С.Н. Шталь
Особенные. Книга 1. Париж

Глава 1

Молодой мужчина в сером пальто остановился на перекрестке между улицами Толозе и Дюрантен.

Крыса, что следовала за ним последние несколько кварталов, тоже замерла на пару шагов позади.

– На связи, – тихо сказал мужчина, прикрыв глаза.

Кроме его маленькой спутницы вокруг больше никого не было видно.

– «Поверни направо, через два дома увидишь красную дверь, она должна быть не заперта. Сразу за ней лестница в подвал, внизу еще одна дверь с плакатом. Постучишь, и у тебя спросят пароль», – велел женский голос в его голове.

– «Пароль?» – уточнил мужчина, обращаясь мысленно к хозяйке голоса.

– «Это уже твоя задача. Я пойду через канализацию, так что веди себя хорошо, пока я тебя не вижу. И сообщи, как только зайдешь внутрь».

На этом голос смолк. Обогнув высокую фигуру, крыса засеменила вперед и исчезла за сливной решеткой возле тротуара. Проводив ее взглядом, мужчина вздохнул, поразмыслил пару секунд и двинулся в указанном направлении.

Через несколько метров вправо по улице действительно оказалась красная дверь, скрывающая проход вниз. Спустившись по лестнице, мужчина постучал. Плакат на двери сдвинулся, открывая прорезь, из которой неприветливо смотрела пара глаз. Охранник молча ждал, пока гость назовет пароль. Любому другому сотруднику Департамента ситуация показалась бы безнадежной, однако, для этой работы совсем не случайно был выбран именно мсье Брандт.

– Простите, они, случайно, не ваши? Они лежали здесь, у порога.

Рука гостя скользнула в карман пальто, доставая оттуда позолоченные часы.

– Это что, взятка? Настоящее золото? – недоверчиво спросил голос из-за двери.

Часы были подделкой, но свою задачу выполнили отлично: охранник наконец заговорил.

– Понятия не имею, я ведь нашел их здесь. А пароль… «Фемида».

Услышав верный пароль, мужчина за дверью поспешно отпер замок, желая рассмотреть вещицу поближе.

– Вы решили, я даю взятку, стало быть, они не ваши. Раз так, я спрошу внутри.

Проходя мимо раздосадованного охранника, сотрудник Департамента вежливо улыбнулся.

Перед ним предстала еще одна лестница, намного более шикарная, ведущая глубже в подвал, откуда доносились звуки духовых и клавишных инструментов. Вздохнув снова, Брандт нехотя направился в темноту.

Как он и предполагал, условия для работы оказались просто отвратительными. Скудное освещение огромного зала не позволяло сразу разглядеть всех посетителей тайного клуба, а из-за грохота музыки, завести с кем-то ненавязчивый разговор и вовсе не представлялось возможным.

Сняв пальто и шляпу, Брандт прошел к столику с самым приличным обзором, чтобы немного осмотреться и подумать. Стоило ему опуститься в кресло, как харизматичная певица в сверкающем платье запела песню о непростой любви. Ее бархатный, но очень громкий голос заставил гостя мучительно поморщиться. Его особенность куда лучше работала в тишине, ведь чужие, да и собственные мысли слышны намного яснее, когда вокруг не ревет джаз.

– «Я внутри и, вроде как, на связи», – обратился он к своей уличной собеседнице.

В голове послышались обрывки недовольного женского голоса.

– «Эта глупая крыса, кажется, боится шума и постоянно пытается убежать назад в трубу».

– «Понимаю ее…».

– «Я абсолютно ничего не вижу кроме ног и чертовски плохо слышу, так что тебе придется разбираться самому, Эрик».

– «Как и всегда. Скажи хотя бы, известно, кого мы ищем? Внешность, приметы, хоть что-то?».

– «Нет. Мы понятия не имеем, кто из них может быть связан со Скарабеем. Это заведение не для особенных, здесь собираются богатые обычные. Практически все члены Ордена принадлежат к высшему свету и могут посещать его. Мы должны проверить все подобные места из списка Моро, других вариантов у нас нет. И еще, будь внимателен, если тебе попадется одна из этих оппозиционных крыс, сразу же сообщи. Они всегда суют нос в наши дела».

– «Оппозиция, Орден, сотрудник Департамента, обычные. Похоже, здесь собрались абсолютно все. Какой-то не особенно тайный клуб получается», – усмехнулся Эрик.

– «Не всем так легко узнать пароль, как некоторым. Не думаю, что в Пурпурной Ласточке тоже есть телепат, но стоит все-таки быть начеку. Кстати, какой пароль?».

– «Фемида».

– «Отлично. А теперь проверь здесь всех, кого только сможешь. Нам нужна любая информация о собраниях Ордена и как можно скорее».

Эрик слегка качнул головой, впечатленный объемом имеющихся данных, условиями работы и полученным заданием.

– «Хорошо, я попробую».

Он оглядел присутствующих.

Взрослая дорого одетая дама в сопровождении достаточно юного кавалера, шумная компания за большим столом и несколько гостей, сидящих по отдельности за столиками у стены. Взгляд Эрика обратился к одиноким мужчинам, так как, по его представлению, они больше прочих походили на влиятельных особенных, состоящих в тайном обществе под пафосным названием «Орден Скарабея».

Слева сидел господин с бородой в вычурном синем костюме и чалме. Следующий – средних лет, в очках и с безумными глазами, выглядел будто профессор кафедры алхимии. Рядом с ним расположился гладко выбритый самодовольный мужчина с густо напомаженными волосами, на шее которого красовался пурпурный платок с огромной брошью.

Покачав головой, Эрик подумал о том, что кто бы ни состоял в этом Ордене, им стоило бы поработать над корпоративным стилем.

Затем внимание его привлек последний одинокий гость. Молодая девушка, сидящая за столиком в тени. Эрик заметил ее из-за длинных вьющихся рыжих волос, заколотых сзади булавкой, и необычного наряда, напоминающего брючный костюм.

«Весьма экстравагантно для подобного места, для обычной, пожалуй, даже слишком вызывающе. Может ли кто-то вроде нее быть членом Ордена? Дьявол. Если бы я заранее знал, что Департамент понятия не имеет, кого ищет, я бы подготовился лучше. Не могу же я просто ходить от столика к столику и заговаривать с каждым. Или могу?» – размышлял Брандт, рассматривая гостей одного за другим.

Почувствовав на себе взгляд, незнакомка подняла глаза. Мгновение она изучала Эрика в ответ, но, заметив кого-то у того за спиной, быстро встала и направилась в сторону туалетных комнат. В зал вошли еще трое мужчин и расположились за свободным столом.

«Кажется, мадемуазель что-то знает об этой компании. Может, стоит начать с них?» – предположил Эрик.

В голове его появился отличный план, для исполнения которого требовалось переодеться. Он поднялся и, прихватив пальто, тоже отправился в туалетные комнаты. Закрыв дверь на задвижку, Брандт снял пиджак, жилет и галстук, расстегнул одну пуговицу рубашки у шеи и подвернул рукава до локтя. Затем он немного растрепал волосы и вернул шляпу обратно на голову, будто забыл снять ее на входе. Осмотрев себя еще раз в зеркале, Эрик придирчиво наморщил нос: ему показалось, что он все равно выглядел слишком холено. В этом не было ничего удивительного, ведь еще минуту назад он планировал весь вечер притворяться гостем элитного клуба для избранных. Скрепя сердце, он несколько раз как следует наступил на носки своих ботинок, сделав их менее чистыми и блестящими.

Решив, что больше свой внешний вид испортить никак не получится, Брандт спрятал одежду за портьерой и вышел в зал. К своему столу он не вернулся, направившись к барной стойке, за которой виднелась дверь на кухню. Эрик не был до конца уверен в своем новом плане, но в его работе постоянно приходилось полагаться на удачу.

«Та девушка – единственная в зале, кто обратил на меня внимание. Сейчас она исчезла, а значит никто не должен заметить, как гость клуба вдруг превратился в одного из сотрудников».

– Добрый вечер, приятель, – обратился он к бармену, стараясь звучать как можно более простодушно и при этом взволнованно.

Не отрываясь от протирания стаканов, тот смерил его коротким незаинтересованным взглядом.

– Добрый, могу чем-то помочь?

Переодевание сработало, бармен и не подумал выпрямиться и предложить посетителю выпить.

– Мне сказали подойти сегодня к десяти. Здесь, вроде как, нужен официант?

«Это еще кто? Лемар ничего не говорил, а сам вдобавок не явился. Не хватало мне по шапке схлопотать. Спихнуть его на Анри, и пусть он получит, в случае чего?» – мысли бармена рекой полились у Эрика в голове. За несколько секунд неприветливый недотепа успел подумать обо всем, что могло бы пригодиться. Люди с такими болтливыми мыслями попадались далеко не всегда. Телепат довольно кивнул про себя.

– Мсье Лемар сказал, Анри объяснит мне, что делать. Не подскажете, где его найти?

«Он знает мсье Лемара? Славно, тогда это не мое дело».

Бармен заметно расслабился.

– Дверь за моей спиной, проходи. Анри – старший официант, он на кухне.

– Благодарю.

Эрик нервно поправил шляпу и поспешно прошел за бар.

Приоткрыв дверь, он тут же наткнулся на высокого, худощавого и крайне недовольного мужчину, преградившему ему путь.

