АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЧАСТНОГО ПРАВА

Монография

Ответственный редактор
кандидат юридических наук
А. Ю. Касаткина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347

ББК 67.404

А43

Фотографии Ю. Ф. Беспалова предоставлены А. Ю. Касаткиной из личного архива.

Авторы:

Долинская В. В. – 1.1; Казанцева А. Е. – 1.2; Рузанова В. Д., Кудашева П. С. – 1.3; Поваров Ю. С. –1.4; Суслова С. И. – 1.5; Дашко А. В. – 1.6; Лиджиева С. Г. – 1.7; Бурдаева Т. А. – 1.8; Юсифов Т. И. – 1.9; Рабец А. М. – 2.1; Касаткина А. Ю. – 2.2; Ситкова О. Ю. – 2.3; Трофимец И. А. – 2.4; Михайлова И. А. – 2.5; Якушев П. А. – 2.6; Короткевич М. П. – 2.7; Румянцев С. А. – 2.8; Глебовский Я. А. – 2.9; Емелина Л. А. – 2.10; Саенко Л. В., Мичурина Е. С. – 2.11; Толочкова И. А. – 2.12; Смолина Т. М. – 2.13.

Рецензенты:

Вавилин Е. В., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Хоменко Е. Г., доктор юридических наук, профессор кафедры банковского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Ответственный редактор кандидат юридических наук А. Ю. Касаткина.

В данной монографии представлены актуальные проблемы частного права – гражданского и семейного. Для их разрешения предложены меры правового характера. Законодательство приведено по состоянию на март 2023 г. Монография рассчитана на ученых и практиков в данной сфере и в целом на каждого, кто интересуется современным состоянием российского частного права, гражданского и семейного законодательства, правоприменения и правовой доктрины.

УДК 347

ББК 67.404

© Коллектив авторов, 2023

© ООО «Проспект», 2023

Посвящается дорогому папе, другу, коллеге, наставнику и руководителю, судье, доктору юридических наук, профессору Юрию Федоровичу Беспалову

Предисловие

Уважаемый читатель!

Настоящая монография «Актуальные проблемы частного права» посвящена выдающемуся ученому, судье, доктору юридических наук, профессору Юрию Федоровичу Беспалову.

Беспалов Юрий Федорович, не только на мой субъективный взгляд, но и по мнению авторитетных ученых, является одним из виднейших юристов-ученых современности, самобытным и исключительно талантливым правоведом, ведущим специалистом-семейноведом, стоящим у истоков детского права в РФ.

Юрий Федорович внес неоценимый вклад в юридическую науку, в особенности в частноправовую науку, в том числе потому, что он был не просто ученым, но и практиком, непосредственно правоприменителем — Судьей. Юрий Федорович долгое время проработал в качестве судьи в Московском городском суде, являлся Председателем Владимирского областного суда.

За свою плодотворную на достижения жизнь Юрию Федоровичу удалось реализовать блестящую карьеру судьи, ученого и преподавателя.

В частности, было издано более 190 научных, учебных и учебно-методических трудов, организовано и проведено более 15 международных конференций.

Юрий Федорович считал и своей профессиональной деятельностью подтверждал, что наука и правоприменение неразрывно связаны между собой. Его взгляд на то, что судья и ученый, соединившись в одном человеке, как его роде деятельности, бесспорно способствуют становлению благородных качеств личности, благополучию человека, встретившегося на его пути, справедливости правосудия, качеству преподавательской деятельности.

Юрий Федорович, соединив в себе достойные судейские качества и научные знания, как судья и ученый отстаивал профессионализм, справедливость, добро, разумность, ответственность, верховенство прав человека и права.

По мнению Юрия Федоровича, «научный опыт сказывается на мировоззрении судьи, способствует правильному толкованию и применению норм права. Соединение научных знаний и судейского опыта дает положительный результат: отправление независимого, объективного правосудия, основанного на праве и нравственности, и высокий профессиональный уровень деятельности ученого и педагога».

Человек, его права и свободы — блага, которым Юрий Федорович Беспалов посвятил свою деятельность и в качестве судьи, и в качестве ученого. Судья и ученый — как минимум двойная ответственность перед человеком. Судейское и научное усмотрение Юрия Федоровича были основаны на праве, нравственности, справедливости, разумности, добросовестности и ответственности перед человеком, обществом и государством.

Как отмечал сам Юрий Федорович, перед ним не стоял вопрос, кому служить — человеку, государству или закону. Уважать человека, соблюдать его права и свободы — дело жизни Юрия Федоровича Беспалова.

Идеи и принципы, заложенные в многочисленных научных трудах Юрия Федоровича Беспалова, близки не только мне как его дочери, но и многим специалистам, занимающимся юридической деятельностью, так как они отражают дух права, суть права и цель права — благополучие человека! Я со своей стороны буду продолжать поддерживать наследие Юрия Федоровича и стремиться быть достойным продолжателем деятельности моего отца, выдающегося российского ученого и судьи.

В настоящей работе по проблемам частного права представлены научные воззрения друзей, коллег, учеников Юрия Федоровича — авторитетных российских правоведов: докторов юридических наук: Долинской В. В., Рабец А. М., Михайловой И. А., Сусловой С. И., Якушева П. А.; кандидатов юридических наук: Рузановой В. Д., Касаткиной А. Ю., Трофимец И. А., Казанцевой А. Е., Емелиной Л. А., Ситковой О. Ю., Короткевич М. П. и некоторых других.

Монография разделена на две главы: гражданское право; семейное право.

В каждой главе представлены статьи по актуальным вопросам частного права: расширение круга участников гражданских правоотношений; правовые последствия безвестного отсутствия; договорное регулирование в сфере оказания медицинских услуг; соглашение как средство правового закрепления обязательств; перевод нежилого помещения в жилое; перспективы реформирования очередей наследников по закону; ограничение, утрата и восстановление наследственных прав по объекту; правовой режим произведений науки; элементы механизма правового регулирования семейных отношений, особенности и проблемы их применения; частное и публичное в семейном праве; установление происхождения детей; сделки родителей несовершеннолетнего с его имуществом; алиментные обязательства; защита семейных прав и другие.

Монография рассчитана на ученых, правоприменителей, законодателей и каждого, кто интересуется проблемами частного права.

