Е. И. Дубов

Уголовно-правовой механизм противодействия преступлениям, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности

Монография

Под редакцией
кандидата юридических наук,
доцента М. В. Степанова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343

ББК 67.408

Д79

Автор:

Дубов Е. И., кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России, старший преподаватель кафедры судебной и прокурорской деятельности Национального исследовательского Нижегородского государственного университета имени Н. И. Лобачевского.

Рецензенты:

Лапшин В. Ф., доктор юридических наук, доцент, проректор по научной работе Югорского государственного университета;

Царев Е. В., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гуманитарно- правовых дисциплин Дзержинского филиала Национального исследовательского Нижегородского государственного университета имени Н. И. Лобачевского.

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента, начальника кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России М. В. Степанова.

В рамках данной монографии проведено комплексное исследование уголовно-правового противодействия криминальным посягательствам, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности.

Отраженные в работе эмпирические сведения позволяют выдвинуть гипотезу о недостаточности и слабой эффективности существующего уголовно-правового механизма противодействия таким преступлениям, в связи с чем автор настаивает на необходимости его совершенствования.

Законодательство приведено по состоянию на июнь 2023 г.

Полученные результаты исследования могут быть использованы в законотворческой, правоинтерпретационной, правоприменительной и учебно-методической деятельности.

УДК 343

ББК 67.408

© Дубов Е. И., 2024

© ООО «Проспект», 2024

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АППГ
—
аналогичный период прошлого года

БК РФ
—
Бюджетный кодекс Российской Федерации

ВВП
—
внутренний валовый продукт

ГК РФ
—
Гражданский кодекс Российской Федерации

ГД ФС РФ
—
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

ДВПЗ
—
деятельность по возврату просроченной задолженности

КоАП РФ
—
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

КР Русской
Правды
—
Краткая редакция Русской Правды

МВД России
—
Министерство внутренних дел Российской Федерации

Минюст России
—
Министерство юстиции Российской Федерации

МФО
—
микрофинансовые организации

НАПКА
—
Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств

НБ РБ
—
Национальный банк Республики Беларусь

ОВД
—
органы внутренних дел

ПСГ
—
Псковская судная грамота

ПР Русской Правды
—
Пространная редакция Русской Правды

РК
—
Республика Казахстан

РФ
—
Российская Федерация

СМИ
—
средства массовой информации

СНГ
—
Союз независимых государств

США
—
Соединенные Штаты Америки

УК РФ
—
Уголовный кодекс Российской Федерации

УК Франции
—
Уголовный кодекс Франции

УК ФРГ
—
Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия

УПК РФ
—
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230
—
Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230-ФЗ
«О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон “О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях”»

ФССП России
—
Федеральная служба судебных приставов Российской Федерации

ЦБ РФ
—
Центральный банк Российской Федерации

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Стремительное и повсеместное развитие института кредитования не обошло стороной Российскую Федерацию. Кредитные отношения занимают одно из центральных мест в социально-экономической сфере российского общества, а кредитная активность населения способствует росту благосостояния и общего уровня жизни граждан, однако необходимо помнить, что важнейшим принципом любых кредитных отношений является возвратность заимствованных средств. Этот факт демонстрирует обратную сторону медали — кредитованию всегда и неизбежно сопутствуют обязательства, связанные с возникновением задолженности, неисполнение которых придает ей статус просроченной.

В этой связи руководители кредитных организаций, выступающие в роли займодателя, претерпевают убытки, что вынуждает их искать эффективные возможности возврата своих денежных средств и минимизации ущерба от «проблемных» заемщиков. По этой причине различные методы взыскания просроченной задолженности всегда вызывали безусловный интерес у кредиторов.

Случаи, связанные с использованием «взыскателями» незаконных способов возврата долгов, повлияли на то, что государственные органы решительно вмешались в регулирование функционирования проблемного института. Посредством подготовки проектов нормативно-правовых актов законодателем был осуществлен ряд попыток урегулирования деятельности, которую зачастую называют «коллекторской»¹. Конечным итогом правотворческих инициатив стал Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон “О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях”»².

С принятием вышеупомянутого закона, инициировавшего введение административной ответственности за нарушения в рассматриваемой сфере — ст. 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ)³, было положено начало не только регулированию, но и охране законной деятельности по возврату просроченной задолженности (далее — ДВПЗ), в том числе и уголовно-правовыми средствами⁴, однако до настоящего времени предлагаемые инициативы не нашли своего отражения в действующем уголовном законодательстве. Так, в официальном отзыве Правительства Российской Федерации, не поддержавшего проект федерального закона № 51807-7 от 12 декабря 2016 года, было указано, что «…в пояснительной записке к законопроекту не приводится статистических и иных данных, свидетельствующих о недостаточности существующих мер ответственности…»⁵. По нашему мнению, представленное исследование может стать тем самым источником статистических и иных научно-обоснованных сведений, подтверждающих необходимость криминализации общественных отношений в области защиты прав и свобод физических лиц, выступающих в роли должников и имеющих проблемы с возвратом долгов.

Еще одним аргументом в пользу целесообразности повышения эффективности уголовно-правового обеспечения исследуемых отношений могут стать статистические данные относительно обращений, предметом которых являются угрозы в адрес должников или третьих лиц, а также иные сведения, свидетельствующие о наличии признаков совершенных преступлений. Данные жалобы были направлены в соответствии с компетенцией в органы внутренних дел. Так, в 2019 году их количество составило 2007, в 2020 году — 2083, в 2021 году — 2942⁶. Отраженные в исследовании эмпирические сведения относительно общего объема задолженности, ежегодного роста показателей кредитной активности граждан и количества жалоб, содержащих информацию о криминальных способах взыскания долгов, позволяют выдвинуть гипотезу о недостаточности и слабой эффективности существующего уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, связанным с ДВПЗ. В этой связи мы настаиваем на необходимости его совершенствования, что и предопределило выбор темы исследования, а также основные направления его разработки.

Степень разработанности темы исследования. Фундамент данной работы основан на трудах нижегородских ученых-правоведов, являющихся специалистами различных отраслей права. В основу научных исследований А. С. Александрова, В. К. Бабаева, В. М. Баранова, А. А. Демичева, Н. В. Макарейко, М. П. Полякова, В. А. Толстика, А. М. Хужина и других положены общетеоретические и методологические проблемы юридической науки.

Учитывая, что деятельность, сопряженная с возвратом просроченной задолженности, имеет ярко выраженный экономический характер, большое внимание при написании монографии было уделено работам авторов, чьи труды посвящены уголовно-правовому противодействию экономическим преступлениям, а также иным вопросам общей и особенной части уголовного права, в частности, И. А. Александровой, Н. И. Ветрова, Г. Н. Горшенкова, А. Я. Гришко, А. Э. Жалинского, С. В. Изосимова, А. В. Иванчина, Л. В. Иногамовой-Хегай, И. В. Ильина, И. И. Карпеца, М. А. Кириллова, С. М. Кочои, В. Н. Кудрявцева, А. П. Кузнецова, Н. Ф. Кузнецовой, В. Ф. Лапшина, Н. А. Лопашенко, Ю. И. Ляпунова, И. М. Мацкевича, А. В. Наумова, П. Н. Панченко, А. В. Петрянина, Т. В. Пинкевич, Э. Ф. Побегайло, А. И. Рарога, В. В. Сверчкова, М. В. Степанова, Н. С. Таганцева, Е. В. Царева, Е. Е. Черных и др.

