С. А. Дробышевский, Л. С. Матвеева, Т. В. Протопопова

Применение права

Проблемы теории и истории

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.1

ББК 67.0

Д75

Авторы:

Дробышевский С. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права юридического института Сибирского федерального университета;

Матвеева Л. С., мировой судья Октябрьского района г. Красноярска в отставке;

Протопопова Т. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического института Сибирского федерального университета.

Рецензенты:

Честнов И. Л., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, профессор кафедры теории и истории государства и права СанктПетербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации;

Тихонравов Е. Ю., кандидат юридических наук, доцент, ученый-исследователь Технологического института Джорджии.

В монографии предложено решение ряда дискуссионных вопросов теории и истории правоприменительной деятельности. Речь идет, в частности, о том, каковы ее понятие и место в истории, что представляют собой субъекты правоприменения и его процесс, каковы должны быть требования, предъявляемые к применению права.

Предложения по правотворчеству сделаны по состоянию действующего права на 13 августа 2023 г. Нормы права, приведенные в цитатах, изложены авторами соответствующих цитат.

Издание адресовано всем интересующимся правовым регулированием. Будет особенно полезно юристам, а также лицам, обучающимся правоведению.

УДК 340.1

ББК 67.0

© Дробышевский С. А., Матвеева Л. С., Протопопова Т. В., 2023

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Как известно, право призвано быть творческим началом, изменяющим общественную среду, направляющим в сторону прогресса поведение участников общественных отношений. Недостаточно, чтобы право просто влияло на человеческие умы, не воплощаясь в действиях членов общества. Правовое регулирование должно обеспечивать перевод социальных моделей поведения из юридических норм в практику реализации указанных правил в фактическом поведении людей. При этом применение права, которое также именуют правоприменением, является совершенно незаменимой формой реализации права.

О применении права опубликованы противоречащие друг другу научные идеи. Это имеет место о понятии правоприменения, об эпохе существования применения права в истории человечества, о субъектах правоприменения и о его процессе, о том, что такое акты применения права, и как последние следует классифицировать. Наконец, в научной литературе выдвинуты противоречивые представления о перспективах развития применения права в условиях цифровизации.

Для совершенствования теории правоприменения в отмеченных противоречиях нужно разобраться. Это предполагает, во-первых, выявление тех точек зрения, которые соответствуют действительности, обеспечивают при их реализации в правоприменительной деятельности самосохранение и прогресс политически организованного общества и поэтому заслуживают поддержки, и, во-вторых, установление тех мнений, которые поддержать нельзя, так как они некорректны и принесут вред указанному социальному организму при претворении в жизнь.

Естественно, что указанные выявление и установление окажутся полезными юридической практике. Причина очевидна. Практикующие юристы должны знать, какие теоретические представления о правоприменительной деятельности являются верными и поэтому подходящими для реализации в политически организованном обществе и какие — нет. Ведь без такого знания правоприменительная практика обречена на провалы, неизбежно следующие после проведения ею в жизнь ошибочных идей.

Тема настоящего исследования предполагает обнаружение упомянутых теоретических представлений. Именно при ее разработке последние могут быть и оценены с точки зрения соответствия реальности и нуждам самосохранения и прогресса политически организованного общества, т. е. потребностям юридической практики.

Отсюда ясен вывод. Тема настоящего исследования является актуальной.

Степень ее разработанности. Понятие применения права предполагает понимание права как специфической совокупности социальных норм в обществе, рассматриваемом в качестве самоуправляемой общности людей. Причем последняя делится на две части — управляющую и управляемую. Первая из этих частей обычно именуется сувереном или суверенной властью. Вторую нередко называют подданными. Право есть те социальные нормы, которые предписываются суверенной властью подданным для обязательной реализации. Несоблюдение либо неисполнение налагаемых этими правилами на их адресатов субъективных юридических обязанностей, а также невозможность для подданных самостоятельно использовать предоставленные им указанными нормами субъективные юридические права порождает вмешательство суверенной власти в форме применения права. Правоприменение означает проведение в жизнь суверенной властью юридических санкций, предусмотренных правом за указанные несоблюдение и неисполнение, а также деятельность суверенной власти, направленную на обеспечение осуществления выделенного использования управомоченными лицами.

