Мила Фуа
Мифы и легенды кельтов

© 2023, Nuinui SA, Switzerland

© Мусихина Д. Н., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие

Ирландия с ее зелеными холмами, высокими скалами, вечными ветрами и бушующим океаном всегда была страной сказочной, с богатой мифологической традицией. Населяющие кельтские легенды боги, герои, магические существа из царства фей завораживают и переносят вас в мир волшебства и великих сражений. Следы священных животных ведут через заколдованный лес, а таинственные слова, словно сошедшие с древних менгиров, достигают сердца.

Истории, представленные в этой книге, дошли до нас из таких древних рукописей, таких как «Книга захвата Ирландии», написанная неизвестным автором в XI веке и повествующая о первых вторжениях в Ирландию, битвах между богами из рода Туата Де Данан и людьми, пытавшимися утвердиться на зеленом острове. В конце концов Кельты одержали победу над богами, которые, будучи вынуждены сдаться, «скрылись в тумане» и стали теми, кого мы знаем сегодня как «народ фей».

Если первая глава этой книги посвящена ирландским божествам, то вторая повествует о подвигах одного из величайших героев Ульстера – Кухулине, персонаже знаменитой саги «Похищение быка из Куальнге», считающейся основополагающим текстом ирландского национального эпоса.

Третий великий легендарный цикл Ирландии – это «Фианна», произведение, предположительно, написанное прославленным бардом Оссианом (Ойсином). Многие из составляющих его эпизодов связаны с приключениями Финна Маккула и его доблестных воинов и описаны во многих рукописях, датированных VII–XIV веками. Легенды повествуют о приключениях героев на службе верховного короля Ирландии, о встречах с друидами в темноте лесной чащи и путешествиях «за завесу», в царство фей.

В последней части центральное место занимают существа из фольклора, которые при помощи своих необыкновенных способностей выручают или, наоборот, строят козни героям. Среди них вы встретите шелок, прекрасных юных девушек, облачающихся в шкуры тюленей, чтобы резвиться среди волн, или домовых – на первый взгляд безобидных эльфов, которые по ночам выполняют работу по дому в обмен на скромное вознаграждение, но при этом могут оказаться очень опасными для тех, кто не выказывает им должного уважения. Веселые лепреконы и гораздо более устрашающие келпи – эти и другие необыкновенные существа из богатого кельтского фольклора откроют вам свои секреты, отправившись с вами в путешествие по легендам прекрасного Изумрудного острова.

Словарь читателя

Клевер

Клевер – очень распространенное растение на зеленых ирландских холмах. Прославленный святым Патриком, сегодня он является одним из самых главных символов Ирландии. Согласно легенде, святой, проповедующий слово Христа, использовал привычный друидам цветок трилистника для объяснения тайны Троицы.

Арфа

Арфа, очень популярная в древней Ирландии, до сих пор остается любимым национальным музыкальным инструментом. Она изображена на гербе страны, наследующем геральдическую традицию герба короля Брайана Бору. Мудрый великан Дагда также мог вызвать любые эмоции или же, наоборот, успокоить кого-либо сладким звуком струн, перебираемых его умелыми пальцами.

Трискеле

Трискеле, один из старейших кельтских символов, широко распространенный в эллинистической культуре, символизирует не только единство, но и Троицу. Число три играло важную роль в кельтской культуре. Например, триады часто встречаются не только в мифологии, но также в искусстве и литературе. Кельты рассматривают внутренний мир в триадной форме. Также этот символ найден выгравированным на камнях Ньюгрейнджа, одного из старейших ирландских культовых сооружений, датируемого периодом неолита (3200 год до н. э.).

Кельтский крест

Эта версия христианского символа имеет очень древнее происхождение. Разделенный на четыре части круг является распространенным образом солнца во многих культурах. По легенде, святой Патрик нарисовал крест на почитаемом друидами круглом камне, благодаря чему в Ирландии распространился символ креста, вписанного в кольцо. Таким образом, христианство и кельтская культура слились в символ, обозначающий не только страсти Христовы, но также великое космическое колесо и его вечное вращение.

Трикветр

Трикветр, или узел Троицы, отсылает к другому образу, широко распространенному во многих культурах и связанному с уроборосом, змеей, кусающей свой хвост, символом бесконечности. Это знак, который не имеет ни начала ни конца и состоит из одной непрерывной линии, символизирующей вечность. На протяжении веков его также ассоциировали с тройственностью – очень важной концепцией для кельтской традиции.