Касаткина (Беспалова) Анастасия Юрьевна

I. Актуальные проблемы гражданского права

ДОЛИНСКАЯ Владимира Владимировна,
доктор юридических наук, профессор,
профессор кафедры гражданского права
Московского государственного
юридического университета
имени О. Е. Кутафина (МГЮА),
член Научно-консультативного совета
при Верховном Суде РФ

1.1. Расширение круга участников гражданских правоотношений

Аннотация. На основе анализа законодательства выявлена тенденция признания правосубъектности за другими образованиями, помимо поименованных в Гражданском кодексе участников правоотношений. Исследованы проблемы наличия/отсутствия свойств субъекта права у органов юридических лиц, собраний, транснациональных корпораций, семьи.

Ключевые слова: гражданско-правовое сообщество; органы юридического лица; правосубъектность; семья; собрание; субъект права; транснациональная корпорация.

DOLINSKAYA Vladimira Vladimirovna,
Doctor of Laws, Professor,
Professor of the Civil Law Department
of Kutafin Moscow State Law University (MSAL),
Member of the Scientific Advisory Board
of the Supreme Court of the Russian Federation

Expanding the circle of participants civil legal relations

Annotation. Based on the analysis of legislation, the tendency to recognize legal personality for other entities besides the participants of legal relations named in the Civil Code has been revealed. The problems of the presence/absence of the properties of the subject of law in the bodies of legal entities, assemblies, transnational corporations, families are investigated.

Keywords: civil society; bodies of a legal entity; legal personality; family; assembly; subject of law; transnational corporation.

В настоящее время законодательство называет три группы субъектов гражданских правоотношений, хотя их состав и характеристика мобильны во времени.

Изначально субъектами права, в том числе гражданских правоотношений, признавались только физические лица.

Юридические лица были обособлены в праве позднее, чем физические¹. А сам термин в законодательстве появился в XIX в.: Торговый кодекс Франции 1807 г. указывает на то, что торговые товарищества являются юридическими (моральными) лицами (хотя Гражданский кодекс Франции 1804 г. еще не знал понятия «юридическое лицо»)².

Третья группа субъектов гражданских правоотношений — публично-правовые образования — стала объектом внимания исследователей только во второй половине ХХ в³.

В последнее время как в публичном, так и в частном праве наблюдаются попытки признания правосубъектности и за другими образованиями⁴.

Для того чтобы быть субъектом права, необходимо наличие свойств, которые носят социальный характер и закрепляются правом, — признаков субъекта права. Это:

I. Возможность лица быть носителем субъективных прав и обязанностей.

1. Внешняя обособленность:

а) имущественная,

б) организационная (или организационно-правовое обособление).

2. Персонифицированность (наличие средств индивидуализации).

II. Способность лица вырабатывать, выражать и осуществлять персонифицированную волю⁵.

Первый признак лег в основу легального определения правоспособности (п. 1 ст. 17, ч. I п. 1 ст. 49 ГК).

Второй признак производен от общественного характера урегулированных правом отношений и отражает волевую характеристику дееспособности⁶.

Внешняя обособленность выступает предпосылкой признания правосубъектности⁷.

Имущественная обособленность обусловлена приоритетом в предмете гражданского права имущественных отношений и включает в себя обладание имуществом на основе вещных (обязательно) и обязательственных (факультативно) прав.

Организационная обособленность обеспечивает стабильное существование субъекта, формирование и выражение вовне его автономной воли.

Законченный вид она приобретает в таком признаке, как организационное единство, отражающем наличие: а) системы существенных социальных взаимосвязей, посредством которых лица объединяются в единое целое; б) внутренней структурной и функциональной дифференциации; в) определенной цели образования и функционирования.

Это качество присутствует как в юридических лицах, так и в предпринимательской деятельности без образования юридического лица: легально закреплена цель извлечения прибыли; при коллективной деятельности есть социальные взаимосвязи и внутренняя дифференциация; при индивидуальной деятельности возможно использование наемного труда, что также ставит вопрос о функциональной дифференциации, а также обязательно обособление не только от третьих лиц, но и, в определенном смысле, от персоны гражданина, зарегистрировавшегося в качестве индивидуального предпринимателя.

Внешним выражением такой обособленности выступает:

— государственная регистрация индивидуального предпринимателя и юридического лица, которая является требованием юридического порядка8 и общим требованием к приносящей доход деятельности, предпосылкой ее осуществления;

— регистрация акта гражданского состояния (ст. 47 ГК, Федеральный закон от 15.11.1997 № 143‑ФЗ «Об актах гражданского состояния»⁹), рождение человека.

Персонификация субъектов права осуществляется посредством средств индивидуализации — имени/наименования и места жительства / места нахождения. В основном ГК говорит о них применительно к физическим и юридическим лицам (ст. 19, 20, 52, 54, 1225, 1473, 1474, 1475 ГК). Но также существуют нормативные требования и специальная регистрация, учет применительно к муниципальным образованиям¹⁰.

Отсутствие у лица хотя бы одного из этих свойств служит препятствием закрепления за ним статуса участника гражданских правоотношений.

В целях познавательной деятельности мы, раскрывая правовой статус субъекта, рассматриваем:

1) правовые основы его деятельности;

2) при каких условиях лицо становится субъектом;

3) правосубъектность лица;

4) условия прекращения его деятельности.

Исследуя правовой статус любого субъекта, необходимо и достаточно рассмотреть такие аспекты, как:

1) структурно-организационный:

а) процедуры создания субъекта или признания его в качестве такового (например, инвестора в качестве акционера), т. е. получения определенного статуса, и б) условия прекращения такого статуса (деятельности, существования субъекта или функционирования его в определенном качестве);

2) содержательный (правосубъектность лица, его субъективные права, юридические обязанности и ответственность).

Внешними по отношению к ним, но необходимыми для юридической характеристики являются правовые основы деятельности субъекта. В ряде случаев мы обращаемся к ситуативно-целевой характеристике (назначение, условия реализации статуса).

Понятие «правосубъектность» появилось в научном обороте к началу ХХ в.; употребляется в ст. 6 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.11 ; явилось предметом серьезных исследований (И. В. Авилина, В. К. Андреев, Я. Р. Веберс, П. П. Виткявичюс, Д. В. Пятков, В. Н. Цирульников, Р. В. Шенгелия, В. Ф. Яковлев и др.) и бурных дискуссий¹², но до сих пор не получило однозначной трактовки.