Кроме того, отметим несколько работ, посвященных конкретным вопросам уголовно-правовой защиты кредитно-финансовых отношений, в содержании которых можно найти отдельные аспекты противодействия преступлениям, связанным с криминальными деяниями субъектов взыскания просроченных долгов. Они нашли свое отражение в диссертационных исследованиях П. А. Скобликова «Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с организованными и иными криминальными проявлениями в сфере имущественных споров в современной России» (М., 2001), С. А. Рачкова «Преступления в сфере кредитных отношений» (Ростов н/Д, 2002), Д. М. Дугричиловой «Преступления в сфере кредитно-банковской деятельности: общая характеристика и вопросы квалификации» (М., 2005), О. В. Шадрина «Уголовная ответственность за преступления в банковско-кредитной сфере по уголовному праву Российской Федерации» (М., 2008) и др.

В то же время изучение содержания и выводов трудов вышеперечисленных исследователей не позволяет говорить о наличии концептуальных подходов к вопросам исследования уголовно-правового механизма противодействия преступлениям в рассматриваемой сфере.

Объектом исследования выступают общественные отношения по обеспечению эффективного функционирования уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности.

Предмет исследования составляют:

— правовые нормы отечественного законодательства, регулирующие порядок возврата просроченной задолженности;

— зарубежное законодательство, регламентирующее деятельность по возврату просроченной задолженности и предусматривающее уголовную ответственность за преступления в указанной области;

— источники правового и доктринального характера по вопросам, возникающим в процессе деятельности, связанной с возвратом просроченной задолженности;

— материалы следственно-судебной практики, отражающие реализацию уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, сопряженным с криминальными деяниями по возврату просроченной задолженности;

— правовые памятники отечественного законодательства, обеспечивавшие уголовно-правовую охрану отношений, сопряженных с возвратом просроченной задолженности;

— статистические данные, демонстрирующие нарушения при осуществлении деятельности, связанной с возвратом просроченных долговых обязательств.

Целью исследования является разработка уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности.

Для достижения поставленной цели были обозначены следующие задачи:

— выделить основные предпосылки, доказывающие, что деятельность по возврату просроченной задолженности подлежит дальнейшей регламентации;

— изучить процесс развития деятельности по возврату просроченной задолженности как экономического феномена;

— рассмотреть деятельность по возврату просроченных долговых обязательств как объект уголовно-правовой охраны;

— раскрыть понятие, структурные элементы уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности;

— провести ретроспективное изучение отечественного правового регулирования долговых отношений и установления уголовной ответственности за преступления, сопряженные с деятельностью по возврату просроченной задолженности;

— исследовать зарубежное законодательство, регулирующее вопросы осуществления деятельности, направленной на возврат просроченной задолженности, и устанавливающее уголовную ответственность за его нарушение;

— предложить понятие, систему и признаки преступлений, совершаемых в сфере деятельности по возврату просроченной задолженности, а также возможные решения спорных вопросов по квалификации исследуемых преступлений;

— сформулировать предложения по совершенствованию действующего уголовно-правового механизма противодействия преступлениям, связанным с деятельностью по возврату просроченной задолженности.

Научная новизна исследования состоит в том, что в результате проведения комплексного теоретико-прикладного исследования ответственности за неправомерную ДВПЗ конкретизирован объект преступного посягательства, описаны характерные способы совершения преступлений, уточнены особенности субъектов преступной деятельности. Разработан необходимый терминологический инструментарий, обоснована авторская система преступлений в исследуемой сфере, а также предложения о целесообразности криминализации деяний, связанных с использованием неправомерных способов возврата просроченной задолженности, посредством включения специальной нормы в Особенную часть Уголовного кодекса Российской Федерации. Полученные результаты стали основой формирования предложений по совершенствованию действующего уголовно-правового механизма противодействия преступлениям в обозначенном виде деятельности.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке положений и формулировке выводов по совершенствованию правового регулирования (в том числе уголовно-правового характера), общественных отношений, складывающихся в процессе возврата просроченной задолженности. Авторские предложения относительно дополнения некоторых понятий, созданная модель исторического развития долговых отношений и установления уголовной ответственности за преступления в изучаемой области, выявление новых способов осуществления незаконной ДВПЗ в зарубежном законодательстве и мер по их противодействию, а также иные теоретические разработки и рекомендации по совершенствованию норм уголовного законодательства за криминальные деяния, связанных с возвратом просроченных долгов, могут стать основой для дальнейшего исследования таких отношений и совершенствования их правового регулирования.

Практическая значимость исследования заключается в том, что полученные в ходе написания работы результаты могут быть использованы: 1) в законотворческой деятельности — при разработке предложений по совершенствованию федерального законодательства в области регламентации ДВПЗ, а также мер по унификации отечественного уголовного закона; 2) в разъяснительной деятельности — при подготовке методических рекомендаций по особенностям квалификации преступлений, сопряженных с незаконным возвратом просроченной задолженности физических лиц; 3) в учебно-методической деятельности — при изучении учебной дисциплины «Уголовное право» и специальных курсов, преподаваемых в образовательных организациях при подготовке специалистов юридического профиля.

Методология и методы исследования. Методология и методы исследования выражены диалектическим методом познания, обусловливающим конкретную обстановку правовой действительности общественных отношений, связанных с деятельностью по возврату просроченной задолженности в историческом, социальном, политическом, экономическом, криминологическом аспектах. Также в процессе исследования использовались такие общенаучные методы, как:

— анализ (при изучении Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230, а также при выявлении его спорных положений);

— синтез (при рассмотрении признаков понятия «коллекторская деятельность» и формировании из них содержания исследуемой категории);

— индукция (при сопоставлении категорий «деятельность по возврату просроченной задолженности» и «коллекторская деятельность», а также при доказывании гипотезы, что они являются частью экономической деятельности);

— дедукция (из совокупности изученных материалов судебно-следственной практики отобраны судебные решения, связанные с уголовно-правовыми проблемами правоприменения по защите прав физических лиц при возврате просроченной задолженности);

— классификация (при формировании авторской системы преступлений, связанных с ДВПЗ);

— моделирование (при создании ретроспективной модели отечественного развития долговых отношений и ответственности за преступления, сопряженные с деяниями по взысканию просроченной задолженности);

— аналогия (при ознакомлении зарубежного опыта борьбы с преступлениями в исследуемом кредитно-финансовом секторе выявлены и сопоставлены методы противодействия незаконным способам возврата денежных средств по долговым обязательствам в ряде зарубежных стран и в России).

Из числа частно-научных методов были использованы:

— сравнительно-правовой (при изучении и сравнении уголовного законодательства стран англосаксонской, романо-германской правовых семей, а также представителей стран СНГ удалось выделить нормы, предусматривающие уголовную ответственность за те нарушения со стороны сборщиков долгов, за которые в нашем государстве она отсутствует. Полученные результаты нашли отражение в авторских предложениях по совершенствованию действующего уголовно-правового механизма противодействия преступлениям в изучаемой сфере);

— историко-правовой (ознакомление с основными памятниками российского права способствовало выделению основных этапов становления долговых отношений, а также момента появления норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в рассматриваемой области);

— социологический (проведено анкетирование 319 экспертов в лице 26 сотрудников официальных коллекторских организаций, 24 сотрудников Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации (далее — ФССП России), 43 сотрудников МВД России, 194 граждан с высшим образованием по проблемным вопросам заявленной тематики);

— статистический (исследованы статистические данные о динамике закредитованности граждан, об общем объеме просроченной задолженности, о количестве жалобных обращений в различные субъекты контроля по вопросам использования незаконных способов взыскания долгов);

— системный (при формировании предложений по авторской системе преступлений, связанной с ДВПЗ).