Крест Святой Бригитты

Сделанный из плетеного тростника крест связан со святой Бригиттой из Килдэра, которая пришла на смену кельтской богине Бригите, дочери Дагды. Эта богиня считалась покровительницей ремесел, врачевания и поэзии. Символ тростникового креста тесно связан со светом, потому этот крест изготавливается и используется во время празднования Имболка, кельтского праздника, посвященного возвращению света и пробуждению жизни после долгой зимы.

Дерево жизни

Как и во многих других культурах, у кельтов была своя версия древа жизни, называемая Кранн Бетадх. Его самые высокие ветви касаются неба, а корни погружаются в землю, увековечивая древний союз между тем, что вверху, и тем, что внизу. Ствол дерева олицетворяет космическую ось всего творения.

Зеленый Человек

Зеленый Человек, также известный как Дерг Корра, Виридиос или Зеленый Джек, является природным божеством и представляет собой силу, движущую мир. Даря людям цветы, плоды и изобилие, он также олицетворяет цикличность царства природы, которое должно умереть, чтобы возродиться. Божество изображается в мужском обличье, полностью покрытом листвой, являя собой мужскую версию более известного образа Матери-Природы.

Кладдахское кольцо

Сердце с короной между двумя руками отсылает к легенде о Кладде, небольшой рыбацкой деревне, расположенной недалеко от Голуэя. Говорят, что молодой уроженец Кладды по имени Ричард Джойс был взят в плен пиратами и продан в рабство арабскому ювелиру. Каждый день он припрятывал крохотный осколок золота и со временем сумел выковать кольцо, надеясь подарить его своей возлюбленной. В 1689 году английский король Вильгельм III потребовал освобождения рабов в своем королевстве, и Ричард смог вернуться домой и обнаружил, что невеста все еще ждет его. Сердце в кольце символизирует любовь, корона – верность, а две руки, сложенные в знак дружбы и привязанности, олицетворяют основу настоящей любви.

Авен

Авен – валлийское слово, означающее «вдохновение», буквально – дыхание или легкий ветерок, волнующий сердце поэта. Этот символ появляется в последнее время и встречается в переводе «Мабиногиона» Шарлотты Гест 1838 года, в котором упоминается котел Авен, способный даровать знания и поэтическое вдохновение любому, испившему из него.

Книга захватов

1
Туата де Дананн

Эта история берет свое начало на Изумрудном острове, в зеленой Ирландии, где стремительные волны бьются о высокие скалы, облака плывут по небу, способному измениться в одно мгновение, а барды поют старые легенды. Холодным ветреным утром на горизонте появились силуэты четырех кораблей, их очертания становились все отчетливее по мере того, как они, преодолевая туман, приближались к берегу. На борту их находились Туата Де Дананн, народ, изгнанный из Ирландии много веков назад фоморами, родом гигантов, живших на острове с древних времен. Туата Де Дананн прибыли сюда, чтобы вернуть себе землю, которую горячо любили.

Туата Де Дананн, или племя богини Дану, прибыли из четырех богатых городов Севера Мира под названиями Муриас, Гориас, Фалиас и Финдиас. В этих городах Туата Де Даннан изучали искусство друидов в Гиперборее, оттачивая оружие и способности в ожидании того дня, когда смогут вернуться в землю Немеда, своего предка, который яростно сражался с фоморами, чтобы оставить королевство своим потомкам, пришедшим издалека. Едва причалив к берегу, люди Дану возликовали, уверенные в том, что никогда больше не покинут уготованный им великолепный остров. Высокие столбы дыма поднимались к небу, в то время как сияющий взор Нуаду, повелителя людей Дану, скользил по зеленым холмам, простиравшимся перед ним. Вдали виднелись густые леса, полные дичи, а одинокие менгиры указывали на то, что в этой земле лежат древние герои; Нуаду был убежден, что его люди наконец вернулись домой.

Уверенные в победе над любым врагом, они увезли с собой четыре великих сокровища. Из цветущего города Муриас они взяли волшебный котел Дагды, способный утолить голод и жажду сотни воинов и их ненасытного вождя; из Гориаса – меч, который никогда не промахивался мимо цели; из Финдиаса – копье, которое повелитель Нуаду держал в твердой руке, а из Фалиаса – Лиа Файл, камень, что способен узнать истинного правителя Ирландии, если тот прикоснется к нему.

