипел.

– Я сказала, что родственники наняли убийцу, и он зацепился за это слово, но я смогла исправить ситуацию. Он скорее всего захочет поговорить с их Палладином, но тот только подтвердит мои слова. Я проследила как он уходил, все в порядке. – самодовольство так и сквозило в ее речи.

– Я боялся, что он не так глуп, но видимо зря. Но это и к лучшему – не так жалко будет его потерять. Его смерть тоже твоя забота, Люция.

– Но это же твой сын, Соломон. Как я могу?

– Он бездарный жалкий добряк. Я не смогу править островом имея такого сына. Его все равно убьют, чтобы добраться до меня; он – мое слабое место. Сделай так, чтобы мне ничего не мешало, это твоя работа.

Связь отключилась и Люция тихо засмеялась. Она продолжила свой путь дальше, и по ее подпрыгивающему шагу было понятно, что она очень счастлива.

Лестер лежал на траве и вглядывался в темное небо, считая первые звездочки. Луна подсматривала за молодым человеком, казалось видела его насквозь – все его страдания, раны и боли. Лестер был предан собственным отцом и мысленно просил луну забрать все что чувствовал, оставить его таким же холодным и безразличным как она.

Глава 8. Подготовка

Прошел месяц, с тех пор как Тироль попала на остров. Трудно было привыкнуть к чужому миру, его уклады были не понятны, пришлось заучивать информацию о правящих домах и их структуре, о Бо́жках, они даже называют их не так! Не понятна была и история с Завесой стихий, если до сих пор это было такой тайной, то почему именно сейчас она раскрылась? Кто стоит за этим? И кто помог Люции через нее пройти? Как Зверь попал в ее мир? И откуда Люция знала, что Тира сможет отомстить ему именно здесь, на острове? Чем больше девушка думала об этом, тем больше не нравилась ей Люция. Да, сейчас она ей помогает, учит и содержит, но может у этого всего есть невидимая сторона? Для себя она решила запастись терпением и попытаться выяснить, что же от нее нужно этой жрице.

Ребята оказались отличными соседями. Ей было легче вместе с ними, одна она бы сошла с ума от всех этих мыслей. Тире снятся кошмары каждую ночь и не редко она просыпается от плача или крика. Семерка поддерживает ее в такие моменты и не дает провалиться в отчаяние. Тироль много занимается спортом, Август дает ей указания – что и в каком количестве делать.

– Укрепи тело, чтобы укрепить связь с магией – и поднимает указательный палец вверх.

Когда Семь слышит, как здоровяк говорит такие серьезные вещи она смеется с него:

– Ну у тебя и рожа, братец.

Якоб (Тира звала его Лисом) был всегда рядом и помогал осваивать магию – он единственный из всех мог физически использовать свои способности. Она научилась чувствовать потоки магии и уже могла «призывать» воду из всего, что ее окружало, но сил что бы направлять ее хоть как-то ей не хватало. Тироль казалось, что она нравится Якобу. В плохие ночи, когда она плакала на руках у Семерки, Лис молча сидел рядом, упершись спиной в ее кровать, а когда они занимались он постоянно улыбался. Но ей было пока не до всей этой романтики, слишком много трудностей.

Люция была приторно хорошей, настолько, что во рту вязало. Нахваливает Тиру за хорошие результаты, улыбается, а в глазах злоба, будто ударить хочет. «Двуличная сука» – только такая мысль приходила на ум.

Сегодня ребята разрешили себе выходной. Вечером договорились устроить вечеринку: девушки подготавливали продукты, что бы парни потом развели огонь и приготовили; Август раздобыл какой-то элитный напиток, – это будет сюрприз, – сказал он и подмигнул Тироль.

Обычно Тироль носила хлопковые брюки, льняную рубашку свободного кроя, под грудью подтянутую широкой портупеей, и высокие кожаные ботинки (эта была местная одежда, которую ей дала Люция в первый день на острове). У нее был еще один комплект похожей одежды на сменку – вот и весь скудный гардероб. Семь подарила Тире платье для сегодняшнего вечера: светлый бархат, переливающийся молочными оттенками, юбка окружала бедра водопадом складок, а поверх платья надевался корсаж, расшитый пионами пыльно-розового цвета. В дополнение к нему шли бежевые туфельки на плоской подошве. Сама Семерка надела темное платье изумрудного цвета и дополнила его широким коричневым поясом с массивной пряжкой.

– Мы такие красотки! Этот цвет очень идет такой златовласке, как ты! – Сара ущипнула подругу за щеку и улыбнулась.

– Спасибо, оно прекрасно, – Тира засмущалась. Ей нравилось как она выглядела.

Когда девушки появились, парни стали свистеть и хлопать в ладоши. Семерка с широкой улыбкой сделала реверанс, а щеки Тироль покрылись румянцем – она не привыкла к такому вниманию от противоположного пола. Когда все наконец-то уселись, Август достал бутылку виски «Chivas». Тироль ахнула и подскочила на месте.

– Где ты его взял? Он в моем мире дорого стоит, я и не пила такого никогда, и даже в том баре, где я работала была только пару бутылок и то у начальника в сейфе, для особых гостей!!

– Что такое бар и сейф? – Август занервничал из-за ее реакции, но решил поддразнить. – если тебе будет легче, я не потратил ни флорина на эту бутылку. Я проследил за одним богачом на Туманном рынке, а дальше дело техники, – он поднял обе руки и напряг бицепсы.

– Туманный рынок, это что-то вроде рынка подпольных товаров? Но как она попала на остров?

Август молча пожал плечами, откупорил бутылку и разлил по стаканам. Тироль осмотрелась вокруг – наверно, если посмотреть со стороны, они выглядели нелепо: стол, сбитый вручную из деревянных бочек и старой двери, за которым сидят нарядные девушки в красивых платьях на подлатанных стульях, а вокруг стены с облезшей краской, отвалившейся штукатуркой и всеми прочими атрибутами заброшенного помещения. Но самый контраст с обстановкой создавали люди – они выглядели счастливыми и свободными: они пели песни и танцевали, дурачились и корчили рожицы. Люди, потерявшие все, наслаждались моментом, не давали печали поселиться в их сердцах навсегда.

Была уже глубокая ночь, когда Тира решила, что пора идти спать и она хотела сделать еще одно важное дело. Лиса уже не было, возможно, уже спал, а брат с сестрой остались еще ненадолго возле огня. Тироль сделала вид, что идет к спальне, но потом свернула в сторону лестницы. Опустившись на этаж ниже, она пошла по длинной галерее, с правой стороны которой были открытые балконы. За дверью в конце этой галереи было небольшое административное помещение на пару кабинетов, в одном из которых была комната Люции. Тироль хотелось попасть в нее, хотя пока не знала как. Неожиданно со стороны балкона Тира заметила какое-то движение – это Якоб перелез через ограждение и встал прямо перед ней.

– Ты какого тут делаешь? Ты хоть представляешь, как напугал меня?

– Я был на улице, ночь сегодня прекрасная! Смотрю ты идешь по галерее, думаю дай спрошу, что такая красивая девушка забыла в этой дыре, – он подмигнул ей и подошел еще ближе.

– Я уже подумала, что ты следишь за мной. А ты следишь за мной? – Тире нравилось, что он рядом, хоть он и напугал ее. Рядом с Лисом она чувствовала себя в безопасности.

– Если ты захочешь, я всегда буду рядом – он сказал это шепотом, губы в губы – от поцелуя их отделяли миллиметры.

– Я знаю, – так же шепотом сказала Тироль, – но пока я не уверена, готова ли к этому.

Якоб отступил на шаг. Его лицо в лунном свете было бледным и очень грустным. Он улыбнулся и собрался уходить.

– Постой, – у девушки появилась идея, – это возможно не своевременно и эгоистично, но я хотела бы попросить твоей помощи. Прямо сейчас.

Он ухмыльнулся и указал рукой в направлении комнаты Люции, мол «показывай». Подойдя к комнате, они увидели на двери огромный замок – как же вовремя появился Якоб.

– Ты же управляешь металлом, сможешь открыть замок, а потом закрыть его обратно? – она сложила руки в молитвенном жесте.

– Для тебя, все что угодно – и не отрывая от нее взгляда он открыл замок легким жестом руки.

В комнате была практичная обстановка: кровать, стол, стул, книжный шкаф, небольшое кресло в углу. Чувствовалось, что здесь никто не живет. Тироль сразу стала осматривать стол. На нем лежала очень старая книга – ее листы крошились в руках, в некоторых местах слов уже не было видно, а края книги были обуглены, как будто ее вытянули из огня. На обложке крупными буквами, частично утратившими позолоту выведено «Тэнебрис», а на форзаце мелкими чернильными буквами было выведено «Ферн, Хранитель памяти». Под книгой лежали новые листы, частично заполненные – книгу переписывали. Начав изучать содержание Тироль поняла – это что-то вроде смеси летописи (начиная от Первородной), бестиария (много рисунков и описание магических существ и Бо́жек), и фолианта заклинаний и зелий. Девушка была уверена, что эта книга помогла Люции в ее планах – в книге она нашла информацию об Арексе и заклинание для его призыва. Должно быть что-то еще, книга лишь инструмент достижения цели. Какие у ведьмы цели и стоит ли за всем этим кто-то еще тоже необходимо узнать. Лис все это время изучал книгу через ее плечо.

– Я так понимаю, это именно то, что ты искала – Якоб был немного удивлен.

– Это начало ниточки, осталось размотать клубок. Ты поможешь?

– Только хотел предложить – он протянул ей руку, заключая сделку. Тироль с удовольствием ее пожала.

До утра оставалось несколько часов, и девушка с особой внимательностью изучала книгу – нужно было запомнить каждую крупицу информации на сколько хватит времени. Когда они покинули комнату рассвет заполнил небо, окрашивая в розовые и оранжевые цвета все живое под своим светом.

