Колибри Штормовой
Жертва для забвения

Глава I: Кодекс Топи

В доме Вейландов никогда не произносили слово "правила". Это звучало слишком… обыденно. Вейланды предпочитали говорить о "традициях" или "заветах предков". Но все знали: это был Кодекс. Нарушение Кодекса каралось быстро и жестоко.

1. Белые волосы – дар и проклятие: Ни один Вейланд не мог окрашивать волосы. Если природа не наградила тебя черными, как смоль, прядями, ты был отмечен. Избран или проклят – решала судьба.

2. Молчание о Топи: Никто не должен говорить о Топи за пределами поместья. Ее имя должно оставаться тайной для посторонних ушей.

3. Уважение к Старшим: Слово старшего поколения – закон. Ослушание – предательство.

4. Верность Семье: Превыше всего – интересы семьи. Личные амбиции должны быть принесены в жертву общему благу.

5. Носить Черное в Памятные Даты: В определенные дни календаря все члены семьи должны облачаться в черное, в знак почтения к тем, кто ушел.

6. Ритуал После Похорон: Никто не должен прикасаться к зеркалам в доме в течение трех дней после смерти члена семьи. Считалось, что душа умершего может застрять в отражении.

7. Скрывать Слабость: Слабость – это приглашение к беде. Никто не должен видеть твои страхи или сомнения.

8. Принимать Судьбу: Судьба Вейландов предрешена. Не пытайся изменить то, что написано звездами.

Лия тяжело вздохнула, глядя в окно своей комнаты в Академии Благородных Искусств. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Вечер. А это значит, что пора собираться в долгую и утомительную поездку домой.

Дом от Академии находился слишком далеко, чтобы ездить туда каждые выходные. Только на большие каникулы Лия и Дамир могли позволить себе роскошь побыть в родовом поместье. И, честно говоря, Лия не была уверена, что это можно назвать "роскошью".

Она бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Темные волосы, собранные в строгую косу, зеленые глаза, в которых плескалось беспокойство. Она – Лия Вейланд, и ей предстояло вернуться в мир, где Кодекс был не просто списком правил, а клеткой, определяющей каждый её шаг.

Взяв чемодан, она начала методично складывать вещи. Несколько платьев, удобные туфли для прогулок по поместью, книги, которые она планировала прочитать в тишине библиотеки. Она старалась не думать о том, что ее ждет дома. О холодном взгляде отца, о лицемерных улыбках родственников, о странном поведении Дамира.

Брат должен был ждать ее у ворот Академии. Обычно они ехали вместе в карете, которую присылал отец. Но Лия чувствовала какое-то странное предчувствие. Ей казалось, что эта поездка будет отличаться от всех предыдущих. Что-то изменилось. Что-то невидимое, но ощутимое висело в воздухе, как запах грозы перед бурей.

Захлопнув чемодан, Лия окинула взглядом свою комнату. Здесь, в Академии, она чувствовала себя свободной. Она могла учиться, общаться с друзьями, мечтать о будущем. Но скоро ей придется вернуться в мир, где ее судьба была предрешена, где над ней висело проклятие, связанное с темным и зловещим местом – с Топью.

Она взяла в руки старинный медальон, который нашла несколько недель назад в тайнике дедушки. Символ на медальоне был ей незнаком, но почему-то казался… родным. Она спрятала его в карман платья, чувствуя, как холодок металла касается ее кожи.

–Принимать Судьбу, – прошептала она, вспомнив один из пунктов Кодекса.

Но Лия Вейланд не была готова просто плыть по течению. Она чувствовала, что в ней зреет бунт. Она хотела узнать правду о своей семье, о Топи и о проклятии, которое висело над ней. И она была готова рискнуть всем, чтобы раскрыть эту тайну.

С этими мыслями она вышла из комнаты и направилась к воротам Академии. Вечер опускался на город, окутывая его в полумрак. И Лия знала, что в этой темноте ее ждет не только дом, но и нечто гораздо более опасное. Нечто, что может изменить ее жизнь навсегда.

У ворот Академии ее уже ждал Дамир. Он стоял, облокотившись на роскошную карету, запряженную парой вороных лошадей. Его темные волосы блестели в свете фонарей, а серые глаза внимательно наблюдали за приближающейся Лией. На нем был элегантный дорожный костюм, идеально подчеркивающий его стройную фигуру. Дамир всегда умел производить впечатление.

–Ну, наконец-то, – произнес он с легкой усмешкой, как только Лия подошла ближе. -Я уж думал, ты решила остаться здесь и посвятить себя наукам.

–Ты же знаешь, что мне нужно домой, – ответила Лия, стараясь не обращать внимания на его сарказм. -Семья ждет.

–Разумеется, – Дамир кивнул, но в его голосе прозвучало что-то неискреннее. – Семья – это святое. Особенно, когда речь идет о соблюдении традиций.

Он взял ее чемодан и небрежно бросил его в карету. Лия нахмурилась. Ей не нравился его тон. Дамир всегда был таким – двусмысленным, загадочным, словно играющим с ней в какую-то сложную игру.

–Что-то случилось? – спросила она, пристально глядя ему в глаза.

–С чего ты взяла? – Дамир пожал плечами, отводя взгляд. -Просто рад, что мы едем домой. Мне тоже надоело торчать в этой Академии.

Лия не поверила ни одному его слову. Она знала Дамира слишком хорошо, чтобы не замечать его лжи. Но она решила не давить на него сейчас. Она понимала, что он откроется ей только тогда, когда сам этого захочет.

Они забрались в карету. Внутри было уютно и тепло. Горели небольшие лампы, создавая мягкий, приглушенный свет. Дамир устроился напротив Лии, скрестив руки на груди. Молчание повисло в воздухе, напряженное и неловкое.

–Как учеба? – спросил Дамир, пытаясь завязать разговор.

–Нормально, – ответила Лия коротко. -Ничего интересного.

–А как насчет поклонников? – Дамир ухмыльнулся.– Наверняка, после твоего успеха на последнем балу, они толпами вьются вокруг тебя.

Лия закатила глаза. Дамир знал, что она не любит подобные разговоры. Он всегда старался задеть ее, подколоть, унизить. Но она уже привыкла к этому. Она понимала, что это его способ выразить свои чувства. Какие бы они ни были.

–Тебя это не касается, – отрезала она.

–Конечно, касается, – Дамир наклонился вперед, приблизив свое лицо к ее. – Я же твой старший брат. Я должен заботиться о твоей репутации.

Его голос стал мягким и бархатистым. Лия почувствовала, как по ее коже пробегают мурашки. Дамир мог быть невероятно очаровательным, когда хотел. Но она знала, что за этой маской скрывается что-то темное и опасное.

–Не переигрывай, – сказала она, отталкивая его от себя. – Я не маленькая девочка. Я сама могу о себе позаботиться.

Дамир рассмеялся. Его смех был холодным и безжизненным.

–Как скажешь,– ответил он, откидываясь на спинку сиденья. -Но помни, Лия. В этом мире никому нельзя доверять. Особенно – тем, кто кажется тебе самым близким.

Лия промолчала. Она знала, что Дамир говорит правду. Но она не была уверена, кому именно он пытается ее предостеречь. Ему? Или кому-то еще?

Карета тронулась, и они покинули территорию Академии. Город остался позади, а впереди их ждала долгая дорога в поместье Вейландов. Дорога, полная тайн, опасностей и невысказанных слов.

Лия посмотрела в окно. Ночь сгущалась над землей, окутывая все вокруг в непроглядную тьму. И она чувствовала, что в этой тьме скрывается не только Топь, но и нечто гораздо более зловещее. Нечто, что может разрушить не только ее семью, но и ее саму.

Долгая дорога убаюкивала. После напряженного разговора с Дамиром, Лия почувствовала невероятную усталость. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Стук колес, мерное покачивание кареты и тихий шепот ветра за окном создавали успокаивающую мелодию. Вскоре она провалилась в беспокойный сон, полный смутных образов и тревожных предчувствий.

Ей снилась Топь. Черная, бездонная, зловещая. Вокруг нее клубился густой туман, а из-под воды поднимались корявые корни деревьев, похожие на когтистые лапы. В центре болота возвышался заброшенный склеп, из которого доносились стоны и шепот. Лия пыталась убежать, но ноги вязли в липкой грязи. Она чувствовала, как что-то тянет ее вниз, в самую глубь Топи.

Проснулась она от резкого толчка. Карета остановилась, и Дамир тряс ее за плечо.

–Просыпайся, соня, – сказал он с усмешкой. -Мы почти приехали.

Лия открыла глаза. За окном уже не было видно огней города. Их окружала полная темнота, лишь изредка прорезаемая лучами луны, пробивающимися сквозь кроны деревьев.

–Где мы? – спросила она, сонно моргая.

–У ворот поместья, – ответил Дамир, выпрыгивая из кареты.-Пора домой.

Лия выбралась вслед за ним. Холодный ночной воздух обжег ее лицо. Она поежилась, запах земли и прелой листвы ударил в нос, смешиваясь с легким, почти неуловимым запахом гнили. Запах Топи.

Огромные кованые ворота поместья возвышались перед ними, словно вход в другой мир. Они были украшены сложным узором из переплетающихся ветвей и листьев, в котором угадывались зловещие силуэты птиц и зверей.

Дамир постучал в ворота, и через некоторое время они медленно открылись, пропуская карету на территорию поместья.

Длинная аллея, обсаженная старыми дубами, вела к главному дому. Деревья тянулись своими ветвями к небу, создавая над головой темный свод. Лунный свет едва проникал сквозь листву, и Лия чувствовала себя так, словно идет по туннелю, ведущему в никуда.

Наконец, они выехали на открытое пространство. Перед ними предстал величественный, но мрачный дом Вейландов. Он был построен из темного камня и казался частью самой земли. Высокие башни и узкие окна придавали ему вид неприступной крепости. В некоторых окнах горел свет, но в целом дом казался пустынным и безжизненным.

Карета остановилась у главного входа. Дамир помог Лии выбраться и взял ее чемодан.

–Ну что, готова? – спросил он, глядя на нее с загадочной улыбкой.

Лия кивнула, хотя внутри у нее все сжалось от тревоги. Она не знала, что ее ждет в этом доме. Но она понимала, что ее жизнь больше никогда не будет прежней.

Они поднялись по широким ступеням к массивной дубовой двери. Дамир постучал, и через несколько секунд дверь открылась.

На пороге стоял старый слуга в темной ливрее. Его лицо было морщинистым и безэмоциональным. Он поклонился им, пропуская внутрь.

Лия шагнула в дом. Холодный воздух коснулся её кожи. Внутри было тихо и сумрачно. Лишь в дальней части холла горел камин, отбрасывая причудливые тени на стены.

Дом Вейландов был великолепен, но в нем чувствовалась какая-то тяжелая, гнетущая атмосфера. Дорогая мебель, картины в тяжелых рамах, старинные гобелены – все это выглядело роскошно, но безжизненно. Казалось, что в этом доме никогда не бывает радости и тепла.

