Расулов Никита
Кенши и проклятая катана

"Не бойтесь мечтать и стремиться к своим целям. Каждый шаг на этом пути – это шаг к самопознанию и личностному росту. А значит, каждый из нас способен изменить свою жизнь и мир вокруг себя к лучшему."

ГЛАВА ПЕРВАЯ – ЭТОТ ДЕНЬ

Небо, окутанное зловещими облаками, переливалось оттенками алого и пурпурного, словно кровавое море, готовое поглотить всё на своем пути. В воздухе витал запах горелого дерева и дыма, смешиваясь с криками отчаяния, которые разрывали тишину, как острые лезвия. На обугленной земле, где когда-то цвели цветы и смеялись дети, лежал юноша – стройный и хрупкий, как побег, выбившийся из пепла. Его тело было залито ярким светом ослепляющего солнца, но этот свет казался чуждым, как будто сам день насмехался над его страданиями.

Вокруг него бушевала стихия – деревья, некогда величественные и зелёные, теперь превращались в черные силуэты, охваченные пламенем. Он поднялся на ноги, его зрачки расширились от ужаса, когда в сердце пронзила невидимая стрела. Холодный пот струился по спине, но кровь не лилась – лишь пустота, как в бездне, где нет ни боли, ни надежды. И тогда, как будто из самого ада, раздался смех – хриплый и зловещий, он срывался с небес, резонируя с его страхами и мечтами. Этот звук был знаком, но каким? Ответ скрывался в тени надвигающегося кошмара.

Глаза открылись. Кенши резко вскочил с кровати, его сердце колотилось, как будто хотело вырваться из груди. Он закричал, и звук разорвал тишину комнаты, отразившись от стен, словно эхо его собственных страхов. Пот струился по его лбу, и он прищурил свои ярко-зеленые глаза, пытаясь избавиться от остатков ночного кошмара. Чёрные волосы, короткие и непослушные, в беспорядке падали на лоб, создавая эффект беспечности, не соответствующий его внутреннему состоянию.

Кенши глубоко вздохнул, осознавая, что это всего лишь сон. Вспомнив о футоне, он быстро подошёл к нему и аккуратно сложил его, ловко укладывая в бамбуковый шкаф. Его белое кимоно, слишком большое для него, свисало с плеч и неуклюже обвивало тело. Он потянулся к окну с изящными сёдзи – тонкими деревянными рамами, обтянутыми полупрозрачной бумагой. Сдвинув одну из створок, он был встречен ярким светом солнца.

На улице простирались рисовые поля, переливавшиеся зеленью под солнечными лучами. Вдалеке мерцало ярко-голубое море, где волны нежно касались берега, отражая свет солнца, словно драгоценные камни. Кенши улыбнулся этому виду и, вдохнув свежий морской воздух, почувствовал, как тревога уходит.

Переодевшись в черную юкату – традиционную японскую одежду, он вышел в коридор. Двери сёдзи скрипнули под его рукой, когда он их раздвинул. В этот момент он столкнулся с Кэти – своей светловолосой подругой. Она была на две головы ниже его и выглядела как лучик света с её ярко-голубыми глазами, сверкающими как утренние капли росы.

– Добрый вечер, Кэнши! – произнесла она с искренней улыбкой, которая могла растопить даже самое холодное сердце.

– И тебе доброе утро, Кэти! – ответил он, улыбнувшись в ответ. Его голос звучал тепло и дружелюбно.

Они вместе направились в главный зал, где их встретила уютная атмосфера. Посередине стоял коричневый диван с мягкими подушками, а перед ним лежал низкий обеденный столик на ковре с изысканным узором. Деревянные стены были украшены полками и книжными шкафами, заполненными книгами и сувенирами из разных уголков мира.

Кэти остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться обстановкой, а затем взглянула на Кенши:

– Ты не представляешь, как я ждала этого утра! Надеюсь, сегодня будет хороший день.

Кенши наклонился чуть ближе и с улыбкой сказал:

– С тобой всегда бывает хорошо! Давай поедим и пойдем работать.

Его голос был полон энтузиазма, и Кэти с радостью кивнула в ответ. Они вместе направились к кухне. Кенши, потирая затылок, стоял на пороге кухни, его глаза всё ещё были слегка затуманены остатками ночного кошмара. Вечерний свет пробивался сквозь сёдзи, создавая мягкие тени на деревянном полу. В воздухе витал аромат свежезаваренного зелёного чая и теплого риса, наполняя комнату уютом и теплом.

– Я слышала, как ты закричал. Ты увидел паука? – с насмешкой произнесла Кэти, её голос был как весенний ветерок, лёгкий и игривый. Она стояла у стола, её светлые волосы струились по плечам, а яркие голубые глаза искрились от веселья.

Кенши, продолжая тереть затылок, его лицо слегка покраснело от смущения.

– Это не смешно… Просто сон страшный приснился, – ответил он, пытаясь скрыть свою неловкость. Его голос звучал серьёзно, но в нём всё же оставалась нотка детской уязвимости.

Кэти заметила, что шутка не вызвала ожидаемой реакции, и её улыбка слегка погасла. Она сделала шаг ближе к нему, наклонив голову вбок.

– Значит, во сне ты увидел пауков? Просто прошлый твой пронзающий крик произошел из-за них, – Она прищурилась, словно пытаясь прочитать его мысли.

Кенши только улыбнулся в ответ, но не стал углубляться в детали своего кошмара. Вместо этого он сменил тему:

– Отец уехал на работу уже? – спросил он, стараясь отвлечься от неприятных воспоминаний.

– Да. Уехал рано утром, – ответила Кэти с задорной улыбкой. – Рыболов всё-таки.

Они оба рассмеялись, и Кенши почувствовал, как напряжение уходит. Затем они сели на ковер на колени, укрыв его под собой. Перед ними на низком столике лежали осибори – охлаждающие полотенца, и Даши-маки Тамаго – золотистый японский омлет, аккуратно нарезанный на маленькие кусочки.

Кэти взяла осибори и протёрла руки, затем передала полотенце Кенши. Он с благодарностью принял его и быстро вытер руки, ощущая прохладу ткани. Затем они оба взяли бамбуковые палочки и начали наслаждаться завтраком.

– Сегодня погода хорошая, но нужно собирать урожай риса уже, – расстроенно произнёс Кенши, его голос звучал угрюмо. Он посмотрел в окно, где зелёные поля колыхались под лёгким ветерком.

Кэти заметила его уныние и прищурила глаза:

– Почему так уныло сказал? Уже вечер, ты весь день спал, так что отдыхай.

– Чего? Вечер? Ох… Вот я ж проспал… – вздохнул Кенши, но в его голосе не было жалости к себе. Он просто удивился тому, как быстро пролетело время.

– А почему мы едим омлет? Вечер же… – спросил он у Кэти, пробуя кусочек омлета.

Девушка задумалась на мгновение, доедая свой завтрак.

– Люблю омлет! Да и какая разница чем питаться? Тем более утром я не завтракала. Работала над одной вещью! – радостно ответила она, её лицо светилось энтузиазмом.

– Над чем? – заинтересованно спросил Кенши, продолжая вяло поедать омлет.

– Потом покажу, ешь давай! – сказала Кэти с игривым блеском в глазах и встала, чтобы унести пустую тарелку. Её движения были легкими и грациозными, как у танцовщицы.

Кенши смотрел на неё с улыбкой, чувствуя тепло дружбы и лёгкость момента. За окном раздавался звук щебетания птиц и лёгкий шёпот ветра в деревьях – мир вокруг них казался таким спокойным и безмятежным.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким золотистым светом. Кенши, слегка отодвинув тарелку с остатками омлета, встал и подошёл к окну. Он потянулся, чувствуя, как его тело наполняется энергией нового дня. За стеклом открывался живописный вид на рисовые поля, где люди трудились, как муравьи в большом муравейнике. Кенши наблюдал за ними с недовольством, его зеленые глаза были полны презрения.

– У одних каса на голове, у других на спине, – тихо пробормотал он себе под нос, скрестив руки на груди. Рабочие в белых рубахах и джинсовых комбинезонах двигались слаженно, словно часть одной большой машины. Их лица были сосредоточены, а руки – заняты тяжелой работой. Кэти подошла к нему, её легкие шаги почти не слышались на деревянном полу. Она остановилась рядом и тоже посмотрела в окно. Её светлые волосы мягко падали на плечи, а яркие голубые глаза отражали солнечные лучи.

– Признаюсь честно… мне не нравится жить непонятно где, – произнёс Кенши, глядя на трудящихся людей, которые словно забыли о своих мечтах и увлечениях. – Каждый год ловить с отцом рыбу и собирать рис. Это так наскучило. Мы вроде работаем для обеспечения жизни деревни, но приезжают люди в пиджаках и забирают девяносто девять процентов нашего риса, чтобы другие люди, живущие в больших городах, которых ничего не заботит кроме развлечений, ели рис, который мы годами выращиваем.

Кэти молчала, не зная, что ответить. Она лишь слегка наклонила голову вбок, её лицо выражало сочувствие и понимание.

– Но слышал, что в городе жизнь гораздо интереснее! – внезапно добавил Кенши, его голос наполнился мечтательным восторгом. В его глазах заиграли искорки надежды на приключения и новое начало.

– Наверное… – тихо произнесла Кэти, её голос звучал неуверенно. Она знала, что мечты о большом городе были сладкими, но реальность могла быть совсем иной.

В этот момент дверь открылась с лёгким скрипом, и в комнату вошёл отец Кенши. Он держался за спину и с трудом шагал, словно каждый шаг давался ему с усилием. Его длинные черные волосы были собраны в хвост, а ярко-зеленые глаза смотрели с усталостью. На его лице уже проступили следы времени – морщинки вокруг глаз и у рта говорили о многолетнем труде.

– Что случилось? – вскрикнул Кенши, подбегая к нему. Он схватил отца за руку с беспокойством на лице.

– Кенси, всё хорошо. Спину только прищемило, ай! – ответил отец, дёрнувшись от боли и прижимая руку к пояснице.

Кэти быстро подошла к ним и с заботой спросила:

– Миято-сан, налить вам чая?

Её голос звучал мило, но в нём чувствовалась лёгкая напряженность. Она старалась помочь и поддержать их в этот трудный момент.

– Спасибо, Кэти-тян, – ответил отец с улыбкой, хотя на его лице всё ещё оставалось выражение боли. – Но уж лучше посплю, иначе работать никак не смогу дальше.

Кенши посмотрел на отца с тревогой и пониманием. Он знал, что работа на полях требовала много сил и здоровья. В этот момент он почувствовал глубокую связь с отцом и желание изменить свою жизнь к лучшему.

Кэти вернулась к столу, её шаги были почти бесшумными на старом деревянном полу. Она наклонилась над чайником, наполняя его водой, и её длинные волосы свободно падали на плечи, словно золотистые лучи солнца, пробивающиеся сквозь окно. Воздух наполнился свежим ароматом зелёного чая, который Кэти приготовила с особым вниманием, добавив в него щепотку сушеных лепестков жасмина.

Кенши остался рядом с отцом, его взгляд полон заботы. Он аккуратно обнял плечи старшего мужчины, поддерживая его. Отец, Миято-сан, медленно шагал к спальне, опираясь на сына и Кэти. Каждый шаг давался ему с усилием, и Кенши чувствовал, как его рука дрожит от напряжения.

– Давай, отец, – подбодрил Кенши, стараясь сделать голос более уверенным. – Мы рядом.

