Иван Щукин
Дело чести

* * *

Пролог

– Саблеслава Мечеславовна, – после короткого стука в кабинет заглянул секретарь, – к вам гостья.

– Кого там ещё принесло? – устало спросила княгиня, оторвавшись от документов.

За последние несколько месяцев на неё свалилось столько работы, что всё чаще и чаще появлялись мысли всё бросить и уехать в ещё одно путешествие. Ведь в прошлый раз без неё как-то справились? Справятся и сейчас.

– Елена Каролина Баерн. Принцесса Баварии и Саксонии, – доложил секретарь.

– Кто?! – удивилась Сабля. – А разве она у нас тоже учится? Что-то не припомню.

– Никак нет, Саблеслава Мечеславовна, – покачал головой помощник. – Говорит, что только что прибыла в княжество.

– И что ей от меня нужно? И если прибыла только что, то почему заранее не отправила гонца, чтобы мы смогли организовать достойный приём? Или она инкогнито? Хотя, если инкогнито, то… Тёмные боги! Совсем ничего не соображаю. Нужно отдохнуть.

– Так что мне ей ответить? – осторожно спросил секретарь. Он вообще был осторожным, не сильно инициативным, но исполнительным.

– У неё большая свита? – уточнила Саблеслава.

– Одна служанка и два охранника.

– И это принцесса? – фыркнула Сабля. – Совсем они там в своих Европах одичали. Ладно, зови. И знаешь что? Пригласи её сюда, в кабинет.

– А её людей?

– Пусть на кухне покормят, – отмахнулась Сабля. Ещё не хватало ей о чьих-то слугах думать. Даже если среди них есть кто-то знатного происхождения – плевать!

Эх, как же не хватает дяди! Уж Соболь бы точно заранее ей всё рассказал о визитёрах. Да и какую линию поведения выбрать, тоже подсказал бы. Но обижается, как маленький. Отстранился почти от всех дел. Разве что по следу работорговцев как шёл, так и продолжает идти. Вымещает на них злость.

А по-хорошему, злиться он должен не на неё, а на своего племянника. Этот идиот Александр всё-таки доигрался. Думал, что если в гимназии его все боялись, то и дальше будут. Но нарвался на Маркуса.

Маркус…

Саблеслава вздохнула и в который раз за последние месяцы непонимающе покачала головой. Как вообще всё так получилось? В тот день памятной битвы, о которой теперь говорят по всему Великому Княжеству.

Хотя какая там битва! Балховские, чтоб им пусто было, явно рассчитывали на лёгкую победу. И если бы не стечение обстоятельств, то всё у них получилось бы. Это же надо, вбухать просто какую-то невероятную прорву денег в артефакты и подвести незамеченными два легиона?

Но вместо спящего лагеря их встретила готовая к бою армия, да ещё и с союзниками. Но и это не главное! А главное, что боя вообще как такового не получилось. Какое-то позорное избиение, иначе и не скажешь. Ну кто бы мог подумать, что в одном месте соберутся сразу пять Богатырей? А уж их слитный удар по вражеской армии даже сейчас вызывает у княгини дрожь!

В тот день, до появления Балховских, Сабля рассчитывала надавить на Маркуса и на короткое время убрать его из княжества. Месяца на три максимум.

Во-первых, чтобы дядя немного остыл. Данислав Игоревич и сам прекрасно понимал, что его племянник кругом не прав. И за три месяца Саблеслава уж точно смогла бы его успокоить. В противном случае он бы точно начал вредить Северскому. Тот бы огрызался – уж это княгиня знала наверняка, и в итоге – война родов. А этого Сабля допустить не могла. В любом случае, кто бы ни вышел победителем, пострадало бы всё княжество.

Во-вторых, бояре, связанные с работорговлей, прекрасно знали, из-за кого у них начались проблемы. И Маркуса однозначно попытались бы убрать. А сделать это не так и просто. Уже многие пытались. В итоге – всё тот же хаос в княжестве. Потому что боярин Северский над ответом особо не раздумывает, а сразу бьёт.

Так что три месяца ей были нужны. И она хотела пусть и под небольшим давлением, но донести эти мысли до Маркуса, раз уж представилась такая возможность.

Откуда у неё вырвались слова про пять лет и виру, Сабля не понимала до сих пор! А самое удивительное, что Марк взял и согласился. Не на виру, конечно. И не на пять лет. Но полтора года его отсутствия в княжестве – это совсем не то, что нужно княгине. Тем более – после той ночи, проведённой вместе…

– Саблеслава Мечеславовна! – торжественно произнёс секретарь, без стука открыв дверь. – Елена Каролина Баерн. Принцесса.

Отойдя в сторону, он пропустил в кабинет совсем молодую девушку. Скорее даже девочку, лет четырнадцати.

Невысокая, худенькая, в довольно потрёпанном платье. Но с гордо поднятой головой и твёрдым взглядом голубых глаз.

Да уж, принцесса! Сабле её даже жалко стало на мгновение. У этой девчонки явно что-то не то творится в жизни. А ещё она очень сильно кого-то напоминает… Голубые глаза, светлые – почти белые – волосы, нос. Да не может быть!

– Приветствую вас, княгиня! – на немецком, который Сабля знала весьма посредственно, поздоровалась девушка. И исполнила какой-то сложный поклон с одновременным приседанием. Книксен, кажется.

– И вам здравствовать, принцесса, – коекак справившись с эмоциями от узнавания, поприветствовала её Сабля. – Что вас привело в моё княжество?

– Я ищу своего сводного брата, – вздохнула принцесса. – До меня дошли слухи, что он живёт где-то тут под именем Маркуса Дёмина. К сожалению, нашего общего с ним отца убили. А также всю остальную мою семью. И больше мне идти некуда…

После этих слов глаза девочки наполнились слезами, и она еле заметно всхлипнула. Но быстро справилась с эмоциями и продолжила:

– Также я узнала, что он, как и мой отец, Владыка. А значит, имеет все права на трон Баварии и Саксонии! Чтобы отомстить всем этим…

Тут она уже не сдержалась и разрыдалась.

Саблеслава мгновенно оказалась рядом. Обняла девочку, прижала к груди. Погладила по волосам. Но лицо её при этом выражало крайнюю степень удивления.

Так получается, что Маркус – принц?! Да ещё и Владыка?! А она его изгнала из княжества! Да как так-то?!

– К сожалению, – продолжая поглаживать по волосам принцессу, заговорила Саблеслава, – Маркус уже полгода отсутствует в княжестве. Уехал в столицу. Но я ему сегодня же напишу, чтобы возвращался! И про вас напишу. Думаю, он будет рад обрести сестру. А пока, Елена, будьте моей гостьей.

Глава 1

Бог дарует жизнь, жизнь преподносит сюрпризы.

Евгений Ханкин

«Здравствуй, Маркус!

Представляешь, никогда не писала писем! Просто некому было. Все люди, кого я знаю, и так живут в нашем княжестве. Так что хорошо, что ты уехал.

Ой! Прости! Я не это хотела сказать! Я имею в виду: хорошо, что хотя бы тебе теперь можно писать письма. А так я очень-очень скучаю! И не только я. Ирина постоянно сокрушается, что ей не для кого готовить. Я ем мало, а тебя нет. Хотя, скажу тебе по секрету, сама она уже давно и не готовит. Лишь поваров гоняет. Такая важная стала!

Эльза тоже заскучала. Вообще, как ты уехал, у нас стало даже слишком спокойно. Я имею в виду, у нашего рода – Северских.

Ой, я всё никак не привыкну, что теперь тоже Северская, а не Дёмина. Недавно заезжал дед Иван. Намекал, что хорошо бы вернуться в род. Говорил, что меня любят и ждут. Но я не верю! Где они раньше были со своей любовью? Когда нас из дома выгоняли.

Знаю, что ты скажешь! Что я сама ушла, и никто меня не выгонял. Дед Иван так и сказал. Но выгоняли тебя! А это, практически, одно и то же.

Ладно, что-то я куда-то не туда пишу. Я же про Эльзу хотела сказать! Она очень обрадовалась, когда получила от тебя вызов в столицу. Бегала по дому, а потом пошла на полигон и что-то там жгла. А когда вернулась, перемерила всю одежду. Такая смешная! Наверное, думает, что ты её там будешь по балам таскать.

В остальном у нас всё хорошо! Доходы растут. Я уже вникла во все начинания Ярослава. Да и вообще многими делами от имени рода занимаюсь.

Ярик, кстати, тоже собирается ехать к тебе! Но ты, наверное, это и так знаешь. Я хочу лишь тебя попросить, чтобы ты на него сильно не обижался. Это был мой выбор! Впрочем, пусть он лучше при личной встрече расскажет.

Что ещё? Ах, да! На днях приезжали люди княгини! Привезли несколько сундуков с золотом и серебром! В целом получилось пятьдесят тысяч золотых рублей! Пятьдесят, представляешь?! Сказали, что это твоя доля трофеев с работорговцев. Если честно, то как-то подозрительно всё это выглядит. То княгиня тебя в ссылку отправляет, а теперь гигантские суммы денег шлёт. Странная она!

Деньги я поместила в сокровищницу рода. Без тебя ими распоряжаться не буду. Хотя Ярослав говорит, что их тоже нужно вкладывать в развитие нашего дела! Но фиг! Это решать только тебе! Тем более что живёшь ты в столице. А я слышала, что там всё ужасно дорого!

На этом, наверное, всё. Даже не знаю, что ещё рассказать. Если что-то придумаю, то напишу в следующем письме.

До встречи, Маркус! Помни, что дома тебя ждут!

Твоя сестра,

боярышня Василиса Северская».

Я отложил письмо и задумчиво почесал голову.

Лысины уже давно не было. Но и отращивать длинный хвост, как было раньше, не стал. Да и мода в столице другая. Длинные причёски тут у мужиков не в чести. Здесь вообще всё другое, словно в другую страну попал. Но об этом чуть позже…

Что же касается Васькиного письма…

Мне кажется, его даже обдумывать бесполезно. Всё равно ничего не понятно. Разве что про деньги от Сабли. И мне, кстати, это тоже кажется подозрительным.

А ещё мне очень не понравилось, что этими деньгами заинтересовался Ярик. Даже не то, что заинтересовался, а тот факт, что он вообще про них узнал! Я понимаю, что он союзник. И он реально развивает наше общее дело, которое с каждым днём приносит всё больше и больше денег. Которые он, почти полностью, тут же снова вкладывает.

И я этому не препятствую. Прекрасно понимаю, что любой бизнес любит вложения. Хочешь зарабатывать? Раскошелься! Из ничего деньги делать не получится. Это только всякие аферисты обещают научить грести деньги лопатой, ничего не делая. Но так не бывает! Даже если у тебя уже есть успешное дело, которое приносит стабильный хороший доход, то всё равно нужно в него вкладываться. Иначе, рано или поздно, это дело загнётся.

Но с Ярославом всё равно нужно поговорить. И объяснить, что есть общие средства, а есть чисто мои. Я и так больше половины имеющихся рублей отдал ему перед отъездом. Да и тут, в столице, делами занимался именно я. И буду заниматься и дальше! Планов громадьё! А для этого мне как раз и понадобятся те деньги, что так неожиданно передала княгиня Ульчинская.

Ярика, если он захочет, возьму в долю. Но не во всём! Будет у меня и чисто свой небольшой, но перспективный проект. И Эльзу я вызвал как раз в связи с ним. Впрочем, об этом также позже.

Что там ещё понаписала боярышня Северская? Да, именно Северская. Моё прошении о принятии Василисы в род утвердили. И, я бы сказал, сделали это очень вовремя. Так что, уезжая в так называемое изгнание, я с лёгкой душой скинул на сестру все дела.

Интересно, по поводу чего она просит меня не обижаться? Чего такого они там ещё натворили? Причём не обижаться именно на Корнева! Он всё же добрался до денег? Нет, про них она написала позже. Тогда что?

Ладно, гадать смысла нет. Лучше просмотрю остальные письма. Сегодня их доставили неожиданно много. Есть, кстати, и от Ярослава. Ну-ка, ну-ка…

«Скоро буду! Корнев».

Очень познавательно! Вот прям очень!

Видно, совсем спокойно стало у них там, в княжестве Ульчинском, если Ярику больше заняться нечем, кроме как такие письма слать. Я и так знал, что он скоро приедет. Буквально завтра прилетит на дирижабле. Ведь мы с ним вместе собрались поступать в Великокняжескую академию. И как раз подходит срок подавать документы.

Академией я заинтересовался ещё после его давнего рассказа. О том, что туда можно поступить автоматом, имея хороший ранг. И когда Сабля решила отправить меня в ссылку, то именно по этой причине согласился. Мне нужно становиться сильнее! А в этой академии, по слухам, готовят одних из самых лучших воинов этого мира. В противном случае послал бы я Саблю на хрен! Тоже мне выдумала – ссылка и вира! С какого перепуга?! Я бы ещё и с родом Соболей повоевал. А то там дядя, похоже, такой же дебил, как и племянник. Неадекваты какие-то.

Но в тот момент словно что-то щёлкнуло в голове. И пришло понимание, что надо соглашаться. Ведь с самого своего появления в этом мире я только и делаю, что с кем-то воюю. Причём с каждым разом конфликты становятся всё серьёзнее и серьёзнее. А на саморазвитие времени попросту не остаётся.

Да что там говорить! Я толком и не жил все эти месяцы! Постоянно то одно, то другое, то третье. Да, я в какие-то рекордные по меркам этого мира сроки взял несколько рангов. Но толку? Это не развитие. К каждому рангу, по-хорошему, нужно привыкнуть. Осознать свои текущие возможности. Натренироваться, в конце концов. Ведь теперь, на четвёртом ранге, мне даже тупо подкачать мышцы сложно. Слишком много силы. Я могу чуть ли не часами тягать всякие железяки, прыгать и бегать, и не получить от этого никакой отдачи. Но при этом я точно знаю, что рукопашники этого мира как-то умудряются качаться и на высоких рангах. Но не знаю, как именно. И никто из моего окружения не знает. А тот же Егор, хоть и одного со мной ранга сейчас, но физически сильнее. Потому что и раньше был сильнее моего нынешнего тела. Так что академия – это именно то, что нужно. Ну, и немного покоя.

За время, проведённое в столице, я по-настоящему отдохнул. Очень спокойные получились месяцы. И покушались на меня лишь дважды. Причём в первый раз вообще как-то глупо. Да и было это в самый первый месяц.

Зато я тренируюсь в рукопашном и мечном бое. Я, наконец-то, занялся артефакторикой и доделал этот чёртов фотоаппарат. Хотя то, что получилось на выходе, назвать фотоаппаратом сложно. Какая-то невероятно крутая хренотень получилась. И именно по этой причине я Эльзу и вызвал. Пусть разбирается. Она просила.