Степень достоверности исследования подтверждается:

— изученными положениями отечественных памятников уголовного и гражданского права, действующего в настоящее время уголовного, уголовно-исполнительного, административного, конституционного отечественного и зарубежного законодательств, а также непринятых или находящихся на рассмотрении проектов нормативных правовых актов, регулирующих ДВПЗ;

— доктринальными положениями, научными трудами ученых в области уголовного права и криминологии, а также иных отраслей права и направлений науки, посвященными вопросам противодействия преступлениям, сопряженных с ДВПЗ;

— полученными сведениями от территориальных следственных подразделений МВД России всех субъектов РФ о преступлениях, сопряженных с деяниями по возврату просроченных долговых обязательств;

— эмпирическими материалами, полученными в ходе ознакомления с материалами судебно-следственной практики (103 опубликованных приговора по уголовным делам в регионах России в целях обобщения правоприменительной практики об ответственности за преступления, связанные с ДВПЗ); в результате анкетирования 319 экспертов в лице представителей основных субъектов, участвующих в долговых отношениях (26 сотрудников организаций, включенных в специальный реестр, занимающихся возвратом просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности (официальных коллекторских организаций), 24 сотрудника ФССП России, 43 сотрудника МВД России, 194 гражданина с высшим образованием) по проблемным вопросам, связанным с противодействием преступлениям изучаемого типа.

Кроме этого, во время написания работы выборочно использовались данные, опубликованные в средствах масс-медиа.

Апробация результатов исследования. Результаты, полученные в процессе подготовки исследования, отражены в 29 опубликованных работах общим объемом 12,24 п. л., 7 — в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации.

Основные положения, выводы и научно-практические рекомендации монографического исследования были представлены на всероссийских и международных научно-практических конференциях: «Уголовная политика в сфере противодействия служебно-экономической преступности» (Нижний Новгород, 07.11.2019); «Правовые, криминологические и психологические вопросы предупреждения преступности» (Орел, 15.11.2019); «Проблемы юриспруденции и педагогики высшей школы в работах молодых ученых» (Белгород, 22.11.2019); «Уголовная политика Российской Федерации: проблемы формирования и реализации» (Ростов н/Д, 05.12.2019); «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (М., 23.01.2020); «Актуальные проблемы борьбы с преступностью: вопросы теории и практики» (Красноярск, 03.04.2020); «Стратегия противодействия преступлениям как элемент международной и национальной безопасности» (Екатеринбург, 29.10.2020); «Государство и право в XXI веке» (Минск, 26.11.2020); «Обеспечение экономической безопасности России в современных условиях» (М., 03.12.2020); «Саратовский международный юридический форум» (Саратов, 09.07.2021); «Актуальные проблемы уголовного законодательства и правоприменительной практики стран — участниц СНГ» (Ереван, 16.02.2022).

Дополнительную апробацию результаты исследования получили при проведении лекционных и практических занятий по дисциплине «Уголовное право» в Приволжском филиале федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный университет правосудия» и федеральном государственном казенном образовательном учреждении высшего образования «Нижегородская академия МВД России». Они также внедрены в деятельность практических органов Управления Федеральной службы судебных приставов по Ямало-Ненецкому автономному округу и Управления Министерства внутренних дел России по Республике Мордовия, что подтверждается соответствующими актами внедрения.

Основные результаты проведенного исследования обсуждались и рецензировались на кафедре уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России.

Структура работы обусловлена объектом, предметом, а также целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, а также заключения, списков сокращений и литературы и девяти приложений.

Глава 1. ОСНОВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО МЕХАНИЗМА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ В СФЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО ВОЗВРАТУ ПРОСРОЧЕННОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ

§ 1. Социально-экономические, правовые и иные предпосылки регламентации деятельности, связанной с возвратом просроченной задолженности⁷

Современные реалии диктуют правила, стимулирующие людей к потреблению новых материальных благ, рекламируя такой образ жизни как единственно правильный. В то же время значительная часть населения не стремится к постепенному заработку, не желая тратить время на собственное обучение, получение нужных знаний и навыков, которые бы в будущем способствовали дальнейшему благосостоянию. Зачастую путь к успешной жизни такими гражданами видится через получение одномоментных займов, тогда как адекватно оценить свои возможности по выполнению кредитных обязательств получается далеко не у каждого. Принцип «жить сегодняшним днем» порождает безответственное отношение к взятым на себя обязательствам по возвращению финансовых ресурсов и уплате процентов кредитной организации за оказание услуг. Облегченно-упрощенный способ получения денежных средств видится гражданами очень удобным и легким решением своих материальных трудностей. В этой связи в России наблюдается стремительный рост активности граждан в микрофинансовой сфере. Об этом свидетельствует опубликованный обзор Центрального банка России, сообщающий, что, несмотря на эпидемиологическую обстановку, в стране произошел рост портфеля займов в микрофинансовых организациях по итогам 2020 года на 18% и составил 249 млрд руб., а к 2021 году наблюдается ощутимый прирост до 328 млрд руб.⁸

Динамику кредитной активности физических лиц в нашей стране можно проследить в процессе изучения статистических данных, отражающих объем кредитов, выданных физическим лицам банковскими организациями. Ознакомление с аналитическими материалами ЦБ России (Сведения о задолженности по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам⁹) показало, что задолженность перед банковскими организациями с каждым годом возрастает. В 2016 году данный показатель был равен 10,3 трлн руб., к концу 2017 года – 11,9 трлн руб., в августе 2018 года сумма кредитной задолженности россиян составила 14,3 трлн руб., к январю 2019 года она продолжила динамику роста и составила около 14,8 трлн руб. Говоря о просроченной задолженности в кредитных отношениях, отметим, что с начала 2019 года процентная доля розничных кредитов с просроченными платежами сократилась на 0,6% и впервые с 2013 года опустилась ниже пятипроцентной отметки до 4,8%¹⁰, однако, комментируя эту тенденцию, специалисты в области финансово-кредитных отношений считают, что снижение доли просроченных долговых обязательств связано с ростом долговой нагрузки россиян. Ее объем также достиг очередного негативного рекорда за последние семь лет и составил 10,6% относительно уровня дохода граждан. Так, около 3,7 млн россиян с 2017 года оплачивают ежемесячные платежи по кредитам при помощи получения новых кредитов¹¹.

В настоящее время как среди представителей научного сообщества, так и среди чиновников не сложилось единой позиции относительно потребности в услугах коллекторских агентств, необходимости урегулирования их деятельности уголовно-правовыми средствами. Наиболее веским аргументом в пользу решения кредитно-банковскими учреждениями проблем с должниками самостоятельно, без помощи уголовно-правовых средств, является возможность решения спора в рамках гражданского процесса. Согласно аналитическим материалам Института проблем правоприменения арбитражные споры по видам экономической деятельности сторон за 2014–2019 годы, банки и иные кредитные организации, осуществляющие деятельность по предоставлению финансовых услуг, стали лидерами по присужденным суммам в результате экономических споров с лицами, имеющими долги. Им было присуждено 82,8 млрд руб. по гражданским искам к должникам¹². Однако фактически субъекты, выступающие в роли кредиторов, не имеют достаточных ресурсов и механизмов для эффективного взыскания причитающихся им сумм. О востребованности коллекторских услуг свидетельствует динамика передаваемых «проблемных долгов».