–Добро пожаловать домой, – прошептал Дамир ей на ухо.

Лия поежилась. Это звучало как проклятие.

Сделав несколько шагов вглубь холла, Лия и Дамир услышали голоса, доносившиеся из гостиной. Они приближались, и вскоре в холл вышли дядя Марк и тетя Элина.

Дядя Марк, одетый в дорогой бархатный халат, окинул племянников оценивающим взглядом. На его лице играла натянутая улыбка.

–Дамир, Лия, наконец-то вы приехали, – произнес он, протягивая руки для приветствия. -Мы вас уже заждались.

Тетя Элина, закутанная в шаль из тонкой шерсти, выглядела усталой и печальной. Она лишь слабо улыбнулась им в ответ.

–Мы рады вас видеть, – прошептала она тихим голосом.

Вслед за ними в холл выбежали трое их детей. Старшая дочь, Амелия, высокая и стройная девушка с темными волосами и холодным взглядом, шла сдержанно и надменно. За ней, толкаясь и перебивая друг друга, бежали близнецы – Теодор и Юлиан.

–Лия! Дамир! – закричали они в один голос, бросаясь к ним с объятиями.

–Привет, сорванцы, – засмеялся Дамир, обнимая их в ответ.

Лия тепло улыбнулась близнецам. Теодор и Юлиан всегда были ей как младшие братья. Они были добрыми, веселыми и искренними, в отличие от многих других членов семьи.

–Мы так рады, что вы приехали, – сказал Теодор. – Здесь так скучно без вас.

–Мы приготовили для вас сюрприз, – добавил Юлиан, подмигивая.

Амелия осталась стоять в стороне, наблюдая за ними с презрительным выражением лица. Она никогда не проявляла особого интереса к Лии и Дамиру. Между ними всегда чувствовалось какое-то напряжение, какая-то невидимая стена.

–Амелия, – сказала тетя Элина, обращаясь к дочери.-Поздоровайся с Лией и Дамиром.

Амелия неохотно подошла к ним и слегка кивнула.

–Рада вас видеть, – произнесла она сухим голосом.

–И мы тебя, – ответила Лия, стараясь быть вежливой.

Она знала, что Амелия не любит ее. Возможно, она завидовала ее красоте или ее успеху в Академии. Возможно, она просто считала ее чужой в этой семье. Лия не знала наверняка. Но она старалась не обращать внимания на ее неприязнь.

–Ну что ж, – сказал дядя Марк, похлопав в ладоши. -Пора отдохнуть с дороги. Комнаты для вас уже готовы. Дамир, тебя проводят в твою обычную комнату. Лия, твою комнату немного переделали, я надеюсь, тебе понравится.

Дамир переглянулся с Лией, он тоже почувствовал что-то неладное.

Старый слуга взял их чемоданы и повел их по коридору. Лия бросила взгляд на Дамира, но он лишь пожал плечами, словно говоря: "Не обращай внимания."

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Коридоры здесь были длинными и темными, а стены увешаны портретами предков. Лия чувствовала, как ее сердце сжимается от тревоги. Ей не нравилось это место. Ей не нравились эти люди.

Слуга остановился перед дверью и открыл ее.

–Это твоя комната, госпожа Лия, – сказал он, отступая в сторону.

Лия вошла внутрь. Комната была просторной и светлой, обставленной дорогой мебелью. Но что-то в ней было не так. Что-то чуждое и неприятное.

Она огляделась. На стенах висели картины с изображением темных лесов и заброшенных замков. На столике стояла ваза с черными розами. На кровати лежало покрывало из темного бархата.

Комната была оформлена в готическом стиле, словно принадлежала какой-нибудь мрачной королеве. Она не имела ничего общего с Лией.

–Что это? – спросила она, обращаясь к слуге. – Почему моя комната выглядит так?

Слуга пожал плечами.

–Господин Марк распорядился сделать ремонт, – ответил он. – Сказал, что вам должно понравиться.

Лия нахмурилась. Она не верила ни единому его слову. Она знала, что дядя Марк что-то замышляет. Но что именно?

Она посмотрела в окно. Перед ней открывался вид на Топь. Черная, бездонная, зловещая. Она чувствовала, как ее тянет к этому месту. Как будто что-то зовет ее из глубины болота.

Лия поежилась. Она знала, что ей нужно быть осторожной. Она знала, что в этом доме ей грозит опасность.

Но она не собиралась сдаваться. Она была Лией Вейланд, и она собиралась раскрыть все тайны этого проклятого места. Даже если это будет стоить ей жизни.

Глава II: Готический Плен

Лия лежала в огромной, вычурной кровати, утопая в мягких подушках и темном бархатном покрывале. Она не могла уснуть. Странная обстановка комнаты давила на нее, вызывая чувство тревоги и дискомфорта.

Сняв с себя дорожный костюм, она осталась в легкой ночной рубашке. Бледная кожа контрастировала с темным шелком ткани. Ее длинные, распущенные волосы рассыпались по подушке, обрамляя лицо с зелеными, полными задумчивости глазами.

Зачем дядя Марк вдруг решил переделать ее комнату? Почему именно в готическом стиле? И почему именно с видом на Топь? Все это казалось ей странным и подозрительным.

Она перевернулась на бок, глядя в окно. Болото простиралось перед ней, словно черное море, полное тайн и опасностей. Лунный свет отражался в его темных водах, создавая зловещие блики. Лия чувствовала, как ее тянет к этому месту. Но она знала, что Топь – это не просто красивый пейзаж. Это источник проклятия, которое висит над ее семьей.

Ей хотелось поговорить с родителями. Узнать, что происходит. Почему дядя Марк стал таким влиятельным в доме? И почему они позволяют ему так бесцеремонно вмешиваться в их жизнь?

Она давно не видела родителей. Они всегда были заняты своими делами, редко уделяя ей внимание. Но она надеялась, что сейчас, когда она вернулась домой, они найдут время для разговора.

Она чувствовала, что что-то надвигается. Какая-то угроза, которая может разрушить все, что ей дорого. И она должна быть готова к этому.

С этими мыслями Лия встала с кровати и подошла к окну. Она провела рукой по холодному стеклу, чувствуя, как морозный воздух проникает в комнату.

На улице было тихо и безлюдно. Только ветер шелестел в ветвях деревьев, создавая причудливые тени на земле.

Лия вздохнула. Ей нужно было успокоиться и собраться с мыслями. Ей нужно было придумать план, как раскрыть тайны этого дома и защитить свою семью.

Она отошла от окна и села за стол. На нем лежала стопка книг, которые она привезла с собой из Академии. Она взяла одну из них – старинный том, посвященный истории магии и мифологии. Может быть, в этой книге она найдет ответы на свои вопросы.

Открыв первую страницу, Лия погрузилась в чтение. Она читала о древних проклятиях, о темных ритуалах и о существах, обитающих в болотах и лесах. Она искала хоть какую-то зацепку, которая могла бы помочь ей разобраться в происходящем.

Время шло незаметно. Лия настолько увлеклась чтением, что не заметила, как наступило утро. Первые лучи солнца пробились сквозь шторы, освещая комнату мягким светом.

Она закрыла книгу и потерла глаза. Голова гудела от усталости, но она чувствовала себя немного лучше. Ей казалось, что она нашла несколько интересных идей, которые могут пригодиться ей в будущем.

Теперь ей нужно было встретиться с родителями. Узнать, что происходит. И выяснить, какую роль в этом играет дядя Марк.

Лия встала и направилась к двери. Она чувствовала, что впереди ее ждет сложный день. Но она была готова ко всему. Она была Лией Вейланд, и она не собиралась сдаваться.

Выйдя из комнаты, Лия почувствовала себя потерянной в лабиринте коридоров. Дом Вейландов был огромным, словно небольшой замок, и она помнила его с детства, но сейчас он казался чужим и незнакомым.

Она шла, словно во сне, машинально проводя рукой по холодным каменным стенам. В памяти всплывали картины из прошлого. Вот она, маленькая девочка, бегает по этим коридорам, играя в прятки с Дамиром. Вот она, сидит у камина вместе с мамой, слушая ее сказки о древних временах и волшебных существах.

Она остановилась у одной из картин, изображавшей ее прапрабабушку. Строгое лицо, темные глаза, полные тайны. Лия всегда чувствовала связь с этой женщиной. Ей казалось, что она знает что-то важное, что может помочь ей разобраться в происходящем.

Продолжая свой путь, Лия спустилась по лестнице в главный холл. Здесь было светло и просторно. Солнечные лучи проникали сквозь огромные окна, освещая дорогие ковры и антикварную мебель.

Она направилась к гостиной, надеясь найти там маму. Она представляла себе, как они вместе сядут у камина, будут пить чай и разговаривать обо всем на свете. Как в старые добрые времена.

Лия подошла к двери и заглянула внутрь. Но в гостиной было пусто. Только огонь потрескивал в камине, создавая уютную атмосферу.

Она вздохнула и собралась было уйти, когда услышала шаги за спиной. Лия обернулась и увидела Амелию.

–Ищешь кого-то? – спросила Амелия, скрестив руки на груди.

Лия нахмурилась. Она не ожидала увидеть здесь Амелию.

–Я хотела поговорить с мамой, – ответила она.

–Мама занята, – отрезала Амелия. -У нее важные дела.

–Какие дела? – спросила Лия, не понимая, почему Амелия так груба с ней.

–Это не твое дело, – ответила Амелия. – Тебе лучше не лезть не в свои дела.

Лия посмотрела на нее с удивлением. Она чувствовала, что Амелия что-то скрывает.

–Почему ты так со мной разговариваешь? – спросила она. -Что я тебе сделала?

Амелия усмехнулась.

–Ты всегда была любимицей, – ответила она. – Все восхищаются тобой, твоей красотой, твоим умом. А на меня никто не обращает внимания.

Лия была ошеломлена. Она никогда не думала, что Амелия завидует ей.

–Это неправда, – сказала она. – Я никогда не пыталась тебя затмить.

–Да ну? – Амелия подняла бровь. -А что насчет последнего бала? Ты была там королевой. Все мужчины смотрели только на тебя.

Лия вздохнула. Она не хотела спорить с Амелией. Она понимала, что ее зависть – это ее личная проблема.

–Я не виновата в том, что нравлюсь мужчинам, –  сказала она. – И я не хочу с тобой ссориться.

–Мне тоже, – ответила Амелия, смягчая тон. – Но ты должна понимать, что ты здесь чужая. Ты не принадлежишь к этому дому.

Лия нахмурилась.

–Что ты имеешь в виду? – спросила она.

–Ты сама знаешь, – ответила Амелия. -Ты не Вейланд. Ты просто приемная дочь.

Лия застыла в изумлении. Она никогда не слышала ничего подобного.