Мы под правосубъектностью понимаем категорию, представляющую собой единство право- и дееспособности, а по действующему законодательству также имени/наименования, места жительства / места нахождения и являющуюся обязательным условием участия в правоотношениях¹³.

Рассмотрим проблемы квазиправосубъектных образований с позиций применимости к ним этих категорий.

Норма п. 1 ст. 53 ГК о том, что по общему правилу юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, получила развитие в праве корпораций и процессуальном праве в форме признания правосубъектности и за органами юридических лиц (п. 1 ст. 53, п. 1 ст. 225.10, ст. 225.11 АПК).

В материальном праве действия органов юридических лиц значимы для организаций (п. 1 ст. 53 ГК). В законе разграничиваются действия самого юридического лица и его органов (ст. 174 ГК). Решения органов юридических лиц могут быть обжалованы в суде и признаны недействительными (п. 1 ст. 65.2 ГК, ст. 49 Федерального закона от 26.12.1995 № 208‑ФЗ «Об акционерных обществах»¹⁴). В литературе органы корпораций признаются субъектами внутрикорпоративных отношений.

Условно у органов юридических лиц можно обнаружить персонификацию: в законе и учредительных документах содержатся их наименования; закон, как правило, разрешает выбор конкретного названия. Устав юридического лица должен содержать сведения о его наименовании, месте нахождения, порядке управления деятельностью юридического лица (п. 4 ст. 52 ГК), т. е. и об его органах (ср. ст. 53 и ст. 65.3, 67.1 ГК).

Государственная регистрация юридических лиц, местом которой определяется место нахождения юридического лица, осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия такового — иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа (п. 2 ст. 54 ГК).

Сложнее с внешней обособленностью. Такой ее признак, как организационная обособленность, еще прослеживается.

В законе, учредительных и иных внутренних документах определяется компетенция, а через нее цель органов юридического лица, содержатся указания на количественный и, в ряде случаев, качественный состав таких органов, распределение полномочий и ответственности между членами органов юридического лица¹⁵.

Но отсутствует имущественная обособленность органов юридических лиц. Вознаграждение и компенсация расходов выплачиваются не органу в целом, а его участникам.

Применительно к органам юридических лиц вместо терминов «правосубъектность», «правоспособность» и т. п. используется понятие «компетенция», «полномочия». Компетенция органов юридических лиц определяется законом и учредительным документом (ч. II п. 1 ст. 54 ГК). При этом возможно дублирование полномочий различных органов, обнаруживаются пробелы в их определении.

У органов юридических лиц практически отсутствует элемент деликтоспособности: речь идет об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени организации, членов коллегиальных органов юридического лица (ст. 53.1 ГК); отдаленным аналогом выступает принудительное досрочное прекращение полномочий некоторых органов управления юридического лица.

Итак, при несовпадении материального и процессуального частного права органы юридических лиц не обладают правосубъектностью в полном смысле этого слова¹⁶.

Термин «собрание» используется в актах публичного и частного права в следующих основных значениях:

1) право (свобода);

2) совместное присутствие лиц для коллективного обсуждения каких-либо вопросов и, при необходимости, принятия решений по ним17 ;

3) орган публично-правового образования;

4) коллегиальный орган корпорации;

5) иное правосубъектное образование.

Применительно к частному праву недостатком законодательства является использование одного и того же термина — собрание — в отношении органов как корпораций, так и унитарных юридических лиц¹⁸, что приводит лишь к обозначению коллегиального характера этих органов.

Примером по п. 5 выступает собрание кредиторов (ст. 12 и др. Федерального закона от 26.10.2002 № 127‑ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»¹⁹). В пользу того, что это не только совместное присутствие лиц для коллективного обсуждения каких-либо вопросов, но нечто, обладающее элементами правосубъектности, свидетельствуют нормы о компетенции такого собрания (ст. 12, п. 3 ст. 20.2), наличии у него представителя (ст. 2).

Явным недостатком законодательной техники является не только использование одного и того же термина для обозначения разных явлений (правосубъектное образование и его заседание), но и подчас соседство норм о них в одной статье.

Еще хуже ситуация в ЖК РФ, согласно п. 1 ст. 44 которого «Общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме является органом управления многоквартирным домом»²⁰. В отсутствие юридического лица, публично-правового образования, поименованного иного правосубъектного образования есть его орган управления. Можно путем толкования сделать вывод, что речь идет о сообществе сособственников, но в тексте закона этого нет, в аналогичной ситуации в нормах ГК об общей собственности такого образования тоже нет.

Несколько особняком стоят нормы об учредительных собраниях. Специалисты в области права корпораций традиционно рассматривают их по аналогии с (в системе) органами/ов юридических лиц²¹— компетенция, вопросы кворума, корпоративный принцип голосования по ряду вопросов, связь с деятельностью собраний как высших органов управления в последующем и т. д. Но на момент проведения учредительного собрания юридического лица еще нет. Участников объединяет интерес по его созданию.

Возможно, что термин п. 2 ст. 181.1 ГК «гражданско-правовое сообщество» является не синонимом понятия «участники гражданского оборота, гражданских правоотношений», а попыткой объединить все случаи правосубъектных образований («участники юридического лица, сособственники, кредиторы при банкротстве и другие»).

Анализ существующих актов публичного и частного права позволяет разделить собрания на действия (заседания) и правосубъектные образования. Существуют нормы о регламенте первых и о статусе вторых.

Участники собрания как правосубъектного образования объединены общим интересом.

При обязательном наличии общего интереса собрания различаются по характеру предварительного объединения лиц — их участников: а) собрания лиц, формально связанных организационным единством (орган юридического лица, собрание членов кафедры, собрание членов коллегиального органа юридического лица и др.), и б) собрания лиц, формально таким единством не связанных (собрание кредиторов).

Решения собраний пополнили собой число юридических фактов в частном праве, бесспорно относясь к действиям, что также подтверждает наличие квазиправосубъектности²².