***

Прошло несколько дней, прежде чем Тира смогла придумать начальные действия. Она поделилась с другими своей находкой в комнате Люции и теперь каждый задумывался о возможных вариантах. Для всех кроме Тироль это было риском, сменой жизненных обстоятельств. Они не знали, как жить и чем заниматься без Люции, а возможность покинуть Сатус им казалось невероятной. Больше всех сопротивлялся Август – наверно боялся угрозы для сестры, но потакал всем ее желаниям, поэтому сильно и не мешал.

Единственное с чем смогла определиться Тироль, это получение магии. Люция смогла найти Арекса чтобы он дал ей силу, значит есть и другие божества, которые на это способны. Из того что она успела изучить из книги Хранителя, некий божественный Игнис подчиняет себе огонь, но сам очень симпатизирует людям, даже придал себе человеческий облик – именно его собиралась разыскать Тироль первым делом. Если у нее получится, то сила будет преимущественно на ее стороне и поможет выяснить кто провел Люцию через Завесу. Нужно подготовиться в дорогу и поговорить с кем-нибудь, кто может рассказать про Игниса.

– Август, нам нужно на Туманный рынок! – она встала перед ним уперев руки в бока – поза, которая не оставляла попыток сопротивления, а в ее глазах горел огонь надежды.

Глава 9. Туманный рынок

Август и Тироль двинулись к рынку на следующий день после прихода Люции. Она приходила примерно раз в неделю, если ей не нужна была «срочная» помощь Августа. С тех пор как Тироль появилась, они ни разу не ходили на «дело», Люция только два раза забирала с собой Августа. Чем он ей помогал выяснить не удалось – он отшучивался или переводил тему. Вышли днем, чтобы к ночи дойти до рынка, там переночевать и рано утром заниматься покупками. Люция платила ребятам за работу, поэтому во флоринах (это местная валюта) они не нуждались и выделили Тире приличную сумму, не смотря на сопротивление. Но выбора у нее не было, и ребята настояли, аргументируя тем, что вкладываются в общее дело.

Дорого была долгой и трудной, они часто устраивали передышки – Тира не привыкла столько ходить. Тренировки ей очень помогли – если бы ей пришлось отправиться в такое путешествие раньше, она бы просто осталась на полпути.

На очередном привале Тироль решила во что бы то не стало узнать у Августа чем занимается Люция. Бежать и прятаться некуда, глядя ей в глаза соврать не сможет – она узнает.

– Август, скажи, а почему ты не хочешь уйти с острова? – девушка зашла из далека.

– Раньше я думал, что это неправильно по отношению к Люции и мы очень рискуем. Да, нас изгнали и используют, но мы живы и спим, и едим, и можем веселиться. Если пойдем против Люции, она будет давить на меня через сестру, – здоровяк пристально посмотрел в глаза Тироль – ты пойми, у меня осталась только она.

– Почему раньше? Что изменилось? —девушка заметила напряжение в его мышцах, в глазах промелькнул страх.

– Каждый раз, когда Люция забирала меня, она что-то со мной делала, но я не помню ничего, каждый раз как провал в пропасть. В последний раз я увидел в отражении свои глаза и на секунду пришла ясность – она, нет, я делаю что-то ужасное, злое и плохое, но не знаю что. Она меня использует в вещах страшнее, чем то, что может произойти, если мы попытаемся от нее сбежать.

Больше разговаривать не хотелось и каждый погрузился в свои мысли. Тироль еще больше убедилась в том, что эта ведьма не просто так знает о Звере и скорее всего как-то с ним связана, а это значит, что она специально затянула сюда Тироль. Но для чего? Мысли роились и разбегались в разные стороны убаюкивая под монотонный ритм шагов. То, в чем девушка сейчас была точно уверена – это то, что она не вернётся к Люции и то, что она очень устала.

В город зашли позже, чем ожидали – ближе к полуночи, и Тироль еле стояла на ногах. Хотелось скорее смыть с себя дорожную пыль и растянуться на кровати. В гостинице мужичонка с сальными седыми волосами похотливо смотрел на новых гостей. Комнату пришлось взять одну, чтобы не привлекать внимания – пусть думают, что парочка чужаков ищет место для утех. Тироль набрала полную медную ванну воды. Хоть на острове и додумались до водопровода, но все было допотопное, дома таких ванн не делали уже лет сто. Девушка опустилась в ванну с головой, смывая усталость вместе с пылью. Приятное покалывание от горячей воды бодрило и не давало заснуть. Жестом руки она подняла струйку воды, создавая паутину узоров в воздухе. Искупавшись вдоволь, Тироль легла на кровать и крепко заснула. Ей снился сон, в котором чудовищный зверь-человек шел рядом с ней, помогая выбраться из тумана, но ей почему-то было совсем не страшно.

Утром девушку разбудил запах еды. Открыв один глаз, она увидела улыбающегося Августа с подносом в руках. В его огромных руках поднос с едой на две персоны казался тарелкой от чайной пары.

– Знаю, что хочется еще поспать, но нужно выдвигаться, уже светает.

– Сейчас я уже хочу больше есть чем спать, ты что принес? – она уже выскользнула из кровати и умывалась.

– Сама все узнаешь и попробуешь, не спеши – он посмеивался над ней, как над нетерпеливым ребенком!

Она села за стол и ахнула от удивления: мягкий хлеб, от которого исходил аромат дров и печи, запечённые овощи, в которые вбито яйцо, кусочки хрустящего бекона и ароматный, вкусный травяной чай. Так она не ела уже давно – там, где она жила с ребятами горячее было редкостью, только когда выбирались в ближайшее поселение. Жевали торопливо, доедая на ходу, но Тироль успела съесть все до последней крошки.

Туманный рынок находился в городе, стоящем на прибрежной территории. За линией моря расстилался густой туман, который по утрам ласково обволакивал и весь город. Рынок размещался в центре и состоял из нескольких кругов, разъединённых проездами. Было утро, и продавцы только заканчивали раскладывать товары на прилавки. Для Тироль все казалось сказочным, очень колоритно и необычно выглядело все вокруг: под ногами площадь, вымощенная камнем, палатки на колесах, люди и существа, сошедшие со страниц книг; некоторые мужчины и женщины в ярких, легких и длинных одеждах, кто-то в удобных и свободных, но защищенных кожей в уязвимых местах; на прилавках лежало необычное для девушки холодное оружие, одежда, различные травы, еда, украшения, чьи то кости и редкие камни; в клетках можно было увидеть небольших животных и существ – они безуспешно пытались сломать прутья и жалостливо пищали; играла веселая музыка, женщины соблазнительно танцевали, развлекая проходящих мужчин, а в воздухе висел пряный аромат неизвестных специй.

– Закрой рот, твое удивление может нас выдать. Тем более что скоро Люция объявит на тебя охоту. – Август был сильно напряжен.

– Прости. А что за существа в клетках? Они выглядят как малюсенькие человечки! Здесь держат людей в клетках?

– Это фейки, их используют в медицине и для различных зелий. Хорошо, что Кхари умерла и не видит, как теперь поступают с некоторыми ее детьми. Но они стоят хороших монет – здоровяк пожал плечами в знак того, что с этим ничего не поделаешь.

Они направлялись в самый центр рыночной площади и чем ближе подходили, тем плотнее стояли ряды, тем больше появлялось людей с оружием на поясе.

– Иди рядом со мной, ни на шаг не отходи и молчи, даже если будут настойчиво спрашивать. – молодой человек кивнул в сторону палатки. – Нам внутрь.

Вывеска над входом была пуста и наводила на мысль, что каждый для себя сам придумает название побывав внутри. По обе стороны от входа стояли огромные мужчины угрожающего вида. Тироль поежилась. Август поздоровался с ними, отвернул полотно и жестом пригласил девушку внутрь, пропуская вперед.

Внутри было обставлено под небольшой магазинчик: полки с различными банками, прилавок, за которым стоял скучающий юноша. В самом конце стояло кресло, за которым что-то читая сидела женщина в неопрятной одежде. Увидев Августа, она молча кивнула, поднялась и отодвинула кресло. Под ним оказался большой двухстворчатый люк, и она подняла обе дверцы с такой легкость, будто отвернула одеяло, при этом подмигнув Тироль. Девушка сглотнула комок, застрявший в горле. Вниз плавно спускался широкий коридор с лестницей, для освещения которого использовались светящиеся грибы в стеклянных бра.

Внизу располагалось большое помещение, в нем было много людей и не людей, жизнь здесь бурлила. В одной части помещения размещался ринг, на котором в данный момент дрались человек, вместо кожи которого была древесная кора и очень низкий, но при этом очень мускулистый мужчина. Вокруг ринга пестрили разные цвета лиц и морд, их руки и лапы волнами поднимались вверх, держа звенящие мешочки, выкрикивая режущие слух имена. Воняло кровью и потом, воздух был плотный от чужого дыхания и Тироль начало мутить. Август заметил ее бледность и крепче взял под руку – они как раз подошли к человеку, единственному, кто сидел за столом перед рингом.

– Август, мальчик мой, как я рад тебя видеть! – он встал и заключил его руку в обе свои. – Хочешь подзаработать сегодня?

– Нет, я по другому делу. Можешь порекомендовать меня Слезине? Я отработаю – он махнул головой в сторону ринга – возьмешь большую часть выигрыша.

– Конечно, я в тебе уверен! – мужчина поднял вверх указательный палец с массивной печаткой и возле него тут же появился мальчишка с острыми ушами и кошачьими глазами, которому тот что-то нашептал на ухо. Мальчишка тут же испарился. – А что за прекрасная леди рядом с тобой? – его взгляд облизал Тироль с ног до головы. – Продаешь?

– Это ж сестра моя, ты что, не узнал? Ну даешь, Макао! – Август искренне засмеялся. – Ну давай, бывай. Скоро выйду на бой! – парень сделал пару выбросов руками изображая удар, и они удалились.