С этими четырьмя сокровищами люди Туата Де Дананн обосновались в северных регионах Коннахта. Рядом с королем Нуаду, безупречного телосложения и ума, стоял Мананнан, сын Лира, повелитель моря и Иного Мира. Богатство могущественного, как волны, которыми он повелевал, Мананнана было велико: конь, скачущий по воде как посуху, плащ, делавший человека невидимым, и лодка, способная плыть без паруса. Следующим шел Огма, великий муж, изобретатель огамического письма, чья необычайная сила красноречия способна была тронуть души людей и богов. Его пламенная речь перед битвой наполняла сердца воинов пылом, превращая его еще и в бога ярости. Далее следовал Дагда, олицетворение «хорошего отца». Сложение его было могуче, а лик излучал мирное спокойствие. Редкая вещь могла омрачить чело великана, однако, если такое случалось, нельзя было терять ни минуты, ведь Дагда одним лишь ударом своей дубины размером со ствол дерева мог раздавить до девяти человек. Дагда не только был умелым воином, но и славился способностью создавать уют; сея смерть концом своей дубины, рукояткой ее он возвращал жизнь. Дагда защищал посевы, даровал силу и мудрость и сведущ был как в борьбе, так и в магии друидов.

Была у него волшебная арфа из дуба, источник гармонии. Под сладкий звук ее струн капризы времени утихали и времена года возобновляли свой ход. Его дочь Бригита была богиней – покровительницей великих искусств: поэзии, врачевания и кузнечного дела.

Взмахнув иссиня-черными крылами, за народом Туата Де Дананн последовала и Морриган, жена Дагды. В образе ворона богиня войны и судьбы пролетала над полями сражений, возвещая победу или гибель. Как у многих ирландских богинь, у нее были сестры. Одну звали Бадб, другую Маха и вместе с Морриган они составляли божественную триаду. Бадб, чье имя означает «ворона», своим пронзительным криком любила вселять страх и сумятицу в построения врагов. Третий облик этого сложного божества был связан с землей и королевской властью.

У этих трех богинь были еще три сестры по имени Эриу, Банба и Фодла, которые олицетворяли ирландский народ.

Бесчислен был народ Туата Де Дананн во главе с королем Нуаду, пришедшим издалека, чтобы восстановить свое имя на принадлежавшей ему по праву земле. С ним были верные его помощники: Диансехт, ученый целитель, знаток лекарственных трав и врачеватель, Брес, рыцарь, способный взглядом одним покорить любую деву, и Гоибниу, искусный кузнец.

Туата Де Дананн были не единственными потомками Немеда, вернувшимися после изгнания фоморов. Когда верные подданные Нуаду отправились пережидать беду в четыре северных города, где они оттачивали свои навыки в надежде, что близок тот день, когда справедливость восторжествует, другие отряды достигли берегов Греции и, закованные в кандалы, вынуждены были выживать, работая не покладая рук в глиняных карьерах. Это племя, люди которого многие годы носили на спинах тяжелые мешки с землей, называли Фир Болг («люди мешков»). Все свои силы и надежды отдали они возвращению на прежнюю родину, и усилия их не пропали даром. Под предводительством короля Эохайда племя поселилось на холме Тара, чтобы тридцать семь лет спустя узнать, что не только они жаждут владеть зеленым и плодородным островом посреди океана.

Дозорные Фир Болга наблюдали, как с четырех кораблей, прибывших с севера, высадились мужчины и женщины и ступили на землю, которую долгие годы они считали своей. Могущественный воин по имени Сренг был отправлен на переговоры с вновь прибывшими, и когда народ Туата Де Дананн увидел его приближающимся, вооруженным копьем и закрытым большим щитом, они послали навстречу Бреса, одного из храбрейших своих людей.

Крепко сжимая в руках оружие, воины настороженно смотрели друг на друга. Когда каждый понял, что другой нападать не собирается, тревога уступила место любопытству. Поприветствовав друг друга, воины были удивлены тем, что говорят почти на одном языке. Ведь все они были из потомков Немеда, задолго до этого изгнанного из Ирландии.

– Нуаду не жаждет проливать кровь своих людей в сражениях. Желание его просто – восстановить имя свое на земле предков. Оставьте половину этих зеленых земель нашему народу. Мы не тронем ваших людей, не будем проливать кровь, – такова была речь Бреса, посланника короля людей Дану. Выслушав ее, Сренг посчитал слова разумными. Он издалека приметил этого воина. В нем он чувствовал бунтарский дух, такой близкий ему самому. Однако не ему было суждено принимать столь важное решение. Помня об этом, он пообещал Бресу передать его просьбу королю и отметил, что, каким бы ни был ответ последнего, отныне их объединяют узы взаимного уважения. И два воина обменялись оружием, тем самым скрепив новую дружбу.