Отец улыбнулся сквозь боль и с благодарностью взглянул на сына. Они вместе вошли в спальню, где Кэти заранее постелила мягкий футон. Отец осторожно опустился на него, как будто каждый сантиметр пути был испытанием для его усталого тела.

– Мальчик, сходи, пожалуйста, за моей корзиной, – тихо попросил он, прикрывая глаза. – Из-за боли не смог забрать её. Рыбы поедим перед сном.

Кенши вздохнул, его сердце сжалось от беспокойства за отца. Он посмотрел на него с робостью и решимостью.

– Хорошо, отец, – ответил он, готовясь встать. Но в этот момент отец произнёс его имя с мягким призывом.

– Кенси…

Юноша остановился и обернулся к отцу, в его глазах сверкнула искорка любопытства.

– Когда вернёшься, я тебе расскажу, что обещал рассказать несколько лет назад, – сказал отец, и в его голосе прозвучала ностальгия. Он вспомнил одну ночь…

***

Девять лет назад… В Токио царила тишина, лишь изредка нарушаемая звуками машин за окном. Кенши было всего семь лет. В ту последнюю ночь перед переездом он проснулся от странного шума в зале. Непонимающе тот потирая глаза своими маленькими кулачками, он выскользнул из своей комнаты в узкий коридор квартиры.

Он был одет в яркую желтую пижаму с принтом капибары – любимым персонажем из детских книг. С каждым шагом он чувствовал лёгкое волнение: что же может происходить? Выйдя в зал, он увидел своего отца. Тот спешно складывал вещи в чемоданы, его лицо было напряжённым, а волосы коротко стрижены – без бороды.

– Папа? – спросил он непонимающим тоном.

Отец обернулся и увидел сына. На нём была белая рубашка, испачканная чем-то красным.

– Ты почему не спишь? – спросил он с тревогой и легким недовольством.

– Ты меня разбудил, – зевнув, ответил Кенши. Его взгляд упал на рубашку отца.

– Это кровь..? – спросил он с недоумением.

Отец взглянул на свою одежду и быстро собрался с мыслями.

– Это вишневый сок. Хех, какой же я растяпа! – нервно хихикнул он, пытаясь скрыть смущение.

Кенши заметил незнакомый длинный стальной кейс с золотыми вставками в углу комнаты. Отец тоже заметил его взгляд и быстро встал, присев перед сыном и закрывая ему вид на кейс.

– Прости, что разбудил, – сказал он, отворачивая глаза.

– Зачем ты собираешь наши вещи? – поинтересовался Кенши с недовольством и мечтательностью одновременно. В его голосе звучала надежда на то, что отец передумает.

– Так нужно. Устал я жить в этом городе. Хочу пожить в спокойном месте, где чистый воздух, – ответил отец, крепко обняв сына за плечи.

– Я ведь не был ещё на улице… Тем более скоро школа у меня! Друзья меня ждут новые! – произнёс мальчик с горечью.

– У тебя и старых не было… – усмехнулся отец и поцеловал его в лоб. – Тебе пора в кровать. Поздно очень.

Он провёл сына обратно в комнату и укрыл одеялом.

– Слушай, сын, – произнёс отец, его голос звучал как тихий шёпот, пробивающийся сквозь тишину комнаты. Он сел на краешек фута, его силуэт был окутан мягким светом ночника, который бросал теплые тени на стены. – Не думаю, что это лучшее, что можно рассказать перед сном, но я хочу рассказать тебе о том, чем я занимался до твоего рождения.

Кенши, свернувшись калачиком под одеялом с ярким принтом капибары, приоткрыл глаза, полные любопытства. Его волосы растрепались, и он с нетерпением приподнялся на локтях, готовый впитывать каждое слово отца.

– Когда мы с твоей мамой были вместе, – продолжал отец, его голос стал чуть тише, как будто он боялся нарушить хрупкую атмосферу ночи, – один плохой человек открыл портал в другое измерение. Я с твоей мамой и нашей командой были настоящими защитниками Земли!

В этот момент в глазах отца заблестели слезинки, словно звёзды на ночном небе. Он глубоко вздохнул, обдумывая каждое слово.

– Но был хаос… – его голос дрогнул. – Из-за этого плохого человека, который оказался моим братом, погибла твоя мама. Она прыгнула в портал и закрыла его изнутри. Все монстры, которые вышли из того измерения, погибли моментально. А твоя мама стала символом победы, пожертвовав своей жизнью ради жизней японцев и всего мира.

Кенши замер. Его сердце забилось быстрее, а глаза расширились от удивления и гордости. Он не мог поверить в то, что слышал.

– Моя мама герой! Как настоящий супергерой… – воскликнул он, его голос наполнился восторгом. Но затем он задумался, нахмурив лоб.

– Но почему так? Добро ведь побеждает зло! Почему мама погибла? Разве стоит победа такой жертвы?

Отец улыбнулся с горечью и легкой печалью в глазах. Он наклонился ближе к сыну, его рука нежно коснулась плеча Кенши.

– Хех. Несмотря на свой юный возраст, ты здраво мыслишь. Да, мир несправедлив… – он вздохнул, а затем продолжил с лёгкой улыбкой: – Лишь в сказках и фантазиях всё справедливо.

Кенши слушал внимательно, его брови слегка нахмурились от недоумения. Отец продолжал:

– Когда ты подрастёшь, я покажу тебе, что находится в том кейсе, который тебя так заинтересовал. – Он кивнул в сторону угла комнаты, где стоял таинственный кейс с золотыми вставками.

– Спокойной ночи, мальчик мой! – произнёс отец с нежностью в голосе и встал с футона. Он медленно вышел из комнаты, оставляя Кенши одного с мыслями о героизме и жертвах.

Кенши остался в полумраке своей комнаты. Ночь окутала его мягким покровом тишины, но в сердце мальчика разгорались огни надежды и гордости за свою маму-героя. Он смотрел в потолок, где тени танцевали под светом луны, и чувствовал, как его сердце наполняется силой и решимостью

***

Солнце медленно опускалось за горы, его теплые лучи касались вершинок, окрашивая их в яркие оттенки оранжевого и розового. В воздухе витал сладковатый аромат спелого риса, который наполнял поля, где люди трудились, слаженно собирая урожай. Кенши и Кэти шагали по узкой тропинке, вымощенной гладкими камнями, и с любопытством наблюдали за работой местных жителей.

– Хотя бы сегодня не идем собирать рис! – радостно воскликнул Кенши, его голос напоминал мелодию весенней птицы. Он расправил плечи, словно сбрасывая груз с души, и улыбнулся, глядя на Кэти.

Мимо них прошел мужчина средних лет с короткой черноволосой стрижкой. Его вытянутое лицо было обрамлено густыми усами, а голубые глаза искрились добротой. Он кивнул детям и направился к своим товарищам, которые слаженно работали в поле, их руки ловко собирали колосья, а смех раздавался как музыка.

– Знаешь, я никогда не устаю! – похвасталась Кэти, гордо подняв голову и закрыв глаза, словно стремилась поймать последний свет уходящего дня. Но в этот момент она споткнулась о камень, на мгновение зависнув в воздухе. Она ловко восстановила равновесие и с вызовом посмотрела на Кенши.

Кенши скрестил руки на груди и недовольно пробубнил:

– Ну и что? Сама бы тогда каждый день собирала этот рис и рыбачила! – его губы слегка поджались, а брови нахмурились.

Кэти остановилась, её глаза блеснули озорством. Она вытянула правую руку, показывая на яркий браслет, сверкающий на солнце как маленькая звезда.

– Не ной! – произнесла она с улыбкой. – Дотронься до него и узнаешь!

Кенши прищурился и без особого интереса спросил:

– И что за браслет? Откуда у тебя материалы?

– Ха-ха! – хихикнула девушка, прикрыв другой рукой рот, её смех был как звонкий колокольчик. Кенши не подозревая подвоха, дотронулся до браслета. В тот же миг его ударило слабым током.

– Ай! – он дернулся назад, его лицо исказилось от неожиданности. Его глаза расширились от удивления.

Кэти рассмеялась так громко, что даже работающие люди обернулись к ним с любопытством. Она успокоилась и с гордостью объяснила:

– Этот браслет бьёт током, когда к нему прикасаешься! Меня не бьет током, потому что под ним резина защищает меня от удара. А вообще я создала его из аккумуляторов, найденных в сарае у Миято-сан, и провода от старого радио, которые он мне разрешил забрать!

Кенши был недоволен тем, что его ударили током, но в то же время его впечатлил талант Кэти. Они продолжили идти к папиной работе, шаги их звучали в унисон с мелодией вечернего дня. Вокруг царила тишина, лишь ветер шептал между деревьями и трепал волосы детей.

Наконец Кенши нарушил молчание:

– Мне сегодня приснился странный сон… – произнес он задумчиво, прищурив глаза в попытке вспомнить детали. – Будто начался апокалипсис… Люди кричали от безысходности и ужаса, а небо было похоже на кровавое море…

Слова повисли в воздухе. Кэти замерла, её лицо стало серьезным. Ветер затих, словно мир вокруг них замер в ожидании.

– Уж фантазия у тебя богатая, даже во снах… – наконец произнесла она, её голос стал мягким и задумчивым.

Кенши посмотрел вдаль, где небо постепенно темнело, а звезды начали мерцать. В этот момент они оба почувствовали связь между собой – невидимую нить дружбы и понимания, которая крепла с каждым их разговором. Кенши и Кэти шли по узкой тропинке, обрамленной высокими зелеными травами, которые колыхались от легкого ветерка. Их шаги звучали, как ритм весенней песни, когда они, смеясь и переговариваясь, направились к лавке отца Кенши.

На горизонте появилась лавка – маленькое, но уютное здание с деревянной вывеской, на которой была изображена рыба. Вокруг царила атмосфера трудового дня: рыбаки с ловкими движениями вытаскивали сети из воды, а воздух наполнялся соленым ароматом моря и свежей рыбы. Повсюду стояли пришвартованные лодки, покачивавшиеся на волнах, словно ждали своего часа.

– Смотри, какой улов! – воскликнула Кэти, указывая на группу рыбаков, которые с улыбками и шутками перетаскивали тяжелые сети к лавке. Их смех был слышен даже издалека, создавая ощущение праздника.

Кенши кивнул, его глаза блестели от восторга. Но вскоре он заметил своего коллегу по работе – Иоши Исиду. Иоши стоял у входа в лавку, его короткие черные волосы были взъерошены ветром, а голубые глаза искрились как два морских осколка. Он был одет в резиновые сапоги и бежевый жилет с крючками, готовый к новому рабочему дню.

– Эй! – закричал Иоши, увидев детей. Он поднял руку с необычной татуировкой, на которой были изображены странные иероглифы.

– Добрый день, господин Исида! – хором ответили Кенши и Кэти, подбегая к нему.

– Добрый день, детишки! – сказал Иоши с улыбкой, его лицо стало еще более выразительным. – Видимо, вы за оставленной корзиной Шинджи, верно?

– Да! – подтвердил Кенши, кивая головой. Иоши наклонился и с трудом поднял большую корзину, наполненную свежевыловленной рыбой.

– Держи, не такая она и тяжелая. Отец ваш постарался! – произнес Иоши с легким смехом, протягивая корзину Кенши.

Кенши повесил корзину на спину, и его лицо сразу же исказилось от усилия. Он крякнул так громко, что даже несколько рыбаков обернулись к ним с улыбками.

– Ого! Как отец носит её вообще… – возмущался он, чувствуя, как колени начинают трястись от тяжести.