Так, по мнению президента Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Э. О. Мехтиева, чтобы полностью отразить картину просроченных долговых обязательств, необходимо понимать, что банковские организации вынуждены избавляться от «плохих» кредитов путем обращения к организациям, специализирующимся на возврате просроченной задолженности в досудебном порядке. Также он отмечает, что в 2019 году их усилиями было охвачено около 7 млн кредитов на сумму более 1 трлн руб. По его словам, примерно каждый год коллекторы работают с четырьмя миллионами долговых обязательств заемщиков на общую сумму более 400 млрд руб. При этом в 2020 году была зафиксирована рекордная (с 2013 г.) передача банковскими организациями своих «проблемных» долгов по агентской схеме, что составило в денежном эквиваленте 583 млрд руб. Сравнение показателей докризисного 2019 и 2020 года фиксирует увеличение кредитных кейсов в работе коллекторских организаций до 8,4 млн единиц¹³. В 2021 году ожидался рост объема долговых обязательств, переданных профессиональным коллекторским организациям, до 690 млрд руб.¹⁴

Принято считать, что работа профессиональных агентств по сбору просроченных долгов сопряжена с досудебным взысканием¹⁵, а если дело дошло до суда, то по итогам судебного разбирательства, связанного с принудительным возвратом долга, обязанность и вся работа по взысканию задолженности ложится на ФССП России. Изучив статистические данные, опубликованные на официальном интернет-ресурсе ФССП России за 2020 год, мы заметили низкую собираемость долгов принудительного взыскания физических лиц — около 15% от общего объема¹⁶. Чаще всего исполнительное производство прекращается на основании ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»¹⁷, в которой указаны обстоятельства невозможности взыскания долга. На основании открытых данных можем сделать примитивное математическое предположение относительно такого низкого показателя взыскания. В 2020 году у судебных приставов в исполнительном производстве числилось 110 872 811 дел, количество штатных сотрудников, служащих в отделе принудительного исполнения, составляет 39 587. Разделив общее число дел на общее число сотрудников, можем определить, что каждый пристав-исполнитель за год должен принять в свою работу около 2800 исполнительных производств. Если мы берем рабочую неделю судебного пристава, среднее количество часов в которой составляет 40 единиц, то за год он должен отработать около 1979 часов или 118 749 минут. Разделив общее количество рабочего времени на общее количество дел, получаем, что время на исполнение одного дела по взысканию долга физического лица составляет не более 42,4 минуты. Безусловно, наш простейший расчет имеет весьма условный характер, но в то же время приведенные цифры вполне объясняют причину активного сотрудничества кредитных организаций с представителями профессионального взыскания.

Важно отметить, что многими государственными и общественными деятелями высказывались полярные мнения относительно института ДВПЗ. Так, в 2016 году спикер Совета Федерации Федерального Собрания РФ В. И. Матвиенко предложила действовать решительно и бескомпромиссно, заявив о необходимости прекращения всех попыток осуществления взыскания просроченных задолженностей до вступления в законную силу федерального законодательства, регламентирующего их деятельность¹⁸.

Чуть позже, на медиафоруме региональных и местных средств массовой информации «Правда и справедливость», свое мнение высказал Президент Российской Федерации. Он отметил, что коллекторы используют любые, нередко жестокие и бесчеловечные методы при «выбивании долгов». Глава государства потребовал прекратить незаконную деятельность «квази-коллекторов», но при этом заметил, что гражданам нужно помнить о соблюдении требований договоров по выплатам кредитов¹⁹.

В рамках одного из собраний Совета Безопасности РФ противоправную коллекторскую деятельность признали угрозой национальной безопасности страны. Руководителям ЦБ России и МВД России было дано поручение об организации совместной работы по взаимодействию и обмену информацией о нарушениях, связанных с ДВПЗ коллекторскими организациями²⁰. Все вышеперечисленное укрепило позицию о необходимости разработки и принятия нормативно-правового акта, регулирующего законный порядок осуществления ДВПЗ. Вскоре, 3 июля 2016 года, был принят Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230, являющийся в настоящий момент базовым источником правового регулирования деятельности по возврату просроченных долговых обязательств. В законе закреплена норма о создании единого реестра юридических лиц, чья основная деятельность должна быть связана с возвратом долгов²¹. В декабре 2019 года Министерство юстиции России подготовило новый законопроект «О деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»²². В нем было предложено изменить подход к формированию упомянутого реестра, а именно — включить в него все организации, осуществляющие ДВПЗ, основанную на финансовых обязательствах физических лиц на договорной основе с кредитными и микрофинансовыми организациями, кредитными потребительскими кооперативами, ломбардами и др.

Положительная практика относительно создания различных государственных реестров в нашей стране доказала свое право на существование еще до создания «коллекторского ресурса». Об этом свидетельствует общегосударственная тенденция по созданию единых правил ведения различных видов деятельности. Мы видим, что внедрение подобного механизма регулирования, который одновременно позволяет государству, с одной стороны, не вмешиваться в непосредственную ДВПЗ, а с другой — контролировать ситуацию с помощью уполномоченного органа в лице ФССП России, положительно сказывается на легитимации сферы возврата просроченной задолженности.

Статья 13 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230 устанавливает высокие требования к юридическим лицам, стремящимся попасть в реестр. Данная мера была предусмотрена для того, чтобы организации, не имеющие реальной возможности осуществления законной ДВПЗ в качестве основного вида деятельности, самостоятельно приняли решение о ее прекращении. Показательно, что согласно данным учета нарушений, совершаемых в изучаемых отношениях, большинство жалоб (более 65%) поступает на сотрудников организаций, не включенных в специальный реестр²³. Таким образом, создание и ведение подобного реестра оправдало себя отсутствием преступлений, совершаемых представителями внесенных в него коллекторских организаций. Следовательно, включение всех участников рынка «взыскания долгов» в реестр может стать эффективным механизмом государственного контроля и действенной мерой предупреждения преступности в этой области.

Вместе с тем среди депутатов Государственной думы ФС РФ имеются противники регламентации «коллекторской деятельности». Так, 21 января 2020 года депутатами С. Вострецовым и Ю. Волковым была высказана идея о запрете привлечения кредиторами любых лиц, занимающихся возвратом просроченной задолженности. Законопроект № 886402-7 «О запрете привлечения иных лиц для взаимодействия с должником» был внесен ими в нижнюю палату на рассмотрение. В пояснительной записке к рассматриваемому законопроекту парламентарии отмечают, что действующий с 2016 года Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230 является малоэффективным, что подтверждается ростом жалоб, поступающих в ФССП России. Наряду с этим высказывалось мнение о том, что нередко граждане сталкиваются с неправомерным поведением коллекторов, выражающимся в угрозах, вымогательстве и шантаже в их адрес. Правоохранительные органы, по мнению депутатов, не справляются либо вовсе бездействуют. В качестве вывода ими отмечено, что «…указанные обстоятельства демонстрируют, что рынок коллекторских услуг по-прежнему остается весьма криминализированным, а предпринятые на федеральном уровне меры по его регулированию не привели к изменению ситуации. В связи с этим считаем необходимым запретить на территории РФ деятельность организаций, чьим основным видом деятельности является деятельность по возврату просроченной задолженности, а также запретить привлечение кредитором иных лиц для осуществления с должником взаимодействия, направленного на возврат просроченной задолженности…»²⁴.