–Что ты сказала? – спросила она, еле сдерживая гнев.

Амелия усмехнулась.

–Я сказала правду, – ответила она. – Ты не Вейланд. Ты просто… находка.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив Лию стоять в полном оцепенении. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Она не могла поверить, что она не настоящая дочь своих родителей.

Но что, если это правда? Что, если она действительно не Вейланд? Что тогда?

Лия почувствовала, как ее мир рушится на части. Ей нужно было узнать правду. Ей нужно было поговорить с родителями.

Но сейчас она не знала, где их искать. Она была одна в этом огромном, мрачном доме, полном тайн и опасностей. И она чувствовала, что над ней сгущаются тучи.

Ошеломленная словами Амелии, Лия бессознательно двинулась прочь от гостиной. Ее ноги сами привели ее в дальний конец коридора, к маленькой, почти незаметной двери. Это была старая кладовка, которую в детстве она использовала как тайное убежище. Здесь она пряталась от Дамира, когда он донимал ее своими шутками и розыгрышами. Правда, Дамир всегда ее находил.

Воспоминания о детстве, такие яркие и счастливые, сейчас казались далекими и нереальными. Лия открыла дверь и вошла внутрь. Комнатка была тесной и пыльной. На полках стояли старые коробки, банки с консервацией и прочий хлам. Она прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол, поджав к себе колени.

Слова Амелии эхом отдавались в ее голове: "Ты не Вейланд. Ты просто приемная дочь… находка." Это было абсурдно. Невозможно. Но почему-то, где-то глубоко внутри, Лия чувствовала, что в этих словах есть зерно правды. Объяснение странному отношению к ней отца, отстраненности матери, колкостям Дамира.

У нее вдруг перехватило дыхание. Неужели все эти годы она жила во лжи? Неужели ее родители не настоящие? Если это так, то кто она? Откуда она родом? И почему ее удочерили?

От этих мыслей у нее сами собой покатились слезы. Она не хотела верить в то, что сказала Амелия. Но в то же время она не могла отрицать, что что-то в ее жизни всегда было не так. Какая-то недосказанность, какая-то тайна, которую от нее скрывали.

Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Ей было страшно. Страшно узнать правду, страшно потерять свою семью, страшно остаться одной.

Вдруг дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Дамир. Он оглядел ее с сочувствием.

–Так и знал, что найду тебя здесь, – произнес он тихо, присаживаясь рядом с ней на пол.

Лия подняла на него заплаканные глаза.

–Ты… ты слышал? – прошептала она.

Дамир кивнул.

–Я слышал, что сказала Амелия, – ответил он. -Не обращай на нее внимания. Она просто завидует.

Лия покачала головой.

–Я не знаю, что думать, – сказала она. -Вдруг это правда?

Дамир взял ее руку в свою. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

–Лия, послушай меня,– сказал он. -Даже если это и правда, это ничего не меняет. Ты – моя сестра. И я всегда буду рядом с тобой.

Лия посмотрела на него, и ее сердце немного успокоилось. В его глазах она увидела искренность и поддержку.

–Я не понимаю, почему она так сказала, – продолжала она. -Что происходит?

–Все сложно, – ответил Дамир, вздыхая. – В нашей семье есть много тайн. И некоторые из них лучше не знать.

–Но я хочу знать, – сказала Лия. -Я хочу знать правду.

Дамир помолчал немного, обдумывая ее слова.

–Я попробую тебе помочь, – сказал он наконец. – Но ты должна пообещать мне, что будешь осторожна. То, что ты можешь узнать, может быть очень опасным.

Лия кивнула, вытирая слезы.

–Я обещаю, – сказала она.

Дамир обнял ее.

–Все будет хорошо, – прошептал он ей на ухо. -Я не позволю никому тебя обидеть.

Лия прижалась к нему, чувствуя себя немного защищенной. Но она знала, что впереди ее ждет долгий и трудный путь. Ей нужно будет узнать правду о своей семье и о себе. И она была готова к этому.

–Пойдем, – сказал Дамир, отстраняясь от нее. -Нам нужно поговорить с родителями.

Лия кивнула и встала с пола. Вместе с Дамиром они вышли из кладовки, полные решимости раскрыть тайны дома Вейландов.

–Одень форму, – тихо сказал Дамир, выходя из кладовки. Его взгляд был серьезным и предостерегающим.

Лия нахмурилась, но тут же поняла, о чем он. "Форма" – так они называли обязательную черную одежду, которую надлежало носить в определенные дни. Дни поминовения, дни почтения, дни, когда семейные "традиции" становились особенно значимыми.

–Я помню, – ответила она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она вспомнила, что именно сегодня за день. В детстве родители объясняли это как день, когда предки посещают их мир, и поэтому нужно отдать дань уважения черным цветом, цветом ночи и тайны. Только теперь Лия начинала понимать, что за этими словами скрывается нечто большее.

Она вернулась в свою комнату и открыла шкаф. Там висело несколько черных платьев, каждое из которых было тщательно подобрано для подобных случаев. Лия выбрала самое простое – длинное платье из плотной ткани с высоким воротником и длинными рукавами. Никаких украшений, никаких излишеств. Только черный, поглощающий свет цвет.

Одевшись, Лия взглянула на себя в зеркало. В черном платье она выглядела еще бледнее и более отстраненной. Ей не нравилось то, что она видела. Ей не нравилось, что ее жизнь подчинена этим странным традициям.

Выйдя из дома, Лия направилась во внутренний двор. Двор был большим и красивым, окруженным высокими стенами и увитым плющом. Здесь росли старинные деревья, кусты роз и другие цветы. Но сегодня все казалось каким-то серым и унылым.

И вот там, на ухоженном газоне, уже стояли Амелия, близнецы и, к ее удивлению, младшие София и Максим. Все они были одеты в черное. Лия с удивлением заметила, что Амелия тоже в черном – словно в подтверждение ее принадлежности к этому месту. Лия, казалось, упустила этот момент, когда впервые ее увидела.

Близнецы, как всегда, дурачились, перебрасывая друг другу небольшой мячик. Амелия стояла в стороне, наблюдая за ними с недовольным видом. София и Максим, обычно полные энергии, выглядели сегодня притихшими и серьезными.

Лия сдержанно кивнула им в знак приветствия.

–Привет, – сказала она тихо.

–Привет, Лия, – ответил Теодор, перехватив мяч. -Мы ждали тебя.

–Что сегодня будет? – спросил Юлиан, глядя на Лию с любопытством.

Лия нахмурилась. Она помнила, что в этот день они всегда придумывали какое-то занятие, чтобы отвлечься от гнетущей атмосферы. Обычно они играли в саду, а чаще всего – в лабиринте.

Лабиринт находился в дальней части сада. Он был создан из высоких кустов самшита, образующих сложные переходы и тупики. В детстве Лия и Дамир часами блуждали по нему, пытаясь найти выход.

–Может быть, в лабиринт? – предложила Амелия, нарушая молчание. Ее голос звучал холодно и безразлично.

–Да, в лабиринт! – воскликнул Максим, оживляясь. -Я давно там не был.

–А во что мы будем играть? – спросила София, глядя на Лию с надеждой.

Лия задумалась. Обычно они с Дамиром и Амелией придумывали какую-нибудь сложную игру, требующую логики и смекалки. Но сегодня с ними были еще и близнецы, и младшие брат и сестра. Нужно было придумать что-то, что понравится всем.

–Давайте сыграем в прятки в лабиринте, – предложила Лия. -Но с одним условием: тот, кто найдет всех, должен будет рассказать страшную историю.

Все посмотрели на нее с интересом.

–Страшную историю? – переспросил Теодор, предвкушая что-то интересное.

–Да, – ответила Лия с улыбкой. -Самую страшную, какую только знаете.

–Отлично! – воскликнул Юлиан, подхватывая идею. – Я знаю одну историю, от которой мурашки по коже бегут.

–Тогда решено, – сказала Лия. -Идем в лабиринт.

Они направились к лабиринту, и Лия почувствовала, как напряжение немного спадает. Может быть, эта игра поможет им отвлечься от тревожных мыслей и сблизиться. Может быть, это поможет ей узнать правду о своей семье.

Но в глубине души она знала, что этот день будет непростым. Она чувствовала, что за игрой скрывается нечто большее. Что что-то произойдет. И что она должна быть готова ко всему.

Дойдя до входа в лабиринт, Дамир остановил их жестом руки.

–Чтобы было честно, водящего выберем с помощью считалочки, – объявил он, лукаво улыбаясь.

Все загалдели, соглашаясь с его предложением. Лия знала, что Дамир всегда любил манипулировать ситуацией и что он наверняка уже придумал, как сделать так, чтобы водить выпало кому-то другому.

–Но считалочка будет не простая, –  добавил Дамир, словно читая ее мысли. – Она должна быть достойной этого места.

Он откашлялся и начал:

Через топи и болота,

Бродит тень с того света,

Ищет души заблудшие,

Грехи тяжкие, грядущие.

Каждый шаг – проклятье,

Каждый вздох – расплата,

Кто услышит зов Топи,

Тот навек в ней пропадет.

Лунный свет на тропе,

Судьба ждет в Топе,

Раз, два, три – ты водишь,

И свою тайну находишь.

Считалочка закончилась на Амелии. Девушка скривилась, словно съела что-то кислое. Лия знала, что та не особо любит подобные игры.

–Что ж, такова судьба, – сказал Дамир, пожимая плечами. -Амелия, ты водишь.

Для младших Софии и Максима Дамир решил сделать небольшой игровой момент, чтобы им не было обидно.

–Но перед тем, как начать, – сказал он, доставая из кармана небольшие заячьи ушки и хвостик, сделанные из черного бархата, – София и Максим, сегодня вы будете нашими зайчиками! Носите эти ушки и хвостики, и пусть Амелия попробует вас поймать!

София и Максим обрадовались и с восторгом надели ушки и хвостики. Они были полны энергии и готовы к игре.

–Хорошо, – сказала Амелия, закатывая глаза. -Я буду водить. Но помните, что я не буду ждать долго. Если я вас не найду, то вы все будете рассказывать страшные истории.

Она отвернулась, закрывая глаза руками.

–Раз, два, три… начинаю искать! –  прокричала она.

И в тот же миг все бросились в лабиринт, словно стая перепуганных птиц. Лия побежала в одну сторону, Дамир в другую, близнецы разделились, София и Максим с визгом скрылись за ближайшим кустом.

Лия бежала по узким тропинкам, стараясь не шуметь. Она хорошо знала этот лабиринт, но даже ей было сложно ориентироваться в его запутанных ходах. Высокие кусты самшита скрывали ее от чужих глаз, создавая ощущение полной изоляции.

Она чувствовала, как ее сердце учащенно бьется. Не от страха, а от предвкушения. Она знала, что в этом лабиринте ее ждет не только игра, но и что-то большее. Какая-то подсказка, какой-то знак, который поможет ей раскрыть тайны ее семьи.