– Здравствуйте, мсье Анри? Я новый официант. мсье Лемар сказал, чтобы я сегодня пришел на стажировку, и новый администратор месье Анри объяснит мне, что нужно делать.

– Но я не… мсье Лемар сказал?!

Недовольное лицо старшего официанта вдруг тоже сделалось взволнованным.

«Быть не может, наконец-то! Кажется, старый урод решил взять новенького и дать мне повышение!».

Анри подумал ровно о том, на что Эрик рассчитывал при самом лучшем раскладе.

Ставки были очень высоки: если бы его выгнали, путь в клуб закрылся бы навсегда. Проход и так теперь стал одноразовым, ведь после того, как обман с месье Лемаром раскроется, снова притвориться гостем навряд ли получится. А это значило, разыскать кого-то из Ордена непременно предстояло этим вечером.

Поглощенный мыслями о повышении, Анри повел нового официанта за собой, чтобы переодеть и проинструктировать.

– Как тебя зовут, дружок? У тебя ведь уже есть опыт работы официантом? И шляпу сними, это неприлично! – мигом приобретя крайне важный вид, распорядился Анри.

Тон его сразу стал больше похож на хозяйский, нежели на тон администратора клуба.

– Простите!

Брандт торопливо снял шляпу, виновато сжав ее поля в руках. Он хорошо знал, как ведут себя простые трудяги, старающиеся получить работу в приличном заведении.

– Ханс, мсье. Конечно, я несколько лет работал в ресторанах Мюнхена, но сейчас, сами понимаете, кризис, работу там стало найти сложно.

Эрик решил не скрывать своего немецкого происхождения, ведь небольшой акцент все равно выдал бы его.

– Немец? Что ж, хорошо. Примерь-ка, – деловито продолжил Анри, протягивая ему аккуратно сложенную форму.

– У нас много уважаемых немецких гостей, а они, знаешь, когда напьются, переходят на немецкий, и разобраться с ними становиться крайне трудно.

– О, в этом у меня большой опыт, мсье.

Эрик надел новую белую рубашку, брюки и ботинки, значительно уступающие по качеству его собственным. Анри довольно кивнул.

– Ну вот, другое дело!

Он подождал, пока новичок наденет дурацкую жилетку и бабочку, а после подвел его к кухонному окну, намереваясь что-то объяснить. Выглянув в зал, Брандт заметил, что к компании из трех мужчин за столом присоединилась невероятно красивая темноволосая особа в шикарном шелковом платье. Она смеялась, легко касаясь руки одного из них.

– Господа зашли вместе со мной, а им, кажется, никто до сих пор не предложил напитки, – задумчиво сказал Эрик.

Господа, и правда, уже добрых десять минут сидели без внимания со стороны персонала клуба. Причина, по которой Анри все никак не мог получить свое повышение, понемногу прояснялась.

– Вот дьявол, где все эти бездельники?! Иди-ка, спроси мсье, что они будут пить!

Старший официант засуетился, подталкивая Эрика к выходу с кухни.

– А что есть в нашем меню? – только и успел спросить тот, не особенно сопротивляясь этому решению.

– Всё! – крикнул вдогонку Анри, захлопывая за ним дверь и возвращаясь к окошку.

План Эрика сработал: теперь он мог подходить ко всем посетителям клуба, задавать им вопросы и закономерно получать на них ответы. Содержание ответов не имело значения, важен был сам факт, что гость с ним заговорил. С того момента, как Брандт слышал голос собеседника, он получал доступ к его мыслям.

Согласно классификации ДПОФ¹, особенность Эрика Брандта относилась к категории «ментальные» и имела степень приоритетности «1». Сотрудники с ментальными особенностями ценились в Департаменте больше других, всегда имели хорошую должность и высокую оплату. Безусловно, чтобы задержаться на своем месте надолго, работник должен был обладать и высоким интеллектом, позволяющим нивелировать недостатки, которыми неизменно обладала каждая особенность.

Как и любая другая, особенность Брандта тоже имела целый ряд ограничений и неудобств. К примеру, чем дальше находился человек, тем глубже телепату приходилось погружаться в его разум, что приводило порой к полному отключению сознания.

Даже на близком расстоянии телепатия отнимала немало сил. Эрик знал, что в таком шуме ему удастся продержаться не больше пары часов. За это время ему предстояло заговорить с максимальным количеством гостей.

«Вряд ли беседа с официантом заставит кого-то подумать об Ордене прямо сейчас. Все, что я могу, лишь запомнить голоса. Затем мне придется слушать их мысли часами, пока нужная информация ненароком не промелькнет у кого-то в голове. На это уйдут еще несколько дней, а возможно, и недель!» – обреченно подумал телепат. Натянув на лицо вежливую улыбку, Эрик уверенно направился к столику, за которым сидели трое мужчин.

– Прошу простить за ожидание, могу ли я принести вам что-нибудь выпить?

Темноволосая девушка молча бросила на него заинтересованный взгляд. Уголки ее губ чуть дернулись в неопределенном выражении.

«У нее рентген в глазах?» – у Эрика вдруг появилось ощущение, будто незнакомка видит его насквозь.

– Три бурбона со льдом, – не поднимая головы, ответил пожилой мужчина, сидящий рядом с ней.

– Будет сделано, а для Мадмуазель?

Эрик надеялся, что девушка ответит сама.

– «Французский 75», – сказала она, продолжая изучать официанта-самозванца.

«Вырядился сотрудником? Ты не обычный богатенький щеголь. Значит, из Департамента?».

Эрик на секунду замер, услышанное сбило телепата с толку. Он быстро откланялся и направился к бару передать заказ, а заодно попытаться разобраться в произошедшем.

Мысли точно принадлежали девушке. Выходило, что она уже видела его сегодня, хотя появилась после того, как он ушел из зала. Но самое главное – голос, звучащий в голове у Эрика, отличался от того, которым девушка заказывала коктейль. Он был вовсе не таким бархатным и кокетливым, и словно принадлежал совершенно другому человеку.

«Хамелеон! Та странная рыжая девушка не просто исчезла, она – хамелеон!».

Брандт никогда не встречал хамелеонов и, до этого момента, Департаменту не было известно ни об одном обладателе такой редкой особенности.

Эрик прикрыл глаза и попытался прислушаться снова, но бармен прервал его.

– Эй, проснись, можешь забирать!

«Только бы не опрокинуть первый же заказ».

Брандт осторожно поставил на подрагивающий поднос сразу три стакана бурбона и один предательски неустойчивый бокал с коктейлем. Разумеется, никакого опыта работы официантом у него не было, и этого в своем гениальном плане он не учел. Носить подносы и одновременно пытаться услышать чьи-то мысли оказалось чертовски сложно. Кое-как найдя баланс, Эрик подошел к столику и поставил перед гостями напитки, стараясь делать это как можно медленнее.

Темноволосая девушка, казалось, потеряла к официанту всякий интерес и не подняла на Эрика глаз, даже когда он опустил перед ней бокал. Обратившись к ее мыслям, телепат понял, что появление работника Департамента спутало ей все карты.

«Раз он крутится здесь, выходит, ДПОФ уже вышел на Орден. Или нет? При нем нельзя много болтать, но и я не могу уйти ни с чем. Знать бы еще, какая у него особенность».

Лицо Эрика сделалось натужно-серьезным и даже немного глуповатым. Он от чего-то был уверен: эта особа представляет любого работника Департамента именно таким. Продолжая расставлять стаканы, он упорно делал вид, будто пытается разобрать разговор, не слыша при этом ни одной мысли.

– «Понимаешь ли ты, что я из Ласточек?» – девушка вдруг взглянула на поддельного официанта в упор.

Брандт не ожидал настолько рискованного поступка, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

«Подставив себя под удар, пытается выяснить напрямую, не телепат ли перед ней? Означает ли это, что где-то рядом ее друзья, готовые прийти на помощь?», – рассуждал Эрик, притворяясь, будто не замечает на себе взгляда.

Лишь спустя несколько секунд он обратил внимание на гостью.

– Что-то еще, мадмуазель?

Лицо его оставалось таким же невозмутимым.

– Да, Вы не принесете мне пепельницу? – спросила она с улыбкой, желая снова отогнать официанта подальше от стола.

Плечи ее немного расслабились. Ласточка, казалось, поверила в этот спектакль.

– «Не понимаешь? Может, тогда ты мне подойдешь?» – подумала она.

Брандт снова вежливо поклонился и направился к бару. Уходя, он услышал, как девушка обратилась к мужчине, заказавшему бурбон.

– Вы заняты в субботу, мой дорогой?

Эрик прислушался к тому, о чем думает ее собеседник.

«Я бы с удовольствием развлекся с тобой на выходных, но письмо придет только в пятницу. А сегодня я сказал Луизе, что буду дома не поздно. Придется тебе потерпеть до следующей недели».

Губы Эрика презрительно дернулись. Захватив пепельницу и вернув на свое лицо почтительную улыбку, он вернулся к столу. К сожалению, имея подобную особенность, телепат часто сталкивался со всей омерзительностью человеческой натуры и уже практически научился не реагировать на нее.

– Простите, моя милая, о своих планах на выходные я узнаю не раньше вечера пятницы, поэтому, как бы я не хотел снова увидеть вас, нашу встречу придется немного отложить.