– Иди спокойно, не спеша и похихикай, я тебе только что шутку рассказал – Тироль неестественно засмеялась. – Он работает в Доме искусства, его чувствительная до редких экспонатов натура жаждет крови и денег, но память на лица у него ни к черту. На моих боях он прилично заработал, но вспомнил кто я такой раза с десятого. Так что о том, как выглядит сестра он не помнит – видел пару раз.

– Ты учувствуешь в этих боях!? – Тироль наблюдала как засыпают свежим слоем кровавый песок на ринге. – тут же и убить могут!

Август ослепил девушку довольной улыбкой. – Для меня это разминка. – Он гордо выпятил грудь и под рубашкой налились мышцы. Осознав силу Августа ей стало намного спокойнее – он точно справится со своими врагами.

Они подошли к ряду больших шатров на противоположной стороне помещения. В одном из них, на импровизированной сцене в ряд стояли молодые девушки, грязные, в рваных одеждах, скованные цепью, которую держал улыбающийся молодой человек в атласном костюме лимонного цвета. Напротив сцены сидели люди. Аукцион. Работорговля. Тироль с ужасом остановилась.

– Стартовая цена пятьсот флоринов! Не упустите такой шанс! Отличный вариант молодой служанки: она крепка телом, сломлена духом и самое главное, никогда не выдаст ваши тайны! – Лимонный парень подошел к девушке, стиснул рукой ее щеки и изо рта полилась кровь – девушке отрезали язык.

Тироль тихонько ахнула – у девушки была цветная татуировка на бедре с узнаваемым мультперсонажем. Это значит, что ее похитили из мира людей, и отрезали ей язык что бы она никогда не могла об этом рассказать. Видимо содрать с нее кусок кожи не решились. Или пока не додумались. Август потянул ее за руку.

– Ты ей ничем не поможешь, только выдашь свои намерения. Пойдем, мы почти пришли.

Тироль почувствовала себя слабой и бесполезной.

– Я знаю, знаю. Это просто ужасно – ее голос стал свирепым шепотом. – это что же надо быть за людьми, чтобы настолько наплевать на чужую жизнь?! Отвратительно! Это остров гнили! – Она в ярости вырвала свою руку и остановилась. Глаза налились злобой, дыхание участилось.

Август резко взял ее за плечи и прижал к себе. Сжал так сильно, что стало нечем дышать.

– Сейчас я тебя отпущу, и ты должна сделать счастливое лицо. Из шатра вышел его владелец, и, если ты не хочешь умереть прямо здесь, будь добра закрой рот – он говорил ей это прямо в ухо, касаясь губами.

Тироль сделала глубокий вдох и увидела рядом с шатром довольного темнокожего человека в длинном зеленом одеянии. Рядом с ним шли несколько человек с суровыми лицами. Охрана. Девушка натянула улыбку, взяла Августа под руку и стала беззаботно щебетать с молодым человеком продолжая путь.

Народ плыл течениями, слонялся от шатра к шатру в поисках наживы и острых ощущений, но некоторые все же обращали внимание на высокого крепкого парня и девушку рядом, что весело что-то рассказывала и улыбалась, только из ее глаз катились слезы.

За рядами шатров они уперлись в стену. Света было мало, и Тироль показалось что стена шевелиться и испугалась. Август с усмешкой отодвинул полотно, выкрашенное в цвет стены и закрывающее проход в ней. За коротким темным коридором в небольшом помещении, пропахнувшем сырость и плесенью, в окружении всевозможных стеллажей и полок, заваленных книгами, журналами, фигурками и иными мелочами, за столом восседала жаба похожая на человека. Или человек похожий на жабу: зеленая кожа покрыта буграми и слизью, шеи нет совсем, огромные выпученные глаза. Жаба была одета в приличную рубашку и брюки, сидела закинув ноги на стол и курила сигарету в тонком длинном мундштуке.

– Что надо? Коротко и по делу. – жаба с интересом осмотрела пару. Жабий голос был строг и все слова звучали четко.

Август набрал побольше воздуха в легкие и сделав небольшой шаг вперед быстро выдал:

– Слезина, мне нужна карта Сатуса и все что есть о Первородной и Божках. – парень шумно выдохнул. Жаба сделала большую затяжку и выпустила весь дым в их сторону. Комната погрузилась в туман, защипало глаза. Когда туман рассеялся жабы в комнате уже не было. Август рукой прикрыл Тироль рот, заранее останавливая ее поток вопросов. Они не двигались и молча ждали. За спиной что-то зашумело и ребята инстинктивно обернулись – ничего, а повернувшись обратно увидели жабу. Она уже закинула ноги обратно на стол и прикурила новую сигарету.

– Две тысячи флоринов. Это очень редкая информация, ею владеют только главы Домов. Я знаю, что из-за Вас у меня будут проблемы. – Слезина еще больше выпучила свои глаза, а голос стал жёстче металла.

Август крякнул и протянул руку Тироль. Она положила на его ладонь мешочек со всеми деньгами, что дали ей ребята. Из-за пазухи парень достал свой кошель и высыпал все монеты на жабий стол. Она положила на край стола потрепанные небольшую записную книгу и свиток. Бумага свитка была цвета охры и в мелких красных каплях. Тироль впервые за долгое время пошевелилась, забрала покупки затекшими руками, но смотреть не решилась, и ребята молча покинули обитель жабы-фокусницы.

***

Всю обратную дорогу в гостиницу Тироль молчала – говорить совсем не хотелось, она чувствовала себя больной и уставшей. Зло происходящее в подземном рынке облепило ее мысли и тело, тьма легла на плечи, утяжелив каждое движение, каждую думу. Поднявшись в номер, они бессильно упали на кровать с разных сторон, голова к голове.

– Жаба сказала, что у нее из-за нас будут проблемы. Тогда почему все-равно отдала информацию? – Тироль попыталась восполнить свое любопытство.

– Ты же видела, что она умеет, кого ей бояться? Скачет из города в город – там, где можно заработать, там и оказывается. Она такая же как мы, у нее странная магия и чистокровки к ней не суются.

– А что насчет того, на торгах? Работник одного из правящих Домов организовал торговлю людьми. Да еще и из чужого мира. А оружие? Где они все это взяли? Если это все доставляют сюда, может мы можем и уйти тем же путем?

– Завесу открывает кто-то один, смотри – Август достал записную книжку, купленную в жабьем кабинете. – Я по дороге пролистал. Судя по всему, это чей-то дневник, возможно бывшего Палладина. Тут про завесу в общих чертах, но он пишет, что у каждого из глав даны были разные заклинания и разные места поднятия Завесы, и им нельзя передавать эту информацию никому. Получается, что открыта только одна Завеса Стихии, потому что Глава одного из домов бесследно пропал, а ты, те рабыни и прочее из вашего мира появились на острове только после этого. Это значит, что завеса открыта только в каком-то определенном месте и Люция знает кто ее открывает и где.

– Там есть что-нибудь про Игниса? – Тироль кивнула на книжку.

– Вот рисунок – ящерка в огне и стишок:

«Там найдешь ты хвост огня

где ад сомкнул свои края,

где реки слез бегут в моря

где девы молятся, скорбя»

– Не факт, что про него, но попробовать надо. Там еще было пару странных картинок, но давай постепенно – Август передал книжку Тире. – Никому ее не показывай.

– Давай посмотрим карту – они перевернулись на животы. Карта представляла собой ровный круг земли, в синем круговороте морских течений. – смотри, вот тут с северо-востока, мелкие реки впадают в море. Может это имелось в виду под «реки слез бегут в моря»?

Лицо Августа вытянулось, в глазах заблестела догадка – точно, рядом с этими реками есть два небольших спящих вулкана. Возможно, когда они действовали, в равнине между ними собиралось озеро лавы, – парень внимательно всмотрелся в лицо Тиры – надо продумать маршрут, с условием что нас разыскивают.

– Я пойду одна. А вы будете наблюдать за Люцией, ей очень легко будет поверить, что я сбежала. Да и вчетвером невозможно передвигаться незаметно. Я должна справиться, ради них…

– Ох Тира, я боюсь, что мы уже можем и не встретиться. Добраться туда живой уже большое дело, а если там ты всё-таки найдешь Божка, он оставит тебе жизнь, и ты вернешься к нам, то я поверю в пророчество Кхари и дальше пойду за тобой в любой другой мир, даже загробный.

Тироль устало улыбнулась. Доверие Августа очень много значило, ведь он готов был пожертвовать собой, несмотря на преданность сестре. Мягкое и теплое чувство благодарности разлилось по телу, решимость появилась вновь. Она хотела выбраться с этого острова, забрать с собой своих друзей и освободить подруг по несчастью!

Глава 10. Игнис дарующий

Августу пора было возвращаться, но он остался еще на один вечер. Придя среди ночи немного подбитый, он протянул Тире мешочек с монетами и небольшой рюкзак.

– Путь длинный – в рюкзаке сухая еда, фляжка с водой и спальник. Иди всегда на легке, в лесу старайся не ночевать, предусматривай дорогу от поселения до поселения. Маска и капюшон тоже обязательно – Люция не заставит себя ждать. Мы будем тебя ждать здесь, раз в месяц я буду останавливаться на пару дней – Они крепко, будто в последний раз, обнялись. Хотелось плакать, но слез, как и выбора уже не было.

