Вероника Уайт
Титул феникса

Глава первая

Просыпаться после полуночного чтения было невыносимо тяжело, потянувшись, я едва смогла продрать глаза. Прислуга уже давным-давно постучала в дверь, чтобы сообщить о том, что ванна готова, а завтрак подадут через двадцать минут. Отец будет в ярости, если я опоздаю. Снова…

 Книги про любовь заставляют меня забыть о реальности и погрузиться в мир, где она любит его, а он готов сравнять ад с небесами ради ее поцелуя. Когда-то я видела такую любовь. Король и его королева – мои родители, искра в их глазах заставляла меня светиться от счастья. Одного лишь ее взгляда было достаточно, чтобы он перевернул весь мир и сам встал на колени. Пока в один прекрасный момент она не изменилась и не привела врага в наш дом. Этот день навсегда останется шрамом на моем сердце. День, из-за которого погибли сотни невинных людей, и власть папы висела на волоске. Теперь же наша фамилия вселяла смешанные чувства в сердца подданных. Кто-то все также боготворил и чтил, кто-то – желал смерти. Фамилия Визондор стала одновременно и гордостью, и проклятием.

 Совершив все утренние процедуры, я надела легкий хлопковый сарафан голубого цвета с открытыми плечами и V-образным вырезом. А сверху накинула белую бархатную накидку с длинными рукавами, украшенными золотыми узорами. Свои неестественно белоснежные волосы я лентой завязала в небрежный пучок. Хоть по статусу и следовало быть во всем идеальной, душа лежала к простому и комфортному. Следом я направилась в любимое с папой место для завтрака – маленькую уютную беседку на заднем дворе.

 Изящное деревянное строение было окрашено в белый цвет и скрыто плакучей ивой от посторонних взглядов. За ним были высажены вишневые деревья, отчего весной здесь стоял тонкий цветочный запах с едва уловимыми фруктовыми нотками. Сам король построил эту беседку, собственноручно вырезав каждый растительный узор и орнамент на ограждении, стараясь для своей малышки, которая безумно обожала лес и ежедневные прогулки по нему.

– Доброе утро, ваша светлость, – с улыбкой я поприветствовала отца и присела в реверансе, пряча за опущенной головой свои темные круги под глазами.

– Вишенка моя! Даже не надейся, что за лестью я не замечу твое сонное состояние. Когда же ты начнешь ложиться вовремя? – Он нахмурил брови и скрестил руки на груди.

Король Трэиндора был высокий и статный мужчина средних лет, со слегка отросшими иссиня-черными волосами, зачесанными назад, через которые пробивалась заметная седина. Его забавный нос картошкой немного подергивался при виде меня, а над широкими карими глазами нависали густые брови. После всех событий, связанных с матерью, хватило пару лет, чтобы морщины глубоко залегли на его лице и состарили лет на десять.

– Отец, думаю, не тебе говорить мне о сне.

 После того, как мама ушла, вместе со злейшим врагом королевства. Я слышала, как папа часто просыпался от кошмаров. Но я бы солгала, если бы сказала, что они мучают только его. Именно поэтому я и засиживаюсь за чтением книг. Так проще бороться со сном, избегать кошмаров и суровой реальности.

 Солнечное осеннее утро, еще теплая погода и мой последний завтрак с папой. То, что я задумала, причинит ему столь сильные страдания, которые если и не убьют, то оставят серьезный след на и без того раненом сердце. Во благо всего, чем я живу, во благо папы и нашего рода, я должна совершить побег и исполнить свое предназначение. Я чувствую, что должна…

 Словно что-то заподозрив, мой старик предложил провести день вместе и прокатиться по лесу на лошадях. Недаром он был очень мудрым и проницательным правителем, видел людей насквозь. И я переживала, что моим планам может прийти конец.

 Спустя несколько часов после завтрака мы последовали в конюшню, где прислуга уже запрягла лошадей. Белая кобыла чубой масти радостно заржала при виде нас. Эту малышку папа привез с поля боя, когда вместе со своим отрядом он наткнулся на растерзанное месиво из останков диких лошадей, которыми пожелали полакомиться бладгримы. За тем, что осталось от матери, прятался маленький жеребенок. Поскуливая, как собака, она вжималась в огромную изрезанную на куски тушу.

 Уже много лет мы ведем войну с двумя самыми страшными и свирепыми монстрами на континенте Сэлостэйра. Одни из них – ликаны, наполовину люди, наполовину волки, только вот размером они были в три раза больше обычных лесных зверей. Их укус опасен для человека, но не из-за угрозы смерти, а как раз потому, что яд ликанов превращает человека в кровавого монстра – бладгрима. Они быстрые и сильные, один бладгрим мог одолеть пятерых хорошо обученных солдат. Но постоянная жажда крови была их проклятьем. Они могли чувствовать ее за много километров, и этот запах затуманивал разум и превращал их в диких, голодных зверей, не способных думать ни о чем больше, кроме крови.

– Душа моя. – Нежно поглаживая, прошептала я лошади.

 Все были крайне удивлены, почему я назвала кобылу именно Душа. Но увидев этот маленький испуганный комочек, я почувствовала в ней себя – лишившегося матери напуганного зверя. Именно такой в ночь нападения нашел меня папа.

 Прогулка прошла душевно. Мы много смеялись, улыбались и все время пытались соревноваться в скорости и умении держаться в седле. Папа то и дело задавал вопросы о моем будущем. Ведь именно я должна буду занять его место после того, как он решит, что с него хватит, и уйдет в отставку. В Трэиндоре по закону правитель имел право добровольно покинуть престол после своих шестидесяти лет, если есть кровный родственник любого пола, способный заменить его. Либо же король обязан найти верного приемника среди народа, который получит полное одобрение не только короля, но и самих жителей. Как обычно это бывает, я из тех детей, которых с раннего возраста готовят продолжить дело семьи, тем самым еще больше отбивая все желание. Отец всегда мечтал найти мне достойную партию, чтобы это бремя не ложилось лишь на мои хрупкие плечи. Но за все свои двадцать лет я так и не встретила достойного кандидата. Возможно, я слишком много от них хочу. В тот момент, как мама ушла с бладгримом, я перестала верить в любовь. Теперь это чувство живет для меня лишь в книгах.

 Пытаясь отстранить меня от всего, что происходит за границами города, мне было запрещено учиться драться. Отец считал, что сможет уберечь меня от всего и никогда не допустит моего появления на поле боя. Какой же тогда из меня правитель, если я не смогу вести свой народ во время сражений. Тогда, в день вторжения, забившись в угол и осознав свою полную беспомощность, я приняла для себя решение: никогда больше я не оставлю свою жизнь под защитой кого-либо другого. Я обязана уметь постоять за себя. И мне повезло, что правая рука отца, полковник Дамин, потерявший дочь младше меня на пару лет, в тот самый день, согласился тайно обучать меня драться. К его большому удивлению, да и, честно говоря, моему тоже, я была неимоверно быстрая. Безусловно, это не помогло мне с техникой, но было моим огромным плюсом. Учитывая скорость тех, с кем мы сражаемся. Я освоила меч, клинок, лук. Не могу сказать, что получалось лучше всего, но еще ни разу я не смогла победить полковника.

 На ужине я не могла спокойно сидеть, ерзала на стуле и всеми силами старалась избегать взгляда отца. Я нервничала, как тогда, когда в детстве меня застукали за кражей важной записи о передвижении войск, из кабинета короля. Но я всего лишь хотела найти изображение бладгримов. Ладони были мокрыми от пота, а глаза все время опущены вниз, в тарелку.

– Ванесса, детка! – кажется, уже в третий раз позвал папа. – Ты сегодня слишком задумчивая. Что-то случилось?

Как же сильно я выдавала сама себя. И каким образом я попаду в элитную военную академию, если не могу выдержать даже натиск отца.

– Все хорошо, просто клонит в сон, – соврала я.

Надеюсь, моя речь звучала убедительно. Для большей правдоподобности я зевнула и потерла глаза.

– Я пойду. Ужин был замечательный, передай Рэйну от меня спасибо.

Уходя из-за стола, я ментально прошептала папе:

«Спокойной ночи.»

Дернувшись от неожиданности, отец произнес:

– Никак не привыкну, когда ты так делаешь, – с доброй улыбкой проговорил он, – спокойной ночи, вишенка.

Поднимаясь по лестнице, я размышляла о своем глупом даре. Я не могла читать мысли, но могла вторгнуться в чужие и что-то сказать. На сколько это бесполезно с учетом того, что я не могу получить ответ? Мне запрещено было показывать этот дар другим, так как меня могли счесть ведьмой и объявить переворот, поставив отца перед выбором: я или королевство. Поэтому я могла лишь изредка пугать так папу, ведь друзей у меня не было.

 Зайдя в свою комнату, я быстро заперла дверь и осмотрелась в поисках того, что еще может понадобиться в академии. Вещмешок, который я украла у одного из подчиненных Дамина, теплые вещи и фляга для воды, также позаимствованная у охраны. К сожалению, я не могу взять все свои романы, но любимую легенду о боге грома и молнии Анте все же смогла засунуть между вещей. Итак, осталась еще пара мелочей, и можно будет выдвигаться. Потянувшись за расческой, я остановилась у высокого зеркала, стоявшего на полу.

– Я должна справиться. – Проговорила я в пол голоса.

Но все, что я вижу в отражении – это хрупкую домашнюю девушку с длинными, цвета первого снега волосами, аккуратными точеными чертами лица, острым маленьким носом, пухлыми губами и яркими зелеными глазами, которые часто переливались янтарем на солнце. Да… с такими «особенностями» меня быстро вычислят и вернут отцу. Все королевство знало о моем необычном цвете волос, намекая на то, что мать нагуляла меня. Нужно было немного изменить его, так как мое лицо видели лишь слуги дворца.

 Прокравшись на уже пустую кухню, я украла несколько корнеплодов свеклы и незаметно побежала назад в комнату. Разбавив воду свекольным соком, я нанесла его на волосы. Несколько минут и как по волшебству, моим волосам придан легкий клубничный оттенок. Ожидала я, конечно, что-то по ярче, но другого варианта у меня нет. Разве что, побриться на лысо.

 Осталось самое страшное. Нужно убедить папу и Дамина, что я пропала, и пропала не сама. Глупее идеи я в жизни не слышала. Но если я просто уйду, они поднимут весь город на уши и проверят каждый уголок в поисках меня. Поэтому я хотела сделать вид, что меня похитили кровавые монстры и, возможно, уже растерзали где-то на своих холмах. Тогда единственным вариантом будет пойти на них войной. Но это смертный приговор для наших солдат и отец никогда не решится на это. Жестоко.

 Для того, чтобы сбить отца столку, вместе со свеклой я прихватила кувшин свиной крови. Последнее время ее собирали в невероятных количествах и вывозили за пределы города, для меня это было загадкой.

Разлить часть содержимого на кровать было не лучшей моей идеей. Все впиталось в толстые одеяла, лежавшие под покрывалом. Остальную часть я вылила на пол и начала размазывать. Представим, что кто-то ворвался в мои покои, и ударил кинжалом в живот, пока я спала. Потом я начала сопротивляться и, обмакнув руки в кровь, я провела по полу, сделав пару отпечатков. Также оставила их, схватившись за ручку двери и окрасив ее в красный. С намеком на то, что я пыталась выбраться, но меня схватили за ноги и потащили обратно. В моей голове схема была идеальной. Только как мог кто-то пробраться во дворец, незаметно пройдя охрану. Точно! Окно! Надо выбить его, но не сейчас, иначе охрана появится здесь раньше, чем я сбегу.

 Решив, что лучше будет выбить его камнем снаружи и сразу скрыться, я направилась к выходу через дверь. Так будет тише всего, и, к счастью, я знаю все посты охраны, особенно те, на которых любят поспать. Натянув капюшон черного плаща, я выбралась в коридор. С бешено стучащим сердцем я снова незаметно преодолела пол пути к кухне, из которой был выход во двор для избавления от очистков и прочей требухи. Попытавшись без скрипа отворить дверь, чтобы убедиться, что там никого, я услышала слабый шёпот внутри помещения. Там было двое мужчин, судя по росту. Оба были в черном и сливались с кромешной темнотой.

– Она должна быть в своих покоях. Действуем по плану. Лишних свидетелей убираем на месте, принцесса нужна живой. – Сказал один из них.

 Каким-то чудным образом я смогла разобрать, о чем они шепчутся. Черт! Так они пришли за мной! Развернувшись на цыпочках, я медленно стала отходить назад. Но на мою «удачу» задела локтем край консоли, на которой стояла ваза с цветами и пытаясь поймать ее, но не удержав, я быстро рванула вперед. Ваза с грохотом разбилась и те двое, распахнув дверь, побежали за мной. Думай, Ванесса, думай, думай, куда бежать… Кабинет отца! Он всегда забывал ключ от него, и поэтому я знала, где он прятал запасной. Уже не думая о тишине, я побежала что есть мочи до кабинета. Рядом стояла длинная банкетка. Я оттянула мягкую велюровую ткань и под ней нащупала руками тот самый ключ. Есть!

– Она двинулась сюда, быстрее!

Услышав голоса, сердце забилось сильнее, больно ударяясь о грудную клетку. Открывая замок, я пару раз выронила ключ. Руки тряслись, нервы были на пределе. Щелк и замок открылся. Залетев внутрь, я принялась очень тихо закрывать дверь обратно. Парни промчались мимо, и я уселась на кресло, пытаясь выровнять дыхание. План Б: выйду через окно, зайду за угол и попаду в конюшню. Сенник находился на крыше стойла, поэтому с него можно было легко попасть на забор. Все еще тяжело дыша, на носочках я пошла к окну. Но взгляд упал на стол отца, где лежал конверт с ярко-красным оплавленным сургучом и пометкой «секретно». Любопытство взяло верх.

 Я достала письмо и принялась читать: «Мое почтение Король Визондор. Спешу сообщить вам не приятные новости с границы. Бладгримы продолжают атаковать деревни на окраине. Мы делаем все возможное, чтобы спасти мирных жителей, но скорость и жажда крови этих существ, колоссальная. Мы потеряли уже двадцать бойцов, несмотря на то, что в Анды зашло всего четыре противника. Также мы остановили нескольких ликанов на подходе к Трэйндору. Это уже третье их вторжение за месяц, что-то ведет их в город. Допросы не привели к результатам. Один смог откусить себе язык, а через время, сломав кандалы, убил своего напарника, а затем вырвал себе сердце

 Подготовка к плану «кровавые холмы» идет полным ходом, и мы собрали уже треть нужных нам запасов свиной крови.»

– О Боги, что вообще происходит?! Если те двое, что гнались за мной— ликаны, мне конец.

 Надо срочно уходить и поднять шум, чтобы отец и его охрана были готовы к нападению. Выбравшись из окна, я двинулась не к конюшне, а к торцу дворца, куда выходили окна моей спальни. Благо, я захватила с собой лук, подаренный Дамином, стрелы и пару кинжалов. Стоять и пытаться попасть камнем в окно было бы крайне неуместно в данной ситуации. Натянув тетиву, на выдохе я отпустила стрелу и попала в окно, в дребезги разбив его. В окнах стал загораться свет, и я побежала к конюшне, пока кто-нибудь не выглянул и не заметил меня. Душа громко заржала и затопала копытами. Не было времени успокаивать ее, так что я просто забралась на сенник и с него прыгнула на каменный забор, выронив лук и колчан на землю. Немного не рассчитав расстояние, я упала на каменный выступ животом и испустила резкий выдох из легких. Казалось будто из меня выбили весь дух. Забор был метра три высотой, не хотелось бы сломать что-то в первый же день побега. Стараясь держать равновесие, я вскочила и осторожно пошла по краю, в сторону больших и густых деревьев за пределами дворца. Услышав крики и звук колокола, обозначающего тревогу, я прыгнула на длинную ветку и, перебирая руками, добралась до ствола. Есть! Спрыгнув вниз, я побежала дальше.

Глава вторая

 Жуткая и непроглядная темнота. А по моим подсчетам до Академии «Торндайк» идти пару часов. Сквозь еще не до конца опавшие кроны деревьев с трудом пробивался лунный свет, но этого было недостаточно, чтобы осветить путь. К счастью, благодаря еще одной моей особенности, я здорово могла видеть в темноте, поэтому для меня это не было препятствием.

 Приятный прохладный ветерок обдувает мои, теперь уже розовые волосы, а грибной запах сырой земли вызывает чувство полного спокойствия и умиротворения. Так еще и факт того, что я не слышу, как за мной гонятся ликаны или сам король, поднимает мне настроение. Это значит, что я смогла. Да! Первый этап пройдет. Осталось поступить в Академию. Все, что я слышала об этом месте, так это то, что оттуда выходят настоящие войны, быстрые, сильные и способные противостоять нашим непобедимым врагам. Ходят слухи, что есть там особое подразделение, в которое берут лучших из лучших. Эти люди не знают страха и боли, и готовы отдать жизнь за королевство. И вот каким-то образом домашней принцессе нужно попасть именно туда. Это мой единственный шанс доказать преданность моей семьи и восстановить чистое имя отца и фамилии Визондор. Всего-то нужно стать первоклассным бойцом и закончить войну, прославив имя. А потом я вспомнила, что хрупкая, выросшая в идеальных условиях девушка, которой чужда не только война, но и убийство насекомого.

– Так, главное не впадать в панику. Драться умею, а дальше что-нибудь придумаю. – Пробубнила я себе под нос.

Хруст ветки где-то вдалеке заставил меня остановится и прислушаться к темноте.

– Кто здесь?! – Конечно, так мне и ответили. – Еще раз спрашиваю, кто здесь? – На этот раз я спросила уже немного дрожащим голосом.

 Сквозь густые кусты и ветки я разглядела два голубых огонька. Они были похожи на… На глаза!! Черт!!Я выхватила кинжал, для которого пришлось пришивать ремешок на бедре, так как ни одна вещь принцессы не предусматривает этого, и выставила его перед собой, как учил Дамин. Никогда не слышала его имени. Как его вообще зовут? О Боги, о чем вообще мои мысли?! Меня сейчас убьют, а я думаю об имени охранника отца. Ну хотя он не просто охранник, он друг. Все, стоп!

– Выходи и прими бой, если не боишься! – дрожащей рукой я кинжалом отодвинула ветку впереди себя.

 Но тут огоньки исчезли. Не знаю, что это или кто, но оно ушло.

–Ха! Вовсе и не страшно. – Сказала я вслух, чтобы убедить саму себя.

 С довольной физиономией и крутя на пальце кинжал, я развернулась было идти дальше, но тут рукоять выскользнула из моих неуклюжих пальцев, и оружие приземлилось куда-то на землю.

– Хорошо этого никто не видел. Какой позор…

 Опустившись на колени, я начала обшаривать листву под ногами. Росса уже покрывала всю землю, и я намочила рукава плаща. Еще и, кажется, дотронулась до слизняка. Фу. Наконец я нащупала что-то твердое и острое.

– О, нашла! – Вздернув вверх голову, я наткнулась на глаза.

 Ярко-голубые, светящиеся в темноте, бездонные глаза. Осознавая, что передо мной волк размером с медведя, я замерла, ощущая на себе его размеренное и теплое дыхание. Я даже до Академии не дошла, вот и смерть моя. Зажмурив глаза, я попыталась смириться со своей неудачей и никчемной участью. Но к моему удивлению, волк просто фыркнул на меня. И когда я открыла глаза, его уже не было. Пары секунд хватило, чтобы оправиться от шока, а потом волна нахлынувших эмоций, паники и страха захватила меня. Это был ликан! Нет ни одного волка на свете таких размеров. Я вскочила на ноги и побежала что есть сил, не оглядываясь, бежала и бежала. В какой-то момент мне показалось, что я выплюну свои легкие, но остановиться уже не могла. Я прокляла всех богов, что не соглашалась на утренние пробежки с Дамином, и лишь чудом смогла выбежать из леса на дорогу, где, наконец, виднелась Академия.

