Макс Волхв
Дневник желаний

Глава №1. Дневник

Посетив библиотеку, Роман не спеша бродил между рядами книжных стеллажей, каждый раз останавливаясь у полки, где стояли новые поступления. Его взгляд скользил по корешкам томов, и мысли сами собой возвращались к одному вопросу: какую книгу выбрать, чтобы она проникла глубоко в душу, оставив след? Он хотел ощутить связь с реальными людьми, которые рассказали свои истории, а не просто окунуться в вымышленный мир, придуманный автором. Одной рукой он аккуратно брал книгу, открывал её, пробегал глазами по страницам, но вскоре разочарованно ставил обратно. Красивые обложки порой скрывали лишь пустые фантазии, а некогда любимые им фантастические сюжеты казались сейчас пресными и ненужными. Это был не тот рассказ, который бы мог пробудить в нём отклик.

Погружённый в размышления, он открыл очередную книгу, надеясь найти там нечто особенное, но прежде чем успел прочитать первую строчку, услышал странный, едва уловимый шорох, который медленно наполнял помещение. Сначала звук был чуть слышен, словно шёпот ветра, проникающий сквозь щели старых окон, но затем громкость нарастала, заполняя тишину библиотеки тревожащим гулом. Парень поднял голову, пытаясь определить его источник, но вокруг царило безмолвие. Библиотекарь, сидевший за столом в дальнем углу зала, продолжал невозмутимо заполнять какие-то бумаги, совершенно не обращая внимание на происходящее.

«Что это такое?» – мысленно взволновался парень, чувствуя лёгкий холодок внутри. Вдруг он осознал, что шум распространяется равномерно со всех сторон, окружая его невидимой сетью. Не выдержав, он обратился к библиотекарю:

– Вы это слышите? – его голос прозвучал хрипло, выдавая внутреннее напряжение.

Библиотекарь, прерванный на середине записи, недовольно поднял глаза:

– Что слышу? —равнодушным, почти безразличным тоном спросил тот.

– Ничего, извините.

Рома сделал вид, что вернулся к чтению аннотации, но на самом деле он прислушался внимательней. Теперь звук становился отчётливым, приобретая форму голосов. Сначала это был глухой мужской бас, доносившийся справа:

– Дорогой дневник…

Затем нежный женский голос с противоположной стороны:

– Я хочу…

Потом зов юноши спереди:

– Поделиться…

И, наконец, мелодичный голос девушки сзади:

– С тобой…

Последним прозвучал другой мужской тембр, но уже более живой и весёлый:

– Своей историей…

Кажется, эти звуки доносились прямо из книг, стоящих на полках. Парень почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Всё вокруг замерло, стало зловеще тихо, и только эти голоса продолжали звучать, окутывая его плотным кольцом. Внутренне он ощущал, что ему стоит бежать отсюда, но ноги его не слушались.

«Как странно и необъяснимо… Что происходит со мной? Наверное, действительно стоило бы почаще выходить из дома, встречаться с друзьями, а не проводить дни напролёт в интернете или уткнувшись носом в книги», – тревожно думал он. Такие явления раньше никогда не случались с ним.

Но вот голоса стихли так же внезапно, как и появились. Однако не успел парень перевести дух, как они зазвучали с новой силой, и каждое слово отзывалось пульсирующим эхом в его голове. Теперь гул доносился откуда-то из глубин дальнего стеллажа. Голоса говорили по очереди, повторяя одну и ту же фразу: «Расскажи нам свою историю». Эти слова заставляли кровь леденеть в жилах. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Холодный пот выступил на коже, а внутренний голос кричал: «Беги! Так, всегда начинаются фильмы ужасов!». Однако вместо того, чтобы последовать этому совету, Роман почему-то остался стоять на месте. Ноги словно приросли к полу, отказываясь двигаться в направлении выхода.

«Нужно разобраться, что происходит», – попытался убедить себя парень, преодолевая страх. Он положил книгу, которую держал в руках, и медленно двинулся вперёд, туда, откуда доносились загадочные голоса. Каждый шаг сопровождался мощным ударом сердца, которое грозило выпрыгнуть из груди. Чем ближе он подходил к источнику звуков, тем яснее слышал, как голос менялся, переходя от одного к другому, повторяя всё ту же фразу: «Расскажи нам свою историю». Они проникали в сознание, завораживая и подчиняя себе, словно древний ритуальный призыв.

Книгу, издающую звуки, он нашёл на самой верхней полке. «Удивительно, но на ней нет ни названия, ни фамилии автора», – недоумевал Роман, чувствуя, как руки начинают дрожать. Как будто кто-то невидимый управлял им, дёргая за ниточки, как куклу-марионетку, парень медленно, словно против воли протянул руку к книге. Едва пальцы коснулись её поверхности, как голоса мгновенно замолкли. Взяв её он увидел, что внешне она больше похожа на блокнот или записную книжку, чем на полноценную книгу. На обложке был изображён массивный старинный стол, на котором стояла горящая свеча в изысканном подсвечнике. Рядом лежала древняя раскрытая книга с рукописным текстом, а чуть дальше – аккуратная стопка других фолиантов. За окном виднелись величественные каменные замки, озаряемые ярким светом полной луны, и туман, поднимающийся над дорогой тонкими струями. Изображение было одновременно зачаровывающим и устрашающим. Рука, держащая книгу, начала мелко подрагивать. Посреди обложки большими белыми буквами написано: «Дневник желаний». Он даже не раскрыл книгу, но уже знал, что нашёл именно то, что искал.

Он подошёл к библиотекарю, крепко сжимая её в руках.

– Можно мне взять эту? – протянул он дневник.

Мужчина осторожно забрал её и открыл, прочитав пару строк, удивлённо посмотрел на парня.

– А где вы её нашли? Это не наша книга, – с недоверием в голосе произнёс он.

– Значит, я могу её оставить себе? – уточнил Рома, чувствуя, как волнение переполняет его грудь.

– Ну да, забирайте. Ваш номер телефона у нас есть, если вдруг владелец объявится, мы свяжемся с вами, – ответил библиотекарь, возвращая дневник.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Рома, убрав книгу во внутренний карман куртки. Покинув здание, он огляделся по сторонам, испытывая чувство тревоги и одновременно возбуждения. Казалось, что кто-то следит за каждым его движением.

Необычное ощущение, будто что-то тяжёлое легло на плечи, не покидало его. Быстро шагая домой, парень чувствовал, как его сердце колотится в такт. Осенний дождь усилился, капли били по лицу, но он почти не замечал этого. Единственное, что занимало его мысли – это истории, которые ждали своего часа. Ему хотелось поскорее добраться до квартиры и раскрыть дневник, чтобы узнать эту тайну. Мысли о том, что книга может оказаться чем-то необычным, терзали его воображение.

Проходя мимо магазина, он свернул в свой подъезд и поднялся на третий этаж, игнорируя лифт. Войдя в квартиру, он сбросил обувь и куртку, не заботясь об аккуратности, и рухнул на старый диван. Пружины жалобно скрипнули, но Роман не обратил на это внимания. Перед ним лежал дневник, и он смотрел на него, как на что-то сверхъестественное.

«Что со мной происходит? Я всегда считал себя скептиком, но мои поступки сейчас абсолютно нелогичны», – подумал он, ощущая, как неизвестность тянет его вперёд, словно магнит.

Взгляд парня остановился на обложке дневника. Мурашки пробежали по коже, а руки начали слегка трястись. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза, и в темноте перед внутренним взором появился мужчина лет сорока пяти. Лицо его было трудно разглядеть из-за густой тени, но выражение блестящих глаз говорило о чём-то серьёзном и важном. Мужчина стоял возле старого двухэтажного дома и пристально смотрел прямо на парня.

«Прочти мою историю», – раздался в голове его низкий голос.

Парень резко открыл глаза, почувствовав, как сердце ускорило темп. Волнение захлестнуло его, но он знал, что отступать поздно.

– Как вообще такое возможно, что простая книжка, меня, взрослого мужика, так напугала? Или она действительно необычная? – вслух произнёс он, надеясь, что собственный голос поможет вернуться к реальности. Но действительность изменилась, и привычные правила больше не действовали.

«Не проверив, не узнаю», – прошептал внутренний голос, и Роман открыл дневник.

На первой странице его встретил заголовок: Инструкция.

Почерк был элегантным, каллиграфическим. Ниже текст, написанный тем же человеком:

«Если ты читаешь эти строки, значит, дневник уже выбрал тебя. Пока ещё есть шанс закрыть его и забыть обо всём. Но этого ещё никто и никогда не делал. Любопытство всегда берёт верх над разумом, и ты продолжишь читать. Слово за словом, строчка за строчкой, ты будешь погружаться всё глубже в паутину историй. Невидимые нити опутают твоё сознание, затягивая в свой мир. И они не отпустят тебя, пока не выполнишь их условия.

Ты только что согласился участвовать в эксперименте, который откроет глаза любому скептику. Мир магии затягивает с головой, но при этом он очень опасен. Каждый ритуал несёт в себе тайный смысл и имеет свою цену.

Как думаешь, какую плату возьмёт дневник за исполнение всего лишь одного желания?»

– За всё в этом мире нужно платить, а уж за желание тем более, – прошептал парень, позволяя своим глазам скользить по следующим строкам текста, впитывая новую информацию.

«Правила очень просты, но при этом выполнить их крайне сложно.

Прочти истории прежних владельцев, которые дневник хранит на своих страницах. Погрузись в самые эмоциональные моменты их жизни.

Запиши пять своих историй. Каждая должна таить в себе сильные эмоции.

Напиши своё желание.

Когда все условия будут выполнены, соверши ритуал.

В тёмной комнате зажги свечу – она дрогнет от твоего дыхания, словно живое существо. Помести её в прозрачный стакан с холодной водой, и пламя вспыхнет ярче, отражаясь зловещими бликами.

Теперь возьми острую иглу… Уколи палец, пусть одна капелька твоей крови упадёт в воду. Она слегка окрасится алым, создавая ощущение кровавого озера внутри стакана.

Поставь свечу перед зеркалом, и увидишь странный танец теней вокруг. Огонь замерцает загадочно, а отражение покажется чужим. Посмотри внимательно сквозь этот огненный барьер прямо в глаза своему отражению. Они будут гореть, как два угасающих костра, но ты не сможешь отвести взгляд.