Путь и правда был трудным и долгим. Сначала Тира пыталась считать количество ночей, но потом перестала видеть в этом смысл. Она прислушалась к советам Августа и шла не спеша, иногда задерживаясь на ночлег в домах бедняков, а если ночь была лунная, могла переночевать и в спальнике. Девушка остро чувствовала одиночество – страшные сны все еще донимали ее, и в такие моменты она особо сильно скучала по ребятам. Когда она наконец приблизилась к истоку одной из рек, между руслами которых находилось плато с вулканами, Тироль облегченно выдохнула – когда долго идешь к цели безрезультатно, все усилия и страдания кажутся в пустую потраченным временем, но лишь стоит наступить на кончик хвоста своей цели, как снова возвращается дух завоевания. Еще один потраченный день и вот оно: безжизненное поле, запах серы и заметное повышение температуры. Ближе к подножью одного из вулканов Тироль заметила небольшую деревянную постройку, сложенную кругом из цельного сруба. Внутри росло дерево, густые ветви которого служили крышей, а из ствола была вырезан идол, обвитый ящерицей, изо рта которой вырывалось пламя. Его волосы, глаза и губы были выкрашены чем-то темно-бордовым. Весь пол был устелен цветами, горело много свечей красного цвета – за храмом явно присматривали, несмотря на его удаленность от поселений. Вот и место, где молятся девы. Тира заметила потухшую свечу, которая одиноко стояла среди ярких подружек, оторвала небольшую сухую веточку от крыши из кроны и поделила пламя с одиночкой. Девушка тут же почувствовала запах сырости, камня, а выйдя из храма поняла, что оказалась внутри грота, в глубине которого на вытесанном из камня троне сидел человек невероятно красивой, но необычной внешности: алого цвета глаза, губы и волосы, лицо и тело покрыто красными символами, высеченные шрамами на сероватой коже; густые волосы вздымались, словно живые; на его шее красовалось массивное ожерелье, выполненное сложным плетением из разных сплавов металлов со вставкой камней желто-красной палитры, в ушах вторящие ему длинные серьги, а на пальцах кольца причудливых форм. Божка был прекрасен, но вокруг его ног и плеч обвилось чудище – огромная, длинная, черно-бордовая ящерица. Она почти бездвижно обвивала Божка, положив голову ему на колени и неотрывно смотрела на Тироль. Девушка не могла двигаться, будто парализованная, она только хлопала глазами и жадно ловила ртом воздух. Пытаясь не смотреть в глаза ящерице, Тира стала вертеть головой и осматриваться по сторонам. В пещере не горел огонь, не было тех странных светящихся грибов, но было светло – подняв голову девушка увидела световой люк из вулканического стекла, лучи солнца ниспадали прямо в центр грота, хорошо его освещая.

– Все правильно, ей нельзя смотреть в глаза, – низкий тембр бархатистого голоса защекотал внутренности: настолько глубоким и выразительным оказался его голос, – можешь опустить голову, не бойся, ее уже нет.

Он встал и подошел вплотную к Тироль, так, что она даже смогла почувствовать приятный аромат его тела.

– Ты ведь знаешь кто я? И я знаю кто ты! Когда зажигается та свеча, я решаю, хочу общаться или нет. Твоя ситуация меня заинтересовала. Наконец-то на острове начали происходить метаморфозы!! Мы предупреждали Кхари, что люди не смогут так жить, но она слишком их любила, чтобы нас слушать! – его лицо оставалось холодным, но голос явно показывал волнение. – Я дам тебе то, что ты хочешь, но, – облизнув губы он мягко обнял талию Тироль – ты уже знаешь, что такие дары даются за большую жертву.

– Если ты такой всевидящий, то должен знать, что у меня ничего не осталось! – девушка отступила, отвоевывая себе безопасное пространство.

– И все же, кое-что осталось – Игнис поставил указательный палец между грудей девушки и провел им вниз по животу до внутренней стороны бедра – твоя невинность.

Лицо Тироль стало ярче красных камней в ожерелье Божка. У нее не было отношений, не было секса, да и времени на это тоже не было. Только недавно она стала задумываться о Якобе: он ей нравился и возможно, если бы в дальнейшем у них сложились отношения, появился бы и интим.

– Сейчас мы друг другу идеально подходим – цвет твоего лица почти цвета моих волос, – смех Игниса был тихим и мягким, как поглаживание, – пойдем со мной, милая, я обещаю, потом ты не будешь думать об этом как о жертве – он взял ее руку в свою и повел в то место, где был высечен трон. Теперь там находилась высокая дверь.

Они оказались в большой спальне, высеченной внутри скалы. Пол на половину комнаты был застелен шкурами, стоял низкий столик с едой и кувшинами, в одной стене было большое окно из того же вулканического стекла, которое показывало прекрасный морской пейзаж. В отдаленном, приглушенном светом углу комнаты стояла ванна.

– Ты долго шла ко мне. Прими ванну, я помогу – быстрыми движениями он расшнуровал ее накидку и уже начал было расстёгивать пуговицы на рубашке, как Тира обхватила его руки своими ладонями и замерла, молящим взглядом уставившись в алые глаза.

Тироль всегда думала, что когда-нибудь встретит того самого человека, во взгляде которого будет только искренняя любовь – вот чего она ожидала от своего первого секса. А сейчас перед ней стоял даже не человек, и знакомы они меньше часа и смотрел он на нее как голодный. Ей хотелось сжаться в маленькую капельку и потеряться в океане за окном. Но тогда зачем она вообще сюда пришла? Надо быть смелой! Надо спасаться! Надо спасти других девушек! Нужно стать сильнее! Стиснув зубы, она отпустила его руки. Для себя она уже отдала эту жертву.

Игнис очень быстро раздел ее и помог залезть в ванну, поднес чашу со сладким, терпким вином. Горячая вода расслабила мышцы и кожу, прогрела кости. Приняв ситуацию и необходимость, Тироль теперь с интересом смотрела на Божка. Высокий, статный и красивый, рельефные мышцы, широкие плечи – она почувствовала, трепет внизу живота. Он тут же подошел к ней и нежно провел рукой по ее плечу. По ее коже побежали мурашки.

– И у тебя тоже метаморфоза! Теперь так и буду тебя называть! – Тироль снова покраснела.

– Ты что-то добавил в вино? – она тоже подумала, что такие изменения ей не свойственны. Божек ответил на ее вопрос лишь улыбкой.

За тонким полотном из вулканического стекла ночь заливала звездным светом прибрежную полосу воды, когда Тироль смело шагнула навстречу ожидающему ее Игнису. Он лежал на полу из шкур и лунный свет падал на него, отражаясь серебром на бледной коже. Тело девушки дрожало от наготы, но ум был чист как пламя окружающих их свечей. Она легла рядом и какое-то время они просто рассматривали друг друга. Затем его руки стали жадно исследовать каждый сантиметр ее тела, нежные подушечки пальцев бежали по коже, зажигая желание. Когда он сжал ее груди, особое внимание уделяя соскам, Тира тихонько застонала. Божка стал целовать ее губы и тело, продолжая искать руками самые чувствительные места. Тироль перестала стесняться и сдерживаться, обхватила его талию ногами, прижавшись бедрами, изучала руками каждую мышцу его спины и плеч, ловила его губы для поцелуя. Ее накрывало волнами желания и тело вторило им, она извивалась и стонала в его объятьях. Он вошел в нее и вместе с ним вошел жар, нежной волной растекшийся по всему телу. Она видела свои руки на его бледном теле и из-под кожи, по венам бежало свечение огня. Тироль двигалась в такт его бедер, на встречу им, жадно ловя каждое его прикосновение.

Они смогли остановиться только когда первые лучи рассветного солнца, такие сонные и ленивые, дотронулись до стен грота. Они лежали на боку, продолжая наслаждаться друг другом, но теперь он входил в нее сзади, медленно и не так часто, больше внимания уделяя ее телу руками – он сжимал, трогал и ласкал самые нежные и чувственные места. Тироль отвечала ему поцелуями, он был намного выше девушки и достаточно было выгнуть спину и запрокинуть голову. Под ее кожей в такт пульсу билось пламя и когда наступил пик наслаждения, жар на мгновения стал не выносим; ее тело пульсировало от полученного удовольствия и пламя стало выходить из нее сквозь кожу, но уже не причиняя боль, а принося спокойствие и очищение. Последнее что увидела Тироль – лукавое лицо Игниса и заснула крепким сном.

– Эй, Метаморфоза, пора просыпаться – Игнис аккуратно потряс ее за плечо. – я жду тебя с другой стороны. – Тироль села, прикрывшись руками, но Божка уже не было. Она быстро надела свои уже чистые вещи – видимо у него была какая-то невидимая прислуга. Сон ушел и на нее нахлынули воспоминания о проведенной ночи. Да, Игнис был прав – она ни капли не жалела и сделала бы это еще и еще раз. Тироль почувствовала влагу между бедер и мягкое жжение в руках. Подняв руки ближе к лицу, она щеками почувствовала сильный жар от ладоней, будто только что держала горящие угли. Выходя из комнаты девушка в последний раз обернулась, ей нужно было это воспоминание, она заплатила свою цену вот в этой странной пещере, и даже, если в ее дальнейшей борьбе она проиграет, все равно всегда будет помнить, на что решилась пойти ради себя и друзей.

Переступив порог, Тира оказалась ровно в середине грота, сверху падали лучи солнца, она стояла будто на сцене своей жизни, освещаемая небесными софитами. Дверь пропала, теперь там обратно сидел божественный на своем каменном троне. Вокруг его ног, свернувшись в несколько колец лежала огромная саламандра. Теперь она не внушала страха и даже не повернула голову в сторону Тироль, только глубоко вдохнула воздух, видимо запоминая ее новый запах.

– Я думаю ты уже ощутила – белоснежной полоской заострённых жемчужинок Игнис улыбнулся. – Учитывая владение противоположных стихий, и тем более стихией огня, первым делом научись защищать свое тело. Ты должна создать из потоков магии вторую кожу, броню. Я немного заглянул в твое будущее, думаю Кхари в итоге осталось бы довольна. Иди тем путем, который задумала. Будет страшно, но ты смелая, Метаморфоза. – он подмигнул ей своим алым глазом.

– Игнис, – она впервые произнесла его имя: она даже сделала паузу, так необычно его имя звучало из ее уст, она будто оплакивала его, догадывалась, что больше его не увидит. Сглотнув комок, Тироль продолжила, – я благодарна тебе за твой дар, ты был прав, я ни о чем не жалею. – печальная улыбка тронула уголок губ. Ты сказал, что Кхари Вас не послушала, но Вас это кого, и не послушала в чем именно?