Термин «транснациональные корпорации» (далее — ТНК) появился в международном обороте в середине 70-х гг. ХХ в. Но до сих пор отсутствуют четкое определение и характеристика правосубъектности ТНК²³.

Разные правопорядки по-разному раскрывают понятие корпорации. Прилагательное «транснациональная» отражает то многонациональный состав учредителей, то наличие в составе ТНК юридических лиц различной «национальности», то характер деятельности ТНК, осуществляемой на территории нескольких государств, то все это вместе.

В ст. 2 Соглашения под ТНК понимается как юридическое лицо, так и совокупность юридических лиц, в том числе без статуса организации. В сравнении с характеристикой юридического лица по ст. 48 ГК выделим имущественную обособленность, правосубъектность (прямо указана сделкоспособность), регистрацию.

Продолжая линию, намеченную в документах международных организаций, Конвенция вносит такую новеллу, как признание ТНК в целом юридическим лицом с конкретной организационно-правовой формой.

Пункты 2.1—2.6 Рекомендаций посвящены регистрации ТНК (т. е. единого субъекта) по месту расположения головного предприятия (центральной компании).

В России упоминания о ТНК в правовых актах фрагментарны.

В п. 2 ст. 11 НК наряду с юридическими лицами введено понятие «и другие корпоративные образования, обладающие гражданской правоспособностью, созданные в соответствии с законодательством иностранных государств» (выделено мной. — В. Д.).

Формулировки Общероссийского классификатора организационно-правовых форм ОК 028-2012 (ОКОПФ), утв. приказом Росстандарта от 16.10.2012 № 505-ст²⁴, еще хуже, чем в действовавшем ранее ОКОПФ 028-99.

При сохранении группы «организаций, созданных без прав юридического лица» (3 00 00), или «организаций, не являющихся юридическими лицами, но имеющими право осуществлять свою деятельность без образования юридического лица» (Введение), или «организаций без образования юридического лица» (Приложение А Пояснения к позициям ОКОПФ) ТНК в их закрытый перечень теперь явно не попадают.

Противоречит международному праву отнесение ТНК к неправительственным международным организациям (4 00 02), хотя в тексте сделана попытка их универсальной характеристики.

Термин НК раскрывает как минимум две характеристики ТНК (организация, признак организационного единства; корпорация, признак корпоративности) и поэтому представляется нам предпочтительнее.

Понятие «корпоративные образования» не только возвращает нас к упраздненной фигуре ФПГ²⁵, но могло бы включить в себя и ТНК.

К любым организациям, как в смысле ГК, так и в смысле НК, предъявляется требование правосубъектности (или правоспособности).

Помимо споров общего характера о понятии правосубъектности, соотношении со смежными понятиями, объеме правосубъектности для юридического лица, для ТНК остро стоят вопросы: 1) группа лиц (А. В. Асосков, Л. А. Лунц, Л. А. Ляликова, А. Е. Королев, Р. А. Куликов) или одно юридическое лицо с филиалами и представительствами в разных странах (М. М. Богуславский, Д. Л. Лысенко); 2) единая правосубъектность, правосубъектность у каждого участника ТНК без единого целого или наличие элементов правосубъектности как у ТНК в целом, так и ее участников?

Наиболее известные варианты решения: теории обособленной правосубъектности юридического лица, «самостоятельного образования»; «проникновения под корпоративную вуаль»; «инструмента»; alter ego (идентификации, или «второго “я”»); «предприятия»; немецкая модель (konzern); концепции «обязательства управления ответственным образом»; коллективной ответственности корпоративной группы. Противоречива и судебная практика.

Потребности экономического оборота требуют решить вопрос: признать правосубъектность за коллективным образованием без статуса юридического лица или определить специфику регистрации, внутренних и внешних отношений между / с головной компанией и другими, входящими в ТНК?

Семья фигурирует как квазиправосубъектное образование26 в, например, п. 3 ст. 16 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.²⁷, ст. 10 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966²⁸, ст. 23 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966²⁹, в ч. II п. 1 ст. 1 («недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи»), п. 2 ст. 39 («интересы семьи»), п. 2 ст. 45 («нужды семьи»), п. 4 ст. 65 СК («предоставление семье медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи»), в гл. 20 УК («Преступления против семьи и несовершеннолетних»), Федеральном законе от 29.12.2006 № 256‑ФЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки семей, имеющих детей»³⁰, постановлении Правительства РФ от 15.10.2005 № 614 «Об утверждении Правил предоставления субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию передаваемых полномочий Российской Федерации по обеспечению жильем ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов»31 и т. д.

Применительно к имущественной обособленности, например, в п. 2 ст. 8 Федерального закона от 17.07.1999 № 178‑ФЗ «О государственной социальной помощи»³² речь идет об имуществе, принадлежащем на праве собственности семье; в п. 3 той же статьи о доходах семьи. Федеральный закон от 05.04.2003 № 44‑ФЗ «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи»³³ говорит о доходе семьи. Видам доходов семьи посвящены, например, Федеральный закон от 28.12.2017 № 418‑ФЗ «О ежемесячных выплатах семьям, имеющим детей»³⁴, постановление Правительства РФ от 12.08.1994 № 942 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий работникам органов и организаций прокуратуры Российской Федерации и их семьям»³⁵, от 15.10.2005 № 614 «Об утверждении Правил предоставления субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию передаваемых полномочий Российской Федерации по обеспечению жильем ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов»³⁶.

В ч. III п. 1 ст. 42 СК речь идет о семейных расходах.

Несколько сложнее с организационной обособленностью. Хотя правовые акты регулярно говорят о семье как об обособленной ячейке (например, согласно ч. 13 и 14 ст. 17 Федерального закона от 24.11.1995 № 181‑ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»³⁷, «Инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, предоставляется компенсация расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг в размере 50 процентов…»), но в рамках правового статуса структурно-организационный элемент различается по отраслям права и по составу семьи.

Например, с позиций семейного права к процедурам создания семьи или признания ее в качестве таковой, т. е. получения определенного статуса, можно отнести заключение брака или рождение у человека/людей ребенка.

Но анализ легальных и доктринальных характеристик семьи, а также судебной практики признания брака недействительным и расторжения брака свидетельствует о том, что только факта его заключения для признания объединения семьей недостаточно.