Правовое регулирование немыслимо без правоприменения. Вот почему последнее неизменно выступало предметом познания юридической науки на всем протяжении ее развития. Однако и раньше применение права никогда не ускользало из поля внимания участников правового регулирования и прежде всего лиц, осуществляющих суверенную власть.

Немало идей о применении права присутствует в сочинениях зарубежных авторов. Имеются в виду, например, древнеримские юристы Ульпиан, Каллистрат, Цельс, Модестин и Павел, отрывки из работ которых изложены в Дигестах Юстиниана; Ш. Л. Монтескье, И. Кант, Ч. Беккариа, Т. Джефферсон, Дж. Остин, Г. Гегель, Р. Иеринг, Е. Эрлих, Р. Паунд, Г. Харт, Л. Л. Фуллер, Г. Кельзен, Э. А. Хобель, Л. Поспишил, Дж. Финнис.

Много внимания проблемам применения права уделили в своем творчестве отечественные ученые прошлого и современности. Подразумеваются, в частности, Б. Н. Чичерин, Л. И. Петражицкий, С. С. Алексеев, В. М. Баранов, А. В. Баранов, А. Б. Венгеров, А. В. Малько, Н. И. Матузов, В. В. Лазарев, М. Н. Марченко, Л. А. Морозова, П. Е. Недбайло, А. С. Пигодкин, Т. Н. Радько, И. В. Тимошенко, И. Е. Фарбер.

На сегодняшний день в рамках общей идеи о применении права выработано немало конкретизирующих ее представлений, которые выражены в соответствующих им терминах. Речь идет, скажем, о понятии правоприменения, о субъектах применения права, о стадиях правоприменения, об актах применения права и их классификациях, об усмотрении в рамках правоприменения, о предъявляемых к применению права требованиях.

О содержании каждого из приведенных терминов ведутся теоретические споры. Например, разошлись мнения специалистов о том, кто применяет право, т. е. о субъектах правоприменения. Одни ученые отстаивают теоретическую позицию, что к этим субъектам относятся только государственные органы. Притом понимание государственных органов у защищающих такую точку зрения исследователей разное. Другие ученые придерживаются взгляда, в соответствии с которым государственные органы есть лишь один из многочисленных субъектов применения права.

Выделенное разногласие сказывается на определениях применения права, даваемых приверженцами указанных мнений о субъектах правоприменения. Сторонники одной точки зрения определяют применение права иначе, чем сторонники другой.

На характер ведущихся дискуссий о применении права оказывают немалое влияние современные достижения политической и правовой антропологии. Дело в том, что, согласно некоторым выводам отмеченной отрасли научного знания, любое общество — как первобытное, так и цивилизованное — имеет политические институты и право. Всякое общество состоит из органов управления всем им, т. е. суверенной власти, и членов общества, привычно подчиняющихся указанным органам в большинстве случаев. Притом правовые нормы формулируются и проводятся в жизнь, в том числе принудительно, органами управления всем обществом.

В этих условиях встает вопрос о неадекватности действительности традиционной для юриспруденции идеи, что применение права присутствует лишь в цивилизованном, т. е. государственно-организованном, обществе. Если же только что упомянутая идея некорректна, то нужно сосредоточить внимание на признании и познании применения права в первобытном обществе, думать о том, чем отличается правоприменительная деятельность в нецивилизованном социальном организме от происходящей в государстве.

Цель и задачи исследования. Цель сочинения — предложить решение ряда дискуссионных вопросов теории и истории правоприменительной деятельности. Эти вопросы сводятся к следующему. Каковы понятие и место в истории применения права; что собой представляют субъекты правоприменения и его процесс; что такое акты применения права, и как они изменяются по мере прогресса человечества; насколько приемлемы существующие взгляды на требования к применению права; является ли обоснованной идея об индивидуальном правовом регулировании в форме правоприменительной деятельности; верны ли опубликованные представления о правоприменении как о конкретизации права; оправданы ли сделанные предложения о том, каким образом следует вводить цифровизацию в правоприменительную деятельность?