– Как жаль, на этих выходных я совершенно ничем не занята. Мсье мог бы отправить мне срочную телеграмму, когда узнает о своих планах. Например, в субботу утром? – предложила девушка.

«Давай же, ублюдок, я не хочу следить за тобой с вечера пятницы. Будет лучше, если ты сам мне скажешь, когда сползаются твои навозные жуки».

– Отличная идея, дорогая! – ответил мужчина, явно желая встретиться с девушкой поскорее.

Поставив пепельницу на стол, Брандт снова вернулся к бару, стараясь скрыть свой довольный вид. Он не ошибся с выбором столика.

«Она делает за меня всю работу. Судя по уровню ее подготовки, Ласточки не на один шаг впереди Департамента и давно разыскали того, кто состоит в Ордене. Это вам не форму официанта воровать».

По уставу ДПОФ, любой сотрудник, обнаруживший нежелательное лицо, должен был незамедлительно сообщить о нем. Однако, Эрик решил пока не торопиться с этим, ведь Ласточка уже избавила его от нескольких утомительных дней работы и могла сделать еще больше.

– Ханс, мсье за столиком в углу поднял руку, подойди к нему, живо! – прошипел над ухом внезапно появившийся из ниоткуда Анри.

За всем происходящим из головы телепата совершенно вылетело, что теперь его зовут Ханс, и работа официанта не заканчивается на четырех поданных напитках.

– Что принести для вас, мсье? – учтиво спросил он, склоняясь над столом мужчины в чалме.

– У вас есть Lion²? – поинтересовался господин с причудливым акцентом.

– Разрешите, я уточню у бармена, мсье.

Эрик направился назад, будучи уверенным, что в меню клуба не может присутствовать до такой степени все. По дороге он обратился к мыслям гостя, но в голове зазвучал абсолютно незнакомый язык. К сожалению, это была еще одна неудобная условность.

Если человек думал не на немецком, французском или английском, смысл его внутреннего монолога становился недоступен для телепата.

Кем бы ни являлся этот господин в чалме, добыть от него хоть какую-то информацию не представлялось возможным.

Получив от бармена после вопроса об индийском пиве взгляд, как на беспросветного тупицу, Эрик, а точнее Ханс, сразу был направлен к новому столику. А затем еще раз и еще раз. Так, за следующий час ему удалось подойти и заговорить практически с каждым посетителем клуба, но ни слова, ни размышления их не оказались особенно примечательными.

Брандт чертовски устал, безостановочно читая мысли и подавая напитки под звуки оглушающей музыки. Прислонившись спиной к барной стойке, он вытер со лба испарину. В голове шумело.

«В итоге, больше всего я узнал благодаря Ласточке, но для отчетности перед начальством нужно собрать данные и о других посетителях».

Эрик вернул взгляд к самому первому столику. Девушка тоже выглядела уставшей. Видимо, поддержание чужого облика отнимало много сил.

«Все, еще минут пятнадцать, не больше. Пора бежать отсюда, иначе старик не обрадуется. Если собрание правда в выходные, мы не успеем. Пойдем через месяц, а пока посмотрим со стороны», – думала она, разглядывая пустой бокал и уже не слушая своих собеседников.

Голос звучал в голове Брандта все тише, а музыка громче. Увидев, как Анри снова недовольно выходит из кухни в поисках свободных официантов, Эрик решил, что и ему пора отсюда бежать.

В конце концов, он всегда мог вернуться к мыслям любого из присутствующих позже, лежа в ванной с бокалом вина, что куда приятнее.

Вспомнив о своей одежде, спрятанной в раздевалке за кухней, телепат вздохнул. Разбрасываться такими уликами было нельзя. Он разминулся с Анри и незаметно проскользнул за спину бармена.

На кухне стояла суматоха из-за большого количества заказов, внимание на официанта никто не обращал. Продолжая путь к раздевалкам, Эрик поднял с подноса хлопковую салфетку и бросил ее прямиком на горящую конфорку на плите. Та через секунду вспыхнула, вызывая крики и недовольство поваров.

Разыскав брюки и рубашку, Брандт осторожно выглянул за дверь, проверяя, достаточно ли хорошо все отвлеклись. Анри уже отчитывал шеф-повара, абсолютно несогласного с появлением нового самопровозглашенного администратора. Шансы случайно наткнуться на старшего официанта в зале были исключены.

Осторожно пройдя вдоль стены, Эрик быстро направился к туалетным комнатам, где достал из-за портьеры пальто и переоделся в кабинке. На всякий случай, форму официанта пришлось завязать в узел и прихватить с собой. Оставить ее здесь он не мог хотя бы из-за оставшегося на ней запаха: телепат хорошо знал, какими сильными могут быть некоторые особенные. К примеру, в Департаменте вместе с ним работал нюхач, способный обнаружить знакомый запах, находясь в километре от его источника.

На выходе из уборной он неожиданно столкнулся с темноволосой девушкой, которая торопилась в дамскую туалетную комнату за своей одеждой, которая, скорее всего, лежала за точно такой же портьерой.

«На тебя времени уже нет. А жаль. Если на улице меня не ждет кто-то из вашего отдела по отлову нежелательных лиц, значит ты достаточно глуп и подходишь идеально».

Это были последние мысли, что телепату удалось разобрать. Затем слова в голове сменились на звон и страшную мигрень. Его особенность исчерпала свой лимит.

Полностью игнорируя услышанное, он улыбнулся так, как обычно улыбаются недалекие мужчины, когда встречают настолько красивых девушек. Улыбка словно говорила: «поверь мне, я глуп достаточно».

Она тоже улыбнулась ему, в свою очередь сделав вид, будто не обратила внимание на шикарный костюм, появившийся на официанте, и, обогнув его, скрылась в дамской комнате.

«Будет лучше, если она поверит, что обманула сотрудника департамента. Сообщить о шпионке сейчас будет очень глупо, ведь на свободе она сможет принести намного больше пользы», – решил Брандт.

Он быстро направился к выходу, стараясь случайно не увидеть Ласточку, принявшую свой настоящий облик.

На улице его встретил прохладный ноябрьский воздух. Музыка наконец смолкла, и звон в ушах понемногу затих. Все, чего Эрику сейчас хотелось – это вернуться в свою квартиру, немного выпить и отдохнуть. Возможно, попытаться послушать, о чем думает тот старик из Ордена или Хамелеон.

Подняв глаза, телепат увидел на противоположной стороне улицы женскую фигуру, окруженную клубами сигаретного дыма. Заметив его, девушка повернулась и зашагала в переулок. Эрик на миг зажмурился и, издав тихий усталый стон, направился за ней. Он совсем позабыл про Венлинг.

Ожидающая за углом молодая китаянка недовольно смотрела немного мимо него. На ее плече сидела крыса, маленькая острая мордочка которой уже была направлена телепату в лицо. Спустя мгновение, под ногами пробежала и вторая крыса, сопровождавшая Брандта в клуб. Она вскарабкалась по платью Венлинг и уселась на свободное плечо, после чего взгляд девушки устремился практически точно в глаза собеседнику, но все равно остался неподвижен.

– Почему ты пропал так надолго?

– Ты уверена, что помнишь задание, которое дала мне? Нельзя было сказать заранее, что придется опрашивать, а затем прослушивать весь зал? – ответил Эрик, все еще немного морщась от головной боли.

– Моро только сегодня днем распорядился проверить клуб и велел сделать это срочно.

– Откуда такая срочность? Для чего нам вообще нужен Орден?

Эрик и сам узнал бы ответы на свои вопросы, если бы особенность его новой начальницы была иной. Венлинг умела проникать в разум животных и подчинять их своей воле. Управляя сознанием, она не только контролировала поведение крыс, но и получала возможность видеть их глазами, компенсируя собственную слепоту. Особенность относилась к категории «ментальные», и защищала разум своей хозяйки от других, подобных ей. Брандт мог услышать лишь то, что ему дозволялось.

– Это тебя уже не касается.

– Когда не обладаешь информацией, приходится действовать наугад. Достаточно рискованно, ты не находишь? Разве за подобное не полагаются доплаты? Департамент, к примеру, мог бы оплатить мне чистку обуви, – усмехнулся Эрик.

– Если ты чем-то недоволен, попробуй вернуться в Германию и проверить, оплатит ли там кто-то чистку твоей обуви. Отчитывайся и свободен.

Ухмылка ненадолго задержалась на лице девушки, но затем оно снова сделалось таким же усталым и безразличным, как и прежде. Брандт не стал спорить. Он знал: в Германии чистку его обуви оплачивать никто не станет.

– Трое мужчин, что вошли после меня. Один из них точно принадлежит к Ордену. Следующее собрание состоится в эти выходные, затем через месяц. Где именно, он, видимо, еще не знает. Информацию им присылают накануне. В пятницу вечером я послушаю его и смогу сказать больше.

– Неплохо, а остальные?

Не смотря на скупую похвалу, голос Венлинг оживился. Некоторое время назад ее отделу было поручено раздобыть информацию об Ордене Скарабея, но дела никак не хотели сдвигаться с мертвой точки. Недавно приоритет задачи приобрел такую срочность, что для этой работы Моро даже выделил единственного телепата в Департаменте, способности которого оказались действительно впечатляющими.

– Остальные похожи на обычных. Проблемы, которые их занимали, не стоили выеденного яйца – займы, долги, измены, все как всегда. Мужчина в чалме – индиец, я понятия не имею, о чем он думал. Кажется, это был хинди.