Произнеси вслух своё заветное желание, чётко и уверенно. Ты почувствуешь, как воздух вокруг станет плотнее. Значит, у тебя всё получилось.

Но будь осторожен: ведь каждое желание имеет свою цену. Дневник даст тебе знак, ты поймёшь какой».

Как только Рома закончил читать первую страницу, чувство безумия начало медленно отступать. Сознание возвращалось к нему, рассеивая морок, наведённый дневником. Он закрыл книгу, положил её рядом с собой на столик. Белый маркер упал на пол с громким грохотом. Парень от неожиданности дёрнулся, но увидел причину своего страха и улыбнулся. Поднял его и положил рядом с книгой.

– Вот и не верь после такого в мистику, – звук собственного голоса помог ему окончательно прийти в себя. Он провёл руками по лицу, словно стирая остатки наваждения.

«Явно с этим дневником что-то не так. Неужели он действительно исполняет желания? С другой стороны, это всего лишь книга. Что я как маленький»! – он не мог поверить, что всё произошедшее реально, но руки всё ещё дрожали от пережитого.

Только в этот момент он вспомнил, что собирался зайти в магазин после библиотеки, чтобы купить продукты.

«Нужно признать, в дневнике действительно есть сила, вот только интересно какая: светлая или тёмная?».

Парень решил взять книгу с собой на работу, чтобы там выяснить всю правду.

Он снова посмотрел на дневник. Несколько секунд колебался, стоит ли вновь прикасаться к нему. Не вызовет ли это новую волну галлюцинаций? Но всё же решился и ничего не случилось. Он взял книгу и совершенно спокойно убрал её во внутренний карман куртки, чтобы вечером не забыть.

За последние полгода работы ночным охранником библиотека стала для него вторым домом. Впереди две бессонные смены, и он точно не планировал тратить их на пустые разговоры с Иванычем. Разница в возрасте между ними огромна: мужчине на вид лет за шестьдесят, а Роману всего тридцать. Найти общий язык с таким человеком практически невозможно. К тому же, Иваныч всегда был чем-то недоволен, вечно ворчал и жаловался. Таких людей парень старался избегать. Иногда за смену они обменивались несколькими словами, но исключительно о работе. Мобильный интернет там не ловил, поэтому он и начал искать утешение в книгах. Просто сидеть в одиночестве и думать обо всём подряд ему тоже не хотелось. В такие моменты его мысли неизбежно возвращались к прошлому, к событиям, о которых он предпочёл бы забыть.

«Не жилось мне спокойно с родителями, захотел стать самостоятельным. Решил в столицу рвануть. Зачем мне провинция?! Рванул! Ждали меня тут с распростёртыми объятиями. Как же! Никому я здесь не нужен», – рассуждал он иногда.

Когда Рома впервые ступил на улицы Москвы, его небольшие сбережения быстро растаяли, и ему срочно понадобилась работа. Краткосрочная, конечно. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Так, «временная» работа обернулась шестью месяцами службы простым охранником на рынке. Сначала он действительно пытался найти что-то получше, но, как выяснилось, все хорошие вакансии давно заняты. Надежда на светлое будущее угасала с каждым днём. Сейчас даже слабых её отблесков не разглядеть в этой мрачной повседневности.

«Охранник – вот мой потолок в чужом для меня городе, – с горечью заключал парень. – С другой стороны, зачем мне много денег? Не жили богато и не стоит начинать. Мать – продавец, отец – таксист. С чего я решил, что лучше, чем они? Ну получил высшее образование менеджера, но как мне это поможет? Таких специалистов на каждом шагу по десять человек. Теми же продавцами и работают. Нужно было ответственней к образованию подходить, но сейчас уже поздно учиться. Тридцать годиков как-никак», – такие внутренние монологи помогали ему отвлечься от суровой реальности.

До вечера Рома успел сделать множество дел, что немного подняло ему настроение, и весь утренний кошмар начал терять свою силу. Он сходил в магазин за продуктами, приготовил ужин, посмотрел фильм на телефоне. Зарплата охранника не позволяла приобрести новый телевизор, а старый, что достался от хозяйки, сломался. Квартира оставляла желать лучшего: обшарпанные, местами оборванные обои, чугунная ванна с не поддающимися чистке ржавыми разводами, а дверца духовки в плите отсутствовала. Зато холодильник работал исправно, несмотря на толстый слой льда в морозильной камере. Парень пытался разморозить его, но спустя пару дней лёд опять занимал предназначенное ему место. Тонкие стены дома добавляли свою лепту в быт: Роман невольно становился свидетелем всех соседских разговоров. Благодаря этому он узнал, что у женщины снизу левая грудь меньше правой, поскольку она кормила своего вечно плачущего ребёнка именно ею, что у мужчины сверху уже год не получалось, отчего жена ему изменяла, а у соседей за стенкой сын испытывал трудности с учёбой, особенно с таблицей умножения, хотя и с другими предметами у мальчика также возникали сложности. Источник информации? Конечно, тонкие картонные стены.

Эти мысли помогли Роману осознать, какое желание он загадает дневнику.

Дорога до рынка заняла около полутора часов: сначала на метро, а затем ещё четверть часа пешком. Длинный путь, но зарплата охранника не позволяла снять квартиру поближе. С другой стороны, чем ещё заняться в этом городе? За полгода он так и не нашёл новых знакомых. Коллеги, как правило, старше, такие же ворчуны, как Иваныч.

«Может, дело в возрасте? Неужели и я стану таким же? Вот уж чего не хочется-то, – размышлял Рома, сидя в вагоне метро. – Я уже и к книгам пристрастился. Сейчас захотелось почитать что-то жизненного вместо фантастики, а дальше что? Заинтересуюсь политикой, начну новости смотреть и обсуждать с коллегами, что я бы сделал всё совершенно по-другому и люди бы жили все в достатке. Учителя и рабочие получали хорошую зарплату. Не то что сейчас, одни ворюги у власти, – вспоминал он разговор своих сослуживцев. Раньше их смена состояла из трёх человек, но один ушёл. Нет, не на пенсию, а покинул этот мир. «Царствие ему небесное, – мелькнула мысль у парня, и он тут же поймал себя на том, что начинает думать, как напарник. – Вот, началось, я почти как Иваныч размышляю. Нужно срочно отвлечься, а то уже запах плесени появился».

Воткнув в уши наушники он включил русский рок из двухтысячных. Этот жанр нравился ему тем, что каждая песня передавала искренние чувства исполнителей, будь то радость или грусть. Не то что современные тексты, состоящие из бессмысленных рифмованных фраз.

Песни скоротали дорогу, и он не заметил, как уже приблизился к пустующему рынку. Покупатели разошлись, а продавцы собирались, закрывали отделы и уходили домой. Скоро тут уже никого, кроме него и Иваныча, не останется. Рома прошёл в главное здание рынка, мимо витрин в комнату видеонаблюдения. Напарника ещё не было, а встретил его утренний сменщик. Пожилой мужчина с небольшой седой бородкой. Наверное, этим они с Иванычем и похожи, а может, это просто мода такая стариковская. Сменщик посмотрел хитрым прищуром на парня:

– Что-то ты, Роман, рано сегодня. Петрович с Алексеичем только на обход пошли, продавцов поторапливать.

– Лучше раньше, чем опоздать, – парировал Рома и прошёл в соседнее помещение, отведённое под раздевалку.

В комнате стояли девять шкафчиков, один из которых сейчас пустовал, и раковина с умывальником. Парень, не торопясь, переоделся в форму охранника. Повесил большой фонарь на пояс – единственное оружие, которое ему выдали.

Хотя во время инструктажа ясно сказали: увидел что-то подозрительное – жми на кнопку вызова главной охраны, а там уже разберёмся. Так что он больше как смотритель, а не охранник. Достал из внутреннего кармана куртки дневник и переложил его запазуху в форму. Утренние опасения по поводу книги притупились, страх и вовсе прошёл. Непонятные голоса тоже больше его не тревожили, и это радовало. Теперь дневник у Романа вызывал чистое любопытство.

В раздевалку зашёл Иваныч.

– Привет, Ром. Переоделся уже? Тогда иди принимай смену.

– Что, уже выгнали продавцов? – удивился Роман и пошёл отпустить утренних сменщиков. Чем скорее их выпроводит, тем быстрее приступит к чтению дневника.

Зашёл в комнату видеонаблюдения. Там уже собрались все трое его коллег с утренней смены. Стандартная процедура: забрал ключи от дверей и ворот, расспросил, что было в течение рабочего дня. Ну и, естественно, пост сдал, пост принял.

Обменялись рукопожатиями, и мужчины ушли переодеваться, а парень уселся перед монитором поудобнее, облокотившись на спинку кресла. Девять камер отражали видеокартинки со всех сторон территории рынка. Тишина – вот что нравилось Роману в этой работе. Сейчас сменщики уйдут домой, он достанет дневник и узнает, что скрыто на его страницах. Любопытство разыгралось не на шутку.

Картинка первой камеры, которая показывала центральные ворота, покрылась рябью, чем и привлекла его внимание. Он подвинулся поближе и старательно присмотрелся. Помехи усилились, искажая изображение. Когда оно стабилизировалась, то полностью изменилось, теперь на нём появился мужчина. Роман узнал его – это обладатель басистого голоса из его утреннего видения. Он ещё просил прочитать его историю. Атмосфера вокруг ровно такая же, как в тот раз: ночь, за спиной мужчины старый деревянный дом, в окнах которого не горел свет. В этот раз луна на небе гораздо ярче и освещала детали картинки. Его лицо покрыто небольшой густой бородой, а чёрные взлохмаченные волосы слегка подрагивали от поднимающегося ветра. Роман кожей ощутил эти леденящие порывы воздуха. Непонятно как, но это действительно произошло, заставив парня зябко поёжиться. Одет мужчина в серый свободный костюм и коричневую куртку, на которых местами виднелась грязь, и чёрные кроссовки. Рома медленно направил стрелку мышки на эту видеокартинку, и двойным щелчком увеличил её во весь экран, остальные же уменьшились и сместились в правую сторону. Только сейчас парень заметил пистолет в его руках, но самое страшное – это лицо и глаза. Безумное выражение, словно боль, злость, ненависть и ярость, все эмоции слились воедино. Он смотрел своими стеклянными, как у покойника, глазами, минуя камеру, заглядывал прямиком парню в душу. Забытое чувство утреннего ужаса вновь вернулось к Роману. По спине пробежал холодок, а сердце, пропустив удар, застучало набатом в ушах. Одно дело – слуховые галлюцинации, но сейчас он видел это всё собственными глазами.