Для достижения этой цели в работе поставлен ряд задач. Первая — определить, что такое применение права, а также установить место правоприменительной деятельности в истории человечества. Вторая — выявить круг субъектов применения права. Третья — выяснить, что такое акты применения права, а также то, как изменяется их «набор» в ходе развития общества. Четвертая — определиться в том, насколько приемлемы существующие взгляды на требования к применению права; является ли обоснованной идея об индивидуальном правовом регулировании в форме правоприменительной деятельности; верны ли опубликованные представления о правоприменении как о конкретизации права; оправданы ли сделанные в научной литературе предложения о путях введения цифровизации в правоприменительную деятельность.

Методология и методы исследования. Примененная в сочинении научная методология прежде всего включает идею о необходимости возможно более полного изучения имеющихся по каждому вопросу темы материалов для получения обоснованных выводов. Еще одна составная часть этой методологии — использование всей гаммы методов формальной логики применительно к каждому познаваемому материалу. Третья идея излагаемой методологии — обдумывание материалов по теме на фундаменте суждений по ней, ранее воспринятых авторами, и результатов осмысления этих суждений в авторском сознании. Наконец, четвертая идея рассматриваемой методологии — следование методам классиков теории правоприменения там, где это приносит пользу. Например, речь идет о методологической идее Г. Еллинека, согласно которой «“научная критика не должна подчиняться тексту” формальных источников права, излагающих юридические нормы»¹.

Научная новизна исследования. В нем при решении поставленных задач сформулированы ранее неизвестные научные идеи. Речь идет о следующем:

1. Нужно согласиться с теоретическим представлением, что применение права «есть деятельность суверенной власти, представляющая собой вмешательство в дела подчиненных последней лиц и организаций при реализации ими правовых норм для претворения на практике этих правил в неизменном виде. Такая деятельность осуществляется в ситуациях, когда юридические запреты и предписания положительных действий нарушаются, а также в случаях невозможности для людей использовать предоставленные им правом возможности поведения в их интересах»². Однако это теоретическое представление нуждается в дополнениях. Применение права не может быть названо правовым регулированием как целостностью точно так же, как применение норм любой социальной организации не может быть названо происходящим в последней нормативным регулированием, рассматриваемым как целостность. Применение права есть не «индивидуальное правовое регулирование»³ как вид правового регулирования, а часть процессов правового регулирования, имеющих место после создания правовых норм. Она обеспечивает проведение этих правил в жизнь при участии органов управления всем политически организованным обществом. Применение права не есть «комплексная правореализующая деятельность»⁴, включающая исполнение, соблюдение и использование права. Идеи об обогащении⁵ и о деформации⁶ права в ходе правоприменительной деятельности ошибочны. Теоретическая позиция, что правоприменение приводит к «конкретизации»⁷ права, понимаемой как изменение последнего, некорректна.

2. Так как на протяжении всей человеческой истории существует право как социальные нормы, формулируемые и проводимые в жизнь, в том числе принудительно, органами управления всем обществом, в указанный временной период имеет место и применение права как таких норм. Первоначально правоприменительная деятельность присутствует в первобытном, т. е. нецивилизованном, обществе.

3. Субъектами применения права и в первобытном, и в государственно-организованном обществе являются только органы управления всем обществом. В качестве последних выступают все организации и отдельные лица, осуществляющие применение права. Причем они являются органами управления всем обществом именно тогда, когда предпринимают правоприменительную деятельность.

В частности, в государственно-организованном обществе субъектами применения права могут быть лишь государственные органы. Другое дело, что последние — это не только профессиональные структуры, располагающиеся над включенными в государственно-организованное общество отдельными организациями. Государственные органы существуют и в пределах таких объединений как действующие в последних правоприменители. Государственным органом в некоторых ситуациях оказывается и отдельный человек в рамках объединений, специально создаваемых для выполнения им функции правоприменителя (контингенты избирателей) безотносительно к его членству в иных конкретных внутригосударственных организациях. Именно так устроено государственно-организованное общество.