В подтверждение неоднозначного отношения к организациям, занимающимся возвратом просроченных долгов в качестве основного вида деятельности, мы предлагаем ознакомиться с результатом анкетирования респондентов по вопросу их личного отношения к агентствам профессионального взыскания. Основная положительная оценка была дана лишь самими сотрудниками официальных коллекторских организаций — 92,3%. Позитивную реакцию относительно юридических лиц, занимающихся ДВПЗ, среди опрошенных сотрудников МВД России дали лишь 41,9%, ФССП России — 20,8%, представителей кредитных организаций — 12,5%, граждан — 2,1%. Наибольший процент отрицательного отношения к таким организациям выразили представители кредитных организаций и граждан — по 50%, у остальных групп респондентов ответ «отрицательно» составил: ФССП России — 33,3%, МВД России — 16,2%, коллекторы — 0%. Оставшаяся часть опрошенных респондентов каждой категории придерживается нейтралитета по данному вопросу.

Несмотря на предпринятые государством меры повышения эффективности контроля и легитимации кредитно-финансового сектора, включающего в себя возврат просроченной задолженности физических лиц, считаем, что круг проблем продолжает оставаться существенным. Их опасность заключается в том, что они носят комплексный, глубинный характер, опосредующий их взаимосвязанность и взаимообусловленность. В подтверждение нашего предположения выделим предпосылки, свидетельствующие о необходимости продолжения работы по регламентации ДВПЗ.

Прежде всего, определим дефиниции ряда категорий, которыми мы будем оперировать в тексте исследования.

Термин «предпосылка» имеет множество толкований. В философском словаре Е. Ф. Губского «предпосылку» определяют как «то, что является условием другого»²⁵. Большая советская энциклопедия раскрывает содержание «предпосылки» как: «1) условие, при котором может возникнуть, существовать, развиваться что-либо; 2) мысль, положение, взятое за исходный путь в каком-либо рассуждении»²⁶. По словарю С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, «предпосылка» — это «1) исходный путь какого-нибудь рассуждения; 2) предварительное условие чего-нибудь…»²⁷.

С. Г. Федоров в своих трудах высказывает мнение о том, что «социальные предпосылки» имеют прямую связь с такими понятиями, как «социальная обусловленность», «общественная потребность», «внутренняя необходимость»²⁸.

Напомним, что в уголовно-правовой доктрине проблема социальной обусловленности криминализации деяний обусловлена вектором развития уголовной политики государства²⁹. М. М. Долгиева в понятии «социальной обусловленности» отразила элемент «внутренней необходимости», указав, что под «социальной обусловленностью» установления уголовной ответственности следует понимать совокупность важнейших общественных причин или предпосылок, позволяющих считать криминализацию деяния допустимой, возможной, целесообразной, необходимой³⁰.

Подводя итог теоретическому изучению вышеуказанного понятия, необходимо определиться с социально-экономической и правовой обусловленностью регламентации ДВПЗ. Под такой обусловленностью (здесь и далее курсив. — Е. Д.) следует понимать наличие совокупности взаимосвязанных предпосылок экономического, социального, правового и иного характера, подтверждающих необходимость повышения уровня контроля со стороны государства в отношении ДВПЗ с помощью различных правовых инструментов.

Разобравшись со значением фундаментальных терминов, используемых в настоящем параграфе, можем переходить к исследованию конкретных проблем, свидетельствующих о необходимости дальнейшей регламентации долговых отношений. По нашему мнению, процесс возникновения долговых обязательств просроченного характера затрагивает самые разные отрасли общественной жизни. Для подтверждения вывода о необходимости регулирования ДВПЗ считаем целесообразным установить предпосылки правового, социального, экономического и иного характера.

Правовые предпосылки:

— правовая коллизия в аспекте передачи персональных данных должников. Как одну из причин возможного социального напряжения можем отметить вопросы правомерности передачи информации, которая содержит персональные данные должников, в случаях, когда банковская организация уступает право требования по кредитному договору «коллекторам». Проблема заключается в неоднозначной судебной и правоприменительной практике. Причина разногласий в том, что, аргументируя свою точку зрения, стороны ссылаются на разные правовые акты. Те, кто считает эту операцию законной, оперируют положениями ст. 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»³¹ и ст. 819 ГК РФ³², где не указано, что передача прав требования по просроченному или неисполненному обязательству возможна только кредитной организации. Также они нередко ссылаются на п. 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2017 года № 17³³ (указывает, что в самом кредитном договоре можно предусмотреть положение о возможности банка передать право требования третьим лицам, не являющимся представителями кредитной организации).

Иной позиции придерживается большинство правоприменителей. Свою позицию они обосновывают тем, что коллекторские организации не являются субъектами банковской деятельности, поэтому не могут заменить банк в качестве нового кредитора по причине отсутствия специальной лицензии на осуществление банковской деятельности. По их мнению, передача персональных данных должников противоречит Закону Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»³⁴, не предусматривающему право банка либо иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору лицам и организациям, не имеющим лицензии, упомянутой ранее. Ярким примером существующей проблемы и неоднозначной практики является Апелляционное определение Московского городского суда, результатом которого стала отмена решения Симоновского районного суда г. Москвы в части «…признания незаконной передачи сведений о Чернове А. К., составляющих банковскую тайну, коллекторскому агентству ООО «Кредитэкспресс-Р», не являющемуся субъектом банковской деятельности…»³⁵;

— длительное отсутствие правового регулирования. Долгое время ДВПЗ не была узаконена, что привело к большому количеству негативных последствий, выраженных в социально-экономических проблемах государственного масштаба. Лишь в 2016 году был принят специальный законодательный акт, призванный урегулировать проблемные вопросы в этой сфере. Население достаточно быстро осознало новую реальность и стало активно этим пользоваться. При этом граждане, понимая, что не смогут вовремя вернуть долг, все равно обращаются в различные кредитные учреждения за материальными средствами под любые проценты.

С появлением коллекторских агентств ситуация в корне изменилась. Применяя зачастую неоднозначные — «на грани закона» — методы взыскания долгов, представители указанных структур смогли довольно эффективно обеспечить возврат даже значительно просроченных задолженностей. С одной стороны, кредиторы получили реальную возможность воздействовать на должников путем обращения в агентства по возврату просроченной задолженности, что позволило защитить их права. С другой стороны, деятельность представителей коллекторских организаций, использующих неправомерные способы убеждения должников по возврату задолженности, привела к нарушению законных интересов и прав граждан-должников. Подобные случаи могут принимать форму как мелких правонарушений (например, многочисленные звонки должнику или заливание клеем дверных замков), так и крайних проявлений насилия.

Кроме того, в ходе проведения исследования мы пришли к выводу, что принятый Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 230 имеет ряд дискуссионных аспектов, которые будут рассмотрены в ходе дальнейшего исследования (см. гл. 1, § 2).