От новых помех парень моргнул и уже думая, что всё закончилось, как искажение сигнала появилось на другой камере, которая сейчас располагалась в маленьком окошке с правой стороны экрана. Первая же вернула изображение ворот, а вот на второй появился узкий вытянутый коридор с тёмно-синими покрашенными стенами. Краска местами облупилась обнажая цементную основу. По всей длине на потолке горели всего три блеклых лампочки, которые постоянно моргали, создавая зловещую атмосферу. Роман самопроизвольно перевёл стрелку мышки на эту картинку и увеличил её. Вдруг, неожиданно в конце коридора он увидел тень женщины. Она медленными шагами приближалась к камере постепенно попадая под тусклый свет ламп. Светлые кудрявые распущенные волосы девушки периодически колыхались в разные стороны, как будто в закрытом коридоре поднимался резкий ветер и стихал. Белая блузка и светло-голубые джинсы перепачканы красными подтёками. Парень не сомневался, что это кровь. К горлу подступила дурнота. В очередной вспышке средней лампы Роман увидел безжизненное лицо женщины. Бледная кожа и такие же, как у мужчины с первого видео, стеклянные глаза. С каждым шагом она подходила всё ближе. Дистанция неумолимо сокращалась. Казалось, ещё немного и женщина вылезет из монитора и вцепится в горло парня. Или хуже: затащит его внутрь. Роман сидел, замерев. Он боялся сделать лишнее движение, чтобы не отвлечься от её действий и не упустить этот момент. Странное постукивание на столе всё же отвлекло его, заставив перевести взгляд в сторону звука. Увидел, что это его рука дрожала, а стук издавала мышка, которую парень держал. Громкий удар сердца от осознания, что отвлёкся от картинки. Ужас окатил его ледяной волной с ног до головы. Не шевелясь, Рома снова посмотрел на экран, но вторая камера уже показывала привычное изображение рыночной площади.

«Неужели всё закончилось?» – промелькнула в мыслях надежда, но это оказалось совсем не так. Помехи отобразились на третьей камере. Всё так же рябь сменилась новой картинкой, которой не существовало в действительности.

В этот раз на экране горел дом. Возле него стоял молодой парень лет двадцати, может, чуть больше. Роман снова увеличил картинку пытаясь рассмотреть детали. На окнах установлены металлические решётки, и за ними, объятые пламенем, кричали несколько мужчин. Они пытались вырваться на свободу, но у них ничего не выходило. Ужас, чувство безысходности и отчаяния можно было ощутить даже через монитор. Парень же на экране просто замер и смотрел, как мучаются люди. Он стоял спиной к камере, и выражения его лица было не видно. Роман неожиданно услышал крики этих людей. И ведь знал, что тут нет колонок, но звук возник прямо у него в голове. Стенания умирающих и треск пламени. Мурашки пробежали по его спине. В нос ударил запах дыма и горелого мяса, а после, эхом, неожиданно раздался смех. Смесь визга и крика. Тело парня, что стоял возле дома, содрогалось в такт истерического хохота. Картинка стала приближаться к нему. Бесстрашный оператор подошёл практически вплотную и медленно начал обходить вокруг парня, показывая его сумасшедшее лицо. Глаза полные безумия, и рот растянут в самую неестественную улыбку, какую он только мог видеть. На фоне продолжали кричать люди, запертые в доме. Вдобавок к запаху дыма и всего остального Рома кожей ощутил настоящий жар от монитора. Будто и не съёмка всё это, а он сейчас наблюдал за всем в открытое окно. Дым перехватил дыхание, и Роман шумно закашлялся. При этом на секунду прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на экран, то ни дома, ни сумасшедшего парня там уже не было.

Рябь пошла по четвёртой камере. Рома не знал, что она ему покажет, но заранее увеличил картинку и приготовился к худшему. Сперва он услышал лёгкую ненавязчивую музыку, и лишь потом на чёрном экране загорелся маленький огонёк свечи, словно единственный светлячок во тьме ночи. В его тусклом свете парень увидел молодую девушку. Вокруг её глаз была размазана тушь, которая чёрными нитями направляла ручейки слёз на пухлые щёки и ниже. Нос раскраснелся так, будто она плакала несколько часов подряд. На лице читалось полное отсутствие желания к чему-либо, даже к жизни. Девушка подожгла одну свечу, потом другую, за ней третью. Движения были механическими и короткими, словно она это всё делала на автомате, уже окончательно приняв какое-то решение. С каждым новым огоньком, света в помещении становилось всё больше, отображая обнажённое тело девушки. Парень даже боялся предположить, что будет происходить дальше. Тем не менее мысли выдали самый страшный вариант: это всё похоже на жертвоприношение.

– Роман, ты что там увидел?! – неожиданно раздался голос Иваныча за спиной. Парень от испуга подпрыгнул и свалился с кресла. Это его действие сопровождалось громким смехом утренних коллег, которые уже переоделись и хотели уходить домой.

– Иваныч, ещё пару раз так напугаешь, и один останешься работать, – поднимаясь с пола, оправдывался парень.

– Ну ты уж не серчай, Ром, – улыбнулся коллега и помог ему встать. – Это я не подумавши. Проводи ребят, закрой ворота, а я понаблюдаю за камерами.

– Да уж. Заодно и проветрюсь, – согласился Роман.

Он вышел вслед за коллегами. Те спорили о чём-то своём, старческом, но парень их не слушал. Рома пытался понять, что такое с ним происходило и насколько реально то, что только что увидел. События казались настолько настоящими, что он был, мягко говоря, сбит с толку.

Глава №2. Предательство

Рома выпустил коллег через калитку центральных ворот и запер её на навесной замок. Осталось обойти три оставшихся входа и убедиться, что рынок надёжно закрыт до утра. Он взглянул на экран своего мобильного телефона – всего лишь семь часов вечера, но на улице уже царила тёмная ночь. Сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежестью прохладного осеннего воздуха, который пах сыростью и последними нотками прошедшего дождя. Небо над головой всё ещё хмурилось тяжёлыми серыми облаками, скрывая звёзды и луну под своим непроницаемым покровом. Площадь рынка, залитая ярким светом прожекторов, казалась немного мистической в этой темноте.

Иваныч должен был следить за происходящим через камеры видеонаблюдения. Но Рома знал, что тот, скорее всего, уже утонул в страницах очередного военного романа, забыв обо всём на свете.

Оставшись один, парень решил использовать это время спокойствия, чтобы попытаться собрать все свои мысли и видения, которые беспокоили его разум.

«Нужно вспомнить всё, что со мной произошло сегодня, – размышлял он, шагая по пустынной рыночной дороге. – В библиотеке я нашёл дневник. Впрочем, не совсем так. Сначала я услышал голоса, которые привели меня к нему. Они принадлежали пяти разным людям. На мониторе же я увидел лишь четверых. Возможно, они и были теми, чьи голоса я слышал? Мужчина, женщина, парень, девушка и ещё один мужчина. Сопоставив их с персонажами из видеозаписи, можно предположить, что это они. Но вот почему изображение пятого мужчины так и не появилось? Возможно, причиной этому послужило то, что мистический сеанс прервал Иваныч с коллегами. Такое вполне могло случиться. Тем не менее самое пугающие это сюжет видео. Кажется, все владельцы дневника либо погибли, либо сошли с ума. Такая судьба мне совсем не улыбается. Надо сжечь его, пока он не довёл меня до психиатрической больницы или чего похуже. С другой стороны, можно предположить, что эти четверо нарушили какие-то правила. Если книга способна внушить такие галлюцинации, как те, что случились со мной, то ей наверняка несложно защититься самой. Все мои дальнейшие перспективы выглядят весьма мрачно. Похоже, у меня нет иного выхода, кроме как подчиняться её правилам. Иначе… Нет, лучше не думать об этом. Предположу другую версию: четверо нарушителей понесли наказание, а пятый поступил правильно и теперь живёт счастливо. Я тоже смогу справиться! Выполню все требования дневника и загадаю работу с хорошей оплатой. Сниму квартиру в центре, а может, даже куплю. О родителях тоже позабочусь: отцу подарю авто, матери – новую плиту и стиральную машину».

Эти мечты действительно помогли ему забыть о тревоге. Теперь он шёл более уверенно, направляясь к последнему выходу с рынка. Убедившись, что замок закрыт, Рома уже готовился вернуться к Иванычу, когда вдруг заметил вдали силуэт мужчины. Он стоял неподвижно у стены, в самом тускло освещённом уголке, и пристально смотрел на молодого охранника. Волосы его были слегка растрёпаны. Одет мужчина в чёрный длинный плащ и кожаные ботинки на толстой подошве. Парень от неожиданности отступил на шаг назад, почувствовав, как адреналин мгновенно пронзил его тело. Затем он схватился за фонарь, прикреплённый к поясу, но тот упорно не хотел отстёгиваться. Пришлось на мгновение отвлечься от силуэта мужчины и взглянуть на застёжку. Быстро освободив фонарь, Рома включил его и направил луч света в темноту, но там уже никого не было.

– Ром, что там происходит? – прозвучал голос Иваныча из рации.

– Ничего особенного, просто кошка, – ответил парень, напряжённо осматривая место, где только что стоял мужчина. – «Как обычный человек мог исчезнуть так быстро?» В обе стороны открытая местность длиной около тридцати метров, и нигде нет укрытия. Парень был абсолютно уверен, что это тот самый пятый обладатель голоса. На всякий случай он повертел фонарём вокруг, но, естественно, никого не обнаружил. Самое удивительное, что в тот момент он не чувствовал страха. Когда смотрел видео, его тело цепенело от ужаса, кожа ощущала надвигающуюся опасность, но сейчас всё было иначе. Да, он вздрогнул от неожиданности, но настоящего испуга не испытал. Возможно, причиной этому стало выражение лица мужчины. На видеозаписях люди выглядели искажёнными гневом, злостью и отчаянием, тогда как он просто молчаливо наблюдал за ним, словно изучал. Эта мысль заставила холодный пот пробежать по спине парня. «Зачем ему меня изучать? И кто это вообще такой?» – вопросы накапливались с неимоверной скоростью, а вот ответы возможно скрыты на страницах дневнике. Убрав фонарь обратно на пояс, он завершил осмотр территории и отправился в комнату видеонаблюдения.