Современное российское право базируется на ином понимании и государственных органов, и субъектов правоприменения. Воплощающие это иное понимание юридические правила нужно изменить, чтобы они соответствовали реальному положению дел в отечественном обществе.

4. Стадии правоприменения характеризуют любой процесс применения права независимо от его длительности. Причем именно во всяком процессе правоприменения могут быть выделены следующие стадии. Во-первых, установление фактических обстоятельств дела; во-вторых, установление юридической основы дела, т. е. выбор нормы права, правовая квалификация действий адресата правоприменения; в-третьих, вынесение решения; в-четвертых, доведение содержания решения до сведения адресата правоприменения; в-пятых, осуществление этого решения.

Едва ли верна следующая присутствующая в юридических публикациях идея. Осуществление правоприменительного решения не охватывается процессом правоприменения⁸. Причина очевидна. Применение права есть форма его реализации. Отсюда не может быть сомнения в том, что правоприменение должно заканчиваться реализацией составляющих право юридических правил посредством проведения в жизнь правоприменительных решений. Ведь в противном случае применение права просто не являлось бы формой реализации права.

5. В процессе применения права при установлении юридической основы дела в равной степени служат успеху такого установления как концепция нормативно-регулятивных средств, в которой юридическими нормами не рассматриваются, в частности, принципы права, дефиниции из формальных источников права, цели и задачи последнего, так и представление, что право выступает лишь системой правовых норм, понимаемых как включающих указанные принципы, дефиниции, цели и задачи.

6. Акт правоприменения есть вынесенное в результате рассмотрения конкретного юридического дела устное или письменное решение органа управления всем первобытным или государственно-организованным обществом, порождающее возникновение, изменение либо прекращение субъективных юридических прав и обязанностей тех, кому это постановление адресовано как предписание должного поведения.

7. «Набор» видов актов применения права в обществе с социальным развитием изменяется. Он увеличивается.

8. Некорректна опубликованная идея, что принцип обоснованности лежит в основе других принципов правильного правоприменения. Главный из рассматриваемых принципов — законность. Лишь при его реализации воля суверенной власти, выраженная в нормах права, проводится в жизнь. И такое проведение ее в жизнь выступает назначением правоприменительной деятельности.

Отсюда при кажущейся правоприменителю обоснованности деятельности, противоречащей имеющимся юридическим правилам, он не только не должен, но и не может последнюю осуществлять. Задача правоприменителя в этом случае — доведение указанного факта до сведения правотворческих структур. Лишь в условиях соблюдения законности встает вопрос о действии иных принципов правильного применения права.

9. Если правоприменитель обнаружит, что применяемые им нормы права отражают интересы господствующих классов сильнее, чем интересы других классов, то непосредственным и ближайшим следствием этого обнаружения не должна быть деятельность правоприменительного органа и должностного лица в интересах не каких-либо граждан или групп, а в интересах всего общества, которая попирает обсуждаемые юридические правила. В такого рода ситуации первоочередной задачей правоприменителя следует рассматривать доведение обнаруженного им факта до сведения правотворческих структур. После же их реакции правоприменитель должен поступать в соответствии с ней.

10. При цифровизации правоприменения компьютерная техника неспособна заменить людей при принятии ими правоприменительных решений в таком объеме, который наряду с иным содержанием включает и творческие человеческие функции, так как компьютер — всего лишь машина.

Степень достоверности результатов исследования. Эти итоги обладают последней в полном объеме в силу следующего. Во-первых, использованные в работе материалы поняты авторами в точном соответствии с их смыслом. Во-вторых, примененные в сочинении методы познания являются научными. Поэтому они при применении к указанным материалам обеспечили результаты, соответствующие действительности.

Теоретическая и практическая значимость работы. Во-первых, это исследование может послужить в качестве исходного материала для размышлений ученым, занятым теоретическим осмыслением правоприменительной деятельности. Во-вторых, работа способна выступить как практическое пособие для совершенствования деятельности по применению права практикующих правоприменителей. Речь идет не только о профессионалах, занятых правоприменительной деятельностью. Как доказано в настоящем сочинении, субъектами применения права являются многочисленные категории непрофессионалов, например граждане государства при их участии в выборах главы отмеченного политически организованного общества. В-третьих, это исследование может использоваться для обучения правоведению в занятых этим делом учебных заведениях.