Лия остановилась и прислушалась. В лабиринте царила тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листьев. Она не слышала ни шагов, ни голосов. Казалось, что она осталась здесь совсем одна.

Она сделала глубокий вдох и продолжила свой путь. Она шла наугад, доверяя своей интуиции. И она верила, что судьба приведет ее туда, где ей нужно быть.

Глава III: В Паутине Лабиринта

София и Максим, словно два маленьких черных зайчика, ловко петляли по узким тропинкам лабиринта. Они старались не шуметь, но их хвостики забавно подпрыгивали, выдавая их местоположение.

–Тише, Максим, – прошептала София, хватая брата за руку.-Амелия нас услышит.

–Но я хочу бежать быстрее, – ответил Максим, надувая щеки. -Я не хочу, чтобы она меня поймала.

Они завернули за очередной куст и увидели перед собой небольшую полянку, окруженную высокими кустами. В центре полянки росла старая яблоня с раскидистыми ветвями.

–Сюда! – прошептала София, подталкивая Максима к дереву. – Мы можем спрятаться за ним.

Они подбежали к яблоне и прижались к ее стволу. Ветви дерева скрывали их от посторонних глаз.

–Здесь нас никто не найдет, – прошептала София, улыбаясь.

Максим кивнул, но продолжал нервно озираться по сторонам. Ему не нравилось это место. Оно казалось ему каким-то жутким и зловещим.

Тем временем Теодор и Юлиан, разделившись в начале игры, блуждали по лабиринту в одиночку. Каждый из них надеялся найти укромное место, где Амелия не сможет их обнаружить.

Теодор завернул за угол и внезапно столкнулся с Юлианом. Они не ожидали увидеть друг друга и в испуге схватились за руки. Повернув головы друг к другу, близнецы одновременно вскрикнули от неожиданности. Их перепуганные лица были похожи как две капли воды.

Шум привлек внимание Амелии, которая бродила неподалеку. Она услышала их голоса и быстро направилась в их сторону.

Дамир и Лия понимали, что Амелия будет искать их с особым усердием. Амелия была уверена, что знает, как подойти к Дамиру – она всегда считала, что может манипулировать им, используя свою женственность и хитрость. Но Лию она не понимала. Лия всегда была для нее загадкой, человеком, которого невозможно просчитать.

Лия знала, что им нужно использовать свои знания лабиринта, чтобы перехитрить Амелию. Она чувствовала, что в этой игре скрывается не только развлечение, но и что-то более важное. Что-то, что может помочь ей раскрыть правду о своей семье.

Она тихонько тронула Дамира за плечо и указала на узкую тропинку, ведущую вглубь лабиринта.

–Пойдем, – прошептала она. – Я знаю одно место, где нас никто не найдет.

Дамир кивнул и последовал за ней, доверяя ее интуиции.

Амелия же, зная особенности лабиринта и привычки брата, решила пойти на хитрость. Она знала, какие места Дамир считает самыми надежными. В ее голове зрел план – расставить ловушку и заманить туда Дамира, а заодно и Лию. Ведь она понимала, что рядом с Дамиром, скорее всего, будет находиться и его сестра. Но как обмануть Лию – это для нее оставалось загадкой.

Амелия быстро нашла близнецов, громко переговаривающихся между собой, явно забыв о необходимости прятаться. С усмешкой она подтолкнула их к выходу, и те, немного расстроенные, побрели в сторону дома.

Теперь она сосредоточилась на поисках Лии и Дамира. Амелия знала, что они гораздо более хитрые и осторожные, чем младшие братья и сестры. Чтобы их найти, ей понадобится особый подход.

Дамир и Лия какое-то время прятались, переходя из одного тупика в другой. Но Дамир вдруг остановился и посмотрел на Лию с серьезным выражением лица.

–Лия, послушай, – сказал он тихо. -Амелия уже близко. Если она найдет нас вместе, то мы оба застрянем в этой игре. Лучше, если ты убежишь и спрячешься где-нибудь подальше. Так у нас будет больше шансов что-то выяснить.

Лия нахмурилась, но понимала, что Дамир прав.

–Хорошо, – ответила она. -Но будь осторожен.

Дамир кивнул и подтолкнул ее в сторону узкой тропинки.

–Беги, – сказал он. -Я ее задержу.

Лия побежала, стараясь не оглядываться. Она не знала, что задумал Дамир, но доверяла ему.

Она бежала, пока не добралась до центра лабиринта. Там она увидела небольшую беседку, увитую розами. Она была скрыта от посторонних глаз и казалась идеальным местом для укрытия.

Лия забежала внутрь и присела на скамейку, стараясь успокоить дыхание. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно зверь в клетке. Ей не нравилось это ощущение. Ей хотелось действовать, а не прятаться.

Времени прошло, казалось, целая вечность. Солнце начало садиться, и в лабиринте стало темнее и прохладнее. Лия начала волноваться. Что случилось с Дамиром? Почему Амелия до сих пор ее не нашла?

И тут она услышала шаги, приближающиеся к беседке. Лия затаила дыхание, готовясь к встрече с Амелией.

Тем временем Амелия рыскала по лабиринту в поисках Дамира. Она использовала все свои знания о его привычках и предпочтениях, чтобы предугадать его действия.

Наконец, она нашла его, стоящего в тупике и делающего вид, что рассматривает какой-то куст. Амелия подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо.

–Попался, – прошептала она ему на ухо.

Дамир вздрогнул и повернулся к ней с удивленным видом.

–Амелия, – сказал он, улыбаясь. -Какая неожиданность.

Амелия знала, что Дамир пытается ее обмануть. Она знала, что он что-то скрывает.

Она наклонилась к нему и прошептала что-то на ухо. Дамир вздрогнул и покраснел. Его глаза расширились от удивления.

Амелия отстранилась и посмотрела на него с самодовольной улыбкой.

–Ну что, – сказала она. -Ты ведь знаешь, где она прячется. Веди меня к ней.

Дамир кивнул и указал на тропинку, ведущую к центру лабиринта.

Амелия, хищно улыбаясь, направилась к беседке. Она чувствовала, что победа уже близка. Она знала, что скоро Лия будет в ее власти.

Дамир проводил Амелию взглядом, а затем, с хитрой улыбкой на лице, направился в противоположную сторону. Он знал, что Амелия уверена в своей победе, но у него были свои планы.

Он начал тихонько называть имена Софии и Максима, и вскоре они вышли из своего укрытия.

–Вы победили! –  воскликнул Дамир, подхватывая их на руки. -Вы лучше всех спрятались в этом лабиринте!

София и Максим обрадовались и захлопали в ладоши. Дамир поставил их на землю и подтолкнул в сторону дома.

–Бегите, – сказал он. -Вам пора согреться. А я еще немного поброжу здесь.

София и Максим побежали к дому, предвкушая тепло и вкусный ужин. Дамир же остался один в лабиринте, задумчиво глядя вслед удаляющимся фигурам.

Тем временем Амелия, подойдя к беседке, заглянула внутрь. Лия сидела на скамейке, обхватив себя руками. Ее лицо было бледным и испуганным.

–Ну что, попалась? – сказала Амелия, злобно улыбаясь.

Лия подняла на нее глаза, полные гнева и презрения.

–Ты думаешь, что победила? – спросила она. -Ты ошибаешься.

–Ошибаюсь? – Амелия рассмеялась. -Я нашла тебя. Игра окончена.

–Ты ничего не понимаешь, – ответила Лия. – Это не игра. Это наша жизнь.

–Твоя жизнь? – Амелия скривилась. -Ты не часть этой семьи. Ты здесь чужая.

–Я знаю больше, чем ты думаешь, – сказала Лия. – И я узнаю правду. Даже если это убьет меня.

–Ты слишком много себе позволяешь, –  прошипела Амелия, делая шаг вперед.

–Я не боюсь тебя, – ответила Лия, вставая со скамейки. -Я не боюсь никого.

Они стояли друг против друга, готовые к схватке. Напряжение между ними достигло предела.

Но вдруг Амелия, словно опомнившись, отступила назад.

–Ладно, – сказала она, смягчая тон. -Давай не будем ссориться. Пойдем домой. Там тепло и уютно.

Лия посмотрела на нее с подозрением, но согласилась. Она знала, что с Амелией нельзя быть уверенной ни в чем.

Они вместе вышли из лабиринта и направились к дому. На улице и в правду было холодно, и обе девушки почувствовали облегчение, оказавшись в тепле.

Лия поднялась в свою комнату, переоделась в более приличное черное платье и вышла в столовую. Там уже собрались почти все члены семьи, включая ее родителей.

Она слегка улыбнулась и вошла в комнату, стараясь сохранить спокойствие и не выдать своих переживаний. Ей нужно было выяснить правду о своей семье. И она собиралась это сделать, несмотря ни на что.

Войдя в столовую, Лия почувствовала, как на нее устремляются взгляды всех присутствующих. Атмосфера в комнате была напряженной и официальной. Длинный стол был сервирован дорогим фарфором и серебром. В воздухе витал аромат изысканных блюд.

Лия подошла к своей маме и нежно обняла ее. Она так соскучилась по ее теплу и заботе.

–Мама,– тихо прошептала она, прижимаясь к ней. – Я так рада тебя видеть.

–И я тебя, милая, – ответила Элеонора, нежно поглаживая ее по волосам. -Ты выглядишь прекрасно.

Лия села рядом с ней на диванчике, стараясь скрыть свое волнение. Ей нужно было поговорить с мамой, узнать правду о своем происхождении.

–Мама, – сказала она, запинаясь. -А это правда, что я… приемная?

Элеонора отпрянула от нее, словно ее обожгло. Ее глаза расширились от удивления и испуга.

–Что ты такое говоришь? – спросила она, повышая голос. -Кто тебе такое сказал?

–Амелия, – ответила Лия. -Она сказала, что я не Вейланд. Что я просто… находка.

Элеонора покачала головой, словно пытаясь прогнать дурной сон.

–Не слушай ее, – сказала она, хватая Лию за руку. -Она просто завидует тебе. Ты моя дочь. Я помню, как рожала тебя. Я помню каждый момент.

Она посмотрела на Лию с такой любовью и искренностью, что та не смогла ей не поверить.

–Но Дамир ведь всегда был рядом с тобой, – продолжала Элеонора, стараясь ее успокоить. -Он свидетель того, что ты наша дочь. Он помнит все, как и я.

Лия посмотрела на маму и почувствовала, как ее сердце наполняется теплом и благодарностью. Она хотела верить ей. Она хотела верить, что все это был просто кошмар.

Элеонора обняла ее и прижала к себе.

–Ты моя дочь, – повторила она. -И я люблю тебя больше всего на свете.

Лия почувствовала, как ее переполняют эмоции. Она крепко обняла маму в ответ, стараясь запомнить этот момент.