Кэти смотрела на него с жалостью и предложила:

– Может тебе помочь?

Кенши остановился, его глаза вспыхнули гневом.

– Я не слабак! Я донесу корзину сам! – ответил он решительно и пошел дальше, стараясь держать спину прямо.

Кэти вздохнула и пошла за ним, её шаги были легкими и быстрыми.

– Слушай, давай зайдем в лавку и купим лапшу? – предложила она с надеждой.

Кенши остановился на мгновение и задумался. Его лицо смягчилось.

– Было бы славно, – согласился он наконец.

Они сменили курс на лапшичную лавку, которая находилась довольно далеко от работы отца. Когда Кенши и Кэти наконец достигли лавки, которая стояла на краю деревни, он почувствовал, как его ноги стали тяжелыми от усталости. Лавка была маленькой, с яркой вывеской, на которой был изображен большой карп, и вокруг нее витал сладковатый запах свежевыловленной рыбы. Кэти, не теряя времени, направилась внутрь, ее волосы развевались на ветру, а глаза светились ожиданием.

Кенши сбросил с плеч тяжелую корзину, наполненную рыбой, и с облегчением опустился на нее, как будто это была самая удобная скамейка на свете. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь каждым мгновением отдыха. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового, словно художник разлил краски по холсту. Ветер шептал среди листвы деревьев, создавая мелодию, которая напоминала о приближающемся вечере.

Вдруг из-за угла лавки донесся шум – громкие голоса и смех. Кенши приподнял голову и, не удержавшись от любопытства, встал с корзины. Он шагнул к углу здания и заглянул туда. Там он увидел троих хулиганов – они курили и беззаботно шутили друг над другом. Их неряшливая одежда – грязные футболки и потертые штаны – бросалась в глаза. Один из них был небритым с заплывшими глазами, другой – толстым с красным лицом, а третий – прыщавым с ухмылкой на губах.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он осуждающе посмотрел на них, но в тот момент один из хулиганов заметил его. Кенши быстро отступил назад и вернулся к корзине, зная, что лучше держаться подальше от этих парней. Он устроился на краю корзины, стараясь скрыть беспокойство.

Кэти все еще находилась внутри лавки, и Кенши надеялся, что она скоро выйдет. Но тут из-за угла вышли те самые трое хулиганов. Толстый парень подошел ближе и с ухмылкой произнес:

– Приветик, Кенсися!

Кенши ощутил, как его охватывает волна безысходности. Он натянуто улыбнулся.

– И тебе приветик… – ответил он тихо, стараясь не выдать своего страха.

Атмосфера вокруг стала напряженной. Листва деревьев шевелилась от легкого ветра, создавая ощущение тревоги. Кенши сглотнул слюну, ощущая, как в горле пересохло.

– Что у тебя под задницей? – грубо поинтересовался прыщавый парень, указывая на корзину.

– Это? – Кенши посмотрел на свою корзину и почувствовал прилив волнения. – Там рыба…

Хриплый голос небритого мужчины прервал его:

– Ты думаешь, что мы идиоты?

Кенши сглотнул еще раз, вспоминая слова отца: «Если к тебе кто-то угрожает, то нужно нанести удар первым!» В его глазах мелькнула решимость. Лицо стало серьезным; он сжал кулак и произнес:

– Там рыба, и она вам не достанется!

С этими словами он резко ударил толстого парня в живот. Но тот даже не пошевелился; его тело оставалось неподвижным, как камень. Кенши замер с вытянутой рукой, глядя в злые глаза противника. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и стуком сердца Кенши.

Трое хулиганов рассмеялись противно, как гиены, их смех раздавался в воздухе, словно насмехаясь над смелостью Кенши. В этот момент он понял: ему придется бороться не только за свою честь, но и за свою безопасность.

– Тебя даже бить стало скучно, – хохотал небритый, оттолкнув Кенши так, что тот оказался в грязной луже. Кенши почувствовал, как холодная влага пропитывает его одежду, и с досадой посмотрел на своих обидчиков.

Толстый хулиган схватил тяжелую корзину с рыбой, его лицо расплылось в злобной улыбке.

– Прощай, неудачник! – произнес он с презрением, и троица разразилась противным смехом, который эхом разносился по пустынной улице.

В этот момент из лавки вышла Кэти, держа в руках горячую лапшу, парящую в воздухе. Увидев, что трое хулиганов забирают их рыбу, она мгновенно поняла, что происходит. С решимостью в глазах она подошла ближе и, не раздумывая, сунула Кенши лапшу в руки.

– Эй, вы! – обратилась она к ним грубым тоном, её голос звучал уверенно и властно.

Толстый, небритый и прыщавый обернулись к ней, их лица исказились от удивления и злобы.

– Чего тебе, малолетка? – прорычал толстый, его голос был полон пренебрежения.

– Может её украсть и хорошенько наказать? – предложил прыщавый с ухмылкой, почёсывая руки с грязью под ногтями. Он явно наслаждался ситуацией.

Кэти не отступила:

– Лучше бегите! А корзину с рыбой оставьте! – прогнала она их, сверкнув строгим взглядом.

Небритый усмехнулся и начал угрожающе:

– Сама сейчас убежишь! Считаю до трёх! – его голос звучал угрожающе. Он медленно подходил к ней, а Кэти, не отводя взгляда, стояла на месте, как статуя.

– Раз… – начал он, его шаги становились всё ближе.

Кэти не дрогнула. Она стояла прямо, её глаза сверкали решимостью.

– Два… – продолжил небритый, приближаясь к ней с наглой ухмылкой.

– Три… – закончил он свой отсчёт и грубо схватил её за талию. Но Кэти была готова. В один миг она резко выдернула руку и ударила его своим браслетом в шею. Удар был неожиданным; небритый отшатнулся от боли и отпустил её.

Толстый хулиган остолбенел от шока. Он поставил корзину на землю и, испугавшись за свою шкуру, бросился в сторону вместе с прыщавым. Их смех сменился криками удивления и страха, когда они исчезли в тенях.

Кенши поднялся с земли, его сердце билось быстро от адреналина.

– Кэти, твой браслет пригодился! – радостно сказал он, но вдруг его радость сменилась на грустное признание. – Спасибо тебе, иначе бы… папины труды были напрасны.

Кэти улыбнулась, её лицо светилось гордостью.

– Верно! – согласилась она и наклонилась к корзине, надев её на спину с лёгкостью. Кенши удивился: как ей не тяжело носить эту тяжесть?

– Не так уж и тяжело! – ответила она на его молчаливый вопрос и направилась в сторону дома.

«Она даже не сутулится…» – думал Кенши, наблюдая за её уверенной походкой. Но вдруг она остановилась и повернулась к нему лицом.

– Идёшь? – спросила она с лёгкой улыбкой.

Кенши, держа в руках две коробки с лапшой, кивнул и пошёл за ней. Они возвращались домой по той же каменной тропинке, по которой шли на работу к отцу. Вокруг царила тишина; рисовые поля были пусты и безлюдны. Кенши заметил это и задумался.

– Странно… их рабочий день заканчивается гораздо позже… – размышлял он вслух, осматривая безлюдные поля. Вдруг Кэти остановилась и посмотрела на небо, её лицо стало серьезным.

– Что-то не так? – спросил Кенши, чувствуя нарастающее беспокойство.

Кэти нахмурила брови и указала пальцем в сторону горизонта.

– Смотри… там дым…

Кенши прищурился и увидел вдалеке клубы черного дыма, поднимающиеся к небесам. Его сердце забилось быстрее; они оба знали: это может означать только одно – беда.

Дым, завуаливший горизонт, становился всё более густым и черным, как будто сама земля вздыхала от боли. Кенши и Кэти стояли, прижавшись друг к другу, с широко открытыми глазами, полными ужаса и непонимания. Внезапно, словно по команде, они бросили корзину с рыбой и рванулись вперёд, их ноги несли их изо всех сил по знакомой тропинке.

– Быстрее! – закричал Кенши, его голос был полон паники, а сердце колотилось в груди как бешеное. Он не думал о том, что может произойти; в голове лишь одна мысль: «Отец!»

Кэти следовала за ним, её волосы развевались на ветру, а глаза блестели от слез. Она пыталась не отставать, но каждое дыхание давалось с трудом из-за гари, которая заполнила воздух. Рисовые поля вокруг них пылали, яркие языки пламени поднимались ввысь, словно зловещие флаги.

– Кэнши, смотри! – закричала она, указывая на дом. Но Кенши уже мчался вперёд, его сердце сжималось от ужаса при каждой секунде ожидания.

Когда они наконец добежали до своего дома, перед ними открылась картина настоящего ада. Полыхающие обломки лежали повсюду. Деревянные стены, которые когда-то были крепостью их семьи, теперь горели дотла. Кенши остановился как вкопанный, его глаза расширились от ужаса.

– Нет… нет… – прошептал он, не веря своим глазам.

Издалека доносился звук вертолетов. Черные машины с эмблемой красной змеи кружили над деревней, как хищные птицы, готовые к атаке. На земле стояли люди в черно-красных кимоно с масками на лицах. Каждый из них был вооружён катаной, а на груди красовался перечеркнутый кружок – символ страха и разрушения.

– Папа! – закричал Кенши, его голос прозвучал как крик души. Он бросился к дому, но Кэти схватила его за руку.

– Стой! – закричала она с отчаянием в голосе. – Не иди туда!

Но Кенши уже не слышал её. Он смотрел вокруг в поисках своего отца и вдруг увидел высокую фигуру мужчины с короткой стрижкой, который тащил за собой его отца. Сердце Кенши оборвалось. Отец был весь в крови, его лицо исказилось от боли и страха.

– Папа… – прошептал он, а рядом с ним дрожащим голосом произнесла Кэти: – Господин…

Мужчина в черном пиджаке остановился и отпустил Шинджи. Тот медленно поднял голову и увидел своих детей. Его рука потянулась к ним, но силы покинули его.

– Бе-ги-те… – произнес он последние слова, и его рука опустилась.

Кенши почувствовал, как мир вокруг него рушится. Он не мог поверить в то, что произошло. Взгляд мужчины в черном пиджаке встретился с глазами детей, и он кивнул головой. За его спиной начали двигаться люди в черно-красных кимоно в их сторону.

– Кэнши, бежим отсюда! – пронзительно закричала Кэти, её голос, как звон колокольчика, был полон слёз и отчаяния. Она схватила его за шкирку, её руки дрожали от страха, и попыталась потянуть назад, словно хотела вытащить его из трясины, которая поглощала их мир.

– Вы… вы… пожалеете об этом! – огласил он пространство гневным криком, его кулаки сжались до белизны, как будто в них заключалась вся сила его боли и предательства. Внутри него бушевал ураган эмоций; он чувствовал себя преданным, как будто весь мир обрушился на него.

Кэти дернулась от его слов, её лицо побледнело, как утренний туман. Глаза её наполнились ужасом, отражая пламя, которое разгорало их деревню.

– Т-ты чего? Они бегут сюда… Нас тоже убьют! Надо бежать! – пыталась она объяснить ему, но упрямство Кенши было непоколебимо, как старое дерево, корни которого глубоко вросли в землю.

Он шагал вперёд, слёзы текли по его щекам, словно ручейки горькой боли. В памяти всплыли рассказы отца о том, как он защищал свою семью и деревню – эти слова звучали в его голове как заклинание: «Я должен быть героем!» – думал он, и эта мысль придавала ему сил, несмотря на страх.