Также я смог открыть бизнес в Москве. Он уже приносит ощутимый доход и требует развития. В данный момент пытаюсь найти толкового управляющего, для расширения. Идей, как уже говорил, громадьё! А сам всё не успею. Да и не хочется мне только делами заниматься. Я, если кто забыл, подросток! У меня гормоны бушуют! Раньше это было практически незаметно, потому что всегда был занят. Сейчас же хочется и гульнуть в какой-нибудь компании, и с девушкой куда-нибудь сходить. Желательно с продолжением. Да и вообще! В своём родном мире после восемнадцати лет я жил на военном объекте, никого не видя и нигде не бывая. И тут получается такая же фигня. Всё воюю и воюю! Вон, уже боярином стал и целую маленькую армию под своей рукой умудрился собрать. А о собственном досуге совсем не думал.

Ладно, это всё лирика! И рассказываю про это только для понимания ситуации: отчего я согласился на такое идиотское предложение Саблеславы Ульчинской.

Кстати, о Сабле! От неё тут тоже письмецо имеется. Сейчас гляну…

«Здрав будь, боярин Северский!

Надеюсь, что ты достаточно остыл после всех событий, чтобы адекватно реагировать на мои слова. Это я не в обиду говорю, если что. Просто дядя всё ещё дуется. Но скорее на меня и на себя, нежели на тебя. Человек он неглупый. И сам предложил выделить тебе долю военных трофеев. Так что спешу сообщить, что передала твоей сестре пятьдесят тысяч золотых рублей золотом и серебром. Судя по вашим с боярином Корневым начинаниям, лишними они точно не будут. Да и когда деньги вообще были лишними?

Впрочем, поговорить я хотела о другом. Как-то всё неправильно получилось! Неверно! Ты мне так помог, а я торговаться начала и из княжества тебя выгнала. Поняла это практически сразу. Но слово было сказано! И отменить его не так-то и просто. Что я за княгиня такая, если от своих же слов буду отказываться?!

Но теперь я, княгиня Саблеслава Мечеславовна Ульчинская, официально заявляю тебе, боярин Маркус Святославович Северский, что меняю срок твоего изгнания из княжества Ульчиского до полугода. Никаких претензий со стороны моего рода и родов моей родни больше не существует. Даю в этом своё слово!

В общем, возвращайся, Маркус! Всё-таки здесь твои люди и твой дом. Тут же, на твоей земле, твой новый посёлок.

И тут я, если это для тебя что-то значит…

Саблеслава Мечеславовна Ульчинская,

княгиня.

P.S. Совсем забыла! В княжество недавно прибыла принцесса Елена Каролина Баерн. Как выяснилось, твоя сестра по крови. И мы с ней даже успели подружиться. Живёт она в моём кремле и ни в чём не нуждается. Но говорит, что ей всё равно нужна помощь её брата. То есть твоя.

Возвращайся!»

Песец! Вот теперь мне понятно, с чего вдруг Сабля стала такой добренькой и помимо передачи денег мне чуть ли не в любви призналась.

Значит, сестрицу, про которую говорил покойный барон фон Бюхель, всё же не убили. Более того, она как-то узнала обо мне и решила приехать в гости. Но получается, что если она обо мне узнала, то и про Владыку ей известно. Значит, скорее всего, известно и Саблеславе. И княгиня решила меня использовать.

Чёрт! И что делать-то?! Ну, уж точно не возвращаться. Не сейчас. Теперь хочешь – не хочешь, а нужно быстро становиться сильнее. Что, впрочем, совпадает с моими планами. В ближайшее время Сабля вряд ли кому-то раскроет мою тайну. Выпускать потенциального Владыку из рук она точно не захочет. Но и мне теперь с ней ссориться не с руки. Психанёт и всем растреплет! Она может. И снова возникает вопрос: что делать? Ну и, до кучи: кто виноват?

Наверное, сейчас не буду делать ничего. Прикинусь валенком и буду делать вид, что всё хорошо. А дальше – война план покажет!

Я встал из-за стола, за которым читал письма, и начал мерить маленький кабинет шагами, пытаясь собраться с мыслями.

Всё же получается, что ничего страшного пока не случилось. Сабля – кошка хитрая. Судя по её письму и деньгам, пока что она решила использовать пряник. Но, возможно, потом будет и кнут. Значит, нужно постараться до этого не доводить. Главное, чтобы она Соболю не рассказала. Ему тогда самому ничего и делать не придётся. Просто письмецо Великому князю отослать, и боярин Северский исчезнет.

Так, стоп! Нужно успокоиться! Решил же уже валенком прикинуться! Значит, нечего нервничать.

Но как же всё неожиданно! Ещё и эта сестра Маркуса. Принцесса, блин! Вот что ей дома не сиделось? Нет же, припёрлась, вывалила мою главную тайну первой попавшейся княгине, да ещё и на какую-то помощь брата рассчитывает. Брата! Хренасе! Мало мне одной Василисы, что ли?

И ещё получается, что вслед за ней могут прибыть из Европы и убийцы. Трепаться на каждом углу о моём Владычестве они не будут. Не имеет смысла. Ведь у меня, судя по всему, имеются права на трон Баварии и Саксонии. А тем людям, которые папашку Маркуса прикопали, распространяться про это нельзя. По-любому там много недовольных сменой власти дворян осталось. А тут – наследник! Так что убивать меня будут по-тихому. Значит, нужно утроить осторожность.

Блин, ну как же всё это не вовремя! Вот только-только порадовался, что жизнь стала более-менее спокойной. Никаких тебе интриг, никаких разборок с боярами. Впереди учёба и повышение личной силы. Так нет же!

Ладно, что там ещё из почты осталось? Письмо от Юшенга? Посмотрим. Может хоть оно меня успокоит?

Юшенга я, кстати, с собой в столицу не взял. Оставил его в княжестве следить за делами рода. Ну и утвердил в должности начальника разведки. И, судя по частым письмам от моих детей боярских, в которых они на него жалуются, словно дети малые, всё у китайца получается.

Так…

«Господин, прошу разрешения на применение мер к Василию Невзгодову. Что-то этот боярский сын определённо задумал…

Юшенг Шань».

Надо же, применение мер!

Я не выдержал и рассмеялся. В голове стали появляться картинки, как именно Юшенг применят меры к Невзгодову. Ну, хоть настроение поднялось.

Повеселившись, я взял лист бумаги, ручку и написал:

«Даю добро! Но в меру!

Боярин Северский».

Сложил лист вчетверо, капнул сургучом и приложил печать.

На остальные письма решил пока не отвечать.

Саблю пока в игнор. Ваське отвечу после разговора с Яриком. Он, вроде бы, уже завтра прилетает. А больше и некому.

Вышел из кабинета, дошёл до столовой и осмотрел собравшихся там бойцов.

С собой в Москву я взял только Егора и Михалёва с его пятёркой. И до сегодняшнего дня такого количества охраны было за глаза. Теперь, скорее всего, придётся увеличивать. Да и в свой дом пора переезжать. Хватит по съёмным ютиться. Тем более, по таким маленьким и совсем не пригодным для обороны.

– Чего не спите? – спросил я.

– Рано ещё, боярин, – пожал плечами Умник.

– Ну, раз рано, то пошли кого-нибудь на почту. Пусть письмо отправит. А я, пожалуй, спать. Устал что-то.

– Вторуша, – тут же скомандовал Михалёв.

Вторак Безфамильный тут же подскочил ко мне и забрал письмо. Я же махнул рукой, зевнул и направился в свою комнату. Завтра будет очень суетной день. Так что нужно как следует отдохнуть.

Утро началось не с кофе, а с какого-то шума в доме. Ничего не понимая, так как такого ещё не бывало, я вскочил и принялся одеваться. Вряд ли снова пожаловали убийцы. Меня бы предупредили мои люди. Но что-то определённо не так.

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге, довольно невежливо отпихивая в сторону Михалёва, появился боярин Корнев.

Ярослав улыбнулся, шагнул внутрь помещения и громко спросил:

– Дрыхнешь, Северский?!

– Тьфу, ты, Ярик! – в сердцах сплюнул я, уже приготовившись кого-нибудь попинать. – Напугал!

– Тебя напугаешь, как же! – заявил этот нахал и бросился обниматься.

– Хренасе! – только и успел выдохнуть я. Вроде мы с ним не настолько близки, чтобы так радость от встречи выражать.

– Ну как ты тут? Что нового? – отпустив мою тушку, спросил Ярик. И тут же добавил: – Распорядишься, чтобы поесть приготовили? А то я с дороги, помираю просто от голода.

– Не распоряжусь, – ехидно улыбнувшись, покачал я головой. – Нет у меня тут поваров.

– Как нет?! – охнул Корнев. – А как же ты тут живешь?

– Страдаю, – развёл я руками. – Подожди десять минут внизу. Сейчас умоюсь и пойдём, поедим. Заодно покажу тебе наше заведение.

– Оно рядом, что ли?

– Рядом, рядом.

Спустя пятнадцать минут я, Ярослав, Егор и один из сопровождающих Корнева бойцов вышли из дома и повернули налево. До столичного филиала «Майонезной» и в самом деле было рукой подать. Буквально два квартала. Отчасти и из-за этого я не спешил переезжать со съемного жилья. Удобно. Особенно если учесть, что эта «Майонезная» – от начала и до конца мой собственный проект. Который уже два месяца успешно работает.

Дойдя до заведения, мы остановились, и Ярослав с интересом осмотрелся. Хотя смотреть тут можно было разве что на швейцара да на яркую, бросающуюся в глаза вывеску.

А вот внутри было намного интереснее. Просторное помещение и множество столиков, стоящих на приличном удалении друг от друга. Белые скатерти, необычные для этого мира люстры. Всё отделано светлым дорогим деревом. На стенах развешаны различные недорогие произведения искусства, вписывающиеся в общую тему. Завершала картину барная стойка и собственно сам бар с рядами бутылок.

– Необычно, – покачал головой Ярослав. – Вроде как и ничего особенного, но глаз радуется.

Я лишь покивал и улыбнулся. В этом мире всякие харчевни, рестораны и тому подобные заведения действительно сильно отличаются интерьером. Не в лучшую сторону. Потому у меня тут и посетителей всегда много. Любят люди всё новое и необычное.

– Добрый день, хозяин, – подошёл ко мне распорядитель ресторана и слегка поклонился. – Ваш обычный столик?

– Да, спасибо, Николай, – подтвердил я. И добавил: – Кстати, познакомься. Боярин Ярослав Игоревич Корнев. Мой партнёр в коммерческих делах и совладелец этого заведения.

– Приятно познакомиться, боярин, – ещё раз склонил голову распорядитель. И тоже без подобострастия. Именно это качество мне в нём и понравилось при приёме на работу. И нужно сказать, что я не прогадал. Со своими обязанностями этот человек справлялся на все сто процентов.

– Взаимно, – вежливо кивнул Ярик. – Показывай, где у вас тут едят.

– Прошу за мной.

Мы сели за небольшой, рассчитанный на четверых человек, столик в дальнем правом углу. Егор с человеком Корнева заняли маленький столик на двоих чуть дальше.

– Слушай, – всё ещё задумчиво оглядываясь, произнёс Ярик. – Я, наверное, в Ульчинске всё так же переделаю. Ты не против?

– Я только за, – улыбнулся я. – А вообще, я же тебе всё именно так и описывал, когда документы подписывали.

– Одно дело, что ты там на словах говорил. И совсем другое – увидеть своими глазами. У меня всё получилось не так… Не так, в общем. Тоже неплохо. Но тут лучше.

– Да ради Богов, – махнул я рукой. – Кстати, через полчаса должен подойти человек по делу. Поговорим с ним вместе. Хочу попробовать выкупить у него несколько трактиров в разных районах города. Есть интересные мысли по поводу ресторанов быстрого питания. С доставкой. Теперь мы оба в столице, так что будет проще делами заниматься. Думаю, потянем.

– Тут такое дело, Марк, – отчего-то вдруг смутился Ярослав.

– Что случилось? – тут же напрягся я. Неужели он прогорел с нашим майонезным бизнесом и пролюбил все деньги?

– Я… В общем, я не буду учиться в Москве!

– О как! – растерялся я. – А почему? Причина?

– Причина? – повторил за мной Ярик. И вдруг поднялся на ноги и заговорил официальным тоном: – Боярин Северский, я, боярин Ярослав Корнев, прошу у вас руки вашей сестры, Василисы Северской!

Глава 2

С виду – граф, в душе – бандит,

а по документам – помощник депутата.

Борис Шапиро

– Сядь, – негромко произнёс я и махнул рукой, указывая Ярику на стул.

– Марк, я… – упрямо поджал он губы.

– Сядь, я сказал! Мне нужно подумать.

Скорчив недовольную гримасу, он всё же уселся и скрестил руки на груди, всем своим видом выказывая недовольство. Но спорить и говорить что-то резкое не стал. Думаю, что пока не стал. Держится.

А мне, и правда, нужно было подумать. Новость эта была для меня полнейшей неожиданностью. Да что там, я даже предположить не мог такое вот!

А ещё я разозлился, но старался не подать виду. И не знаю даже, из-за чего больше была злость. То ли из-за того, что рушится множество моих планов, связанных с переездом Корнева в столицу. То ли из-за того, что он решил жениться именно на Василисе.

– А как же академия? – негромко спросил я, стараясь держать себя в руках. – Ты же вроде прям мечтал туда поступить.

– Пока доучусь в гимназии, – пожал плечами Ярик, слегка обрадовавшись продолжению разговора. – А потом поступлю в новый университет у нас, в Ульчинске. Васёна, кстати, хочет поступить так же.

– Кто?

– Ну, Василиса, – чуть-чуть смутился он. – Я её так называю. И ей, вроде, нравится.

– Хм… У вас уже что-то было?

– Что?! Это вообще не твоё дело, Марк!

– Ещё как моё! – хмыкнул я. – Если не забыл, то именно у меня ты просишь её руки. И она моя единственная родственница. И я, как старший в роду, могу наложить вето на вашу свадьбу и её уход из рода.

– И всё равно я тебе ничего не скажу, – надулся Ярик.

– Она хоть не беременна?

– Что?! – он снова вскочил на ноги. – Да как ты мог такое подумать?!

– Понятно. Значит, ничего не было, – улыбнулся я.

– Как ты вообще…

– Да сядь ты, – устало махнул я на него рукой. – И вообще, что возмущаешься? Это мне нужно быть возмущённым, а не тебе! Стоило из дома выйти на пару дней, а сестру уже уводят. И кто? Деловой партнёр! Столько планов псу под хвост! Раньше-то почему ничего не сказали?

– Я хотел лично, – надулся он как хомяк.

– Угу, лично. А мне теперь на ходу всё менять.

– Я помогу. И вообще, останусь в столице столько, сколько нужно. Не вопрос!

– А свадьба как же? И когда вы её планируете?

– Хотели на летних каникулах. Подожди! Так ты согласен?! – снова вскочил он.

– Да сядь ты! Задолбал тут прыгать. Как ребёнок, честное слово.

– Ну, знаешь ли, – снова надулся Ярослав, возвращаясь на стул. – Не каждый день просишь руку девушки у её родни.