Но, вернувшись в свою комнату, Лия не могла успокоиться. Слова Амелии продолжали звучать в ее голове. Почему она так сказала? Почему она так думает о ней?

Неужели она и вправду считает себя чужой в этой семье? Неужели она чувствует себя одинокой и ненужной?

Лия покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли. Ей не хотелось думать о плохом. Сегодня был памятный день. День, когда нужно вспоминать о предках и отдавать им дань уважения.

Она решила отбросить все тревоги и сосредоточиться на настоящем. Она надела свое лучшее черное платье, сделала прическу и нанесла легкий макияж. Она хотела выглядеть достойно в этот важный день.

Она вышла из комнаты и направилась в столовую. Там уже собрались все члены семьи. За столом сидели ее родители, дядя Марк и тетя Элина, Дамир, Амелия, близнецы, София и Максим. Даже дедушка и бабушка, обычно редко покидающие свои комнаты, присутствовали на этом ужине.

Лия улыбнулась и вошла в комнату. Она чувствовала, что в этот вечер ее ждет что-то важное.

Войдя в столовую, Лия почувствовала на себе десятки взглядов. Комната была освещена лишь свечами, создавая атмосферу таинственности и торжественности. За длинным столом, покрытым черной скатертью, восседали члены ее семьи.

Во главе стола сидел ее отец, Виктор Вейланд. Его суровое лицо было обрамлено седыми висками, а в глазах читалась властность и решительность. Он был одет в строгий черный костюм, идеально подчеркивающий его подтянутую фигуру.

Рядом с ним сидела ее мать, Элеонора Вейланд. Она выглядела элегантно и изысканно в своем черном платье из шелка. На ее лице была натянутая улыбка, скрывающая тревогу и печаль.

По правую руку от отца сидел дядя Марк, одетый в дорогой бархатный халат. Его самодовольное лицо выражало уверенность и превосходство. Рядом с ним сидела его жена, тетя Элина, выглядевшая бледной и уставшей. Она была закутана в шаль из тонкой шерсти и почти не поднимала глаз.

Дамир сидел напротив Лии, его серые глаза изучающе смотрели на нее. На его лице была легкая усмешка, словно он знал какой-то секрет. Рядом с ним сидела Амелия, скрестив руки на груди. Она выглядела надменно и неприязненно.

Близнецы, Теодор и Юлиан, сидели рядом, переглядываясь и перешептываясь. Они старались вести себя прилично, но в их глазах читалась неугомонная энергия. София и Максим сидели напротив них, держась за руки. Они выглядели немного напуганными и притихшими.

В конце стола сидели дедушка Игнат и бабушка Агнесса. Они были одеты в черные траурные одежды и выглядели старыми и немощными. Они молчали, словно не замечая происходящего вокруг.

За столом царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Каждый член семьи был погружен в свои мысли, словно ожидая чего-то важного.

Наконец, Виктор Вейланд поднялся со своего места. Он обвел взглядом всех присутствующих и откашлялся.

–Сегодня, – произнес он торжественным голосом, – мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения нашим предкам. Чтобы вспомнить тех, кто отдал свои жизни ради процветания нашей семьи. Чтобы подтвердить нашу верность традициям и заветам.

Он сделал паузу и посмотрел на каждого члена семьи, словно проверяя их готовность.

–В этот памятный день, – продолжал он, –  мы должны вспомнить о нашей связи с Топью. О силе, которая питает нашу семью. О жертве, которую мы должны принести, чтобы сохранить ее благосклонность.

Лия почувствовала, как ее сердце сжимается от тревоги. Она знала, что сейчас произойдет что-то важное. Что-то, что может изменить ее жизнь навсегда.

Виктор Вейланд достал из кармана небольшой нож с черной ручкой. Он поднял его над головой, и свет свечей отразился в его остром лезвии.

–Мы отдаем эту дань предкам, – произнес он, – Во имя процветания семьи Вейланд!

И в этот момент все взгляды устремились на него. Лия почувствовала, как в ее жилах стынет кровь. Она знала, что сейчас начнется что-то ужасное.

После слов Виктора Вейланда в столовой повисла тягостная тишина. Лица всех присутствующих выражали мрачную сосредоточенность. Ужин продолжался в молчании, прерываемом лишь тихим звоном столовых приборов.

Каждое блюдо, подаваемое на стол, было выполнено в темных тонах. Черный хлеб, темный бульон, мясо, политое густым коричневым соусом – все это создавало атмосферу похоронного обряда.

Лия с трудом могла проглотить хоть кусок. Ее терзали сомнения и предчувствия. Она чувствовала, что в этом ужине скрывается какой-то зловещий смысл.

Она украдкой наблюдала за членами своей семьи. Ее отец выглядел суровым и непоколебимым. Ее мать казалась печальной и отстраненной. Дядя Марк поглядывал на нее с хитрой улыбкой, словно зная что-то, чего не знает она. Дамир, как всегда, был невозмутим и загадочен.

Амелия сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на Лию с презрением. Она словно ждала, когда та совершит ошибку.

Близнецы старались не привлекать к себе внимания, но их глаза то и дело бегали по сторонам, выражая любопытство и страх. София и Максим крепко держались за руки, ища утешение друг в друге.

В конце концов, бабушка Агнесса нарушила молчание. Она подняла свои усталые глаза на Лию и произнесла слабым голосом:

–Лия, внученька, сыграй нам что-нибудь на фортепиано. Я так давно не слышала живой музыки.

Лия удивилась. Бабушка редко обращалась к ней с подобными просьбами. Она всегда была холодной и отстраненной.

–Я с удовольствием, бабушка, – ответила Лия, стараясь скрыть свое замешательство.

Амелия презрительно фыркнула и отвернулась. Она всегда считала, что Лия выставляет напоказ свои таланты и пытается привлечь к себе внимание.

Лия кивнула и подошла к фортепиано, стоявшему в углу столовой. Это был старинный инструмент с черным лакированным корпусом и клавишами из слоновой кости. Он казался молчаливым свидетелем многих семейных трагедий.

Лия села за фортепиано, и ее пальцы задрожали. Она давно не играла на нем. Ей казалось, что она разучилась.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза. В ее голове возник образ Топи – черного, бездонного, зловещего. Она представила себе темные воды, покрытые туманом, корявые деревья, уходящие корнями в ил, и призрачные фигуры, бродящие по болоту.

И вдруг ее пальцы сами собой заскользили по клавишам. Она начала играть медленную, печальную мелодию, полную тоски и отчаяния. Звуки фортепиано наполнили столовую, создавая атмосферу скорби и безысходности.

Мелодия становилась все более сложной и драматичной. Лия играла, словно находясь в трансе. Она выражала в музыке все свои чувства – страх, гнев, печаль, надежду.

Ее пальцы летали по клавишам, создавая бурю эмоций. Она играла о проклятии, висящем над ее семьей, о тайнах, скрытых в глубине Топи, о любви и предательстве, о жизни и смерти.

Она играла, пока не почувствовала, что ее силы иссякли. Она остановилась, тяжело дыша. В столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей.

Лия открыла глаза и посмотрела на свою семью. Лица всех присутствующих выражали разные эмоции. Кто-то смотрел на нее с восхищением, кто-то с ужасом, кто-то с сочувствием.

Но Лия не видела никого. Она была одна. Одинока в этом огромном, мрачном доме, полном тайн и опасностей. И она знала, что ей предстоит долгий и трудный путь к раскрытию правды.

Глава IV: Звуки Топи в Ночи

После того, как последние звуки фортепиано затихли, бабушка Агнесса протянула к Лии свою сухую, морщинистую руку.

–Спасибо, внученька, – прошептала она, и в ее обычно холодных глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. – Ты играла очень красиво. Я словно вернулась в молодость.

Лия слегка улыбнулась в ответ, чувствуя благодарность за эти редкие слова признания.

–Мне пора, – произнесла она, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Я очень устала. Пойду, отдохну.

Она уже собралась было покинуть столовую, когда вдруг вмешался дядя Марк.

–Лия, – сказал он, глядя на нее с притворной заботой. -Как тебе твоя новая комната? Надеюсь, тебе понравилось.

Лия с трудом сдержала раздражение. Она знала, что дядя Марк издевается над ней.

–Все замечательно, дядя, – ответила она, стараясь говорить ровным тоном. -Спасибо за заботу.

–Я рад это слышать, – произнес дядя Марк, хитро улыбаясь. -Надеюсь, вид на Топь тебя не пугает.

–Что вы имеете в виду? – спросила Лия, чувствуя, как ее начинает захлестывать гнев.

Но прежде, чем дядя Марк успел что-то ответить, вмешался ее отец.

–Марк, – сказал Виктор Вейланд, глядя на брата с предостережением. -Не стоит начинать этот разговор сейчас. Лия устала. Пусть отдохнет.

Дядя Марк пожал плечами и замолчал. Лия воспользовалась моментом и быстро покинула столовую. Она чувствовала, что не выдержит больше ни минуты в обществе этих людей.

Выйдя из столовой, Лия почувствовала облегчение. Она вздохнула полной грудью и направилась к своей комнате. Ей хотелось побыть одной, обдумать все произошедшее.

Но внезапно ее догнала София.

–Лия, подожди! – позвала она, хватая ее за руку.

Лия остановилась и посмотрела на свою младшую сестру. В ее глазах читался страх и беспокойство.

–Что случилось, София? – спросила она, стараясь говорить мягко.

–Мне страшно, – ответила София, дрожащим голосом. -Что будет, когда ты уедешь? Что будет, когда ты вернешься в Академию?

Лия обняла сестру, стараясь ее успокоить.

–Не бойся, милая, – прошептала она ей на ухо. -Я всегда буду рядом с тобой. Даже если меня не будет рядом физически.

–Но я боюсь того, что может произойти, – продолжала София, всхлипывая. -Я боюсь этих традиций. Я боюсь этой Топи.

Лия повела сестру к ее комнате. Войдя, она закрыла дверь и села рядом с Софией на кровать.

–Я понимаю, что тебе страшно, – сказала Лия, поглаживая ее по волосам. -Но ты должна быть сильной. Ты должна верить в себя.

–Но как? – спросила София, глядя на нее с надеждой.

–Ты должна помнить, что ты не одна, – ответила Лия. -Я всегда буду на твоей стороне. И Дамир тоже. Мы сделаем все возможное, чтобы защитить тебя.

Она обняла Софию крепче, чувствуя, как ее сердце переполняется любовью и состраданием. Она понимала, что София нуждается в ее поддержке и защите. И она была готова сделать все, чтобы помочь ей.

–Ты самая лучшая сестра на свете, –  прошептала София, прижимаясь к ней.

–И ты самая лучшая сестра на свете, – ответила Лия, целуя ее в лоб.

Они еще долго сидели вместе, разговаривая обо всем на свете. Лия рассказывала Софии о своей жизни в Академии, о своих друзьях, о своих мечтах. Она старалась отвлечь ее от тревожных мыслей и вселить в нее надежду.