Рождение ребенка не будет свидетельствовать о возникновении семьи при отказе от него.

Условия прекращения статуса сильно зависят от состава семьи, многие действия и события влекут за собой прекращение членства в семье для конкретного лица, но не прекращение семьи как таковой (например, переезд совершеннолетнего ребенка на новое место проживания, отличное от места проживания его родителей, может повлечь за собой выделение его как самостоятельного домохозяйства, изменит состав первоначальной семьи с позиций жилищного права, но не прекратит семейные связи для целей алиментных, наследственных и т. д. отношений).

В правовых актах часто упоминается о членах семьи, но для прикладных нужд могут учитываться только супруги (правовой режим общей совместной собственности³⁸), только супруги и несовершеннолетние дети (возмещение вреда и пособия по случаю потери кормильца), супруги, их несовершеннолетние дети и родители или только совместно проживающие (в жилищных правоотношениях) и т. д. Членство в семье порождает специфические права и обязанности.

За редким исключением (сделки с имуществом, находящимся в общей совместной собственности, договор найма жилого помещения) в правовых актах не упоминается об иерархии отношений.

Весьма специфична персонифицированность семьи. Вряд ли к ней относится наличие единой фамилии членов семьи (это не обязательно); регистрации подлежит не семья, а отдельные акты гражданского состояния, связанные с семьей³⁹.

В ряде актов (например, в п. 1 ст. 8 Федерального закона «О государственной социальной помощи») подчеркивается юридическое значение места жительства (места пребывания) семьи.

В то же время в правовых актах все чаще выделяют конкретные характеристики семьи, которые индивидуализируют ее в гражданском обороте.

В нормах федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации встречаются разные термины по отношению к типам (или категориям) семьи: «малоимущая семья»⁴⁰, «малообеспеченная семья»⁴¹, многодетная семья42 и др.

И, наконец, самый сложный — содержательный — аспект.

Законы субъектов Российской Федерации признают за семьей права:

а) личные неимущественные (например, преимущественное право воспитывать детей, определять формы, средства и методы семейного и внесемейного воспитания, выбора дошкольной образовательной организации, организации дополнительного образования, привлекать детей к посильному труду, давать согласие на участие их в трудовой деятельности — ч. 1 ст. 18 Закона Республики Башкортостан от 05.11.1993 № ВС-21/19 «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства») и б) имущественные (например, на возмещение морального и имущественного вреда — ст. 47 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 17.08.1996 № 21-РЗ «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства»; на различные пособия и меры социальной поддержки — соответственно, ст. 9, 11, 12 и ст. 13 Закона Вологодской области от 16.03.2015 № 3602-ОЗ «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства в Вологодской области»).

При этом особый акцент практически во всех субъектах сделан на жилищные права.

Эти законы возлагают именно на семью обязанности (например, обязанность содействовать реализации прав и интересов членов семьи — ст. 12 Закона Республики Башкортостан, ст. 7 Закона Кабардино-Балкарской Республики).

Закон Республики Башкортостан возлагает на семью ответственность за воспитание и содержание детей, их представительство и защиту (ст. 12).

Согласно ст. 23 Закона Республики Башкортостан, семья вправе для защиты своих интересов обращаться в государственные органы, органы опеки и попечительства, в правоохранительные органы и суд.

То есть налицо правоспособность, деликтоспособность как элемент дееспособности и даже право на защиту и корреспондирующий ей процессуально-правовой признак.

Законодательство в ряде случаев признает семью субъектом права43 (особенно ярко это выражено в ст. 9 Закона Кабардино-Балкарской: «Семья является коллективным хозяйствующим субъектом и обеспечивает собственную экономическую самостоятельность за счет совместного труда ее членов и иных источников дохода»). Ю. А. Королев отмечает, что семья практически занимает промежуточное положение между физическим и юридическим лицами⁴⁴.

За признание семьи субъектом права высказываются в настоящее время социологи⁴⁵ и ряд юристов⁴⁶.

Нами разработано определение семьи — это общность физических лиц, не имеющая статуса юридического лица, но обладающая во внешних отношениях, как единое целое, очевидное для третьих лиц, частичной правосубъектностью.

Для нее характерны:

— невозможность замены участников;

— целевое объединение;

— наличие общности имущества, участие в которой может не прекращать собственных правомочий участников, но являться предпосылкой более эффективной реализации права каждого из участников⁴⁷.

Решения требуют вопросы:

— организационного единства;

— характера прав и обязанностей членов семьи (одинаковы или нет);

— особенностей принятия решений;

— возможности выступать истцом и ответчиком в суде по делам, связанным с управлением общим имуществом и иными делами семьи;

— характера и персонификации ответственности перед третьими лицами⁴⁸.

Рассмотренные нами примеры не являются единичными случаями. Российское право и законодательство уже изобилует примерами квазиправосубъектных образований: п. 1 ст. 225.10, ст. 225.11 АПК, ст.ст. 53, 54, 65.2, 174 ГК, п. 2 ст. 11 НК, Федеральный закон от 19.05.1995 № 82‑ФЗ «Об общественных объединениях»⁴⁹, Федеральный закон от 29.12.2015 № 382 «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»⁵⁰), Общероссийский классификатор организационно-правовых форм ОК 028-2012 (ОКОПФ), утв. приказом Росстандарта от 16.10.2012 № 505-ст. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2016 № 64 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел, связанных с приостановлением деятельности или ликвидацией некоммерческих организаций, а также запретом деятельности общественных или религиозных объединений, не являющихся юридическими лицами»⁵¹, по частному вопросу обобщило подход законодателя ко всем правосубъектным образованиям (со статусом юридического лица и без него).

Ни у одного из вышеуказанных квазиправосубъектных образований нет всех признаков участника правоотношений, всех элементов правосубъектности. Д. И. Мейер считал, что «не следует размножать… исключительные личности, а лучше довольствоваться такими юридическими лицами, которые необходимо должны быть признаны самостоятельными, без которых не могут быть объяснены юридические явления»⁵².

Мы не столь категоричны и считаем, что при выявленной тенденции расширения круга субъектов правоотношений дело науки — предложить законодателю применить к квазиправосубъектным образованиям традиционные конструкции или использовать новые по примеру ряда зарубежных стран и экономической теории, опираясь на признаки субъекта права.