 Военная Академии «Торндайк» представляет собой величественное здание с серебристой крышей и четырьмя белыми башнями по углам, под которыми находятся корпуса, соединенные между собой колоннадами. Слева шли первый и второй, справа – третий и четвертый. Башни служат не только смотровыми площадками, но и символом силы и защиты. В каждой из них наверху горит огонь, который символизирует обстановку в королевстве. Обычный оранжевый – все хорошо, синий – нападение на Трэиндор, а вот красный – значит, все совсем плохо, и враг уже подошел к Академии и дворцу короля. Само здание находится на опорной стене высотой примерно два с половиной метра над землей, и ведет к нему широкая мраморная лестница, следом за которой идет площадка, окруженная метровым парапетом. И снова лестница вверх ко входу во двор. Главный вход украшает арка, опорой для которой служат статуи богов мудрости и силы, олицетворяя мужественность и преданность делу.

Слышала, что внутри академия оборудована по высшему разряду: просторные аудитории, спортивные залы, общежитие, медицинский блок. А вот в центре всего находится внутренний двор, где проводят построения и торжественные мероприятия, по периметру которого, так же, как и вокруг всей академии, высажены разные кустарники и цветы, что абсолютно противоречит тому, что происходит внутри.

– Ну, вперед, у тебя все получится! – Сказав вслух, я двинулась к парадной лестнице из камня.

 Но остановилась, почувствовав на своем горле острие кинжала. Я все еще была в капюшоне, поэтому даже краем глаза не могла увидеть, кто стоит за моей спиной.

– Что ищешь тут, мышонок? – низким, слегка хриплым, но очень добрым голосом прошептал мне на ухо незнакомец.

 Пришло время помолиться Сияж- богине удачи. Я не для того проделала весь этот путь, чтобы даже не ступить на эту долбаную лестницу! Даже не начать! Выхватив кинжал из своего самодельного ремня, я сделала шаг назад, ударив противника затылком в лицо и застигнув его врасплох. Затем перекрутилась, выйдя из захвата и отскочив назад, вскинула вперед кинжал.

– Какой я тебе мышонок?! Ты кем себя возомнил? – Я повысила голос, стараясь быть максимально агрессивной.

– Я возомнил себя караульным. Несу службу, охраняя Академию от таких вот воришек. Ты зачем крадешься? Думаешь, такой хрупкий мышонок сможет проникнуть в здание с огромным количеством профессиональных убийц?

Я вернула кинжал на место, осознавая, что он поддался мне. И если бы он захотел, я не смогла бы вырваться из захвата.

– Правильное решение, – с ухмылкой ответил мне этот напыщенный индюк.

Он был худощавого телосложения, со светлыми каштановыми волосами, зачесанными назад. Выразительным лицом с острыми чертами, прямым носом, высокими скулами и зелеными глазами, в которых невооруженным взглядом было заметно печаль. Слегка припухлые губы с небольшим шрамом над верхней губой до сих пор были подняты уголками вверх, пока я бесцеремонно рассматривала его.

– Еще раз говорю, не смей называть меня мышонком, а тем более вором. Я пришла поступать в Академию. Кажется, набор будет проходить уже сегодня утром. Все верно? – Я проговорила спокойным и ровным тоном, но при этом мои ноздри раздувались от злости и поражения.

– С чего ты решила, что тебя возьмут? – усмехнулся он, показательно осмотрев меня с ног до головы.

– Я слышала, что берут всех, кто пройдет вступительное испытание. Разве нет?

– Тебе оно не нужно, ступай домой. Ты совершенно не представляешь, что происходит за этой стеной. Самые сильные бойцы сдаются от «такого», – он показал пальцами кавычки, – обучения. Ты и дня не выдержишь.

– Позволь мне решать, что я выдержу, а что нет. – Развернувшись в сторону академии, я скинула капюшон и, хлестнув своими длинными волосами по его носу, двинулась к арке.

 Через пару секунд я услышала шаги. Не оборачиваясь, я поняла, что он идет за мной. Схватив меня за руку и развернув к себе, он оказалась буквально в сантиметре от моего носа. Парень был высокий, так что мне пришлось сильно вздернуть подбородок, а ему опустить голову, чтобы мы могли встретиться глазами.

– Послушай, – тяжело выдохнув произнес чужак. – Мне не жалко, но если я могу хоть как-то повлиять на твое решение, я обязательно попробую это сделать. Там, куда ты так упорно стараешься попасть, ждет лишь смерть и боль. Это место меняет, превращает в черствое, безжалостное существо, способное лишь на убийство. Я вижу в этих зеленых глазах слишком много добра и сострадания. Это место сломает тебя и твою сущность, уходи. – Он сел на ступени под аркой и грустно посмотрел на меня, потерев одной рукой подбородок.

– Если это место так меняет, делает, как ты говоришь, – «безжалостного убийцу». То почему ты сейчас проявляешь слабость и пытаешься отговорить меня, хотя мы даже не знакомы.

– Киеран Мерин, приятно познакомится. – Он искренне улыбнулся и протянул мне руку.

– Ванесса Ви… – Черт, я не придумала новую фамилию, нельзя, чтобы кто-то здесь знал, что я дочь короля. Меня либо быстренько сдадут ему, либо ненавистники моей матери убьют меня еще до того, как я поступлю сюда.

– Ванесса Коул.

Как оригинально, ничего умнее нельзя было придумать. Мысленно гнобила я сама себя.

– Ну, Ванесса. Скажи, что мне сделать, чтобы ты развернулась и побежала отсюда, сверкая пятками? – Улыбнувшись уголком рта, он одарил меня еще одной ухмылкой.

– Мне действительно необходимо попасть в эту академию. Ты не поймешь, но я должна. И ты никак не сможешь меня отговорить. Разве что убить раньше времени, – увидев, как он потянулся за кинжалом, я напряглась и замерла, готовясь защищаться.

 Киеран рассмеялся и положил руки на колени. Какой он все-таки засранец.

– Год назад со мной поступала моя сестра. Она никогда не хотела уступать, всегда стремилась быть первой, быть лучше меня во всем. – С тяжелым вздохом начал Киеран, – Но в первую неделю, на самых адских и невыносимых испытаниях на верность, которые я не могу разглашать, ее сердце просто не выдержало. Она погибла из-за меня, из-за того, что меня потянуло в эту чертову Академию. Поэтому, увидев тебя, я схватился за возможность спасти хотя бы кого-то.

Вот, что за боль и терзания я заметила в его взгляде. Вот, почему он так отчаянно пытается меня отговорить, хотя видит впервые.

– Я сочувствую. У меня нет ни братьев, ни сестер. Я не могу в полной мере осознать такую связь. Но терять близкого человека – больно. Навсегда останется кровоточащая рана на сердце, – я отвернулась и посмотрела в сторону дворца.

– Говоришь так, будто тебе знакома утрата близкого.

Услышав колокол, означающий сбор кадетов, по всему телу пробежали мурашки. Но я полна решимости и сделаю это. Поднимаясь по ступенькам, я бросила напоследок новому знакомому:

– Выживу на испытаниях и как-нибудь расскажу тебе эту историю.

Глава третья

Буквально через десять минут, после того, как пробил колокол, внутренний двор стали заполнять как кадеты, так и поступающие. Я моментально потеряла в толпе Киерана, но возможно это и к лучшему. Надоел этот нытик. Он не знает ни меня, ни моих способностей и уже в них сомневается. На самом деле я и сама пока не до конца верю в то, что у меня все получится. А услышав о гибели его сестры, я испытала мимолетный страх за сохранность своей жизни. Как бы сильно я не внушала себе, что справлюсь, мне действительно становится страшно.

 Двор постепенно стал походить на огромный муравейник, в углу которого возвышалась высокая каменная конструкция с пьедесталом в центре. По бокам развивались флаги с гербом Трэйндора, на котором был изображен феникс, держащий в лапах меч. Легенда гласила, что много лет назад всем континентом управлял обезумевший полубог Феррит. Бог тумана и звуковой волны, который и создал ликанов для истребления людей.

 До его правления люди шли в ногу со временем и активно развивали разные сферы деятельности. По рассказам, мы почти придумали повозку, что движется без лошадей. Но Феррит верил, что все новое – зло. Именно поэтому при его правлении мы откатились на пару веков назад. Он стер с лица нашего континента многие достижения и наработки. И сейчас в современном мире у нас есть ученые и многие новшества, но воду мы носим из колодца. Сэлостэйра значительно отстала от многих окружающих ее континентов и если бы мы вели с ними сотрудничество, то возможно восстановились бы быстро.

Чтобы предотвратить все злодеяния Феррита, отчаянный народ поднял бунт и, выдвинув своим предводителем простого кузнеца Марка Флэнагана, пошел войной на полубога. Множество попыток победить могущественного врага, пока, наконец, Марк не нашел выход. Пепел феникса, введённый в сердце полубога, иссушит его на вечно. Так он и поступил. С тех самых пор на наших гербах развивается могучий феникс, а тело Феррита покоится где-то в ущелье Диктоса.

 Выглядело все воодушевлённо, и я переминалась с ноги на ногу от предвкушения. Заняв ближайшее место к сцене, я стала рассматривать прибывающих кадетов. Форма на них смотрелась шикарно. Она была бежевого, даже я бы сказала, песочного цвета и состояла из куртки, широких брюк, зауженных к низу и рубашки. На куртке был ярко-красный воротник и манжеты. Брюки и рубашки имеют соответствующие вставки, а на рукавах расположены нашивки с фениксом. На ногах присутствовали ботинки бежевого цвета. Вся форма была усеяна карманами и креплениями для оружия.

 Были и те, чья форма была абсолютно черного цвета с красной нашивкой феникса, как и у Киерана сегодня ранним утром. Но сверху была не куртка, а кожаная броня с длинными рукавами и вырезанными в ней маленьким чешуйками, похожими на перья феникса. На броне было множество ремней и по всей видимости потайные карманы. Либо это форма специально для патруля, чтобы сливаться с темнотой, либо же это тот самый выдающийся отряд сильных и ловких бойцов. Не особо то и засекреченные получается, если это и правда они. Взгляд упал на большое черное пятно в толпе. Кажется, там была какая-то потасовка и несколько бойцов в черной форме разнимали своих напарников. На подмогу пришло сразу два или даже три человека. Они не могли оттащить того, кто был сверху и избивал уже лежачего парня.

 Спустя пару секунд, в ярости отталкивая держащих его парней, темноволосый мужчина двинулся в сторону сцены. И мой взгляд упал сначала на окровавленную щеку, потом на разбитые костяшки пальцев. На вид ему было лет двадцать восемь, темные волосы, привлекательная внешность, прямой нос и овальное лицо с четко очерченными скулами и выразительными губами. Телосложение было крепким, было видно, что он очень часто тренируется с тяжелым весом. Мужчина повернулся, и я встретилась с его черными, как уголь глазами. Задержавшись на мне, он слегка улыбнулся уголком рта, отчего по всему телу побежали мурашки. А после, поднялся на сцену, будто и не было никакой драки.

– Эй, привет, – перед глазами кто-то яростно жестикулировал рукой.

 Повернувшись, я увидела девушку моего возраста и без формы. Видимо тоже поступающая. Большие круглые карие глаза, рыжие волосы, заплетенные в косу, курносый нос и мило рассыпавшиеся по нему веснушки. Она светилась от счастья и улыбалась мне во все тридцать два зуба.

– Привет говорю. Ты чего, немая что ли? Меня зовут Кираз Эверли! – Почти прокричала она звонким голосом мне на ухо.

– Ой, извини. Привет, я Ванесса Коул. Я просто…

– Засмотрелась на главного красавчика Академии. Понимаю. Но лучше тебе держаться от него подальше. Это Дерек Торндайк, сын генерала и по совместительству основателя Академии.

– Да я не… – запинаясь, я пыталась придумать отговорку.

– Ты конкретно пялила, моя хорошая. Но этот человек уже давно выпустился и ведет боевые действия на защитном посту Дрэта. Естественно, его сначала запихнули на самый дальний от кровавых холмов пост. Но он как обычно захотел выпендриться. А к папочке приезжает как раз, чтобы переспать с очередной первокурсницей, – договорив, она отвернулась и хмыкнула в сторону Дерека.

– Ты откуда это вообще все знаешь?

– Потому что спать нужно как раз-таки не со смазливыми красавчиками, а с качественными информаторами. Идти на бойню, не зная, что тебя ждет и как можно себе помочь, как минимум глупо.

– Глупо… – Почти шепотом буркнула я себе под нос.

 Надо было узнать у Киерана, что за испытания, подумать, подготовиться. И правда, глупо, почему я не додумалась до этого.

– Есть предложение. Я помогу тебе информацией, ты поможешь мне напрямую в испытаниях, годится? Одним тут, к сожалению, не выжить, – снова улыбнувшись, она протянула мне руку для подтверждения уговора.

 Как она может столько улыбаться? Нас скоро подвергнут бог знает чему, а она улыбается так, как если бы мы ехали на отдых. Казалось бы, вечность, я смотрела то в ее глаза, то на ее руку. Думая о том, можно ли ей верить и как это так быстро заводят дружбу. Ладно, хрен с тобой. Выбора у меня нет. А если так появится хоть какой-то шанс выжить, то я им воспользуюсь.

– По рукам! – Улыбнувшись ей в ответ, я развернулась слушать выступление.

 Генерал Торндайк старший торжественно и с гордо поднятой головой поднялся на сцену и встал рядом с сыном.

– Я приветствую бойцов, прошедших все испытания первого курса и успешно начавших второй. Лучшим из вас была выдана отдельная комната и новая черная форма. У вас будут дополнительные секретные пары и возможность уже в этом году попробовать себя на фронте. Что касается остальных, есть стимул, куда стремиться. Но я горжусь вами и вашей маленькой победой над собой! С такими упорными и великолепными бойцами, мы еще на шаг ближе к победе!

 Все зааплодировали и по рядам пронеслось мимолетное «Ура!»

– Так подбородок задрал, будто сам всех тренирует. – Скривившись сказала Кираз.

Откашлявшись, Генерал продолжил:

– Что касается вас, маленькие трусливые щенки. – Его взгляд резко стал презрительным, и он глянул в нашу сторону, где стояло больше всего ребят без формы. – Если вы просто хотели увидеть бладгримов или ликанов, или же просто помахать мечами, можете отправиться сразу на фронт. Там как раз нужна «живая сила»! Здесь мы готовим только высококлассных убийц, способных защищать свою родину до последнего вздоха. Здесь нет мамочки! Никаких слез и поблажек! Никто не будет обращать внимание на то, какого вы пола. Нужен лишь результат! Нам нужны сильные духом и непоколебимые солдаты. Ваше вступительное испытание будет длиться пять дней, и всем плевать умрете ли вы за это время. Так что, если кто-то желает уйти сейчас, я не буду против. Но сразу после моей речи, покинуть это здание вы сможете только вперед ногами! Вам ясно?!

 Услышав громкий гул переговаривающихся между собой ребят, я обернулась. Крадущимися движениями к выходу направились четверо парней и одна девушка. Изначально я заметила, что девушек на поступление оказалось очень мало. Теперь поняла, почему. Сглотнув нервный ком в горле, я продолжила смотреть на генерала. Он был низкого роста, с небольшим животом и очень смешной стрижкой набок. Узкие глаза и круглое лицо, на котором выделялись густые черные усы. Видимо Дерек взял всю красоту от мамы.

– Я сомневаюсь, что он сам может все то, чего требует от кадетов. Разве что укатится от бладгримов, – прошептала я Кираз.

 Мы хихикнули, и я напряглась заметив, как сын генерала прожигает нас взглядом.

– Кадеты второго курса! Можете спокойно идти располагаться в своих комнатах. Обучение начнется с завтрашнего дня, – продолжил Торндайк старший.

 Тут вперед вышел его сын и глубоким, звучным и резонансным голосом прокричал:

– Все остальные! Сейчас вы идете к левому от вас входу в Академию и спускаетесь друг за другом вниз по лестнице! Далее оставляете свои вещи, и проходите вперед по коридору на начало ваших испытаний! И не топчемся на одном месте! Живо!

 Я почувствовала себя скотом, которого ведут на убой. Чувство тревоги звенело в ушах. Но Кираз взяла меня за руку и вырвала из нарастающей паники.

– Все хорошо, держимся вместе. – Сказала она.

 Пытаясь не наступить никому на ногу, я аккуратно шагала за каким-то парнем, который то и дело сжимал и разжимал свои кулаки. Первое помещение куда мы спустились, было абсолютно белым и за счет этого казалось еще больше. Но оно абсолютно не рассчитано на такое количество людей. По трем сторонам от пола до потолка были деревянные стеллажи с квадратными ячейками. Все личные вещи необходимо было оставить там. На всех ячеек не хватило, и мы с Кираз положили все в одну.

 Следующий путь был по узкому темному коридору, друг за другом, по одному. Было жутко. От каменной кладки и спуска под землю становилось прохладно. Я несколько раз протягивала руку назад, чтобы коснуться Кираз, но отдергивала себя, чтобы не проявлять слабость. Споткнувшись о камень, я налетела на впереди идущего парня, но он оказался на столько крепким, что я будто врезалась в стену.

– Аккуратнее можно шагать?! – Гневно пробурчал, мистер кулачок.

– Извини, – выпалила я.

 Мы так долго шли, что по ощущениям и по зову моего желудка было уже двенадцать часов дня. Кажется, сквозь головы я заметила еле просачивающийся свет. Подходя ближе к выходу из туннеля, едкий запах сырости и железа ударил в нос. Мы вышли в огромное помещение, примерно двести квадратных метров. На холодном каменном полу лежало большое количество полосатых матрасов. По периметру, каждые примерно пятьдесят сантиметров на стенах висели свечки. А в самом дальнем углу я увидела каменную перегородку и рядом с ней большую бочку. И судя по ведрам стоявшим рядом, бочка была с водой.

– Занимайте матрасы! – Прокричал низкорослый кадет.

 Мы с Кираз двинулись куда-то к середине, но не слишком далеко от выхода. И, наконец, присели. Прошло несколько минут, пока каждый не нашел себе место.

Кадет двинулся в конец помещения вместе с девушкой в такой же песочной форме. И громко заговорил:

– План действий такой: Вас в комнате сто тридцать четыре человека. Начиная от тех, кто ближе ко мне, делитесь на группы по двадцать человек и проходите за перегородку. Далее снимаете с себя всю одежду и складываете в угол. Вперед!

Громкий гул поднялся в помещении. Все начали возмущенно перешептываться и неодобрительно кивать головой.

– Заткнулись! – Рявкнула девушка кадет.

 У нее были черные волосы, заплетенные в пучок на макушке и ярко-красные губы. Кажется, кто-то тоже любит экспериментировать со свеклой, с улыбкой подумала я. Первые двадцать человек двинулись за перегородку, как девушки, так и парни. Спустя несколько минут я увидела, как Карлик, назовем его так, взял в руки ведро, набрал в него воды и выплеснул все содержимое в сторону, где стояли раздетые ребята. Судя по крикам, вода была очень холодная. Девушка кадет кинула в них кусок мыла и приказала мыться. Процедура прошла очень быстро, видимо с такой водой и унижением, никто не медлил. Очередь стала двигаться вперед, и мы с Кираз ждали своей участи.

 Я мысленно перебирала все возможные варианты, чтобы избежать этого стыда. Даже подумывала сообщить им, что я принцесса, но, скорей всего меня поднимут на смех. Очередь дошла до пятой группы, и последней оставалась наша. Из толпы идущих на душ вырвалась девушка и побежала к выходу. Кадет в черном, стоявший у входа, резким движением схватил ее за шею и ударил головой со всей силы об стену. Хлынула кровь. Похоже, он сломал ей нос. Я думала, на этом они заставят ее идти обратно, но он ударил еще раз и еще раз. Потом развернул ее спиной к себе, достал нож и полоснул по горлу. Кровь, крики, звон в ушах. Несколько парней так же побежали к выходу, пытаясь выбраться. Кадет уложил сначала одного на лопатки и вонзил ему нож в глаз. Другой успел выбежать в коридор, но, развернувшись, черный боец метнул в его сторону клинок. И по звуку рухнувшего тела, я была уверена, что он попал. Все вскочили на ноги. И я тоже собиралась подняться, но Кираз схватила меня за руку и потянула вниз.

– Не надо, сделаешь только хуже, – еле слышно проговорила она.

 Сердце бешено стучало, перед глазами начали появляться черные точки. Пытаясь успокоить себя, я закрыла глаза и стала представлять, что нахожусь во дворце. Вот утро, мы бесимся с папой по пути к нашей беседке. Служанка Марта несет завтрак, аромат которого заставляет ускорять шаги.