Наконец, София успокоилась и заснула. Лия укрыла ее одеялом, поцеловала на прощание и тихо вышла из комнаты.

Она направилась к себе, чувствуя усталость и опустошение. Она понимала, что ей предстоит долгая и трудная борьба за правду. Но она была готова к ней. Она была Лией Вейланд, и она собиралась защитить свою семью, даже если это будет стоить ей жизни.

Войдя в свою комнату, Лия подошла к окну и посмотрела на Топь. Черные воды болота отражали лунный свет, создавая зловещие блики. Она чувствовала, как ее тянет к этому месту. Как будто что-то зовет ее из глубины болота.

Лия вздохнула и закрыла шторы. Ей нужно было отдохнуть. Завтра ее ждет новый день, полный тайн и опасностей. И она должна быть готова к нему.

Вернувшись в свою комнату, Лия почувствовала облегчение, сбросив с себя груз напряжения, скопившегося за вечер. Она накинула легкий халат и подошла к окну, машинально отдернув тяжелые бархатные шторы. Топь, как всегда, была там, черная и безмолвная, подмигивающая отражениями луны. Сегодня, в отличие от прошлых ночей, она не внушала ужаса. Лия просто смотрела на нее, как на старого знакомого, знающего о ней что-то, что она еще не знает о себе.

Отойдя от окна, Лия подошла к кровати и села на ее край. День выдался тяжелым, и она чувствовала себя вымотанной. Но, несмотря на усталость, уснуть она не могла. В ее голове роились мысли о словах Амелии, о странном поведении дяди Марка, о тревожном взгляде матери и о многом другом. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы разобраться в происходящем.

Завтра… Что же ей сделать завтра? Она провела рукой по лбу, пытаясь сосредоточиться. Ей нужно было что-то отвлекающее, чтобы немного развеяться, а потом – собраться с мыслями и составить план. Вдруг в голову пришла идея: верховая езда! Она давно не садилась в седло, и это было то, что ей сейчас нужно. Быстрый галоп по окрестностям поместья, ветер в волосах, ощущение свободы и скорости – это поможет ей выпустить пар и взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Решив так, Лия почувствовала некоторое облегчение. Она скинула халат, надела легкую ночную рубашку и легла в кровать. Постель была мягкой и удобной, но, несмотря на это, уснуть ей удалось не сразу. Мысли продолжали крутиться в голове, как белки в колесе.

Наконец, Лия провалилась в сон. Но сон был странным, необычным. Обычно ей снились кошмары, связанные с Топью, с предками, с проклятиями. Но этой ночью ей ничего не снилось. Просто пустота. Полная, абсолютная пустота. Словно ее сознание погрузилось в ничто.

И вдруг, среди этой пустоты, появилась яркая фигура. Это была девушка, сияющая, как солнце. Она была окружена золотым светом, и от нее исходила волна тепла и любви. Лицо девушки было незнакомым, но почему-то Лия чувствовала, что знает ее всю жизнь.

Девушка улыбнулась ей, и Лия почувствовала, как ее сердце наполняется радостью и умиротворением. Она протянула руку к девушке, и та взяла ее за руку. И вдруг Лия поняла, кто перед ней стоит. Это ее мама. Молодая, счастливая, полная жизни. Это ее мама, такой, какой она ее никогда не видела.

Это был не сон, а какое-то видение. Невероятный, нежный и прекрасный. Это был как лучик света в темном царстве, как глоток свежего воздуха в душном помещении.

Утром, проснувшись, Лия чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Этот странный, но добрый сон придал ей уверенности и надежды. Она встала с кровати, подошла к окну и посмотрела на Топь. Сегодня она казалась не такой уж и страшной.

–Я разгадаю твои тайны, – прошептала Лия, глядя на болото. – И я защищу свою семью.

Она оделась, вышла из комнаты и направилась в конюшню. Сегодня она собиралась выпустить пар и подготовиться к новым испытаниям. Сегодня она собиралась стать сильнее.

В конюшне царила приятная прохлада и пахло сеном и лошадьми. Лия вдохнула этот знакомый с детства аромат и почувствовала, как ее сердце наполняется теплом. Она подошла к своему любимому коню, вороному жеребцу по кличке Ночной Ветер.

–Привет, красавец, – прошептала она, поглаживая его по шелковистой гриве. – Соскучился по мне?

Ночной Ветер заржал в ответ, словно понимая ее слова. Лия улыбнулась и начала готовить его к верховой езде. Она надела удобные бриджи, высокие сапоги и легкую блузку. Поверх блузки она накинула короткий кожаный жилет. Волосы она собрала в высокий хвост, чтобы они не мешали ей во время езды. На ее запястье красовался тонкий кожаный браслет с выгравированным символом – знаком семьи Вейланд.

Выведя Ночного Ветра из конюшни, Лия оседлала его и направилась к лесу, окружавшему поместье. Она хотела проехать по извилистым тропинкам, ведущим к озеру, расположенному в самой чаще леса. Это было ее любимое место. Там она могла почувствовать себя по-настоящему свободной.

Ночной Ветер резво бежал по тропинке, чутко реагируя на каждое ее движение. Лия чувствовала, как ее тело наполняется энергией и силой. Ветер трепал ее волосы, а солнце ласкало ее лицо. Она забыла обо всех своих проблемах и заботах, наслаждаясь моментом.

Она ехала все дальше и дальше в лес, пока не добралась до поляны, с которой открывался прекрасный вид на озеро. Она остановилась, чтобы полюбоваться красотой природы. Озеро было спокойным и тихим, словно зеркало, отражающее небо и облака.

И вдруг она услышала знакомый голос.

–Лия! Что ты здесь делаешь?

Она обернулась и увидела Амелию. Та стояла на тропинке, одетая в элегантное платье из черного бархата. На ее голове красовалась сложная прическа, украшенная жемчугом. Она выглядела так, словно собралась на бал. Амелия всегда стремилась выглядеть безупречно, придерживаясь строгих правил этикета и моды. Она хотела быть идеальной, хотела, чтобы ее ценили и уважали за ее утонченность и изысканность.

Лия нахмурилась. Она не понимала, что Амелия делает в лесу, и тем более, почему она так одета.

–Просто катаюсь на лошади, – ответила она, пожимая плечами. -Разве это запрещено?

–Ты должна заниматься более достойными вещами, – сказала Амелия, глядя на нее с презрением. -Учиться изящным манерам, читать классическую литературу, посещать светские мероприятия. А ты… ты ведешь себя, как простушка.

Лия закатила глаза. Ей надоели постоянные упреки Амелии.

–Я делаю то, что мне нравится, – ответила она, стараясь не обращать внимания на ее колкости. -И я не собираюсь ни перед кем отчитываться.

–Ты позоришь нашу семью, – продолжала Амелия, сжимая кулаки. -Ты должна быть более серьезной и ответственной. Ты должна чтить традиции. В такие дни, как сегодня, ты должна демонстрировать почтение и скорбь, а не скакать по лесу, как дикарка.

–Традиции? – Лия усмехнулась. -Твои традиции? Ты думаешь, что я буду жить по твоим правилам?

–Это не мои правила, – ответила Амелия, повышая голос. -Это правила семьи Вейланд. И ты должна их соблюдать. Или хотя бы не выставлять себя на посмешище.

–Я живу так, как считаю нужным, – ответила Лия, не отводя взгляда. -И мне все равно, что ты думаешь.

–Почему ты всегда должна быть в центре внимания? – вдруг выкрикнула Амелия, и в ее голосе послышалась горечь. -Почему все всегда смотрят только на тебя? Я тоже хочу, чтобы меня ценили. Я тоже хочу, чтобы меня замечали.

Лия удивилась. Она не понимала, почему Амелия так расстроена.

–О чем ты говоришь? – спросила она.

–О тебе! – воскликнула Амелия, и по ее щекам потекли слезы. -:Ты всегда была любимицей. Все восхищаются твоей красотой, твоим умом, твоей независимостью. А меня словно не существует. Сколько бы я ни старалась, я никогда не смогу быть такой, как ты.

Лия поняла. Амелия не просто завидовала ей. Она чувствовала себя невидимой, незначимой, словно ее затмевали ее красота и харизма.

–Это неправда, – сказала Лия, смягчая тон. -Я никогда не хотела тебя затмить. Я просто хочу быть собой.

–Но ты не понимаешь, – продолжала Амелия, вытирая слезы. -Чтобы добиться внимания, я должна быть идеальной! Но даже когда я стараюсь изо всех сил, я все равно остаюсь в тени. Все смотрят только на тебя, Лия. А меня не замечают.

Лия слезла с Ночного Ветра и подошла к Амелии.

–Это не моя вина, – сказала она, обнимая ее. – Ты тоже можешь быть в центре внимания. Но для этого ты должна перестать сравнивать себя с другими. Ты должна найти то, что делает тебя уникальной. И тогда все увидят, какая ты на самом деле.

Амелия отстранилась от Лии с такой силой, что та едва удержалась на ногах. Слезы на ее щеках мгновенно высохли, сменившись выражением холодной, презрительной неприязни.

– Уникальной? – фыркнула Амелия, выпрямляясь во весь рост. Ее изящная фигура, подчеркнутая черным платьем, казалась хрупкой, но в ее взгляде читалась твердая, почти злобная решимость. – Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь себя лучше меня? Тебе легко говорить – "будь собой", когда все и так восхищаются тобой, твоей естественной грацией, твоей… свободой. А я должна быть идеальной, соответствовать ожиданиям, доказывать свою ценность. И все равно – я всегда на втором плане.

Лия молчала. Она знала, что любые слова сейчас будут восприняты как упрек. Между ними стояла стена из зависти и непонимания, которую не разрушить простым разговором.

– Я устала, – прошептала Лия, опуская плечи. – Я вернусь в конюшню.

Она повернулась и направилась к Ночному Ветру, она доехала до конюшни и уже хотела отвести лошадь в загон но не успела она коснуться его гривы, как раздался приглушенный крик. Крик тети Элины. Крик, полный ужаса и горя.

Лия резко обернулась. Звук доносился из дальней части сада, от восточной стены поместья, где раскинулся запущенный участок, граничащий с мрачной, непроходимой трясиной – Топью. Местом, которое в семье Вейландов упоминалось только шепотом, словно боялись призвать нечто зловещее.

Сердце Лии бешено заколотилось. Она бросилась на крик, Дамир, заметив её тревогу, последовал за ней.

Они увидели тетю Элину, склонившуюся над телом дяди Марка. Женщина рыдала, ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Дядя Марк лежал на земле, его лицо исказила гримаса ужаса, глаза были широко раскрыты и смотрели в пустоту.

– Что случилось? – спросила Лия, подбегая к ним, но голос ее дрожал.

Тетя Элина не могла говорить, только хрипло всхлипывала, пытаясь что-то сказать. Дамир пытался успокоить ее, но женщина отталкивала его, словно и в нем видела причину своего горя.