– А та девушка с тремя мужчинами? О чем она думала? – спросила Венлинг, которая очевидно заметила, как Эрик говорил с ней.

– Что у меня смазливая мордашка, – ответил Эрик первое, что пришло ему в голову.

Венлинг закатила невидящие глаза.

– Возможно, она тоже особенная, но я не знаю, в чем может заключаться ее особенность. В мыслях не прозвучало ничего об этом. Я послушаю и ее, если нужно, но, полагаю, без особого толка. В конце концов, я узнал все, что от меня требовалось, и скоро скажу еще больше. Могу я наконец пойти спать?

– Да, можешь идти, ты молодец. Завтра у тебя выходной.

После этих слов, крысы спрыгнули на землю и засеменили вперед, выполняя роль проводников. Девушка не спеша пошла за ними по узкой улочке, оставив Эрика наедине с его головной болью.

Глава 2

Тонкая полоска коридорного света упала на пол в пустой прихожей.

Домой Эрик добрался уже за полночь. Он снимал весьма неплохую квартиру в восьмом округе Парижа. Высокие потолки, хорошая мебель, горничная, которая приходила два раза в неделю – такая жизнь уже стала казаться привычной. Большие окна с распахнутыми шторами открывали вид на ночной город. Они словно являли собой доказательство того, что судьба человека находится в его собственных руках. Этот вид нравился ему больше всего.

С тех пор, как положение Брандта в Департаменте относительно укрепилось, потребности в деньгах он не испытывал. Работы, разумеется, тоже было чересчур много. График штатного телепата ДПОФ не предусматривал ни фиксированных выходных, ни отпусков, но такое положение дел его вполне устраивало. В Департамент не требовалось приходить в определенные часы, а в последнее время Эрика всегда вызывали с помощью крысы или еще какой-нибудь ерунды, что казалось даже забавным.

Захлопнув дверь, он повернул замок, снял пальто и прошел в гостиную, где налил себе виски и опустился в кресло. Алкоголь сильно мешал работе его особенности, оттого телепат старался им не злоупотреблять. Однако, сегодня вечером один бокальчик был ему необходим, чтобы лучше уснуть.

Брандт получал самые разные задания, от безобидного интервьюирования новеньких до поиска нежелательных лиц. Все девять лет в Департаменте Эрик старался не совать свой нос в дела организации глубже, чем того требовалось. Но теперь, когда Департаменту вдруг для чего-то понадобился тайный Орден, в котором состояли сильные и влиятельные особенные, сдерживать свое любопытство оказалось непросто.

Рассматривая прозрачную темно-золотистую жидкость в стакане, Брандт машинально повернул кисть и взглянул на мизинец своей левой руки. На нем недоставало маленького кусочка, не больше половины сантиметра у самого кончика. На эту неприметную, совсем незначительную деталь руководитель ДПОФ, Камиль Моро, сразу обратил внимание на их первой встрече.

– Откуда это? – спросил он тогда.

– Пресс для металла, мсье, – ответил Эрик спокойно.

Брандт в то время еще не так уверенно владел французским, но в ценности своей особенности не сомневался. Прочитав мысли сотрудников из отдела по поиску особенных, нашедших его в Мюнхене, юноша узнал, что телепатия являлась редким даром, необходимым Департаменту.

– Это случилось на заводе, верно? Как давно?

– Пять лет назад. Война³ тогда только началась. Я был юн и не слишком внимателен.

Моро удовлетворенно кивнул.

– Что ж, у нас здесь нет подобной работы, но для вас найдется другая, более подходящая. Она может быть трудной, иногда даже опасной, но всегда достойно оплачивается.

– Да, мсье, мне озвучили очень интересное предложение.

– Вы хорошо говорите, мсье Брандт, знаете французский, и умеете не допускать посторонних в свое сознание. Это впечатляет.

– Надеюсь, я смогу соответствовать вашим ожиданиям и дальше, мсье.

Камиль Моро взглянул на него пристально.

– Как думаете, ваш отец гордился бы тем, что вы сейчас здесь? Он ведь недавно умер?

– Да, мсье. От испанки, несколько месяцев назад. Я не уверен, что он бы понял. Он был обычным, не знал о моей особенности. Полагаю, он предпочел бы, чтобы я продолжил заниматься чем-то более… простым.

Голос Эрика оставался все таким же вежливым и хладнокровным.

– Выходит, теперь, когда вас с вашей прошлой жизнью ничего более не связывает, вы сразу же решили начать строить новую?

– Именно так.

– Мне нравятся такие люди, как вы, мсье Брандт, имеющие своего рода трофеи, от которых нельзя избавиться, напоминающие о том, что им пришлось пережить. Они обычно не сворачивают с намеченного пути. И пусть ваш трофей не так значителен, как, скажем, мой, и не мешает вам жить, напоминая о себе каждый день. Я считаю, для ваших девятнадцати лет этого вполне достаточно. По крайней мере, я уже слышу в ваших словах ту решимость, которую ищу в новых сотрудниках.

Особенность Камиля Моро тоже была ментальной, проникнуть в его мысли Брандт не мог. И пусть свой разум руководитель ДПОФ и хранил закрытым, доступ к сознанию других коллег получить оказалось достаточно легко. По этой причине, представителям некоторых отделов, таких как, например, архив, попросту запрещалось разговаривать с телепатом. Моро вовсе не доверял Эрику меньше, чем остальным. Этот человек, скорее, в равной степени не верил никому.

В архиве хранились все данные, которыми располагал Департамент: резюме, справки, досье на некоторых нежелательных лиц, вроде участников Пурпурной Ласточки. Эта информация не была особенно секретной для Брандта, ведь он лично добыл добрую ее половину. Однако, правила есть правила, а они для ДПОФ являлись основополагающим столпом.

Стакан понемногу пустел.

«Ласточки тоже интересуются Орденом. И достигли неплохих успехов, куда больших, чем Департамент. Что еще они знают?».

Эрик вспомнил о Ласточке, которую отпустил, не доложив. Поступок этот был рискованным и нарушал правила Департамента, ведь телепату, как минимум, следовало согласовать такое решение с начальницей. Брандт знал: любителей просчитывать выгоду наперед, как он сам, в Департаменте больше нет, и за шпионкой незамедлительно бы прибыли сотрудники по отлову. А ведь без нее сегодня не удалось бы продвинуться в поисках Ордена.

Эрик подумал о голосе темноволосой девушки. Разум его последовал за звуком, оставив тело хозяина в кресле гостиной, оказываясь где-то далеко на окраине города.

***

Ласточка поднялась на третий этаж и постучала в единственную на лестничной клетке дверь. Шум за ней стал чуть тише. Через пару секунд, замок отпер черноволосый молодой человек с огромными синими глазами и пропустил ее внутрь.

– Клод, Дезире вернулась?! – послышался с кухни девичий голос.

– А кто же еще! – отозвался Клод, запирая замок.

Красноватый полумрак квартиры, наполнял дым сигарет и благовоний. Посреди гостиной стоял старый граммофон, из которого разливались позвякивающие восточные мелодии из Индии или со Среднего Востока. Такая атмосфера могла погрузить в транс любого, но Дезире уже порядком привыкла к ней. Минуя гостиную, она вошла на кухню, откуда и доносился шум.

Собравшиеся за столом пили вино, разговаривали и играли в карты. Дезире опустилась на свободный табурет. Наполнив ее бокал, Клод занял место рядом.

– Как все прошло? – спросила девушка с короткими золотыми волосами.

– Тебя долго не было, мы уже начали беспокоиться. В следующий раз кто-то должен пойти с тобой. Рано или поздно, Департаменту все же придет в голову искать членов Ордена в подобных местах! – послышалось из коридора.

Вслед за Клодом на кухню вошел еще один молодой человек. Обогнув стол, он сел рядом со златовласой девушкой. Минуту назад та открывала новую бутылку вина, но потянула за штопор слишком рано и теперь с досадой смотрела на кусок пробки, накрепко засевший в горлышке.

– Дай-ка мне, – ласково сказал парень рядом с ней, протянув руку.

Его обыкновенно суровый голос смягчался всякий раз, когда он обращался к Сиенне.

Достав из кармана пузырек с темно-красной жидкостью и открыв его, он наклонил бутылку и уронил на стекло всего одну каплю. Горлышко мгновенно треснуло, а затем с легкостью отделилось вместе с застрявшей пробкой.

– Подождите немного, пусть выветрится, если что-то попало, – велел он остальным, разливая вино.

Девушка взглянула на возлюбленного нежно и одновременно укоризненно.

– Лоренс, пожалуйста. Можешь не тратить ее на такую ерунду?

– Во мне ее четыре литра, а в шкафу еще 12 пузырьков.

Лоренс поцеловал Сиенну в висок и снова обратился к Дезире.

– Так что там с тем стариком?

– Все отлично, в субботу утром я должна получить весточку от навозного жука. Собрание на этих выходных. Он сообщит мне, когда будет занят, в тот вечер и состоится их встреча. Затем придется увидеться с ним еще разок и как следует запомнить внешность. А через месяц я подменю его и пойду туда сама.

Дезире подняла свой бокал тремя пальцами, сжимая сигарету в той же руке, между средним и указательным.

– Лоренс прав, в одиночку это слишком опасно. А вдруг ты попадешь в неприятности? Может, на следующую встречу со стариком ты хотя бы возьмешь с собой Этьенна? – предложила Сиенна.