Социальные предпосылки:

— социальная напряженность. Способы, используемые недобросовестными взыскателями просроченной задолженности, привели к формированию социальной напряженности и даже страха у многих заемщиков. Они обеспокоены за жизнь и здоровье себя и своих близких. Совершение резонансных преступлений ведет к повышению недоверия граждан к государственным органам, которые, по их мнению, не всегда способны их защитить от произвола недобросовестных работников коллекторских организаций.

К примеру, в г. Ульяновске «взыскатели долгов» совершили жестокое нападение на жилище должника, забросив бутылку с «коктейлем Молотова» в окно, в результате чего пострадал двухлетний ребенок, получивший серьезные ожоги³⁶. В Екатеринбурге коллекторы совершили нападение на ребенка-инвалида за безнадежные долги родственников³⁷. И это не единичные случаи, изложенные СМИ;

— правовой нигилизм должников. Об этой проблеме в нашем государстве пишут ученые-правоведы в различных юридических изданиях³⁸. К сожалению, уровень правовой грамотности большей части населения, участвующей в кредитных отношениях, относительно осведомленности о ДВПЗ оставляет желать лучшего. Многие заемщики находятся в неведении относительно существования реестра установленных законом возможных способов взаимодействия с ними организаций, осуществляющих взыскание просроченной задолженности. В целях повышения правовой грамотности населения и профилактики нарушений, сопряженных с взысканием просроченных долговых обязательств, на официальном сайте ФССП России был создан специальный ресурс³⁹. Раздел «Сервисы» содержит информацию о том, какие юридические лица имеют законное право заниматься взысканием долговых обязательств. В случае существенных нарушений, влекущих приостановление деятельности данной организации, указывается дата принятия решения о ее исключении из реестра⁴⁰, однако, судя по отчету НАПКА, несмотря на то, что их деятельность в том числе направлена на правовое просвещение должников, проблема неграмотности населения, сталкивающегося с профессиональными собирателями долгов, остается актуальной⁴¹.

Экономические предпосылки:

— рост процентной ставки кредитования для граждан. В «Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг» отмечается: «Сфера финансовых услуг, оказываемых банками и иными организациями, в настоящее время характеризуется, с одной стороны, ростом числа оказываемых населению услуг, а с другой — увеличением рисков, сопряженных в том числе с не всегда добросовестным поведением участников финансового рынка»⁴². Образующаяся просроченная задолженность по кредитному обязательству является одной из основных причин увеличения объема кредитного риска банковской организации. Чтобы минимизировать убытки от заемщиков, испытывающих трудности с выплатой задолженности, финансово-кредитные институты вынуждены повышать процентную ставку по выдаче кредитов, что ведет к снижению активности граждан и негативно сказывается на добросовестных заемщиках.

Существуют и иные экономические проблемы, затрагивающие социальный блок, которые также способствуют активизации деятельности, связанной с возвратом просроченной задолженности, и увеличению правонарушений в рассматриваемой области. К таким предпосылкам можно отнести рост количества безработных и существенное снижение реальных доходов населения. В подтверждение этой позиции приведем результаты проводимого НАПКА социологического исследования на предмет основных причин образования просроченной задолженности: «…к основным причинам просрочки можно отнести — падение уровня доходов (30%), невозможность справиться со своей кредитной нагрузкой (20%), потеря работы (18%), недостаток свободных средств из-за роста цен (17%)…»⁴³;

— статистические показатели безработицы. Президент России отметил, что в 2019 году впервые в новейшей истории страны уровень безработицы составил 4,6% (около 3,5 млн человек) от всего экономически активного населения государства, однако свои коррективы внесла эпидемиологическая обстановка, в том числе отразившаяся на безработице в 2020 году, когда был зафиксирован рост на 24,7% относительного аналогичного периода прошлого года, что составило 4,321 млн человек⁴⁴, при этом в 2021 году наблюдается снижение прошлогодних процентных показателей на 1,8 пункта⁴⁵.

Сегодня значительная доля активных с экономической точки зрения граждан находится «в промежутке» между категориями «безработный» и «занятый», и по большому счету их сложно отнести к той или иной экономико-социальной группе⁴⁶.

Если говорить о так называемой скрытой безработице, то, безусловно, количество таких граждан в нашей стране намного больше. Это может быть связано с относительно невысоким спросом на живую рабочую единицу, что в результате заставляет людей искать другой способ заработка, уходить в теневой сектор экономики (неофициальное трудоустройство), а также брать займы в банках и МФО⁴⁷;

— уровень реальных доходов населения. Представленные Росстатом статистические данные показали, что реальные доходы россиян с 2014 по 2020 год имели негативную тенденцию снижения. Отчет ведется с 2013 года — именно тогда был зафиксирован устойчивый рост доходов граждан. Начиная с 2014 года наблюдалось снижение показателя на 0,7%. В 2015 году фиксируется его падение на 3,2%, в 2016 году — на 5,8%, в 2017 году — еще на 1,2%, а в 2018 году — на 0,2%. В 2019 году начался положительный процесс по увеличению доходов, хотя он составил около 1% в годовом выражении. По итогам 2020 года, в связи с распространением эпидемии, был зафиксирован существенный откат в процентном соотношении на 10,6% по сравнению с 2013 годом⁴⁸.

До пандемии одними из основных причин падения реальных доходов жителей России являлись рост цен на потребительские товары и услуги, а также наличие обязательных платежей — в первую очередь речь идет о ежемесячных выплатах по имеющимся кредитным обязательствам. Складывающаяся эпидемиологическая обстановка только усугубила имеющиеся причины. Однако, как следует из доклада Росстата о социально-экономическом положении России, реальные располагаемые доходы россиян в 2021 году увеличились на 3,1%⁴⁹.

Иные предпосылки:

— моделирование возможных негативных ситуаций в сфере ДВПЗ. Учитывая показатели, касающиеся потребительского кредитования, а также сведения о том, что почти у трети заемщиков ежемесячный платеж по кредитному обязательству более чем в полтора раза превышает сумму ежемесячного дохода, можно сделать некоторые предположения или смоделировать ситуации, связанные с возможными последствиями политического характера. К примеру, представим, что половина населения определенного субъекта РФ будет иметь кредитную задолженность при отсутствии возможности освободиться от кредитных обязательств.

В этом случае может последовать массовая волна неплатежей по обязательствам, что приведет к напряжению как в экономике региона, особенно для организаций, предоставивших выдачу денежных средств, так и в социальной среде. Игнорирование возможности развития подобных событий может спровоцировать также и рост нелегальных участников в области возврата просроченной задолженности. Таким образом, проблемы образования кредитной задолженности в России не являются лишь сугубо экономическим или финансово-кредитным феноменом, а приобретают и политическую окраску.

Весьма любопытным представляется проведенное агентством «РИА Рейтинг» исследование, показавшее актуальную картину закредитованности граждан. Результат определялся как соотношение суммы годовой зарплаты экономически активного жителя конкретного региона и суммы среднедушевого долга по банковским кредитам. Сравнивались цифровое значение объема кредитов (по состоянию на 1 ноября 2019 г.) определенного субъекта РФ (из официальных данных ЦБ РФ), количественное значение заработной платы и численность экономически активного населения региона (в период с 1 ноября 2018 по 1 октября 2019 г.) из открытых баз данных Росстата.