Внезапно один из людей в черном кимоно бросил шипящую гранату в их сторону. Она приземлилась у ног Кенши с глухим ударом, и время словно замедлилось. Он смотрел на неё с ужасом; в этот миг мир вокруг него стал невыносимо ясным – каждый звук, каждое движение, каждый взгляд казались замороженными в воздухе.

– Я… вас… всех… уб… – начал он произносить угрозу, но взрыв огласил воздух синим дымом и оглушающим гулом. Звуки разрывающегося металла и трескающихся деревьев сливались в один страшный симфонический аккорд.

Кенши не успел закончить свою фразу. Мир вокруг него распался на куски, словно хрупкое стекло под мощным ударом. Он почувствовал, как его тело теряет силы и падает на землю, как лист осенью – беззащитный и одинокий. В тот же миг рядом рухнула Кэти, её глаза закрылись под тяжестью страха и бессилия, как цветы, лишенные солнечного света.

Они оба погрузились в темноту, оставляя за собой лишь дым и пламя, которые продолжали пожирать всё на своём пути. Пламя танцевало, как безумный артист на сцене разрушения, а дым поднимался к небесам, унося с собой последние остатки надежды. В этом хаосе они оставили только тени своих воспоминаний – светлые моменты детства, которые теперь навсегда затерялись в тёмной бездне.

ГЛАВА ВТОРАЯ – ВЫБОРА БОЛЬШЕ НЕТ

Кенши приоткрыл глаза, и первое, что он увидел, – это черная стена, испещренная вертикальными красными полосами, словно кровавые следы, оставленные кем-то в муках. Вблизи стоял человек низкого роста, его фигура казалась угрюмой и зловещей в тусклом свете. Юноша почувствовал, как веревки туго сжали его запястья, и паника охватила его, как ледяные пальцы.

– Г-где я? – произнес он шепотом, его голос звучал хрипло, как будто он только что вырвался из долгого сна. Внезапно в его сознании всплыли образы – высокий мужчина с короткой стрижкой, тащивший его отца на руках. Чёрная рубашка и пиджак в белую полоску, которые выглядели так же зловеще, как и этот странный человек перед ним. Глаза Кенши наполнились слезами, когда он снова пережил тот ужасный момент.

Внезапно к нему приблизился невысокий человек. Его походка была решительной и твёрдой, словно каждый шаг был исполнен угрозы. Кенши с ужасом смотрел на него. Один глаз был скрыт повязкой, из-под которой виднелся шрам, пересекающий лицо. Чёрные волосы были собраны в короткий хвост, а по бокам они были сбриты. В тусклом свете блестел стальной протез вместо левой руки. На нём было надето хаори – кимоно без рукавов, которое придавало ему вид воина. Красный пояс удерживал два клинка с красными хвостиками на рукоятках, которые покачивались при каждом движении.

– Тихий час окончен, – объявил он с суровым спокойствием, его голос, словно раскат грома, разорвал тишину. Кенши сверлил его взглядом, пытаясь найти хоть каплю человечности в этом устрашающем существе. Он заметил, что зрачок у него был красным – как капля крови на белом снегу.

– Это вы убили моего отца! – разъяренно крикнул юноша, его голос дрожал от ярости. В этот момент Кэти дёрнулась и открыла глаза, словно пробуждаясь от страшного сна.

– Эх… – произнёс человек невысокого роста, отводя взгляд от расстроенного ребёнка. На его лице не было ни тени сочувствия.

В этот момент в комнату вошёл высокий мужчина с короткой стрижкой. Его пиджак был белым, и Кенши потерял дар речи при виде этого человека. Он стоял перед юношей, словно тень над бездной. Кэти пока не осознавала, что происходит, её мысли были в смятении, как осенние листья на ветру.

– Кенси, это твоё имя? – спросил высокий мужчина с неприятной ухмылкой на лице. Его голос звучал пренебрежительно и холодно. Кенши почувствовал, как внутри него закипает ненависть к этому человеку, но слова застряли у него в горле.

– Ты можешь звать меня Орочи, – с самодовольством произнес он. – Несмотря на то что все обращаются ко мне как к господину Орочимару.

Кенши изменился в лице; его ненависть начала угасать, но мальчик по-прежнему смело смотрел на Орочимару, как лев на своего врага.

– Ты думаешь, что я убил твоего отца? – спросил Орочимару с легким презрением в голосе. Кенши вздрогнул от этих слов; его взгляд снова наполнился яростью.

– Это вы убили его! Вы держали его в своих руках… Отец кричал нам бежать! Это вы совершили… Отняли жизнь у самого обычного человека, который жил мирной жизнью! – Его голос раздавался в комнате, как грозовой раскат.

Ухмылка исчезла с лица Орочимару. Человек со строгим взглядом смотрел искоса на своего господина, словно размышляя о чем-то глубоком и личном.

– Похоже, Синдзи всё ещё умеет скрывать от родных то, что не хочет им рассказывать, – спокойно и уверенно сказал Орочимару. Кенши удивлённо поднял брови. Как он мог отрицать это? Вся его злость вдруг исчезла.

– Мы не убивали твоего отца, – продолжил Орочимару, отойдя от связанного ребенка и отвернувшись от него с небрежностью. – Наоборот, пытались спасти, несмотря на его упрямство.

– Тогда почему вы нас связали? – спросила Кэти, пришедшая в себя, но всё ещё выглядящая подавленной и испуганной.

– Это для нашего общего блага. Вы, детишки, можете причинить вред, – ответил человек с серьёзным выражением лица, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Орочимару усмехнулся, и в этом смехе звучала угроза. Комната наполнилась напряжением; воздух был пропитан страхом и недоверием. Кенши и Кэти смотрели друг на друга; в их взглядах читалось одно – они должны найти способ выбраться отсюда и узнать правду о том ужасе, который поглотил их жизни.

– Позвольте представить вам этого человека, – произнес Орочимару, его голос был подобен холодному ветру в зимнюю ночь. Он кивком указал на своего помощника. – Сатейгасира Кай станет вашим новым господином. Он будет нести ответственность за вашу работу. Настоятельно рекомендую вам быть послушными, рядовые.

Кенши, все еще в замешательстве от происходящего, повторил последнее слово с недоумением:

– Рядовые?

– Вы приняты в нашу семью, не быть же вам сиротами, – произнес Кай с выражением лица, словно он только что проглотил лимон. Его глаза сверкали недовольством, а губы были плотно сжаты.

Орочимару направился к выходу, его шаги были уверенными и властными. Перед тем как исчезнуть за дверью, он бросил через плечо:

– Думаю, ты разберешься с ними, Кай.

– Разберусь… Господин, – ответил Кай, его голос звучал как натянутая струна. Он подошел к привязанным детям, его движения были точными и быстрыми. С ловкостью он развязал веревки, оставив на запястьях Кенши и Кэти красные следы от трения.

– А теперь идите за мной, детишки, – приказал Кай, и его тон был так же холоден, как сталь. Повернувшись к стене, он нажал на скрытую кнопку. Стена раздвинулась в стороны с глухим шорохом, открывая вход в красный коридор.

Кенши и Кэти обменялись напряженными взглядами. Они чувствовали себя как звери в клетке, готовые к побегу. Каждый шаг заставлял их оборачиваться назад, словно опасность могла поджидать за каждым углом. Кай резко остановился – дверь справа внезапно открылась.

– Заходите, – произнес он с таким же безразличием, как будто говорил о погоде. Кенши и Кэти обменялись еще одним тревожным взглядом и вошли в темную комнату. Кай шагнул следом за ними, и дверь автоматически закрылась с глухим щелчком.

Когда свет включился, перед детьми открылась захватывающая картина: это был склад оружия и спецодежды. Глаза Кэти загорелись от восхищения при виде электрических сюрикенов, которые висели на стене за решеткой. Они сверкают как звезды на ночном небе – заманчивые и опасные одновременно. Вокруг висели катаны и кинжалы, их лезвия блестели в свете ламп.

Кенши заметил черное-красное кимоно с красным поясом, которое элегантно свисало с вешалки. Оно выглядело так же величественно, как доспехи самураев. Под ним стояли несколько больших коробок – возможно, там лежали такие же кимоно. Комната была скучной: черные стены и лишь несколько коробок и скамейка с зеркалом придавали ей унылый вид.

Кай подошел к коробкам с решительным шагом и взял одну из них. Он поставил ее рядом с детьми с легким глухим звуком.

– Это вам пригодится, – произнес он с ледяным спокойствием, словно раздавая игрушки детям на празднике. Его жесты были уверенными и властными, но в них не было ни капли тепла.

Кенши посмотрел на коробку и затем на Кэти; в ее глазах читалось удивление и восторг. Они оба понимали: это была не просто комната со скучным оружием – это было начало их новой жизни. Жизни в мире, полном опасностей и приключений.

– Как же я ненавижу это занятие, – дал комментарий Кай и открыл коробку, отодрав скотч руками, – Сейчас вы, рядовые, получите специальное кимоно для обряда посвящения в семью.

Кенши поменялся в лице на злое, и сказал:

– Я не хочу быть ребенком убийцы моего настоящего отца! Уж лучше убейте меня, так будет правильнее! Кай промолчал и посмотрел в глаза несчастного ребёнка.

Кэти кивнула головой, но не стала так смело высказываться перед Шатейгаширой. Кай вздохнул от недовольства и встал перед юношей. Кенши снова поменялся в лице, испытывая страх.

– Напомнить, что сказал господин Орочимару? – решил напомнить Кай, – Меня нужно слушаться, иначе яйца отрежу и ты не сможешь быть уже таким смелым.

Кенши потерял дар речи после услышанного, но он не стал сдаваться и продолжил говорить:

– Вы хотя бы представляете, что значит потерять близкого человека, особенно на глазах? И после того, что вы сделали, я должен присоединиться к вам? Ни за что!

Глаза Кенши наполнились слезами, когда он вспомнил о смерти отца.

«– Бе-ги-те! – кричал отец, протягивая руку Кенши и Кэти…»

Выражение лица Кая оставалось невозмутимым, словно он был статуей.

– В коробке два комплекта кимоно. Если не подойдёт по размеру, позовите, – сказал он и ушёл в другую комнату. Всё это время Кэти смотрела на Кенши с отчаянием.

– Почему ты так на меня смотришь? – с раздражением спросил юноша у своей спутницы.

Она не ответила, лишь отвернулась и посмотрела на коробку. Затем она подошла к ней и достала оттуда белое кимоно с белым поясом.

Девушка взглянула на Кенши и произнесла:

– У нас нет другого выхода…

Кенши сжал кулаки, как будто пытаясь удержать в себе всю боль, которая разрывала его изнутри. Он медленно опустился на колени, и его сердце сжалось от горечи утраты. Слезы, горячие и горькие, начали катиться по его щекам, оставляя за собой влажные дорожки на его лице. Он не мог сдержать всхлипывания, и каждый звук казался ему эхом его безысходности. Пол под ним был покрыт красной плиткой, отражающей свет, словно пролитая кровь.

– Как бы хотелось сейчас сходить на рыбалку с папой… – думал он, погружаясь в свои воспоминания. – Почему мне это никогда не нравилось?

Кэти, стоявшая неподалеку, наблюдала за ним с сердцем, полным сострадания. Её глаза заполнились слезами, и она не смогла остаться в стороне. Она подошла к Кенши и обняла его, прижимая к себе. Её теплые объятия были как спасательный круг в этом океане горя.

– Всё будет хорошо, – тихо произнесла она, но её голос дрожал от эмоций.