 Что-то тяжелое с глухим стуком упало рядом на пол. Открыв глаза, я повернулась в сторону выхода и увидела, что тела пятерых ребят скидывали в угол друг на друга.

– Как напоминание. – Ухмыльнулся кадет в черном.

 У него было худощавое узкое лицо, впалые щеки, маленькие глазки и кривой нос. Русые жирные растрепанные волосы и длинный шрам на щеке.

 Осталось всего сто двадцать девять человек. И, размышляя о том, как быстро уменьшилось количество, я вместе с оставшейся группой двинулась к помывке. Раздевшись, мы с Кираз вжались в противоположную сторону. С нами было еще шесть девушек и двенадцать парней. Никто не смотрел друг на друга, все раздевались молча и с тяжелым взглядом смирения.

 Вода была ледяная, и терпеть это было невозможно. Карлик набирал воду, затем выплескивал все на нас, без остановки. Я переминалась с ноги на ногу и ждала, пока до меня дойдет единственный кусок мыла, которым уже перемылись все в этом помещении. Некоторые уже освоились или привыкли к такой воде и стояли не дергаясь, обтирая себя руками. Единственный взгляд, который метался по нам с легкой усмешкой, был у низкорослого кадета. Он насмехался так, будто не был на нашем месте и совершенно не испытывал тот же страх.

– Для кадета не должно быть никаких границ. Вы должны отбросить сентиментальные моральные устои! – Прокричал карлик, чтобы слышно было всем и снова выплеснул воду из ведра.

 Он пожирал нас глазами и так ехидно улыбался, что мне захотелось начистить его сраную рожу. Я думаю, многим захотелось. Закончив экзекуцию, мы вернулись на места и нам всем раздали сухой паек и воду.

– Неужели такие щенки, как мы, заслужили еду. – Кираз с улыбкой прошептала мне на ухо, разворачивая свою порцию. Я громко усмехнулась, и это заметил кадет в черном.

– Думаю, вам должно быть не до смеха. После приема пищи, по одному, вон в ту комнатку, – указательным пальцем он показал на толстую деревянную дверь напротив него. – Ты, розовая, пойдешь первой.

 Его это все так сильно забавляет. Видимо поэтому то он и попал в «особенный» отряд. Как, только, там оказался Киеран. Добрый и милый парень, мне показалось, что он вообще не способен на то, чтобы причинить кому-то боль.

 Дожевав последний кусок курицы с рисом, и проглотив корочку уже подсохшего хлеба, я покосилась на своего палача. Не знаю, что будет происходить за этой дверью, но, судя по всему, не в игры играть будем. Прошло пару минут, прежде чем кадет заметил, что я закончила трапезу.

– Вставай и пошли, – сказал этот.

 Надо бы придумать ему прозвище, пока я не знаю имени, хотя, возможно и не узнаю. Пусть будет Шрам, а дальше посмотрим, что он выкинет. Я встала и, не смотря в его сторону, двинулась к двери. Потянув за ручку, я поняла, что дверь очень тяжелая и мне не хватает силы, чтобы открыть ее.

– Тяни, слабачка! – рявкнул Шрам.

 Приложив все свои усилия, кажется совсем чуть-чуть и я бы сорвала спину, но я смогла открыть дверь. Коридор освещали спиртовые лампы, и я насчитала по пять дверей с каждой стороны.

– Первая справа, слабачка! – он толкнул меня в спину.

 Отлично, видимо он тоже мастер придумывать прозвища. За дверью было слишком ярко для глаз. Не понимаю от чего такой свет, но даже прищурившись, я не смогла осмотреться дальше вытянутой руки.

– Садись! – приказал кадет.

Я обошла единственный стул, все еще пытаясь увидеть что-то кроме него и света. И села.

Удар! Тупая боль от попадания в челюсть, резкий привкус метала. От неожиданности я прикусила щеку изнутри. Пытаясь схватиться за челюсть и машинально приглушить боль, он отдернул мои руки и закричал:

– Мое имя Бэн Кофф! И сегодня, я буду твоим мучителем номер один. Ты не уйдешь отсюда, пока я не скажу, что с тебя хватит. Понятно?

Я кивнула. И за этим последовал удар! Я почувствовала, как что-то влажное и теплое стекает от глаза по щеке. Потянувшись вытереть кровь рукой, снова произошел удар.

– Я спросил. Тебе понятно?!

– Да! – Крикнула я так сильно, что потянула ноющую челюсть.

– И так, мне незачем спрашивать твое имя, так как возможно ты даже не доживешь до завтрашнего утра. Поэтому лишь один вопрос: Зачем ты здесь?!!

 Опешив от неожиданности, я замешкалась и снова получила удар по лицу.

– Зачем ты здесь?! Я не люблю повторять!

– Чтобы защищать свое королевство!

 Удар! На этот раз он попал в плечо и, кажется, выбил его, от этой боли я вскрикнула, и на глазах появились слезы.

– Чтобы нести долг королю! – сквозь боль и стиснутые зубы выдавила я.

 Снова удар! Болело все, каждая клеточка в моем теле невыносимо стонала.

– Зачем ты здесь? Кого ты должна хотеть и научиться убивать?!

 Слово зачем эхом раздавалось в ушах, мой мозг не мог придумать очередной ответ. Удар!

– Долго думаешь, девчонка!

– Я здесь, чтобы убивать ликанов и бладгримов!

 Удар! Еще один и еще! Я упала со стула на пол, а он принялся избивать меня ногами!

– Кого ты должна в этом винить?!! Кто виноват, что ты должна проходить эти испытания и учиться драться?!!

– Ликаны! – на последнем издыхании произнесла я и перед тем, как вырубиться, услышала:

– Правильный ответ.

 Очнувшись у себя на матрасе, я увидела Кираз в ужасном состоянии. Попытавшись вскочить, и почувствовав боль во всем теле, я вспомнила, что происходило перед тем, как я отключилась. Кир лежала лицом ко мне, один ее глаз заплыл. Фиолетовые синяки начали проступать на ее теле, а из носа текла кровь. Черт, как можно было добровольно на это согласится. Поэтому они и держат все эти пытки под секретом. Ни один человек в здравом уме не согласился бы на это. Вспоминая, что Бэн требовал, я поняла, что они готовят не просто убийц, а кадетов, преисполненных самой сильной ненавистью к нашему врагу. Кираз открыла глаза. Я погладила ее по лбу и прошептала:

– Все хорошо, засыпай. Пока все хорошо…

Я с трудом убедила себя расслабиться и, прижавшись к новой подруге, уснула.

Глава четвертая

 Крик! Звук разбитого стекла. Я вскакиваю с постели и бегу в коридор. Мимо проносятся толпы напуганных слуг, издавая дикие вопли и погружая весь дворец в состояние хаоса. Я успеваю схватить за руку служанку Марту и выдернуть ее из потока.

– Что происходит?! – Я спросила, стараясь перекричать шум.

– Блад.. блад.. БЛАДГРИМЫ!! – Крикнула она и оттолкнув меня, побежала прочь.

 Что? Как они могли попасть во дворец? Это невозможно! Они бы не смогли пройти через весь город незамеченными. Я побежала к комнате родителей, и в этот момент из проема вылетел отец. Стукнувшись затылком о стену, он на миг потерял сознание. Подбежав к нему, я оглянулась, чтобы посмотреть кто это сделал, и увидела в комнате маму. Она стояла и кому-то улыбалась.

– Маам? Что ты…

 И тут к ней подходит человек в черной кожаной маске, закрывавшей лишь его череп и часть лица. На лбу был белый символ, похожий на что-то из древнего Фиртского. Он приобнял ее одной рукой за талию и улыбнулся, обнажив острые как лезвия клыки. Я открыла рот, шокированная ситуацией и хотела было что-то сказать. Как в этот момент из-за угла выбежал еще один бладгрим. Папа громко прокричал:

– Ванесса, беги!!!

 Я вскочила и побежала к лестнице. Практически достигнув ее, я обернулась и увидела его лицом к лицу. Красные, наполненные кровью глаза, в которых с невероятной скоростью пульсировали зрачки. Темно-бордовая, почти черная жидкость сочилась из их уголков и стекала по маске. Он схватил меня за руку, и я увидела, как кровь извивается по его венам. Она словно живая и собирается выбраться наружу. Пытаясь вырваться из его хватки, я начала спотыкаться о ступеньки. И последнее, что увидела, это как из его второй руки вылезло три огромных стальных когтя и падая вниз, он успел полоснуть меня ими по боку.

– НЕЕТ!!!

 Я проснулась и резко схватилась за живот, скорчившись от острой боли. Кто-то легонько пытался разбудить меня, касаясь плеча. Кираз. Ее глаз стал темно-фиолетового оттенка и опух сильнее. На себя я даже боюсь смотреть. Все тело ныло при каждом движении.

– Эту ночь не выдержали еще десять человек, – с печалью в голосе произнесла она.

 Я оглянулась посмотреть в угол, где лежали первые трупы, но там было пусто. Никого.

– Нам в какой-то степени повезло стать первыми в очереди. Эта пытка происходила всю ночь, пока не закончились ребята. И Бэн к концу на столько освирепел, что не мог остановиться, – она отвернулась и посмотрела на девушку, на лице которой не было живого места.

– Что сегодня ждет, сказали? – коснувшись шишки на голове, спросила я.

– Пока нет. Вроде как должны принести еды, – допивая последние капли воды, из глиняной кружки, произнесла Кир.

– Они не сказали, куда ходить в туалет? – скрестив ноги, спросила я вслух.

Мне безумно хотелось, еще со вчерашнего вечера.

– Оу, это самое интересное. Они поставили одно из ведер за перегородку и сказали, что теперь мы ходим туда, – кивнув головой в сторону, ответила подруга.

 Деваться было некуда. Либо ведро, либо меня изобьют еще и за промокший матрас, тогда я уж точно прославлюсь.

 Мы позавтракали корочкой хлеба с маслом и запили водой, которую пришлось набирать из бочки. Больше они нам ничего не дали. Так мы и просидели, по ощущениям, часов до двенадцати дня.

– А ты откуда? – спросила Кираз, ковыряя пальцами камень в стене.

 Черт, надо было идти по лесу и не зевать, а полностью придумать свою новую легенду. От имени до места жительства. Но я убегала от ликана. Хотя, может это был просто волк. Как говорят, у страха глаза велики, а ликан бы точно убил меня на месте. В любом случае, мне было не до придуманных историй. Ладно, скажу частичную правду, не углубляясь в подробности.

– Я здешняя. Мой дом практически в получасе ходьбы. А ты?

– Я из Анд. Отец всегда хотел сына и в итоге вырастил боевую дочь, – усмехнулась она и от боли в ребрах скорчила гримасу.

– Из Анд? – я вспомнила запись, что нашла у папы в кабинете. Недавно в их деревню зашло четыре бладгрима. – Там за последнее время ничего не происходило? – Стараясь как можно непринужденно, спросила я.

– Я уже неделю нахожусь в самом Трэиндоре. А что, ты что-то зна… – она осеклась, когда мы услышали уже знакомый голос этого ублюдка.

– Встали и пошли! – прокричал, появившийся из-за угла, Бэн.

 Все сто девятнадцать человек, кто смог быстро встать, направились к той самой двери, куда нас выводили вчера.

– Вторая дверь слева. Заходим!

Он вообще может не кричать? Хоть иногда…

 В новом для нас помещении было светло. Здесь висело намного больше ламп, чем в комнате, где мы спали. Все они были прикрыты сверху маленькими навесами из металла. По потолку тянулись непонятные металлические зигзаги, и множество выводов вниз под которыми стояли железные стулья. Никогда еще я не видела такой системы. Здесь воняло сыростью больше всего, а местами землю на полу покрывала плесень. На одной из стен висело множество веревок и жгутов.

– Половина остается здесь. С вами будет Рик. Половина идет за мной в соседнее помещение. – Сказал Бэн, толкнув одного из ребят, чтобы пройти.

 Я вздохнула с облегчением. Не знаю, что здесь будет происходить, но уже от одного вида Бэна меня колотило. Когда дверь закрылась, я оглянулась и увидела, что рядом с Риком, который был в черной форме, стояло еще двое кадетов в обычной песочной.

– У вас есть выбор: раздеться или же сидеть в одежде, которая вскоре станет насквозь мокрая, – хмуря брови произнес Рик.

 Скорей всего, Бэн такого «прекрасного» выбора не предоставил бы. Я решила снять плащ и штаны и остаться в одной хлопковой рубашке. Кираз наоборот, решила снять все. Странно… Может она что-то знает об этом испытании? Я не имела возможности спросить, но повторить за ней не решилась.

 Через время, как только все закончили с подготовкой. Многие решили вообще ничего не снимать. Нам сказали сесть на стулья и опустить голову на колени, руками же обхватить сзади спинку стула. Все послушно повиновались. Никто не хотел получить по и без того раненому телу. Я не видела, кто ко мне подошел, но судя по черным штанам, это был Рик. Он обхватил веревкой под коленями и обвела ее над шеей, завязав там узел. Далее мои руки, которыми я обхватила спинку стула, были связаны и натянуты такой же режущей кисти веревкой вверх к потолку. В такой странной для меня позе нам сказали мы будем сидеть час. Ну что ж, просидеть так всего лишь часик не составит никакого труда. Спасибо, хоть никто не бьет по ребрам в этот момент.

– Со стульев не вставать, – произнес один из кадетов и добавил: – Вам же хуже будет. Терпите.

 По звуку шагов было понятно, что они вышли из помещения. Я попробовала повернуть голову в сторону Кираз, но веревка слишком сильно прижимала меня к ногам и при каждом движении растирала кожу в кровь. Что-то застучало над головой. Звук был похож на удары по чему-то металлическому. И в эту же секунду сверху хлынул поток ледяной воды. Я дернулась, но быстро поняла, что могу перевернуться со стула, и тогда придется оставшееся время висеть на руках.

 Человек привыкает ко всему. Я чувствовала, как сначала затекли руки от такого положения, потом онемела спина от невыносимо холодной воды. Волосы промокли, ткань рубашки прилипла к телу и будто бы держала весь холод в себе, от чего у меня начали стучать зубы.

 Невыносимо холодно, особенно учитывая, что мы находимся под землей. Все пятьдесят девять человек сидели в гробовой тишине. Единственный звук издавали наши трясущиеся челюсти и поток воды над головами. Постепенно вода начала подниматься, и мои ноги были уже в ней по щиколотку. О Боги, неужели они не предусмотрели какую-то систему слива. Я поняла. Они хотят, чтобы мы захлебнулись, связанные и без возможности хоть как-то спасти себя, отлично. Так, стоп. Если подумать, они не убьют сразу столько человек, кто тогда вообще будет нести службу. Наверное, они просто пугают и скоро сольют воду.

 Тем временем вода достигла две трети моей икры, и я понимала, что вот-вот и она дойдет до моего лица, находившегося у коленей. Я услышала панику и громкие разговоры. Никто не мог поверить, что вот так все и закончится. Кто-то начал звать на помощь, кто-то попытался выбраться. Я поняла это по звуку рухнувшего в воду стула. Они нас спасут, во имя Эрато – бога жизни и создателя всех богов. Тем временем вода уже доходила до моего лица. И мне приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы хоть на миллиметр отодвинуться от нее и своих колен. Но все попытки тщетны. Я задержала дыхание, и вот на поверхности остались лишь уши. Слыша буквально каждого человека, кто захлебывался, я нервничала все сильнее. Мне хотелось, чтобы вода, наконец, достигла моих ушей, и я не слышала звуки панических всплесков тех, кто борется за жизнь. Кто-то все же смог сделать громкий вздох на поверхности.

 Кислород постепенно заканчивался в моих легких. Еще чуть-чуть и вода заполнит сначала мой рот, потом горло, а потом я начну безрезультатные попытки поймать воздух, как раба на суше. Только я подумала об этом, и уровень воды стал опускаться. И вот она уже касается только лишь моих пальцев. Радостные возгласы тех, у кого остались еще силы. Но в основном я слышала лишь кашель и жадные вздохи. Я улыбнулась себе в ноги, надеясь, что это конец испытания.

 И в одно мгновение вся радость испарилась, из зигзагов на потолке пошел кипяток. Я слышала душераздирающий крик. Даже не знаю, мой он был или чей-то еще. Вероятно, кричали все. Я чувствовала, как горит кожа, казалось, что она слезает с меня слой за слоем. Рубашка моментально стала моей главной ошибкой, я будто заживо горела в огне. Когда вода перестала литься, из-за ткани, казалось, что кипяток все еще стекает по мне толстым слоем. Это было невыносимо. Я не могла больше кричать.

 И снова полилась ледяная вода, как глоток свежего воздуха. Несмотря на жгучую боль в спине, я была рада.

 Звук открывающейся двери. Кто-то развязал сначала мои руки, потом шею. Я просидела так еще несколько секунд, а может минут. Пока ко мне не подбежала Кираз и не помогла встать.

– Прости, пожалуйста, я не успела предупредить, что нужно снять все вещи! – прошептала она мне на ухо.

 Вставая, я обернулась и увидела, как два тела безжизненно болтались на этой сраной веревке. Они не успели задержать дыхание или не смогли так долго удерживать его. Теперь нас сто семнадцать, а возможно, еще меньше. Мы не знали, что за испытание было у второй группы.

 Кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха, если ее можно так назвать. Кираз собрала с пола мои мокрые вещи и взяла их с собой. Помогая мне сесть, подруга прикладывала много усилий, так как ее спина выглядела не лучше моей.

– Нам нужно снять с тебя эту мокрую рубашку, – сказала она.

– Да, давай попробуем, – выдавила я, шипя от боли.

 Я медленно начала расстегивать пуговицы и вытаскивать руки, но дальше я не могла даже двинуться. Кожа покрылась одним сплошным ожогом, и ткань словно приклеилась или даже вросла в него. Кир аккуратно начала отрывать от меня рубашку, и я закусила во рту плащ, чтобы заглушить невероятный крик, рвущийся из груди. Боль на столько сильная, отчего в глазах сначала потемнело, а потом сверкнули искры. Много кто не снял одежду и оказался в подобной ситуации. Нет смысла выяснять отношения с Кираз и спрашивать, почему она не сказала. Хотя мы договаривались помогать друг другу.

– Ты знаешь, что будет дальше? – прошептала я Кир, облокотившись на ее плечо и слегка прижав обожженную спину к холодной каменной стене.

– Честно говоря, похоже, что они меняют испытания. Мы должны были просто сидеть под холодной водой, со связанными руками и пытаться выбраться. Поэтому я и хотела действовать сообща. В последний день должен быть бой друг против друга. Мне посоветовали не терять времени и присмотреться. У кого появились слабые места, после вчерашних пыток, – сказала Кираз, нахмурив нос и тяжело выдохнув.

– Что-то еще, может? Подсказал тебе твой ээ, информатор?

После этого испытания, мне казалось, что она может что-то не договаривать.

– Сказал никогда не убегать, и если скажут бить кого-то или же всадить нож, нужно всегда следовать приказу. – Еле слышно проговорила Кир. – А, и еще, он сказал, что здесь любят строптивых. Когда ты сопротивляешься. Но я не совсем поняла, каким образом, если это противоречит тому, что я сказала ранее, – она пожала плечами и тихо пискнула от боли.

– Понятно, что ничего не понятно, но спасибо.

 С криками и животным воплем в комнату затащили парня. Помимо ожога на спине, ему еще и сильно досталось после. Видимо он попался Бэну под руку. На вид он младше меня на два года. В академию принимают с восемнадцати. А может он просто молодо выглядит. Светлые волосы, милое лицо со слегка пухлыми щеками, коренастый. Парень сначала закрывался руками от пинков кадета, а потом просто лег и прошептал: – Хватит…

Но Бена это не остановило.

– Вы должны закалять себя! Ты думаешь, ликаны остановятся, увидев твою жалобную мордашку? Хрен! – он снова ударил беднягу ногой по ребрам!

– Да остановись же ты! Он уже не может даже защищаться! – Прокричала я что есть сил своим охрипшим голосом.

– Так, так, так, – Бэн с хитрой ухмылкой двинулся ко мне. Сердце бешено заколотилось.