Выявлено, что средний уровень закредитованности имеет динамический рост и увеличился с 44,9 до 47,1%. Наибольшие цифры выявлены в Республике Калмыкия (86,2%), наименьшие — в Ингушетии (9,9%). По объему задолженности перед банковскими организациями в расчете на одного человека наибольшие значения замечены у представителей Уральского федерального округа. Так, в Ямало-Ненецком автономном округе — 477 600 руб. на одного человека, в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре — 445 300 руб. на человека;

— кризис санитарно-эпидемиологической обстановки в связи с распространением коронавирусной инфекции (COVID-19) подтверждает необходимость учета ситуаций «форс-мажорного» типа, чрезвычайного или стихийного характера. Заемщики, оказавшись в трудной жизненной ситуации, потеряв работу, заболев, тратя средства на лечение близких, нередко оказываются в ситуации невозможности исполнения кредитных обязательств. Все это может спровоцировать волну неплатежей и активизацию взыскателей долгов, действующих вне правового поля, поэтому стоит обратить внимание на необходимость принятия политически верных решений со стороны органов власти.

Целесообразно акцентировать внимание на разработке специальных мер государственной поддержки по недопущению негативных последствий в социально-экономической жизни общества, что было реализовано российскими органами власти, подготовившими комплекс мер государственной помощи, в первую очередь для наиболее пострадавших и уязвимых категорий граждан. К нему можно отнести дополнительные социальные выплаты, кредитные каникулы, отсрочку оплаты коммунальных платежей и т.д.

В целом в 2020–2021 годах массовую волну неплатежей по кредитным обязательствам получилось сдержать на минимальном уровне: острого кризиса экономики и социального сектора регионов удалось избежать. При этом игнорирование подобных событий может спровоцировать рост числа нелегальных участников в области возврата просроченной задолженности. В этой связи ДВПЗ в России не является сугубо экономическим или финансово-кредитным феноменом: она значительно шире.

В ходе проведенного анкетирования была предпринята попытка выяснения наиболее актуальных проблем указанной деятельности. Самыми острыми из них респонденты считают: недостаточный уровень правовой грамотности населения — 56,2%, использование незаконных методов возврата задолженности со стороны кредиторов или коллекторов по отношению к должникам — 54,1%, рост безработицы, падение реальных доходов граждан — 49%. Коллекторы основной проблемой называют наличие незаконных организаций, не входящих в официальный государственный реестр профессионального взыскания, — 61,5%. Они также ссылаются на низкий уровень правовой грамотности населения и рост кредитной задолженности физических лиц — 46,2%. Представители кредитных учреждений основную проблему видят в использовании незаконных способов и методов возврата долгов — 56,3%. Кроме этого, указывают на несовершенство действующего законодательства — 43,8%. Половина опрошенных респондентов – 50% последней группы ответила, что все описанные ранее проблемы в совокупности образуют необходимость рассмотрения вопроса о противодействии нарушениям в этом секторе.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы:

1. Востребованность услуг, связанных с возвратом просроченных долгов в России, объясняется множеством факторов и предпосылок экономического, социального, политического характера. Активизация организаций, занимающихся ДВПЗ, стала основой для обсуждений полярных мнений относительно существования и функционирования этого института.

Некоторые говорят о нем как об особо эффективном механизме, позитивно влияющем на финансово-кредитный сектор и экономику России в целом. Другие, обескураженные жестокими и противозаконными действиями представителей криминального коллекторского ремесла, выступают за ликвидацию этого института либо установление более жестких ограничений и запретов для лиц, предоставляющих услуги такого рода.

Так или иначе, взгляды сторонников представленных мнений основаны на личном опыте и субъективном восприятии проблем, связанных, по большей части, с существованием нелегальных организаций в этом секторе, то есть действующих вне рамок правового поля. При этом путь к регламентации исследуемой деятельности был достаточно долгим.

Выявленные нами предпосылки дают основания полагать, что работа по нормативному урегулированию функционирования рассматриваемого института должна быть продолжена. Необходимость государственного участия по вопросу дальнейшего развития и регламентации изучаемой сферы подтверждают также результаты анкетирования. Так, 75% опрошенных сотрудников ФССП России и 58,1% привлеченных сотрудников МВД России считают, что без четкого государственного контроля не обойтись.

2. Рассмотрев авторские точки зрения о сущности и содержании терминов «предпосылка» и «обусловленность» и изучив основные подходы доктрины уголовного права, мы спроецировали полученные знания на тему исследования и сформулировали собственную дефиницию «обусловленность регламентации деятельности по возврату просроченной задолженности».

Под последней мы понимаем совокупность взаимосвязанных предпосылок экономико-социально-правового и иного характера, подтверждающих необходимость повышения уровня контроля со стороны государства в отношении деятельности, связанной с возвратом просроченной задолженности, посредством совокупности правовых инструментов. Под последними можно понимать в том числе и механизмы уголовно-правового регулирования.

3. Перечень основных предпосылок регламентации ДВПЗ включает:

— предпосылки правового характера (в частности, правовая коллизия в аспекте передачи персональных данных должников; отсутствие правового регулирования на протяжении длительного времени);

— предпосылки социального характера (например, социальная напряженность, правовой нигилизм);

— предпосылки экономического характера (в том числе потенциальный «взрыв» потребительского кредитования; рост процентной ставки кредитования для граждан; проблема трудоустройства граждан; рост количества безработных; существенное снижение реальных доходов населения);

— иные предпосылки (в частности, моделирование неблагоприятных ситуаций при осуществлении ДВПЗ; обострение эпидемиологической обстановки ввиду распространения коронавирусной инфекции).

§ 2. Общественные отношения по возврату просроченной задолженности как вид экономической деятельности⁵⁰

Процесс становления и эволюции деятельности по возврату просроченных долговых обязательств является важнейшей частью развития кредитно-финансовых отношений в России. Реализация ее основных направлений легитимными методами, использование цивилизованных способов взаимодействия взыскателей с должниками, решение вопросов по возврату долговых обязательств в досудебном порядке — то, к чему должны стремиться все участники рассматриваемых отношений.

Примечательно, что в 2019 году сумма просроченной задолженности незначительно уменьшилась по сравнению с АППГ и составила 750 млрд руб. с сохранением позитивной тенденции в период пандемии. По сообщению медиа-холдинга «РБК», по итогам первого полугодия 2021 года доля просроченных кредитов россиян более чем на 90 дней упала до 6,7% от общего объема задолженности, что является минимальным показателем с 2018 года⁵¹, однако это отнюдь не внушает спокойствия кредиторам, как и не говорит об экономической стабильности государства⁵². Напомним, что в 2020 году количество проданных коллекторским фирмам проблемных кредитов россиян стало рекордным, превысив аналогичные показатели с 2013 года.

Прежде чем рассматривать отношения, связанные с взысканием просроченных финансовых обязательств, как вид экономической деятельности, изучим положения Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230. Это необходимо для подтверждения тезиса, что изучаемый процесс является неотъемлемой частью финансово-кредитного сегмента отечественной экономики.

Указанным правовым источником установлены возможные способы взаимодействия кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах (далее — кредитор), с должником; закреплены положения, подробно разъясняющие порядок и условия их взаимодействия; закреплены условия осуществления юридическим лицом ДВПЗ и его обязательства.