– Угу, – хмыкнул я, внимательно его разглядывая.

И чем больше смотрел, тем сильнее гнал от себя мысль, которая первой пришла в голову после его просьбы. А подумал я о том, что Корнев с помощью Василисы хочет отжать себе весь наш бизнес. Всё же я сын своего мира и своего отца. И у нас там, в мире больших денег, такое в порядке вещей.

Но Ярик вместе со всеми своими чувствами был передо мной как на ладони. Такое искреннее смущение и нетерпение не сыграешь. А если учесть, что он обычный пацан, а не акула бизнеса, то и подавно.

И стоит вспомнить, как он вместе со всеми своими воинами пришёл мне на выручку и был готов воевать с княгиней. А затем, когда с Саблей я вроде как договорился, Корнев без вопросов выслушал мою просьбу о помощи и согласился поучаствовать в отражении нападения Балховских.

Вообще, в тот день только дед Ханны отказался. Узнав, что мне ничего не угрожает, он невозмутимо кивнул, окинул меня и княгиню нечитаемым взглядом и увёл своих людей. Но это из-за нелюбви к роду Ульчинских, а не из-за моего переобувания на ходу. По крайней мере, я на это надеюсь.

– В общем, так, – выждав паузу, заговорил я. – Этим летом сыграть свадьбу у вас не получится.

– Почему? – опешил Ярослав.

– Ну, сам подумай. Я же, как старший родственник, должен на свадьбе присутствовать?

– Должен, – кивнул он.

– А я не смогу, – развёл я руками. – Ты же не забыл про моё изгнание? Прошло только полгода. То есть остался год. Это, конечно, в том случае, если вы не решите гулять свадьбу в Москве. Кстати, тоже вариант. Пароходом привезём гостей. Ресторан у нас есть…

– Нет, нет, – отрицательно закрутил головой Корнев. – В Москве я не хочу.

– А Василиса? – вкрадчиво спросил я.

– Что Василиса? – не понял он.

– Василиса чего хочет? Может, она как раз и не против устроить всё именно в столице? Об этом ты не думал?

– Про столицу мы с ней не разговаривали, – совсем растерянно произнёс Ярик. Но тут же встряхнулся как кот и продолжил уже нормальным тоном: – Но то, что ты обязательно должен быть на свадьбе, даже не обсуждается. В этом у нас мнения сходятся.

– Ну вот. То есть вам теперь надо либо обсуждать свадьбу в столице, либо ждать окончания моей ссылки. Пока я вернуться не могу даже по такой уважительной причине. И всё же спроси насчёт свадьбы в Москве у Васьки. Тебе, как будущему мужу, нужно привыкать, что она не только может плодить наследников, но и имеет собственное мнение. С которым нужно считаться. Да и характер у неё не сахар. Упрямая очень.

– Маркус, ты меня, конечно, извини, но что делать со своей женой, я разберусь сам, – набычился Ярослав.

– Я-то извиню, – невозмутимо продолжил я. – Но сестре я желаю только счастья. И если будешь её угнетать, я не посмотрю на братчину и буду за неё заступаться. Это понятно?

– Да не собираюсь я её угнетать! – возмущённо воскликнул он. – С чего ты вообще это выдумал?

– А как же насчёт поинтересоваться её мнением?

– Да поинтересуюсь! И дальше буду интересоваться! Я её вообще-то люблю! – выпалил Ярик и покраснел.

– Любишь, значит? – хмыкнул я, вгоняя друга в краску ещё больше. Мне сейчас прямо-таки понравилось над ним издеваться. Будет в следующий раз знать, как мои планы рушить!

– Ой, отстань, а?! – махнул Корнев на меня рукой и обиженно отвернулся.

– Ладно. Но насчёт переноса свадьбы я говорил серьёзно. Нельзя мне пока в Ульчинск возвращаться.

– Это тоже не проблема, – всё ещё дуясь, пробурчал Ярослав. – Я слышал, что княгиня тебя простила. И, вроде как, не против, чтобы ты вернулся домой.

– Она об этом официально объявляла? – удивился и заинтересовался я. Удивился тому, что все уже в курсе. А заинтересовался тем, как это всё Сабля подала в Ульчинске.

– Нет. Но слухи такие по княжеству пошли. А на пустом месте они возникнуть не могли. Только с одобрения Саблеславы.

– Это ни о чём не говорит. Пока не будет официального объявления, ноги моей там не будет. Иначе Сабля в любой момент сможет использовать моё возвращение против меня же. Вдруг снова с ней поссоримся? И она скажет, что этот боярин Северский самовольно заявился и нарушил своё слово. А княгиня может, не сомневайся.

– И что теперь? Нам с Васёной целый год ждать? – расстроился Ярик.

– Там видно будет, – пожал я плечами. – Вдруг Сабля всё же сделает официальное объявление? Тогда я смогу приехать. А пока и в столице дел полно.

– Я с ней поговорю! – вдруг вскинулся Ярослав.

– С кем?

– С княгиней! Напрошусь на приём и объясню ситуацию. Пусть отменяет всё по закону!

– Не вздумай! Сабля тогда всё себе на пользу вывернет!

– Ой, Маркус! Ты из княгини какого-то монстра делаешь! Не такая уж она и плохая.

– А я и не говорю, что она плохая, – покачал я головой. – Просто у неё работа такая. В первую очередь она думает о своём княжестве и выгодах для него. А только потом обо всём остальном. Так что не думай, что её сердце вдруг растает от твоих откровений. Возможно, что Сабля действительно тут же издаст нужный указ. Но перед этим сто раз всё продумает и найдёт свою выгоду. И поверь, эта выгода нам не понравится.

– Не соглашусь с тобой! Я хоть и вольный боярин, но живу в Ульчинском княжестве. И знаю, что княгиню там любят и уважают.

– Да и ладно, – махнул я рукой. Надоело с ним спорить. Вот он вроде и не дурак. И в бизнесе хватку имеет. А Саблю излишне романтизирует. Должно быть, любовь в голову ударила. – Тогда каждый останется при своём мнении. Но в княжество мне в любом случае возвращаться не с руки. Говорю же, в столице есть несколько стоящих проектов. И если с ними всё получится, то наше с тобой дело выйдет совсем на другой уровень! Кстати, а вот и тот человек идёт, с которым на сегодня назначена встреча. Только почему-то не один.

И действительно, в «Майонезную» вошёл боярский сын Птицын с сопровождающим. Вот только этот сопровождающий мне отчего-то сразу не понравился. Слишком у него какой-то высокомерный вид. Да и два явных бойца, что зашли следом за ними, выглядели не как телохранители, а минимум как хозяева жизни.

– Так и ты сегодня не один, – не понял моего недовольства Ярослав.

– Вот только у Птицына, насколько я знаю, деловых партнёров нет, – пробурчал я. – Пересаживайся на мою сторону. А они пусть напротив садятся.

Ярослав без вопросов поднялся, обошёл стол и сел справа от меня. За это время гости как раз дошли до нашего столика, оставив охрану у входа.

– Судари! – церемонно кивнул нам Птицын, остановившись напротив. – Позвольте представить: боярский сын Майкин, Борис Григорьевич. А это боярин Северский, Маркус Святославович и…

– Боярин Корнев, Ярослав Игоревич, – представил я Ярика. И добавил для него: – А это боярский сын Птицын Валентин Валентинович. Присаживайтесь, судари. Позавтракаете? Рекомендую попробовать местные блюда. Тут очень недурно готовят.

– Сначала дела, – отрицательно мотнул головой Майкин и нагло уселся напротив меня. Птицын, замявшись и окончательно посмурнев, сел рядом с ним.

– А у нас есть с вами дела? – с беззаботным видом уточнил я. То, что творится какая-то хрень, я понял сразу же. Достаточно было одного взгляда, брошенного на Птицына. Но вот какая именно – пока не знаю. Зато знаю то, чему меня учил отец, выживший в девяностые. И не просто выживший, а «сожравший» многих своих недоброжелателей. Так вот, он говорил, что если на тебя собираются «наехать», то надо «наехать» первым. А потом уже, с позиции более сильного, всё решать.

И вот сейчас, при взгляде на этого Майкина и его бойцов, давно сказанные слова отца сами собой всплыли в голове. И сомнений, что на нас хотят именно «наехать», не осталось.

– У меня и моего боярина имеются дела с Валентином, – криво усмехнулся Майкин. – А если точнее, то с двумя его трактирами, которые он решил вдруг продать.

– И какое отношение эти дела имеют к нам? – продолжил я отыгрывать недалёкого провинциала.

– Самое непосредственное. Вы же хотите выкупить трактиры и открыть на их месте свои?

– А с какой целью интересуешься? – миролюбиво уточнил я.

– А?

– Я говорю, что да – собираюсь купить трактиры у боярского сына Птицына. И не два, а четыре. Вот только не пойму, какое тебе до них дело.

– Мой боярин… – начал отвечать Майкин с важным видом.

– А он что, ходить и говорить не может? Ранен? Или лежачий больной? – перебил я.

– Чего?

– Мне просто интересно, почему твой боярин прислал тебя, а не пришёл сам? Или он нас не уважает?

– Ох, – тихо выдохнул Птицын и сделал «рука-лицо».

– Я так понимаю, разговора у нас не получится? – сквозь зубы прошипел Майкин, зло глядя на меня. Кажется, до него стало что-то доходить.

– Отчего же? – удивился я. – Просто я люблю сразу уточнять все нюансы. Так что ты там говорил про два трактира, боярский сын Майский?

– Майкин!

– Да? Бывает. «Майский» звучит лучше. Впрочем, мне всё равно. Говори! – последнее слово я произнёс резко. С нажимом. Такой маленький психологический ход. Если он начнёт отвечать, то получается, будто выполняет мой приказ. Либо же ему остаётся встать и уйти. Меня, в принципе, устроят оба варианта.

– Два трактира Птицына стоят на улицах Тенистой и Садовой, – всё же начал отвечать Майкин. У него, похоже, как я и думал, приказ с нами поговорить. – А эти улицы принадлежат моему боярину.

– Имя у твоего боярина есть? – снова перебил я.

– Тришкин Владимир Сергеевич.

– И документ имеется?

– Что? Какой документ? – растерялся собеседник. Но тут же взял себя в руки и чуть ли не прорычал: – Ты надо мной глумишься, мальчишка?

– Как можно? – сделал я большие глаза. – Ты же такой важный человек. А документ – на владение улицами. Ты же сказал, что они принадлежат твоему боярину? Верно? А я, дурной, думал, что все улицы, а также переулки и проспекты в столице принадлежат Великому князю.

– Короче, ты мне надоел! – окончательно справился с эмоциями Майкин. Жаль, я надеялся, что он сорвётся и наделает глупостей. – В общем, ты покупаешь трактиры – хоть четыре, хоть десять. Но с этих двух будешь платить моему боярину тридцать процентов от прибыли. В долю его возьмёшь. Так понятно?

– А что будет делать твой боярин для того, чтобы получать эти тридцать процентов? – неожиданно спросил Ярослав. – Каким будет его вклад в общее дело?

– Он уже сделал, – глумливо улыбнулся Майкин. – Например, он родился в столичном роду, которому принадлежат эти улицы. И нет, – он перевёл взгляд на меня, – документов на владение у него нет. В вашем Зажопинске всё, похоже, устроено по-другому. Но тут, в столице, дела делаются именно так. Я понятно говорю? Да даже если и непонятно сейчас, то поймёте со временем. Когда подрастёте, детишки.

– В нашем, как ты говоришь, Зажопинске, я бы уже вскрыл тебе глотку за такие слова, – медленно поднялся на ноги Ярик. И судя по его лицу, был он в бешенстве. Чёрт! А я и забыл, что у него характер взрывной. В ответ на мои слова сегодня Ярослав отчего-то смущался и терялся. Зато сейчас, того и гляди, реально Майкину горло перережет. – Перед тобой два Вольных боярина, смерд! И в боярское сословие наши рода возведены не за красивые глаза!

– Да-да, мне очень страшно, – со скучающим видом ответил Майкин, закатив глаза.

– Ярик, присядь пока, – положил я руку на плечо друга, надеясь его успокоить. И, как ни странно, – получилось. Частично. На стул он опустился, но менее злым не стал.

– Да, присядь, – хмыкнул Майкин. – И дослушайте меня до конца. Короче, трактиры вы покупаете в любом случае. А затем платите моему боярину, если хотите спокойно жить в столице. Это понятно? Иначе кто-нибудь может и пострадать. Или, например, вот это заведение вдруг сгорит ночью. Оно же ведь тоже ваше? Да? А-а-а!

Заорал он не просто так. После его последних слов взбесился уже я и воткнул ему в ладонь, что лежала поверх столешницы, вилку. Она первая под руку попалась. Можно было, конечно, и в морду дать. Но как-то неприлично. Столица всё-таки.

Охранники Майкина, которые до этого прислушивались к разговору, тут же метнулись к нашему столу. Но на полпути их перехватил Зареченский, который тоже не спал. А зная меня, он явно был давно готов к такому окончанию диалога.

– Егор, не убивай! – только и успел крикнуть я. И вовремя. Его ладонь уже была на рукояти меча.

Впрочем, он и без меча справился. Четвёртый ранг и каждодневные тренировки со мной очень сильно подтянули его владение рукопашкой. Так что спустя десяток секунд оба чужих бойца валялись без сознания.

– Так что ты там говорил про пожар в моём любимом заведении? – миролюбиво спросил я Майкина и улыбнулся.

– Ты покойник, Северский! – прорычал он и потянул руку к вилке, что так и торчала из его ладони.

Но я успел первым. Одним слитным движением я левой рукой схватил Майкина за шею и пригнул к столу. А правой резко вытащил вилку и приставил ему к горлу.

– Смотрю, ты даже запомнил, как меня зовут? – негромко начал я. – Это хорошо. А теперь запомни ещё кое-что. Твоего боярина я пока что не знаю, и лично он ничего плохого мне не сделал. Но если хоть что-нибудь случится с моим заведением, либо же на меня или моих людей кто-нибудь нападёт, то ты умрёшь. Именно ты! А уже затем я приду к твоему боярину. Это понятно?

– Конец тебе! – промычал Майкин. А затем его кожа под моей рукой стала покрываться водой. Я даже в первое мгновение не сообразил, что он начал активировать «Кольчугу».

Впрочем, активировал он её отчего-то очень медленно. То ли мешала боль в проткнутой ладони, то ли Стихийником был слабым. В итоге я сам успел скастовать «Каменную кожу», которая, в отличие от его техники, была невидима, и со всей силы дал ему кулаком в лоб.

Отлетел он метров на пять, снеся своим телом столик, стоявший на пути. И вырубился.

– Чёрт! – ругнулся я. – Переборщил, кажется.

– Ага, – хохотнул Ярик. – Аж звон по залу пошёл после твоего удара. Он хоть вообще живой?

– Что вы наделали? – впервые подал голос Птицын. Он так и сидел на своём месте, переводя испуганный взгляд с Майкина на меня и обратно.