– Запомните все. Слабаки здесь не нужны! Если он не может защищаться и сдается, такой боец не нужен Академии.

 Он наклонился и схватил меня за шею. Затем приблизился к уху и прошептал: – Тебе повезло, что сегодня мне дали другую группу. Но ничего, я отыграюсь завтра, заступница.

 И напоследок со всей силы ударил меня спиной о стену и ушел. Черт возьми, пусть его заберет Карху. Казалось, что все волдыри на моей спине мгновенно лопнули от этого удара. Беззвучный крик вырвался из моего горла, и я прижалась к коленям.

– Спасибо, – подползая ближе, пробормотал парень, которому я помогла. – Меня зовут Кадок.

– Меня Ванесса, а это Кираз, – указав большим пальцем на подругу я поморщилась от боли в спине.

– Когда я в хорошем физическом состоянии, то очень даже не плохо дерусь. Так что… Ну, если нужна будет помощь, я у тебя в долгу. – С улыбкой произнес Кадок.

 Некоторое время мы мило беседовали втроем, пытаясь отвлечься от происходящего. Вспоминали детство и кто в какие передряги попадал. К нам подсели еще два парня и девушка. У нее была интересная внешность, с сужающимися к краю лица глазами и маленьким точечным носом. Губы были не естественно розового оттенка и такие пухлые, что можно было подумать она встретила пчел. Но думаю, это просто был отек после ударов. Черные волосы были заплетены в две косы, сливающиеся в одну на затылке. А звали ее, кажется, Видалия. Она очень задорно смеялась, шепелявя своими губами. И я даже на миг забыла, где мы находимся.

 Наступил вечер, и нам принесли еду. Видимо, осознавая, сколько мы теряем здесь сил и энергии, они выдали, наконец, каждому по порции горячей свинины и вареного картофеля на гарнир. Так же на краю тарелки лежало по одному вареному куриному яйцу. Этот вечер нам дали передохнуть, поэтому мы воспользовались возможностью и сразу после ужина легли спать.

 Засыпая, я заметила, что дверь в коридор, из которого мы пришли, была открыта, но никого из кадетов не было на охране. Множество мыслей о побеге пронеслось в этот момент, но я не решилась уйти. Я все еще искренне верила, что смогу стать героем. Заслужу высокое звание и с гордостью объявлю, чья я дочь. Может, даже убью пару-тройку ликанов, а то и вовсе помогу закончить войну.

Глава пятая

 Третий день был на удивление мягче всего. Или мы уже просто привыкли к такой жестокости. Завтрак, если его можно так назвать, был скудным, но может я все еще не отошла от королевских приемов пищи… После него опять была водная комната, но на этот раз они не топили и даже не включали кипяток. Единственное, что добавилось, так это все более долгие наставления по поводу смерти всем ликанам.

 Нам внушали, как они убивают семьи с детьми, грабят деревни и создают из людей бладгримов. Будто мы сами этого не знали. Но отличный ход – издеваться и подкреплять это все разговорами о враге. Я слышала, как многие из моей группы уже обсуждали, как насадили бы голову ликана на кинжал. Жестокость порождает жестокость. Не удивительно. Единственная радость сегодняшнего дня – это то, что Бэн отсутствовал. А все остальные кадеты хоть и выполняли все, судя по всему, по инструкции, в их глазах было заметно сочувствие. Там будто читались воспоминания о том, как они были на нашем месте. И в какой-то степени данная процедура и для них испытание, быть теми самыми мучителями для обычных «детей».

***

 Четвертый день начался тихо. Мы с Кираз заметили два пустых матраса. Ребята, что спали ближе всего к ним, сказали, что ночью парень и девушка пытались устроить побег. После отбоя дверь в туннель до сих пор была открыта, а кадеты отсутствовали. Видимо они надеялись, что повезет.

 Прошло пол дня, но нас так никуда и не забрали. От ожидания и представления, что еще они могут придумать, нервно скручивало желудок. Вторую группу мы так до сих пор и не видели. Надеюсь, они все живы. В пока еще спокойной обстановке мы разбились на компании и вели непринужденные беседы. Словно мы обычные друзья, которые встретились где-то в городе. Всем необходимо было отвлечься. Мы с Кир знали уже почти всех, кто сидел рядом. И одна из наших новоиспеченных подруг Видалия, с удивлением произнесла:

– Нет, ну хоть убейте, я не понимаю, зачем это все. Мы пришли добровольно служить королевству. Мы все готовы исполнять долг. Зачем губить такое количество так необходимых в наше время кандидатов для войны?

– Я согласен. Так, а все эти садистские испытания. Неужели они думают, что мы за это станем их больше уважать и проявим свой патриотизм. – Сложив руки на груди, добавил Кадок.

– А я поняла, к чему все это. В какой-то мере они даже молодцы, – хмыкнула я. И все удивленно повернулись. Кажется, сейчас будет жарко.

– Неужели ты поддерживаешь эти методы, Ванесса? – спросила девушка с выбритым виском и каштановыми волосами. Я не до конца еще помню их имена.

– Нет, конечно же, нет, но посудите сами. Наш генерал хочет бойцов, безоговорочно исполняющих его требования. Выносливых и сильных, так как в схватке с ликаном обычный солдат не справится. Для этого они пользуются подобным психологическим давлением. Боль, подкрепленная разговорами о ликанах, вызывает к ним сильную ненависть на инстинктивном уровне. Слышали о эксперименте с собакой?

Ребята также вопросительно уставились на меня, и я продолжила:

– Один ученый провел эксперимент. Он кормил собаку и в это время издавал сильные, пугающие ее звуки. Иногда бил. Спустя время, когда она слышал звук или получала удар, у нее текли слюни от голода. Мы, собаки с вами, господа. Натравленные на ликанов. – Я ухмыльнулась, приподняв бровь от своего же вывода.

– Хорошо, допустим это можно связать с избиением. Удар – ненависть к врагу, но зачем топить нас и убивать тех, кто желает уйти? – Спросила Видалия, размахивая руками.

– Я предполагаю, что это по причине того, что генерал хочет видеть лишь самых стойких в рядах своей армии. Кто не сломается сейчас, тот не сломается на поле битвы. Скажут убить ликана, забившегося в угол, который даже и не собирался нападать, и мы убьем. А не отпускают, чтобы не рассказали родным и близким о том, что здесь происходит. Думаете ваши родители, отпустили бы вас, зная, что здесь ждет? Сомневаюсь… – Я тяжело вздохнула, оперлась спиной о стену и стеклянными глазами посмотрела в потолок, вспоминая отца.

– Я помню маленькую испуганную девочку в толпе. Ванесса, неужели ты могла так быстро измениться? – с опаской прошептала мне Кираз.

– Я не изменилась. Я смирилась. Не могу повлиять на ситуацию, но могу подстроиться под нее. Если они хотят, чтобы я ненавидела ликанов всей душой, то на каждом допросе я буду рассказывать о своем сильнейшем желании прикончить их.

– Вставайте, долг зовет! – Появился в дверях Бэн и с самой что ни на есть радостной гримасой прошел в сторону комнат для испытаний. За ним двинулись еще пять кадетов в черном, и среди них я заметила Киерана. Увидев меня, он выдохнул с облегчением, но потом, рассмотрев мое фиолетово-желтое от синяков лицо, резко отвернулся.

 Все встали и двинулись к четвертой двери слева. Мы с Кир оказались в конце колонны и сначала слышали только гул от поднявшихся недовольных голосов. Да что там еще?! Зайдя в комнату, мой желудок скрутило от запаха. Еще чуть-чуть и обеденный суп оказался бы на полу. Множество свиных туш, подвешенных на крюки, летающие мухи, вонь, кровь, капающая в ведра, стоявшие под трупами с тяжелым звоном.

 Оглядев всю нашу группу, я поняла, что ни один не понимает, что сейчас будет происходить. И, честно говоря, я даже не могла поверить в то, что сейчас вижу.

– Выбираем понравившуюся тушку и становимся рядом. – Присвистывая, Бэн радостно хлопал в ладоши. Больной кретин.

 Я встала у свободного тела и как могла, задерживала дыхание. Запах был не выносим. В помещении хоть и прохладно, но этого было недостаточно, чтобы замедлить процесс разложения.

 Кадеты прошлись и каждому раздали по обвалочному ножу с узким лезвием, расширяющимся к рукояти.

– Слабым людям тяжело морально переступить через себя, прочувствовав один раз, как нож входит в мягкую ткань жертвы. А вероятнее всего, одного удара будет недостаточно. Придется вытащить и ударить еще раз. Будем пробовать тренироваться на свиньях. – Ровным тоном сказал короткостриженый кадет, словно сейчас мы будем учиться этикету.

– Начали! – скомандовал Бэн.

Я покосилась на Киерана, но он упорно старался отводить от меня взгляд. Ладно, придется это сделать и забыть, как страшный сон. Подойдя ближе к туше, висевшей вниз головой, и зажмурившись, я со всего размаху воткнула в нее нож. Какая мерзость, теперь я поняла, о чем шла речь. Сначала было сопротивление, потом чавкающий звук. Я полностью прочувствовала, как нож проходит сначала через мягкую текстуру, а потом сквозь более твердую. Я буквально ощутила все это через нож. От тягостного ощущения во рту, мне казалось, что желудок начнет извергать все, что я съела за эти дни. Я обернулась и увидела, что ребят заставляют втыкать и вытыкать нож снова и снова без остановки. Замешкав, я вызвала к себе пристальное внимание Бэна и краем глаза заметила, как он уже направился ко мне.

– Я же сказал, мы еще встретимся, – прошептал он мне на ухо. – Кто эта туша? Отвечай! – Я уже знала, как играть в эту игру.

– Ликан! – крикнула я и ударила ножом в живот свиньи.

– Что ты сделаешь, когда встретишь его?! – Казалось, его крик эхом отражался от стен помещения.

– Я убью его! – Снова удар ножом. И я понимала, что все делаю верно. Ему не за что зацепиться.

– Слабо бьешь! Сильнее! – Когда он кричал из его рта вылетали слюни, прямо на меня. И я ударила еще раз, яростно раздувая ноздри.

– Кто твой враг? Бей быстрее! На поле боя никто не будет ждать, пока ты замахнешься своей костлявой ручонкой! – Я била все сильнее и быстрее, но вместо тела я представляла не ликана, а лицо этого урода.

 Рука Бэна стукнула меня по затылку. Было не больно, но это меня задело, будто он учит капризного ребенка. Я била все сильнее, а моя агрессия разрасталась в невероятных масштабах. Уши заложило, и мне казалось, я чувствую, как нагревается кровь в моем теле. Рука уже затекала, но я все втыкала и втыкала этот сраный нож. От такой скорости кровь начала брызгать в разные стороны и несколько капель попали мне на лицо. Но если остановлюсь, дам этому засранцу еще один повод ударить меня или накричать. Не знаю, сколько прошло времени, но придя в себя, я увидела, что Бэн давно ушел, а тело, висевшее передо мной, выглядело, словно его терзала на части стая волков…

– Ванесса, ты как? – с тревогой в голосе спросила Кираз.

 Я обернулась и увидела, что все в комнате смотрят на меня. Включая Киерана, во взгляде которого невозможно было прочесть, он испытывает отвращение или же он просто не узнает, где тот самый слабый мышонок, которого он встретил на входе в Академию. Черт возьми! Неужели никто не понимает, что я просто хочу выжить и, наконец, закончить эти испытания. Я ничего не ответила подруге и просто отвернулась.

– Представление еще не закончилось. Вас ждет новый уровень игры, – искорки в глазах Коффа подсказывали, что сейчас будет что-то не хорошее.

 В конце комнаты висела белая простынь, растянутая на всю ширину помещения, явно закрывая то, что спрятано за ней. Я подошла к Кир и взяла ее за руку. Как только кадеты сорвали простынь, я почувствовала ком, застрявший в горле. Не в силах больше держаться, я отбежала в угол и, наконец, очистила свой желудок. Еще несколько кадетов не выдержали и также хорошенько уделали пол. Там висели…

 Точно так же, как и свиньи, на крюках висели трупы погибших ребят. О Эрато, помоги мне пережить это, прошу.

– Становимся в колонну, друг за другом, по очереди выходим и… – Киеран запнулся. Мне показалось, что такого не было при его поступлении. А судя по глазам других кадетов, этого вообще не было в планах.

– Да, да. И вонзаем свои острые ножики в тех самых слабаков, которые не дожили до сегодняшнего дня. – Договорил Бэн. – И можете похвалить меня, ведь это я предложил генералу Торндайку такой интересный бонус к испытанию. – Он явно гордился этим, и встав рядом с одним из трупов, похлопал его по животу.

– Ненормальный ублюдок, – прошептала Кираз.

– Что ты сказала? – Взгляд этого мерзавца метнулся на нас. – Я, возможно, не так расслышал. Но вы вдвоем можете подойти и продемонстрировать всем то же самое, что розоволосая сделала со свиньей.

– Нет! – крикнула Кираз.  – Я не стану!

 Кадет Кофф подлетел к нам и, схватив за шкирку потащил к мертвецам.

 Я стояла и молча смотрела на эти бледно-синие обмякшие тела. Злость вскипала по моим венам. Я не могла это контролировать. Сердце начало учащенно биться, больно ударяясь о грудную клетку. Как можно так поступить? У меня в голове не укладывается. Мало того, что они убили их, так теперь еще и глумятся над телами. Уму не постижимо!

 Кираз упорно сопротивлялась, когда Бэн схватил ее руку с ножом и попытался вонзить в висящее тело. В моменте его терпение лопнуло, и он схватил ее за волосы и толкнул в стену. Следом он сделал подножку и начал бить упавшую подругу ногами. Голова гудела, ноздри раздувались в потоке учащенного дыхания. Никогда в жизни я не испытывала такой агрессии. А потом накатила волна жара, и я сорвалась. Налетела со спины на Бэна и ударила его ножом в бок. Он развернулся еще не осознавая, что произошло, коснулся рукой места, где я только что пробила хорошенькую дырку. И я успела увидеть только его злобное исказившееся лицо, как он кинулся на меня. Но я стояла слишком близко, чтобы уже раненый кадет успел применить какой-либо прием. Поэтому, как только он сделал шаг в мою сторону, я сделала выпад и, посмотрев ему в глаза, воткнула нож в живот.

– Так нужно было сделать, учитель? – прошептала я, чтобы услышал лишь Бэн.

– Что с твоими глаз… – его ноги подвернулись, и он упал.

 Кадеты моментально оторвали кусок простыни, чтобы зажать раны и, подхватив его на руки, вынесли. Киеран схватил меня за локоть и оттащил в сторону.

– Ты что творишь? Что с тобой?! – спросил он, выпучив на меня глаза.

– Я проявляю себя, как того требует эта Академия. Он мог забить ее до смерти. Посмотри на этих несчастных, – я указала на трупы висевших ребят. – Кто-то не прошел испытание, а кто-то встречу с этим козлом.

– Мы бы не позволили убить ее. Как раз-таки поэтому его и не было здесь вчера. Он получил выговор за превышение полномочий. – Сквозь зубы процедил Киеран.

– Я.. я не знаю, что со мной. В моменте появилась сильная ярость и я уже не могла остановить себя. – Нервничая и осознавая, что натворила, я схватилась за голову.

– Молись Сияж, чтобы этот урод оказался жив! Иначе это просто так не оставят. – Он ушел, хлопнув дверью.

Оставшиеся кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха.

– Спасибо, Ванесса, но не нужно было. Теперь тебе грозит выговор или что еще хуже, – сказала Кираз, погладив меня по плечу.

– Он заслужил это. – Я легла на свое место и, свернувшись калачиком, попыталась вспомнить все хорошее, что происходило в моей жизни, чтобы, наконец, забыть этот проклятый день.

Глава шестая

 Последний день. От предвкушения я не могла держать себя в руках. Осталось прожить один гребаный день, и я, наконец, смогу выдохнуть полной грудью. Нервничала ли я из-за Бэна? Немного. Но ни за что не поступила бы иначе. Нельзя давать власть и развязывать руки больным на голову ублюдкам. К сожалению, многие видимо не поддерживали мое решение, и все утро я замечала на себе косые взгляды. Кто-то даже старался быстрее сбежать в другой конец комнаты, пока я ходила к бочке за водой. Может это и к лучшему. Как я поняла, стратегия данного заведения – это страх равно власть. Спорно, но видимо в этих стенах оно работало.

 Я всего пять дней в Академии, но чувствую сильные внутренние изменения, словно между той девочкой, что бежала из дворца, и мной сейчас огромная пропасть. Моя подруга хоть и была благодарна за помощь, но, разговаривая сегодня утром, я заметила нотку страха в ее глазах. И нет, не из-за страха последнего испытания. Она словно боялась, что я могу сорваться на ней. Если это действительно правда, то в моем сердце появится еще одна маленькая трещина. За все это короткое время Кир стала для меня не просто подругой, а союзником, утешением, сестрой. Время покажет, и если она действительно считает меня своим другом, то не станет боятся.

 Пока мы ждали новой пытки, я попробовала отмыть руки. Ощущение свиной крови и мерзкого запаха тухлятины, казалось, впиталось в поры на моем теле. А запекшаяся кровь под ногтями вызывала рвотный рефлекс, пока я утром завтракала свежей булочкой. Чем ближе к концу, тем лучше они нас кормят. Что ж, своего рода хороший бонус за то, что не сдались.

 Послышались шаги из коридора, и первым в комнату вошел Киеран. Не смотря на то, как он отчитал меня вчера, я была рада видеть знакомое лицо. Кивком он указал в сторону. Отставив ведро, я подошла к нему с другого конца помещения, не обращая внимание на отползавших с моего пути ребят.

– Привет, – с натянутой улыбкой пробормотала я.

– Все хорошо? Ты цела? – шепнул он, осматривая меня с ног до головы. Будто не видел вчера.

– Да, а разве могло быть по-другому? Ты же сам видел, как нас вывели с последнего испытания. На этом вчерашний день и закончился. – Я потерла переносицу, не понимая, чего он хочет.

– Слышал, как друзья Бэна обсуждали месть. Подумал, вдруг это связано с тобой. – Киеран взглянул на меня исподлобья, а в его глазах я заметила нотку переживания. – Он жив, его залатали, и вскоре он придет в норму. Сможет продолжить обучение. Так что казнить тебя вроде никто не собирается. Разве что теперь ты его самый злейший враг…

– Оу, это… хорошая новость. Наверное, – я переминалась с ноги на ногу и смущенно поглядывала в глаза Киеру. Приятно что он беспокоится за меня.

 Девушка по имени Клэр в черной форме и с короткой стрижкой под мальчика прошла мимо, специально задев меня плечом. У нее была широкая спина и крупные бедра. Невооруженным взглядом видно, что все свое свободное время она проводила на тренировках.

– Проходим все за мной, – сказала она и с легкостью, даже не напрягаясь, открыла ту самую тяжеленую дверь, на которую у меня не хватило сил в первый день.

 Я дождалась, пока пройдет вся толпа, и я поравняюсь с Кираз. Мы двинулись в самую последнюю и единственную по середине коридора дверь. Ну, помоги нам Сияж. Мне кажется, удача сегодня не помешала бы.

 За дверью я увидела широкий зал. Впереди на ярко красной стене был рисунок феникса. По бокам стены были обшиты деревом и по периметру к ним были прибиты лавочки. В центре зала стоял ринг, вокруг которого по углам были расставлены четыре колонны. На каждой из них были вырезаны силуэты могучих богов: бог силы Карос, богиня Мудрости Анда, бог правосудия Каан и бог войны Драбек. Слева и справа от ринга располагалось еще по два ряда скамеек. А под гербом стоял деревянный стол с тканью оранжевого цвета и три бархатных кресла коричневого оттенка.

 Наша группа столпилась у входа, и я заметила, как слева на скамьях сидит вторая половина ребят. Не успела я посчитать, сколько их осталось, как кто-то наклонился над моим ухом и прошептал:

– Хорошо, ты этого Бэна. Сегодня я болею за тебя.

 Горячее дыхание, запах цитруса и пихты. Я повернулась что-либо сказать, но столкнулась с бездонно черными глазами и этой очаровательной улыбкой с ямочкой на левой щеке. Дерек прошел через толпу ребят и направился к противоположной стороне зала. Кираз предупреждала на счет этого человека. Но, черт возьми, как же этот лейтенант был хорош, а что еще хуже, он прекрасно это осознавал.