Кенши вдруг вспомнил отрывок из своего детства. Образ всплыл в его сознании, как яркая картина на холсте.

***

– Кенси, ты спишь? Проснись уже! – пытался разбудить отец сына, его голос звучал как мелодия радости. Двенадцатилетний Кенши приоткрыл глаза и увидел ясное небо, обрамленное зелеными деревьями. Солнечные лучи играли на поверхности воды, создавая искрящиеся блики. Они с отцом сидели в лодке, покачивавшейся на спокойной реке.

– Мы хоть кого-то поймали? – спросил Кенши, зевая и потирая глаза. Он взглянул между ног отца и увидел железное ведро, наполненное рыбой, сверкающей как драгоценности на солнце. Его собственное ведро было пустым, что вызвало у него недовольство.

– Я не понимаю. Ты постоянно засыпаешь на рыбалке. Я понимаю, когда мы работаем, но сегодня у нас выходной! – сказал отец с улыбкой, его глаза светились весельем.

– Я не выношу рыбалку. Она такая скучная… – ответил Кенши, надутый от недовольства тем, что не поймал ни одной рыбы.

Он вдруг заметил удочку, привязанную к его правой руке.

– Ты меня привязал к удочке? – удивленно спросил он.

– Да, чтобы удочка не утонула после того, как ты заснешь! – радостно ответил отец, смеясь.

После рыбалки они вернулись к берегу, оставив лодку привязанной к забору у хвойного дерева. Отец взял ведро с рыбой, а Кенши – пустое, и они направились через лес домой. Вдруг юноша заметил странные царапины на коре деревьев вдоль их пути. Он остановился и указал на них.

– Папа, смотри! Что это? – с восторгом в голосе воскликнул Кенши, указывая на странные царапины, которые пересекали кору деревьев, словно загадочные знаки, оставленные кем-то незнакомым. Его большие, любопытные глаза светились от волнения, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя на его лице.

Отец, с доброй улыбкой на губах, присел рядом и наклонился, чтобы лучше рассмотреть следы. Его лицо, обрамленное легкой щетиной, стало серьезным, когда он нахмурился.

– Не знаю… Может быть, это следы какого-то животного? – произнес он, его голос звучал как мягкий бархат. Он обводил взглядом лес, густо заросший зелеными кустами и высокими деревьями, которые шептали свои древние секреты на ветру.

– Хм… Странно, откуда эти царапины? – задумался отец вслух, потирая подбородок. – В лесу нет диких животных…

Кенши остановился, его внимание привлекло что-то в кустах. Он прищурился и увидел, как чей-то ботинок высовывался из-под листвы. Сердце мальчика забилось быстрее, а в груди застрял комок тревоги.

– Пап..? – подавленно произнес он, его голос дрожал от неопределенности.

Отец, заметив изменение в настроении сына, поставил ведро с рыбой на землю и подошел к кусту. Его движения были уверенными и спокойными, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Он осторожно отодвинул ветки и продолжил двигаться вперед, пробираясь сквозь растения.

– Папа! Ты куда? Стой! – взволнованно закричал Кенши, не в силах оставаться на месте. Он быстро последовал за отцом, его маленькие ноги легко пробирались через заросли. Сердце стучало в унисон с шагами, когда он отодвинул ветки и увидел, как отец остановился и смотрел на что-то с неподдельным ужасом.

Кенши прижался к дереву и заглянул за плечо отца. Его взгляд опустился ниже, и он увидел лежащего человека – мужчину с ножом в спине. Глаза ребенка расширились от ужаса, как будто мир вокруг него распался на миллионы осколков. Он не мог поверить своим глазам.

– Кенси… Здесь девочка… – тихо произнес отец, его голос стал хриплым и дрожащим. Он отошел в сторону, чтобы освободить путь для сына.

Перед глазами Кенши открылась светловолосая девочка, прижатая к стволу дерева. Её белоснежное платье было запачкано землей и листьями, а глаза полны страха и слез. Она казалась такой хрупкой и потерянной в этом мрачном лесу.

Кенши замер на месте, не зная, что сказать или сделать. Внутри него бушевали эмоции – страх, жалость и желание помочь. Девочка встретила его взгляд, и в её глазах отразилась такая же паника и непонимание.

– Эй… – осторожно произнес Кенши, стараясь звучать как можно мягче. Он шагнул вперед, протянув руку к девочке. – Мы не причиним тебе вреда. Всё будет хорошо…

Но девочка лишь прижалась сильнее к дереву, её маленькие плечи тряслись от страха. Кенши чувствовал, как его сердце сжимается от боли за неё. Вокруг них царила гнетущая тишина леса, нарушаемая лишь шорохом листвы и далёким пением птиц.

Отец стоял рядом, его лицо выражало глубокую обеспокоенность. Он знал, что необходимо действовать быстро.

– Мы должны помочь ей, Кенси. Давай подойдем ближе вместе, – сказал он уверенно, делая шаг вперед и протягивая руку к девочке.

Кенши кивнул и сделал шаг следом за отцом, его страх постепенно уступал место решимости. Они оба знали: сейчас важно было не только понять происходящее, но и поддержать эту девочку в её ужасном испытании.

***

В зале посвящения царила атмосфера таинственности и напряжения. Мягкий серый дым окутывал пространство, словно завеса, скрывающая от посторонних глаз все тайны этого обряда. На стенах висели старинные картины, изображающие драконов и змеев, а свет от множества свечей бросал причудливые тени, создавая иллюзию живых существ, танцующих на стенах. Запах воска смешивался с чем-то острым и пряным, заставляя сердце биться быстрее.

Кенши и Кэти стояли напротив Орочимару, их белые кимоно контрастировали с темными одеждами присутствующих. Оба юноши выглядели неуверенно, а в их глазах читалось волнение и страх. Кенши, сжимающий кулаки, чувствовал, как его ладони потеют. Он бросил взгляд на Кэти – её лицо было бледным, а губы слегка поджаты, словно она пыталась подавить в себе бурю эмоций.

Орочимару, высокий и худощавый, стоял перед ними в черных штанах, его тело было покрыто татуировками, которые сверкали в полумраке. Красное солнце на груди с черным драконом в центре казалось живым, а змея, извивавшаяся по его шее, придавала ему зловещий вид. Он медленно протянул правую руку к Кенши, как будто призывая его подойти ближе.

– Начинается обряд посвящения вас в семью, – произнес Орочимару, его голос звучал низко и властно, как гудение древнего колокола.

– Кобун Кенси, приёмный ребенок, поцелуй мою руку и прими меня как своего оябуну, приёмного отца.

Кенши почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Он не хотел поддаваться этому ритуалу, не хотел становиться частью этого мира. Его лицо исказилось в гримасе протеста. Он закрыл глаза и опустился на одно колено, внутренне сражаясь с собой. В этот момент он чувствовал себя как пленник в клетке – его свобода ускользала.

Собрав всю свою волю в кулак, он склонился вперед и поцеловал руку Орочимару. Этот жест был для него словно предательство собственных принципов. Он поднялся обратно, его сердце колотилось от недовольства и смятения.

Орочимару перевел взгляд на Кэти. Она стояла с прямой спиной, но в её глазах тоже читалось смятение.

– Кобун Кэти, приёмный ребёнок, поцелуй мою руку и прими меня как своего оябуну, приёмного отца.

Кэти не раздумывая опустилась на колено так же, как и Кенши. Её губы коснулись руки Орочимару с нежностью и решимостью. Она вернулась в исходное положение с легким вздохом облегчения, но её глаза всё еще искали поддержки у друга.

– Добро пожаловать в семью и совместительство мафии Орочимару-занкоку! – произнес Орочимару с удовлетворением в голосе.

В этот момент все присутствующие по бокам зала склонились на колени. Зал наполнился звуками шуршания кимоно и тихого дыхания. Кенши и Кэти также опустились на колени, ощущая тяжесть момента. Они были частью чего-то большего, но это "большее" вызывало у них тревогу.

Из толпы вышли двое мужчин и женщина с иглой в руках – они шагали уверенно и с решимостью. На их лицах не было эмоций, только сосредоточенность на предстоящем ритуале. Они несли с собой символическую татуировку – перечеркнутый круг, который станет отличительным знаком для новых членов семьи.

Кенши почувствовал дрожь в коленях, когда игла приближалась к нему. Это была его первая татуировка – знак принадлежности к якудзе. Он посмотрел на Кэти – её лицо выражало ту же смесь страха и ожидания.

Когда игла коснулась его кожи, он вздрогнул от боли и неожиданности. Но в тот же миг он ощутил прилив силы – это был знак того, что он теперь часть этой семьи.

После того как их посвятили, Орочимару произнес слова, которые навсегда изменят их судьбы:

– Вы теперь официально рядовые якудзы.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Кенши и Кэти обменялись взглядами – они оба понимали: теперь у них нет пути назад.

Кенши и Кэти, склонив головы в знак благодарности, хотя в глубине души не испытывали ничего, кроме растерянности и недовольства, сделали шаг назад от Орочимару. Их сердца были полны противоречивых эмоций, но внешне они старались выглядеть смиренными. Зал, который только что наполнялся шепотом заклинаний и ритуальными возгласами, теперь постепенно опустел. Лишь слабое мерцание свечей оставалось в качестве напоминания о таинственном обряде.

– Пошли, – тихо произнесла Кэти, её голос звучал как легкий ветерок. Она повернулась и направилась к выходу, стараясь не смотреть на тени, которые оставили за собой присутствовавшие. Кенши следовал за ней, его шаги были тяжелыми, словно он тащил за собой невидимый груз.

Когда они вошли в свою новую комнату отдыха, их встретила атмосфера спокойствия и уюта, которая контрастировала с тем хаосом, что они только что пережили. Стены были окрашены в глубокий синий цвет, создавая ощущение ночного неба. В комнате стояли две капсулы для комфортного сна, каждая из которых выглядела как уютный кокон. В углу разместился стол с несколькими стульями и шкаф, в котором хранились необходимые вещи.

Кенши опустился на пол, облокотившись спиной о стену. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих мыслях, но вместо этого его охватило чувство безысходности. Его ладони сжались в кулаки, а губы сжались в тонкую линию.

– Неужели это моя новая жизнь? – произнес он с горечью, его голос звучал как эхо в пустом зале. Он поднял голову и взглянул на окно, которое было скрыто белыми рулонными шторами. В его глазах читалось недоумение и страх перед будущим.

Кэти, заметив его состояние, не стала зацикливаться на нем. Она сняла белое кимоно, оставшись в черной майке, и подошла к шкафу. Открыв двери, она обнаружила аккуратно сложенный ковёр и два футона для сна. Она вздохнула с облегчением – хоть что-то здесь было привычным.

– Давай сделаем это место более уютным, – предложила она с легкой улыбкой на губах, стараясь развеять мрачные мысли Кенши.

Кенши не ответил. Вместо этого он встал и подошел к окну. С легким движением руки он потянул за шнурок и открыл шторы. Светлый поток луны ворвался в комнату, но именно то, что он увидел за круглым окном, заставило его замереть.

Глаза Кенши загорелись ярким светом от увиденного: весь Токио раскинулся перед ним, как живописный холст, распечатанный в ярких красках. Ночь окутала город в свои объятия, словно тёплое одеяло, и в этом спокойствии мерцали огоньки, словно звёзды, спустившиеся с небес. Каждый огонёк – это не просто свет; это были живые истории, тихие шёпоты и смех, которые переплетались в единое целое, создавая симфонию жизни.