– Ты пока помолчи! – рыкнул я на него. – К тебе, Валентин, тоже есть много вопросов. Например, с чего это ты решил меня подставить?

– Да не собирался я тебя подставлять! – чуть ли не закричал Птицын. – Я вообще не думал, что они решатся так себя вести с Вольным боярином. Просто оформили бы сделку и всё!

– А потом к нам пришли бы уже в наши заведения, – усмехнулся Ярослав, презрительно глядя на этого человека. – Марк, неужели тут, в столице, все боярские дети такие?

– У меня за спиной сильного рода нет! – огрызнулся Птицын. – А Тришкин давал защиту.

– И именно поэтому ты решил тайком от него по-быстрому продать трактиры? – хмыкнул я.

– Боярин, – обратился ко мне Егор, – выкинуть этих на улицу?

– Только сначала приведи в чувство, – ответил я. – Не хватало ещё привлечь внимание стражи видом бессознательных тел, валяющихся перед входом.

– Понял, – кивнул Зареченский. И махнул рукой бойцу Корнева: – Помоги.

– Николай, – позвал я распорядителя, который, как и весь остальной персонал, благоразумно спрятался в служебном помещении.

– Да, господин?

– Принеси нам письменные принадлежности, – попросил я. И тут же рыкнул на попытавшегося встать Птицына: – А ты сиди! Расписку мне сейчас напишешь.

– Какую ещё расписку? – нахмурился боярский сын.

– О том, что два трактира из четырёх обязуешься продать дешевле. На тридцать процентов. Столько эти уроды хотели? А саму сделку мы пока перенесём на недельку. Сначала разберёмся со всем.

Спустя пятнадцать минут, когда Майкина с бойцами привели в чувство и выкинули на улицу, а Птицын всё подписал и ушёл своими ногами, я пододвинул к себе лист бумаги.

– Придётся тебе, Ярик, ближайшим рейсом лететь в наше княжество.

– Зачем?! – возмутил Корнев. – И оставить тебя тут одного?

– Таким малым числом мы всё равно ничего не сделаем, – пожал я плечами, выводя строчки на бумаге. – Мне нужны мои бойцы из княжества. Хотя бы сотня. Кстати, Егор! Добеги до дома. Скажи Михалёву, чтобы со своей пятёркой спешил сюда. Хотя, стоп! Одного человека пусть там оставит. На всякий случай. Дом хоть и съёмный, но вещи в нём наши.

– Понял, Маркус, – кивнул Зареченский и покинул заведение.

– Марк, я серьёзно! – занудил у меня под ухом Ярослав. – Никуда я не поеду!

– Ярик, – вздохнул я и отложил письмо. – Тут, в столице, я уже более-менее в курсе, что к чему. И именно тут твоя помощь мне не понадобится. А вот люди, чтобы закрыть вопрос с Тришкиным, нужны.

– Не проще в городскую стражу обратиться? – поджал губы Корнев.

– Стража в столице работает на того, кто больше заплатит. В основном. Да и не хочу я никуда обращаться, Ярик! Теперь это – дело чести. Понимаешь?

– Понимаю, – нехотя ответил он. – Но уезжать всё равно не хочу.

– Ярослав, – посмотрел я ему глаза. – Там, в Ульчинске, только ты сможешь решить, откуда возможно снять людей, чтобы не ослабить наше дело. Если я просто так прикажу выделить мне сотню бойцов, то их, конечно, выделят. Но тем самым могут оголить какое-нибудь другое направление.

– Да всё я понимаю! – воскликнул боярин Корнев. – Просто не хочу оставлять тебя одного против этого Тришкина!

– Спасибо, друг! – серьёзно произнёс я и положил руку ему на плечо. – Но ничего не поделаешь. Мне самому не разорваться. А тут я справлюсь. Сейчас вот поеду в одно место, где можно будет достать информацию об этих местных мафиози.

– Местных кого? – не понял Ярик.

– Не важно, – отмахнулся я, и продолжил писать письмо боярским детям своего рода. – Скажи Ваське, пусть проследит, чтобы моим людям выделили пароход. Тут он нужнее. И плывут пусть в новый дом. Ремонт там почти закончен, и есть пристань. Да и казарму уже точно достроили.

– Казарму? – удивился Ярослав. – То есть ты вот это всё заранее планировал?

– Не конкретно это, но да. Предполагал. Рано или поздно неприятности должны были появиться, если собираешься вести серьёзное дело в чужом городе. А я надеюсь, что наше дело будет серьёзным и очень прибыльным.

– Всё сделаю, Марк, – немного подумав, нехотя кивнул Ярик. – Кстати, я могу ещё пару десятков своих людей прислать.

– Не надо. Мои заточены именно на охрану. Так что тут как рыба в воде будут. Но если найдёшь работников для трактиров, то присылай. Примем всех. Ах, да! Передай сестре: все деньги, что мне княгиня передала, тоже пусть привезут. Они сейчас точно понадобятся.

– Вот и отлично! А сейчас, думаю, нужно всё же перекусить. День будет долгим.

– Точно! – хмыкнул он. – Я и забыл, что есть хотел. С дороги же только.

– Кстати, Ярик, а где Эльза? – вспомнил я.

– Эльза? А, это та немка, что у вас в доме живёт? Так она дилижансом поехала, вроде.

– А почему не с тобой?

– Маркус, ты знаешь, сколько стоит билет на дирижабль?

– Понятно, – хмыкнул я. Впрочем, чего-то другого от друга ожидать было бы странно. Это для меня Эльза довольно близкий человек. Для него же просто одна из многих.

Попрощались мы где-то через час. Ярик со своими людьми отправился на аэровокзал. Я же, оставив охрану в «Майонезной», вдвоём с Егором поехал в столичную резиденцию рода Дёминых. И она, надо сказать, внушала! Хоть и была расположена довольно далеко от центра города, но занимала большую площадь, а по укреплениям напоминала маленькую крепость. И на входе дежурило сразу четыре бойца с гербом Дёминых на одежде.

– Кто такие? К кому? – поинтересовался у нас их старший.

– Боярин Северский к боярскому сыну Зубову, – ответил я.

– Он вас ждёт?

– Десятник, да это же Зареченский! – вдруг воскликнул один из бойцов, узнав Егора. – А это, похоже, боярич наш бывший.

В общем, спустя пять минут я сидел в удобном кресле напротив человека, который отвечал за все столичные дела Дёминых. Его мне порекомендовал перед отъездом Иван Васильевич. Сказал, что всегда могу рассчитывать на помощь. Вот сейчас я и решил этим воспользоваться.

– Значит тебе, боярин, нужна информация о роде бояр Тришкиных? – задумчиво протянул Зубов. Это был мужчина среднего возраста, крепкий, высокий и с очень умным взглядом.

– Именно так.

– Когда?

– В идеале – ещё вчера, – улыбнулся я. И на всякий случай добавил: – Иван Васильевич обещал, что тут я всегда найду помощь.

– Я, конечно, помогу, – вздохнул боярский сын. – Было такое распоряжение. Просто, если честно, то и мы тут рассчитывали на твою помощь, боярин. Но каждый раз получаем отказ.

– Не понял, – нахмурился я.

– У нас тут очень много важных, денежных, а что самое главное – нужных для поддержания репутации заказов на охрану. С чем-то мы справляемся сами. А для чего-то нужны специально обученные люди. Которых ты, Маркус Святославович, увёл в свой род.

– Ну, так в чём проблема? Денежная работа – это рабский ошейник. Всегда нужна.

– Я тоже так думал. И несколько раз посылал запрос твоему роду. Но каждый раз получал отказ. Думал, что ты в курсе.

– Та-ак, – протянул я, понимая, что кто-то там, дома, взял на себя слишком много власти. – Не знал. Приму меры. К тому же, я вызвал в столицу сотню бойцов. Не думаю, что они все сразу мне потребуются. Так что часть вашей проблемы решим в ближайшие дни.

– Отлично! – довольно улыбнулся Зубов. Чем он мне понравился, так это тем, что не пытался хитрить и скрывать свои эмоции. – Мы же, в свою очередь, поможем тебе. И не только информацией. Если нужны будут люди для скрытого проникновения, устранения или запугивания, то обращайся. Это как раз по нашему профилю. А вообще, жаль, боярин, что ты вышел из рода. Хватка у тебя, я смотрю, как у волка.

– Так получилось, – развёл я руками. – Но уже ничего не изменить.

Домой мы с Егором вернулись ближе к вечеру. По пути ещё раз заглянули в «Майонезную». Поесть и узнать новости. Но новостей, к счастью, пока никаких не было. Так что только поужинали.

А дома меня ждал сюрприз. Помимо оставленного на охране Вторуши, тут присутствовал ещё один человек.

– Боярин! – бросилась мне на шею радостная Эльза. – Как я рада тебя видеть!

Она сначала едва не задушила меня в объятьях, потом чуть отстранилась и расцеловала в щёки. В правую, в левую. В правую, в левую. А затем мимолётно поцеловала в губы. И лишь потом сообразила, что сделала, и испуганно замерла.

Я тоже на секунду замер, а затем притянул её к себе…

Интерлюдия 1

Боярыня Ефросинья Фёдоровна Тришкина редко вникала в дела мужа. А если быть совсем точным, то редко вникала явно – в открытую. И уж тем более, никогда не позволяла себе вмешиваться, когда муж общался со своими подчинёнными.

Вот и сегодня, стоило появиться у них в доме Боре Майкину, как боярыня сделала вид, что пошла заниматься своими домашними делами. На самом же деле она отправилась в библиотеку, которая находилась рядом с рабочим кабинетом боярина Тришкина. А ещё в библиотеке было неплохо слышно, о чём муж беседует с гостями. Супруг про это маленькое увлечение жены прекрасно знал и не препятствовал.

Но сейчас, стоило ей лишь устроиться в удобном кресле, взять для видимости в руки книгу и налить себе чашечку чая, как из кабинета послышался бешеный рык боярина и шум роняемой мебели. И усидеть на месте оказалось выше её сил. Тем более и причина какая! А вдруг мужа там убивают!

– Дорогой, что случилось?! – забежала боярыня в кабинет, испуганно прижав ладони к лицу. Правда, не забыв при этом активировать огненную «Кольчугу».

Картина, что открылась перед ней, была несколько нетипична для этого места.

Перевёрнутое кресло. Сидящий в углу, прямо на полу, боярский сын Майкин. И боярин Тришкин, её любимый супруг, мечущийся по кабинету, словно дикий лев.

– Фрося? – замер на одном месте Владимир Сергеевич и с удивлением на лице посмотрел на жену.

– Я спрашиваю, что случилось? – показательно поджала губы она. – Грохот на весь дом. Крики. А если бы у нас были гости? И почему Боря весь побитый лежит на полу?

Боярский сын Майкин действительно выглядел неважно. Перевязанная какой-то окровавленной тряпкой ладонь, огромная шишка на лбу и наливающий прямо на глазах синяк на всю левую половину лица. Причём синяк – это явно дело рук её мужа.

– Этот… Этот… – снова начал заводиться боярин Тришкин, указывая пальцем на Майкина.

– Володя, успокойся! – властно произнесла боярыня. И это действительно помогло. Владимир Сергеевич на секунду прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем выдох. – Теперь рассказывай.

– Этот урод нас подставил, милая, – почти спокойно сказал боярин. – Причём подставил, судя по собранной мною информации, весьма крепко.

– Настолько всё плохо? – удивилась Ефросинья.

И было чему удивляться. Её муж всегда ходил по краешку между законом и криминалом. Но черты никогда не переступал. Было несколько неприятных случаев, опять же из-за нерадивых подчинённых, но их получалось решать без особых потерь. Отчасти – благодаря высокому покровителю.

В принципе, этот покровитель мог уладить почти любые их проблемы. Если бы захотел. Но откровенно разбойные выходки он не одобрял. Да и не доходило обычно до такого. Как правило, всякие худородные бояре и боярские дети и сами были рады, если в их дела входил в долю такой человек, как боярин Тришкин. Он и советом всегда поможет, и делом, если понадобится. Имея огромные связи в столице, можно решить множество вопросов.

– Боярин, – жалобно простонал с пола Майкин, – там пацан совсем молодой. Точнее, два пацана. А гонору – как у князей столичных.

– Пацаны? – приподняла бровь боярыня, глядя на мужа.

– Про второго не знаю, – устало вздохнул Владимир Сергеевич. – А вот первый – это некий Вольный боярин Маркус Северский. А второго как зовут?

– Вольный боярин Корнев, – держась за глаз, тихо ответил боярский сын Майкин.

– Вот, ещё один Вольный боярин, – развёл руками Тришкин.

– Северский… – задумчиво протянула боярыня. – Что-то знакомое…

– Майонез, – подсказал ей супруг.

– Точно! – аж подпрыгнула Ефросинья. – Салат «Северный», который тебе очень по нраву!

– Именно, – кивнул боярин. – А этот… В общем, он пообещал этому боярину сжечь его заведение. «Майонезную».

– Дурак какой, – укоризненно посмотрела боярыня на совсем поникшего Майкина. А затем перевела взгляд на мужа: – Но ведь не сжёг?

– Не сжёг. Он вообще должен благодарить богов, что жив остался. Всего лишь получил четыре дырки в руке и шишку на лбу.

– Всё так серьёзно? – нахмурилась Ефросинья.

– Я как раз только сегодня получил информацию по этому Северскому. Он в своём княжестве за куда меньший проступок вырезал боярина с частью семейства и забрал себе всё его имущество. Причём боярин тот был из служивых. На хорошем счету у местной княгини.

– Страсти какие! – округлила глаза боярыня.

– Это ещё не всё! Затем он убил родича этой княгини. То ли племянника, то ли кузена. И из-за этого уехал в ссылку. Сюда, в столицу.

– Бешеный какой-то, – фыркнула Ефросинья. – А он что, действительно молод?

– Семнадцать лет всего.

– Молодой, да ранний. Но ты же лично ему ничего ещё не сделал?

– Я – нет, – снова вздохнул боярин. – Но этот вот идиот общался с ним от моего имени.

– Может, к папе обратимся? – неуверенно произнесла боярыня.

– И что мы ему скажем? – хмыкнул её муж. – Что опасаемся какого-то юнца?

– А мы опасаемся?

– Ах, да! – хлопнул себя по лбу боярин Тришкин. – Самое главное я тебе и не рассказал. Этот боярин Северский – он бывший боярич Дёмин.

– Из тех самых Дёминых?

– Из тех самых. Так он, когда из рода вышел, треть всех их бойцов себе под руку забрал. А они и не пикнули.

– Да что там за зверь такой?! – воскликнула боярыня, поглядывая на Майкина теперь уже кровожадным взглядом.

– Вот я сейчас и не представляю, что делать, дорогая, – пожал плечами Тришкин. – По-хорошему, мне бы лично ему принести извинения. Да виру какую заплатить. Но нельзя. Боюсь, такого моя репутация не выдержит. Невместно.

– Знаешь что, дорогой? – немного помолчав, решительно произнесла боярыня. – Я сама займусь этим Северским!