Вернувшись в Тару, Сренг доложил королю Эохайду о просьбах вновь прибывших. В воине жила надежда, что между обоими племенами, которые к тому же имели общее происхождение, воцарится мир. Однако король Эохайд видел все иначе.

– Как смеют они обращаться с такой просьбой? Только ступив на мою землю, они уже хотят забрать целую половину! Если я проявлю великодушие и пойду им навстречу, кто знает, чего они потребуют тогда? Не успеет смениться время года, как они захотят забрать себе все земли! Решение мое бесповоротно: да будет война! – прогремел Эохайд.

Скрыв разочарование, Сренг промолчал. Но, вопреки чувствам, воин готов был служить своему господину, отважно сражаясь за него.

Когда эта новость достигла племени Туата Де Дананн, в их рядах произошло сильное волнение. Они знали, что численно уступают своим врагам: их народ только что высадился на этих землях, тогда как Фир Болг уже давно на них обосновался и успел построить крепости. Волнение делало голоса громче, а речь запутанней, и вскоре нельзя было различить ни единого слова, как вдруг пронзительный крик вороны заставил людей замолчать. Перед войском предстали Морриган и ее сестры, таинственные и грозные посланницы судьбы. Стоило им появиться, как наступала ледяная тишина, улыбки их заставляли кровь стынуть в жилах у тех, кто, на свое несчастье, оказался рядом. По правде говоря, людей племени богини Дану было не так уж и много, но они могли рассчитывать на то, чем не обладали их противники, – магию.

Черные, словно глубокая бездна, глаза сестер обратились к королю, склонившему перед ними в почтении голову. Кивнув, Нуаду дал сестрам согласие поступать так, как они сочтут нужным. Зловещий смех потонул в вихре вороньих перьев. Вот и все, что осталось в следующее мгновение от трех богинь, кинувшихся на вражескую крепость в готовности сеять хаос.

Морриган, Бадб и Маха погрузили во тьму холм Тара. Густой туман не позволял часовым видеть на расстоянии двух метров, а темнота, словно тяжелое одеяло, скрыла солнце. Ужас охватил разум людей Фир Болга. Дождь из крови и горящих камней не позволял людям найти укрытие, а стаи воронов, черных как ночь, летали, каркая, над теми, кто мог скоро превратиться в добычу.

Эохайд понял, что пришло время вмешаться. Он собрал свою армию и двинулся навстречу Туата Де Дананн, намереваясь вступить в бой.

Кончик копья Нуаду, казалось, загорелся ярким светом, когда он подал сигнал к атаке. Противостояние заставило содрогнуться долины и холмы, и Туата Де Дананн обрушило на врагов свою исконную силу. Король Эохайд пал, и Сренг возглавил войска.

Не по своей воле выбрал воин эту роль, но звон оружия и крики людей не позволяли ему медлить. Вдруг среди окружающей суматохи Сренг оказался перед Нуаду, вражеским правителем, который только что извлек свое копье из груди павшего воина и готовился искать нового противника.

Сренг, влекомый жгучей яростью, бросился на него. Нуаду не ожидал нападения, и сталь глубоко вонзилась в его плоть. Рука короля безвольно упала на землю, но владыка Туата Де Дананн не сдался. Крепко схватив оружие единственной здоровой рукой, он сражался с таким рвением, что сумел отбросить противника назад. Сренг упал на колени, и Нуаду взревел:

– Я готов пощадить тебя и твой народ, но бой должен прекратиться немедленно! Ваши люди займут пограничные земли Ирландии и будут проживать там. Все остальное вернется моему народу!

Брес двинулся вперед, готовый поддержать своего раненого государя, и тогда Сренг согласился сдаться и уступить Тару людям Туата Де Дананн.

В тот день Нуаду выиграл битву, но потерял корону. С искалеченной рукой он больше не мог править своим народом. Законы Туата Де Дананн гласили: на трон мог взойти только человек, совершенный как духом, так и телом. Посему Нуаду пришлось отречься от престола и уступить место одному из любимых своих воинов. Брес проявил отвагу в бою и был хорош собой. Никто не возражал против его правления, но вскоре у Туата Де Дананн появились причины горько пожалеть об этом решении.