Кучерявый коренастый юноша рядом с Клодом вытер каплю вина с подбородка и утвердительно кивнул.

– Зачем? Что бы он сделал, если услышал, как я попала в неприятности? Попал бы в них вместе со мной?

Лицо Этьенна сперва сделалось обиженным, но, спустя мгновение, он согласно пожал плечами и вернулся к вину.

– Именно поэтому стоит брать с собой кого-то, чья особенность полезна в случае, если придется драться! – заметил Лоренс.

– Ты ведь на себя намекаешь? И с кем ты собрался драться, с членами Ордена? Или с работниками Департамента? – усмехнулась Дезире, – Моя особенность позволяет вовсе избежать драки, разве так не безопаснее? К тому же, сотрудники ДПОФ вовсе не так умны. Сегодня там был один парень, я практически уверена, что он из Департамента. Сначала он пришел как гость, а потом вырядился официантом и крутился вокруг нашего столика. Не знаю, какая у него особенность, но он, кажется, не понял, кто я. Я ушла без проблем. Я хочу встретиться с ним снова, прямо возле здания ДПОФ.

– Только не говори, что ты все еще обдумываешь тот самоубийственный план! – взгляд Лоренса сделался суровым.

– Но этот болван подошел бы идеально! Попробую завтра, может, он будет там, чтобы отчитаться или вроде того. Если он снова позволит мне уйти, значит точно ни о чем не догадался. К тому же, мне показалось, ему понравилась Амелия.

Амелией Дезире называла свой любимый облик темноволосой девушки.

В отличии от многих других, она не была просто случайной прохожей или моделью с плаката. Ее черты, плавные и мягкие, в точности повторяли черты мамы, какими девушка помнила их из детства. Некоторые из них унаследовала и сама Дезире, но ясный пронзительный взгляд и острые скулы достались ей от отца. Строгое и выразительное лицо делало ее совсем непохожей на светскую кокетку, и потому не годилось для вытягивания информации из мужчин.

Этот образ Дезире бережно хранила в своей памяти и всегда повторяла без единой ошибки, раз за разом воссоздавая Амелию похожей саму на себя. Ласточке совсем не нравилось использовать эту внешность для общения со стариками из Ордена. Однако, к сожалению, именно она вызывала у них настолько сильный восторг, что заставляла забыть об осторожности и выложить абсолютно все.

– Дезире, ты помнишь, Жак запретил это делать, – строго сказал Лоренс.

– Это не шутки, вчера двое наших пропало, – добавил Клод.

Дезире набрала в грудь побольше воздуха и подняла глаза на друзей.

– Лоренс, ты считаешь, что пытаться попасть в Департамент опасно, а сходить на собрание Ордена – просто, как записаться в библиотеку? Жак согласился отправить меня туда, где собираются опаснейшие особенные Франции, но, при этом, мне нельзя разок взглянуть на бумажки, которые валяются в архиве ДПОФ?

Затем девушка перевела взгляд на Клода.

– А ты, почему ты так уверен, что они исчезли по вине Департамента? Ты слышал, что друзья Жака говорили об американском подразделении Скарабея? Думаешь, люди не могут пропадать из-за них? В любом случае мне нужно знать, что случилось с… – она осеклась, злость в ее глазах погасла, – Я не прошу вас помогать мне, я только прошу не говорить об этом Жаку. Департамент ничего не узнает, даже если меня поймают. Я прихвачу с собой пузырьки с кровью Лоренса.

– Ты думаешь, в архиве может храниться информация, ради которой стоит рисковать жизнью? – тихо спросила Сиенна, но сразу же пожалела о заданном вопросе, так как знала: для Дезире такая информация и правда существовала. Комнату наполнила тишина. Помолчав, девушка все же ответила.

– А разве не этим все мы здесь занимаемся? Рискуем, стараясь узнать, что может с нами случиться или уже случилось с кем-то из нас? Пусть я преследую личную цель, но вы подумайте логически. У нас есть лишь то, что Жаку рассказали друзья из Либертины. Мы понятия не имеем, что именно в Ордене делают с особенными, как усиливают их особенности и как добавляют новые. ДПОФ хочет выйти со Скарабеем на контакт, а значит, они понимают, чего хотят от сотрудничества. Вы представляете, какая химера из этого выйдет? Мы обязаны знать, с чем имеем дело! Я постараюсь найти то, что Департамент успел разузнать об Ордене. Все, что добуду, я передам Жаку. А заодно загляну и в список пойманных Ласточек.

Все за столом молчали. Слова Дезире звучали действительно логично. К тому же, она была единственной, кто мог попасть в архив ДПОФ и выйти из него незамеченной.

Девушка затушила сигарету, пожелала всем спокойной ночи и направилась в свою комнату. Посидев пару секунд, Клод поднялся и пошел следом.

В комнате он прислонился плечом к стене, наблюдая, как его подруга достает из сумки смятое вечернее платье и раздраженно бросает на кресло в углу.

– Хорошо хоть эти отвратительные корсеты уже вышли из моды, – заметила Дезире, слабо улыбнувшись.

Клод не ответил.

– Ты пришел поговорить не о корсетах, верно?

– Мы просто беспокоимся и не хотим тебя потерять.

Ласточка устало опустилась на свою кровать, наблюдая, как Клод присаживается на соседнюю.

– Вы ведь не верите, что Мишель может быть еще жив, правда? А я верю. Я лишь посмотрю папку с досье на пойманных Ласточек. Случаи, когда наши попадались ДПОФ, не часты, но все же. Что, если он у них?

– А вдруг ты не найдешь никакой информации о нем в архиве?

– Тогда я смогу наконец исключить этот вариант. Существует еще одна организация, из-за которой пропадают люди. И я собираюсь пойти туда через месяц.

– Я понимаю твои чувства, но это ведь целый Департамент…

Дезире посмотрела в глаза Клода и уверенно спросила:

– Что бы ты сделал? Если бы год назад пропал Этьенн? Он твой друг, но ты ведь относишься к нему, как к младшему брату.

На секунду Клод задумался, и правда представляя, как поступил бы в таком случае, затем покачал головой и улыбнулся.

– Ты права. Вы, ребята – все, что у меня есть. Без вас мне нечего делать. Я бы искал так же, как и ты.

Он посидел немного молча, а затем наконец вздохнул и снова заговорил.

– Хорошо, какой у тебя план?

– Мне нужна внешность сотрудника Департамента и информация о нем. Думаю, тот парень из клуба подойдет. Остается только как следует рассмотреть его, запомнить и расспросить о работе, насколько это возможно. Он уже видел Амелию, и теперь завязать с ним разговор должно быть легко, я назначу ему свидание. А сейчас я собираюсь спать, – с этими словами, Дезире упала головой на подушку.

Последнюю фразу девушка произнесла весело. Друг все же принял ее сторону, а это было для нее невероятно важно.

Клод поднялся с кровати, принадлежавшей когда-то Мишелю.

– Эй, я тоже верю, что твой брат жив, – сказал он, выходя из комнаты и выключая свет.

Едва закрыв глаза, Дезире провалилась в глубокий сон. Ее мысли мягко растворились.

***

С резким вдохом Брандт открыл глаза. Все вокруг звенело и плыло, лоб покрывала холодная испарина. Телепат чувствовал себя так, будто на него вылили ведро ледяной воды. На самом же деле он окунулся в поток воспоминаний, наполненных человеческой болью.

Перед глазами все еще стоял образ. Залитое солнцем небольшое ателье. Красивая женщина с длинными рыжими волосами весело кружилась перед зеркалом, не давая мужчине рядом с ней закончить примерку платья. Для вида мужчина недовольно ворчал, но все равно смотрел на нее полными любви глазами. Двое детей, девочка постарше и ее младший брат, наблюдали за ними и смеялись, свесившись через перила лестницы. Волосы девочки были огненно-рыжими, как у матери, а у мальчика черными, как у отца. От этой картины, наполненной тихим семейным счастьем, по венам растекалась холодная тяжесть, похожая на глыбу льда.

Эрик чувствовал себя мерзко. Он предпочел бы увидеть привычные отвратительные мысли, наполненные похотью, жадностью, жестокостью.

В этих же воспоминаниях ему не было места.

Он сел, опираясь локтями на колени, и потер ладонями лицо. Ему хотелось навсегда забыть голос темноволосой девушки, и никогда больше не слышать мысли Ласточки. Амелия – такое имя она ей дала. Внешность мамы и темные волосы, как у отца и брата. Её прекрасный образ скрывал в действительности всю ту тоску, которую девушка держала внутри себя.

Ее имени Эрик не слышал, ведь человек редко думает о себе, используя что-то, кроме слова «я».

Клод, Сиенна, Лоренс, Этьенн, Мишель – он разобрал лишь имена тех, кто живет в той квартире, или когда-то жил. Кто такой Жак, Брандт знал очень хорошо. Жак Лагард был основателем движения «Пурпурная Ласточка», а следовательно, нежелательным лицом номер один. За любую информацию о его местонахождении в ДПОФ полагалась огромная премия, а за поимку, вероятно, сразу руководящая должность.

Эрик изо всех сил пытался подвести итоги услышанного до того, как мозг отключится окончательно. За час, проведенный в мыслях Ласточки, он получил невероятное количество информации. Однако, та сила, с которой эмоции обрушились на и без того уставшего телепата, напоминала удар приклада по голове.