Сверкающие окна высоток отражали лунный свет, который играл на стеклах, как будто сам город дышал и жил. Огромные неоновые вывески ярко пульсировали, раскрашивая улицы в фиолетовые, зелёные и красные тона, создавая ощущение праздника. Проезжающие машины оставляли за собой световые следы, которые на мгновение превращались в струящиеся реки света, сливаясь с ритмом города.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее от этого зрелища. В его душе разгорелся огонь надежды и свободы. Каждый огонёк был как отдельная история – кто-то радовался встрече с друзьями, смеясь и обнимая друг друга; кто-то спешил по делам, погружённый в свои мысли и заботы. Он мог почти услышать их голоса, наполненные счастьем или тревогой, словно сам был частью этой бесконечной мозаики.

Кэти подошла к нему и встала рядом, её дыхание сливалось с прохладным ночным воздухом. Она тоже была поражена красотой ночного города. Её глаза блестели от восхищения, отражая всю палитру огней и теней. В этот момент они оба забыли о том, что произошло ранее – о ритуале посвящения, о новой жизни в семье Орочимару. Все страхи и сомнения растворились в этом волшебном зрелище.

Ночь окутала их тишиной, в которой слышались лишь отдалённые звуки города: гудение машин, смех прохожих и шёпот ветра. Они стояли рядом, словно два путника, нашедшие друг друга среди бескрайних просторов. В этом мгновении они чувствовали себя свободными – свободными от прошлого и готовыми к новым приключениям. Токио, сверкающий под луной, стал для них символом надежды и бесконечных возможностей.

– Это невероятно… – прошептала Кэти, в её голосе звучало неподдельное восхищение. Она перевела взгляд на Кенши, который, казалось, был полностью погружён в свои мысли.

Вдруг свет в их комнате погас. Комната погрузилась в темноту, и только лунный свет освещал их лица.

– Пора уже спать… – произнесла Кэти с легкой усталостью в голосе, но Кенши продолжал смотреть в окно, как будто весь мир вокруг него исчез.

Он был погружен в свои мысли, его глаза отражали все огоньки за окном – это было как магическое зеркало, показывающее ему надежду и мечты о свободе. В этот момент ему казалось, что он может покинуть эту тёмную реальность и стать кем-то другим – человеком, который не знает страха и сомнений.

Кэти наблюдала за ним с нежностью и пониманием. Они оба знали: впереди их ждет много испытаний и трудностей, но сейчас они могли хотя бы на мгновение наслаждаться красотой мира за окном.

«Неужели это шанс хотя бы раз прогуляться по городу, как обычный человек?» – думал Кенши, с надеждой глядя в будущее.

На следующий день Кенши и Кэти стояли в строю рядовых, их сердца стучали в унисон с ритмом волнения, охватывающим весь зал. Огромное помещение было оформлено в чёрно-красных тонах, стены украшали изображения древних символов, а воздух наполнялся напряжением. Сильный запах дерева и пота смешивался с ароматом свежей краски, создавая особую атмосферу ожидания.

Двери посередине зала вдруг раздвинулись с громким скрипом, и в проеме появился высокий стройный мужчина с чёрными усами и короткой стрижкой. Его чёрное кимоно облегало тело, подчеркивая мускулатуру, а на спине красовался огромный красный круг с изображением чёрной змеи. Он шагал уверенно, словно сам был воплощением силы и власти. Взгляд его карих глаз был строгим, но в нём читалось что-то ещё – решимость и готовность обучить их.

– Вот и начинается новая жизнь у вас, – произнёс он, его голос звучал как гром среди ясного неба. – Хоть вы и рядовые, вас всё равно нужно учить, как пользоваться хотя бы катаной, ведь это ваше основное оружие! Я – Сатейгасира Макато Като.

Кенши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он смотрел на этого человека, словно на живую легенду. Каждый из рядовых прислушивался к его словам, их лица были строгими и уверенными. Кэти стояла рядом с ним, её голубые глаза расширились от любопытства, а губы слегка приоткрылись в ожидании.

– Если Кай будет занят, я буду его заменять, как сегодня. Я буду обучать вас сражаться и никогда не сдаваться в бою. Мы одна семья, а это значит, что мы единое целое. Сейчас вы рядовые и, наверное, не понимаете, насколько это серьезно.

Кенши чувствовал, как ненависть к этому месту смешивается с надеждой. Это был его шанс исполнить давнюю мечту – стать сильным и независимым.

Тренировка началась. Рядовые бегали по залу, выполняя команды Шатейгаширы с полной отдачей. Кенши и Кэти старались не отставать, их ноги горели от усталости, но они не сдавались. Каждый шаг был как вызов самим себе. В углу зала выделялся Ючи – высокий парень с каштановыми волосами и глазами цвета какао. Он постоянно подшучивал над Шатейгаширой, передразнивая его манеру говорить.

– Ой, посмотрите на меня! Я – великий мастер! – насмехался Ючи, делая преувеличенные движения.

Шатейгашира не оставлял этого без внимания. В один момент он подошёл к Ючи и с лёгким движением ударил его деревянной палкой по голове.

– Не забывай о дисциплине! – произнёс он строго, но в голосе слышалась тень улыбки.

Несмотря на полученные удары, Ючи продолжал выполнять задания с лёгкостью и ловкостью. Его смех раздавался даже в самые тяжёлые моменты тренировки.

К концу дня рядовые были измотаны до предела. Они рухнули на пол, словно марионетки с обрезанными нитями. Кенши и Кэти облокотились об стену, тяжело дыша, их груди поднимались и опускались в быстром ритме.

– Этот день явно показал, что с вами предстоит долгая и усердная работа. Вы все слабые! Ладно-то светловолосая девочка, но вы – мужчины! Должны быть физически подготовлены к любым задачам! – закончил свою речь Шатейгашира Макато Като, его голос звучал как громкий удар молота по наковальне.

Он покинул зал с гордым шагом, оставив их наедине со своими мыслями. Рядовые переглянулись между собой – в их глазах читалось понимание: впереди их ждали серьёзные испытания. Но вместе с этим ощущение единства и решимости наполняло их сердца.

В столовой царила атмосфера непринужденности, но в воздухе всё ещё витало напряжение, оставшееся после тренировки. Рядовые сидели на коленях перед ковром, который был застелен ярким традиционным японским текстилем с узорами, напоминающими цветущую сакуру. На каждом ковре стояли тарелки с парящей лапшой, обильно посыпанной зелёным луком и приправленной соевым соусом. Рядом с каждой тарелкой аккуратно лежали пара бамбуковых палочек, готовые к употреблению.

Кенши, не дожидаясь команды, накинулся на свою порцию лапши, как голодный волк. Его руки сжимали палочки так, будто он пытался разорвать их на части, а рот наполнялся едой, создавая звуки чавканья и удовольствия. Он не обращал внимания на окружающих, погружённый в свой мир наслаждения.

Кэти сидела рядом и наблюдала за ним с лёгким отвращением. Её голубые глаза сверкали недовольством, но в глубине души она понимала его: после такой изнурительной тренировки кто бы не проголодался? Она аккуратно взяла свои бамбуковые палочки и начала культурно поедать лапшу, стараясь не оставлять следов соевого соуса на своём кимоно.

Ючи, который уже доедал свою порцию, с интересом смотрел на Кенши. Его каштановые волосы слегка падали на лоб, а глаза искрились озорством. Когда Кенши наконец заметил его взгляд, он поднял голову и спросил с недоумением:

– Ты что на меня так смотришь? – произнёс он, случайно отрыгнув и положив палочки рядом с тарелкой.

Ючи гордо поднял подбородок, демонстрируя уверенность в своих словах:

– Да так, просто любуюсь свиньёй, ха!

Кэти не могла больше терпеть эту грубость. Она положила палочки и резко обернулась к Ючи:

– Он не свинья!

Ючи тут же обратил внимание на неё. Его уверенность пошатнулась, когда он увидел её светло-золотые волосы, уложенные в аккуратный хвост, и большие небесные глаза. Он осознал, что она явно не японка, и это вызвало у него бурю эмоций.

– Ты ведь даже не японка! Что ты тут вякаешь? – произнёс он грубым тоном, его голос звучал как грозовая туча

– Какая разница, кто она? – вступился за Кэти Кенши, чувствуя прилив защитных инстинктов.

– Это японская мафия! Она не многонациональная, а именно японская! – ответил Ючи, сжимая кулаки так, что его пальцы побелели.

В этот момент в разговор вмешался ещё один рядовой, сидящий рядом с Ючи. У него были короткие черные волосы и голубые глаза. Он выглядел крепким и уверенным в себе.

– Хватит ссориться. Девушка обычная. Сделаем для неё исключение. Думаю, она пришла сюда вместе с тобой, зеленоглазым, да? – произнёс он с лёгким акцентом, его голос был грубым, но в то же время привлекательным.

Кенши вздохнул, а Кэти опустила взгляд от смущения. Ей было неловко быть в центре внимания.

– Да… – ответил Кенши, чувствуя, как напряжение между ними растёт.

– Меня зовут Акира, – представился широкоплечий рядовой, продолжая доедать лапшу с видимым удовольствием. – А тебя как звать?

– Кенси… А её зовут Кэти, – взаимно представился он.

– А я Ючи. Прости, Кэти, за резкость, – извинился Ючи, потирая затылок и пытаясь скрыть неловкость.

Кэти промолчала, но её сердце немного успокоилось. Она почувствовала, что среди этих ребят есть место и для неё. В воздухе витала новая надежда на дружбу и понимание – даже в условиях строгой дисциплины японской мафии.

В просторный зал, наполненный мягким светом, вошёл Шатейгашира Макато. Его строгая фигура выделялась на фоне ярких стен, расписанных боевыми трофеями и героическими портретами. Рядовые, сидящие за длинным столом, мгновенно встали, как по команде, за исключением одного – лысого юноши по имени Нэо. Он с удовольствием поедал лапшу, его лицо светилось радостью, а вокруг него стоял аромат свежеприготовленного блюда.

Словно в замедленной съемке, Шатейгашира подошёл к нему, его шаги были уверенными и властными. Подойдя ближе, он остановился и схватил Нэо за голову, заставив его дернуться от неожиданности. Лапша выпала изо рта юноши, и он замер, глядя в строгие глаза своего господина. Взгляд Макато был как холодный металл – безжалостный и проникающий.

– Значит, тебе еда важнее, чем твой господин? – произнёс он с ледяной чёткостью, его голос резал воздух, как острый меч. Нэо, испуганный и смущённый, дрожащим голосом ответил:

– Я-я… Извиняюсь… Я вас не заметил…

Шатейгашира медленно наклонил голову юноши вниз, словно подчеркивая его унижение. В этот момент вся комната замерла в ожидании.

– Как тебя зовут? – спросил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял властный тон.

– Н-нэо… – произнёс юноша, его голос едва слышен на фоне напряжённого молчания.

Шатейгашира вернулся к двери, его шаги звучали громко и уверенно. Он обернулся к остальным рядовым и произнёс:

– Запомните это имя. Этот человек вас всех угробит, ведь он вас всех не заметит.

Нэо с горечью поднял голову, полную стыда, и встал с места, опустив глаза в пол. В это время Кенши, стоящий рядом с ним, не выдержал и решился заступиться:

– Он ничего плохого не сделал! Почему вы так на него срываетесь? – его голос звучал резко и уверенно, словно он сам был готов встать на защиту своего друга.

Кэти вздохнула, её лицо покраснело от стыда за Кенши. Она не могла понять, почему тот всегда вмешивается в неприятности.