Список использованной литературы

1. Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. Т. 2. М., 1982.

2. Артеменков С. В. Права на имущество юридических лиц: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001.

3. Брагинский М. И. Участие советского государства в гражданских правоотношениях. М., 1981.

4. Вельяминов Г. М. Международное экономическое право и процесс. М., 2004.

5. Виткявичус П. П. Гражданская правосубъектность советского государства. Вильнюс, 1978.

6. Гражданское право: Участники правоотношений: учеб. пособ. / отв. ред. В. В. Долинская, В. Л. Слесарев. (Серия «Гражданское право» / науч. ред. В. Л. Слесарев). М.: Проспект, 2017.

7. Дармодехин С. В. Государственная семейная политика в современной России: дис. … д-ра социол. наук. М., 1997.

8. Долинская В. В. Акционерное право: основные положения и тенденции: монография. М.: Волтерс Клувер, 2006.

9. Долинская В. В. Акционерное право: учебник / отв. ред. А. Ю. Кабалкин. М.: Юрид. лит., 1997.

10. Долинская В. В. Договоры в предпринимательской деятельности: учеб. пособ. М.: Эксмо, 2005.

11. Долинская В. В. Корпоративные отношения в предмете гражданского права // Вопросы правоведения. 2015. № 5.

12. Долинская В. В. Новеллы гражданского законодательства о собраниях и их решениях // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2021. № 11.

13. Долинская В. В. Общее собрание акционеров: монография. М., 2016.

14. Долинская В. В. Организационно-правовые формы хозяйствования: система и новеллы // Журнал российского права. 2016. № 1.

15. Долинская В. В. Правовой статус и правосубъектность // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 2.

16. Долинская В. В. Правосубъектность юридических лиц: § 2 гл. 5 // Гражданское право. Ч. 1: учебник / под ред. А. Г. Калпина, А. И. Масляева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000.

17. Долинская В. В. Предпринимательское право: учеб. 2-е изд., испр. и доп. М., 2004.

18. Долинская В. В. Проблемы квази-правосубъектных образований в частном праве // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С. Н. Братуся / В. Ф. Яковлев, Т. Я. Хабриева, В. К. Андреев и др. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; Статут, 2017.

19. Долинская В. В. Проблемы правового статуса третейского суда и постоянно действующих арбитражных учреждений // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 4.

20. Долинская В. В. Семья в системе субъектов экономической деятельности: § 1 главы 2 // Семейный бизнес в правовом пространстве России: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М., 2020.

21. Долинская В. В. Транснациональные корпорации: определения, признаки, соотношение со смежными понятиями: гл. 11 // Стратегия модернизации России: проблемы становления правового государства и эффективной инновационной экономики: монография / под ред. Р. М. Нуреева, А. О. Иншаковой, В. В. Сорокожердьева. М., 2012.

22. Долинская В. В., Долинская Л. М. Правовой статус и межотраслевые проблемы семей с инвалидами // Семья и семейные ценности в РФ: социально-правовой аспект: материалы Международной научно-практической конференции, приурочен. к юбилею Ю. Ф. Беспалова. М.: Проспект; РГ-Пресс, 2019.

23. Иванов В. И., Харитонова Ю. С. О субъектах права по законодательству России // Гражданское право. 2012. № 3.

24. Королев Ю. А. Семья как субъект права // Журнал российского права. 2000. № 10.

25. Корпоративное право: учебник / отв. ред. И. С. Шиткина. М., 2019.

26. Левушкин А. Н. Совместная собственность как законный режим имущества супругов в Российской Федерации и отдельных государствах-участниках Содружества Независимых Государств: сравнительно-правовое исследование // Вестник РГГУ. Серия: Экономика. Управление. Право. 2012. № 3 (83).

27. Летута Т. В. Понятие третейского суда: цивилистическое исследование // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 4.

28. Мейер Д. И. Русское гражданское право. Пг., 1914.

29. Попондопуло В. Ф. Правовой режим предпринимательства. СПб., 1994.

30. Рабец А. М. Проблемы правосубъектности семьи в семейном праве РФ // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2018. № 1 (54).

31. Ровный В. В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск, 1999.

32. Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / под ред. С. Н. Братуся. М., 1984.

33. Соловьев В. В. Правовое положение семьи военнослужащего в Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

34. Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995.

35. Шенгелия Р. В. Гражданская правосубъектность советского государства в кредитных отношениях. Тбилиси, 1984.

КАЗАНЦЕВА Александра Ефимовна,
кандидат юридических наук, доцент
Алтайского государственного университета

1.2. Правовые последствия безвестного отсутствия участника корпоративной организации или индивидуального предпринимателя

Аннотация. Во всех странах мира всегда было, есть и будет такое явление, как безвестное отсутствие физических лиц. Законодательство разных стран мира устанавливает орган, который решает вопрос о признании лица безвестно отсутствующим и его последствиях, круг лиц, имеющих право обратиться в данный орган. В основном законодательство предусматривает положения, обеспечивающие права оставшихся членов семьи и других близких родственников, кредиторов без вести пропавшего лица. При этом не учитываются изменения, которые произошли и происходят в экономической и производственной сферах экономики. И хотя в странах дальнего зарубежья практически всегда была частная собственность и возможность заниматься предпринимательской деятельностью, но неизвестно, почему законодательство о безвестном отсутствии лица не акцентирует внимание на сохранении предприятия, другого бизнес-имущества, принадлежащего лицу до его безвестного отсутствия. Это касается и законодательства России, в которой частная собственность и занятие предпринимательской деятельностью возобновились с 1991 г.

Для выявления перспектив развития законодательства в направлении защиты бизнес-имущества безвестно отсутствующего лица полезными являются исторический, сравнительно-правовой анализ российского и зарубежного законодательства, что позволит предложить некоторые изменения действующего законодательства России.

Ключевые слова: безвестное отсутствие; бизнес-имущество; суд; орган опеки и попечительства.