Он встал и, пошатываясь, прошел к раковине в ванной, где несколько раз умыл лицо, стараясь держаться в сознании. Ему хотелось только, чтобы эта ночь поскорее закончилась.

«Если не вспомнить всего сейчас, завтра мне уже не разобраться. Она хочет попасть в наш архив, использовав для этого мою внешность, и завтра будет ждать у Департамента. Ей нужна информация о пойманных Ласточках, о ее брате. И еще Орден, она хочет узнать, что ДПОФ знает об Ордене».

Перед глазами у Эрика все позеленело. Кое-как справляясь с головокружением, телепат добрался до кровати, упал на нее, не раздеваясь, и сразу же уснул.

***

Подняв веки, телепат обнаружил себя в комнате, небольшой и темной, похожей на ту, которые в ДПОФ использовали для допроса нежелательных лиц. Впереди через стол сидела темноволосая девушка и молча смотрела ему в глаза.

– О чем она думает?

Услышав голос Камиля Моро за своей спиной, Эрик почувствовал стук собственного сердца.

– О чем она думает? – повторил голос.

– Разве Вы сами не можете приказать ей говорить правду? – тихо спросил Эрик.

Особенностью его начальника являлось подчинение разума. Моро мог заставить любого человека, не способного защитить свое сознание, делать абсолютно все, что угодно, в том числе говорить правду.

– Могу. Но я хочу, чтобы ты мне сказал, о чем она думает.

Чувствуя удары в каждой артерии своего тела, Эрик подошел к девушке ближе. Она смотрела все так же внимательно и спокойно. Телепат прислушался, представляя себе ее голос, но ничего не услышал.

– Я…

Тогда он представил настоящий голос Ласточки, тот, что озвучивал все ее мысли. И снова тишина.

– Ни о чем. Она ни о чем не думает.

– Разве такое возможно? Может быть, у Вас получится прочитать мысли кого-то другого. Может, Вашего отца?

Эрик ощутил, как горло сдавливает так, словно на нем смыкается холодная и сильная кисть.

– Это невозможно. Он умер.

– А если Вы ошибаетесь?

Повернувшись, Брандт увидел отца, сидящего в кресле рядом с Моро. Знакомое лицо снова стало в точности таким же, как до болезни. Он был умыт и чисто выбрит, причесан, в своей единственной белой рубашке. Эрик привык видеть его не таким. Всегда грязный и усталый после смены, злой и немного пьяный мужчина с погасшими глазами сейчас выглядел иначе.

– О чем он думает?

Горло сдавило сильнее.

– Я бы не хотел делать этого.

– О чем он думает?

Прикрыв чуть подрагивающие веки, Эрик подумал о голосе отца, вспомнил редкие фразы, что вырывались у того за столом на маленькой кухне. Затем вспомнил мысли, звучавшие в голове, когда безжизненный взгляд мужчины наконец замечал в комнате сына.

«Господь забрал душу его матери раньше моей, чтобы она не увидела всего этого. Неужели я сделал еще не все? Я так устал. Сколько еще смирения мне нужно? Сколько я должен вынести? Когда мне позволят чертов отдых? Я бы тоже не хотел смотреть, как он проживет ту же жизнь, что и я».

Эрику показалось, что сейчас эти мысли должны зазвучать снова. Отец смотрел на него все теми же пустыми глазами, в точности так, как и раньше, но в голове было тихо.

– О чем он думает?

– Я не слышу. Я не могу услышать.

– Не можете услышать? Что ж, может быть, тогда стоит вернуться домой? Заняться чем-то более простым?

Голос Моро превращался в жужжание.

Рывком Эрик поднял голову, словно от удара током. Он лежал на застеленной кровати в своей арендованной квартире в восьмом округе. За окнами спокойно светили ночные огни. Брандт с трудом приподнялся на онемевших руках, пережатых рукавами пиджака. Темнота в глазах рябила разноцветными точками. Все тело болело, на лбу снова выступил холодный пот. Шатаясь, он сел на край кровати. Картинка медленно приходила в норму.

«Кажется, вчера я перестарался с работой».

Телепат чувствовал, что его разум переутомлен. Ему нужен был отдых. Сделав над собой усилие, он снял одежду и лег обратно в кровать, надеясь снова не увидеть тот же сон. Какое-то время перед глазами еще мелькали обрывки образов из воспоминаний Ласточки и собственного кошмара, но затем они исчезли.

***

Солнечные лучи, вскарабкавшись из-за крыши соседнего дома, заставили Эрика открыть глаза. Брандт лежал в постели, ощущая себя будто с ужасного похмелья. Он сел и по привычке оглядел углы комнаты. Ни одной крысы в квартире не обнаружилось. Как Венлинг и обещала, сегодня на работу его никто не вызывал, а телепат нуждался в этом выходном, как никогда.

«Ласточка хочет попасть в наш архив, хочет использовать для этого мою внешность и сегодня будет ждать у Департамента», – в голову вернулось то, что вчера Эрик заставил себя запомнить.

Тихо застонав, телепат опустился назад на подушку. Голова все еще немного кружилась. Глядя в потолок спальни, Брандт начал понемногу размышлять, вспоминая все, о чем вчера думала рыжеволосая девушка.

«В Ордене Скарабея могут усилить особенность человека или добавить ему новую. Департамент стремится попасть на собрание Ордена, а значит хочет получить доступ к этой технологии. Украсть? Или попросить, предложив обмен?».

– Усилить особенность человека или добавить ему новую…

«Что плохого произойдет, если я позволю шпионке-хамелеону проникнуть в наш архив? Если ее поймают, все равно выяснят, что это был не я. А вдруг не поймают? Могу ли я сам затем найти ее и сдать службе по отлову? Это ведь полностью искупило бы мою вину. Кроме того, в той квартире живут целых пять Ласточек, способных вывести ДПОФ на Жака Лагарда».

Несколько минут телепат лежал, стараясь просчитать все риски своей странной идеи, пришедшей ему на не самую свежую голову. При лучшем раскладе, он сможет раздобыть информацию о деятельности Ордена Скарабея, а затем его ждет продвижение по карьерной лестнице за поимку группы нежелательных лиц, возможно, во главе с самим предводителем Ласточек. При худшем раскладе, ему достанется лишь премия за поимку Хамелеона, что тоже казалось неплохой перспективой.

Перед глазами Эрика вдруг встали обрывки вчерашних образов, чужих воспоминаний, о которых он не хотел знать.

«А может, каждому из нас удасться получить желаемое и разойтись? Если Департамент действительно установит контакт с Орденом, Ласточкам все равно рано или поздно придет конец».

Отгоняя сомнения, Эрик напомнил себе, что Ласточка тоже планирует подставить его. И, если бы в Департаменте не работал тот самый нюхач, который способен отличить настоящего телепата от поддельного, Брандта действительно могли бы обвинить в проникновении в архив. Девушка не знала: с чьей бы внешностью она не пришла, ДПОФ все равно не заподозрит своего сотрудника, ведь его запаха в архиве не будет. Чужая внешность поможет лишь выиграть время. А удасться ли Ласточке скрыться или нет, уже зависит от нее самой.

Решив так, Эрик наконец поднялся с кровати и направился в ванную.

Глава 3

– Они выбрали этого республиканца, Гувера⁴.

Моро отложил газету. Он сидел, подпирая лицо левой рукой, правая же неподвижно лежала на коленях, скрытая поверхностью стола. На ней недоставало двух пальцев, безымянного и мизинца. Шрам, глубокой бороздой протянувшийся от правой щеки до подбородка, мужчина скрыть не мог. Многие сотрудники в разговоре с начальником терялись: стараясь не смотреть напрямую в ледяные глаза, они опасались ненароком обратить внимание на его увечья. Руководителя ДПОФ это сильно раздражало. От того, невидящий взгляд Венлинг, направленный прямо и бесцельно, ему даже нравился.

– Что Вы о нем думаете? – спросила девушка.

– Он сделал много полезного для американской экономики за последние десять лет, и для Европы во время войны тоже сделал немало. Я слышал, месяц назад председателем Национального правительства в Китае стал Кайши⁵. Может, битва за власть подходит к концу?

– Внутренние конфликты разрывают мою страну, сколько я себя помню. С момента образования Республики они не останавливались. Не думаю, что все может быстро разрешиться.

В голосе Венлинг послышалось сожаление, но глаза ее как и прежде остались неподвижны.

– В любом случае, тебе пока не за чем возвращаться туда, здесь еще много дел, правда?

– Надеюсь, для меня еще найдутся дела, мсье.

– Я в этом уверен. Ты знаешь, три дня назад я вернулся из поездки в Швейцарию. Решение своих личных проблем я там не нашел, но зато встретился со старыми друзьями. Они были глубоко впечатлены успехами французского Департамента Помощи Особенным. Нам действительно удалось добиться многого за эти десять лет. После того, как мы получили финансирование от правительства Франции, дела идут весьма хорошо. Европейское Объединение Особенных скоро перестанет быть просто нашей мечтой. Полагаю, в ближайшее время ДПОФ превратится в главное, но не единственное представительство, и особенные Бельгии и Италии смогут присоединиться к сообществу. Руководителям локальных департаментов понадобится помощь в организации порядка и контроля. Это значит, что здесь мне нужен будет человек, который возьмет на себя часть моих обязанностей. Дела найдутся для всех. Ты ведь принесла мне хорошие новости?