Глава 1. ПОНЯТИЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И ЕГО МЕСТО В ИСТОРИИ

1.1. Понятие применения права

Имеется множество определений применения права. Например, как отмечено в юридической литературе, «применение права — это властная деятельность компетентных органов и лиц по подготовке и принятию индивидуального решения по юридическому делу на основе юридических фактов и конкретных правовых норм. Оно имеет следующие признаки… осуществляется органами или должностными лицами, наделенными функциями государственной власти… имеет индивидуальный характер… направлено на установление конкретных правовых последствий – субъективных прав, обязанностей, ответственности… реализуется в специально предусмотренных процессуальных формах… завершается вынесением индивидуального юридического решения»⁹.

Если взять другой пример, то применение права «есть деятельность суверенной власти, представляющая собой вмешательство в дела подчиненных последней лиц и организаций при реализации ими правовых норм для претворения на практике этих правил в неизменном виде. Такая деятельность осуществляется в ситуациях, когда юридические запреты и предписания положительных действий нарушаются, а также в случаях невозможности для людей использовать предоставленные им правом возможности поведения в их интересах»¹⁰.

Есть и иные формы реализации права. Подразумеваются его соблюдение, исполнение и использование. Тем, кто их осуществляет, суверенная власть не предоставляет для этого своих властных полномочий. «Соблюдением реализуются запрещающие нормы. Суть его состоит в пассивном воздержании от совершения действий, находящихся под запретом. Исполнение требует активных действий, связанных с претворением в жизнь обязывающих предписаний. Использование права предполагает осуществление правомочий субъекта, и, следовательно, по его усмотрению здесь может иметь место как активное, так и пассивное поведение»¹¹.

Из отмеченного возможно сделать такой вывод. Применение права есть феномен, который не включает соблюдение, исполнение и использование права. Однако эта идея оспаривается в юридической литературе.

Скажем, опубликовано следующее суждение. «Применение одних норм одновременно требует соблюдения, исполнения и использования других, отсюда правоприменение — комплексная правореализующая деятельность»¹². Это напечатано в работе, вышедшей в свет двадцать один год назад. Однако та же самая цитата содержится и в опубликованном сочинении восьмилетней давности¹³.

Если исходить из верности только что приведенного суждения, то понятием правоприменения охватываются иные формы реализации права, а именно его исполнение, соблюдение и использование. Однако едва ли это так. Причина проста. И о последней написал сам автор только что приведенной цитаты в ней самой. Применяются одни нормы права, а соблюдаются, исполняются и используются другие. Отсюда никак не вытекает, что применение права есть комплексная правореализующая деятельность.

Связь применения права и иных указанных форм реализации последнего следует трактовать иначе. Скажем, верный пример этой должной трактовки таков. Как отмечено З. Д. Ивановой, «различные формы реализации права могут осуществляться одновременно. Так… применение всегда связано с необходимостью соблюдения норм, регламентирующих требования законности в ходе применения… Следовательно, применение одних норм права обычно сопровождается соблюдением других норм»¹⁴.

Есть и иные опубликованные идеи по исследуемой проблематике, которые оставляют желать лучшего. В частности, их автором является С. С. Алексеев. Речь идет о таких отрывках из его работ.

Во-первых, по словам С. С. Алексеева, «применение права… это властная индивидуально-правовая деятельность, которая направлена на решение юридических дел (жизненных ситуаций, “требующих права”) и в результате которой в ткань правовой системы включаются новые элементы — властные индивидуальные предписания. Типичный пример — судебное решение со строго установленным порядком и сроком его исполнения в условиях, когда существуют властные учреждения, способные реализовать решение суда.