Игнис напрягся, лицо стало холодной маской, но показывало не злость, а давно оплаканную печаль.

– Можешь не отвечать, наверно я многого прошу, прости меня.

– Кхари была одной из нас. Божеством, обладающим невероятно могущественной силой. Она единственная обладала магией четырех стихий, но и не только ими. Существовало много видов магии, и все ценились, когда мы жили там –, он скосил глаза в сторону океана, – в твоем мире. Но люди устроили резню, и что бы спастись от геноцида, она отдала все свои силы на создание этой тюрьмы. Она думала они будут помнить ее старания, будут ценить и сохранят магию, передав власть в руки своих самых сильных учеников. Мы, Я и другие Божки, говорили ей, что если будет так, то все повториться. Но она была немного упрямой и даже не дала нам шанса что бы если что, все исправить – запретила влезать в людские дела и не рассказала секрета завесы. Если кто-то из нас попытается забрать секрет силой, то просто исчезнет. И вот что мы видим! К чему привело ее упрямство! – его повышенный тон почти переходил в крик, теперь на лице была злость самого божества. Тироль затрясло. – Ее детей пускают на суп, а люди перестали рождаться с магией! Эти богатые «чистокровные» ублюдки упиваются властью, убивают друг друга, а теперь как ядовитая плесень, пробрались сквозь завесу, чтобы набивать карманы и лить кровь! А я не могу НИЧЕГО сделать! – он устало откинулся на спину и уронил голову на руку. Тироль молчала, а ящерица нервно затанцевала вокруг его ног.

– Подойди ко мне, Метаморфоза – теперь Божка был спокоен, но выглядел уставшим. Девушка повиновалась. Ящерица уползла, давая ей подойти вплотную. Он взял ее лицо в свои большие мягкие ладони и нежно поцеловал. Пока они целовались она почувствовала жжение на ключице, будто обожгли. – Я дарую тебе моё благословление – он аккуратно убрал ее волосы назад, и отодвинул рубашку, обнажив левую ключицу и немного груди. Там появился красный шрам, похожий на те, что покрывали кожу Игниса, но в виде огненной саламандры. – Такой же знак будет на твоей карте, в тех местах ты найдешь то, что ищешь. – Он поцеловал ее в грудь, прямо в шрам, поправил рубашку.

– Еще кое-что – теперь Божка был похож на красную лису – Кхари предсказывала о чужеземце, что изменит Сатус и завещала Божкам даровать магию человеку с чистыми помыслами и благими целями, и ему достаточно просто попросить…

Тироль мгновенно покраснела.

– Ах ты ж…– но не успела высказать свое мнение о нем, как оказалась в круглом деревянном храме и красноволосый идол смотрел на нее безжизненными глазами и смеялся реальным, бархатным голосом самого Игниса.

Глава 11. Месть огня

Здание явно было давно заброшено. Лестер стоял за деревьями в пролеске, рядом с безжизненным, разваливающимся складом. Он следил за ним уже пару дней и люди все-таки здесь обитали. Белокожая девушка с короткими темными волосами и глазами, светловолосый парень и еще один, очень крупный и тоже темноволосый парень. Ему просто повезло найти этот кружок по интересам. Он следил за «Мартой» с того самого дня, как узнал о вмешательстве своего отца в пропажу Главы и поднятии Завесы стихии. Ведьма всегда была осторожна, будто чувствовала слежку и ее пути были всегда одинаковыми: ходила по торговым лавкам и рынку, бродила в лесу недалеко от поселения, иногда она посещала Соломона. Следователь почти потерял надежду – он практически не спал и был жутко уставшим от этой игры в прятки, когда глубокой ночью, в самый пасмурный и безлунный день за последнее время, заметил, как в дом Люции зашел здоровяк. Дальше он уже проследил за ним до этого склада. Следующие несколько дней он отсыпался и обдумывал свои дальнейшие действия. Открыто заявиться и расспрашивать Лестер не мог. Оставалось наблюдать, быть может произойдет что-то незаконное и тогда следователь сможет сослаться на расследование. Много недель он ждал, пока не появилась та самая ведьма, они звали ее Люцией. Она явно убедилась в том, что за ней не следят и только сейчас пришла. Побыла не долго и они со здоровяком (она назвала его Августом) куда-то ушли, но следить за ними Лестер не рискнул. Парень вернулся только ближе к утру, пока все спали. Его одежда была пропитана кровью, и он крадучись и тихо, что бы никто не заметил, скрылся внутри здания, снимая одежду на ходу. Вуддард младший принял решение навестить отца и посмотреть, какую цепь событий запустит этот разговор.

Причин бояться гнева и разочарования отца теперь не было, и Лестер смело, без предупреждения зашел в его кабинет. Отец выхаживал из угла в угол и изредка покрикивал на кого-то в переговорник. Обернувшись и увидев сына, Соломон захлопнул медальон. Багровый, не то от злости, не то от удивления, он подошел к нему вплотную и ударил пощечину.

– Кто разрешал тебе зайти в кабинет? – обычно бесстрастное и бледное лицо Соломона покрылось пятнами – Лестер еще никогда не видел отца в таком состоянии. Щеку жгло от отцовской ладони и это была единственная боль, которую он ощущал.

– Я пришел тебе доложить, Соломон, я нашел того, кто похитил главу Дома искусства и образования – это ты, отец!

Лестеру была важна реакция, и он увидел то, что хотел – ярость исказила лицо Паладина из-за того, что его бестолковый, по его мнению сын, смог все понять, а горделивая осанка и выражение лица говорили о безнаказанности.

Соломон, не колеблясь, сделал рывок вперед и чуть не попал: его рука, обращенная в огненный клинок, оставила тонкую красную полоску на шее сына, который успел уклониться. Лестер одним рывком оказался в коридоре, ожидал погоню, но отец бы ни стал рисковать – попытка убийства собственного сына при свидетелях, как минимум, могла повлиять на его карьеру. Лестер поспешил вернуться к складу, чтобы поймать свое единственное доказательство виновности отца – Люцию.

***

Тироль вернулась в гостиницу. Злость на Игниса она несла в себе еще долго, пока не сложила огромный костер и не спалила его дотла, обсыпая Игниса всеми оскорблениями, которые можно было применить к обманщикам, извращенцам и просто нехорошим людям. Сейчас она отдыхала от долгого пути, вкусно ела и ждала Августа, но в город выходить не решалась, ее могли искать.

И вот наконец, в дверь постучали. Долго не ожидая ответа, дверь распахнулась и Август быстрым шагом направился к стоящей у окна Тироль и крепко-крепко сжал в объятиях.

– Ты жива! Я так рад! Мы уже стали переживать, что больше тебя не увидим. Особенно Якоб, совсем места себе не находит – стал ходить со мной на ринг, чтобы отвлечься. – он выпустил ее из своих огромных рук и наконец замолчал, ожидая ее ответа.

– Смотри! – девушка щелкнула пальцами и на кончиках заиграло пламя. – Я еще много чему успела научиться, было много времени и мне было скучно.

Здоровяк застыл с открытым ртом. Тироль в общих чертах рассказала про свой долгий путь, Игниса (по-сестрински опуская интимные подробности) и то, что Люция тоже была у Божка.

– Она учувствовала во всем этом! Она часть пазла, виновница! Мы вернемся на склад, и все вместе придумаем как поймать и узнать у нее нужную информацию. Как она отреагировала на мое отсутствие?

– Только недавно узнала. Сказала, что за ней следят, но не уверенна, поэтому появилась у нас только на днях. Была в ярости, сказала, что убьёт тебя, видите ли, от тебя одни проблемы. Но за нами на самом деле следят – я почувствовал его у дома Люции и довел до нашего укрытия. Если он следит за ней, значит хочет что-то узнать, как и мы. Я подумал пока его не трогать, может все-таки пригодиться. Да и скажешь ему спасибо, он отсрочил заказ на твое убийство.

– Ладно, уже стемнело, можем выдвигаться к остальным. Я так скучала по Вам – Тироль еще раз обняла Августа.

Всю дорогу ее мысли занимал Якоб. Что теперь она к нему чувствует? Хочет ли, что он был рядом? Его крайность с рингом ее обеспокоила, но ей хватило смелости себе признаться, что особого переживания не испытала. Да, он ей нравился, его забота привлекала, расслабляла, но не более.

Когда Тироль появилась на пороге склада, Семерка тут же выбежала ей на встречу и чуть не повалила на пол, зажимая в объятиях. Сара что-то причитала про долгое отсутствие, страх ее смерти, но, Тироль ее не слушала, и обнимая обретенную сестру, почувствовала себя как дома. Парни все еще стояли рядом: Август выглядел счастливым, как и его сестра, а вот Лис молча смотрел на Тироль с очень серьезным лицом, но как только Семь отпустила ее, притянул за плечи прижав к себе и поцеловал в макушку. Так они стояли достаточно долго – он дышал в ее волосы, поглаживал плечи. Ее руки лежали на его лопатках, она ощущала как напряжение уходит из его тела и позволила этому моменту продолжаться. Тироль ощущала себя защищенной и очень ему нужной, настолько, что хотелось заплакать. Вдруг он резко отпустил ее, почти оттолкнул, – Люция здесь! Прячься! – девушка еле успела укрыться за сваленными ящиками, как услышала голос Люции.

– Август, Якоб, Сара, срочная работа по поимке негодяев! Один из чистокровных сыночков решил заработать на работорговле. Вы же хотите помочь бедняжкам? – Никто не двинулся с места. Люция наиграно надула губы. – Ну что стоите, совсем нет времени. Август, извини, я знаю, что обещала, но у меня совсем нет выбора, его нужно найти прямо сейчас и придется искать по запаху! – Люция сделала самое невинное лицо, на которое была способна и под отрицающее мотание головой Августа поднесла ко рту свисток и дунула в него – облако густого черного дыма окутало парня целиком и подняло в воздух. Когда дым рассеялся перед ними стоял Зверь. Оглушительный рев сотряс стены, он двинулся на Люцию, и она короткими рывками стала дуть в свисток, а когда он остановился, с явным облегчением выдохнула.