– Да, мсье. Вчера я и Эрик Брандт проверили тот клуб. Вы оказались правы, ему действительно удалось найти члена Ордена. Собрание пройдет в эти выходные, а затем через месяц. Эрик соберет всю необходимую информацию, и к следующему собранию мы…

– Это слишком долго!

Моро с силой ударил по столу здоровой рукой. Крысы испуганно спрыгнули с плеч девушки и заметались по полу. Она невольно отступила на шаг назад, стараясь вернуть над ними контроль. Минуту Камиль Моро сидел молча, наблюдая, как грызуны послушно взбираются по ее платью.

– Прости. Мне стоило раньше подключить к этой работе Брандта. Тогда мы бы не потеряли целый месяц. Человеческие ресурсы в твоем отделе действительно были достаточно скудными.

Голос начальника снова стал спокойным.

– Я должна была стараться лучше, ведь вы доверили мне эту задачу уже давно.

– Тебе следовало сказать, что требуются еще люди. Ты больше не та маленькая воровка, которую я встретил на окраине Нанкина. Безусловно, тогда меня впечатлило, как ты справлялась одна, не считая воробьев и крыс, воровала лишь у богатых обычных и иностранцев. Достаточно благородно. Я увидел в тебе большой потенциал. Ты очень выросла с тех пор, но все еще боишься меня. Тебе уже пора привыкнуть, здесь ты и твоя особенность – часть системы. Ты не можешь полагаться только на себя.

Венлинг кивнула.

– Новости, которые ты принесла мне – хорошие. Но сейчас для меня на счету каждый день. За это время вы должны подготовиться идеально. Права пропустить следующее собрание у нас нет. Я подыскал еще одного человека, который хорошо подойдет для работы в отделе сбора информации. Он обладает ментальной особенностью, поэтому сперва Леон должен проверить его. Парень способный, надеюсь, в его биографии не обнаружится связей с Ласточками или чего-то подобного. Я познакомлю вас, когда он будет готов.

– Что Вам сказали в Женеве, мсье? – обеспокоенно спросила девушка.

Моро поднял подрагивающую правую руку, но тут же опустил ее, услышав звук открывающейся двери.

В проеме возник крупный мужчина, на лице которого застыло обеспокоенное выражение.

– Чего тебе, Робер? – сухо спросил глава Департамента.

– Я хотел сказать, мсье, вы были правы. Те двое из Ласточек, которых мы поймали вчера, они действительно знали Дюбуа.

– Дюбуа из отдела поиска особенных?

– Да, мсье. Нам допросить его?

– Разумеется, вам следует допросить его. Пусть Леон поговорит с ним. Что еще удалось узнать? Что-то про Жака Лагарда?

– Нет, мсье, мы успели узнать немного. У них с собой оказалась та странная кислота и…

– Ты хочешь сказать, что вы привели Ласточек в Департамент, не обыскав? Они готовы умереть, но не выдать расположение своих чертовых гнезд! Ты работаешь здесь пять лет и не способен запомнить эту простую вещь?! Уйди с моих глаз.

– Простите, мсье, в следующий раз мы…

Моро с трудом поднялся со своего места. Его ледяной взгляд устремился прямо в глаза Робера.

– Уйди с моих глаз, – вкрадчиво повторил он.

Лицо сотрудника потеряло всякое выражение и, не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за собой дверь.

Уперевшись руками в подлокотники кресла, руководитель Департамента медленно сел. Девушка перед ним машинально опустила голову, стараясь сделать вид, будто не замечает страданий начальника. Моро усмехнулся.

– Перестань, я ведь знаю, что твои глаза находятся на твоих плечах. Рука и нога подчиняются мне все хуже. В Женеве ничем не могут помочь. Половина моего тела скоро откажет. Медицина обычных здесь бессильна, эту проблему можно решить лишь с помощью Особенности. Единственный известный нам особенный, наделенный силой исцеления – это Жак Лагард, который скрывается. Но даже если бы нам удалось поймать его и заставить сотрудничать, никаких гарантий, что он бы справился, нет. Десять лет назад, когда Лагард служил в моем полку, ограничения его особенности были весьма существенны. Мне нужны более надежные технологии. Если все, что нам известно об Ордене – правда, сотрудничество с ним подарит Департаменту невероятные возможности, а мне второй шанс. Ты можешь сообщить о наших намерениях своему отделу, особенно Брандту. В конце концов, если все получится, на собрание Ордена пойдет именно он. Мои личные причины выйти на контакт с Орденом для всех должны остаться в тайне.

– Я вас поняла.

***

Около половины двенадцатого, Эрик вышел из такси в одном квартале от здания Департамента, собираясь пройтись до дверей максимально заметно, позволив Ласточке себя увидеть.

Телепат сделал все возможное, чтобы его было легко узнать, надев то же пальто, ту же шляпу и костюм, очень похожий на вчерашний. Пока он уверенно двигался к месту встречи, в голове продолжали роиться сомнения.

«Я должен случайно столкнуться с ней, согласиться на свидание с Амелией и, тем самым, дать Ласточке возможность запомнить мою внешность и расспросить о работе».

Брандт остановился. Камни мостовой под ногами проплыли еще немного вперед, заставив его пошатнуться. Состояние телепата сегодня плохо годилось для рискованных планов. Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и пойти домой, не попадаясь девушке на глаза.

«Если я не приду, она найдет себе другого сотрудника ДПОФ, которого сможет обмануть и пробраться в архив без моего участия. А я бы затем просто послушал ее мысли и узнал содержание папки. Неплохо?».

Соображая с трудом, Эрик покачал головой и устало потер глаза большим и указательным пальцем.

«Нет, она попадется, не добравшись до архива. И прощай информация».

Необъяснимая сила снова подтолкнула его вперед. Продолжая перебирать варианты, каждый из которых был по-своему заманчив и по-своему глуп, незаметно для себя, телепат добрался до небольшой площади перед зданием Департамента. На подходе к дверям, Брандт обратился к мыслям Ласточки. Через пару секунд в голове послышалось встревоженное:

«Вот он!».

Девушка скрывалась где-то под навесом кафе – единственного места, позволяющего спокойно наблюдать за входом.

Обратного пути уже не было. Эрик поднялся по лестнице, а Ласточка осталась дожидаться, когда глупый сотрудник ДПОФ соберется пойти домой.

На табличке, установленной прямо у внушительных ворот, значилось: «Департамент поддержки людей с особенностями. Франция». Камиль Моро подошел к вопросу достаточно хитро. Для обычных ДПОФ позиционировал себя как организация, помогающая людям с особенностями в развитии. Такая стратегия была выбрана совсем не случайно.

Встающее на ноги после разрушительной войны, французское общество действительно начинало иначе смотреть на проблему особенных людей. Благодаря новым исследованиями в области психиатрии, появилась специальная литература, и возникло множество более современных методов лечения душевных недугов. Мысль о том, что подобным гражданам можно помочь, стала укрепляться.

Организация, основанная в 1918 году и открывшая в Париже свой первый Департамент, собиралась взять часть этих задач на себя и встретила большую поддержку со стороны правительства. Моро и его люди получили доступ к специализированным учреждениям и больницам, а их деятельность – широкую огласку. Теперь особенные, обвиняемые в сумасшествии, или их родственники могли обратиться за помощью в ДПОФ. Изучая истории болезней и беседуя с пациентами, сотрудники находили тех, кого ошибочно приняли за обычных умалишенных. Иногда особенные оказывались в лечебницах, рассказывая слишком много врачу, а некоторые, не понимая природы своей силы, и сами полагали, что попросту сошли с ума. В глазах общественности все выглядело так, будто ДПОФ помогает той части пациентов, которые были в состоянии вести нормальную жизнь.

Перед всеми вошедшими в Департамент открывался просторный холл. Вдоль прохода, ведущего к лестнице, располагались приемные окна, у которых сидели посетители. За спинами работников виднелись двери в небольшие комнатки из толстого стекла, куда приглашались гости для более приватного разговора.

Вслед за Эриком в зал вошла девушка. Лицо ее скрывала довольно плотная темная вуаль. Ему удалось рассмотреть лишь ее короткие волосы золотого цвета.

Она постояла немного в нерешительности, а затем села в кресло в зоне для ожидающих.

– Простите, может быть, Вам помочь? – спросил телепат, стремясь узнать, особенная ли перед ним, обычная или следящая за телепатом Ласточка.

Девушка покачала головой и жестами показала, что не может говорить. В таком месте это являлось чем-то вполне нормальным. Брандт учтиво склонил голову и, оставив посетительницу в покое, направился на второй этаж.

– Неужели он здесь?! Прошу, позвольте мне увидеть его!

Возле одного из приемных окон, молодая женщина заливалась слезами. Её лицо выглядело усталым, чуть припухшим от долгих рыданий, но в глазах светилась радость и надежда.

– Да, вашего мужа отпустили из больницы, сейчас с ним беседуют специалисты. Я понимаю, вам не давали увидеться уже достаточно долгое время, но, боюсь, нужно подождать еще немного.

Сотрудница, сидящая напротив, мягко положила ладонь поверх руки гостьи. Напряженные плечи женщины сразу же опустились, на губах появилась легкая улыбка.