KAZANTSEVA Alexandra Efimovna,
candidate of legal sciences, associate professor
Altai State University

Annotation. In all countries of the world there has always been, is and will be such a phenomenon as the unknown absence of individuals. The legislation of different countries of the world establishes the body that decides on the recognition of a person as missing and its consequences, the circle of persons who have the right to apply to this body. Basically, the legislation provides for provisions ensuring the rights of the remaining family members and other close relatives, creditors of the missing person. This does not take into account the changes that have occurred and are taking place in the economic and industrial spheres of the economy. And although in far-abroad countries there has almost always been private property and the opportunity to engage in entrepreneurial activity, but it is unknown why the legislation on the unknown absence of a person does not focus on the preservation of an enterprise, other business property owned by a person before his unknown absence. This also applies to the legislation of Russia, in which private ownership and entrepreneurial activity have resumed since 1991. To identify the prospects for the development of legislation in the direction of protecting the business property of an unknown missing person, a historical, comparative legal analysis of Russian and foreign legislation is useful, which will allow us to propose some changes to the current legislation of Russia.

Keywords: unknown absence, business property, court, guardianship and guardianship authority.

Безвестное отсутствие физических лиц — явление историческое и характерно для всех стран мира. На сайте Интернета приводятся данные, показывающие, что самое большое количество без вести пропавших граждан России составляют военнослужащие, которые участвовали в войнах. Без вести пропадают и обычные граждане, в том числе и дети⁵³. По данным МЧС и МВД России, в год пропадает более 120 тысяч человек, в день до 300 человек. Большую часть из них составляют мужчины — почти 59 тысяч, 38 тысяч — женщины, 27 тысяч — дети. Подавляющее большинство из них — до 71—84% — находят в разные годы. Детей находят до 90%. Каждый год число пропадающих без вести прирастает на 11—12%⁵⁴. Поэтому еще Г. Ф. Шершеневич указывал на «неопределенное состояние имущества, оставшегося без активного субъекта, что представляет настолько значительное неудобство, что закон стремится прекратить оставленные отсутствующим юридические связи»⁵⁵.

Однако при безвестном отсутствии предпринимателя или участника корпоративной организации, наоборот, корпоративные юридические связи не должны прекращаться, а должны развиваться в интересах безвестно отсутствующего владельца и его правопреемников. Поэтому, чтобы посмотреть, насколько действующее законодательство России хорошо обеспечивает остающееся после без вести пропавшего бизнесмена бизнес-имущество, необходимо обратиться к нашему прошлому.

В законодательстве дореволюционной России при безвестном отсутствии лица существовала презумпция смерти. Поэтому заинтересованные лица — члены семьи, кредиторы, казна, чины прокурорского надзора — могли обратиться в суд с заявлением об учинении публикации о безвестно отсутствующем и о принятии мер к сохранению его имущества (ст. 1451 Гражданского устава). При достаточности доказательств суд делал публикацию и назначал опекуна для защиты прав безвестно отсутствующего и для охраны его имущества (ст. 1453 Устава гражданского). В качестве опекуна могли быть родственники или третьи лица. Если в течение 5 лет безвестно пропавший не объявлялся и о нем не было никаких сведений, тогда заинтересованное лицо, которое обращалось в суд первый раз, или наследники обращались в суд о признании лица безвестно отсутствующим. В этом случае его имущество переходило в управление законным наследникам или наследникам по завещанию, если отсутствующим лицом было оставлено завещание. Получаемые ими доходы с такого имущества бесповоротно поступали в их пользу. Если отсутствующее лицо объявлялось, то оно могло просить о передаче ему оставшегося имущества (ст. 1459 Устава гражданского). Если отсутствующий в течение 10 лет после первой публикации не появлялся, то открывалось наследство на его имущество. Имущество переходило к наследникам, а при их отсутствии переходило как выморочное в казну. Если после этого объявлялся безвестно отсутствующий, то ему никакое имущество не передавалось.

Из этого можно сделать вывод, что имущество без вести пропавшего лица после первой публикации суда передавалось на хранение опекуну. Не было специального указания на охрану торгового или промышленного предприятия, если безвестно пропадал торговец или предприниматель, занимавшийся каким-либо промышленным производством. Такое имущество требовало не только сохранения, но и развития. Возможно, опекуны-родственники это понимали и все делали для сохранения в рабочем состоянии такого имущества, но закон не придавал этому никакого внимания.

Законодательство зарубежных стран также не придавало и не придает внимания бизнес-имуществу безвестно отсутствующего лица. Так, Французский Гражданский кодекс закрепляет презумпцию жизни безвестно отсутствующего лица. Вопрос о безвестном отсутствии решается в судебном порядке по заявлению заинтересованных лиц или прокурора. Судья может назначить одного или несколько родственников или свояков или в порядке исключения любое другое лицо для представления интересов безвестно отсутствующего лица при осуществлении его прав или совершении действия, в котором он был бы заинтересован. Представительство и управление имуществом осуществляются по правилам, применяемым к законному управлению под контролем суда. (ст. 112—113 Французского гражданского кодекса)⁵⁶.

По Французскому гражданскому кодексу не установлен конкретный срок для установления судом презумпции жизни безвестного отсутствия лица. Отдельно не передается в управление бизнес-имущество. Контроль за управлением имуществом осуществляет суд.

По Гражданскому кодексу Квебека⁵⁷ существует семилетний срок презумпции жизни безвестно отсутствующего лица после его исчезновения. Любое заинтересованное лицо, включая кредиторов, общественного попечителя, может обратиться в суд с просьбой об установлении опеки над отсутствующим. Суд назначает опекуна по рекомендации опекунского совета. В этом случае применяются с учетом необходимых изменений положения об опеке над несовершеннолетним. Суд также определяет размер средств, которые необходимо выделить на расходы, связанные с браком на содержание семьи или по алиментным обязательствам отсутствующего. Опека над отсутствующим прекращается его возвращением, либо если он назначил управляющего своим имуществом, или при доказанности его смерти (ст. 84—90 кодекса).

Буквально с первых лет советской власти в России принимались законодательные акты о безвестном отсутствии граждан. К ним относятся Декрет от 17.06.2018 о праве получения содержания из имущества лиц, объявленных отсутствующими, и о судебном признании пропавших умершими. Согласно п. 2 Декрета в суде признавались безвестно отсутствующими лица, без вести пропавшие на войне или при обстоятельствах, предполагающих смерть от определенного несчастного случая.;

16 сентября 1918 г. был принят Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (КЗоБСО)⁵⁸. Им предусматривалось ведение органами ЗАГС реестра о безвестном отсутствии граждан.