– Что ты сделала с моим братом? – Семерка кинулась к ней, пытаясь попасть на лицо открытыми ладонями – видимо таким образом она пользовалась силой ядов, но Люция с ухмылкой отскочила назад, указав на Сару зажатым в руке свистком. Зверю хватило одного взмаха руки – плоть сестры поддалась мягким маслом под острыми когтями обращенного брата. Якоб не успел – куски металла заковали Неавгуста, и распяв, прижали к стене уже после того, как Семерка упала от удара.

Тироль выпала из реальности – она видела вокруг себя только кровавые стены, растерзанные тела и даже не могла пошевелиться. В ушах стоял звериный рев и плачь людей, воздух как будто исчез и легкие пытались ухватиться за последний. Девушка сидела на корточках свернувшись в тугой комок страха, сильно зажмурив глаза и закрыв уши руками, когда сквозь кровавых стен в ее видении полился свет, стирая все красные оттенки. Комната исчезла, Тира стояла на лесной поляне, заросшей буйной зеленой растительность. Высокая трава щекотала лодыжки, в воздухе пахло влагой земли и соком растений. Перед ней оказалась девушка, с прозрачно-белой кожей, с безжизненными, затянутыми молочной пеленой глазами и длинными густыми волосами цвета горного хрусталя, ее голову обрамлял венок из бледных цветов и веток акации, шипы которой впивались и ранили обескровленную кожу. Ее длинное платье обтекало хрупкое тело, тонкая ткань ниспадала волнами. Она подошла к Тире протянув к ней ладони, подняла на ноги и что-то говорила, но слова не звучали, невесомо пропадая у бледных губ. За спиной божества аморфными призраками стояло множество созданий, все их лица были обращены к Тироль в молитвенном прошении.

– Спасибо, Кхари. Теперь я справлюсь.

Первородная улыбнулась – такую же улыбку она помнила на губах матери.

Тироль оказалась в реальности. Раненая Семерка лежала, истекая кровью и булькая при каждом вдохе, Август, обличенный Зверем, пытался высвободиться от оков металла, а Люция дирижировала руками поднимая и швыряя в своих врагов землю, вырванную из-под их ног, яростно дуя в свисток, подстегивая Августа. Их было двое, Якоб и еще молодой парень, появившийся неоткуда и так кстати – Люция без поддержки Зверя явно им уступала. Тироль на мгновение замерла, прочувствовала окружающую воду, собрала ее под ногами у ведьмы. Земля стала жидкой и Люция завязла ногами как в болоте. Она не видела девушку до этих пор и не ожидала такого. Незнакомец, улучив момент, выпустил в ее спину пламенную сферу, одновременно с Тироль и Люция не успела поднять земляной щит и не смогла увернуться. Якоб, вовремя выбравшийся из земляной ловушки, оторвал от потолка свисающую цепь и со всех оставшихся сил закрутил вокруг ведьмы, круша кости рук и ребер. Люция кричала от боли и злости, она не могла двигать руками и уже по пояс завязла в топкой земле. Тира вырвала у нее свисток и разбила его – Зверь тут же взвыл и по мере превращения обратно в человека вой превращался в истошный крик. Якоб освободил его, сидя на коленях возле Семерки и Август тут же бросился к сестре. В обезумевших глазах стояли слезы, он пытался подвинуть растекшуюся лужу крови обратно к телу. Бульканье прекратилось, Сара посмотрела прямо в глаза брата и выдохнула в последний раз. Тироль закрыла рот руками сдерживая крик, обливаясь слезами она обессилено упала на колени и подняв лицо встретилась взглядами с незнакомцем. Он уже успел вытянуть ведьму из трясины и Люция лежала, связанная по рукам и ногам, а ее громкий злобный смех эхом отражался от пустых стен заброшенного здания.

– Я ее постерегу, – он поднял с земли первую попавшуюся тряпку и поплотнее запихнул ведьме в рот, после чего с силой пнул, – ты нужна там. – Тироль благодарно кивнула и оставаясь на коленях поползла к друзьям. Теперь втроем, они сидели рядом с телом: Тироль гладила Семерку по голове и перебирала волосы, Август что-то напевая держал ее за руку, а Лис поочередно прикладывал руки на ее раны. Первым заговорил Август:

– У нее было одно любимое место, это на побережье, день пути на восток. Пожалуйста, давайте сделаем это там. Якоб, приведи повозку. – тот не проронил ни слова, встал и ушел. Лишь по уставшему и грустному лицу можно было представить глубину его печали.

Лис вернулся, ведя под удила чудо-коня, на таких же Тироль привезли сюда. Конь тянул за собой фургон, покрытый плотной тканью. Тело Семерки завернули в чистые простыни и уложили на пол. Август сел на место возницы, остальные расселись внутри фургона, Люцию зажали между собой парни, а Тироль села напротив. Как только тронулись незнакомец заговорил:

– Я узнал тебя. Я был в той комнате в торговом центре. Мой начальник передал мне твое дело чтобы опросить, но ты пропала. Я не ожидал тебя увидеть на острове. Да я в принципе сегодня увидел всех, кого искал и кого не ожидал увидеть. – парень был немногим старше Тироль, светловолосым, зеленоглазым, он отличался от присутствующих осанкой и плавностью манер – Мне очень жаль, вы потеряли близкого человека.

Кулаки Якоба стали часто сжиматься и разжиматься – он явно боролся с гневом, но не выдержал и перевалившись через Люцию схватил его за шиворот и стал кричать прямо в лицо:

– Да что ты, тварь интеллигентная, можешь знать о потерях? Кто ты на хрен такой? Что тебе от нас надо? Почему ты до сих пор здесь?!

Придерживая руками запястья Якоба, парень держался ровно, хоть тот даже пытался его трусить. Лицо выражало только сочувствие, а поза была расслабленной.

– Меня зовут Лестер Вуддард. Я старший следователь отдела магической безопасности Дома закона и порядка гильдии Светлых. Сын Соломона Вуддарда, Паладина Дома закона и порядка. Меня отправили в мир людей для расследования магических преступлений, которые стали там происходить из-за поднятия Завесы стихий. Меня вызвали на место преступления, где единственной свидетельницей была она – он махнул подбородком в сторону Тиры – и, если ты меня отпустишь, я продолжу рассказывать, но в более удобных для всех нас условиях. – Лис раздраженно сел обратно, локтем пихнув Люцию по ребрам. Она протяжно застонала.

– Так вот когда я не нашел эту девушку, меня отстранили от работы, и я вернулся к отцу, который меня ненавидит и, как оказалось, собирается убить. Он поручил мне найти виновного в пропаже главы Дома, у которого выпытали секрет Завесы, предполагая, конечно, что я его не найду. Играл со мной – заставил искать, попытался сбить меня со следа, чем и привлек меня к разгадке. И я и в правду нашел его, этим человеком оказался мой отец. – в глазах Тироль пробежал огонек, она облизнула губы – Он подослал ко мне вот эту женщину, так я узнал, что они связаны и лично слышал, как он отдал приказ на мое убийство. Я следил за ней, очень долго, в итоге она привела меня к вам. Я увидел, как Тироль заходит в здание, а через несколько минут и Люцию. Решил, что они в сговоре и пошел проверить. Ну а там чудовище, битва, смерть – долго не думал, решил помочь. Люция мне нужна живая, как доказательство, я хочу, чтобы она рассказала о всех преступлениях моего отца Совету Светлых.

Якоб выдернул кляп изо рта ведьмы. Она откашлялась и сплюнула кровь прямо на пол.

– Пусть и нам расскажет, ради чего погибла Сара.

– Даже не собираюсь. Совет меня казнит, а вот у вас, малыши, кишка тонка – мне нужно просто подождать, пока Соломон всех убьет.

Она игриво прильнула к Лестеру, кончиком языка проведя по его щеке – он с отвращением отвернулся.

– Моя дорогая, – голос, сладкий как сироп, теперь был обращен к Тироль, – откуда у тебя магия огня? Расскажи, как ты заставила Игниса поделиться?

Тироль промолчала, лишь отвернула ворот рубашки, под которым теперь жила саламандра. Лицо ведьмы перекосило, сквозь зубы она прорычала:

– Такое ничтожество как ты, завладело стихией воды и огня!

– Только благодаря тебе, спасибо, Люция! – Тироль улыбнулась, и Люция стала вырываться, кричать на нее и проклинать, но Лестер обратно засунул ей тряпку в рот и сильно ударил, от чего она замолчала и обмякла.

– Это не вероятно! Это невозможно! Ты же не с острова, откуда магия? – интерес следователя был понятен и Тироль рассказала ему все с того момента, как она очнулась в пещере на острове. Лицо его менялось от эмоций, пластилиновая мимика честно показывала, что испытывает. Его глаза были очень искренними, Тире это очень понравилось. Якоб молчал, даже отвернулся от них, уставившись в пустоту. Повозка наконец остановилась.

Белый песчаный берег стелился под волнующимся одеялом воды. Ярко оранжевое солнце опускалось за линию горизонта, давая последний шанс теням пожить силуэтами прибрежного бора, морского камыша, только что появившихся людей. Ветра почти не было, и вода казалась ровной гладью, небом, на котором взбитая пена волн словно облака перемещалась, вторя воздушным потокам.

Привязав Люцию к ближайшему дереву, Август и Якоб ушли добыть сухое дерево для погребального костра, Тироль и Лестер стояли по щиколотку в воде подставив лица уходящим лучам.

– Ты когда-нибудь был на Туманном рынке? Видел магических существ в клетках? Был в подземелье, где продают рабов, оружие? Я так ненавидела этот остов, эту ведьму, что просто хотела сбежать. Что бы все либо пропало разом, либо решилось без меня. Я видела Кхари, она приходила ко мне, но я не смогла услышать, что она говорит, потому что думала только о себе. Мне страшно, но я хочу все исправить, как-то помочь. Они просили меня, ты бы видел их лица. Что ты думаешь делать дальше, Лестер?