По происхождению своему Брес был наполовину фомором и поэтому позволил тем, кто когда-то изгнал его народ из Ирландии, обложить людей тяжелой данью. Надежды на процветание после победы не оправдались, народ Туата Де Дананн начал бедствовать. Люди были вынуждены отказаться от большей части своего урожая и почти всего молока, что давали их животные. И как будто этих страданий было недостаточно, Брес обрек своих подданных на непосильный труд. Огма, который всегда мог украсить вечера своим поэтическим талантом и любил порадовать сердца слушателей песнями и легендами, теперь был вынужден беспрестанно носить во дворец огромные вязанки дров. Дагда дни и ночи напролет проводил в грязи и сырости, без сна и отдыха, строя большие дамбы, которые должны были укрепить оборону королевства. Тронный зал погрузился в молчание, опустев без пиров и балов, ведь новый король больше не приглашал к себе ни бардов, ни поэтов. И даже самые большие заслуги оставались незамеченными черствым королем.

Нуаду был щедрым, благородным и справедливым правителем, тогда как Брес не стоил даже его тени. Все Туата Де Дананн теперь понимали это, однако не было никакой возможности восстановить Нуаду на троне, ведь законы запрещали править человеку с физическим увечьем.

Целитель Диансехт пытался найти решение. Используя магию и полагаясь на свое мастерство врачевателя, он смог выковать для Нуаду серебряную руку, способную двигать пальцами, отчего тот получил прозвище Аргетлам («с серебряной рукой»). Миах, сын целителя, со временем способностями превзошедший отца, добился еще большего: после долгой подготовки и использования древних чар ему удалось покрыть плотью и кровью серебряную руку короля, что сделало Нуаду именно тем, кем он был до роковой битвы.

Теперь никто не мог воспрепятствовать его возвращению на престол. Народ ликовал, радуясь возвращению старого короля. Брес пытался сохранить власть, но было ясно, что никто не захочет встать на его сторону. Нуаду был законным правителем, и Лиа Файл, Королевский Камень, радостным ревом поприветствовал его триумфальное возвращение.

Тара сбросил с себя прежнюю печаль среди песен на великом пиру, а Брес, отвергнутый своими же подданными, ушел в ночь, спрятавшись за тяжелым плащом. Эхо музыки и смеха затихло вдали, когда он ступил на земли фоморов. Его отец был одним из них, и именно к нему в своей обиде обратился Брес. Народ Туата Де Дананн должен заплатить за то, что свергнул его с трона, а старые гиганты, населявшие остров с незапамятных времен, станут лучшими союзниками в его мести.

На троне, подбитом толстым мехом, украшенном костями и рогами животных, вырисовывался огромный силуэт с выпирающим животом. Единственный желтый глаз, сверкающий как у хищника, наполнял зал зловещим светом. Резкий и жесткий смех Балора по прозвищу Дурной Глаз прозвучал как гром, когда Брес склонился перед ним.

2
Битва при Маг Туиред

Теперь, когда Нуаду вернулся на трон, пришло время освободиться от ига фоморов. Этот воинственный народ совершал набеги на земли Туата Де Дананн и облагал тяжелой данью самых слабых. Победить этот народ было нелегко, ведь во главе его стоял гигант Балор Дурной Глаз, который скрывал великую мощь под своим единственным веком, всегда держа его закрытым. Ребенком он по неосторожности наклонился над котлом, в котором друиды готовили зелье. Ядовитые пары, клубившиеся над варевом, ударили ему в глаз, и с тех пор он держал его закрытым, ибо смерть настигала любого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом.

Кроме того, армия фоморов была многочисленной и состояла из гигантов, способных одним ударом уничтожить большое количество людей. Мудрый и рассудительный король Нуаду знал, что не сможет начать военные действия без хорошей стратегии.

Однажды вечером, когда вся знать собралась в Таре, у ворот крепости появился загадочный юноша. По приказу короля только самые искусные мастера могли быть допущены ко двору, поэтому стражник спросил, преуспел ли тот в каком-либо искусстве. «Я отличный кузнец», – в ответ услышал он.

– У нас в кузнице уже есть Гоибниу, больше нам никто не нужен, – сухо ответили ему.

– Еще я умею играть на арфе и читать стихи! – настаивал юноша.

– Дагда уже радует нас искусной игрой на арфе, а Огма слагает стихи, исцеляющие нашу душу. Если больше ничего не умеешь делать – возвращайся туда, откуда пришел. Проку с тебя будет мало.

– Я умею чинить щиты и доспехи, храбро сражаться, наполнять кубки хмелем, лечить раны и колдовать! – не готов был принять отказ незнакомец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.