– Иваныч, ты первым дежурить будешь? – поинтересовался Рома.

– Конечно, без проблем, – ответил напарник, не отрываясь от экрана монитора. – На улице всё тихо?

– Да, спокойно, как всегда, – коротко сказал парень, устраиваясь поудобнее на старом диване у стены.

После завершения обхода у него оставался целый час свободного времени, если, конечно, ничего непредвиденного не произойдёт. Хотя, что тут может случиться? Рома достал дневник и снова взглянул на его обложку. Картинка оживала прямо на глазах: маленький язычок пламени свечи слегка заколыхался, а страница старинной книги, лежащей на нарисованном столе, плавно перевернулась. Эти явления невозможно было воспринимать как нечто обыденное. Роман не переставал удивляться магическим свойствам дневника, который умел оживлять картинки и вызывать галлюцинации. Теперь он понимал, что должен быть готов ко всему. Перелистнув первую страницу, парень пробежался глазами по тексту и удостоверился, что никаких изменений в правилах не произошло. Сделав глубокий вдох, он перешёл к чтению. Почерк был неровным, буквы слегка продавливали бумагу, создавая едва заметный рельеф. Поднеся книгу ближе к свету, Рома рассмотрел текст подробнее. Чувство, что в его руках оказалась чья-то великая тайна, усилилось. Он понимал, что обязан раскрыть её секреты. Не теряя времени, сосредоточившись, начал читать:

Ваше имя: Семён.

Ваш возраст: Сорок два года.

Ваша история:

«Дорогой дневник. Надеюсь, что эти строки никто и никогда не прочтёт, но мне просто необходимо излить душу. В жизни бывают взлёты, но случаются и падения. Только я и подумать не мог, что, поскользнувшись однажды, не смогу оправиться. Кажется, что падение длится вечно, и конца ему не видно. Не знаю, на сколько ещё хватит моих сил и остались ли они у меня вообще.

Исполнить желание – это заманчивое предложение. Хотя, честно говоря, я даже не представляю, чего в действительности хочу сейчас. Видимо, начал писать, чтобы разобраться в себе. Прости за философские рассуждения и долгое вступление, но в таком состоянии иначе я не могу. Пишу эти строки и пытаюсь понять, с чего же начать.

Родился и вырос я в небольшом городке на берегу Волги, население которого составляло всего двадцать тысяч человек. Маленький и уютный, где все друг друга знали. Лучшее место для детства.

Вот и первая история вспомнилась, как раз из школьных времён.

В пятом классе к нам перевели нового ученика – Вовку. Уже на первом уроке он мне не понравился. Всё началось с того, что учительница посадила его за одну парту с Маринкой. Девочку я любил с первого класса, но ей в этом не признавался. На перемене я подошёл к нему и сказал, что она моя дама сердца, и настоятельно попросил пересесть. Но Вовка оказался не из робкого десятка и ответил взаимностью на мою грубость. К разговору подключились ребята из класса, и в итоге мы договорились встретиться после уроков и разобраться как настоящие мужики».

В этот момент буквы в дневнике начали кружиться, и картинка перед глазами Романа поплыла. На секунду парень потерял ориентацию в пространстве. Он крепко зажмурился, услышав детский гомон, который эхом раздавался где-то вдали, но с каждым мгновением становился громче.

– Сём, да этот новенький тебя вообще ни во что не ставит, – прозвучал голос мальчика совсем близко.

Рома открыл глаза и увидел перед собой рыжеволосого парня, которому на вид было около десяти лет. Но странно то, что он смотрел на него не сверху вниз, а как на равного по росту. Всё вокруг казалось непривычно огромным. Он стоял возле двухэтажного здания, стены которого были оштукатурены и выкрашены в блёклый жёлтый цвет. Вокруг суетились дети разных возрастов.

«Это школа, – догадался Роман».

Звонок прозвенел внутри здания, и большинство учеников бросились на урок, но рыжий парень остался стоять чуть впереди, пристально глядя на Рому.

– Ты чего замер? Испугался, что ли? – спросил он. – Да ты его сейчас по стенке размажешь! Давай, как в фильме «Кровавый спорт». Помнишь, мы смотрели его на видике? Брат кассету принёс. Выйдешь, встанешь в боевую стойку и бей по очереди: сначала правой, потом левой!

Мальчик размахивал руками в воздухе, демонстрируя удары, словно сражался с невидимым соперником.

«Видик?! Кто вообще сейчас ими пользуется? – недоумевал Роман, оглядываясь вокруг. – И эта одежда у мальчика – джемпер. Не лонгслив, не оверсайз, а именно джемпер. Сотню лет такого не видел».

Роман крутил головой, осознавая, что все вокруг одеты в одежду, не соответствующую его времени. Дневник перенёс его в прошлое. Более того, он оказался в теле молодого Семёна из той самой истории.

«Проживи их истории, – неожиданно вспомнил он одно из условий дневника. —Неужели мне придётся драться с ребёнком?»

Рома не знал, что делать и как поступить в этой ситуации, а также сколько времени ему предстоит провести в его теле. Существовала ещё одна проблема, о которой он старался не думать. Если Семён был бойцом, то вот Роман за тридцать лет ни разу не дрался. Всегда удавалось решить конфликты словами. «Может, сбежать? – мелькнула мысль». Но тут он вспомнил свою теорию, что нарушение правил дневника влечёт за собой плохие последствия.

«Значит, придётся драться, – твёрдо решил он и пошёл вслед за рыжим парнем, который, видимо, был другом Семёна.

Ну что я, не справлюсь с ребёнком? – пытался успокоить себя Роман». Правда, проблема была в том, что он сам оказался в детском теле. Мало того, ещё и низкорослым. Руки тонкие, слабые. Лишь одно радовало – пропал гайморит, и он мог свободно дышать. Рыжий мальчик продолжал не замолкая болтать рядом.

– Ну прям наглец какой-то, к Маринке подкатывал, – возмущался он.

Когда мальчишка произнёс эти слова, Роман заметил в его глазах искру злобы. «Стоп! Походу эта Маринка нравится не только Семёну, но и рыжему. Только вот трусит тот сам драться, вот и подбивает более смелого товарища, – дошло до Ромы».

– Если ты его не уделаешь, то пацаны перестанут тебя уважать, – продолжал подначивать рыжий.

«Вот же мелкий манипулятор! Семён, похоже, этого не замечает и ведётся у него на поводу, – возмутился Роман».

За углом, куда они свернули, уже собралась небольшая компания детей – мальчишки и девчонки. Воздух был наполнен нервным напряжением, которое витало между ними, словно электрический разряд.

«А какая из них Маринка? – вдруг заинтересовало Романа. – А кто этот Вован? Надеюсь, тот мелкий, в очках».

Но надежды быстро развеялись, когда из толпы выступил крепкий парень, заметно превосходивший ростом и весом. Его широкая грудь, мощные плечи и самоуверенная ухмылка говорили сами за себя.

«Да он выглядит на все четырнадцать! Мы вообще в разных весовых категориях! – страх сжался холодной змеёй в груди Романа, заставляя колени мелко дрожать».

– Слышь, ты чего там на перемене говорил? – громко выкрикнул Вован, делая шаг вперёд. Его голос звучал угрожающе, и каждая буква словно несла за собой удар молнии.

– А ты что, глухой? Или настолько тупой, что не понимаешь простых слов?! – Рома попытался изобразить уверенность, но голос предательски дрогнул. Вова лишь усмехнулся в ответ, демонстрируя полное презрение.

– Смотри не обосися, – продолжил он, заливаясь язвительным смехом. – Драться-то будем или передумаешь?

– Будем, – выпалил рыжий парень, стоявший позади Ромы. – Сёма – настоящий пацан, а пацаны слов на ветер не бросают, – добавил он, слегка подтолкнув Романа вперёд.

«Кто ж тебя за язык тянул? – мысленно обругал Рома своего «союзника», поднимая кулаки для предстоящей схватки». В голове мгновенно созрел план: Вова начнёт атаку справа, он ловко уклонится и нанесёт встречный удар под дых. Затем останется только добить противника. Но, как оказалось, Вова был левшой. Наклоняясь, Рома подставил своё лицо под сокрушительный удар, и сила столкновения отправила его в полёт. Он приземлился на живот, чувствуя, дикую боль в правой стороне лица, а во рту металлический привкус крови. Со всех сторон раздался звонкий смех школьников, усиливая чувство унижения.

Внутри Романа кипела ярость, вытесняя страх и любое сомнение. Враг стоял перед ним, и его следовало уничтожить. Одним резким движением он поднялся на ноги и ударил в ответ. Вова, предвкушавший лёгкую победу, не ожидал столь быстрого контрудара и получил прямой в свою пухлую физиономию. Рома, поддавшись азарту, продолжал атаковать, забыв о собственной защите. Но его эйфория оборвалась, когда тяжёлый кулак врезался прямо в лоб, и он снова оказался на земле. Смех толпы сменился возбуждёнными криками зрителей, наслаждающихся разворачивающимся спектаклем насилия. Рома, сидя на корточках, жадно глотал воздух, стараясь прийти в себя. В этот момент перед его глазами возникли сцены из фильма, о котором рыжий упоминал перед боем. Герой, так же как и он, стоял на четвереньках, тяжело дышал, вспоминая уроки мастерства от своего наставника. Внутренний голос прошептал: «Ты можешь! Вставай и сделай это!»

Резко поднявшись, Рома нанёс мощный удар ногой в живот Вована. Его ступня врезалась в мягкое пузо, выбивая воздух из лёгких противника. Не успев увернуться, Вован полетел назад и ударился головой о кирпичную стену школы. Потеряв сознание, он медленно сползал вниз, оставляя на ней кровавый след.