– Я ещё не срывался, Кенси-кун. – ответил он с лёгким укором в голосе. – С вами надо быть строже. Видите ли, вы очень вольно себя ведёте. Быстро всем в зеркальный зал! Устроим воспитательную тренировку.

– Что? Опять? – возмутился Ючи, его лицо исказилось от недовольства. – Мы весь день занимались! Пора отдыхать!

В зале воцарилась напряжённая тишина. Каждый ждал реакции Шатейгашира на протест Ючи, но тот лишь скрестил руки на груди и посмотрел на него с немым вызовом. В воздухе витала смесь страха и ожидания, словно каждый понимал: последствия будут неизбежны.

Рядовые вышли из столового зала, и в воздухе повисло ощущение тяжёлого уныния. Тусклый свет ламп, отражаясь от блестящих полов, придавал сцене мрачный оттенок. Каждый шаг звучал как отголосок предстоящих испытаний. Они выстраивались в ряд, готовясь к очередной тренировке, и лишь Акира выделялся среди них. Его уверенные движения были точными и быстрыми, словно он танцевал под музыку, которую никто другой не слышал. Он отжимался с лёгкостью, а его мышцы рельефно выделялись под натужной одеждой.

Ючи, напротив, выглядел подавленным. Он потирал живот, на котором ещё оставались остатки ужина, а его плечи были опущены. Кенши же, с трудом дыша, смотрел на своих товарищей с лёгким отчаянием. Он чувствовал, как его тело слабеет от постоянных нагрузок, и каждый раз, когда он пытался поднять себя на руках, его мышцы словно говорили ему: «Хватит!»

Макато Като, стоя на возвышении с палкой в руке, наблюдал за процессом с холодным взглядом. Его строгий профиль был освещён тусклым светом, создавая ауру непоколебимости. Вдруг он шагнул вперёд, словно тень, и его палка свистнула в воздухе, ударяя по спине Кенши. Юноша вздрогнул и застонал от боли, но не осмелился упасть на колени.

Кэти, наблюдая за происходящим, не могла сдержать волнения. Её сердце сжималось от жалости к Кенши. Она знала, что это не просто тренировка – это была пытка. Но она сама была сильна и старалась не показывать своих эмоций. Каждое её движение было чётким и уверенным; она выполняла отжимания с такой грацией, что даже Макато не мог не обратить на неё внимания.

После нескольких часов изнурительных тренировок они вернулись в свои комнаты. Кенши вошёл первым, его тело было уставшим и израненным. Он снял кимоно, и Кэти не смогла сдержать дыхание при виде синяков, покрывающих его спину – каждое синее пятно было напоминанием о жестоких ударах деревянной палки.

Кенши лег на кровать, отвернувшись к стене. Его лицо было скрыто от света, но Кэти знала – он страдает. Она тихо села на свою кровать и продолжала смотреть на него, её сердце переполнялось сочувствием.

– Я неудачник… – произнёс он тихо, его голос звучал глухо и подавленно.

Кэти вскочила на ноги от злости: – Нет! Ты не неудачник! – её слова звучали как вызов судьбе. Она не могла позволить ему так думать о себе.

– Да ну… Я хуже всех там… – произнёс Кенши, его голос дрожал от разочарования.

– И что? Пройдет время, и ты станешь самым сильным из нас! Если ты в это не веришь, буду верить я! – её глаза светились решимостью и поддержкой.

На мгновение Кенши чуть-чуть улыбнулся от её слов, но она этого не увидела. Он просто лежал там, чувствуя тепло её поддержки, но всё ещё сомневаясь в себе.

– Спокойной ночи, Кэти… – сказал он наконец, его голос стал тише.

– И тебе, Кэнши… – ответила она мягко, её сердце наполнилось надеждой. В этой тишине они оба понимали: несмотря на все испытания впереди, они не одни.

Кэти легла на свою узкую кровать, глаза её блестели в тусклом свете, пробивавшемся сквозь занавески. Она смотрела в потолок, где мелкие трещины образовывали причудливые узоры, и её сердце сжималось от боли за Кенши. В этот момент она переживала за него больше, чем за себя, и эта мысль не давала ей покоя.

Вспомнив один момент, который остался в её памяти навсегда, она закрыла глаза и позволила воспоминаниям захватить её.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, создавая на земле мягкие пятна света. Кэти облокотилась на ствол дерева, её белая рубашка развевалась на ветру, а черная юбка легонько колыхалась, словно танцуя в ритме природы. Она глубоко дышала, стараясь успокоить дрожь в своём теле. Вдруг её взгляд упал на что-то ужасное – неподалёку лежал труп, у которого в спине был воткнут нож. Сердце её заколотилось в груди, и страх сковал её движения.

В этот момент из кустов вышел мужчина с короткой седой стрижкой и усами. На нём была белая футболка, а на плечах висел рыбачий жилет, из которого выглядывали крючки и блесны. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось желание помочь.

– Кенси, тут девочка… – крикнул он, его голос резонировал в тишине леса.

Из-за него вышел мальчик с черными волосами и зелеными глазами, одетый в яркую зеленую футболку и джинсы. На правой руке у него был скотч, словно он только что вырвался из какого-то бедствия. Он быстро подошёл к мужчине, оглядываясь по сторонам.

– Эй, всё хорошо, мы не враги! – сказал мальчик, его голос был полон уверенности, но в глазах читалась тревога.

Кэти не могла понять ни слова; страх сковывал её. Она стояла как вкопанная, не зная, что делать. Мужчина заметил её растерянность и быстро переключился на ломаный английский.

– Вижу, что ты не японка. Мы хотим тебе помочь, не пугайся нас! – произнёс он, вытянув руку в её сторону. Его ладонь была открыта и дружелюбна.

Кэти чувствовала, как дрожат её ноги. Она не могла сдержать страх и недоверие, но в то же время в её сердце зажглась искорка надежды. Постепенно она сделала шаг вперёд.

– Хорошо… – произнесла она на английском, голос её дрожал от волнения.

Собравшись с силами, она медленно поднялась и протянула руку к мужчине. Он схватил её ладонь, и это прикосновение стало для неё символом безопасности среди хаоса. В этот момент она поняла: несмотря на всю опасность вокруг, она не одна.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ – НАПАДЕНИЕ

Кенши и Кэти стояли в строю рядовых, их фигуры вырисовывались на фоне серых стен тренировочного зала. В воздухе витала напряжённая тишина, прерываемая лишь тихими шорохами одежды и редкими вздохами. Они ждали, когда появится шатейгашира Макато Като. Время тянулось медленно, и Кенши, потирая затёкшие ноги, не выдержал.

– Где же этот высокий усатый дед? Я устал стоять! – произнёс он, сдвинув брови и покачивая головой, как будто это могло ускорить приход командира.

Акира, самый высокий среди рядовых, с недовольным выражением лица добавил:

– Мда, я удивляюсь его росту. Таких в Японии редко встретишь. – Он скинул голову назад и взглянул на потолок, словно искал там ответ.

Вдруг стены зала раздвинулись с оглушительным треском, и в проёме появился Шатейгашира Кай. На нём было белое кимоно, поверх которого висела белая хаори, а на груди красовался красный перечеркнутый круг. Его пояс был ярко-красным, а в руках он держал два клинка с алыми хвостиками. Лицо его было хмурым, как будто он не выспался или был недоволен чем-то.

– Пс. Это тот самый из той комнаты? – шепнул Кенши своей подруге Кэти, его голос был полон любопытства и страха одновременно.

– Да, – ответила она, её голос звучал уверенно, хотя внутри неё тоже бушевали сомнения. Девушка была выше некоторых юношей в отряде и смотрела на Кая с настороженностью.

Кай подошёл к рядовым и произнёс с холодным спокойствием:

– Сегодня тренировку буду проводить я.

Не успев закончить фразу, его перебил Ючи:

– А где Макато Като или как там его?

Кай даже не обратил внимания на невоспитанность юноши и продолжил:

– Сейчас вы будете бегать и заниматься гимнастикой. А те, кто не будет слушаться, останутся без еды.

Слова Кая прозвучали как приговор. Рядовые, с мотивацией в глазах, начали бежать десять кругов вокруг зала. Их ноги стучали по полу, создавая ритмичный звук, который напоминал барабанный бой. После пробежки они переключились на легкую атлетику. Кай наблюдал за ними с безразличием, не используя палку для наказания тех, кто не справлялся – в отличие от Макато Като.

Кенши же изо всех сил старался выполнить задания, но его тонкие ручки не справлялись с нагрузкой. Он потел, его лицо покрылось красными пятнами от усилий. Подойдя к нему, Кай с ледяной усмешкой произнес:

– Поздравляю, у тебя сегодня больше шансов умереть от голода.

– Чего?! Почему? Я не виноват, что моё тело не приспособлено к вашим задачам! – возмутился Кенши, его голос дрожал от обиды и злости.

Кай резко ударил юношу ногой в челюсть. Кенши упал на пол, задыхаясь и кашляя. В зале воцарилась тишина; даже Ючи замер от шока. Кенши едва сдерживал слёзы боли. Кэти хотела вмешаться, но Акира положил руку ей на плечо, давая понять, что вмешиваться не стоит.

– Вы забыли, что я вам говорил позавчера? – произнёс Кай с холодным тоном.

Кенши, его глаза слезились, смотрел на него и не решался ответить. Он медленно поднялся на ноги, превозмогая боль, но снова рухнул на землю.

– Гимнастика жизненно необходима воинам. Поэтому перестаньте качать свои бесполезные права, иначе вы станете первыми, кто падёт при встрече с врагом, – сказал Кай и с ухмылкой добавил: – Теперь садитесь на шпагат. Если у вас не получается сразу, то делайте это постепенно.

Кенши вновь не справился с упражнением, как и многие из рядовых. Лишь Кэти и Акира с лёгкостью выполнили задание, а Ючи едва справился.

После тренировки рядовые направились в столовую. На ковре стояла еда: морепродукты и рыба выглядели аппетитно. Все уселись на подушки и начали принимать пищу. Кенши сидел с пустой тарелкой перед собой. Он не трогал еду.

Кэти стукнула его плечом и спросила:

– Почему не ешь?

– Не заслужил… – ответил он тихо, опустив взгляд.

Ючи рассмеялся:

– Ха! Дали по пустой голове и теперь не хочет есть! Ха!

Кэти хмурым взглядом посмотрела на молодого человека, который уже успел съесть свою порцию.

– А ты что пялишься? Как ты вообще смеешь право есть японскую еду? Ты ведь европейка! – возмутился Ючи с серьёзным лицом.

– Ючи, прекрати её ущемлять! Она девушка же! – вмешался Акира, как защитник правды.

В этот момент Кенши схватил тарелку с рыбой и швырнул её в стену. Раздался громкий треск – посуда разбилась, а еда разлетелась по стене и полу. Все рядовые обратили на это внимание и замерли.

– Я устал это терпеть! – закричал он, его голос эхом разносился по комнате.

Ючи и Кэти мгновенно забыли о своих спорах.

– Кенши, ты чего? – забеспокоился Акира.

Кенши встал и пнул подушку под собой с такой силой, что она отлетела в сторону. Он сжал кулаки до белизны. Кэти смотрела на него грустными глазами, полными сочувствия.

– Я устал! Мне здесь не место! Я не хочу здесь находиться! Как отсюда уйти!? – разъярённо закричал он.

Все за столом замерли от потрясения; некоторые начали шептаться между собой.