– Я же сказал, что не хочу обращаться к твоему отцу! – упрямо поджал губы её супруг.

– А я и не буду… – загадочно улыбнулась женщина.

Глава 3

Это была исключительная женщина:

она еще не начала говорить, а уже знала,

что хочет сказать.

Томас Харди

Проснулся я от того, что не смог повернуться на бок. Что-то мешало. Точнее, что-то на мне лежало и мешало двигаться. А если уж быть совсем точным, то не что-то, а кто-то.

Открыв глаза, я посмотрел на тихонько посапывающую Эльзу. Во сне она была ещё прекрасней, чем обычно. А светлые волосы, что разметались по подушке, только добавляли милоты.

– Боярин, – пробормотала девушка и открыла глаза, сонно на меня посмотрев. Потом она перевела взгляд на свои руку и ногу, что лежали на мне, затем на свою обнажённую грудь, и её щёчки заалели. – Ох.

– Раньше охать надо было, – улыбнулся я, глядя, как она зажмурилась. – И вообще, что это такое было?

– Соскучилась я, боярин, – не открывая глаз, ответила Эльза.

– Это я заметил.

– Ой, не смущай, боярин! И так стыдно!

– Хорошо, не буду. Но я, оказывается, тоже по тебе соскучился.

– Правда? – перестав жмуриться, посмотрела она на меня.

– Правда.

– А зачем ты меня вызвал? – немного помолчав и ещё сильнее прижавшись ко мне, спросила немка.

– Хочу тебе предложить работу.

– Работу?! – удивилась девушка.

– Ага, – улыбнулся я. – И заодно выполнить своё обещание.

– Боярин, хватит наводить тень на плетень! – возмутилась Эльза и больно ущипнула меня за бок. – Рассказывай! Я же сейчас умру от любопытства.

– Помнится, кто-то обещал называть меня по имени…

– Р-р-р, – зарычала она и снова собралась меня ущипнуть.

– Хорошо, хорошо! – рассмеялся я. – Помнишь, я как-то рассказывал про фотоаппарат?

– Это который будет рисовать идеальные портреты? – тут же вспомнила Эльза.

– Именно. Так вот, я его сделал.

– И ты хочешь, чтобы я… А как же тот художник?! Его же надо было тоже привезти в столицу! Или ты мне этот свой аппарат отдашь и обратно в Ульчинск отправишь?

– Нет, не отправлю. В столице больше возможностей. А художник… Я подумал, что нужен всё же кто-то более умелый. А тот, с набережной, если, не дай Светлые Боги, кого сам нарисует, то нам придётся сразу нового искать.

– Почему? – не поняла девушка.

– Убьют его. С особой жестокостью! – хмыкнул я, вспомнив работы того типа.

– А умелый художник пойдет к тебе на работу? У такого же и так дел много, наверное…

– Тут будет нужен кто-то, кто всё же умеет рисовать, но пока не популярен. Студент какой-нибудь. И желательно, чтобы у него уже были готовые работы.

– А зачем нам его работы? Он же будет другим делом занят.

– Если моя задумка удастся, то художник станет популярным. И тогда его работы можно будет дорого продать.

– Хм… – задумалась Эльза, отведя взгляд. – А где же такого найти?

– А вот этим ты и займёшься, – улыбнулся я, глядя на её ошарашенное лицо.

– Я?!

– Ну, ты же будешь ответственной за это дело. Вот и найдёшь художника. Только не сегодня. Дождёмся, когда наши воины прибудут. Будешь с охраной передвигаться.

– С охраной? В столице так опасно?

– Да, у меня тут проблемы образовались с неким боярином Тришкиным, – пожал я плечами. – Надеюсь, что временные. Но что он может предпринять, я не знаю. Так что лучше, если вместе с тобой будут ходить хотя бы двое охранников. Да и для солидности тоже пригодятся.

– Проблемы? – тихо рассмеялась Эльза. – Ты как всегда, Маркус. Без проблем не можешь.

– Так получилось, – снова пожал я плечами и присоединился к её смеху.

Настроение было прекрасным. И даже не из-за прошедшей ночи, а из-за того, что рядом есть кто-то близкий. Всё же в столице мне было довольно одиноко. И лишь недостаток времени не давал захандрить.

– А этот боярин…

– Тришкин, – подсказал я.

– Тришкин, – кивнула девушка. – Он такой опасный?

– Пока не знаю. Но сегодня надеюсь получить информацию по его роду.

– Боярин! – раздался из-за двери спальни голос Вторуши. – Ты не спишь?

– Не сплю, – отозвался я, слегка напрягшись. Как правило, мои воины меня не будят. Только если что-то случилось. А учитывая вчерашние события…

– Тут к тебе гостья пришла, – продолжил кричать воин. – Говорит, что она боярыня Тришкина.

– Чёрт! – рывком сел я на кровати, чуть не скинув с неё Эльзу. – Много с ней воинов?

– Один. И ещё мужик с мешком.

– Чего? Какой ещё мужик с мешком?

Натянув штаны, я открыл дверь и непонимающе уставился на Вторушу. Эльза же, которая как раз тоже собиралась встать, что-то пропищав, нырнула с головой под одеяло.

– Ну, мешок. Носят в нём всякое…

– Сумка, что ли?

– Ага. Сумка.

– Понятно. Как она себя ведёт? Вежливо или вызывающе? Грозит, может?

– Вежливо, боярин, – ответил воин. – Постучалась, представилась. Спросила, может ли увидеть боярина Северского.

– Так, так, так, – задумался я. – Знаешь, что, Вторуша…

– Что, боярин?

– Не перебивай. В общем, попроси её со мной позавтракать в «Майонезной» через час. Если хочет, то может подождать там.

– Так это, боярин – закрыта ещё «Майонезная», – слегка растерялся Вторак.

– Чёрт! Тоже верно. Тогда, если она согласится, то со всех ног беги туда. Передай мой приказ срочно приготовить завтрак. В случае же, если поваров ещё нет на месте, пусть Михалёв что-нибудь сообразит. Да хоть кофе сварит и булочек купит. Понятно?

– Всё понял, боярин. Но…

– Что ещё? – нахмурился я.

– Мне Умник велел тут быть и тебя, боярин, охранять.

– Ничего, передашь ему, что это мой приказ. За час с нами ничего не случится.

– Понял, боярин, – вздохнул воин. – Тогда я побежал.

– Подожди! – остановил я его. И решил на всякий случай уточнить: – Если боярыня не захочет ждать, то поднимешься ко мне и доложишь.

– Так это ясно, боярин. Что же я, совсем без понимания?

– Всё, иди.

– И что всё это значит? – выглянула из-под одеяла Эльза, когда за Вторушей закрылась дверь.

– Скорее всего, эта боярыня хочет мне что-то предложить, – пожал я плечами. – Но есть и хорошие новости.

– Какие? – удивилась девушка.

– У нас есть полчаса до того, как надо будет одеваться.

Судя по тому, что Вторак не вернулся, боярыня Тришкина моё предложение приняла. Так что мы с Эльзой успели и в кроватке поваляться, и умыться, и собраться. А идти до «Майонезной» – дело пяти минут.

Боярыней Тришкиной оказалась ухоженная женщина лет тридцати – тридцати пяти. Красивая, стройная и довольно-таки властная. Правда, при нашем появлении она постаралась сделать лицо попроще и ослепительно улыбнулась. Вроде даже искренне.

– Здравствуйте, сударыня, – поздоровался я с ней так, как это было принято в столице. В Ульчинске в этом плане было попроще. А тут без всех этих «сударей» да «сударынь» общались только с хорошо знакомыми людьми. – Позвольте представиться: Боярин Северский, Маркус Святославович.

– Очень приятно, сударь, – ещё сильнее заулыбалась женщина, затем поднялась и представилась сама: – Боярыня Тришкина, Ефросинья Фёдоровна.

– Прошу прощения за то, что приходится встречаться тут, – я обвёл рукой помещение. – К сожалению, в столице я недавно, и в новый дом собирался переезжать лишь сегодня. А в съёмном даже кофе не сварить.

– Ничего страшного, сударь, – отмахнулась боярыня. – Настоящие мужчины и не должны гоняться за роскошью и удобствами. А некоторым только дай волю, и они организуют по всему миру одну большую казарму, будут ходить строем да искать, с кем бы повоевать.

– Тоже верно, – улыбнулся я. И представил немку: – Это моя помощница Эльза. Будет заниматься некоторыми делами рода в столице. Вы не возражаете, если она будет присутствовать при разговоре?

– Сударыня, – уважительно, но без подобострастия, кивнула Эльза. Выглядела она сейчас как самая настоящая валькирия. Обтягивающий костюмчик, кожаная курточка, шпага и кинжал на поясе.

– Что вы, конечно же, я не возражаю. Тем более, это я к вам пришла.

– Тогда давайте присядем и перейдём к делу. Или, может быть, ещё кофе? – указал я на её пустую чашку.

– Нет, спасибо, – отказалась женщина. – Действительно, лучше обсудим наши дела.

– Наши? – хмыкнул я, вспомнив начало разговора с Майкиным.

– О да! – обворожительно улыбнулась боярыня. – Я надеюсь, что наши общие.

– Что же, я вас внимательно слушаю.

– Знаете, сударь, а вы удивительно спокойны. Особенно если учесть, что только вчера у вас вышел конфликт с человеком моего мужа.

– Судя по тому, что в данный момент передо мной сидите вы, у вашего мужа нет желания продолжать этот конфликт. Не отправит же он на разборки собственную жену?

– Разборки? Интересное выражение. Довольно точно отражающее суть. Но в целом вы правы. Мой муж действительно не настроен конфликтовать с вами. Он в принципе не любит конфликты. Это вредит делам. Но всегда есть нерадивые исполнители. Такие, как Бориска Майкин.

– О да. Вы представляете, он обещал мне сжечь это прекрасное заведение.

– Это недопустимо! – абсолютно серьёзно произнесла Тришкина. Махнула рукой, подозвав мужика с мешком, и приняла у него из рук довольно объёмистый кошель. – Тут тысяча рублей золотом. Вира от моего мужа за недостойное поведение его боярского сына.

– Тысяча рублей – это, конечно, хорошо, – покивал я, не притрагиваясь к кошелю. – Но мне пришлось срочно вызвать в столицу сотню воинов рода, тем самым отвлекая их от другой работы. А это, знаете ли, стоит недёшево.

– Особенно если учесть, что эти воины – бывшие Дёмины, – слегка натянуто улыбнулась боярыня. И снова кивнула подчинённому, после чего на свет появился ещё один кошель. – Думаю, ещё тысяча рублей покроет все ваши расходы.

– А прибудут они сюда на моём пароходе, который также пришлось снять с рейса, – скучающим голосом произнёс я.

Вместо ответа Тришкина, всё так же изображая улыбку, снова кивнула своему человеку.

– Хватит! – остановил я её и рассмеялся.

– Я сделала что-то смешное? – нахмурилась женщина. От её доброжелательности не осталось и следа.

– Прошу меня простить, сударыня, – придав лицу серьёзное выражение, извинился я. И виновато развёл руками: – Просто мне было интересно, сколько там ещё таких кошелей.

– О, поверьте, их там довольно много, – добавив в голос язвительности, ответила боярыня.

– И, исходя из этого, смею предположить, что у вас ко мне есть какое-то предложение…

– Вам не откажешь в проницательности, сударь.

– Маркус. Называйте меня просто по имени.

– В таком случае, я для вас, Маркус, Ефросинья Фёдоровна. Либо же просто Фрося. Если честно, то не очень люблю своё полное имя. Удружил же батюшка…

– Красивое русское имя, – пожал я плечами. – Но если вы настаиваете… Так какое же у вас ко мне дело, Фрося?

– Маркус, а можно я у вас сначала кое-что спрошу? – лукаво улыбнулась женщина.

– Да, конечно.

– Вот вы сказали, что вызвали в столицу сотню воинов рода. Это правда?

– Абсолютная, – кивнул я.

– То есть слухи о вас не врут…

– Позвольте уточнить, какие именно слухи?

– Слухи о том, что вы необычайно резкий молодой человек. Который в столь раннем возрасте умудрился вырезать боярский род.

– Враки, – улыбнулся я. – Я убил только главу этого рода. И то на поединке. А что стало с его семьёй, если честно, не интересовался. Да и вообще позже выяснилось, что этот боярин был не самым хорошим человеком и, к тому же, обманывал свою княгиню.

– Негодяй, – хмыкнула Ефросинья. – А зачем же вам такое количество воинов?

– В первую очередь, для охраны. У меня в столице большие планы. И не хотелось бы потом бегать и узнавать, кто спалил одно из моих заведений. Намного лучше это предотвратить.

– Что же, весьма разумно. Но вот… – она замялась, но всё же продолжила: – Если бы конфликт с моим мужем продолжился…

– Вы хотите узнать, пошёл бы я до конца? – уточнил я.

– Да.

– Это зависит от многих факторов. Но, скорее всего, пошёл бы. Как говорится, лучшая защита – это нападение.

– А последствия? – хитро прищурилась Тришкина.

– Вы меня таким образом на адекватность проверяете, Фрося? – улыбнулся я.

– Проверяю, – вздохнула женщина. – Просто, прежде чем сделать предложение, хотелось бы понять, кому именно я его делаю. Надеюсь, вы не обижаетесь?

– На обиженных воду возят, – развёл я руками. – А ваше желание вполне понятно. И всё же давайте перейдём к делу. У меня на сегодня ещё переезд запланирован. Да и вообще, найду, чем заняться.

– Хорошо. Я, Маркус, хочу ни много, ни мало, а тридцать процентов с вашего дела с трактирами.

Такого оборота я не ожидал. И в первое мгновенье даже растерялся. А затем не выдержал и расхохотался.

– Ох, – вытер я выступившие от смеха слёзы. Боярыня же всё это время сидела с абсолютно серьёзным лицом. – Из вас, Ефросинья Фёдоровна, переговорщик намного лучше, чем из Бориса Майкина. Вроде как требования одни и те же, но у меня совсем другой настрой.

– Рада это слышать, сударь, – одними губами улыбнулась женщина. – Но хочу уточнить, что это не требования, а предложение.

– Ага, теперь всё становится чуть более понятно. И что вы же можете предложить за такой грабительский процент?

– Ну, почему же сразу грабительский? Вполне приемлемый, я бы сказала. А предложить я могу многое. У моего мужа огромные связи в столице. Так же, как и у моего папеньки. И всеми этими связями я могу пользоваться. Вот, например, откроете вы ещё несколько подобных заведений. А где возьмёте хороший обслуживающий персонал? Или того же управляющего? А ещё могут возникнуть проблемы со стражей, сборщиками податей или преступным миром. Да и с другими боярскими родами, наконец. А наше имя от многого вас оградит. К тому же, мне и самой интересно чем-то таким заниматься. Устала сидеть дома, честное слово. Так что, ко всему прочему, вы получите мою личную помощь.