– А-а-а! – испуганно закричали девочки.

– Бежим отсюда! – скомандовал кто-то из мальчишек, и толпа мгновенно рассеялась.

Рома остался стоять на месте, охваченный ужасом. «Я что, убил его? – подумал парень, осознавая масштабы содеянного. – Лишил жизни ребёнка, у которого всё ещё было только впереди». Слёзы сами покатились по щекам. Резкая боль в боку отвлекла его от самокопания. «А вдруг мальчик жив?» – промелькнула слабая надежда, несмотря на явные следы крови на стене. Подойдя ближе, Рома взял его руку и попытался нащупать пульс. Под пальцами прослеживался слабый, но отчётливый ритм. Облегчение охватило его, сменившись новой задачей: «Что теперь делать?» Взглянув по сторонам, он понял, что помощи ждать неоткуда. Решив отнести пострадавшего в школу, Рома попытался поднять его, но тот оказался слишком тяжёлым.

– Кабан ты, а не Вован, – грустно сказал парень и осторожно пошёл в сторону главных ворот школы за помощью.

Почувствовал, как мир вокруг начал медленно вращаться. Перед глазами всплыли чёрные пятна, будто тени, жадно поглощающие свет, оставляя лишь мрак. Тьма сгущалась, становясь плотной и тягучей, затягивая сознание в бездну. Из этой кромешной пустоты, словно вспышки молнии, начали появляться белые буквы. Они мелькали, разлетались в разные стороны, но постепенно стали складываться в строки, образуя осмысленные предложения.

Неожиданно всё перевернулось: белый превратился в чёрный, а чёрный – в белый. Мир вспыхнул яркостью, и Рома ощутил себя снова в своём теле. Он держал в руках дневник, страницы которого были наполнены строками, полными загадок и тайн. Сердце забилось быстрее и парень продолжил читать текст. Его охватило любопытство: чем же закончится эта история?

«В школе меня встретила вахтёрша, она же и уборщица. Не помню, как её звали. Она сбегала за медсестрой, та уже вызвала машину скорой помощи, и Вову увезли в больницу. В результате он выжил, только вот его мучали постоянные головные боли, головокружения и временная потеря памяти. Его сломанная судьба – это мой груз на сердце, который мне нести до конца моих дней. Меня поставили на учёт в качестве неблагополучного несовершеннолетнего. Даже приходили обследовать, где я жил, и проводили беседы с родителями, но это всё неважно. Вова в итоге не получил хорошего образования, спился. Сейчас уже его тело лежит на кладбище. Тебе, дневник, нужны эмоции? Тогда я испытал их целую палитру: страх, боль, гнев, ужас, а в завершение и вину за его испорченную жизнь. Я никогда не узнаю, как бы повернулась его судьба, если бы не эта драка, но назад дороги нет и мне с этим жить».

Роман медленно закрыл дневник, едва сдерживая дрожь в руках. Его сердце всё ещё отчаянно стучало, словно пытаясь вырваться наружу. Резкая боль пронзила рёбра – именно там, куда его в облике Семёна ударил тот самый мальчик. Эта история захватила его целиком, заставив почувствовать каждую эмоцию героя, каждый страх и каждое мгновение боли.

«Хотел жизненного сюжета, вот и получил», – подумал Роман, стараясь успокоиться. Он поднял взгляд на старые настенные часы рядом с монитором. Прошло всего десять минут, но в голове пронеслись события целого часа, возможно, даже больше. Время в дневнике текло иначе, словно само пространство вокруг деформировалось, затягивая его глубже и глубже в историю.

Парень встал и направился в раздевалку, где находился умывальник. Холодная вода была необходима, чтобы остудить лихорадочный пульс. Подставляя руки под струю, он вдруг заметил своё отражение в зеркале. Лицо выглядело бледным, но глаза горели странным блеском – знакомым, словно принадлежащим кому-то другому. Роман взглянул вверх и замер. В углу комнаты, возле шкафчика, стоял тот самый мужчина, которого он видел раньше на улице. Смуглая кожа, тёмные глаза, внимательно следящие за каждым движением парня. В этот раз лицо мужчины казалось ближе, чётче. Оно излучало спокойствие, но вместе с тем – скрытую силу. Никакой угрозы, но и никакого доброго намерения тоже.

Роман почувствовал, как холод пробежал по спине. Мужчина молчал, но его присутствие ощущалось почти физически. Появилось чувство, что он не просто стоит там, а следит за каждым вздохом, каждой мыслью. Парень решил заговорить первым:

– Кто ты? Что тебе нужно?

Мужчина лишь слегка улыбнулся уголком губ, но ничего не ответил. Роман повернул голову в сторону шкафчиков, но там уже никого не было. Лишь лёгкий шорох раздался откуда-то издалека.

– Кто он такой? – растерянно прошептал парень. – Может, он и есть дневник… Или его создатель? А если, он следит за мной, чтобы узнать, какую историю показать мне следующей?

Роман понимал, что дневник – нечто большее, чем просто сборник чужих воспоминаний. Это портал, ведущий в другой мир, полный загадок и опасностей. Если он действительно хочет пройти этот путь до конца, то должен быть готов ко всему. Вопросов становилось всё больше, но искать ответы методом догадок было бесполезно. Оставалось одно – продолжать чтение.

Вернувшись в комнату наблюдения, Роман обнаружил, что Иваныч всё так же скучал, глядя на пустые дороги рынка. Парень уселся поудобнее на диване, глубоко вдохнул и вновь открыл дневник. Рука дрогнула, когда он перевернул страницу. История Семёна продолжалась, и Роман знал, что теперь она будет ещё сложнее и страшнее.

«Вот я и рассказал тебе свою первую историю. Странно, конечно, всё это. Но после того, как я излил свою душу на твои страницы, мне действительно стало легче. Может, ты и вправду волшебный. Тогда сними с меня ещё один груз вины. То, о чём я жалею до сих пор, но эту историю знают только двое: я и мой друг Витька. Нам тогда было по шестнадцать. Наконец-то наступили долгожданные летние каникулы. Компьютеров у нас не было, а значит, и повода сидеть целыми днями дома тоже. Ежедневно мы с ребятами собирались и играли в футбол. Выбрали ровное место в поле, там же и сделали самодельные ворота. В ста метрах протекала река, и прямо после матча мы всей компанией шли купаться. Уже во время водных процедур ко мне подплыл Витька».

К этому моменту Роман погрузился в атмосферу повествования настолько, что реальные ощущения начали смешиваться с теми, что описывал Семён. Он ощутил внезапную головную боль, которая окутала его разум, заставляя закрыть глаза. Холод поглотил его тело, и парень почувствовал, как вода соприкасается с его кожей. От осознания, что не может вдохнуть, началась настоящая паника. Вода вокруг стала густой, плотной и тянула его вниз. Дышать было невозможно, лёгкие сжались, готовые лопнуть от нехватки воздуха.

Открыл глаза и увидел свет, мерцающий где-то вдали, который стал единственным ориентиром. Роман изо всех сил толкнулся руками вперёд, пытаясь достичь поверхности. Каждый гребок давался с трудом, мышцы ныли от напряжения. Наконец, его голова вырвалась из воды, и он жадно вдохнул ртом воздух, чувствуя, как возвращается жизнь. Но тут же несколько капель попали в горло, вызвав новый приступ кашля. Сложно было удержать равновесие и не уйти под воду снова. Постепенно кашель стих, и Роман смог выровнять дыхание.

– Парень, всё хорошо? – спросил мужчина с густыми, пышными усами, плывущего неподалёку.

– Да, я в порядке, – ответил Роман, стараясь скрыть волнение.

Мужчина кивнул и поплыл дальше, оставив парня наедине с собой и своими мыслями.

Быстрый математический расчёт. «Две тысячи двадцать четвёртый год минус сорок два года Семёну и плюс шестнадцать лет. Это возраст, в котором он находится в истории. Значит, сейчас примерно тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Почему имеется риск погрешности? Да потому что я не знаю, в каком году он вёл дневник, – думал Рома, а сам смотрел в сторону берега. Судя по нарядам людей – купальникам, плавкам или просто одежде тех, кто только что пришёл, – со временем не промахнулся. Оценив обстановку, он медленно поплыл в сторону суши. Почувствовал запах шашлыка. Посмотрел на берег и увидел там компанию из нескольких семей. Мужчины жарили мясо прямо на кирпичах, а женщины нарезали салаты, сидя на покрывале. Никаких раскладных столиков, стульев и переносных мангалов. И ведь все счастливы, вон какие довольные лица у отдыхающих. Из магнитофона играла музыка, а рядом девочка на карандаше перематывала кассету. Рома, кстати, узнал песню, но вот как зовут исполнителя, никак не мог вспомнить. Сейчас его по телевизору не показывают, но мама слушала этого певца раньше.

«Отвлекаться нельзя. Какие испытания в этот раз приготовил дневник? Есть одно предположение, что сейчас кто-то утонет, но пока всё тихо и спокойно, – размышлял Роман, но на этот случай у него есть козырь в рукаве». Он с детства занимался плаванием. Чувствовал себя как рыба, уверенно и спокойно. Да, сейчас немного хлебнул воды, но это скорее от неожиданности. «Всё-таки нужно взять на заметку: дневник может перенести в любое опасное место. В следующий раз, перед тем как начать читать новую историю, подготовлюсь. Хотя бы морально. Если к этому вообще можно подготовиться».

Рома подплывал к берегу и уже собирался выходить, как услышал, что его зовут.

– Сём, ты куда собрался? Наплавался, что ли? – крикнул рыжий парень.

«Наверно, это и есть Витька, про которого писал Семён, – предположил Рома». Странное чувство, словно он видел паренька раньше, но где? В этом времени ему сейчас около четырёх лет. Да и место странное, не был Рома раньше на этом пляже. Он даже не знает, что это за река и вообще в каком сейчас городе находится. Течение воды слабое, ширина – метров тридцать. И тут Роман вспомнил: «Да это же тот мальчишка из прошлой истории! Он шёл и подначивал меня против Вовы. Так что, он, получается, и есть друг Семёна?»

– Позагорать хочу, – ответил Рома первое, что пришло в голову. С импровизацией у него явно были проблемы.