Обеспечивая проведение в жизнь юридических норм, подкрепляя их общую властность своей (для данного конкретного жизненного случая) адресной властностью, индивидуальные предписания обладают необходимой юридической силой. Именно в данном качестве они не только выполняют правообеспечительную функцию, но и могут в процессе ее реализации осуществлять поднормативное регулирование общественных отношений, которое в зависимости от конкретных социальных, политических условий способно либо обогатить право, либо деформировать его»¹⁵.

Во-вторых, С. С. Алексеев выразился так: «Отмечая признанное науковедческое и политико-правовое значение общего понятия “применение права”, воплощающего в себе идею законности и в не меньшей мере логику права, нужно учитывать и другое. Данное понятие имеет и отрицательную сторону: охватывая “на равных” индивидуально-правовую деятельность всех властных субъектов, оно затеняет на данном участке правовой действительности правосудие, которое играет в области права юридически основательную, качественно своеобразную, незаменимую роль.

Сравним под данным углом зрения, казалось бы, однопорядковую деятельность, осуществляемую учреждениями исполнительной власти (административное применение), и применение права учреждениями правосудия (судебное применение). Суть вопроса здесь состоит в том, что властные органы, относящиеся к исполнительной ветви власти, должны действовать строго на основании норм действующего права. Применение права — это основанные на государственно-властных прерогативах “исполнительные” действия компетентных органов по претворению юридических норм в жизнь. И хотя тут есть существенные особенности в зависимости от своеобразия правовых систем (прежде всего речь идет о системах общего, прецедентного права англосаксонской группы), все же в любом случае орган, применяющий право, имеет дело с догмой права — с реально существующими, действующими юридическими нормами писаного права, установленными или принятыми (санкционированными) государством.

Другое дело, по убеждению автора этих строк, судебное применение — функции учреждений правосудия по решению юридических дел. Они тоже действуют на основании закона, иных источников. Но их деятельность не сковывается жестким прокрустовым ложем одного лишь применения права в точном (“механическом”) значении этого понятия. Правосудие — это не механическое претворение в жизнь писаных юридических предписаний… Есть основания утверждать, что правосудие выполняет функции по созиданию права. Причем не только в юридических системах общего, прецедентного права»¹⁶.

Что касается первой из двух только что приведенных идей С. С. Алексеева, то применение права не может ни «обогатить право», ни «деформировать его». Причина очевидна. Такие вещи способно сделать правотворчество как модификация права. Применение же права в силу того, что оно по своей природе есть только форма реализации права, этого осуществить не в состоянии.

Относительно второй из двух анализируемых идей С. С. Алексеева уместно заметить следующее. «Применение права учреждениями правосудия (судебное применение)» отнюдь не «выполняет функции по созиданию права». Ведь если суды формулируют новые юридические нормы, то эти судебные органы занимаются правотворчеством, а не применением права. Поэтому нет оснований противопоставлять правоприменительную деятельность учреждений «исполнительной власти (административное применение) и применение права учреждениями правосудия (судебное применение)» так, как это сделал С. С. Алексеев в рассматриваемой цитате из его работы.

Указанные С. С. Алексеевым различия в проведении в жизнь юридических норм в обсуждаемых процессах едва ли имеют место. Как и к административному правоприменению, к судебному применению права «предъявляются строгие требования законности»¹⁷ .В частности, относительно судебного правоприменения последние предполагают «в качестве обязательных условий соответствие правовым предписаниям формы и содержания судопроизводства и судебного правоприменительного акта»¹⁸ .

По отношению к случаям, когда суды занимаются применением права, оставляет желать лучшего и еще одно присутствующее в юридических изданиях суждение. Его подметила А. А. Туменова. Она обратила внимание на то, что «многие»¹⁹ из «научных работников»²⁰ называют «конкретизацию права»²¹ результатом судебной правоприменительной деятельности и при рассмотрении последней «выделяют одним из видов судебных решений правоконкретизирующие акты»²².

Для А. А. Туменовой «такой вывод представляется теоретически спорным, поскольку конкретизация права относится к деятельности правотворческих органов, в результате которой на основе неопределенного и абстрактного права вырабатывается более определенное и конкретное право»²³. Однако правильнее будет сформулировать иное суждение. Теоретическая позиция, что судебное правоприменение приводит к конкретизации права, является некорректной, ибо в ходе правоприменения не могут создаваться новые юридические нормы.