Клэр сопроводила нас к правой стороне зала и сказала рассаживаться. Гул от разговоров стоял на весь зал. Все понимали, что сейчас будет происходить и надеялись лишь на то, что бой будет не на смерть.

 В проем зашел генерал Торндайк, и от его холодного, пронзающего насквозь взгляда воцарилась тишина. На нем были черные узкие брюки, заправленные в ботинки, хлопковая черная рубашка, облегающая его толстый живот, которую закрывал жилет с треугольными вырезами сверху и снизу, украшенный серебряными пуговицами и полосками. Поверх всего был надет длинный винтажный плащ, к низу обшитый узорами из серебряных нитей. Следом, гордо подняв свой длинный крючковатый нос, вошла женщина с высохшим лицом, короткой стрижкой, с черными волосами и узкими очками на глазах. Она надела строгий бежевый костюм с юбкой ниже колена и пиджаком, из-под которого выглядывала белая рубашка.

 Генерал занял центральное кресло, а по правую руку села та самая женщина, чем-то напоминавшая ворону. Я думала, Дерек займет третье место, но в комнату вошел высокий, метра два ростом, лысый мужчина. С крупной квадратной головой и шрамом от трех когтей, пересекавшим его лицо. Он был в обычной черной форме, но на плечах я заметила нашивку со званием полковника. Стук его ботинок эхом отражался от стен и заставил напрячься, а некоторые и вовсе боялись поднять взгляд.

– Приветствую всех выживших практически уже кадетов, – вставая, начал говорить генерал. – Сегодня пройдет последнее испытание, на котором мы сможем оценить не только ваши силу, ловкость, интеллект, но и моральный дух после прошедших дней. – Он откашлялся и осмотрел всех присутствующих. – Также за вами будут наблюдать: заместитель директора, то есть меня, миссис Риккота, которая преподает анализ военных действий. – Торндайк показал на женщину, сидящую рядом. – И полковник Мондегир, который ведет занятия по тактике ближнего боя непосредственно с учетом особенностей нашего врага. – Полковник встал и молча кивнул всем присутствующим в зале.

– Начнем, – продолжил речь полковник. – Вас осталось девяносто два человека. Наши кадеты разделят вас на четыре группы, и вы начнете спарринг. Из победителей каждой группы мы выберем по два человека. наиболее соответствующих нашим критериям идеального бойца и для них будет устроен второй раунд. А победители получат возможность расположиться в отдельных комнатах, а не в общей казарме.

 Все сидели на своих местах, пока Киеран, Клэр, Рик и еще пара кадетов второго курса на свое усмотрение разбивали нас по группам. Я почувствовала на себе взгляд и обернулась. В дальнем углу, стоя за спинами судей, Дэрек будто прожигал меня на сквозь своим дьявольским взглядом. Заметив, что я смотрю, он улыбнулся и кивком показал на ринг. Меня начинает пугать излишнее внимание этого человека.

 Поскольку ни кадеты, ни судьи еще не знали наших имен, мы расселись, так как нас распределили по группам, и генерал пальцем показывал Рику, кого именно выводить.

 Первыми вышла низкорослая пухлая девочка и тощий паренек. Спустя каких-то пятнадцать минут она положила его на лопатки и ногой давила на шею, а руку бедолаги выгнула под неестественным углом используя, как рычаг свое бедро. Наконец он сдался и начал стучать по мату.

 Бой не останавливали, и все вопросительно повернулись к генералу и преподавателям. На что Мондегир сказал: – Бой будет длиться до нокаута.

 Что?! Мы должны не просто заставить оппонента сдаться, мы должны вырубить его. Черт возьми! Тут же девушка на ринге вскакивает и со всей силы бьет еще лежачего паренька ногой в лицо. Он попытался встать на четвереньки, но это только усугубило ситуацию, и она вскинула кулаком по касательной, попав парню в челюсть, вырубила его. Кто-то зааплодировал, видимо, ее группа или друзья. Кого-то стошнило. Но большинство сидело с округлившимися глазами, не понимая, что за бой без правил сейчас происходит.

 Спустя двадцать пар Рик взял меня под локоть и повел к рингу. Сердце бешено колотилось. Я оглядывалась по сторонам ища того, кто будет моим партнером. Хорошо хоть Кираз оказалась в одной со мной группе, и мы не могли биться друг против друга.

 Выйдя на мягкий мат, глаза долго не могли привыкнуть к освещавшему ринг свету. Он был таким ярким, как в первый день при испытании. С другого угла поднимался здоровенный парень. Он мог просто упасть на меня, и я уже проиграла. Что за странный подбор? Я обернулась на генерала и заметила, как он хмыкнул, улыбнувшись уголком рта. Видимо, это и есть мое наказание за Бэна. Так, как учил Дамин? Для начала найти слабые стороны соперника. Что вообще может быть слабого у этой ходячей скалы? Я пропала. Он не просто вырубит меня, он меня убьет.

– Вперед! – крикнул Рик.

 Мой спарринг партнер смотрел на меня таким животным взглядом, что ладошки вспотели, а к горлу подкатила тошнота. Я старалась держать с ним дистанцию, сколько могла, чтобы осмотреть и понять в чем он слаб. Возможно, раз он такой большой, то его легко вымотать, но если это окажется не так, я выдохнусь раньше и он меня прикончит.

   Думай, Ванесса, думай! Он сделал выпад в мою сторону и ударил кулаком в районе головы. Я успела только слегка отшатнуться в бок, как почувствовала ветерок от его руки рядом со своей щекой. Так, если попробую сократить дистанцию, ему будет мало места для полноценного удара. Но тогда он сможет легко свалить меня на пол. Все это время мы двигались по кругу, качаясь из стороны в сторону на носочках.

 К черту все. Я вскинула руку и попыталась ударить его в голову. Он уклонился, но в этот момент моя нога уже летела вперед и со всей силы ударила его в живот. Пока он согнулся, на долю секунды, я уже подняла колено и всадила ему по челюсти. Кажется, у меня появился шанс. Я присела и ударила кулаком в лицо. Но противник уже успел прийти в себя, схватил мою руку и, сделав подножку, повалил меня на мат. Удар в лицо. Мне показалось, что-то хрустнуло у меня в носу, или же это была челюсть. Второй удар. Звездочки побежали перед глазами, я пыталась вырваться, но он всей своей массой вдавил меня в пол. Сердце начало бешено стучать, снова это чувство. Кровь кипит, появился звон в ушах, и мне на миг показалось, что даже мои виски пульсируют. Парень, нависший над моим лицом, удивленно, даже, я бы сказала, со страхом округлил глаза.

– Они же были другого цвета… – прохрипел он.

– Чего? – я опешила, но момент упускать не стала.

Я ударила головой ему в нос. Кровь полилась фонтаном, и я смогла вырвать руку из его хватки. Еще раз ударив его по лицу, я вытащила свою ногу из-под его, и следующий мой удар пришелся в кадык.

 Задыхаясь, он слез с меня, и я, не теряя времени, вскочила и со всего маха ударила коленом ему в лицо. А затем добила его ногой. Я не могла остыть. Мне было так жарко, словно я горела изнутри. Рот заполнил вкус железа. Меня объявили победителем, и я увидела, как генерал шепчется о чем-то с преподавателями. А после он поднял на меня взгляд и одобрительно кивнул.

 Киеран нашел парня, который смог вправить мне хрящ в носу. Боль, с которой он встал на место, отдавала в мозг, и я еле смогла подавить гортанный крик, закусив руку.

  Тела все уносили и уносили. Мат приходилось протирать практически после каждого боя, чтобы на крови не поскользнулись следующие. Хвала богам, с Кираз поставили парня, который, по всей видимости, никогда в жизни не дрался. Жалко было, когда подруга поймала его на удушающий, разбив до этого ему губу. Но я была рада, что с ней все хорошо.

 Спустя четыре с половиной часа, наконец, первая часть закончилась. Они над нами сжалились, и тех, кто оказался без сознания, относили сразу в лазарет.

 Посовещавшись, генерал объявил по два человека с каждой группы, которые помимо победы заслужили право биться за комнату. Совпадение или нет, но у нас этими двумя оказались мы с Кираз.

 Придется драться еще раз. Но что-то мне подсказывает, это того стоит. Жить первый год одной или же делить спальню с девяносто двумя кадетами. Выбор очевиден.

 Меня вызвали первой. На этот раз моим спарринг партнером была девушка. Комплекцией мы были похожи, так что это давало мне хороший шанс. Я ударила первой, попав ей в плечо. Следующие несколько ударов она смогла уклониться и пару раз попала мне в выбитый хрящ на носу. Адская боль, но я не могла отвлекаться на нее, пока не уложу эту сучку. Ударив девушку ногой в живот, она отлетела на канат, который отпружинил ее обратно. Только я подумала о своем следующем шаге, как она вскинула ногу на уровень моей головы и со всей силы ударила по челюсти. Ноги подкосились и перед глазами начало все плыть. Дальше я уже ничего не помнила.

 Спустя какое-то время я очнулась в лазарете. Длинный белый холл с множеством больничных коек. Которые практически все были заняты. Пахло кровью и спиртом, а еще очень сильно болела голова. Кажется, меня сейчас стошнит. Кираз оказалась рядом и, увидев мое зеленое лицо, побежала за ведром. Хвала богам, она успела, и я моментально высвободила свой сегодняшний обед.

– Ты победила? – спросила я, вытирая лицо.

– Нет. Так что будем вместе этот год мучиться в окружении потных и вонючих кадетов. – Она улыбнулась, стараясь подбодрить меня. – Ты сможешь встать? Я не знаю зачем, но меня попросили отвести тебя к генералу.

– Видимо, это из-за Бэна. Меня накажут или выгонят… Если отсюда вообще хоть кто-то уходил живым. – Печально произнесла я.

Кираз помогла мне встать. Голова еще немного кружилась, но, шаркая ногами, я медленно могла передвигаться. Дойдя до кабинета, подруга обняла меня и сказала:

– Не переживай, все будет хорошо. Я подожду тебя здесь.

Постучавшись, я услышала голос генерала:

– Разрешаю!

Я с трудом сама зашла внутрь. Кабинет был заставлен по бокам книжными шкафами, заполненными до потолка. На полу лежал шикарный бежевый ковер. Массивный стол из обожженного дуба стоял ближе к широкому витражному окну, свет из которого отлично освещал весь кабинет.

– Садись, – приказал Торндайк, указав рукой на кресло.

Скрипя зубами, я дошла до белого кресла с такими же черными, как стол, ножками. Спинка была узкой и высокой, так что, сев в него я казалась очень низкой.

– Ну что ж, Ванесса, я наблюдал сегодня за твоим поединком. Более того, я даже болел за тебя во втором раунде. Знаешь, зачем я тебя позвал? – Слишком добрым и даже отцовским тоном проговорил генерал.

– Из-за кадета Бэна, я так полагаю? – я старалась не показывать, что абсолютно не чувствую вину.

– Да, он все еще не может посещать занятия, но хорошо, что, жив. Ты понимаешь, что за такое тебя должны наказать?

– Я не знаю, какие ему были даны указания, но он перешел все границы. Он садист, и ему нравилось издеваться над нами. Я не могла позволить, чтобы он убил мою подругу. Этот кадет лишил Академию, возможно, прекрасных бойцов. А Вы… – Я осеклась, когда осознала, кто передо мной и что я довольно сильно перегнула палку.

 Генерал рассмеялся.

– Вот поэтому ты мне и понравилась. Дерзкая. Даже перед человеком, от которого зависит твоя жизнь, ты упорно доказываешь свою правоту. Бэн получил выговор после первого дня. В конце своего выздоровления он неделю будет нести службу на защитном посту Дрэта, где может погибнуть. – Генерал повел бровью, и я нервно сглотнула. К чему он все это ведет.

– Вы меня казните? – спуская тон почти на шепот, спросила я.

– Казнить? Такого отличного кандидата, который не стал терпеть избиение подруги, зная, что за это может умереть. Не смеши. Я ценю тех, кто прошел пятидневное испытание и разбрасываться такими людьми не собираюсь. – Он закрутил пальцами один из своих усов и продолжил: – Ванесса, я уверен, ты будешь одним из моих лучших солдатов. Я хочу похвалить тебя за то, что я увидел на ринге и за то, что ты отстояла свою подругу. За это я выделю тебе комнату, но чтобы не было слишком нагло, так как комнаты отдельные лишь для второго курса, ты будешь жить не одна, а с подругой.

 Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами и думала, что я все еще без сознания. Что происходит? Сам генерал выделяет мне комнату, невозможно.

– Можешь идти. Кортни покажет тебе где вы будете жить. Отдыхайте, уже завтра начнутся занятия.

 Я поковыляла к двери, еще не до конца осознавая, что сейчас произошло и что это вообще все значит. Кираз испугалась при виде моего бледного и шокированного лица.

– Что? Что он сказал?! – схватив меня за плечи, беспокойно вскрикнула подруга.

– Мы заселимся с тобой в свою личную комнату. – Поднимая брови и улыбаясь во весь рот, я посмотрела в удивленные глаза подруги.

Глава седьмая

 Лучи только что вставшего солнца пробивались сквозь не до конца задернутое окно. Я смотрела в эту щелку, пока не заболели глаза. Впервые за долгое время мои мысли остановили свой бесконечный поток, и я могла свободно думать, о чем захочу. А сейчас я просто хочу смотреть в одну точку и наслаждаться этими спокойными минутами до подъема на занятия. Находясь в этой комнате, своей комнате, чувствуя себя в тепле и в полной безопасности. Я даже стала забывать все события этих пяти дней. Я здесь, и я справилась.

 Кираз спала на противоположной стороне комнаты. Нас разделяло всего пару метров. На входе с каждой стороны стояли два платяных шкафа, в которые мы уже вчера успели закинуть свои вещи. Окно было всего одно, и я согласилась выбрать койку рядом с ним, так как Кир не может спать даже при малейшем попадании на нее света. А я и рада. Ведь после самой страшной ночи в моей жизни я не могла спать без окна. Шум ветра успокаивал, а возможность быстро сбежать из здания закрывала мой самый главный пункт – «выжить любой ценой». Так же на стене около каждой кровати висело по две полки, а вдоль стены у окна стоял длинный комод.

У нас не было с собой такого количества вещей, чтобы полностью заполнить хотя бы один шкаф у дверей. Но мы были счастливы, что имеем такую возможность. Многие теснятся в казарме, с двухъярусными кроватями и всего одной тумбой на двоих человек.

 Я вставала с чувством гордости и невероятного прилива радости. Я принцесса, которая всю жизнь прожила на всем готовом. Меня одевали и даже помогали мыться. Я никогда в жизни не убиралась и не готовила еду. А сейчас я смогла пережить ужасные испытания, выиграть один бой и не испугаться на встрече лицом к лицу с генералом. Да, я офигительно довольна собой.

 Кираз проснулась и, увидев меня, протерла сонные глаза, улыбнулась и потянулась руками. Кажется, она думала тоже самое.

 Наше первое занятие было по физической подготовке. Не удивительно. С утра мы уже успели забрать свою форму и сейчас стояли на построении. Я чувствовала, как шикарно на мне смотрится песочный цвет. Волосы, которые, кстати, пришлось заплести в косу, гармонично сочетались с формой. Вчера вечером я успела остатками кашицы из свеклы, которую захватила с собой из дворца, подкрасить почти смывшийся розовый цвет. Запах был отвратительный. Пять дней она пролежала в рюкзаке с вещами, и подземного холода хватило лишь на то, чтобы она не успела покрыться плесенью. К сожалению, на долго этого метода не хватает, и уже на третий день местами начали пробиваться мои белоснежные локоны. Нужно будет найти кухню и добыть еще свеклы, иначе те, кто знают Ванессу Визондор с ее белокурой прической, мигом все поймут.

 Тренер выбила меня из своих размышлений и объявила, что каждое занятие мы будем начинать с бега на пять километров, чтобы развить свою выносливость. Каштановые волосы, заплетенные в пучок на затылке, вздёрнутый нос и лицо в форме сердца. Губы, вытянутые в узкую линию и широкие поднятые брови всем своим видом показывали, что тренер Линда Мэритон видит в нас жалких слабаков.

– Мы будем встречаться три раза в неделю, так как остальные три вы будете учиться владеть искусством рукопашного боя с полковником Мондегиром. – проговорила она громко, чтобы хорошо слышали все – девяноста два человека. – А теперь вперед, на пробежку. Кто будет первым, разрешу сделать на десять раз меньше отжиманий. – И мне показалось, она даже улыбнулась.

 Нас теперь было не четыре группы, а четыре отряда. Точно так же разбитых, как на последнем испытании. Мы с Кираз были в третьем. Они не стали заморачиваться и сообщили, что только к концу первого курса нас перераспределят с учетом наших особенностей. Чтобы каждый отряд был полноценно и уравновешено силен.

 В моем отряде было двадцать три человека, и из них я знала только Кираз, Кадока и Видалию. Также нашим командиром назначили парня по имени Ривен. Он стойко справился со всеми испытаниями пяти дней, а также за считаные секунды отправил двух соперников на ринге в нокдаун. При всех его лидерских качествах, мне показалось, что это очень скользкий человек. Но время покажет, не буду судить по обложке.

– Ривен предложил в конце недели встретиться всем в амфитеатре за третьим корпусом и познакомиться поближе. – Из последних сил выговорил Кадок, подбегая к нам с Кираз.

   Видимо, бег давался ему с трудом, впрочем, как и мне. Я уже была готова выплюнуть зудящие легкие. Даже и не собиралась биться за первое место и возможность отжиматься меньше.

– Отличная идея! – Радостно вскрикнула Кир. – Люблю веселые мероприятия! Мы же пойдем? – Обратилась она ко мне.

– Да, пойдем. – Я еще ни разу не была на подобном мероприятии, где будут лишь мои сверстники.

– Надеюсь, они найдут, что выпить. Знакомиться лучше под градусом, а, – толкнув Кадока в плечо и подмигнув ему, Кираз рассмеялась.

– Разве здесь не запрещено пить? И вообще, есть, наверное, комендантский час? – задыхаясь, выпалила я.

– Аа, точно, тебя же унесли в лазарет. Меня вырубили, но уже через пару минут я смогла прийти в себя и слушала нудную напутственную речь от генерала Торндайка. – сказала Кир и схватилась за бок.

Я вопросительно обернулась на нее.

– Так вот. Он сказал, что ждет от нас субординации, постоянного и во время посещения занятий, но после, в наше свободное время ему абсолютно плевать, чем мы занимаемся. – Кокетливо улыбнулась она и, кажется, вспомнила своего информатора. – Единственное, запрещено покидать Академию и убивать другого кадета. Так что Бэн не сможет добраться до тебя.

– Я на это надеюсь. – Выдохнув, у меня открылось второе дыхание, и я смогла добежать до финиша.

 Пара по истории, потом математика и стрельба из лука. И вот мы, выжатые как физически, так и морально, брели в столовую.

– Мне нужно найти свеклу, – сказала я Кираз.

– Что? Зачем? Ааа, – она посмотрела на мои волосы. – Погоди. Я видела девчонку с первого отряда. У нее были фиолетовые концы на волосах, видимо это какая-то краска. Можно узнать у нее, где она ее взяла, и попросить Ривена, которому разрешено раз в две недели выходить в город, купить ее для тебя.

– Хорошо, – все равно придется украсть корнеплод, вдруг не дождусь краски, подумала я про себя.

 В столовой было несколько рядов, состоящих из длинных массивов дерева на металлических черного цвета ножках. По правой стороне были широкие витражные окна в пол, вид из которых выходил прямо на центральный двор, но его слегка перекрывал полупрозрачный тюль, растянутый на всю ширину. Слева же была кухня. И мы двинулись занимать очередь на раздачу.

 Пока мне накладывали еду, я обернулась и увидела парня, который сражался со мной на ринге. Эту огромную глыбу трудно не заметить в толпе. Заметив меня, он пошатнулся и чуть не споткнулся о мимо проходящих кадетов.

– Чего это он так? – спросила Кираз

 Я вспомнила, что он что-то сказал про мои глаза. Перед тем, как я вырубила его.