Парень отделился от компании ребят своего возраста и двинулся в сторону Романа.

– Тебе же нельзя, завтра будешь красным как рак, – удивился Витька. – Сам же, как только выскочишь из воды, сразу футболку надеваешь.

После этих слов Роман посмотрел на свои руки. Белая кожа без капли загара. Раньше он на пляже искренне сочувствовал таким людям. В это время они уже вышли на берег, и возникла новая проблема: где его вещи? Немного притормозив, он пропустил друга вперёд.

– Слушай, а помнишь, я утром говорил тебе про сюрприз? – спросил Витька.

– Конечно, помню, – коротко ответил Роман и замолчал. «Если я в теле Семёна, то может и его память у меня появится?» – предположил он, но сколько ни пытался вспомнить, ничего не вышло. Тем временем парень продолжал.

– Сейчас я тебе его покажу. Вот ты офигеешь, – радостно добавил Витька.

Вот в том, что сейчас офигеет, Рома не сомневался. Не зря же в этот момент его дневник переместил. Прямо нутром чувствовал, что сюрприз будет не из лучших.

Тем временем они подошли к вещам, но проблему это не решило. Перед ними лежала целая куча кроссовок и кед, поверх которых были брошены шорты, футболки и на некоторых – кепки с сеткой на затылке. «Какие из них принадлежат Семёну? – замер Рома». Витька же сразу схватил свою футболку и надел её прямо на мокрое тело. У него тоже была белая кожа, и, похоже, парень по себе знал, что такое сгореть на солнце. Он непонимающе посмотрел на Рому, затем взял с соседней стопки вещей кепку и футболку.

– Одевайся, говорю, сгоришь, – протянул он вещи другу.

«Вот и нашлась одежда, – обрадовался Роман».

– Какой-то ты сегодня, Сём, молчаливый, – обратился к нему Витька. – Сейчас я тебя развеселю, пойдём со мной, – сказал он, когда они оделись.

– Куда мы идём? – Роман пытался собрать информацию, чтобы знать, к чему готовиться.

– Всё узнаешь, – Витька не сдавался и хранил интригу. – Говорю же – сюрприз.

Вот этого сюрприза Роман и боялся. По ощущениям, уже вечерело. Солнце всё ещё высоко, но не так сильно обжигало кожу. Пока шли, он засматривался по сторонам. Это же настоящее путешествие в прошлое. Дело даже не в одежде людей – всё здесь казалось другим. Редко проезжавшие по дорогам машины, двухэтажные дома вокруг. Возможно, это окраина города, а может, и вовсе посёлок городского типа. Тут Рома увидел жёлтую цистерну, на которой большими буквами было написано «КВАС». Возле неё стояла длинная очередь. Волна ностальгии захлестнула его с головой. Когда-то давно он сам стоял в такой очереди. Ещё одно отличие, которое бросилось в глаза, – отсутствие людей с сотовыми телефонами в руках. Люди стояли на остановке в ожидании автобуса и просто задумчиво смотрели вдаль или общались друг с другом.

Парень разглядывал всё, что его окружало, разинув рот, и сам не заметил, как потерял бдительность. Витька всё это время не умолкал. Поначалу Рома пытался уловить какую-нибудь полезную информацию, но разговор шёл на общие темы. Он рассказывал, как весело было вчера на дискотеке. Мимоходом, как бы невзначай, намекнул, что зря Семён не пошёл, потому что там была Маринка с подругами и, между прочим, спрашивала о нём.

«Маринка – это девушка из первой истории, – вспомнил Рома». Он старался отвечать Витьке коротко, чтобы не вызвать лишних подозрений или не проговориться. Возможно, это тоже нарушение правил. В дневнике прописано чёткое указание: Проживи эти истори». С другой стороны, ведь не сказано, что Рома должен прожить их точно так, как люди, которые их описывали. Возможно, наоборот, он здесь именно для того, чтобы исправить их ошибки. Тут же вспомнилась теория «эффекта бабочки»: если переместиться в прошлое и убить там бабочку, то реальность изменится коренным образом. Тогда стоит задуматься, а Роману вообще это надо? Поможет он сейчас Семёну, которого даже не знает, а потом всё сложится не так, как надо. Например, если у Семёна всё будет хорошо, он не станет писать свои истории в дневнике. Следовательно, Рома его сегодня не найдёт, выберет другую книгу, выйдет из библиотеки и… его машина собьёт. Такие решения требуют хорошего обдумывания. Пока же Рома решил для себя, что будет следовать течению событий, которые произойдут независимо от его действий.

Пока он размышлял об этом, они подошли к гаражам. Пройдя по лабиринту совершенно одинаковых кирпичных строений, отличавшихся только цветом ворот, Витя остановился возле одного из них и спросил:

– Ну что, готов?

– Давай уже, открывай. Не томи.

Рыжеволосый парень достал ключи, открыл дверь, вошёл внутрь и включил свет.

– Видел какой?! – с радостью спросил он, указывая на мотоцикл марки «Восход 3М». – Брат купил!

– Круто, – попытался придать голосу восхищения Рома, но получилось не очень.

– Я помню, как ты мне неделю назад говорил, что мечтаешь о мотике. Погнали, прокатимся!

– А брат-то разрешил?

– Да ладно тебе, погнали, говорю, – махнул рукой Витя.

Друга обижать нельзя, тем более он вроде как ради Семёна старается. Ключи у брата уже украдены. Первым прокатился Витя возле гаражей, затем дал Роме. Тот аккуратно объехал территорию и вернулся назад.

– Сём, совсем забыл. Бабушка просила огород полить. Давай доедем. Там насос ручной, я один с ума сойду, добывая воду из скважины.

– А автобус к ней ходит?

– К кому? – не понял Витя.

– К бабушке твоей.

– Да в сад надо ехать, бабушка-то с нами живёт. Странный ты, Сём, сегодня. Может, тебе слишком сильно мячом по голове прилетело? Прыгай на мотик, говорю. За час управимся и туда, и назад.

– Ладно, поехали, – согласился Рома, при этом подумав: «Дороги-то пустые, машин практически нет».

Он уселся позади Вити, и они отправились в путь. Парень сильно не гонял. Видимо, понимал, что первым подозреваемым окажется, если с мотоциклом что-то случится, и брат его убьёт. С другой стороны, бабушка тоже в живых не оставит, если вдруг её урожай засохнет. Рома вспомнил те времена, когда дети и подростки всерьёз думали, что их за непослушание убьют. Сейчас же каждый сопляк свои права знает. Все ему должны и обязаны. Видел, как однажды подобное дитя нагрубило продавщице на рынке: «Дайте мне жалобную книгу! – кричал малолетка взрослой женщине». Хотелось дать подзатыльник и поставить его на место. Да ведь потом за засранца посадят. Хуже было, когда подошла его мамаша и встала на защиту своего отпрыска.

Через пятнадцать минут мотоцикл затормозил у больших металлических ворот, сваренных из круглых труб. Надпись сверху гласила: Садовое сообщество «Труд». Рома слез с транспорта и открыл одну створку ворот, пропуская Витю на мотоцикле. Справа находилась небольшая сторожка. Из неё вышел мужичок лет пятидесяти с красным лицом и большим носом.

– Витя, ты чего это на ночь глядя? – спросил он заплетающимся языком. Похоже, работа тут у него идёт неплохо.

– Да я огород полить бабушке обещал и забыл. Я быстро, видите, с подмогой приехал, – ответил Витя, показывая на Рому.

– Смотри, в десять замок вешаю и ухожу. Транспорт здесь придётся оставить, – пригрозил сторож и скрылся в своей каморке.

В течение часа они справились с поставленной задачей. Качать воду ручным насосом оказалось нелегко. Может, его нужно смазать или вообще заменить, ведь чтобы опустить рычаг, Роман наваливался на него всем телом. Эх, привыкли люди к благам цивилизации! Всё автоматическое и на аккумуляторах. Витька при этом ловко бегал с лейками, поливая грядки. За крышами маленьких дачных домиков виднелись зелёные ели и сосны. Особенно ярко и сочно они выглядели в красных лучах заходящего солнца. Наблюдая за этим пейзажем, Рома сделал глубокий вдох, наполнив лёгкие чистым лесным воздухом. Он узнал этот запах, сразу вспомнив, как они с отцом ходили в лес за грибами.

– Поехали, а то сторож сейчас ворота закроет. Брат, если пропажу мотика обнаружит, мне голову оторвёт. Да и пешком отсюда два часа топать, – выдернул Романа из ностальгии Витька. – А за то, что помог товарищу, не бросил в беде, вот тебе награда. Обратную дорогу ты за рулём едешь.

Парень сказал это и выжидательно посмотрел на Рому. «Похоже, Семён бы обрадовался этой новости, а значит, нельзя себя выдавать», – подумал он, натянув максимально естественную улыбку, и сказал: – Круто, спасибо!

Возле ворот сада их встретил изрядно выпивший сторож. Чтобы не упасть, он держался одной рукой за ворота и пытался поймать равновесие. Хотя, возможно, и наоборот: это ворота падали, а он их держал – тут ещё доказать нужно.

Выехали на грунтовую дорогу, и мысли Ромы унеслись в другом направлении.

«Сейчас наступит ночь, а я всё ещё тут. Два часа уже, и ничего не произошло. Где я спать-то буду? Может, к Витьке напроситься? А если я вообще не смогу выйти из этого тела?» – новая волна ужаса накрыла парня.

Громкий сигнал сбоку вырвал его из размышлений. С прилегающей дороги внезапно выскочил оранжевый «Москвич». Время замедлилось. Роман видел приближающийся бампер автомобиля и в этот момент успел пару раз выругаться и даже попрощаться с жизнью. В последнюю секунду водитель резко вывернул руль в сторону, чиркнув Рому по ноге фарой, и машина улетела мимо ребят, сорвавшись в кювет. Автомобиль несколько раз перевернулся и врезался в дерево. От удара из лобового стекла вылетело тело человека, и кувыркаясь по земле, поднимая в воздух клуб пыли замирло с кромким ударом, врезавшись в дерево. Всё это произошло за считаные секунды, но Рома наблюдал происходящее как в замедленной съёмке. Он затормозил и спрыгнул с мотоцикла, бросившись к пострадавшим, чтобы помочь.