Опубликовано и еще одно суждение о специфике применения права, которое оставляет желать лучшего. Имеется в виду то, что в государстве как государственно-организованном обществе правоприменительную деятельность осуществляют, выступая ее субъектами, не только государственные органы. Эту идею разделяет немало отечественных исследователей конца ХХ — начала ХХI века²⁴.

Так, Т. Н. Радько пишет: «Юридическая наука уделяет большое значение вопросу применения норм права. В 1954–1955 гг. редакция журнала “Советское государство и право” провела дискуссию по проблемам применения норм права. На страницах этого журнала выступили многие ученые и практические работники.

В ходе дискуссии были высказаны три точки зрения, точнее определилось три подхода к проблеме…

Сторонники первой точки зрения говорили, что нормы права применяют только органы государства, а некоторые из них даже говорили, что только органы специальной юрисдикции (суд, прокуратура, милиция)…

Другие считали, что правоприменительную деятельность осуществляют государственные органы и уполномоченные на то общественные организации…

Третьи утверждали, что нормы права применяются государственными органами, общественными организациями и гражданами.

Как видим, подходы к проблеме были далеки от единства. Теория и практика не подтверждали девиз трех точек зрения.

Недостаток первой точки зрения состоит в том, что ее сторонники слишком узко понимают процесс применения норм права, а по существу искажают действительное положение вещей. Можно привести сколько угодно примеров применения норм права уполномоченными на то организациями. Представители третьей точки зрения (третьего подхода) руководствовались, казалось бы, благородной идеей повышения роли личности в правовом регулировании, необходимостью расширения прав и свобод граждан. Профессор П. Е. Недбайло, например, писал о том, что гражданин не только пассивный исполнитель правовых предписаний, а он есть активный участник правореализационного процесса. Участвуя в выборах, подавая заявление в суд и т. п., гражданин своими действиями (считает П. Е. Недбайло) влияет на деятельность органов власти и управления, которые обязаны действовать в соответствии с поданным заявлением, изъявленным желанием участвовать в выборах. А это значит, что граждане применяют нормы права.

Тем не менее и эта точка зрения не может быть признана правильной. Ее сторонники слишком расширяют круг участников правоприменения. Дело в том, что граждане могут исполнять, соблюдать, осуществлять (использовать) норму права, но применять ее они не в состоянии. Причиной данного положения является отсутствие у гражданина властных полномочий для применения общего правила к конкретному лицу, к конкретному факту. Для того чтобы обладать правомочиями по применению норм права, необходимо иметь комплекс юридических свойств, который у гражданина отсутствует. В частности, необходимо иметь установленную компетенцию, полномочия, право на возможность таких действий, как издание правового акта, применение принуждения (задержание, арест, наложение штрафа); предоставление определенных благ (назначение пенсии, пособия).

Совершенно очевидно, что подобные действия должны осуществляться в определенных формах, дающих возможность обеспечить реализацию права (приказ, решение, приговор).

Поэтому применение права — это совершаемые компетентными органами и должностными лицами государства а также уполномоченными на то организациями (хозяйственными, общественно-политическими и др.) действия, выражающиеся в издании соответствующих юридических актов, влекущих у субъектов права возникновение дополнительных (новых) прав и обязанностей, их изменение или прекращение, т. е. приводящих к изменению или подтверждению определенного правового состояния этих субъектов.

Вот почему в настоящее время признается наиболее правильной точка зрения, высказанная в ходе дискуссии второй группой ученых о том, что субъектами правоприменения являются: государственные органы, должностные лица, уполномоченные государством организации. Само собой разумеется, нормы права применяются и органами местного самоуправления, и их должностными лицами. В ходе дискуссии вопрос о них не стоял, так как в то время органов местного самоуправления в таком качестве, как сейчас, в России не существовало, а участники дискуссии к международному опыту не обращались, использовали практику реализации права в основном СССР»²⁵.

Изложенная теоретическая позиция Т. Н. Радько о субъектах применения права едва ли корректна.