– Это уже действительно похоже на серьёзное предложение, – задумчиво кивнул я. – Особенно если учесть, что в ближайшее время я собираюсь поступать в академию боевых искусств. Правда, я не собираюсь открывать ещё несколько «Майонезных».

– Как так? – растерялась боярыня. – А для чего же вам трактиры?

Вместо ответа я внимательно посмотрел на боярыню Тришкину, раздумывая, стоит ли посвящать её в свои планы. С одной стороны, моя задумка для этого мира довольно инновационная. И если всё выгорит, то можно просто озолотиться. А с другой стороны – Ефросинья права. В том же Ульчинске я бы это дело провернул влёгкую. А вот в столице у меня возможностей намного меньше. И если дело станет по-настоящему прибыльным, то меня сожрут. И никакой род Дёминых не поможет. И мысли найти высокого покровителя у меня возникали и раньше. А тут он (точнее, она) сам пришёл. Вот только не переоценивает ли Тришкина влияние своего мужа? Ведь может получиться так, что я выделю им долю своего бизнеса, а боярин Тришкин окажется никем. А моя идея уже будет засвечена, и заново её запустить не получится.

– Маркус, – не выдержала моего молчания Ефросинья, – могу я узнать, о чём вы задумались?

Немного подумав, я кивнул и вкратце пересказал ей свои мысли.

– Что же, ваши сомнения вполне понятны. Тогда мне тоже нужно немного открыться, – с едва заметной грустью улыбнулась женщина. – Я – незаконнорожденная дочь князя Трубецкого, Михаила Владимировича. И мой отец, помимо того, что владеет Брянским княжеством, довольно влиятельный человек в столице. Да и вообще в Великом княжестве. При всём при этом он искреннее меня любит и всегда всячески помогает.

– Хм. В таком случае позвольте вопрос, Фрося?

– Конечно.

– Почему вы сегодня пришли сюда, да ещё и отступные мне принесли?

– Тут всё просто, Маркус. И причин имеется несколько. Во-первых, Бориска действительно был не прав, угрожая вам. Мой муж так дела не ведёт. И в случае вражды наших родов мой отец защитил бы только меня, но не мужа. Сказал бы, что тот сам виноват. Папа это может. А во-вторых, мне стало интересно. Вашу «Майонезную» я хорошо знаю. А уж идея раздавать рецепты приготовления блюд с этим вашим новым соусом – вообще гениальна. Вот я и подумала, что неплохо было бы приобщиться к такому интересному делу. К тому же репутация нашего рода от этого никак не пострадает. Скорее, даже выиграет. Мужу, если честно, давно пора заниматься чем-нибудь абсолютно легальным. Потому я и хочу именно тридцать процентов за наше участие в вашем деле. И надеюсь на развитие в будущем. Точнее – надеялась. Оказывается, у вас совсем другие планы.

– Хм… Что же…

– Смелее, Маркус! Даю вам слово, что не воспользуюсь вашей идеей без вас. Вы поверите моему слову?

– Поверю, – серьёзно кивнул я. – В таком случае, слушайте. Вы знаете, что имеется на тех улицах, на которых находятся нужные мне трактиры?

Боярыня ненадолго задумалась и кивнула.

– Множество магазинов. Несколько ателье. Мелкие мануфактуры, которым позволено работать в городе. Адвокатские конторы. Даже нотариус есть. Да много чего.

– А так же отделение городской стражи, пожарный пост, банк. И на близлежащих улицах – почти то же самое. И очень мало жилых домов, – подтвердил я. – Тогда ответьте мне, Фрося, почему трактиры боярского сына Птицына не приносят достойного дохода?

– А они не приносят? – довольно искренне удивилась Тришкина. Хотя, я уверен, она об этом прекрасно осведомлена. Учитывая, что две этих улицы курирует её муж.

– В основном, там бывают посетители утром и в конце рабочего дня. А между этим временем разве кто случайно забредёт.

– Допустим, вы правы. И как же вы хотите это изменить?

– Доставка еды! – улыбнулся я.

– Как в дорогих ресторанах в центре города? – с каким-то даже разочарованием посмотрела на меня боярыня. – Боюсь, Маркус, это не выгорит. В ресторанах, как правило, заказывают заранее, посылая своего человечка. И это входит в стоимость. Простым мастеровым это не по карману.

– А если доставка бесплатная, и не нужно никого посылать? – хитро спросил я.

– Это как?

– Ну, вот представьте, что на каждом перекрёстке на этих и соседних улицах стоит небольшая будка, в которой сидит наш человечек. Заодно и вывеска с названием заведения имеется. И любому проголодавшемуся человеку достаточно выйти из своей, допустим, мастерской, подойти к этой будке и сделать заказ. Конечно, если он захочет заказать себе просто один бутерброд, то придётся заплатить за доставку. Но от определённой суммы заказа доставка будет бесплатная. Как вы думаете, будет человек платить лишние деньги или же закажет немного больше еды, если сможет при этом не оплачивать доставку?

– Думаю, что закажет больше, – задумчиво протянула Ефросинья Фёдоровна. – Маркус, а вы хитрец! Люди будут думать, что сэкономили, но при этом платить больше! Так?

– Так.

– Но я всё же не пойму, как вы собираетесь всё это доставлять.

– Курьеры на велосипедах, – пожал я плечами. – Несколько дежурят возле будок заказов. Ещё несколько возле заведений. Присобачить им объёмные корзинки к великам, и дело в шляпе. Главное, определиться с меню. Нужно будет что-то, что быстро и легко готовится, да при этом ещё и вкусное. Но тут у меня тоже есть идеи.

– Курьеры… Да, это может получиться. Вот только объясните мне, что это ещё за велики, к которым вы собрались присобачивать корзинки?

– Велики?! – ошарашенно посмотрел я на неё. – Да ладно?!

– Маркус, с вами всё в порядке? – забеспокоилась боярыня.

– Да, да, – покивал я, пытаясь прийти в себя. Тут что, велосипед не изобрели? Да нет, не может быть! Скорее всего, он просто называется по-другому. Хотя на улицах я ни одного не видел. Ни тут, в столице, ни в Ульчинском княжестве. Возможно, просто непопулярный вид транспорта? Всяческим боярам кататься на нём невместно. А у крестьян да мещан и времени особо на это нет. Вот и не производят тут велосипеды. Впрочем, патент на него мне и не нужен. А вот открыть производство… Поначалу – для своих курьеров. А там и все остальные подтянутся. Дети, опять же. – Фрося, вы гений!

– Спасибо! – слегка засмущалась женщина, что всё это время внимательнейшим образом наблюдала за моим лицом. – Знаете, Маркус, не знаю, что там за велики, но мне отчего-то кажется, что ваше дело пойдёт в гору.

– О, тут даже не сомневайтесь! – хмыкнул я. – Если что, у меня ещё пара-тройка интересных идей имеются.

– В таком случае, – немного подумав, произнесла она, – у меня тоже есть к вам предложение.

– Внимательно вас слушаю.

– Что вы знаете о модных столичных салонах?

– Только то, что они есть, – пожал я плечами. – Сам не бывал. Да в них, вроде, и не попадешь без приглашения.

– Всё верно. Особенно в те, где собирается высший свет. Но вот в тех, где собираются люди нашего с вами уровня, я смогу вас представить!

Глава 4

Человек умирает тогда,

когда умирает последнее воспоминание о нем.

Джоан Роулинг

Переговоры с Тришкиной затянулись надолго. Окончательно махнув рукой на осторожность, я принялся объяснять ей бизнес-план. Так, как сам его понимал. Боярыня же что-то схватывала на лету, что-то не понимала сразу, и приходилось давать подробные разъяснения, а что-то она вообще забраковала, предложив свои варианты, которые действительно лучше подходили к местным реалиям.

Так что за этими разговорами мы сначала позавтракали, а потом и пообедали. И лишь когда время стало близиться к ужину, решили, что на сегодня хватит. Тем более что боярыня уже практически во всё вникла и обещала начать поиск нужных людей. От управляющих до работников. А я с лёгким сердцем скинул это всё на неё.

К тому же было видно, что в целом идея Ефросинью очень увлекла. Да и мужа она собиралась привлечь, что не могло не радовать.

А уж как был рад я – словами не описать. Вместо разборок с боярским родом я получил делового партнёра со связями в столице.

Кстати, насчёт связей…

Боярыня очень удивилась, что на меня не произвело впечатления её предложение представить боярина Северского в свете. А всё потому, что, во-первых, мне пока особо и некогда ходить по салонам. А во-вторых, я рассчитывал все те же самые знакомства завести в академии в рабочем порядке. Причём уровень этих знакомств мог быть значительно выше того, который предлагала Тришкина.

Впрочем, это дела будущего.

Эльза, к моему удивлению, тоже слушала наши разговоры очень внимательно и иногда даже что-то уточняла. И глядя на неё, я понимал, что принял правильное решение, вытащив девушку в столицу. Она реально умненькая. И использовать её в качестве горничной или боевика – бессмысленная трата человеческих ресурсов. Так что мы ещё сделаем из неё самую известную управляющую художественной мастерской. Для начала.

Когда стало понятно, что переговоры затягиваются, я отправил всех своих бойцов контролировать переезд из съёмного дома. Для этих целей я нанял специальную артель, но надзор всё равно нужен. Особенно для артефакторной мастерской. Её мои люди должны были грузить и разгружать лично. Особенно фотоаппарат и его периферию. Не дай Боги, ещё уронят что-нибудь грузчики! А это реально месяцы работы. Правда, сделать новый, в случае чего, теперь будет намного проще. Все плетения и рунные схемы вычислены и записаны. А главное, я теперь имею представление, что получится на выходе. Но тем не менее.

Со мной в кафе, не считая Эльзы, остался только Егор. Он откровенно скучал и много ел. Как бы его вширь не разнесло после таких дежурств. Хотя вряд ли. Усиленные тренировки ещё никто не отменял. Это сегодня пришлось пропустить. А так они были ежедневными.

Как раз к концу переговоров, буквально сразу после ухода Тришкиной, в «Майонезную» заявился Вторуша и доложил, что погрузка вещей завершена, и Умник с остальными поехали в новый дом. Контролировать разгрузку.

– Отлично! – обрадовался я. – Вторак, найди тогда просторный экипаж, да тоже поедем. И вообще, пора заводить свой выезд. Теперь можно.

Действительно, в новом доме было место и для лошадей, и для транспорта. Он вообще большой, этот дом. И я до сих пор вздрагиваю, вспоминая, в какую сумму он обошёлся.

– Так я уже, – сбил меня с мысли Безфамильный.

– Что уже?

– Экипаж – уже, – развёл он руками. – Подумал, что пусть лучше подождёт, чем потом бегать искать.

– Это ты молодец! – похвалил я воина. – Тогда собираемся и едем. Из старого дома точно всё забрали?

– Точно, боярин. Только стены остались. Ну и то, что было при заселении. А сам дом сдали владельцу. Он расстроился.

– Ещё бы, – хмыкнул я. – Не так-то и просто такой небольшой домик без особых удобств сдать выгодно. Это мы с вами не привередливые.

Уже в экипаже ко мне прижалась Эльза и тихо, на ухо, спросила:

– Боярин, а ты этой Тришкиной доверяешь?

– Процентов на семьдесят, – так же тихо ответил я.

– А если она сама решит воспользоваться твоей идеей?

– А для этого мы с ней на днях сходим к юристу. Знаю я тут одного хорошего. С «Майонезной» помогал.

– И что? – не сдавалась девушка. – Разве юрист может от чего-то защитить?

– Юрист не может. Но правильно оформленные документы, в случае чего, пригодятся. Например, если придётся воевать, то закон будет на нашей стороне. Правда, это столица. Тут всё немного не так, как в Ульчинском княжестве.

– Всё равно это как-то… – пожала плечами Эльза. – Хитрая эта Тришкина.

– Именно что хитрая, – хмыкнул я. – Как раз такая и нужна для управления нашим делом. Оглянуться не успеешь, а уже по всей столице будут наши трактиры с доставкой еды. А самое главное, что мне для этого ничего делать не надо. Лишь идею подал.

– Ага, – хихикнула немка. – Как с боярином Корневым. Он там тоже работает, а ты прибыль получаешь.

– Ну, почти, – улыбнулся я. – Хотя на самом деле прибыль пока так себе. Он её почти сразу снова в дело пускает. Основной доход идёт всё же с охраны.

– С охраны? – удивилась Эльза. – Так воины рода охраняют твоё же дело! Твоё и Корнева.

– Правильно. Но это не значит, что они должны делать это бесплатно. У нашего с Яриком предприятия подписан официальный контракт с воинами моего рода. Всё просчитано. Да и нужно же моим людям на что-то жить. А дай Корневу волю, так он вообще всю прибыль в расширение дела будет вкладывать.

– А как же та сотня воинов, что ты вызвал в столицу? Если контракт…

– Я ещё в самом начале предполагал, что они мне понадобятся. И оставил распоряжение держать резерв. Вот теперь и посмотрим, как мои распоряжения выполняются.

– Хорошо выполняются, – улыбнулась девушка. – Заметно, что люди не горюют из-за того, что перешли под твою руку. Да и посёлок им хороший построили. И главное – быстро. А у Дёминых жили последние годы как на вулкане. Правда, сейчас, говорят, Иван Васильевич там тоже многое меняет. Даже ходят слухи, что он снова решил создать Младшую ветвь рода.

– Всё не наиграются никак, – пожал я плечами. – Ему надо единолично брать власть в свои руки.

– Ты не понял, боярин, – покачала головой Эльза. – Власть сейчас и так у него. А Младшую ветвь он хочет создать, чтобы снова в роду охранники и телохранители появились. Школа рода под Воронежем ведь никуда не делась. Там как тренировали воинов, так и тренируют.

– О как! – удивился я. Почему-то совершенно про эту школу забыл. – Слушай, Эльза. А там, в этой школе, учителей много?

– Много, конечно. Там и учеников много.

– А есть ли там учителя из Младшей ветви?

– Вроде да… – неуверенно протянула девушка.

– Надо бы этот вопрос провентилировать, – пробормотал я себе под нос. Хорошие наставники мне и самому понадобятся. А то получается, что мои люди сейчас обучают Дёминых. Хотя, если обучают, то они, скорее всего, уже и не мои. Силой в свой род я никого не тянул. Да и с Дёмиными только-только отношения начали налаживаться. А если я у них наставников заберу…

Впрочем, это не помешает мне договориться с тем же Иваном Васильевичем об обучении в школе и моих людей. Надо обязательно этим заняться. И посоветоваться со знающими людьми.

Чёрт! Где бы ещё на всё времени взять? Хорошо ещё, что Тришкина появилась. Если всё будет нормально, то бизнес и в самом деле станет работать без особого моего участия. Вот только велосипеды…

– Эльза, а ты тоже ничего про велосипеды не слышала? – поинтересовался я у немки.

– А что это?

В нескольких фразах я описал устройство велосипеда. И по оживившемуся виду девушки понял, что изобретать его не надо.