– Ты что, идиот?! Совсем по сторонам не смотришь! – испуганно крикнул Витька, но Роман не остановился.

Сначала он подбежал к двери водителя, заглянул в окно. Пожилой мужчина лежал на руле, всё его лицо в крови, а безжизненный взгляд устремлён в пустоту. Парень схватился за голову, осознавая, что только что произошло. Пульс застучал в висках, хотелось кричать в голос. Всё ещё находясь в шоковом состоянии, он обошёл дерево и подошёл ко второму телу. Пожилая женщина лежала на земле неподвижно, всё вокруг было перепачкано кровью, а шея неестественно вывернута назад. Её глаза также были открыты и смотрели сквозь Романа. Парень не сдержал рвотный рефлекс и опустошил желудок. Огурцы, яблоки и немного клубники, которыми они перекусили в саду, оказались на земле. Во время этого процесса он услышал, как мотоцикл сначала завёлся, а через несколько секунд уехал. Рома обернулся в сторону Витьки, но тот уже исчез.

– Стой! – в отчаянии крикнул парень, но друг оказался трусом и бросил его в беде. – Зассал, а ещё пацан порядочный! – кричал он, выбегая назад на дорогу. Вряд ли тот его слышал. Витя проехал метров пятьдесят и остановился. Похоже, совесть всё же взяла верх над страхом. Он развернулся и вернулся к Роме.

– Прыгай быстрее и поехали отсюда, – крикнул Витька.

– Нужно помощь позвать! – настаивал Роман.

– Кому помогать, мёртвым?! Ты убил их! – последнюю фразу он произнёс, делая длинную паузу между словами. Этот аргумент показался Роме разумным. Он сел сзади, и они хотели уехать, как заметили на дороге машину милиции. Страх от пережитого ещё бурлил в крови, и Витька нажал на газ…

Через секунду за спиной раздался вой сирены.

Витька резко свернул на узкую лесную дорогу. Колёса мотоцикла скользили по рыхлому грунту, поднимая клубы пыли. Дорога была достаточно широкой, чтобы пропустить автомобиль, но парни старались держаться подальше от основного пути. Витька, наконец, затормозил.

– Сём, прячься в лесу, я, как отвяжусь от хвоста, вернусь за тобой, – скомандовал он.

Рома спрыгнул с мотоцикла и бросился в кусты у обочины. Сквозь ветки он видел, как Витя уехал, а через минуту мимо промчалась машина милиции. В этот момент он случайно наткнулся щекой на острый шип куста. Мир вокруг начал зарываться в черноту, и перед глазами начали мелькать буквы, словно кто-то невидимой рукой писал их прямо в воздухе. Затем парень снова оказался в своём теле. На страницу дневника упала крошечная капелька крови, которая быстро впиталась в бумагу и исчезла. Рома коснулся щеки и почувствовал, что рана, полученная во время видения, вернулась вместе с ним в реальный мир.

Он открыл дневник и продолжил чтение.

«Витя так и не вернулся за мной. Домой я добрался уже глубокой ночью. На следующее утро он убедил меня, что лучше всего никому не рассказывать о случившемся. Мы так и поступили. Я жил в небольшом городке, где все друг друга знают. Оказалось, что погибшие – это бабушка с дедушкой парня из параллельного класса, который играл с нами в футбол и купался в речке. Я виню себя в их смерти. Это мой крест, который мне нести всю жизнь».

Рома закрыл дневник. Очередная история Семёна не оставила его равнодушным. Даже если бы он просто прочитал текст, то почувствовал бы всю глубину боли, исходящей от каждого написанного слова. Но теперь, пережив всё это лично, он снова видел перед глазами мертвецов, лежащих на земле. Его трясло от страха, руки нервно подёргивались. Он посмотрел на свои пальцы, которые продолжали дрожать, и очередная капля крови упала на руку. Только сейчас он вспомнил про рану на щеке и снова отправился в раздевалку. Там хранилась аптечка, и нужно было срочно обработать порез.

– Ром, ты что-то слишком часто туда ходишь, съел что-то не то? – спросил Иваныч. – Если что, у меня есть таблетки.

– Нет, – ответил парень. – Днём побрился неудачно, а сейчас задел болячку, – показал он на щёку и прошёл дальше.

Обработав рану перекисью водорода, он почувствовал, как тепло постепенно возвращается к его пальцам.

Рома задумался: «Что будет, если я там умру?» Вопрос повис в воздухе, словно холодный туман, окутывающий разум. В голове крутились мысли: «мёртвый человек ведь не сможет рассказать свою историю… Значит, Семён и другие, когда читали, смогли выжить. Нужно лишь убедить себя, что это просто иллюзия. Но как это сделать, когда при перемещении всё вокруг кажется таким реальным? Когда чувствуешь прохладу воды, дуновение ветра, запах шашлыка, боль? Игнорировать эти ощущения казалось невозможным».

Рома взглянул на часы и сильно удивился. В дневнике прошло около четырёх часов, а здесь – всего десять минут. Это открытие вскружило голову. Теперь у него есть шанс дочитать историю Семёна до конца. Хотя кто знает, что ждёт впереди?

Вернувшись на диван, он снова посмотрел на Иваныча, который, как и раньше, внимательно смотрел в экран, наблюдая за пустынными улицами рынка. Рома взял дневник в руки. Перед тем как продолжить чтение, он глубоко вдохнул воздух, наполнив лёгкие до отказа. Просто на всякий случай.

«Спасибо тебе, дневник. Ещё одну тяжесть своей вины я доверил твоим страницам. Эти события давно в прошлом, но воспоминания до сих пор свежи в памяти. Впрочем, не всё в моей жизни было мрачно. Были и светлые моменты. Более того, в какой-то период я считал себя самым счастливым человеком на свете. Однако, чем выше поднимаешься, тем больнее падение. Всё, что ты выстраивал годами, рассыпается на мелкие осколки, впиваясь в душу новыми ранами.

Теперь перейду к третьей истории, которую хочу тебе поведать. Случилось это сравнительно недавно, но сначала немного предыстории. После окончания школы я покинул родной городок и отправился учиться в университет. Вместе со мной уехал Витёк. Я помогал ему сдавать экзамены, поддерживал и подсказывал, хотя порой казалось, что эта помощь ему вовсе не нужна. Честно говоря, сам не знаю, зачем я это делал. Наверное, потому что думал, что мы друзья. С самого детства мы были неразлучны, преодолевали множество трудностей. Об этом расскажу чуть позже. Мы закончили обучение, получили дипломы и начали искать работу. Пробовали себя в разных сферах: от разнорабочих до строителей. Даже в командировки по другим городам ездили. Однажды мне пришла в голову идея заняться бизнесом. Подробности неважны, главное, что мы рискнули, и план сработал. Я взял кредит, но через три месяца мы его погасили. Далее пошли чистые доходы. Я стал главным, Витёк – моим заместителем. Постепенно расширяли компанию, пока у нас не стало работать пятьсот человек. Настоящий предприниматель никогда не останавливается на достигнутом. Новые контакты, крупные заказы, сотрудничество с партнёрами из соседних регионов – всё шло в гору. Мне исполнилось тридцать пять. Я достиг успеха, стал богатым, обзавёлся большим коттеджем с бассейном, сауной и собственным спортзалом. Плюс дорогая машина. Казалось бы, чего ещё желать? Ответ прост: любви!

Однажды вечером я неожиданно вспомнил Марину из школьных времён. Долгое время пытался завоевать её сердце, но тщетно. Найдя её в соцсетях, я решил написать. Сначала не понимал, зачем это делаю, но потом осознал одну простую истину: когда привыкаешь побеждать во всём, каждый провал, особенно из прошлого, становится тяжёлым камнем на душе. Я должен был одержать верх и тут. Тогда я уверял себя, что искренне её люблю. Марина успела выйти замуж, развестись и теперь трудилась обычной продавщицей в магазине. Вокруг меня вращались модели, но я на время передал управление бизнесом Витьку и уехал к Марине. Несмотря на трудности, она оставалась прекрасной и самой любимой женщиной для меня. Мы бродили по улицам, погружаясь в воспоминания о детстве и юности. Спустя полгода наших виртуальных встреч и редких визитов, я предложил ей руку и сердце прямо на берегу моря. Мы поженились, прожили шесть счастливых лет, однако детей у нас так и не появилось».

Рома посмотрел по сторонам. Столько времени прошло, а он так и не переместился. Появилась даже надежда, что остальные истории нужно просто прочитать. Продолжил.

«В работе тоже всё шло хорошо до одного момента».

Буквы закрутились в спираль, выпуская из дневника чёрный дым, который втянул в себя парня. Картинка перед глазами поплыла, вызывая тошноту. Роман зажмурился, сдерживая рвоту, но через несколько секунд понял, что всё закончилось. Он снова сидит, только дневник по ощущениям стал жёстким. Открыл глаза. В его руках не книга. Сейчас он держится за руль автомобиля. Одет в дорогой классический костюм. На запястье часы, тоже явно недешёвые. Рома посмотрел в зеркало и сильно удивился. Теперь он взрослый мужчина, лет сорока. Короткие волосы аккуратно уложены на бок, на лице небольшая щетина, тело подкачано, чувствуется, что он поддерживает себя в форме.

«Так, вот я и в теле Семёна, но что дальше?» – Роман посмотрел в окно. Впереди одиноко стоит четырёхэтажное здание. Через автоматические двери в него заходят и выходят люди.

«Наверно, это офис его фирмы. Пойду внутрь, возможно, там найду ответ».

Рома заглушил мотор автомобиля, взял ключи и вышел на улицу. Посмотрел по сторонам. Вокруг чистое поле, не похоже, что это центр города. Чуть вдали распологается ещё одно здание. Оно уже выглядило гораздо скромнее: серое, стены из фасадных термопанелей. Визуально похоже на цех завода. Только сейчас Роман понял, что территория огорожена бетонным забором.

– Семён Алексеевич, вы уже вернулись из отпуска? – услышал Роман женский голос. Повернулся и увидел стройную брюнетку, в глазах которой читалось уважение и… Вот ещё что-то читалось, но вот только он не мог понять, что.