– Не знаю, – пожав плечами я повернулась к подносу.

 В конце помещения стоял большой стол буквой П, на котором сидели кадеты в черном. Ровные статные спины. Они явно гордились тем, что выделяются на фоне светлой массы. Их было не много, и я заметила смеющегося Киерана. Он бурно что-то обсуждал со своими друзьями, и я обрадовалась, что у него есть поводы, чтобы отвлечься от смерти сестры.

 После обеда Кираз пошла с ребятами во внутренний двор, а я отправилась в библиотеку. У нас было еще пол часа до пары по легендам и мифам. И чтобы не терять время, я направилась получать оставшиеся учебники. Очень странно было идти по коридорам, в которых кипела почти обычная учебная жизнь ничем не выделяющихся ребят. При этом осознавая, через что каждый из нас прошел в начале.

– Знаешь, я думал, ты вырубишь ту девчонку. – Сказал голос из-за колонны.

А потом передо мной появился темный как ночь, с идеально вылизанной формой, которая смотрелась на нем безупречно, Дерек. Кожаная броня подчеркивала каждый изгиб его мышц на руках, а эти идеально зачесанные волосы…

– Если ты также теряешься и в бою, тогда я не удивлен, что она уложила тебя. – С усмешкой произнес он.

– Я осведомлена, что тебе нужно от первокурсниц, и не собираюсь быть очередной галочкой в списке. – Но, увидев, как он облизнул губу, уже не была так уверена в сказанном.

 Я не верила в любовь, но это не значит, что у меня не было потребности в сексе. Не такая уж невинная принцесса, с учетом того, в каких местах я бывала, сбегая из дворца.

– Когда отец обсуждал твои способности с преподавателями, это я предложил наградить тебя личной комнатой. Надеялся, правда, что ты будешь там одна. – Он смотрел так, словно уже раздел меня глазами.

– Спасибо за комнату, но у меня в распоряжении целая академия красавчиков, не думай, что ты особенный. – Считая это своей маленький победой, я резко пошла куда и планировала.

 Он схватил меня за руку и притянул ближе, так, что его губы почти коснулись моего уха. И прошептал:

– Не играй со мной. В этой битве я всегда выхожу победителем. Хотя подожди. В любой битве я всегда выхожу победителем.

 Я фыркнула и, отдернув локоть, пошла дальше. Самодовольный кретин. Если бы не должность папочки, посмотрела бы я на его уверенность.

– Если нужны будут дополнительные тренировки, у меня отличный захват сзади. – Крикнул он мне в след и засмеялся.

***

– Приветствую вас, кадеты третьего отряда. Меня зовут профессор Корнелиа, и на моих парах мы будем изучать все собранные за много веков мифы и легенды. Надеюсь, вам будет интересно погрузиться в эти волшебные и удивительные миры.

 Корнелиа был в фисташковом брючном костюме с жилеткой вместо пиджака. С длинными каштановыми, отливающими рыжиной волосами. Узкое овальное лицо, выглядывающие из-под волос уши и маленькие глазки делали его похожим на представителя одного из его легенд.

– Начнем с самой главной и основной легенды нашего континента – Сэлостэйра.  Кто что знает про царство Энсейт? – спросил профессор.

– Это мир за завесой, где живут наши Боги. – сказала кадет с зализанными в хвост волосами с первого ряда.

– Все верно. Боги живут в своем царстве и не имеют права ступать на наши земли. Но изредка случается меж пространственный разлом и в разных частях света может появится портал, связывающий два мира. По-простому проход в царство богов. Кто-то слышал легенду об Анте, боге грома и молнии?

 Почти все подняли руки. Думаю, многим, как и мне, читали ее с детства.

– Представься, пожалуйста, и расскажи, что тебе  известно. – Профессор кивком указал на меня.

– Ванесса Коул, – я привстала, чтобы меня было хорошо видно с последнего ряда. – Легенда гласит, что на континенте до разделения земель и правления какого-либо короля произошел разлом и появился портал. В который случайно попала бежавшая девушка, спасаясь от разбойников. Там ее встретил Ант и поскольку людям нельзя находиться в царстве богов, попытался выгнать ее. Слезно умоляя, девушка просила защиты. И сжалившись, Бог укрыл ее у себя в доме. Который, к счастью, был в самой глуши леса. Из-за того, что Ант не мог контролировать свою могущественную силу и крушил все вокруг себя. Из-за своего дара он стал изгоем среди Богов.

– Спасибо, Ванесса, все верно. Девушка прошла через тот самый портал. И если бы ее заметил кто-то другой, то, вероятно, убил бы. Но не Ант. Кто продолжит? – спросил Корнелиа.

– Тисса Мэрким, – произнесла девушка с русыми по плечи волосами и татуировкой на шее. – Шли месяцы, и Ант влюбился в девушку, имя которой до сих пор не известно. Спустя время пара узнала, что ждет ребенка. И все у них шло хорошо. Пока Великие Боги не решили проведать Анта. Они были обеспокоены тем, что он пропал, и за долгое время не пробила ни одна молния. Девушку нашли. Это каралось смертной казнью не только для нее, но и для ее возлюбленного. Укрывать человека в царстве Энсейт запрещено. Спасая свою женщину и еще не родившегося ребенка, они побежали к месту разлома. Ант был готов уйти вместе с ней в человеческий мир. Но Боги были безжалостны и в последний момент успели ударить Анта кинжалом с пеплом феникса.

– Именно так, Тисса, спасибо. Можешь присаживаться. – Сказал профессор. – К счастью, пепел феникса не убивает, а иссушает Бога. Их закон гласит о том, что ни один Бог не имеет права забрать жизнь другого. Он будет проклят, и его душой завладеет Кааш – подземный змей, противоположность богу правосудия. – Профессор присел на край своего стола. – На последнем издыхании, Ант закрыл портал, и его тело обмякло в объятиях любимой.

– Извините, а можно ли вернуть бога к жизни? – спросила Видалия.

– Можно, но для этого нужна кровь другого бога. По легенде тело Анта покоится на Керском острове. Никому не известно, правда ли это, так как с этого острова никто не возвращался живым. – Корнелиа встал и поправил свою жилетку. – К сожалению, наша пара закончилась, мы продолжим на следующей, всем спасибо, можете идти.

 Мы вышли из аудитории, и Кираз предложила Кадоку и Видалии провести вечер у нас в комнате. Мы двинулись, и у одной из дверей я заметила скучавшего Киерана.

– Вы идите. Я догоню. – сказала я и побежала к… а к кому? Могу ли я называть его другом?

 Его светло-каштановые волосы падали на лицо. Руки были сложены на груди, а плечом он оперся о стену.

– Привет, как твой первый день? – с улыбкой спросил он.

– Замечательно. По сравнению с испытаниями, которые к этому привели. Так что я радуюсь жизни.

– Не хочешь прогуляться? – Он оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону.

– Меня вообще ждут. Только давай не долго. – Подмигнув я двинулась за ним.

 Закат. Темнеть начинает раньше, но я обожаю это золотое время года. Свежий ветерок обдувал мою шею, и я скинула бежевую куртку, чтобы насладиться этой прекрасной погодой и остатком еще теплых, исчезающих от солнца лучей.

 Мы прошли внутренний двор и направились к ступенькам, ведущим к дороге, где мы встретились в первый раз. Между спуском от арки и спуском к дороге была широкая каменная площадка с длинным метровым парапетом по краю. Мы уселись на него, свесив ноги вниз, и стали наблюдать за уходящим солнцем.

– Ты уверена, что найдешь здесь то, что тебе нужно? – спросил Киеран.

– Ээ, неожиданный вопрос. Я ничего не ищу, хочу помочь в битве за Трэиндор. – Я взглянула в сторону дворца и задумалась.

– Да ладно, я видел тебя в тот день. Ты так усердно рвалась сюда, будто это единственный выход в жизни. Тебя бы не остановил ни один бладгрим. Шла на таран. – усмехнулся он.

– Знаешь, любая птичка когда-нибудь должна улететь из гнезда. А меня всю жизнь упорно к нему привязывали. Не давая выбора и возможности самостоятельно принимать решения. Я была окружена заботой и вниманием, но будто бы жила в золотой клетке. И однажды мир для меня перевернулся. Я осознала, что эта клетка станет не только моим концом, но и концом для всех, кого я люблю, если я не попытаюсь что-то изменить. – Я повернулась посмотреть понял ли он меня.

– Я искал здесь одобрения отца. Он всегда считал меня слабаком. Упрекал в каждом моем достижении и сравнивал с сестрой. Говорил, что все, что я делаю, не достаточно. Мне хотелось хоть раз услышать: «сынок я тобой горжусь, ты молодец». Но в этой погоне за вниманием и одобрением я потерял свое «Я». Стал жестоким и безразличным. И оказался здесь. – Он развел руками в разные стороны.

– Разные причины, но исход один. Я рада, что встретила тебя в первый день. – Я облокотилась ему на плечо и смотрела на огненно-красный, покрывающий леса и дворец в далеке закат.

– Я тоже рад, Ванесса. Сама того не осознавая, ты напомнила мне сестру и вернула каплю человечности в мой мир.

Глава восьмая

 Утро началась с пары по тактике ближнего боя с полковником Мондегиром. Мы пришли в огромный зал с высокими потолками метров пять в высоту. Рингом по середине и множеством матов по периметру. Полковник сказал разбиться на пары и каждой занять один мат, чтобы никому не мешать. Пока на занятии мы были только своим отрядом. Мы с Кираз сместились ближе к центру, чтобы слышать преподавателя и при этом сильно не привлекать внимание. Потому что, честно говоря, полковник меня пугает. Он смотрит таким уничтожающим взглядом, будто видит бладгримов в каждом из нас.

– И так, кадеты, сегодня по плану необходимо успеть за занятие выучить три приема, которые помогут вам в бою с противником. – Ровным, почти скучающим тоном проговорил Мондегир. – Для начала скажите мне. С кем мы имеем дело и какие у врага особенности?

 Кираз подняла руку и проговорила:

– Мы имеем двух противников: бладгримы и ликаны. Каждый из них отличается невероятной скоростью и силой.

– Все верно, но бладгримы также имеют очень острое чутье на кровь. Они способны уловить ее запах за много километров и выследить вас. – Добавил полковник.

– У них еще есть длинные и острые, как лезвие когти! – выкрикнул Кадок.

– Именно! Какой мы делаем из этого всего вывод? – Потерев свою лысину, спросил Мондегир.

– Мы не сможем убежать от них. А если будем еще и ранены, то не сможем и спрятаться. Поэтому в любом случае должны принять бой. – С тяжестью от осознания нашего затруднительного положения проговорила я.

– Мыслите правильно! А теперь я покажу основные приемы, которые могут спасти вам жизнь. – Мондегир выбрал один из матов и подозвал Ривена.

 После этого была разминка и изучение правильной стойки. Далее точное нанесение ударов, медленно в течение пары минут. Я поняла, как сильно Дамин жалел меня во время тренировок. Сейчас еще только начало, а мои руки уже с трудом поднимаются вверх.

 Второе упражнение включало в себя снова удары в воздух, но уже в течение трех минут и с любой удобной нам скоростью. При этом сохраняя равновесие и избегая ударов по суставам. Следом мы начали разогревать ноги, выполняя выпады, приседания и прыжки, следуя за напарником по мату. На протяжении всей тренировки Мондегир советовал напрягать мышцы кора.

Ривену не совсем повезло, так как нас не четное количество в отряде. И он остался без пары. Поэтому полковник показывал все остальные приемы на нем.

 Мы с Кираз по очереди роняли друг друга на мат. Приемы были направлены на ловкость и точность. Полковник сказал, что в данном случае счет идет на секунды и если промедлим, то умрем. Шрам у него на лице как раз из-за того, что он отвлекся и отвел взгляд на детей, которых пришел спасать.

 В конце тренировки был полноценный спарринг, и мы с Кираз уже на последнем издыхании очень часто пропускали удары друг от друга. Повезло еще то, что по той же причине эти удары были не столь сильные. Как только полковник закончил занятие, я просто рухнула на мат и минуту смотрела в потолок, успокаивая свое сердцебиение.

На самом деле я испытывала невероятное счастье. Я была свободна от всех этих королевских обязанностей, упреков по поводу ровной спины, того, как я выражаюсь, и еще огромного списка обязательств. Я часто позволяла себе выбираться за пределы дворца и смотреть, как свободно живут другие девушки. Иногда даже, чтобы окончательно развеять образ тихони, я забредала в бар. Кстати, он как раз находится на пару улиц выше Академии.

– Долго валяться будешь?! Ты так не успеешь принять ванну, и на всех следующих занятиях от тебя будут шарахаться, – с усмешкой сказала Кираз.

 Взявшись за ее протянутую руку и приложив максимум усилий, чтобы поднять свое обессиленное тело, я, наконец, встала.

 Занятия для меня стали пролетать незаметно. В основном все это я уже знала. Все учителя что занимались со мной во дворце, действовали по методу: «учи много или же они пожалуются королю», и в мое свободное время он назначит еще больше занятий. Я выбирала просто учить. В целом это мне пригодилось и сейчас. Когда я отвлекалась на друзей или бездумно рисовала на полях тетради, то в любой момент, когда бы меня не спросили я давала точный и развернутый ответ.

 Под конец недели мы воодушевленно ждали вечера, чтобы узнать поближе ребят из отряда и хорошо провести время. Ривен смог получить разрешение и выйти за пределы Академии на рынок. Днем он передал мне краску для волос, которую смог найти по рассказам той фиолетовой девушки в лавке с травами и красками для художников. Правда, сказал, что у них нет розового и взял мне цвет гнилой вишни. Нуу… меняться как внутренне, так и внешне. Почему бы и нет – подумала я.

 После занятий мы с подругой пошли в комнату, чтобы переодеться и снять форму Академии. Заодно я решила покрасить волосы. Но я не ожидала на столько потрясного эффекта. Моя голова пылала ярко-бордовым оттенком. Краска действительно более мощное средство, нежели свекла. Я заплела себе одну косу и надела черные брюки, а на верх Кираз одолжила белую кофту под горло с длинными рукавами. Вечером на улице уже становилось прохладно, и без теплой одежды я не высижу дольше часа в атриуме. Подруга надела теплое вязаное платье зеленого цвета и накинула бежевую куртку Академии. Мы двинулись к назначенному времени. Пройдя сначала по коридорам второго корпуса, вышли в центральный двор и направились к третьему.

– А мне нравятся девушки, любящие экспериментировать. И я не только о внешности. – сказал Дерек, сидя на скамье, раскинув обе руки на спинку.

– Опять он… – закатив глаза, прошептала я в сторону подруги.

– Отвали, Дерек, ты уже начинаешь докучать Ванессе! – Кираз метнула в него жесткий взгляд.

– Да ладно вам, девчонки, я же просто шучу. – Он встал и направился ближе к нам. Подойдя практически вплотную, он взял край моей косы и накрутил на палец. Затем, приподняв одну бровь, взглянул мне в глаза.

– Может, ты еще не поняла, но я всегда добиваюсь, чего хочу. А сейчас я хочу тебя.

 Ударив его по руке и откинув ее от себя, я сказала:

– Видимо, это ты не понял. Я не очередной твой трофей, и ты точно не в моем вкусе. – Здесь я, конечно, соврала. Он был слишком сексуален, и я сомневаюсь, что найдется хоть одна девушка, которой бы он не понравился.

Я взяла Кираз под руку и двинулась дальше, толкнув этого засранца плечом.

– Похоже, он на тебя запал, – сказала подруга.

– Он просто увидел недоступную цель, и его избалованная натура захотела ее заполучить. На самом деле такие парни очень легко, сами того не замечая, попадают на крючок, – с ухмылкой проговорила я.– Нет, ну ты слышала, какой наглый? Он даже не постеснялся сказать прямо, что хочет меня. Фу! – Я не могла перестать возмущаться.

 Мы добрались до третьего корпуса. Здесь был медицинский блок, архивы и спальни второкурсников. Пройдя сквозь коридор, мы вышли к высокой арочной деревянной двери. Она была на столько огромная, словно ее вырезали специально для великанов. И в ней была одна маленькая дверка, как раз для нас.

Какого было мое удивление, что, выйдя на улицу, нам откроется вид на очаровательный сад из малиново-желтых оттенков. Здесь будто собрали все самые сочные осенние краски. Арония черная, декоративные розы, барбарис. А как же красив бересклет крылатый. Я ахнула при виде того, что скрывает строгая Академия за своими стенами. Мы пошли вперед сквозь лабиринт из кустарников и дошли до атриума. Большого круглого углубления в перекрытии подпорной стены с каменными широкими ступенями, которые используют для сидения. И деревянной сценой в самом низу.

 Ребята уже потихоньку собирались, а Ривен при виде нас широко и искренне улыбнулся, а затем крикнул:

– Хэй! Давайте быстрее, скоро начнем веселье!

 Видимо, этот парень хорошо может сочетать в себе как ответственного и строгого командира, так и ярого весельчака. Он был статным парнем с выразительными чертами. Характерный овал лица, грубые и четко очерченные желваки. Вьющиеся каштановые волосы и голубые овальной формы глаза. Ростом он был сантиметров на двадцать выше меня, примерно сто восемьдесят пять.

 Мы спустились к сцене. Кадок, Тисса и Видалия стояли в уголке с парочкой ребят и что-то пили. Ривен сразу же вручил нам по глиняной кружке с красной жидкостью. Я слегка втянула запах и ощутила фруктовые нотки винограда, малины и, возможно, даже персика.

– Думаете, я просто так, именно сегодня выпросил увольнительный в город, – улыбнувшись, сказал Ривен. – Кстати, тебе идет этот цвет, – он указал на волосы.

 Ривен был не высокий, но с крепким телосложением, темно русыми короткими волосами и широкими карими глазами.

– Спасибо за комплимент и за краску. – Я кивнула ему, – Выпьем? За то, что мы все здесь прошли испытания и выжили. – Я подняла кружку в сторону Ривена, затем чокнулась с Кир и сделала глоток. Вкус был с легкой кислинкой и приятной сладостью.

 Пока мы болтали с Видалией, отряд начал постепенно увеличиваться. И вот спустя пятнадцать минут все двадцать три человека уже стояли вместе. Громко разговаривали и смеялись. Ривен взобрался на сцену и начал свою мини вступительную речь:

– И снова здравствуйте! На правах командира отряда я решил, что нам не помешает лучше узнать друг друга и стать более сплоченным коллективом. Поэтому сегодня у нас в программе: алкоголь для раскрепощенности и интересная игра, чтобы ближе узнать каждого кадета. – Он смочил вином горло и продолжил: – Суть вот в чем: каждый по очереди выходит на сцену, и все спрашивают у него, что душе угодно. Если не хочешь отвечать – пьешь. В целом и все правила. Предлагаю начать.

 Его поприветствовали присвистыванием и улюлюканьем. Самым смелым оказался парень по имени Йен. Светлые волосы, овальное лицо, веснушки и атлетичная комплекция. Выйдя на сцену с кружкой вина, широко расставив ноги и положив одну руку на пояс, он всем своим видом сказал: Ну же, покажите, на что способны.

 Вопросы были самыми банальными: «откуда ты?», «сколько тебе лет?», «какое хобби?». Он любил игру на гитаре и, кажется, его любимый цвет – зеленый. Это все, что я запомнила, смеясь и постепенно попивая вино.

– Что ты здесь ищешь, Йен? – Алкоголь дал мне немного больше уверенности, и я решила тоже поиграть. Спасибо Киерану за такой интересный вопрос.

 Видно, что он немного опешил. А потом его глаза налились злобой, и он произнес:

– Я ищу здесь мести! Мой отец погиб в битве за озеро Пушт, и моей семье даже не отдали его тело, потому что от него ничего не осталось. Я хочу перебить этих гадов и отомстить за отца! – Сначала все резко замолчали, но когда он улыбнулся, обнажив зубы, раздались громкие крики: Даа!! Так их!! Убьем этих животных!

 Ребята втянулись в игру так хорошо, что командиру приходилось самому останавливать опрос участника и переходить к следующему. Иначе это все затянулось бы до утра. Мы с Кираз наслаждались компанией выпивкой и иногда шептались про отдельных кадетов, уже зная больше половины имен. И тут позвали меня. Я была уже максимально веселой и с развязанным языком, но черт меня побрал, так и не продумать полную историю о себе.