В качестве способов взаимодействия кредитора с должником законом предусмотрены:

1) личные встречи, телефонные переговоры (непосредственное взаимодействие);

2) телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи;

3) почтовые отправления по месту жительства или месту пребывания должника⁵³.

Иные способы взаимодействия могут быть установлены письменным соглашением между должником и кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах.

Должник вправе отказаться от исполнения данного соглашения, сообщив об этом кредитору путем направления соответствующего уведомления через нотариуса или по почте заказным письмом с уведомлением о вручении или путем вручения под расписку. В случае получения такого уведомления кредитор и (или) лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, не вправе осуществлять направленное на возврат просроченной задолженности взаимодействие с должником способами, предусмотренными соглашением. Форма заявления, касающегося определения конкретных способов взаимодействия (например, только через указанного должником представителя), а также об отказе от взаимодействия, утверждается ФССП России.

Заявление должника об отказе от взаимодействия может быть направлено кредитору не ранее чем через четыре месяца с даты возникновения просрочки исполнения должником обязательства. Заявление должника об отказе от взаимодействия, направленное им до истечения указанного срока, считается недействительным.

В случае принятия судебного акта о взыскании просроченной задолженности с момента его вступления в законную силу действие заявления должника и связанных с ним ограничений приостанавливается на два месяца. В течение указанного срока допускается осуществление взаимодействия с должником, направленного на возврат просроченной задолженности, но при строгом соблюдении иных ограничений, предусмотренных законом. Если до дня вступления в законную силу судебного акта о взыскании просроченной задолженности заявление должника об отказе не направлялось, он вправе направить такое заявление по истечении одного месяца со дня вступления в законную силу судебного акта о взыскании просроченной задолженности.

Взаимодействие кредитора с любыми третьими лицами (члены семьи должника, родственники, иные проживающие с должником лица, соседи, иные физические лица) может осуществляться только при одновременном соблюдении следующих условий:

1) имеется письменное согласие должника на осуществление направленного на возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом;

2) третьим лицом не выражено несогласие на осуществление с ним взаимодействия⁵⁴.

Пункты 1 и 2 ч. 2 ст. 6 рассматриваемого закона закрепили общие меры осуществления коллекторской деятельности, предусматривающие определенные ограничения для «профессиональных взыскателей». В частности, они касаются запрета:

— на применение как к лицам, имеющим просроченную задолженность, так и к иным лицам физической силы либо угрозы ее применения;

— применение угрозы убийством или причинение вреда здоровью;

— уничтожение или повреждение имущества, а также угрозы совершения таких действий;

— оказание психологического давления на должников и других лиц;

— использование лексики, унижающей честь и достоинство заемщика или иных лиц⁵⁵.

Кредитор не вправе привлекать одновременно двух и более лиц для осуществления от его имени и (или) в его интересах взаимодействия с должником такими способами, как личные встречи, телефонные переговоры, телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи.

Условия осуществления контактов с должником отражены в ст. 7 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230: по инициативе кредитора не допускается взаимодействие с должником посредством личных встреч и телефонных переговоров:

1) со дня признания обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов или признания должника банкротом;

2) с момента получения документов, подтверждающих наличие оснований, свидетельствующих, что должник является лицом, лишенным дееспособности, ограниченным в дееспособности; находится на лечении в стационарном лечебном учреждении; является инвалидом первой группы; является несовершеннолетним лицом (кроме эмансипированного)⁵⁶.

Коллекторским организациям запрещено:

— при отсутствии согласия должника передавать или сообщать третьим лицам сведения, касающиеся просрочки долга и его взыскания, иную информацию о должнике, относящуюся к его персональным данным. В случае получения согласия оно оформляется отдельным документом в письменном виде. Должник вправе в любое время передумать и отменить его путем уведомления о своем решении лица, которому оно давалось;

— распространять информацию, содержащую сведения о лице, о его задолженности, о самом долге и его взыскании, персональные данные должника среди неограниченного круга лиц, в том числе по месту трудовой деятельности должника, посредством публикации указанной информации в сети «Интернет» и т.п., независимо от того, есть ли согласие должника или нет;

— взаимодействовать с должником по собственному желанию с 22.00 до 08.00 часов в рабочие дни, с 20.00 до 09.00 часов в нерабочие и выходные дни (по местному времени жительства либо места пребывания должника);

— встречаться с должником чаще одного раза в неделю, вести телефонные переговоры более одного раза в сутки, двух — в неделю или восьми — в месяц;

— взаимодействовать при помощи телеграфных сообщений, текстовых, голосовых и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи более двух раз в сутки, более четырех раз в неделю и более шестнадцати раз в месяц⁵⁷.

При осуществлении ДВПЗ юридические лица обязаны осуществлять аудиофиксацию всех личных встреч и телефонных переговоров с должниками и иными лицами, предупреждая о такой записи в начале встречи или разговора, фиксировать все текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи.

Ознакомление с основными положениями Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230 показало, что отдельные положения в нем являются противоречивыми и весьма дискуссионными. Предлагаем рассмотреть некоторые проблемные аспекты:

а) в ст. 4 рассматриваемого закона указываются два способа взаимодействия лиц, уполномоченных взыскивать задолженность, с должниками: без заключения письменного соглашения (п. 1) и иные способы с заключением такового (п. 2). Отсутствие конкретизации иных способов позволяет недобросовестным взыскателям осуществлять неправомерные действия в отношении должников;

б) при изучении первоначальной редакции проекта исследуемого нормативного акта мы заметили исключение законодателем важного, на наш взгляд, положения. Оно касается требования о возможности применения различных способов взаимодействия с должниками при осуществлении ДВПЗ при появлении просроченной задолженности по исполнению обязательств должником. Заключение соглашения до появления такой задолженности считалось ничтожным (ст. 4);

в) также в ст. 4 предусмотрено, что лицо, имеющее задолженность, может в любой момент изменить свое решение и отозвать соглашение, которое было заключено и (или) представлено кредитору. Это объясняется основным предназначением закона (защита прав и законных интересов физических лиц), однако, по нашему мнению, следует дополнить рассматриваемую норму требованием о мотивировании и обосновании такого отказа со стороны должника. Во-первых, подобные решения нарушают баланс равноправия таких отношений. Во-вторых, справедливо вести речь о скрытом давлении или шантаже со стороны должника, поэтому мотивированный отказ необходим;

г) в ч. 3 ст. 6 закона указывается, что лицо, являющееся кредитором, при осуществлении деятельности, направленной на возврат просроченных долгов, не вправе передавать персональные данные, характеризующие должника, однако в ч. 5 этой же статьи выделен круг субъектов, которым информация о должниках, в том числе и персональные данные, может стать доступной и без согласия должника. Среди субъектов есть и коллекторские организации, зарегистрированные в государственном реестре;

д) вызывает вопросы положение, содержащееся в п. 4 ст. 8 закона, касающееся того, что представителем должника может быть только адвокат. Все мероприятия, описываемые в законе, проходят вне судебных разбирательств, по процедуре, установленной ГК РФ, где в качестве представителя может выступать любое уполномоченное на это лицо.

Исследование экономико-юридической литературы показало, что в настоящее время существует проблема недостаточной освещенности вопросов самого процесса возврата долгов. Весь доступный материал — это набор сведений о некоторых особенностях отношений в сфере возврата просроченных долгов, требующий четкой систематизации.