– Видела! – кивнула она, подтвердив мои мысли. – В цирке. Только я, боярин, не представляю, как на нём по улицам ездить. Разобьёшься скорее, чем куда-то что-то довезёшь.

– Почему? – удивился я. – Не так это и сложно. Да даже если и упадёшь, то не смертельно. Пара шишек да царапин…

– Ну, не знаю, – задумалась она. – Если только ранг не ниже второго будет.

– Ни хрена себе! Эльза, а мы точно об одном и том же говорим? Опиши мне, пожалуйста, велосипед.

– Ага. Только я вспомнила! В цирке его ровером называли. А циркачи откуда-то из Британии были. Смешные такие.

– Ровер?

– Да. У него два колеса, как ты, боярин, и говоришь. Одно малюсенькое сзади и одно очень большое впереди. А ещё…

– Стоп! Я понял.

– Видел такие, боярин?

– Видел, видел, – покивал я.

Похоже, что велосипед изобрели до меня. Но вот довести его до ума не смогли. То ли не додумались, то ли это никому не надо. В любом случае, нужно найти хороших мастеров и поставить задачу. Сложного в устройстве ничего нет. И резина на колёса имеется. Вон, экипаж как плавно идёт.

Только мастеров нужно будет перекупить и связать контрактами. Пусть патент на устройство мне не получить, но уж организовать производство и продажу – вполне получится. И будут в скором времени по красивым улицам столицы гонять курьеры и детишки. Хотя для этой Москвы скорее подошли бы катамараны. Стоп! Что-то я прямо фонтанирую сегодня идеями! Катамараны! Твою же кошку!

А всё дело в том, что Москва в этом мире совершенно не похожа на Москву в мире моём. Подозреваю, что она даже географически чуть-чуть смещена в сторону. Но не факт. Навигаторов, чтобы проверить, тут нет. А карты довольно условны.

И основным отличием этого города является то, что в нём, помимо реки, имеется огромное количество каналов. И не каких-то узеньких, а широченных и вполне себе судоходных. А основной способ передвижения – это лодки. Эдакая Венеция, увеличенная в размерах.

Правда, тут нет узких улочек. Помимо лодок, вполне комфортно можно передвигаться на лошадях и в экипажах. Но каждый уважающий себя род имеет выход к воде и собственный причал. Как и я теперь. А через каналы возведены широкие и высокие мосты, которые совсем не препятствуют судоходству.

В моём мире всё это воплотить в жизнь было бы проблематично. Но тут есть Стихийники воды и земли, для которых сделать очередное ответвление у реки – раз плюнуть. Да и мосты тоже совсем не руками строят.

И хоть услуги таких Стихийников очень дороги, но в итоге выходит значительно дешевле, чем нанимать бригады рабочих. Да и быстрее.

Кстати, Московский кремль в этом мире тоже есть. Но он абсолютно не похож на тот, что стоит в моём.

Во-первых, он, как мне кажется, намного больше. Как и территория, которую он занимает. Правда, на взгляд размеры определить сложно.

А во-вторых, он со всех сторон окружён водой.

В итоге – в самом центре столицы имеется неприступная крепость. Окружённая водой, с высокими, защищёнными Силой и артефактами стенами и огромным количеством могучих защитников. Впрочем, последнее уже не актуально. Дураки, которые решили бы попробовать на крепость столицу Руси, давно перевелись.

До нового дома мы ехали довольно долго. Чуть ли не час. Всё же размеры столицы были не сопоставимы с Ульчинском. Да и средство передвижения не самое быстрое. А ещё тут тоже были пробки.

Конечно, не такие масштабные, как в моём мире, но всё же.

Зато этот дом располагался ближе к академии, в которой я собирался учиться. Да и сам дом был шикарным. Я бы даже назвал его поместьем.

Огромный трёхэтажный особняк. Большая территория, огороженная высоким забором. Две казармы для воинов рода. Множество других построек, вроде конюшни, сараев для сена и тому подобного. И, как я уже упоминал, собственный причал. Причём причал довольно большой. Способный даже принять мой трофейный пароход.

На воротах нас встретил не кто-то из моих воинов, а нанятый сторож – Харитон Берегов. Отставной легионер лет пятидесяти, что работает на меня уже третий месяц. Крепкий, суровый с виду. Самое то, чтобы гонять любителей полазить по чужой территории. Ну и бригады строителей, которые занимались ремонтом, он вполне успешно контролировал.

– Добро пожаловать домой, боярин! – вытянувшись по стойке смирно, поприветствовал он меня. Затем перевёл взгляд на такую всю из себя красивую и воинственную Эльзу и чуть склонил голову: – Сударыня.

– Здравствуй, Харитон, – отозвался я. – Как тут всё?

– Без происшествий. Переезд окончен в срок. Твои люди в доме разбирают вещи. Хотели сразу на ворота встать, но я отговорил, – отчитался сторож.

– Понял, спасибо, – поблагодарил я его. – На ночь тебя сменят.

– Да мне не в тягость, боярин, – покачал он головой. – Наоборот, хоть нужным себя чувствую.

– И всё же… – был непреклонен я. Одно дело, когда он пустой дом охранял. И совсем другое, когда в этом доме появились жильцы.

– Не доверяешь, боярин? – невесело хмыкнув, спросил Берегов. И вдруг добавил: – А ты меня в род возьми! Служить буду верой и правдой!

Никак не показав, что ждал этой просьбы, я пожал плечами.

– Завтра поговорим. А сегодня отдыхай.

– Благодарствую! – поклонился сторож.

А дома мы устроили небольшой праздник в честь переезда. Корзины с едой, захваченные нами из «Майонезной», быстро разобрали и сервировали стол. А несколько бутылок вина купили заранее. Кстати, хорошо бы завести винный погребок. А то вдруг гости придут, а мне их и угостить нечем.

Посидели довольно душевно, но недолго. Воинам ещё нужно ночью службу нести. А мы с Эльзой немного устали. Так что спустя пару часов отправились в спальню.

И там меня ждал сюрприз!

Бойцы, не придумав ничего лучше, сгрузили все вещи из мастерской именно сюда. Должно быть, для сохранности.

И особенно на фоне этого бардака выделялся установленный на треногу короб фотоаппарата.

– Боярин, это он? – с сомнение посмотрела на устройство немка.

– Он, – кивнул я и хмыкнул, глядя на некое разочарование на лице девушки. – Не внушает?

– Просто я думала, что это будет что-то волшебное, – протянула она, пожав плечами.

– Волшебное? Ну, в принципе, так и есть, – ответил я. И, подумав, махнул рукой. В кровать ещё успеем. – Становись вот сюда, к стене!

– Зачем? – слегка испугалась Эльза. Но просьбу выполнила.

– Сейчас.

Сняв со стены два магических светильника, я постарался выставить свет. Хоть и не моё это, но кое-какой опыт есть. Во время тестирования фотоаппарата натренировался.

Далее присмотрел место под само устройство. А перетащив треногу, задумчиво посмотрел на немку. Как-то она уж слишком напряжена. Надо как-то отвлечь…

– Эльза, а я тебе говорил, что ты самая красивая девушка, которую я только видел в этом мире?

– Ох, – от неожиданности вздохнула она и засмущалась. – Скажешь тоже, боярин! Вон, княгиня Ульчинская во сто крат красивее.

– Не скажи, – с улыбкой покачал я головой. – Саблеславе до тебя далеко. Такую прелесть, как ты, вообще сложно найти.

Добившись нужного результата, я поймал окончательно смутившуюся девушку в видоискатель и нажал на кнопку.

Кнопкой служил небольшой кристалл хрусталя. Он же был и самозаряжающимся накопителем.

– А что ты делаешь, боярин? – спросила Эльза, увидев мои манипуляции.

– Портрет твой рисую, – улыбнулся я.

– Как?! Я же не готова! Это же переодеться надо. И накраситься! Нельзя так, боярин! Не рисуй!

– Да успокойся ты, – расхохотался я, глядя на её панику. – Всё уже!

– Да как всё?! – теперь уже рассердилась девушка. – Стирай немедленно! Это же память на всю жизнь! А ты без предупреждения.

– Эльза, всё нормально, – продолжал смеяться я. – Если не понравится – уничтожим.

– Как так – уничтожим? – округлила глаза немка. – Это же портрет!

Махнув рукой, я открыл в корпусе фотоаппарата небольшой лючок и извлёк оттуда ещё один кристалл. Совсем крохотный. Но именно на нём теперь хранился так называемый «негатив».

– А что ты делаешь, боярин? – тут же заинтересовалась моими манипуляциями Эльза. Все страхи насчёт внешности были моментально забыты.

– Вот тут, – я показал ей ладонь с лежащим на ней кристаллом, – теперь находится твоё изображение.

– Да? – с сомнением протянула девушка, уставившись на кристаллик. И даже собралась пальцем его потрогать.

– Но-но! Руки! – для вида возмутился я. Эльза же после этих слов чуть ли не отпрыгнула. Так забавно было за ней сейчас наблюдать. Таких искренних эмоций у немки я, кажется, ещё не видел. – Подожди немного.

Подойдя к груде коробок и ящиков, я безошибочно выбрал среди них нужный и поставил его на небольшой журнальный столик.

Далее перебрал ещё несколько и достал тонкую лакированную дощечку размером где-то тридцать на сорок сантиметров.

Не знаю почему, но именно на таком носителе фотографии получались лучше всего. А вот на бумаге отчего-то совсем не смотрелись.

Впрочем, из-за этого я не переживал. Так как фотоаппарат пока в единственном экземпляре, то цена фоток будет такая, что можно их даже на серебряных пластинах печатать.

Вставил дощечку в специальный разъём «ящика», в другой разъём положил кристаллик с изображением и утопил кнопку, которой служил ещё один кристалл-накопитель.

Никаких визуальных эффектов не было. Работу устройства было видно только магическим зрением. А готова фотка будет, когда утопленный кристалл вернётся на место. То есть буквально через…

– Готово! – заявил я и гордо посмотрел на Эльзу.

А гордиться было чем. До сих пор не понимаю, почему эта фигня реально работает.

Нет, на самом деле понимаю. Сам же делал. Причём довольно долго и с полным напрягом всех своих мыслительных способностей. Но тем удивительней конечный результат.

– Ой! – чуток испуганно пискнула немка. – Может, не надо?

– Надо, Федя. Надо! – пробормотал я, извлекая из «принтера» дощечку и рассматривая изображение.

Ну что сказать? Снова получилось выше всяких похвал! А всё потому, что в процессе создания рунной схемы я немного напутал. И вместо руны «красный» начертил руну «красота». Нужную руну я потом тоже добавил. Но результат случайной ошибки оценить успел.

– Боярин… – выдохнула мне в ухо Эльза, которая уже успела как-то незаметно подкрасться. – Это я?

– Это ты! – довольно улыбнулся я.

– Какая…

И так красивая Эльза на «фотографии» выглядела вообще сногсшибательно. Вот вроде и отличий особых нет, а эффект налицо. Да и сама «фотография» получилась объёмная и словно живая. Такое ощущение, что её в 3D редакторе создавали. Одним словом – магия!

– Боярин! – ожила немка. Целую минуту она разглядывала своё изображение и, кажется, даже не дышала. – Тебе за это изобретение надо премию от Великого князя дать!

– А что, большая премия? – тут же заинтересовался я.

– И это всё за минуту… – даже не услышала меня девушка.

– Так, Эльза! – чуть повысил голос я. – Приходи уже в себя!

– Я в порядке, – кивнула она, продолжая пялиться на «фото». – Ой!

Это я перевернул дощечку тыльной стороной, чем безмерно расстроил девушку.

– Успеешь ещё налюбоваться. А потом ещё лучше сделаем. Тут я всё же со светом налажал немного.

– Ещё лучше? – удивилась немка.

– Да. А теперь запоминай! Никто не должен видеть работу второго устройства. Даже художник, которого ты найдёшь. Он будет просто фотографировать. Выискивать нужный ракурс, выставлять свет. А затем ты забираешь кристалл и идёшь с ним в другое помещение. Все будут думать, что ты просто помощница. Но именно на тебе будет основная работа. Понятно?

– Понятно, – кивнула она. – А зачем такие сложности?

– А как ты думаешь, после такого, – я перевернул «фотографию», снова заставив Эльзу охнуть, – многие захотят обладать таким устройством?

– Все!

– Вот и я того же мнения. Так что будем держать интригу, насколько это возможно.

– Это на случай, если кто-то похитит его? – девушка ткнула пальчиком в сторону устройства на треноге.

– И это тоже, – кивнул я. – Правда, я там ещё пару сюрпризов приготовил… Но не суть! В любом случае, пусть вся слава идёт художнику.

– Я всё поняла, боярин!

– Вот и славно! Теперь, раз уж всё равно не спим, позаботимся о твоей безопасности.

– Безопасности? – удивилась Эльза. – А что мне может грозить?

– Москва – город большой. И всяких там князей тут по улицам ездит много. А тут такая красота, как ты, ходит, – улыбнулся я. – Да и вообще, пусть будет.

– Будет что? – заинтересовалась девушка.

Я же молча подошёл к ещё одному ящику и открыл крышку.

В нём, аккуратно завёрнутые в мягкую ткань, хранились артефакты. Почти два десятка. Всё, что успел сделать за это время, не считая комплекта на мне.

А всё дело в том, что в последние полгода некоторые мои заклинания начали сбоить. А кое-какие и вовсе перестали работать. Например, невидимость.

Я могу её скастовать, и она вроде как нормально срабатывает. Но эффекта ноль. Подозреваю, что это кто-то из богов решил усложнить мне жизнь. И даже догадываюсь, кто именно.

Но вот если заклинание активировать с помощью артефакта, то всё работает штатно. Хоть и не так эффективно.

– Держи! – я протянул Эльзе пять тоненьких серебряных браслетов с вставленными в них малюсенькими алмазами. Камешки не дешёвые, но самые долговечные.

– Ой, спасибо, боярин! – снова засмущалась немка. – Красивые!

– То, что красивые – это побочный эффект, – отмахнулся я. Хотя на самом деле не особо они и красивые. Обычные браслеты. Почти ничем друг от друга не отличающиеся. – Запоминай. Этот браслет активирует «Укрепление тела»…

– Так это артефакты? – округлила глаза Эльза и посмотрела на браслеты совсем другим взглядом.

– Артефакты. Не перебивай. «Укрепление тела» активируешь перед использованием вот этого браслета. В нём «Ускорение». Станешь почти в два раза быстрее. Где-то на уровне третьерангового рукопашника. Но запомни! Без укрепления его не используй! Порвёшь связки. Понятно?

– Понятно.

– Далее… Это «Каменная кожа». На какое-то время делает тебя менее восприимчивой к физическим атакам. Для неё укрепление не нужно. Но если попадёшь в серьёзную передрягу, то активируй всё сразу. Будешь быстрее, сильнее и крепче. Понятно?

– Маркус, – задумчиво протянула немка. – Я же Стихийница. Зачем мне всё это?