– Теперь я понимаю, что Люция бесполезна. Даже наоборот, может сбежать и предпринять попытку связаться с отцом и тогда придется собирать множество погребальных костров. Я знаю, что делают с нечистокровными, но таков уклад, меня вырастили в этих условиях и доказали, что я ничего не смогу изменить. Но сейчас мой отец захотел узурпировать власть, убить меня и появилась ты – Лестер с доброй улыбкой заглянул девушке в лицо – тебя одарили стихиями, к тебе являлась Первородная. Я верю в тебя и хочу помочь. – он взял ее руку в свою и крепко сжал. Тироль улыбнулась и сжала руку в ответ.

– Спасибо…

Костер был готов. Тело Семерки в белом саване лежало среди лесных цветов: белая примула, шафран, пролески и еще много других, названий которых Тира не знала. Она собирала их с особым трепетом, выбирая только лучшие бутоны, и теперь бережно выкладывала цветы вокруг тела, от горя разговаривая то с цветами, то с Семеркой.

– Как мне жаль, о, дорогая, мне так жаль! Ты такая смелая! Я долбанная трусиха! Если бы я не стояла как вкопанная! Ненавижу! Ненавижу страх и боль…Почему я должна переживать в своей голове этот ужас, снова и снова? Почему, ты должна была умереть такой мучительной смертью от рук собственного брата?

Когда она произнесла эти слова, Лис сорвавшись с места схватил ее за горло:

– Это не он ее убил, а ты! – он злобно кричал на нее, но в глазах была лишь потеря, но не Сары, а Тироль – он потерял веру в нее и все что чувствовал к ней, – Если бы ты не сбила нас с толку своими подозрениями и обещаниями покинуть Сатус, ничего бы этого не было! Мы привыкли к такой жизни и жили бы дальше! Она жила бы дальше! – он все сильней сжимал ее шею, но никто не вступился, чтобы ему помешать – они понимали, что это должно было решиться между ними прямо сейчас.

– Как долго? – еле смогла прошептать Тироль.

Якоб застыл на мгновение, потом отпустил ее и шатаясь вернулся к костру.

– Тироль, пора. – Август в последний раз погладил голову сестры, отошел немного назад.

Кончики ее пальцев загорелись ярким пламенем, Тира поднесла руку к сухому дереву и костер тут же разгорелся, унося к небосводу жар и пепел, забирая с собой мертвое тело.

– Какой приятный аромат! Теперь я захотела есть! – Люция выплюнула эту фразу вглядываясь в их лица – последняя соль, насыпанная на раненные души скорбящих, должна была быть именно от нее.

Август был без сил от горя и еле стоял на ногах – хотел, но уже ничего не мог сделать. Лис оставался безучастным. Лестер засобирался к ней, но Тироль его резко остановила и пошла к ведьме сама.

– Ты! Ты самая мерзкая падаль! Такие как ты отравляют этот остров! Вы сами себе подготавливаете место, в котором ад распалит свои костры, и вы все сгорите в них! Но твой костер разведу лично Я! – Тироль замоталась по округе в поисках сухих веток, со злостью сгружая их вокруг ног ведьмы.

Тироль стала перед ней, держа горящую ладонь прямо возле лица, от чего кожа стала сжиматься и пузыриться.

– Ответь мне, почему ты притащила сюда именно меня?

Люция взорвалась хохотом, истерическим смехом и не могла остановиться, пока Тироль не дала ей горящую пощечину.

– Ты, идиотка, думаешь, что особенная? Что тебя выбрали высшие силы? Да я случайно увидела тебя, подслушала разговор той тетки в игровой, что ты хочешь сохранить контакт, потому что больше у вас никого нет. Соломону нужно было узнать можно ли провести кого-нибудь из мира людей через Завесу, а мне нужен был корм для Арекса – его жертва должна была быть опустошённой, но не лишенной надежды. Я очень быстро среагировала. Но в итоге неправильно разобрала заклинание, и сейчас ты возомнила себя Избранной. – она снова засмеялась, а Тироль присев на корточки подожгла ветки под ногами Люции.

Треск горящего дерева и злобный смех, сменившийся нечеловеческим криком, еще долго стояли в ушах присутствующих, но никто ни о чем не жалел.

Глава 12. Что же, надо двигаться дальше

Прибрежный океан спал под пушистой пеленой тумана, когда серебряное небо растеклось розовыми чернилами от восходящего солнца. Трое парней и девушка сидели вокруг костра прямо на песке. Они не обменялись ни единым словом, пока первый луч солнца их не коснулся. Первым заговорил Лестер:

– Больше нельзя сидеть сложа руки. Пора что-то решить, с чем-то определиться, разработать план действий! – он не хотел напоминать об их утрате, но время было против них. – Если Соломон узнает, что его побегушка мертва, а вместе с ней он лишился и Зверя, он поднимет Паладинов всех домов, выставив нас виновными в своих же преступлениях!

Якоб вскочил с места, пиная ногой догоравшие поленья он со яростью закричал:

– Я никуда с вами не иду! Надоело делать грязную работу! Я никогда больше не буду никому помогать! Я не хочу, чтобы еще кого-то убили на моих глазах! Я САМ ПО СЕБЕ!

Затоптав наконец костер, он развернулся и почти бегом направился прочь. Присутствующих смотрели друг на друга вытянутыми от удивления лицами: Тироль и Август были поражены вспыльчивостью вечно спокойного Якоба, а Лестер, знавший Лиса только по общему бою, удивился его трусости.

– Я тоже больше не могу. Больше нет смысла, Сара мертва, и я хочу вскоре последовать за ней. Прости, Тироль, больше для меня нет смысла покидать Остров. – Август стал собственной тенью, в глазах не было той искры, что вторила искоркам в глазах сестры. Он ушел в ту же сторону что и Якоб, только его шаги были медленными, даже его ноги не имели желание к жизни.

Тироль так и не решилась ничего сказать. Она только открывала и закрывала рот, но слова не обретали звук, а в глазах стояли слезы, она даже не смогла четко увидеть удаляющиеся спины. Ей было больно от их предательства, они оставили ее одну, они предали мечту Семерки о безопасной жизни, они не поняли своей необходимости в спасении Сатуса. Возможно, она видела их в последний раз, ведь ее могут убить и превратить остров в скверну, или она погибнет от рук какого-нибудь Божка, на чей покой собралась посягнуть. Ее горе прервал Лестер.

– Что ж, нас осталось двое. – Зеленые глаза смотрели прямо в душу девушки. – Я понимаю этого мало, но что будет, если мы даже не попробуем? Тироль, я тебя не брошу, я даю обещание тебе и Кхари. – Он положил свою руку на ее и легонько стиснул. Тироль кивнула, смахнула слезы и полезла в сумку.

– Вот это карта Сатуса, видишь выжженых саламандр на бумаге? Это священные места, где можно найти Божков и попросить у них даровать магию. Я достаточно тренировалась в долгом пути, но хочу быть уверенной в победе. Если на нас ополчаться самые сильные маги острова, моей сегодняшней силы будет недостаточно. Я надеюсь, ты знаешь, как туда попасть? – Тироль указала на саламандру, затерявшуюся на севере, в нарисованных пиках гор.

– Это Ветроломные хребты, поговаривают, что их вершины охраняют столбы ветровороты…добраться туда будет очень сложно. Но не невозможно – Лестер улыбнулся и в сердце Тироль потеплело. – Самая сложность – это дойти не замеченными. Мой отец открыл на меня охоту, как только я выскочил из его кабинета. Поэтому Люция и заявилась так неожиданно, она должна была убить меня… – взгляд его на время затуманился, Тироль увидела глубокое зеленое море печали. – Ты знаешь, отец меня ненавидел за то, что я слишком добрый и восприимчивый, но после того, как я услышал голос Соломона, требующий моей смерти, то потерял себя; даже убийство девушки на моих глазах больше не вызывает эмоций. Он все-таки добился своего.

– Не надо так. Я вижу твою боль и сожаление. Что-то да осталось.

Теперь Тироль хотелось помочь ему – она положила руку ему на спину и поглаживанием успокаивала и его, и себя. Между ними прошел разряд, не видимый и не ощутимый телом, случайно прикоснувшийся к каждой душе. Смутившись, они поспешно встали и принялись собираться в путь.

Шли долго, огибая города и поселения поменьше. Запасы пополняли в вечерних сумерках, высматривая отдаленно стоящие дома, а спали в основном днем, либо уходя глубже в лес. Флора и фауна местных лесов приводила в дикий восторг: деревьев было столько много, что казалось, что сейчас тебя подхватит зеленая волна и утянет в глубину моря из цветов и листьев, а местные магические жители скромно выглядывали из-за стволов или крон деревьев, пушистых цветущих кустарников. Несмотря на все то, что происходит на местных рынках, они не боялись людей и даже пытались подружиться, играя с Тироль в салочки. Лестер держался отстраненно, но видя игривую улыбку Тироль, пытающуюся поймать очередную фейку, не смог не рассмеяться. Они смогли отпустить каждый свою боль, хотя бы на краткий миг.

Выйдя на самую вершину одной из многочисленных сопок, перед ними открылась лощина, усеянная невысокими кустарниками цветов – крупные лепестки сбивались в пушистые шары, разбавляя лиловым цветом изумрудный ковер. Вокруг ощетинившиеся кедрами холмы, возвышаясь и падая, перетекали в друг друга.

– Давай устроим привал. Как же здесь красивоооо! – она зашла поглубже в заросли, аккуратно касаясь лепестков и вдыхая цветочный аромат.

– Да, и я сейчас наблюдаю лучший вид, за всю свою жизнь!