– Я ухожу отсюда! – крикнул Кенши и направился к двери, которая вела в красный коридор.

Кэти вскочила со своего места и хотела пойти за ним, но вдруг из двери вышел Кай. Атмосфера в зале снова стала напряженной; рядовые продолжили есть, делая вид, что ничего не произошло.

– Так и знал, что это ты начал ныть, – произнёс Кай, входя в столовую с невозмутимым выражением лица. Его белое кимоно развивалось за ним, как облако, а красная хаори придавала ему внушительный вид. На удивление всех, шатейгашира не стал повышать голос или ругаться. Он просто стоял там, словно каменная статуя, наблюдая за Кенши с холодным интересом.

Кенши немного остыл, его гнев стал уступать место недоумению. «Почему он не кричит на меня? Не ругает меня?» – пронеслось у него в голове. Прошло несколько секунд молчания, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими звуками поедания пищи.

– Тебя наказывать никто не будет, ты сам себя уже наказал, – сказал Кай, его голос был ровным и спокойным. С этими словами он развернулся и вышел из столовой, оставляя за собой атмосферу напряжённого ожидания.

Кенши, словно под гипнозом, решил пойти за ним. За его спиной раздался голос Кэти:

– Стой!

Они вышли в красный коридор, который был освещён тусклым светом. Стены коридора были окрашены в глубокий бордовый цвет, создавая ощущение замкнутости и давления. Кенши не мог сдержать своего гнева и закричал:

– Прекратите делать вид, что вам всё равно на меня! Я хочу уйти отсюда! Как покинуть это место?

Кай, не оборачиваясь, продолжал идти вперёд. Его шаги были уверенными и размеренными, словно он не замечал бушующего за его спиной юноши.

– Ответьте мне на вопрос! – закричал Кенши от злости, его голос эхом разносился по коридору. Внутри него нарастало ощущение безысходности.

Кай вздохнул, словно устал от постоянного нытья, и резко развернулся. Его стальной протез сверкнул в тусклом свете коридора, когда он ударил Кенши прямо в нос. Удар был резким и неожиданным; юноша схватился за лицо, из носа потекла кровь, окрашивая пол яркими красными каплями.

– Это не ответ… – произнёс Кенши сквозь слёзы боли, его голос дрожал от обиды и страха. Он не мог сдержать слёз, которые катились по его щекам.

Кай снял свою хаори и убрал руки юноши со сломанного носа, чтобы протереть кровь. Его движения были быстрыми и точными.

– Держи и не отпускай. Я вызову тебе врача в комнату. Пойдем за мной, – сказал он тихо, но уверенно.

Кенши был шокирован поведением шатейгаширы. Он даже перестал капризничать и просто кивнул головой в знак согласия. Внутри него боролись чувства: от ненависти до благодарности за неожиданную заботу.

– Я заметил, что после моих ударов ты молчишь, – подметил для себя Кай, его глаза внимательно изучали юношу.

Кенши на это ничего не ответил; он просто шагал рядом с Каем, его мысли метались между недовольством и удивлением.

Они подошли к камере, где спали он и Кэти. Кай остановился у двери и произнёс:

– Ожидай врача.

Затем он ушёл, оставив Кенши одного в комнате. Юноша зашёл внутрь и подошёл к окну. Оттуда открывался прекрасный вид на Токио: город сиял огнями ночи, небоскрёбы возвышались как гигантские стражи на фоне звёздного неба.

Глядя на этот пейзаж, Кенши закрыл глаза и представил себя гуляющим по заполненным людьми улицам. Он воображал себя свободным – шагающим по тротуарам, мимо улыбчивых лиц и ярких вывесок магазинов. Он чувствовал себя частью этого большого мира, где нет места страху и боли.

Но реальность быстро возвращала его к себе. Он открыл глаза и увидел отражение своего лица в стекле: оно было заплаканным и полным решимости. «Я найду способ выбраться отсюда», – подумал он с новой решимостью, осознавая, что борьба только начинается.

Дни тренировок тянулись, как длинные тени под палящим солнцем, и Кенши с каждым разом всё больше ощущал, как его терпение иссякает. Он не мог избавиться от чувства, что его усилия остаются незамеченными. Кэти, напротив, казалась более адаптированной к новой жизни. Её уверенные движения и лёгкая улыбка говорили о том, что она приняла эту реальность, в то время как Кенши продолжал бороться с внутренними демонами.

Каждый день на тренировках Кай становился всё более требовательным. Его удары становились сильнее, а требования – жестче. Кенши чувствовал, как его тело наполняется болью, но он упорно продолжал, даже когда его мышцы кричали от усталости. И вот, спустя месяц, он наконец-то достиг маленькой победы: смог сесть на шпагат. Это было для него настоящим достижением, но радость быстро угасла, когда Кай просто прошёл мимо, не обратив на него внимания.

– Господин Кай не замечает меня… – произнёс Кенши, сидя на кровати и глядя в пол. Его голос дрожал от обиды. – Я стараюсь изо всех сил, а он даже не смотрит в мою сторону.

Кэти, уютно устроившись на своей кровати, подняла взгляд на друга. Её волосы мягко падали на плечи, а глаза были полны понимания.

– Он тоже меня не замечает, – ответила она с лёгкой усмешкой. – Но я не вижу в этом проблемы. Старайся для себя, а не для него.

Кенши резко встал с кровати и подошёл к окну. Взгляд его упал на огни Токио, которые мерцали в ночи, словно звёзды, упавшие на землю.

– Мне это не нужно… – пробормотал он, сжимая кулаки. – Я хочу быть обычным… Быть там… Внизу, гулять по переулкам, учиться в школе… А не здесь!

Кэти замерла на мгновение, её лицо стало серьёзным. Она пересела на свою кровать и тихо сказала:

– Прими уже наконец новую реальность…

Спустя тяжёлый год тренировки по гимнастике постепенно уступили место изучению боевых искусств. Шатейгашира Кай начал обучать ребят дзюдо и айкидо. Он был мастером множества боевых стилей и умело комбинировал их в своих атаках. Его движения были точными и грациозными, как у хищника, выслеживающего добычу.

На крыше высокого здания штаба якудзы проходили тренировки. Солнце ярко светило над головой, а ветер трепал короткие волосы Кенши и его товарищей. Акира с лёгкостью укладывал своих соперников на пол, демонстрируя невероятную силу и ловкость. Кенши тоже изменился за этот год: его тело стало более мускулистым и подтянутым. Лицо стало серьёзным и менее эмоциональным; он научился контролировать свои чувства.

В этот день Кенши столкнулся с Акирой на тренировке. Широкоплечий парень был выше его почти на две головы, но это не пугало Кенши. Сосредоточившись, он откинул Акиру в сторону с силой, которая удивила всех присутствующих.

– Неплохо! – крикнул кто-то из группы, когда Акира приземлился на спину.

Кай наблюдал за тренировками с холодным интересом, его глаза блестели от удовлетворения. Он редко хвалил своих учеников, но иногда одобрительный кивок или короткое замечание значили больше, чем слова.

С течением времени ребята начали осваивать окинавские кобудо – боевое искусство, которое позволяло использовать любые предметы в качестве оружия. На занятиях они учились драться с ведрами и палками. Ючи с восторгом изучал технику боя с саи, а Нэо увлекся нунчаками. Но для большинства ребят самым привлекательным оказалось оружие катана и искусство Иайдо – фехтование на японских мечах.

Кенши был заворожён катанами: их изящные линии и блеск лезвий вызывали у него трепет. Он представлял себя самураем, защищающим свою честь и достоинство. Каждый раз, когда он брал катану в руки, его сердце наполнялось гордостью.

– Мы научимся обращаться с этим оружием как настоящие мастера! – уверенно произнёс он своим товарищам во время тренировки.

Кэти улыбнулась ему:

– Да, но сначала нам нужно научиться контролировать себя и свои эмоции.

Кенши с готовностью кивнул и вновь сосредоточился на тренировке. Он осознавал, что путь к мастерству будет долгим и трудным, но был полон решимости пройти его ради своей мечты – стать сильным и свободным человеком.

Неожиданно, во время занятий по боевому искусству Иайдо, свет погас…

Кай, казалось, обрадовался этому событию и, без тени эмоций, обратился к своим подопечным:

– Сейчас я воспользуюсь этим шансом. Вы будете сражаться друг с другом в темноте в этом зале. Ваша задача – одолеть противника, используя навыки, которые я вам привил.

С этими словами Шатейгашира покинул зал, оставив рядовых в полной темноте. Они осознавали, что зал наполнен всевозможным оружием – от простых палок до деревянных катанов. Кенши, как и Кэти, взял в руки японский меч. Акира же не смог найти подходящее оружие и решил сражаться в рукопашном бою.

– Ючи, я бросаю тебе вызов, – произнес он, обращаясь к своему товарищу.

Ючи, держа катану в руках, с радостью ответил:

– Это я бросаю тебе вызов! – И с этими словами он атаковал Акиру, но тот ловко уклонялся, не оставляя сопернику ни единого шанса нанести удар. Акира осознавал, что за его спиной находится стена, и резко, но умело уклонился вбок, в результате чего Ючи своим мечом ударил по стене. Воспользовавшись моментом, Акира схватил за плечи худощавого юношу и с легкостью уложил его на пол. Тот, возмущенный тем, что не смог нанести удар Акире, воскликнул:

– Однажды я вмажу тебя в стену!

– Ха-ха, тебе еще многому предстоит научиться. В моих краях меня явно учили постоять за себя, – рассмеялся Акира и протянул руку своему товарищу, но тот решил подняться самостоятельно.

Тем временем, Кенши и Кэти продолжали свой поединок. Кэти умело отражала атаку Кенши, который стремился к победе в этой схватке.

– Как думаешь, когда мы сможем погулять по этому городу? – с надеждой в голосе спросил Кенши свою подругу. Та лишь ответила:

– Думаю, что совсем скоро.

В этот момент в диалог вмешался проходящий мимо Ючи:

– Никогда, зеленоглазый, – сказал он и плюнул в сторону Кенши. Тот возмутился и отвлекся от поединка с Кэти, за что получил по голове деревянной катаной.

– Ай! – произнес он, а Кэти пояснила:

– Меньше на дураков нужно обращать внимание.

– Катана деревянная? – только сейчас понял это юноша. Кэти не стала отвечать на вопрос, и они поменялись ролями. Теперь Кэти атаковала Кенши, а тот старался отбиваться от упорной атаки. Все это привело к тому, что Кенши споткнулся и упал, уронив катану. Споткнулась и Кэти, которая приземлилась рядом. В зал зашёл Кай, держа железной рукой свечку со стекающей смолой.

– Света так и нет, – сообщил шатейгашира и заметил, как Кэти и Кенши лежат. Те сразу встали, после появление господина. Кэти и Кенши поклонились друг другу после поединка.

– Я вижу, что вы отлично проводите время даже в темноте, но мы не можем оставаться без света бесконечно. Давайте вернёмся на крышу прямо сейчас, – предложил Кай.

– Может я смогу помочь? – выкрикнула Кэти.

– И чем же ты поможешь, Кэти-тян? – поинтересовался Кай без заинтересованности в этом вопросе. Он подумал, что она хочет как-то выделится из этой толпы, но девушка ответила:

– Мои знания в области механики, техники и даже электрики позволяют мне с уверенностью заявить, что я смогу устранить неисправность в системе освещения здания.

Все вокруг засмеялись, кроме Кенши. Акира тоже не присоединился к общему веселью, но на его лице появилась улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.