– Да, прекрасно отдохнул и готов приступить к работе, – ответил Рома. Голос оказался непривычно басовым и грубым.

Девушка пошла в сторону дверей здания, Роман отправился следом.

«Зайду я внутрь и дальше что делать? Не стоять же в дверях как истукан», – интересно, но мысли в голове звучали именно своим голосом. – «Семён, подскажи, что ли. Я же подключился к тебе, значит, должна быть какая-то связь с твоими воспоминаниями». Роман сосредоточился, и это дало результат. Он сделал шаг, а картинка вокруг замелькала, и вот он уже стоит перед дверью, рядом с которой, на стене, табличка с надписью: «Генеральный директор Семён Алексеевич».

– Здравствуйте, Семён Алексеевич, – прозвучал женский голос сбоку от него. Повернув голову в сторону звука, он увидел молодую красивую девушку. Похоже, это его секретарь.

– Здравствуйте, – коротко ответил Рома.

– Виктор Алексеевич, вас уже ждёт, – сказала она, делая в его имени ударение на букву «о».

«Вот так на тебе, не Витька, а Виктор», – улыбнулся Рома, вспоминая молодого рыжего парня, с которым в его памяти совсем недавно поливали огород и удирали от милиции на мотоцикле. Он представил, как сейчас заходит в кабинет, а там именно тот шестнадцатилетний мальчишка сидит в огромном кресле. Перед ним большой стол из натурального дерева, в зубах сигара. Наверное, это уже нервное. Хочется хотя бы чуть-чуть надеяться, что в этой истории никто не умрёт. Вот после этой мысли, сделав глубокий вдох, он открыл дверь. Не стал стучаться, ведь по идее это его кабинет. С интерьером угадал. Стол, кресло на фоне окна во всю стену. Вот только Витька тоже вырос. Теперь это взрослый мужчина с небольшой рыжей бородкой. Черты лица остались прежние, вот только взгляд сильно изменился. Рома видел однажды этот прищур. Тогда Витька подначивал его драться с Вовкой возле школы. Вот именно также он и посмотрел.

– Здравствуй, Семён, – поздоровался он каким-то не очень приветливым тоном. – Ты проходи, что в дверях застыл? Есть серьёзный разговор.

– Что-то случилось, пока я отдыхал? – спросил Роман, а сам подошёл к одному из свободных стульев возле стола и сел за него. Наверняка правильнее было бы идти за своё кресло, но вот наглая рыжая морда не спешила его уступать.

– Сейчас Пётр Степанович подойдёт и всё объяснит. Я уже вызвал его к себе. Давай, рассказывай, как отдохнул? Как Марина?

«Приплыл. И что ответить? Где вообще отдыхал Семён? Один раз получилось, может, снова получится?» – Рома попробовал вновь сконцентрироваться, и неожиданно всё вокруг застыло. Виктор сидел в кресле неподвижно, не моргая, словно восковая фигура. Картинка вокруг вдруг вновь замельтешила, заставив Романа зажмуриться. «К этому невозможно привыкнуть, – подумал он». Когда открыл глаза, то понял, что сидит на мягком диване, в одних плавках возле бассейна в доме Семёна.

Он чувствовал, что это именно его дом. Бассейн не уличный, а находится внутри, причём в длину он метров десять и в ширину не меньше четырёх. С обратной стороны стеклянная стена, за которой виден красивый сад. В бассейне женщина. Она подплыла к лестнице и вышла из воды. Стройная фигура, загорелая кожа, раздельный купальник цвета морской волны. Просто идеальные черты лица. Словно ангел спустился с небес на землю. В груди возникло странное чувство. Рома понял, что любит эту женщину всем сердцем. Может, это и есть Марина? Она грациозно проходит мимо Романа, умышленно не обращая на него никакого внимания. Парень проводил её взглядом. Точнее, просто не смог отвести глаз от её подтянутых бёдер, пока они не скрылись за дверью. В районе сердца что-то кольнуло.

«Красотка. Вот только почему на душе так паршиво. Грусть, обида и вообще распирает злость. Откуда эти чувства? Стоп! Так это же не мои чувства, а Семёна. Значит, не нужно им поддаваться. Я это не он. Пойду лучше поплаваю и развеюсь».

Рома встал, но неожиданно управление телом принял кто-то другой. Он пошёл в сторону выхода. Роман пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Теперь он лишь наблюдатель. Семён, не переодеваясь, прямо в плавках, вышел в коридор, а потом проследовал в кабинет. Из верхнего ящика стола достал небольшой чёрный кейс.

«Что он делает?» – заволновался Роман.

На кейсе код из цифр. Семён набирает нужную комбинацию, открывает крышку и видит пистолет. Замер, размышляя о чём-то своём. Рома не слышал его мыслей, но чувствовал боль что сковала сердце.

– Что ты делаешь, Семён, не вздумай! – кричал парень, даже и не надеясь, что его услышат.

Мжчина взял оружие в руку, снял предохранитель и поднёс дуло к виску.

– Нет, не делай этого! – кричал Рома. Он помнил царапину на лице от прошлой истории. – Семён, нет. У тебя же всё есть: куча денег, фирма своя, да найдёшь ты себе красотку помоложе и вообще…

Но Семён его не слышал. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза погружая мир во тьму.

– Не-е-т! – закричал Роман. В это время со всех сторон прилетели буквы, выстраиваясь в предложения. Пульс ещё бил в виски, а сердце бешено колотилось, стараясь прорвать грудную клетку, когда он осознал, что вернулся в свою реальность. И сразу продолжил чтение.

«В тот день я не смог убить себя, хотя не знаю, что меня остановило в последний момент. Мы с Мариной немного повздорили, даже и не помню из-за чего, и она ушла плавать в бассейн. Она последний месяц вообще часто злилась. Мне нужно было найти паспорт, и, совершенно случайно, я наткнулся на её медицинскую карту. Испугался, вдруг у неё что-то не так со здоровьем. Может, она из-за этого и злится. Посмотрел последнюю запись. Там прочитал, что месяц назад она сделала аборт. Убила нашего ребёнка, понимаешь, дневник? Мне об этом ничего не сказала. В тот день я лишился наследника. Да и как ей дальше доверять, я не знал, но понимал, что люблю. Я нашёл её врача, заплатил ему. Он рассказал, что она могла выносить и родить. Ребёнку вообще ничего не угрожало, и риски были минимальны, несмотря на её возраст».

Как и в прошлый раз, в реальности прошло мало времени. У Ромы ещё двадцать минут на две истории, и он не стал тратить их впустую. Ему нужно понять, чем же там всё закончилось и что хотел рассказать ему Витя, вернее, Виктор. Продолжил чтение.

«Прости, дорогой дневник, я немного отклонился от темы. Тебе ведь нужны эмоции. На тот момент их было много. Это моя боль, что до сих пор терзает мою душу. Тогда я проглотил обиду и решил уехать вместе с Мариной в отпуск. Думал, что если мы будем вдвоём, то она мне признается. Наверное, я даже надеялся, что у неё есть разумное объяснение этому поступку. Но нет. Ничего не произошло. Она промолчала, а я так и не решился задать ей волнующий меня вопрос. Не смог подобрать нужных слов. Замкнулся в себе. За неделю до отпуска эти мысли просто поглотили мой разум, и я больше ни о чём другом не мог думать. Виктор взял всю работу по управлению компанией на себя. Я лишь подписывал необходимые бумаги, в большинстве случаев даже не читая их».

Буквы снова покрылись рябью, заставив Романа зажмуриться, и вот он уже снова сидит в кабинете, а напротив него, в его же кресле, Виктор. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл пухлый мужчина с седой бородой. В руках он держал небольшой чёрный портфель.

– Здравствуйте, Пётр Степанович, проходите, – Виктор показал мужчине на свободный стул с противоположной стороны стола от Романа.

Мужчина поздоровался, стараясь не пересекаться взглядом с Романом, сел на указанное место. Открыл портфель и выложил из него на стол кучу бумаг.

– Семён, тут дело такое. Ты совсем перестал участвовать в жизни фирмы. Сделка, которую ты подписал, принесла большие убытки. Совет акционеров принял решение о твоём увольнении.

– Какая сделка? – спросил Роман, хотя вообще ничего не понимал.

– Вот эта, – Пётр Степанович протянул ему стопку бумаг, скреплённых степлером.

Перед глазами промелькнули картинки воспоминаний. Семён сидел в своём кресле и думал по поводу поступка Марины. К нему зашёл Виктор и дал эти бумаги на подпись. Семён тогда ещё, посмотрев мельком, заметил что-то неладное, но Виктор убедил его, что всё там чисто. Он же и посоветовал съездить отдохнуть.

– И кто же займёт моё место? – Рома подозрительно посмотрел на рыжеволосого мужчину.

– Не переживай. Я стану управляющим, а ты замом побудешь. Потом всё вернём, когда всё успокоится – ответил тот.

По лицу видно, что ничего он возвращать не собирается. Всё это давно было задумано и реализовано именно в самый удобный момент. Пригрел Семён «змею на своей шее».

– Это ещё не всё, – продолжал Пётр Степанович. – Согласно подписанному вами документу, в случае расторжения сделки все затраты вы компенсируете лично.

– И что это означает? – спросил Рома.

– На вашу недвижимость наложен арест. У вас месяц, чтобы вернуть долг.

Рома посмотрел на сумму, указанную в документе, и лишился не только дара речи, но и мыслей. Текст вдруг изменился, и парень понял, что вновь читает дневник в комнате видеонаблюдения.

«Беда не приходит одна, сейчас я это понимаю. Меня обманула супруга и предал друг. Я лишился всего, что заработал, но оказалось, что и этого мало. На следующий день мне позвонил отец и сообщил, что мамы больше нет. Просто остановилось сердце. Я сел в машину и поехал к отцу. Не взял с собой Марину. Просто не хотел её сейчас видеть. Да и чтобы она видела меня таким, тоже не хотел. Три дня занимался похоронами. Отец так сильно переживал, что тоже попал в больницу.

Вот так и получилось, дневник, что сижу я один, в доме своих родителей и изливаю душу на твои страницы. После всего, что произошло, мне нужно чудо, которое ты обещаешь. Мне нужны ответы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.