Лестер подошел к Тироль и оторвав один шарик соцветий, заложил его ей за левое ухо. Тироль покраснела, пульс участился – она чувствовала прикосновение его дыхания своей кожей. Ей хотелось, чтобы он стал еще ближе, стал с ней одним целым, притянул ее к себе. Крепкое рельефное тело заставляло низ живота сжиматься в комок желания, а от того, как он на нее смотрит, где-то в районе солнечного сплетения разливалось тепло. В ней проснулась жадность до мужских рук, она как никогда хотела, чтобы к ней прикасались. Он убрал выбившийся локон с ее лица, тело с трепетом отреагировало на бархат его кожи, и она смущенно опустила взгляд. Тогда он одной рукой обнял ее прижав к себе, второй скользнул пальцами по линии челюсти, уверенным движением притягивая ее лицо, и прижался к губам. Она ответила ему, с нежностью и наслаждением, обвивая его плечи руками. Время остановилось между ними, мир вокруг рассыпался и не имел значения. Были только мягкие губы, касающиеся языки и нежность рук.

Резкий громкий хлопок выдернул их из объятий. Где-то далеко на юге огненный столб прорываясь сквозь облака освещал все вокруг себя оранжевым заревом.

– А вот и папа. Видимо очень хочет с тобой познакомиться. Видишь, посыл понятен, он очень ждет с нами встречи.

– Конечно, Соломон, дай мне немного времени, и я познакомлю тебя даже с моими родителями. – сказала Тироль своему далекому врагу.

***

Вершины Ветроломных хребтов встретили сбивающим с ног ветром. Саламандра привела их на небольшое плато, окруженное вершинами. Из далека Тироль увидела смерч, несущийся в их сторону, затягивающий в свою смертельную воронку все, что встретил на пути.

– Что будем делать? Огнем мы его явно не возьмем, как и водой! – она кричала прямо в ухо Лестеру – ветер так быстро забирал слова, что они не успевали прозвучать.

– Я вижу вход в пещеру в той скале, пока спрячемся, обдумаем что делать дальше!

Они почти влетели в небольшую пещеру подталкиваемые ветром, и со вздохом облегчения рухнули на землю. Тироль достала дневник Паладина и стала внимательно его перелистывать, пытаясь найти хоть что-то о местном Божке.

Лестер был в хорошем настроении с того самого дня, проведенного в лощине. Он всячески отвлекал ее от дурных мыслей о прошлом и будущем, которое может закончится в любой момент. Рядом с Тирой, казалось, что все будет хорошо, что по-другому и быть не может, ведь он нашел ее, ту самую, и они обязаны провести остаток своей, возможно, короткой жизни, не думая о плохом.

– Я надеюсь это сборник анекдотов? Думаю, если громко смеяться, то мы вызовем лавину, и она развеет ветер!

Тироль внимательно посмотрела на Лестера и вспомнила про Якоба – нет, все-таки к тому был чисто дружеский интерес. Сейчас она хотела мужчину, сидящего напротив, хотела целиком: духом, умом и телом. Она никогда не испытывала таких чувств к мужчинам, вдруг стало страшно не только за себя, но и за него. Если и его убьют, она больше не сможет этого пережить. Сейчас она понимала, почему Август ушел, наплевав на все. А если у них все-таки получится освободить Сатус и его магический народ, то, как они будут жить дальше? Преспокойно плодить наследие, сидеть державшись за руки в саду лиловых гортензий, и любоваться солнцем у горизонта? Это казалось невозможным, и она отбросила эти мысли.

Она села рядом с ним, облокотившись и положив голову к нему на грудь.

– Это дневник Паладина, который, судя по всему, увлекался местной мифологией. Пытаюсь найти что укажет нам на храм.

Перелистывая страницы ее взгляд вдруг зацепился – в самом углу чернилами выведен вихрь. Сначала девушка подумала, что тот, кто делал записи в моменте заскучал, и выводил круги, все уменьшая их диаметр к низу, но в их ситуации это был знак свыше. Страницы были изъедены и в некоторых словах не хватало букв, но суть была понятна. Ксимор. Так его звали. Он вырвался из недр небесной бури,его любимое развлечение – вселяться в бурии заставлять губить города и ломать леса. На острове нету ни одной башни, потому что, как только появляется что-то высоко тянущееся к небу, тут же налетает сокрушающий ветер, оставляя одни развалины. Ураган, вспыхнувший среди ясного дня – это Ксимор напоминает миру, кто повелитель воздуха.

– Написано храм появляется в дыхании тумана. Опять загадки – Тироль погрустнела и Лестер обняв ее за плечи, поцеловал в макушку.

– Туман…это конденсат…– Его лицо засияло догадкой. – Клин клином вышибем! Мы даже сможем убрать вихри! Я создам пламенный вихрь, а ты водяной, тогда они соединяться, вода отдаст пар, у нас получится паровой вихрь. Главное сделать одновременно и с одинаковой силой. Если вложить много магии, он разбалансирует воздушный вихрь, а так ка мы в горах, то пар осядет туманом!

– Мало того, что ты божественно красив, ты еще и чертовски умен! – Тироль, взвизгнув от радости повалила его на пол и наградила чувственным поцелуем.

– Начнем не выходя из пещеры. Ветер не даст нашему потоку сформироваться. Постепенно увеличивая вливание магии, будем перемещать его за пределы укрытия. Если все получится, не останавливайся, замедлим спираль, направляя нашу магию в противоположную сторону, после снизим потоки по минимуму, нам еще нужен туман.

Тироль кивнула, сосредоточилась на ладонях, собирая сферу из воды, увеличивая ее, постепенно выпуская из рук, создавая ей водяной шлейф, закручивая в спираль. Лестер делал тоже самое со своим огнем, и когда сферы встретили и зашипели, столб пара, закрученный по инерции движения в спираль, поднялся вверх. Постоянно подпитываемый, вихрь увеличивался в размере. Когда паровой вихрь достиг свода пещеры, его силы хватало что бы сопротивляться ветру, и они смело шагнули наружу.

Ветроворот как живой страж, почувствовал врага и поменяв направление двинулся прямо на них с огромной скорость.

– Тироль, давай! По максимуму! – Лестер кричал так громко, как только мог – шум ветров закладывал уши, он боялся, что она не услышит, но не прошло и мгновения, как паровой вихрь увеличился в размере. Ветряному не осталось и шанса – как только потоки схлестнулись, пар, раскрученный с невероятной скоростью, поглотил в себя смерч.

Остановить спираль оказалось труднее всего. Когда она наконец рассеялась, густой пар установился на месте и стал подниматься вверх, маги без сил упали на землю, восстанавливая дыхание, все мокрые от пота и влажного пара.

– Ты же был в мире людей. Там люди платят большие деньги за то, чтобы посидеть в помещении, наполненном горячим паром. Подумай об этом, на перспективу, мы могли бы неплохо заработать. – Тироль услышала со стороны слабый смешок.

Молочная дымка тумана начала стекать со склонов, заполняя равнину. Вскоре показалось высокое строение, башня, собранная из светлого дерева. Обойдя вокруг, они нашли дверь. Лестер дернул за ручку, но дверь с первого раза не поддалась – видимо сюда давно не заходили. Тогда он растопил металл дверных петель и дверь просто упала, освобождая проход. Тироль с укором зыркнула на Лестера, но тот лишь пожал плечами. Он вошел первый и стал подниматься. Тироль за ним – след в след. Ступени все никак не хотели заканчиваться, хотя с наружи башня казалась не высокой. Запыхавшиеся, не чувствуя ног, наконец-то увидели еще одну дверь. Уже не думая, просто ввалились в нее, падая на четвереньки.

Помещение оказалось очень просторным. Весь пол был завален большими мягкими подушками всех оттенков синего и голубого. В центре была навалена целая гора подушек, на вершине которой сидел Божка: сухощавый старец в мешковатой длинной одежде, с головой, покрытой костными наростами, образующими небольшие витиеватые рога. Кожа была суха и так сильно прилегала к костям, что казалось, отсутствовала вовсе; его глаза были черными провалами, лишь где-то глубоко внутри мерцал огонек цвета далекой звезды на ночном небе. За его спиной виднелись крылья – мышцы оплетали костные образования, торчавшие в стороны, черные перья покрывали только частично. Тироль присмотрелась и вздрогнула – на крыльях были глаза разных размеров и цветов радужки, которые только что открылись и асинхронно моргали, нагло уставившись на появившихся людей. На столике перед ним лежал шофар и чадила набитая трубка.

– Я несколько веков не видел здесь людей. Как вы посмели, муравьи, потревожить самого Ксимора! – За стенами ветер задул так, что его угрожающий рев сотряс стены башни.

Лестер рукой отодвинул Тироль к себе за спину.

– Нам нужна твоя сила, сила стихии. – Казалось, он был абсолютно спокоен, но Тироль знала, чего может стоить такая смелость.

Смех Божка сотряс стены, только теперь изнутри.

– Глупцы, если бы силы раздавали налево и направо, у этого острова не было бы сейчас таких проблем!

– Мы очень просим тебя, Ксимор! Повелитель воздуха! Покоритель ветров! Помоги спасти Сатус! – Тироль выскочила из-за спины Лестера и сложила руки в молитвенном жесте.

Она хорошо помнила, что сказал Игнис, Божка ветра не ослушается Первородную и выполнит просьбу. Да и не пустил бы он их в свое святилище, если бы не знал их намерений.

После ее пылкой речи Лестер снова сгреб ее за свою спину.

Ксимор и все его глаза смотрели на них с удивлением.

– Будь проклят тот день, когда Кхари связала меня этим обетом! – он стукнул по столу сухим кулаком, взял шофар и с шумом втянув воздух так, что его грудная клетка увеличилась в несколько раз, задул в него.

Бушующий ураган вышел из раструба горна, закружив все вокруг. Их подняло в воздух, все вокруг разрушалось и разлеталось, стены обители расщеплялись, открывая небесный простор. Они кружились в высоте поднебесья, пока ветер не оставил их, бессознательных, у подножья гор.