В 1922 г. был принят первый Гражданский кодекс РСФСР, согласно ст. 12 которого безвестно отсутствующее лицо могло быть объявлено умершим, если со дня публикации о признании его отсутствующим прошло полных пять лет.

28.08.1925 было принято постановление ЦИК и СНК СССР «Об утверждении Положения об обеспечении в порядке социального страхования инвалидов труда и членов семейств, умерших или безвестно отсутствующих, застрахованных и инвалидов труда»⁵⁹. Им предусматривалось обеспечение членов семьи безвестно отсутствующего работника, не имеющих достаточных средств к существованию, на получение обеспечения в порядке социального страхования.

Постановлением ВЦИК от 29.11.1928 «Об утверждении принятых Президиумом Всероссийского центрального исполнительного комитета постановлений об изменении и дополнении кодексов РСФСР» ст. 12 ГК РСФСР была изменена. В ней предусматривалось, что лицо, отсутствующее из места своего жительства, по истечении года со дня получения последних известий о месте его пребывания может быть признано безвестно отсутствующим. Тем самым срок для признания лица безвестно отсутствующим был существенно уменьшен — с пяти лет до одного года.

В 1930 г. было принято постановление ВЦИК СНК РСФСР «О введении в действие Положения о Государственном нотариате РСФСР», которым на нотариальные органы была возложена обязанность по выдаче свидетельства о признании гражданина безвестно отсутствующим.

До принятия Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.⁶⁰ еще много было принято разных правовых актов, касающихся безвестного отсутствия, но объем статьи не позволяет все их перечислить⁶¹. Согласно ст. 18 ГК РСФСР 1964 г. гражданин мог быть признан безвестно отсутствующим, если в течение одного года в месте его постоянного жительства не было сведений о месте его пребывания⁶². В ней также содержалось правило о том, что при невозможности установить день получения последних сведений об отсутствующем началом безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц — первое января следующего года.

Над имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим, на основании решения суда устанавливается опека. Из этого имущества выдавалось содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий по закону обязан содержать, и погашалась задолженность по другим обязательствам безвестно отсутствующего. По заявлению заинтересованных лиц орган опеки и попечительства мог и до истечения одного года со дня получения последних сведений о месте пребывания отсутствующего гражданина назначить опекуна для охраны его имущества (ст. 19). Согласно ст. 20 ГК РСФСР вводилась отмена решения о признании гражданина безвестно отсутствующим, а также отмена опеки над его имуществом в случае его явки или обнаружения места пребывания.

Статьи 42—44 ныне действующего ГК РФ практически повторяют ст. 18—20 ГК РСФСР 1964 г. Правда, вместо передачи имущества под опеку, статьи ГК РФ предусматривают, что имущество гражданина, признанного безвестно отсутствующим, при необходимости постоянного управления им передается на основании решения суда лицу, которое определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора доверительного управления, заключаемого с этим органом.

О доверительном управлении имуществом гражданина в силу закона указано в ст. 1026 ГК РФ, которая распространяет правила доверительного управления имуществом и на случаи доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего лица. Однако ни глава 53 ГК РФ, ни ст. 43 ГК РФ специально не устанавливают доверительное управление бизнес-имуществом. В этом плане интересен опыт дореволюционный России и советской России времен нэпа, хотя правила предусматривались на случай смерти, но не безвестного отсутствия гражданина.

В дореволюционной России были торговые и иные предприятия. Последствия пропажи хозяина могли негативно сказаться на деятельности предприятия, которое необходимо было сохранить в работающем состоянии, «на ходу», предотвратить остановку «хода торговых предприятий вследствие смерти предпринимателя (интерес публичный), а вместе с тем оградить интересы кредиторов и наследников от утраты и расхищения имущества, оставшегося без хозяина»⁶³.

Положения о сохранении предприятия в работающем состоянии содержались в Торговом уставе. Согласно ст. 73 Торгового устава64 хозяин торгового предприятия, а также участник товарищества при составлении договора о полном товариществе обязаны были назначать лицо, которое в случае смерти хозяина или товарища должно занять их место для продолжения деятельности торгового предприятия до его раздела или прекращения товарищества. Неназначение контрагентами в товарищеском договоре такого лица влекло принятие охранительных мер надлежащей властью после смерти товарища.

В случае смерти товарища торгового предприятия другой оставшийся товарищ, а в случае смерти единственного хозяина — уполномоченный им душеприказчик или, при его отсутствии, главный или старший конторщик, состоящий при предприятии (доверенный), обязаны были в течение трех дней после смерти предпринимателя объявить суду о состоянии торговых книг. Если торговые книги признавались исправными, суд немедленно предоставлял безостановочное продолжение «хода» предприятия под ответственность одного из указанных выше лиц. При беспорядке оставшихся книг все имущество подвергалось описи и опечатыванию для хранения собственности кредиторов и наследников⁶⁵. Кроме того, все служившие конторщики, приказчики и артельщики (рабочие) обязаны были оставаться при своих должностях до представления каждым по своей части надлежащих, кому следует, отчетов (ст. 1238, приложение к ст. 19).

Продолжение «хода» предприятия заключалось в безостановочном отправлении текущих дел, произведении и принятии следуемых платежей, однако закон запрещал совершение новых сделок (ст. 1238, приложение к ст. 14, 17). Это правило носило временный характер и действовало до тех пор, «пока не явятся наследники умершего лица или пока нормальным путем, без потрясения для дел предприятия, не будут реализованы все его операции»⁶⁶. При этом учитывались конкретные обстоятельства. В любом случае предприятие не оставлялось на расхищение.

Во времена нэпа предусматривались меры по охране промышленных и торговых предприятий, входящих в состав наследства, до выявления всех наследников, но не более шести месяцев со дня принятия этих мер. В соответствии с Инструкцией о наследственных пошлинах и о наследственных имуществах, переходящих государству, утвержденной Постановлением СНК РСФСР от 18.05.1923 г.⁶⁷, губфинотдел, не останавливая действия предприятия, обнародовал его баланс и производил опись и оценку строений, машин, сырых и обработанных материалов и товаров, а также связанных с предприятием денежных средств.

Губфинотдел по соглашению с наследниками