Наконец, сквозь слезы тети Элины прорвалось несколько слов, обрывочных и полных отчаяния.

– …Болото… Марк… Топь… забрала…

Лия почувствовала, как ледяная волна пробегает по ее спине. Слово "Топь" прозвучало как проклятие, как приговор. Она знала о страшных историях, связанных с этим местом, о внезапных смертях, о людях, которые исчезали бесследно, поглощенные зловещей трясиной. О том, как старые духи гнездятся в непроходимых чащах, требуя свою жертву.

Она опустилась на колени рядом с дядей Марком, прикоснувшись к его холодной руке. Кожа его была ледяной, а тело неестественно твердым, словно застывшим. Он больше не дышал. Запах гнили, до этого едва ощутимый, теперь стал невыносимым, проникающим в легкие. Запах Топи.

Внезапно Амелия появилась рядом с ними. На ее лице не было ни слез, ни скорби – только странное, какое-то… жуткое выражение. Она смотрела на тело дяди Марка, словно разглядывая экспонат в музее, с холодным и отстраненным любопытством.

Лия вскочила на ноги, ее взгляд встретился с взглядом Амелии. В тот момент Лия почувствовала не просто неприязнь, а животный, первобытный страх перед своей сестрой. Она понимала, что Амелия не просто завидует ей. Она ненавидит все, что связано с Лией, с ее семьей, с их общим наследием. И смерть дяди Марка, таинственная и ужасающая, казалась ей не трагедией, а… избавлением. Возможностью.

Лия, сжимая кулаки, почувствовала, как на нее накатывает волна отчаяния и беспомощности. Она понимала, что Топь – это не просто болото. Это древнее зло, спящее у границ их поместья, зло, которое отныне коснулось и их семьи. И что-то темное, мистическое, возможно, безумное, теперь связывало Амелию и Топь. И Лия знала, что ей придется столкнуться не только с тайнами этого мрачного места, но и с не менее опасным врагом – с темной завистью и ненавистью своей сестры. Ей предстояла борьба за выживание, за правду, и за душу своей семьи, которую, казалось, уже начали поглощать зловещие тайны, скрытые в глубинах Топи.

Виктор и Элеонора Вейланд появились в саду, словно призраки, материализовавшиеся из ночного тумана. Отец, с лицом, осунувшимся за последние годы, с серыми прядями, выбивающимися из-под аккуратно зачесанных волос, выглядел так, словно тяжесть всего рода легла на его плечи непосильной ношей. Мать, всегда бледная и хрупкая, казалась почти прозрачной в лунном свете. Увидев распростертое тело Марка и рыдающую Элину, они застыли, словно пораженные молнией.

Виктор первым пришел в себя. С каменным лицом, не выражающим никаких эмоций, он подошел к телу брата и опустился на колени. Он провел рукой по его лицу, закрывая навеки открытые глаза.

– Что случилось? – спросил он ледяным тоном.

Элина, продолжая рыдать, смогла лишь повторить, словно заведенная:

– Топь… Марк… Топь забрала его…

Виктор Вейланд на мгновение закрыл глаза. В его взгляде мелькнула искра – то ли боли, то ли отчаяния, то ли… страха. Он знал, что Топь никогда не отдает своих жертв просто так. Что она требует плату.

Элеонора подошла к Элине и попыталась обнять ее, но та отстранилась, словно боясь замарать ее своим горем.

Лия, все еще стоя на коленях поодаль, чувствовала, как ее душа разрывается от боли и беспомощности. Она видела страдание тети Элины, ледяное спокойствие отца и отсутствующее выражение лица матери. И холодную отрешенность Амелии, которая, казалось, наблюдала за происходящим со стороны, словно это была театральная постановка.

"Близнецы…" – пронеслось у нее в голове. Они еще не знали. Они спали в своих комнатах, не подозревая о том, что их мир рухнул. Что их отец, их опора, их герой, исчез, поглощенный мрачной тайной.

Лия встала и, не говоря ни слова, направилась к дому. Она знала, что должна сказать им. Что она должна разделить с ними эту ужасную правду. Но как? Как объяснить двум детям, что их отца больше нет? Что его забрала Топь, место, о котором нельзя говорить, место, полное страха и тьмы?

Она вошла в дом, ощущая на себе тяжелый взгляд Амелии. В ее глазах читалось торжество, злорадство, какая-то дьявольская радость. Лия отвернулась, стараясь не поддаться ярости, которая поднималась в ней. Ей сейчас нужно было быть сильной. Ради близнецов.

Она поднялась по лестнице, шагая так тихо, чтобы не разбудить спящих. Она подошла к двери в комнату Теодора и Юлиана и глубоко вздохнула.

Войдя в комнату, Лия увидела, как близнецы мирно спят в своих кроватях. Теодор обнимал любимого плюшевого медведя, а Юлиан сжимал в руке старую деревянную игрушку. Они выглядели такими невинными, такими беззащитными.

Лия подошла к кровати Теодора и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул и открыл глаза.

– Лия? Что случилось? – спросил он сонным голосом.

Юлиан тоже проснулся, садясь на кровати и протирая глаза.

Лия опустилась на край кровати и взяла их за руки.

– Мальчики, – сказала она тихим, дрожащим голосом. – Случилось кое-что ужасное.

Близнецы встревоженно переглянулись.

– Что? Что случилось? – спросил Юлиан.

Лия глубоко вздохнула и посмотрела им в глаза.

– Вашего отца больше нет, – сказала она. – Он… он умер.

В комнате повисла мертвая тишина. Теодор и Юлиан смотрели на Лию непонимающим взглядом, словно не могли поверить в то, что услышали.

– Что? – прошептал Теодор. – Это неправда…

– Нет… – покачал головой Юлиан. – Ты ошибаешься…

Лия обняла их обоих, прижимая к себе.

– Мне очень жаль, мальчики, – прошептала она, чувствуя, как ее душа разрывается от их боли. – Это правда. Он ушел.

И тогда близнецы разрыдались. Рыдали громко, безутешно, как могут рыдать только дети, потерявшие что-то самое дорогое в своей жизни.

Лия прижала их к себе, позволяя им выплакаться. Она знала, что сейчас ничто не сможет утешить их. Что им нужно время, чтобы принять эту ужасную правду.

Она чувствовала себя опустошенной и беспомощной. Она хотела защитить их от этой боли, но не могла. Она хотела вернуть им отца, но это было невозможно.

В этот момент Лия поняла, что ее жизнь изменилась навсегда. Что она больше не просто Лия Вейланд, студентка Академии Благородных Искусств. Она – часть семьи, которая оказалась на грани катастрофы. И она должна сделать все, что в ее силах, чтобы защитить своих близких от зла, которое таится в стенах этого дома, и от темной тайны, которую скрывает Топь. И ей было страшно, но она знала, что должна быть сильной. Ради близнецов. Ради своей семьи. Даже если для этого ей придется столкнуться с самой Амелией и с темной сущностью, которая, казалось, завладела душой ее сестры.

Тёплые объятия близнецов, такие хрупкие и отчаянные, временно приглушили холодный ужас, сковавший Лию. Но реальность возвращалась с каждым рыданием, с каждым вздохом, напоминающим о зияющей пустоте, что образовалась в их жизни. Они потеряли отца. А Топь… Топь получила свою жертву.

Дамир и Виктор вошли в комнату, их лица были мрачными и сосредоточенными. Дамир, обычно такой беспечный и улыбчивый, сейчас выглядел постаревшим на несколько лет. Виктор оставался невозмутимым, его каменное лицо не выражало ничего, кроме суровой решимости.

– Нам нужно поговорить, – сказал Виктор, глядя на Лию поверх голов рыдающих близнецов. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим. – Есть вещи, которые вы должны знать.

Лия кивнула, чувствуя, как ее сердце сжимается от предчувствия. Она знала, что сейчас ей откроют нечто, что навсегда изменит ее представление о семье Вейландов и о темной тайне, которую они хранят.

– Близнецам нужно отдохнуть, – сказал Дамир, осторожно отстраняя их от Лии. – Я побуду с ними.

Лия благодарно кивнула Дамиру и последовала за отцом из комнаты. Они спустились в кабинет Виктора, мрачное помещение, заполненное книгами в кожаных переплетах и старинными артефактами.

Виктор закрыл дверь и повернулся к Лии.

– Топь забрала Марка, – сказал он, не отводя взгляда. – Это… не случайность.

– Я знаю, – ответила Лия, чувствуя, как холодок пробегает по ее спине. – Но почему? Почему Топь выбрала его?

Виктор помолчал, словно подбирая слова.

– Топь – это часть нашей семьи, – сказал он, наконец. – Она требует уважения. Она требует… жертв.

Лия вздрогнула. Она слышала эти истории в детстве, шепотом, украдкой, когда думала, что никто не слышит. О том, что Вейланды обязаны Топи, что они должны ей… служить.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лия.

– Марк… – Виктор замялся. – Он не соблюдал традиции. Он забыл о Топи. И она напомнила о себе.

Лия почувствовала, как в ней поднимается гнев.

– Ты хочешь сказать, что он заслужил это? – воскликнула она. – Что Топь забрала его справедливо?

Виктор покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Но есть вещи, которые мы не можем контролировать. Топь – это сила, древняя и могущественная. И мы должны уважать ее.

– А как мы должны ее уважать? – спросила Лия с сарказмом. – Приносить ей жертвы?

– Сегодня ночью, – сказал Виктор, игнорируя ее вопрос, – мы должны отдать тело Марка Топи.

Лия похолодела. Она знала, что это древний обычай, что так поступали Вейланды испокон веков. Но она никогда не думала, что увидит это своими глазами.

– Ты хочешь сказать, что мы должны… бросить его в болото? – спросила она с ужасом.

– Нет, – ответил Виктор. – Мы должны провести ритуал. Мы должны отдать тело Топи с уважением. Мы должны показать ей, что мы помним о ней, что мы чтим ее силу.

– Ритуал? – повторила Лия. – Какой ритуал?

Виктор подошел к старинному шкафу и достал из него книгу в кожаном переплете, исписанную странными символами.

– Здесь все написано, – сказал он. – Это древний кодекс. В нем описаны все ритуалы, которые мы должны проводить, чтобы умиротворить Топь.

Лия взяла книгу в руки. Она была тяжелой и холодной, словно высеченной из камня. Она открыла ее на первой странице и увидела странные знаки и символы, написанные на мертвом языке.

– Я не понимаю этого, – сказала Лия.

– Я научу тебя, – ответил Виктор. – Ты должна знать это. Ты – Вейланд. И ты обязана соблюдать наши традиции.

Лия смотрела на книгу, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Она ненавидела эту книгу, этот ритуал, эту Топь. Она ненавидела все, что связано с этим проклятым местом.

Но она знала, что не может отказаться. Она должна сделать это. Ради семьи. Ради близнецов. Чтобы защитить их от зла, которое таится в Топи.