– Всем привет, кто не знаком со мной. Меня зовут Ванесса Коул. – Они уставились на меня то ли из-за имени, то ли из-за смены имиджа и нового оттенка волос.

– Тут все тебя уже знают. Ты пырнула ножом второкурсника, и генерал дал тебе собственную комнату. – С упреком услышала я от Фокс. Девушки с длинными до поясницы волосами каштанового цвета с теплым закатным оттенком. У нее была сексуальная внешность, все достоинства при ней. Которыми она решила выделиться этим вечером и надеть кофту с широким декольте.

– Да… Все верно. Генерал сказал, что любит, когда мы проявляем себя. Но Бэн пострадал не из-за моей цели выделиться, а потому, что я испугалась за подругу и не могла повести себя иначе. – Вздернув нос, я попыталась оправдать себя.

 Я видела легкое облегчение в их глазах, и они продолжили задавать обычные вопросы. От «откуда я», до любимого цвета. Нервничая что попадется какой-то каверзный вопрос, я стала налегать на выпивку и двигаться к краю сцены.

– Говорят, что когда ты дерешься, то твои глаза меняют цвет. Это правда? Кто-то видел на ринге и при случае с Бэном. – Спросил высокий парень, чьего имени я не запомнила.

Я встала в ступор. Так вот о чем пытался сказать тот парень, скала, которого я уложила. Но какого хрена? Как они могут менять цвет? Может они имели ввиду переливаются, как на солнце? И это очень плохо, если здесь пошел такой слух. Вдруг они сочтут меня ненормальной и опасной, решат доложить об этом генералу или задушить ночью подушкой. Выдохнув, я попыталась ответить спокойно, не нервничая:

– Я не вижу свои глаза в подобных ситуациях. Возможно, этот слух пустили те, кого я уложила, чтобы хоть как-то оправдать свое поражение и сместить с него весь фокус. – Мой язык заплетался, и я с трудом выговорила каждое слово.

– А ты встречалась с бладгримом? – Ком в горле встал от этого вопроса. Я не хотела отвечать. Я хотела забыть этот день, как страшный сон. И я не понимаю, почему они задали его именно мне. Осушив кружку до дна, я пыталась подобрать подходящие слова. В этот момент Кираз, увидев мое растерянное состояние, схватила за руку и потянула вниз со сцены, сказав всем остальным:

– Она уже там долго. Пусть идет следующий.

Как же я была рада, что она помогла мне.

– Ты в порядке? – спросила Кир.

– Даа, наверное. Кажется, я немного перебрала. – Сердце до сих пор бешено колотилось, и я зачем-то налила еще немного вина.

– Знаешь, я, наверное, пойду в комнату, чтобы не устроить тут представление. Не хотелось бы на утро вспоминать дружескую встречу со стыдом.

– Тебя проводить? – Обеспокоено спросила она.

– Нет, развлекайся. Все в порядке. – Похлопав подругу по плечу и попрощавшись со всеми, я пошла в комнату.

Ривен подмигнул мне на последок, и я так и не поняла, дружеский ли это жест или его можно добавить в список надоедливых поклонников Ванессы Коул. Я хихикнула себе под нос. Надеюсь, этого никто не заметил. А то ко всем сплетням добавится еще, что я разговариваю сама с собой.

   Медленно бредя по коридорам Академии, я попивала пьянящую жидкость и покачивалась из стороны в сторону. Кое как дотащила свое тело до внутреннего дворика, как мне пришла гениальная идея посидеть на парапете, где мы с Киераном встречали закат.

 Мысли смешались в кучу. Я никогда не пила так много, и мне было ужасно весело и тоскливо одновременно. Тревога отступила, и я будто плыла по этому течению жизни к намеченной цели или же просто к парапету. Пытаясь не рухнуть, я спустилась по первой лестнице от входной арки до площадки, которую и огораживал этот парапет. Внизу уже была дорога, по которой я пришла в первый день. И густой черный лес, который слегка освещал белый свет луны.

Я подошла к парапету и вместо того, чтобы забраться на него и сесть, врезалась в камень ногами. А потом и вовсе упала верхней частью тела на его плоскую поверхность и свесила руки вниз. Кажется, я так сильно шлепнулась, что отбила себе живот. И возможно, все выпитое выйдет сейчас наружу, прямо вниз.

 Заметив легкое голубое свечение, я опустила взгляд и слева в лесу обнаружила те самые два голубых огонька.

– Ой, а кто это тут снова пришел меня пугать, – Я икнула, не понимая, к кому вообще обращаюсь.

 Алкоголь напрочь отбил весь инстинкт самосохранения. И я пошла вниз по лестнице к тем самым огонькам. Подойдя ближе, я не могла ничего разглядеть. Но заходить в лес я все же побоялась. А выйти на дорогу, которая хорошо освещается луной, кем бы он ни был, сомневаюсь, что осмелится. Ну что ж, я легла на землю лицом вверх, вдоль леса, но на освещенной стороне.

«Ой, кто это у нас тут? Большой и страшный волк?» – Я попробовала направить свою ментальную способность в разум этого существа.

«Тебе не следует бродить здесь одной, да еще и в таком состоянии.»

 Я никак не ожидала услышать ответ. Его голос был манящим, твердым и таким глубоким, как сама ночь. Я что думаю о голосе волка? Что?! О Боги! Я только что поняла, что я мысленно задала ему вопрос, а он взял и ответил мне. Я точно схожу с ума. Посмотрев в сторону леса с округлившимися от шока глазами, я начала трезветь.

«Как ты… Ты тоже можешь мысленно общаться?» – Я нервно сглотнула.

«А как, по-твоему, общаются волки в стае?» – Спросил он с издевкой, будто это что-то само собой разумеющееся.

«Извините, но я не думала, что волки вообще умеют общаться.»

Он реально говорит со мной? Я говорю, черт возьми, с волком! Или это ликан? Этого не может быть, иначе он убил бы меня тогда или сейчас. Это обычный волк. Но неужели я могу общаться с животными? Мне бежать или нет? Страх начинает подниматься и заполнять каждую клеточку моего тела, но алкоголь вытесняет его назад. Столько вопросов…

«Почему не убил меня в тот день?»

«Понравилась.» – Я услышала, как он лег, рухнув всем весом на землю.

«А ты не многословен. Убьешь меня сейчас?»

«Ванесса, я не собирался тебя убивать. Ни тогда, ни сейчас»

 Я говорю с животным… Что было в том напитке?! Я убью Ривена! Это все сон или какая-то галлюцинация.

« Ты ликан?» – Наконец я осмелилась спросить.

«Не задавай вопросы, на которые не захочешь услышать правду.» – Он громко фыркнул.

 Он издевается? Я пьяна, но не на столько. Он ликан и сейчас я мило беседую с врагом всего королевства. Я сошла с ума или мне стало на столько страшно, что я боюсь сделать неверный шаг и оказаться съеденной.

« Ты следишь за мной?» – Я боялась спросить лишнего и разозлить его, но в итоге задавала вопрос, раньше, чем думала.

« Нет. Мышонок…»

 Мне показалось, или я и правда слышала усмешку в его словах? Он назвал меня так, как Киеран назвал в первый день. И до сих пор у него проскальзывает это прозвище. Хоть я и бешусь.

«Я не понимаю, что ты…»

Мои слова обрываются, и я слышу, как кто-то выкрикивает мое имя.

– Эй, Ванесса! Ты здесь?! – Кажется, это был Киеран.

 Я обернулась обратно в сторону леса, но ярко голубые огоньки исчезли, оставляя за собой миллион вопросов.

– Ванесса! Ты что там делаешь?! – Крикнул друг, увидев меня сверху с парапета. Он быстрыми шагами перемахнул всю лестницу и уже пытался поднять меня на ноги.

– Да я просто… Звездами любуюсь… – пробормотала я и снова икнула.

– Звездами? При полнолунии? Ты сколько выпила вообще? – Я слышу упрек в его тоне. И он резким движением поднимает меня на руки, обхватывая за талию одной рукой, а другой под коленками. – Кираз сказала, что ты пошла в комнату, но там тебя не оказалось. Я пошел искать и обшарил всю гребаную Академию. Чем ты вообще думала? Лежишь на мокрой холодной земле в сантиметре от леса с дикими животными! – И снова этот нудный тон.

– Прекрати портить все веселье, – выдохнула я ему в шею. Он уже поднимался по ступеням к арке вместе со мной на руках.

– Веселье? По-твоему, это весело?

 Странно. Но меня начинает возбуждать эта его забота обо мне. Он такой хороший… И вообще, я раньше не замечала, на сколько он крепкий и сексуальный. Это, думаю я, или алкоголь в моей крови? Или же это из-за того, что я давно ни с кем не была близка. Уж очень давно…

 Я начинаю целовать его в шею. Он пахнет кожей и корицей. Так приятно… Медленно, вкушая каждый сантиметр, я постанывала от возбуждения. Он тяжело вздохнул. Злобно или же с желанием? Я сейчас не особо то и в своих эмоциях могу разобраться.

– Что ты делаешь, мышонок? – Прошептал он в мою макушку.

 Он делает только хуже. Я чувствую теплый прилив внизу живота и той рукой, что держалась за шею, погружаюсь в его мягкие волосы, слегка натягивая их.

 Киеран донес меня до комнаты. Поставив на пол и придерживая одной рукой, второй он открыл дверь. Внутрь я зашла уже своим ходом. Сначала он помог мне сесть на кровать, а потом сам опустился на колени и стал развязывать мои ботинки.

– Ты не хочешь меня? – С мольбой спросила я, пытаясь поймать его взгляд. Но комната предательски начала кружиться во все стороны.

 Он поднял на меня свои восхитительно зеленые, словно весенняя трава, которая пробивается сквозь снег, глаза. Какие они красивые… Задержался на мне всего мгновение, а потом резко опустил голову мне на бедра и тяжело выдохнул.

– Ви! Я тебя прошу. Ложись спать, и мы поговорим об этом завтра. – Киеран поднялся на ноги, поцеловал меня в лоб и помог лечь на подушку, накрыв одеялом. Я пыталась что-то возразить, но глаза стали закрываться, как только я почувствовала эту мягкую опору под головой.

Глава девятая

 Я пытаюсь открыть глаза, но они не слушаются. Ужасно хочется пить, а во рту вкус, словно я всю ночь ела пропавшую еду. Потихоньку получается поднять веки, но свет из окна такой яркий, что ослепив меня, заставляет закрыть их вновь. Я полностью накрываю себя одеялом, и в темноте удается распахнуть глаза. Протерев их руками, начинаю потихоньку высовывать нос наружу и вижу крепко спящую Кираз. Так. Я у себя в комнате. Это уже хорошо. Но что вчера…И словно вспышкой ярких картинок я начинаю вспоминать все, что вчера произошло. Ликан! Я разговаривала с ним по ментальной связи! Это и правда было? Значит, я могу общаться с ними. И он не убил меня, хотя вполне спокойно и даже не напрягаясь мог сделать это. Так. Ну это уже чересчур для всего лишь одного алкогольного вечера. Я выпила то всего: раз, два, три… Ну неет…

Я действительно выпили дохрена. Хорошо, что я сразу ушла от своего отряда. Была, конечно, вероятность, что меня сожрет ликан, но зато я не опозорилась перед всей группой. В принципе, не так уж все и плохо. Я погуляла, пришла в комнату и легла спать. Фух! Я полностью скидываю одеяло и, кряхтя, пялюсь в потолок.

 А как я дошла? Нееет! Нет, нет, нет. Я закрываю лицо одеялом и начинаю кричать в него. Я приставала к Киерану, да еще и так нелепо. Как же, черт возьми, стыдно.

Кираз проснулась и с виду ей было также плохо. Я даже не слышала, как она пришла.

– Ты как? – Охрипшим голосом спрашиваю подругу.

– Чувствую себя как половая тряпка. Теперь весь единственный выходной придется приходить в себя. – Она с трудом выдавила эти слова. – Тебя вчера нашел твой знакомый? Киеран, кажется. Он приходил в атриум, спрашивал где ты. Я отправила его к нам в комнату.

– Да… Нашел. К сожалению. – Я хлопнула себя по лбу и сразу же пожалела об этом.

Не буду рассказывать подробности. Как я по собственной глупости улеглась на мокрую холодную землю. И оказалась на блюдечке у самого опасного зверя.

– Почему к сожалению? Он тебя чем-то обидел? – Встревоженно спросила Кир. Она повернулась на бок и посмотрела на меня.

– Нет, но я присосалась к его шее, как гребаная пиявка. А потом, кажется, предложила переспать. Или намекнула. В общем, я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

– Оу… А я переспала с Кадоком, – хвастаясь, произнесла подруга. Она говорила так, будто это то же самое, что сходить за хлебом. Будто я когда-то ходила за хлебом.

– И как? Вы теперь вместе? – Я смогла сесть и опереться спиной на стену.

– Нет! Ты что! Просто секс по пьяни. Он, конечно, был восхитительным. Ну или казался таким под градусом. Но я ни о чем не жалею. – Она дотянулась до расчёски на комоде и попыталась распутать волосы. – Надеюсь только, что он не начнет теперь носиться за мной, со всей этой романтической хренью.

 Я усмехнулась. Может, и правда ничего такого в этом нет. Но Киеран был для меня другом, и я не хотела портить с ним взаимоотношения таким образом. Да и ничего большего с ним не хотела.

 Пол дня мы провалялись в кроватях. А позже все-таки осилили встать и пойти освежиться. Завтрак и обед мы благополучно пропустили, а на ужин я не пошла, чтобы не столкнуться с Киераном. Спасибо подруге. Она принесла мне еды в комнату, и после этого моему желудку стало немного легче. Вечер мы провели за домашним заданием и обсуждением всех любовных похождений Кираз. Оказалось, у нее до Академии была достаточно бурная жизнь, на фоне которой мой поцелуй казался детской шалостью.

***

Линда Мэритон решила выжать из нас все соки и устроить адскую тренировку. Изначально все было спокойно. Начали разминку с бега, потом отжимания, приседания. Все по стандарту. Ну а после нам пришлось проходить длинную полосу препятствий, состоящую из: ямы с ловушкой, стены с двумя проломами, лабиринта, разрушенной лестницы, забора с наклонной доской и разрушенного моста.

 Яму нужно было рыть на время. Необходимо уметь быстро выкопать место для ловушки и после установить там острые колья. Земля оказалась очень сухой. Я натерла мозоли, но за указанное время вырыть ее не смогла. Даже самые крупные ребята не успели сделать достаточно глубокую яму, в которой не будет заметна ловушка.

 Тренер не то что бы была разочарована. Это всего лишь начало года. Но в ее глазах читалось: Какая долгая предстоит работа.

 Следом шла стена с двумя отверстиями, через которые нужно было перелезть или пролезть. С этим заданием я справилась ловко. На прыжок вверх, чтобы перелезть – у меня уже не хватало сил. Поэтому я быстро и без заминки пролезла сквозь. В основном все поступали как я, чтобы напрасно не тратить силы.

 В лабиринте мы должны были идти друг за другом по цепочке. И помимо того, что мы должны были найти выход, так еще и нужно было постараться не сбить порядок строя. Ривену не составило труда быстро вывести нас оттуда. И тренер сказала, что каждый раз дорожки будут меняться, так за год все кадеты опробуют себя в роли ведущего.

 Следом шла лестница, на которой отсутствовали некоторые ступени и были повреждены перила. Нам необходимо было перепрыгивать и держать баланс. Кто-то падал в грязь, кого-то успевали поймать. Но в целом это препятствие все прошли на «ура». У меня началась отдышка и с каждым новым вдохом горели легкие. Но останавливаться было запрещено. Стараясь успокоить пульс, я сделала три полных выдоха и побежала по наклонной лестнице вверх на узкий деревянный забор. С которого необходимо было спрыгнуть вниз. Я поняла сразу, что здесь нельзя останавливаться. Как только остановишься, потеряешь равновесие и упадаешь.

  Прыжок получился неудачным, все мышцы ослабли, и я не успела их напрячь. Поэтому, когда спрыгнула, ноги не удержали меня в полуприсяде, и я ударилась подбородком о свои же колени. Было обидно, больно и мне захотелось бросить все это. Но остыв, я вспомнила ради чего это и побежала на разрушенный мост, догоняя Видалию. Суть была такая же, как и с лестницей. Только высота намного больше и падать будет больнее.

 В конце полосы препятствий все рухнули на землю, даже не задумываясь о чистоте формы, которую потом придется стирать самим. Было слышно отчаянные попытки ребят сделать глубокий вздох. Не кадеты, а кучка бездомных уставших собак. Только что языки не вывалили. А. Нет, кажется, Йен все таки сделал это…

 Я с трудом отсидела следующе два занятия. Мышцы ныли от каждого прикосновения к столу или лавке. И после таких нагрузок я могла бы съесть огромного сочного кабана. Поэтому, когда мы добрались до столовой, я накинулась на еду, как голодный дикий зверь.

За столом мы сидели уже нашей привычной компанией: Я, Кираз, Видалия и Кадок. И после мероприятия в атриуме к нам добавился Ривен. Выгодно дружить с командиром отряда. Поэтому никто не был против, когда он подсел к нам. Кираз с Кадоком общались довольно непринужденно, и в их разговоре не было и нотки неловкости. Если бы я не знала, что между ними произошло, то никогда бы и не догадалась.

– А я не понимаю! Как вообще возможно вырыть такую глубокую яму всего за двадцать пять минут. Мне кажется, у меня целый день уйдет на это. – Разочарованно произнесла Видалия, стукнув ложкой по столу.

– Ну, ты же не братскую могилу копаешь. Какой день? – Усмехнулся Ривен. И все засмеялись от вопросительного лица Видалии. Подруга пыталась понять, что такое братская могила и почему ее нужно долго копать. Надеюсь она никогда не узнает что это…

 В моменте я почувствовала всем нутром, как кто-то уставился на меня. Щеку с одной стороны покалывало, и я обернулась. Это был Киеран. Его лицо вообще не отображало никакой эмоции. И меня это слегка напугало. Но потом он улыбнулся и, подмигнув, отвернулся к друзьям. Щеки моментально вспыхнули розовым оттенком. Я надеялась лишь на то, что друзья не обратят внимание на и без того доминирующий в моем образе цвет.

 После обеда мы двинулись к выходу. И Киеран успел поймать меня за руку.

– Поговорим? – Он спросил меня, вздернув бровь. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Даже в свой первый раз я не чувствовала себя так неловко.

– Извини, у меня там… ЭЭ… занятие. Еще и Кираз попросила помочь. Я побегу. – Даже не посмотрев на него, я убежала.

 Фух. Я не знаю, как с ним разговаривать, если я даже в глаза ему посмотреть боюсь. Вдруг он рассмеётся мне в лицо или скажет, что я отвратительна. Множество мыслей проносилось в голове, пока я шла к кабинету. Потом. Потом что-нибудь придумаю.

 Лекция по астрономии проходила ужасно нудно. У меня был прекрасный преподаватель во дворце, и проходить это по второму кругу, да еще и с заикающимся профессором, было мучением.

– Ты говорила с Кадоком о том, что между вами мм… Произошло? – Шепотом спросила я у Кираз.

– Да, мы решили, что это был просто секс. Ничего большего. Но он предложил как-нибудь повторить на трезвую. – Она ухмыльнулась, словно представила это.

– Мм, понятно, – я заерзала на стуле и начала рисовать круги в тетради.

– А что, ты до сих пор паришься из-за Киерана? – Профессор заметил, что мы разговариваем, и громко шикнул на нас.

– Да, он пытался поговорить, а я убежала, как ошпаренная. – Я прикрыла рот рукой и прошептала подруге.

– Послушай. Ты будешь больше париться, пока, наконец, не обсудишь это с ним. Потом словно груз с плеч упадает. – Преподаватель не выдержал и стукнул ладонью по столу.

 Я отвернулась и начала размышлять о сказанном. Она права. Пока я избегаю его, ни мне, ни нашей дружбе лучше не будет.