– Ох, Эльза, – вздохнул я. – Ты просто не видела в действии рукопашников высокого ранга. Даже на своём, четвёртом, я без использования артефактов и заклинаний могу положить нескольких таких, как ты, Стихийников. А эти браслеты дадут тебе шанс в случае чего. И твою работу с огнём тоже никто не отменял. Потом потренируешься и будешь намного сильнее в бою. Понятно?

– Понятно, – серьёзно кивнула она. И тут же спросила: – А если ты можешь создавать такое, почему решил заняться трактирами? Ведь артефакты можно очень дорого продавать.

– Да потому что трактиры будут работать и приносить прибыль без моего прямого участия. А каждый артефакт отнимает у меня прорву времени, которое можно потратить с большей пользой. А по деньгам в итоге выйдет намного хуже, – развёл я руками. – Ладно, слушай дальше про браслеты. Вот это – накопитель. Если во время боя истощишь свой резерв, то сможешь черпать Силу из него. И последний – «Воздушный кулак». Он одноразовый. Но выдаёт довольно мощную технику. Причём от Стихийницы огня использования воздуха ожидать особо не будут. В общем, на крайний случай.

– Боярин, – совершенно круглыми глазами смотрела на меня девушка, – и это всё сделал ты? Это же… Это…

– Да, да. Знаю. Это – круто! – отмахнулся я. – А теперь давай спать. Что-то я сегодня вымотался, как никогда.

Сразу спать мы, конечно, не стали. Артефакты и фотоаппарат не на шутку возбудили обычно не очень эмоциональную немку. Да и я, глядя на её настрой, забыл про усталость. Так что заснули уже ближе к утру.

А потом мне снился сон…

Отец и мама.

Отец, всегда несгибаемый и мощный, выглядел глубоким стариком.

А мама просто плакала, даже не стараясь, по своему обыкновению, скрыть слёзы.

Они сидели вместе, на одном диване, в гостиной нашего дома. А напротив них сидел человек без лица и что-то рассказывал. Слов я не слышал. Но отчего-то ощущал безутешное горе моих родителей.

Проснулся я со слезами на глазах и долго не мог успокоить бешено стучащее сердце.

За окном спальни уже встало солнце, но время ещё явно довольно раннее. И никто из моих людей пока не решился меня будить. А Эльза всё ещё сладко посапывала рядом, безмятежно улыбаясь во сне.

Аккуратно, чтобы не разбудить девушку, я поднялся с кровати, тихо оделся и спустился вниз.

– Тренировка? – спросил меня читавший газету Егор.

– Не сегодня, – помотал я головой. – Выпью кофе и пойду, прогуляюсь.

– Маркус, ты же сегодня собирался документы в академию подавать, – напомнил Зареченский.

– Вот и пройдусь, – буркнул я.

– Я тогда собираюсь.

– Я один пройдусь.

– Маркус, – вздохнул Егор, – что-то случилось?

– Сон плохой приснился, – всё же ответил я. И махнул рукой: – Ладно, собирайся. Только пешком пойдём. Мне действительно надо пройтись.

Вышли мы минут двадцать спустя. И первое время я шёл словно на автомате, погруженный в собственные мысли, не замечая ничего вокруг и тупо переставляя ноги. И лишь зайдя на территорию большого и шумного рынка, я вернулся в реальность. И поспособствовало этому множество вкусных ароматов, витающих в воздухе.

– Неплохо бы перекусить, – словно прочитав мои мысли, произнёс Зареченский.

– Давай, – согласился я и кивнул в ту сторону, откуда пахло особенно вкусно, и поднимался небольшой дымок. Явно что-то жарили.

Но дойти до еды мы не успели из-за поднявшихся совсем рядом криков.

– Да что же это делается, люди?! – особенно громко причитала тётка, торговавшая бубликами. – Совсем бояре распоясались!

– Не тронь девок, боярич! – кричала другая тётка, продававшая специи. – Я сейчас стражу крикну!

– Стража! – не размениваясь на угрозы, заорала третья продавщица. Чем именно она торговала, я не разглядел. Так как именно у её прилавка и развивалось привлёкшее общее внимание действо.

К этому самому прилавку прижимались спинами две девушки в довольно необычной для столицы одежде. Невысокие, хрупкие на вид и очень похожие друг на дружку. Близняшки?

Перед ними, пьяно ухмыляясь, стояли два молодых парня с гербами на одежде. А уже за их спиной, возвышаясь над всеми вокруг, стоял третий. Молодой, лет семнадцати-восемнадцати. Но настолько могучего телосложения, что прямо удивительно. Метра два ростом, широченный в плечах, а одежда не только не скрывала его мускулатуру, а напротив – подчёркивала. И презрительная улыбка на губах, с которой он наблюдал за действиями своих друзей.

Те же, перестав ухмыляться, вдруг схватили девушек за руки и потянули в припаркованный рядом экипаж.

Твою же кошку!

Всё это настолько сильно напомнило мне мою встречу с Ивлевым, что я аж головой помотал. А потом подумал, что хорошая драка – как раз то, что мне сейчас нужно.

Ещё раз окинув дебоширов внимательным взглядом, я приметил отсутствие оружия. Это даже лучше.

– Подержи и не вмешивайся! – приказал я Егору и протянул ему свои ножны с мечом.

Глава 5

Они счастливо жили и долго,

пока не встретили друг друга.

Михаил Задорнов

Вообще тут, в столице, всё не как у людей.

В княжестве Ульчинском боярин чуть ли не обязан передвигаться по городу со своими людьми. Это сразу всем покажет, что ты не голь перекатная, а вполне себе уважаемый человек с охраной. Хотя подозреваю, что такая традиция сложилась из-за близости степняков. Раньше они могли и возле города ошиваться. На свой страх и риск, небольшими отрядами, но всё же. И потому бояре в обязательном порядке ездили в сопровождении воинов. Мало ли на кого нарвёшься.

Тут же, в Москве, жизнь более спокойная. Как уже говорил ранее, никто не рискнёт попробовать её на крепость. Особенно малыми силами. Потому и традиции другие.

Бояре вполне могут и сами по себе по городу ездить и ходить. Хотя, конечно, лучше всё же с собой какого-нибудь помощника возить. На тот случай, если с кем договориться надо, а тебе самому невместно.

Другое дело – местная молодёжь. Эти ходят со свитой. Но свита должна быть не простая, а соответствующая статусу.

Если ты княжич, то состоять она должна их бояричей или молодых бояр твоего рода.

Если боярич, то из детей боярских. Точнее, из детей детей боярских.

А если твой отец из детей боярских, но род сильный и многочисленный, то свита должна быть из дворян. То есть из дворни. Детей особо доверенных воинов рода.

Дворяне, кстати, в этом мире не являлись аристократией в прямом смысле этого слова. Но гонору имели довольно много. И не стеснялись, в случае чего, прикрываться именем рода, в который входят.

Вот и в данной ситуации я вижу молодого боярича и свиту. Сам он к испуганным близняшкам не лезет. Невместно. Но и подчинённые его без приказа не стали бы себя так вести.

Поэтому в моих ближайших планах сначала этим двоим навалять, а потом и их бояричу. Правда, здоровый он уж больно. Но ничего – большой шкаф громче падает!

– Эй, ушлёпки! – вежливо окрикнул их я. – А ну поставили девок, откуда взяли!

– Ты смотри, ещё один! – во весь голос запричитала какая-то тётка.

– Ох, что сейчас будет! – поддержала её другая.

– Стража! – продолжала надрываться третья.

– Чего?! – возмутился моим приветствием один из хулиганов. Второй тоже замер и повернул голову в мою сторону.

Девок, что актуально, они отпускать и не подумали.

– Говорю: отошли от девчонок и свалили! – подойдя ближе, произнёс я.

– Иначе что? – с презрительной усмешкой спросил у меня здоровяк.

– Да чё с ним говорить, боярич?! – услышав голос своего господина, тут же набычился первый боярский сын. – Щас я ему голову в плечи вобью! Понаехали тут!

После вот этого «понаехали…» я не выдержал и начал ржать. Чёрт! Мир другой, а понаехавших всё так же не любят. Весь боевой настрой мне сбили, гады. Да и в целом настроение поползло вверх.

– Да он головой хворый, боярич, – нахмурился второй боярский сын.

– Головой хворым твой папаша был, когда планировал заделать такого дебила, как ты! – прекратив ржать, обратился я к говорившему. И тут же повернулся к первому: – А ты, вбиватель, иди сюда!

Что интересно, оба этих типа, прежде чем реально кинуться в драку, посмотрели на здоровяка. И лишь дождавшись властного кивка, отпустили девчонок и грамотно стали обступать меня с двух сторон. Видно, что не в первый раз действуют вместе.

– Я смотрю, вы без батькиного одобрения даже до ветру не ходите? – не двигаясь с места, спросил я. – А когда к девкам собираетесь, тоже у него спрашиваете? Хотя о чём это я? Где вы и где девки? С вашими рожами только друг друга ублажать.

– Ах ты, тварина! – не выдержал первый боярский сын и довольно грамотно ударил ногой мне в затылок. Точнее, попытался ударить. Я даже особо уклоняться не стал. Чуть убрал голову вправо и пнул его в голень опорной ноги.

Шмякнулся он красиво и громко. Да ещё и хрустнуло что-то. А вот нечего ноги выше головы задирать, если не умеешь. Тут не китайский боевик.

Второй ушлёпок, который как раз тоже собирался напасть, на секунду впал в ступор от вида такой скорой и, главное, лёгкой расправы над товарищем. За что и поплатился, отхватив «двоечку» в лицо и лоу-кик в бедро.

И вот после этого он как-то внезапно передумал драться. Припадая на правую ногу и вытирая рукавом кровь из разбитого носа, он отшкандыбал немного назад и с мольбой во взгляде посмотрел на здоровяка.

– Ты что на подружку смотришь? – поинтересовался я у него. – Хочешь, чтобы утешила?

– Слышишь, незнакомец? – внезапно обратился ко мне здоровяк. Причём обратился довольно спокойно. Без злости или раздражения. Что довольно удивительно, учитывая его возраст и мои оскорбления. Ведь я-то как раз пытался вывести его из себя. – Ты уже почти наговорил на войну родов.

– Воевать с теми, кто хватает на улице не способных дать отпор девиц? – я сделал вид, что удивился. – Это без меня. Таких, как ты, вырезать надо. Без жалости.

– Ты бросаешь вызов моему роду? – нахмурился он.

– А ты за род не прячься, – хмыкнул я, сообразив, к чему он клонит. Хочет, в случае чего, папке с мамкой пожаловаться. Типа, вон тот хрен наш род поносил по-всякому. Помогите – заступитесь. – Вон ты большой какой! Так будь мужиком.

– Я за род прячусь? – ещё сильнее нахмурился он и явно начал злиться. – Да мой род, если хочешь знать…

– Не хочу! – повысив голос, перебил я. – Но у меня есть один знакомый с большими ушами. Могу познакомить. Будешь ему оды о своём роде петь.

– Ишь ты, говорливые какие! – внезапно выкрикнула продавщица бубликами. – Сразу видно – молодежь.

– И не говори, Фроловна! – так же громко поддержала её торговка специями. – В наше время мужики решительнее были! Давно бы уже кулаками друг друга мутузили!

– Снова ты, боярин, исполняешь, – неожиданно для меня, весело поддакнул им Зареченский. – Уронил бы этого большого, да дальше пошли.

– И ты, Брут! – удивлённо посмотрел я на Егора. И тут же почувствовал, что лечу.

Здоровяк, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, просто с какой-то немыслимой скоростью нанёс прямой удар ногой. Я лишь смазанное движение успел заметить. Я! На четвёртом ранге! Да что за фигня?!

– Ох! – неожиданно для себя самого выдохнул я, ощутив конец полёта и его последствия.

А последствия были, надо сказать, не радостные.

Во-первых, сильно заболела грудь, куда и пришёлся удар. Да ещё и дыхание сбилось.

Во-вторых, остановил мой полёт прилавок, об который я очень так нехило треснулся поясницей. Был бы ранг поменьше, мог бы и спину сломать. А так пострадала только торговая точка.

И в-третьих, я выяснил, что продавала последняя горлопанка. Апельсины! Я сейчас валялся на земле, весь ими усыпанный.

– Стража! – тут же завопила продавщица апельсинов.

– Твою же кошку! – выругался я, поднимаясь на ноги.

– Ну что, незнакомец? – ухмыляясь, спросил меня здоровяк. Он стоял всё на том же месте. То ли вернуться успел. То ли вообще оттуда меня ногой достал. – Прячусь я за род? Или…

В этот раз договорить ему не дал я, атаковав. Если он не по правилам играет, то мне сами Боги велели.

«Двоечка» в лицо и лоу-кик в бедро. Отработанная до автоматизма связка, которая всегда срабатывает. Даже Егор, который со мной постоянно тренируется, всё равно пропускает хотя бы последний удар и потом растирает отбитую ногу.

Срабатывает всегда, но только не сегодня!

Здоровяк очень ловко и профессионально заблокировал удары кулаками, а от моего маха ногой попросту увернулся – чуть-чуть отступив, ровно на необходимое расстояние.

И тут же контратаковал. Словно в насмешку, сначала мне в лицо прилетела теперь уже его «двоечка». Но от неё, хоть и с трудом, я смог увернуться, убрав голову и чуть присев. А вот от лоу-кика увернуться не получилось! Да я ещё – не иначе, как по дурости – попытался сбить удар руками. И в итоге снова оказался в апельсинах.

Сила удара и скорость здоровяка были очень впечатляющими! И мускулы у него явно не для виду.

Да и вообще, он удивительно подвижный для своего телосложения. Я отчего-то думал, что он сильный, но неуклюжий. Как бы не так!

В этот раз я поднимался молча. Да и противник мой никак не стал комментировать мои неудачи. Он стоял на том же месте и выглядел расслабленным. Словно для него вот так вот отправить полетать четырёхрангового бойца – раз плюнуть. И судя по моим отбитым конечностям, боли в груди и в спине – так оно на самом деле и есть.

Да что это за монстр вообще?! Ведь на вид ровесник моего тела. То есть лет семнадцать-восемнадцать!

В новую атаку я пошёл полностью сосредоточенным, не обращая внимания ни на боль, ни на окружающий мир. Есть только противник и я!

Начал снова с «двоечки» в лицо. Которая, что и не удивительно, опять не прошла. Зато третий удар удался!

Вместо лоу-кика я резко ударил коленом в солнечное сплетение.

– Кхе! – выдохнул здоровяк и удивлённо посмотрел на меня.

А я уже вновь атаковал. Ещё одна «двоечка», и снова коленом. Как я и рассчитывал, удар опять прошёл. Противник, скорее всего, думал, что я и в этот раз обману и выдам лоу-кик в бедро. На то и был расчёт.

А вот дальше я максимально ускорился, приблизился почти вплотную и принялся осыпать его ударами по всем уровням. Многие даже проходили!

В итоге у здоровяка к пробитому «солнышку» прибавилась рассечённая бровь, хрустнувшая ключица и всё же отбитое бедро!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.