Она посмотрела на Виктора и кивнула.

– Я сделаю это, – сказала она. – Но я хочу знать правду. Я хочу знать, что на самом деле происходит в Топи. Я хочу знать, почему она забирает людей.

Виктор посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом.

– Ты еще не готова к этой правде, – сказал он. – Но однажды ты ее узнаешь. Когда придет время.

И с этими словами он закрыл книгу и отвернулся от Лии.

Но Лия знала, что не отступит. Она узнает правду, чего бы ей это ни стоило. Она раскроет все тайны, которые скрывает Топь. Даже если для этого ей придется столкнуться с самым страшным злом, которое только может существовать.

Ночью, в свете факелов, Лия, Виктор и Дамир, несли тело Марка к Топи. Близнецы остались дома, окруженные заботой Элеоноры и Элины. Амелии нигде не было видно.

Ритуал был долгим и утомительным. Лия читала древние тексты, выполняя все предписания кодекса. Она чувствовала себя словно марионетка, подчиняющаяся чужой воле.

Когда ритуал был закончен, они положили тело Марка на старую лодку и оттолкнули ее вглубь болота. Лия смотрела, как лодка медленно исчезает в тумане, поглощенная тьмой Топи.

И в этот момент она почувствовала, что что-то изменилось. Что-то сломалось внутри нее. Она больше не была прежней Лией Вейланд. Она стала частью чего-то большего, чего-то темного и зловещего.

Она стала частью Топи.

И она знала, что ее судьба теперь неразрывно связана с этим проклятым местом. Что ей предстоит узнать все его тайны. И что эта дорога будет полна опасностей и страданий.

Но она была готова. Она была готова ко всему. Потому что она знала, что должна защитить свою семью. Даже если для этого ей придется пожертвовать собой.

Возвращаясь из Топи, тишина в карете была тяжелее, чем сам туман над болотом. Лия молчала, переваривая ужас ритуала, горький привкус древних традиций на языке. Виктор, нарушив молчание, нарушил и хрупкое перемирие, установившееся между ними.

– Лия, – начал он, голос его был тише, чем обычно, словно он говорил не только ей, но и самому себе, – есть ещё кое-что, о чём ты должна знать. Что-то, что объясняет… многое.

Лия молча кивнула, чувствуя, как ледяной ужас медленно забирается под кожу. Она знала, что отец готовится сказать что-то ужасное. Что-то, что перевернет ее мир с ног на голову.

– Марк… он совершил ошибку, – прошептал Виктор, словно боясь спугнуть какой-то призрак. – Он принял девочку… не своей крови. Дочь своего друга, погибшего много лет назад. Дочь, которую он воспитал как родную.

Лия смотрела на отца с ужасом, не в силах пошевелиться. В её голове проносились фрагменты разговоров, намеки, недосказанности.  Слова Амелии, пронзительные и полные боли, стали обретать новый смысл. Все оскорбления, вся зависть, вся ненависть… все это внезапно стало логично объяснимо.

– Амелия… – прошептала Лия, голос её был хриплым. – Амелия – не его дочь?

Виктор кивнул, его лицо было искажено болью и каким-то странным чувством вины.

– Да, – сказал он. – Марк… он любил её, как родную. Но… он скрывал это. Он боялся осуждения. Боялся, что это разрушит семью.

Лия поняла. Все это время Амелия жила с невысказанной тайной, с болью оттого, что была "не настоящей" дочерью. Ее ненависть к Лии – это была не просто зависть. Это была отчаянная, бесцельная попытка заглушить глубокую, жгучую боль. Боль оттого, что она не была любимой дочерью, что ее место в семье – лишь тень. Тень Лии.

– И она узнала? – спросила Лия, голос ее едва слышен.

– Да, – ответил Виктор. – Кто-то рассказал ей правду. И это сломало ее. Она… она потеряла себя.

Лия посмотрела в окно, на проплывающие мимо деревья, на угасающий свет дня, и увидела в них не просто вечернюю прохладу, а мрак Топи, отражающийся в её душе. Эта новость разъяснила многого, но одновременно породила еще больше вопросов. Тайны семьи Вейландов оказались глубже и темнее, чем она могла себе представить. И главное – теперь ей предстояло не просто разобраться с Топью, но и с огромной, смертельной обидой, что разъедала душу ее сестры.

Теперь Лия понимала ненависть Амелии. Понимание не означало прощения или принятия, но открывало новый, более сложный и опасный путь.  Путь к примирению, который мог пройти через тяжелейшие испытания.  И Лия была готова к ним. Ведь на кону была не только семейная тайна, но и жизнь ее сестры, поглощенная теперь уже не только завистью, но и огромной, невыразимой болью. Болью, корнями уходящей в тёмные воды Топи.

Глава V: Семейные Призраки

Завтрак в зале Вейландов обычно был спектаклем. Взрослые, закутанные в траурные одежды, обменивались вежливыми, пустыми фразами, дети беспокойно шныряли между стульями. Сегодня, однако, спектакль был прерван. Тишина была тяжелой, давящей, как сырой туман Топи.

София, двенадцатилетняя девочка с большими голубыми глазами, сжимала в руках куклу, её обычная жизнерадостность исчезла, сменившись тусклым, подавленным молчанием. Максим, на десять лет моложе, сидел за столом, кусая губы, его взгляд был настолько грустным, что Лия сжала сердце.

Элеонора, мать Лии и Дамира, сидела, склонив голову, её хрупкие руки сжимали чашку с чайем, кости проступали через тонкое платье. Она ничего не говорила, но её взгляд, полный горечи и усталости, говорил больше любых слов.

Виктор, отец, сидел прямо, его выражение лица было непроницаемым, как всегда. Но Лия заметила в его взгляде тонкие линии усталости, которые прорезали жесткий фасад. Он ничего не говорил о происшествии в Топи, но тяжесть его молчания была более говорящей, чем любые слова.

Амелия, как и всегда, выглядела безупречно. Черное платье, идеально подчеркивающее её фигуру, выражение лица спокойное, холодное. Но Лия заметила легкую дрожь в её руках, и небольшую побледнение под тонким слоем пудры. Её спокойствие было лишь маской, прикрывающей глубокую боль. И впервые Лия почувствовала к ней не только неприязнь, но и жалость.

Дамир сидел рядом с Лией, его улыбка была бледной по сравнению с обычной ослепительной сиянием. Он спокойно ел, но Лия заметила, как он иногда бросает беспокойные взгляды на близнецов. Он стал более взрослым, более серьезным. Семья погрузилась в тень трагедии.

После завтрака Элеонора попросила Лию прийти в свой кабинет. Там, среди старых семейных фотографий и письменных столов, она заговорила впервые с момента гибели Марка.

– Лия, – сказала она тихо, её голос едва слышно дрожал, – я знаю, что ты многому научилась в Академии, но есть вещи… которые ты не найдешь в книгах.

Она взяла со стола пожелтевший альбом и раскрыла его на первой странице. Это были фотографии Марка. Молодого, веселого Марка. На них он был счастлив, он смеялся, в его глазах горел огонь жизни.

Элеонора провела пальцем по фотографиям.

– Он был хорошим человеком, – прошептала она. – Очень хорошим.

Лия молчала, внимательно слушая. Она хотела понять, что хотела сказать мать.

– Он сделал много ошибок, – продолжила Элеонора, её голос стал крепче. – Но он любил нашу семью. Он любил тебя, Лия. Даже больше, чем Амелию.

Лия вздрогнула. Эти слова были необъяснимыми. Почему мать сказала ей это сейчас? Что это означает?

Элеонора закрыла альбом и положила его на стол.

– Есть тайны, которые мы храним в нашей семье. Тайны, которые тянутся из поколения в поколение. Тайны, которые связаны с Топью.

Она встала и подошла к окну. Ветер шелестел листьями за окном, и в этом шепоте Лия услышала нечто более зловещее, нечто, что напоминало шепот Топи.

– Мы должны быть вместе, Лия, – сказала Элеонора, повернувшись к дочери. – Мы должны поддержать друг друга. Мы – семья.

Лия посмотрела на мать, на её уставшее лицо, на её грустные глаза. И она поняла, что мать говорила не только о семье Вейландов, но и о чем-то более глубоком, более тайном. Она поняла, что перед ней расстилается длинный и опасный путь, путь, который приведет ее к правде о семье, о Топи, и о самой себе. И она была готова пройти его.

Лия вышла из кабинета матери, чувствуя себя опустошенной и одновременно возбужденной. Слова Элеоноры висели в воздухе, тяжелые, как туман над Топью. Тайны, скрываемые поколениями… Семья, объединенная не только кровными узами, но и темной силой болота… Лия чувствовала, как холодный страх проникает в самую глубину её существа, смешиваясь с ощущением неизбежного разоблачения.

Ей нужно было побыть одной. Уйти от призраков прошлого, от тяжелых взглядов своих родственников. Она направилась в далекое крыло дома, к заброшенной библиотеке, где пыль на книжных полках легла толстым слоем забвения.

Длинный коридор казался бесконечным. Старые портреты на стенах наблюдали за ней с холодным безразличием, каждый лицо хранило свою тайну, свой скелет в шкафу. Тишина была нарушена только глухим стуком собственного сердца.

Она почти добралась до библиотеки, как внезапно почувствовала чьё-то присутствие рядом. Она остановилась, медленно повернувшись.

Дамир стоял в конце коридора, опершись о стену. Его выражение лица было нечитаемым, как всегда. То ли беспокойство, то ли насмешливое безразличие таилось в его глазах. Он никогда не был простым в общении, всегда балансируя на грани противоречивых чувств. Иногда он был заботливым, иногда жесток, иногда безучастен. Лия никогда не могла точно определить, что он чувствует на самом деле.

– Лия, – сказал он, когда она подошла ближе. Его голос был спокойным, но в нем слышалось нечто более глубокое, нечто, что Лия не могла распознать.

– Я хотел поговорить с тобой, – продолжил он, не отводя от неё взгляда. Его глаза были темными, пронзительными. В них слышалось что-то загадочное, нечто более, чем просто беспокойство.

Лия молчала. Она чувствовала на себе его взгляд, как нечто тяжелое и липкое.

– Ты узнала что-то от матери? – спросил он, и в его голосовом тоне появилась некоторая напряженность.

Лия кивнула.

– Да, – сказала она. – Она сказала, что… что в нашей семье есть тайны. Тайны, связанные с Топью.

Дамир прикоснулся к своей щеке, словно хотя бы как-то спрятать свои эмоции.

– Тайны, которые хранятся веками, – прошептал он. – Тайны, которые могут разрушить нашу семью.

Лия взглянула на него внимательно.

– Ты тоже что-то знаешь? – спросила она.

Дамир молчал некоторое время, словно решая, стоит ли ему говорить правду. На его лице сменилась целая гамма эмоций: колебание, страх, решимость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.