 После всех пар я отправилась на поиски Киерана, все же решившись на разговор. В третьем корпусе было множество комнат, и я понятие не имела, в какой из них живет друг. Даже не знала, на том ли я этаже. Поймав какого-то случайного кадета в черном, я узнала, что комната Киерана находится на втором этаже, шестнадцатая справа. Пока шла, продумывала, что сказать, но ничего так и не пришло в голову. Для начала извинюсь, наверное. И тут, словно гром среди ясного неба, на встречу по ступенькам вышел Дерек. Как же я «рада» этой встречи.

– Все-таки решила заглянуть ко мне в комнату? Ох, малышка. Поверь, тебе понравится. – Он начал было поворачиваться, идти назад, как я выкрикнула:

– Смеешься что ли? Я не к тебе. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я добровольно согласилась спать с тобой.

 Дерек подошел так близко, что я уловила сногсшибательный запах хвои и цитруса. Но потом он резким движением схватил меня за шею и пригвоздил к стене. Это был не страстный жест, он буквально душил меня. Я попыталась отбиться руками. Но второй рукой он поймал меня за правую кисть, а ногами прижал мои бедра к стене. Я задыхалась и свободной рукой отчаянно пыталась ослабить его хватку.

– Не смей так грубо общаться с лейтенантом! И у меня намного больше полномочий, чем у любого другого солдата. Поняла?! – Он сдавил горло еще сильнее, так что я не могла ничего выговорить, моргнув ему в знак согласия. – Я закрою глаза на то, что ты обращаешься ко мне не на «Вы», но хамить не смей! – После он отпустил меня и сделал шаг назад.

 Я начала откашливаться и хвататься за горло. Шею будто продолжало что-то сдавливать. Я хватала ртом воздух, словно рыба. Пока этот ублюдок смотрел на меня со звериным оскалом.

– Что происходит? – Сверху на лестнице появился Киеран. Он посмотрел сначала на меня, потом на Дерека. Заметив, что я держусь за горло и ловлю ртом воздух, он моментально кинулся в сторону лейтенанта. Наплевав на все последствия и даже не выяснив подробностей. Он кинулся меня защищать. Это было слишком мило, но я не могла позволить, чтобы он получил выговорил или что-то еще хуже. Поэтому я что есть сил сделала широкий шаг и встала перед Дереком, вскидывая руки вверх.

– Все хорошо! Ничего не случилось. Пойдем, я как раз тебя искала, – я с трудом выдавила слова, еще немного задыхаясь.

Схватив Киерана за руку, я потянула его вверх по лестнице.

– Правильно! Уводи свою собачонку, пока он не выхватил у меня. – Крикнул нам вслед Дерек.

– Этот ублюдок должен был получить по морде! Зачем ты меня остановила? – Глаза Киерана горели, а зрачок почти полностью закрыл собой радужку.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

– Что он вообще хотел? И как твоя шея? – Он обеспокоено осмотрел меня.

– Неважно. А с шеей все в порядке. Пройдет. Я хотела поговорить с тобой о том, что случилось позавчера.

– Стой. Мы поговорим, но в другом месте. Пойдем за мной. – Он взял меня за руку, и я последовала за ним.

 Мы прошли к четвертому корпусу. Там был закрытый лестничный блок, от которого у Киерана оказался ключ. Мы двинулись вверх и на последнем пролете остановились у деревянной чердачной лестнице, ведущей в люк на потолке. Он полез первым. Вытолкнул крышку наверх и вылез наружу, протягивая мне руку. Я не стала даже задавать вопрос, куда она ведет, так что просто доверилась и последовала за ним.

 Темное маленькое помещение с кучей паутины и насекомых. Я со всей силы схватила Киерана за куртку, чтобы не остаться одной в темноте. Он двинулся в сторону, и я услышала скрип тяжелой железной двери. Следом помещение залил голубой лунный свет, и мы вышли, как оказалось, на крышу Академии. Киеран повел меня на другую сторону. И я увидела невероятный вид, открывающийся на королевство. Все было усыпано множеством огоньков. Каждый маленький домик скрывал за собой совсем иную, разную и такую интересную жизнь.

– Как красиво. – Прошептала я и подошла ближе к краю.

– Да. Почему-то захотелось показать тебе это место. Весь первый курс я часто приходил сюда, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями.

 Он прошел ближе к ограждению и сел на него, свесив ноги вниз. Здесь, конечно, не два с половиной метра, как на нашем месте у лестницы. Падать будет неприятно, поэтому держись, пожалуйста. Я неуклюже уселась рядом, хватаясь за его плечо.

– Я хотела обсудить тот вечер. Мне ужасно стыдно… – начала я.

– Все хорошо. Алкоголь творит ужасные вещи с прекрасными людьми. Ты не виновата. Это было даже мило, – хмыкнул Киеран.

– Мило. Да ты просто… – Я запнулась, осознав, что, кажется, нравлюсь ему. Этого мне только не хватало. – Послушай, ты отличный друг, и я это очень ценю. Но понимаешь…

– Понимаю. Не переживай. Возможно, когда-нибудь. – Перебил меня Киер и обняв за талию, прижал к себе.

– Я не верю в любовь и тем более в отношения, – прошептала я, подняв голову на звезды. – Но мне хорошо с тобой.

Глава десятая

 Сентябрь пролетел достаточно быстро. Я ужасно переживала, когда Бэн вернулся, закончив свое наказание на посту Дрэта. Но на мое удивление, все время, что он здесь, даже не смотрел в мою сторону. Возможно, это было одним из условий генерала.

 Мы с Киераном остались друзьями, и надеюсь, он понял, что дело не в нем. В любом случае, ни разу с того момента на крыше он не заводил разговор о нас. Хотя я не могла игнорировать то, как любвеобильно он смотрит на меня. Невозможно описать словами, какую зеленую бурю я вижу в его глазах, когда мы встречаемся взглядом. Я не то что бы не верила в его чувства ко мне, возможно они и есть. Но благодаря маме я не верила на долго ли они. А по мне так лучше прожить всю жизнь одной, чем отдаться человеку и через время остаться с разбитым в дребезги сердцем. Любви не существует.

 Профессор Корнелиа, как обычно, встречает нас лучезарной улыбкой и в припрыжку занимает свое место.

– И так, кадеты, на прошлом занятии мы обсуждали хозяина леса и распорядителя лесных богатств – Лешия. Есть миф или легенда, о которой вы хотели бы поговорить сегодня? – спросил профессор.

– Мы не закончили легенду, которую начали еще на самом первом занятии. Про Бога Анта, – сказал Кадок.

– И правда, что-то я забыл. Напомните, на чем мы остановились?

– Чтобы запечатать портал, бог Ант потратил все свои последние силы и был высушен пеплом феникса. – Подняв руку я ответила профессору.

– Спасибо. Тогда продолжим. Его супруга осталась совсем одна и к тому же беременная. Она спрятала тело мужа там, где его до сих пор никто и не нашел – на Керском острове. – Профессор указал место острова на карте, висевшей рядом на стене. – И вскоре она родила мальчика, дав ему имя Феррит. Ребенок рос. Был умным и крепким не по годам. И достигнув двадцать одного года, мать поняла, что он не обычный парень, а полубог. Именно в этом возрасте начали активно появляться его способности. Он стал владеть туманом и звуковым ударом. Несмотря на то, что мать воспитывала его добрым и сочувствующим. Когда Феррит ощутил всю мощь своей силы, он изменился и стал жестоким и властным. Захватив земли Сэлостэйра, он стал первым полноценным правителем всего континента. – Что же было дальше, кто знает? – Корнелиа указал в сторону Ривена.

– Когда люди начали бунтовать и противиться своему правителю. Он решил создать личную непобедимую армию, для защиты. И произвел на свет ликанов. В теле человека они могли слышать, видеть и чувствовать так же, как волки. А вот сила их была соразмерна нескольким самым мощным мужчинам. Они могли превращаться в волков когда угодно, но их выдавал размер. Ликаны были в трое больше обычного представителя этого вида.

– Спасибо, Ривен. Люди свергли Феррита и смогли иссушить его пеплом феникса, благодаря избранному королем обычному кузнецу Марку. Ликаны воспротивились и объявили нам войну. С тех пор королевство разделилось на две части. Сторона людей и сторона, которую заняли ликаны. Спустя какое-то время эти звери узнали, что яд, содержащийся в их зубах, способен превратить человека в нечто столь ужасное, столь противоречивое – в бладгрима.

 Я вспомнила тот день, когда в первые встретилась с ним лицом к лицу. Как видела кровь, пульсирующую по его венам. Как он вонзил в меня свои когти, оставив мне навсегда воспоминание об этом дне.

– Как вы опишите образ бладгримов? – Вывел меня из размышлений профессор.

– Это ужасающее существо, чей облик вызывает дрожь у каждого, кто взглянет на него. На его лице черная кожаная маска с белым символом, которая закрывает волосы, и место где должен быть нос. Его глаза налиты кровью, а рот имеет множество острых наточенных зубов. Но самое страшное – это его руки. Из его кистей моментально вылетают три длинных и острых, как лезвия когтя. А по венам струится черная живая жидкость, что все время рвется наружу. – Ответила Кираз.

– Верно. Также они очень сильно зависимы от крови. – Добавил Корнелиа.

 Мы немного углубились в подробности. Кто-то начал выдумывать, что видел бладгрима с рогами, кто-то предлагал новые способы изощренного убийства. А я сидела и молила Эрато, чтобы никто из этих ребят лично не встретился с бладгримом, хотя понимала, что нам всем этого не избежать. Я стала задумываться, а что будет, когда я встречусь с ним снова лицом к лицу. Будет ли это тот же самый бладгрим или же он давно погиб. Испытаю я дикий страх и впаду в ступор или же благодаря тому, что я сейчас делаю, я смогу не просто дать отпор, а выиграть в битве.

 Мать ушла со дворца под ручку с бладгримом. Она изменила отцу с гребаным бладгримом и хотела, чтобы я ушла с ней. Надеюсь, у меня нет где-то в кровавых холмах новоиспеченного брата или сестры. С красными глазами и выпуклыми венами по всему телу. Бладгримы вообще могут размножаться? Никогда об этом не слышала. Придется спросить об этом уже на следующем занятии, так как Корнелия отпустил нас, пожелав хорошего дня. Этот преподаватель явно вносил свой лучик добра в это мрачное заведение, и все кадеты обожали его занятия.

 Заключающим на сегодня было занятие по тактике ведения войны, которую вел профессор Дробон. Он никогда не участвовал в битве, но имел отличные знания по истории. И помнил огромное количество тактических моментов из каждой битвы за много лет. Но взглянув на него, никто бы никогда не подумал, что он просто профессор. Мускулистое тело, широкие плечи. Он всегда носил обтягивающую плотную кофту, которая подчеркивала каждый его рельеф, и темные брюки с ремнем. Короткие каштановые волосы и миндалевидные карие глаза. Вот он явно покорил больше сердечек в Академии, чем этот ненормальный Дерек. Каждое занятие мы обсуждали очередную стратегию, которую использовал тот или иной главнокомандующий еще до нашего рождения.

– Не для кого не секрет, что сейчас идет затяжная война за озеро Пушт, – начал профессор, – И мы всеми силами стараемся удержать преимущество и не допустить врага до границ Совпоста. Это наш самый близкий и самый опасный пост в тылу врага. Но благодаря ему и лучшим из лучших бойцов, враг до сих пор не завладел озером. Лишимся озера, – лишимся воды в королевстве, и тогда мы постепенно проиграем эту войну, и ликаны захватят континент.

– Но ведь этого не случится? – Нервно спросила светловолосая девушка с длинным хвостом и вечно накрашенными губами.

– Конечно нет! Академия выпускает профессиональных бойцов. Наши крепости сосредоточены вокруг озера, и много лет наша тактика работает безотказно, – он вздохнул, – но ликаны все чаще стали пытаться проникнуть на наши территории. Мы не понимаем, что им нужно и зачем рисковать остатками своих бойцов.

– Может, они хотят схватить дочь короля и шантажом заставить отдать озеро или покинуть Совпост? – Предположил Кадок. – Я нервно сглотнула от такой мысли.

– Возможно, но им это не удастся. Мы пробуем одну тактику, при которой наши силы наносят короткие и быстрые удары, а затем отходят. Как вы думаете, зачем? – Вопросительно оглядел нас профессор Дробон.

 Все замолчали, начали шептаться, но никто так и не дал правильный ответ. Я помню, как в детстве мы с Дамином играли в одну игру с деревянными солдатиками. Он показывал их передвижения по карте и объяснял, что и зачем. Поэтому я, не задумываясь, выкрикнула:

– Для того, чтобы быстрее вывести противника из равновесия.

– Верно, продолжай. – Удивившись, сказал профессор и все глаза устремились в мою сторону.

– Мы сознательно не вступаем в большое генеральное сражение, чтобы постепенно, понемногу истреблять противника и его базы. Тем самым разрушая их моральный и боевой дух. Так мы сосредоточим больше сил и тщательнее подготовимся к основной битве. Возможно, даже захвату Флорентии. – Закончила я.

– Невероятно, ни в одной группе не смогли дать правильный ответ. Ты будешь отличным стратегом, Ванесса. – Профессор улыбнулся мне и продолжил речь.

 Щеки залились ярко красным цветом. Было приятно выделиться. Кираз слегка толкнула меня в плечо и показала большой палец вверх. Дальше мы обсуждали все попытки ликанов прорваться к озеру и разбирали, что они делали не так и из-за чего каждый раз терпели поражение.

 Закончив занятие, мы с Кираз решили проветриться по внутреннему двору и заметили толпу кадетов в черном. Среди них был Бэн.

– Оглядывайся, розовая! – Выкрикнул он, когда мы проходили мимо. Первый раз за все время, что он здесь, что-то сказал мне. Видимо, решил показать себя при друзьях. Кираз хотела ему что-то ответить, но я помахала головой и потянула ее в сторону.

 Не хочу провоцировать его на глупые поступки. Не то что бы я боялась, но. Ладно, да, я боялась. Он неадекватный и жестокий. Как его можно не бояться?

– У Кадока появилась идея. – Сказала Кираз, когда мы сели на скамью.

– Что за идея? – Я удивилась, ведь обычно Кадок мастер глупых шуток, но никак не умных идей.

– В эту пятницу в баре на соседней улице будет вечеринка в честь праздника красной луны. Мы могли бы…

– Ты что? Нет, однозначно нет! Нас накажут. Нам нельзя покидать Академию.

– Будет весело. Мы вернемся, никто и не заметит. Давай, Ванесса, решайся.

– А если нас поймает охрана? – Взволновано спросила я. Чудом они не увидели меня лежащей на земле у ступеней Академии, еще и в таком состоянии.

– Кадок общается с ребятами со второго курса, и они рассказали о потайном выходе, который проходит под землей и выводит прямо в город. Все думают, что он замурован. Так что туда и обратно, будет весело. – Она улыбнулась и жестом показала движения танца.

– Ты мертвого уговоришь, ладно, но если нас поймают, я тебя убью, Кираз Эверли!

Глава одиннадцатая

 Почему я не могла взять с собой хотя бы немного праздничной одежды?! Вечер пятницы обещает быть интересным и веселым, а мне придется идти на мероприятие, как чучело. Хотя тащить в Академию королевские платья было бы глупо. Но можно было взять хоть что-то красивое, пусть и не слишком.

– Нафиг! – Психую в слух и швыряю на пол оранжевый свитер.

– Что случилось? – Удивлено спрашивает Кираз.

Конечно она удивлена. Сама то взяла много симпатичных вещичек. Как будто знала, что здесь будет возможность развлечься. Я шла сюда, ожидая жесткую дисциплину и тренировки с утра до ночи. Естественно я и не думала о нарядах.

– Мне надеть нечего! Кроме черных штанов и этого дурацкого оранжевого свитера. Я как тыква в нем! – Я пнула свитер, и он отлетел под кровать. – Не пойду никуда.

 Я взяла лишь пару брюк, теплые штаны, несколько кофт и два свитера. Ни одного платья и вообще чего-либо праздничного.

– Не кричи. Можешь выбрать что-то из моих вещей. Вот. Хочешь надеть платье, в котором я была в атриуме? Или я могу одолжить что-то к брюкам? – Спокойным тоном сказала подруга и стала выкладывать на кровати все, что у нее есть из одежды.

– Спасибо. Ты очень меня выручишь. Снова. – Улыбнувшись, я принялась примерять платье.

 В итоге я надела свои черные широкие брюки и взяла у Кираз атласную блузку винного цвета. Она была с длинными рукавами фонариками и V-образным вырезом, который, когда я заправила блузку в брюки, практически доходил пояса. Мама Кираз была отличной швеей и благодаря родственникам с другого континента получала качественные и редкие ткани. Сверху я накинула темное пальто. Образ отлично сочетался как с моими волосами, которые я уложила в небрежный пучок, так и с праздником красной луны.       Кираз надела длинную бордовую юбку с ремнем и бежевый вязаный свитер под горло. Как она смогла все это привезти в Академию? Когда мы заселялись, у нее была всего лишь одна сумка. А потом ее вещи полностью заполнили не только ее гардероб, но и весь общий комод, и пару вещей даже попали ко мне в шкаф.

 Кадок и Ривен с Видалией ждали нас у второго корпуса в полночь. Нам никак нельзя попасться, иначе простым выговором, мы скорей всего не отделаемся. А Ривен, вероятно, потеряет свою должность.

В темноте мы бесшумно крались до третьего корпуса. Кадок сказал, что нам нужно в сад у атриума. Удерживая деревянную дверь, чтобы она не хлопнула и не разбудила всех второкурсников в корпусе, мы по очереди проскользнули в сад. На этот раз мы шли не по дорожке, которая ведет к атриуму, а свернули в середине пути на перерез кустарникам. Метрах в пятнадцати стоял каменный склеп. Выглядел он жутко. На крыше сидели каменные горгульи. Они выглядели настолько натурально, что было ощущение, что они вот-вот взлетят и кинутся на нас. Мы с Кираз схватили друг друга за руки и пошли внутрь, следом за Ривеном. Где-то в глубине виднелся тусклый фонарь. Кадок снял его с крючка и поднес к противоположной стене, что-то выискивая.

– А вот и оно! – Радуясь, он потянул за выпирающий выступ из камня и стены склепа затрясло. Пыль посыпалась на нас и наши наряды, а жуткие насекомые, на мое счастье, наоборот, поразбежались.

 Стена, на которой висел фонарь, отодвинулась внутрь, и мы увидели длинную темную лестницу, ведущую вниз. Переглянувшись, мы двинулись за Кадоком, который нес тусклый фонарь, от которого не было толку. Благо, я хорошо видела в темноте и на всякий случай все время всматривалась вперед, чтобы друзья не попали в какую-нибудь старую ловушку. Кто знает, зачем были сделаны эти туннели и почему их хотели замуровать. Лучше перестраховаться.

– Все вниз! – Крикнула я, увидев вдалеке несущихся на нас летучих мышей. Их было по меньшей мере, штук двадцать. Все сели на корточки, и животные пролетели мимо.

– Откуда ты узнала? Ничего ж не видно дальше трех метров. – Спросила Видалия.

– Услышала шум крыльев. – Соврала я. Хотя не совсем. Я заметила их раньше, но вскоре услышала шелест.

 Мы дошли до деревянной лестницы, ведущей вверх к люку. Ривен пошел первым и, открыв его, вылез наружу. Мы замерли, ожидая хоть какого-то ответа. Но потом увидели, как он замахал рукой, подзывая к себе. Люк выходил за поленницей какого-то домика и был замаскирован листвой. Когда все выбрались наружу мы вернули все как было.

 Город во всю праздновал, и в каждом домике висели фонари, окрашенные ярко красным цветом. Гул веселья раздавался из каждого дома. Двери везде были открыты, и мы заметили, как горожане свободно перемещаются между домами. В воздухе пахло пряным ароматом со сладковатыми нотками. Всюду раскидывали паприку.

 Люди верили, что Красная луна приносит удачу и благополучие. Поэтому ежегодно отмечали ее появление. А паприка, рассыпаемая на землю, по поверьям, привлекает счастье, богатство и здоровье. Многие рисовали ею узоры на своих домах. Кто-то раскрашивал лица, а кто-то просто подкидывал в воздух. Весь день проводили различные мероприятия: танцы, песни, игры. А под вечер начали разжигать большие костры. Возле которых люди наслаждались музыкой, вкусной едой и выпивкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.