– Я… Я думала, он навсегда останется там. Они считали его сумасшедшим, но я знаю, что это не так. Он и сам так думал. Он говорил, что может видеть человека насквозь. Представляете, Жером сказал мне, что я беременна. Он так испугался. Сказал, что видит мои органы, вены, кости. Видит, что я беременна. Я тогда не знала об этом, но он действительно оказался прав. Он так испугался того, что увидел, и решил поговорить с врачом… Он только хотел, чтобы ему объяснили, что с ним происходит. Доктор посчитал, что это галлюцинации, что он бредит. Его закрыли там, вместе с остальными сумасшедшими. В больнице ему стало хуже. Он и сам поверил, что сошел с ума…

Язык женщины заплетался, слезы высохли. Легкий расслабляющий транквилизатор, впитавшийся в ее кожу через подушечки пальцев Марисы, начал действовать. Эта особенность относилась к категории «ядовитые», однако, яд сотрудницы Департамента обладал лишь расслабляющим и немного снотворным действием, не способным причинить вреда.

– В ДПОФ абсолютно уверены, ваш муж не сумасшедший, но нам потребуется объяснить это окружающим, да и ему самому. Идите домой и отдохните. Мы обязательно дадим знать, когда он будет готов встретиться с вами. А сейчас, позвольте вызвать для вас такси.

Утерев лицо носовым платком, гостья кивнула и поднялась с кресла. Эта женщина выглядела обычной, которая никогда прежде не сталкивалась с особенностью. В ДПОФ подобные союзы не одобрялись, ведь они способствовали распространению информации об особенных в нежелательных кругах. Предпочтительней всего было бы вовсе стереть воспоминания о муже из ее головы. Однако, будущий ребенок Жерома вполне мог оказаться особенным, от того надзор за этой семьей со стороны Департамента сохранялся до выяснения обстоятельств.

Миновав зал, Эрик добрался до лестницы. На второй этаж разрешалось подниматься только сотрудникам или гостям в их сопровождении. По обе стороны от прохода сидели охранники, тщательно осматривая глазами каждого, кто приближался к ним. Их особенностью был рентген. Брандт не знал точно, как именно он работает. Многие из своих знаний Эрик получил самостоятельно, но в учебной литературе для обычных из библиотеки Мюнхена не встречались упоминания рентгеновских глаз. Телепат предполагал, что их глаза излучали и фокусировали нужные электромагнитные волны, а затем воспринимали те из них, что отражались от плотных предметов, вроде костей или металлического оружия. Он был уверен лишь в том, что эта особенность встречалась не так уж редко, относилась к категории «сенсорные», имела степень приоритетности «4» и степень опасности «5» – почти самые низшие.

Брандт достал свой пропуск, держа его чуть выше обычного, на всякий случай. Охранники отлично знали Эрика. Один из них кивнул телепату, даже не взглянув на небольшой желтый прямоугольник.

Второй этаж своим устройством сильно отличался от первого. В правую сторону от лестницы тянулся разветвленный коридор, ведущий к многочисленным офисам отделов, хранилищу, комнатам для задержаний и допросов и кабинету начальства. В самой глубине, за всеми этими помещениями располагался архив. По левую руку находились несколько переговорных.

– Клянусь, я не знал! – за одной из дверей раздался встревоженный голос сотрудника ДПОФ.

– Сожалею, но твои пульс и давление говорят об обратном.

Второй голос принадлежал Леону, местному живому полиграфу.

– Я не общался с ними уже много лет! Откуда мне было знать, что теперь они в Пурпурной Ласточке?!

– Сядь и верни свою руку на место.

Способность Леона позволяла ему определять температуру и пульс, наличие ядов, повреждений и воспалительных процессов в человеческом теле. Его руки чувствовали даже колебания в электрическом сопротивлении кожи и кровяном давлении, непременно меняющихся в ситуации, когда человек врет. Эта особенность оказывалась крайне полезной в том случае, если приходилось допрашивать кого-то, чьи мысли нельзя было просто прочитать.

Эрику и самому не раз приходилось обращался к Леону за помощью.

– Я не могу заставить тебя рассказать правду, но здесь есть те, кто может. Отпустить тебя сейчас я тоже не в праве, твое тело говорит мне, что ты врешь. Мне жаль, но тебе придется подождать в комнате для задержаний. Ты знаешь правила, ты обязан был сообщить о контакте с Ласточками.

– Леон!

За дверью послышалась возня и гулкий звук опрокинувшегося стула. Из комнаты вышел Леон, а за ним двое высоких охранников. Направляясь в глубь коридора, они держали вырывающегося Дюбуа под руки с обеих сторон.

– Доброго дня! – как ни в чем не бывало сказал Леон, заметив Эрика у лестницы.

– Доброго.

– Представляешь, вчера поймали двух Ласточек, а они оказались его старыми друзьями. Кажется, он решил, что этот досадный факт получится оставить в секрете.

Брандту повезло встретить на пути именно Леона, которому не было никакого дела до телепата, появившегося на работе посреди своего выходного дня.

Эрик намеревался провести в Департаменте немного времени, а затем уйти, не привлекая особого внимания, и лишь молил небеса о том, чтобы не наткнуться на кого-то из начальства.

– Может, кофейку?

Предложение Леона, тоже не собиравшегося весь день усердно трудиться, как раз отвечало плану и отвратительному самочувствию.

Эрик утвердительно кивнул и уже собирался направиться за коллегой, как вдруг под ногами послышалось знакомое шуршание крысиных лап. На мгновение закрыв глаза, он поразился тому, насколько быстро его молитвы были не услышаны.

Обернувшись, Брандт увидел свою начальницу и Дюваля, того самого нюхача, который так же находился у нее в подчинении.

– Что ты здесь делаешь?

Логичного повода появиться на работе сегодня Эрик не придумал, от того ответил самое глупое, что пришло на ум.

– Я решил, ты вызывала. Это не твоя крыса бегала утром у меня в квартире? – сказал он полным удивления голосом.

– Не моя, ты не мог выйти на связь и спросить?

Девушка будто говорила с беспросветным идиотом.

– Я пытался, ты не ответила. Я подумал, что-то случилось. Похоже, это была обычная крыса, и нужно просто вызвать крысолова… – рассеянно сказал Эрик.

– От тебя за километр несет тупостью, Брандт, – насмешливо прошипел Дюваль.

– О, не тебе говорить мне о тупости.

Эрик приложил указательный палец к своему виску, а потом направил в сторону нюхача.

Дюваль хмыкнул и переключился на новую жертву, обратившись к Леону.

– Слышал, в Департаменте появится еще один детектор. Не боишься?

– Этот парень может видеть органы, это просто ультразвук или вроде того. Он отвратительно контролирует свою особенность. Не думаю, что это претендент на мое место, – отозвался живой полиграф.

– К тому же, Дюваль, у Венлинг в подчинении много таких, как ты, но тебя же еще не уволили, – тихо заметил Эрик, взглянув на крысу на плече начальницы.

Леон громко хохотнул, и даже Венлинг немного поджала губы.

– Все, иди отсюда и не показывайся без новостей. Работы у тебя много. Жду отчет в субботу утром.

Незаметно для остальных, крыса на полу уцепилась лапками за штанину Эрика. Он взглянул на начальницу. Девушка кивнула ему, велев послушать, о чем она думает.

– «Департамент действительно планирует установить с Орденом официальное сотрудничество. Моро дал нам месяц. Будь максимально внимателен в эти выходные и ничего не упусти. К следующему собранию мы должны знать, как на него можно попасть».

– «Означает ли это, что на собрание должен буду пойти я?».

– «Вероятнее всего да. Зависит от того, как ты справишься сейчас».

Эрик кивнул в ответ.

– Зайду, заберу кое-какие свои записи из стола, раз я здесь, – сказал он вслух.

Возможность тайно оказаться в сообществе сильных особенных, не желающих его там видеть, не выглядела как привилегия. Однако, работа в Департаменте временами бывала непростой и даже опасной, об этом Моро предупредил телепата еще на собеседовании.

«Это поручение могло бы стать хорошей возможностью, если бы я знал точно, с кем имею дело, а не просто выступал в роли большой крысы, читающей мысли», – подумал Брандт про себя.

Желание добраться до информации в архиве поднималось в нем все настойчивее. Эрик направился в офис.

– Дюваль, в понедельник можешь быть свободен, – послышался за спиной голос Венлинг, обращенный уже к нюхачу.

По дороге к своему столу, телепат старался представить путь, который придется пройти Ласточке перед тем, как та попадет в архив. Телепат запомнил каждый поворот и каждую дверь на своем пути. О том, как все устроено внутри, он ничего не знал, здесь оставалось рассчитывать лишь на сообразительность девушки. Забрав из стола несуществующие записи, Брандт повернул к выходу.

На улице он немного притормозил, предоставляя удобную возможность естественно столкнуться с собой. Не спеша, Эрик прошел всего несколько метров и тут же увидел Амелию. Она смотрела на него удивленно и радостно.

Сегодня красота девушки показалась ему другой. Ее лицо ничуть не изменилось со вчерашнего дня, но теперь он знал о нем куда больше.

На Амелии было надето прямое пальто, из-под которого виднелся белый ворот и тонкий черный галстук, ноги ее полностью скрывала длинная юбка, кроем напоминающая брюки.

«Должно быть, она даже не переодевалась, в этом наряде угадывается ее экстравагантный стиль», – предположил телепат.

Несмотря на всю продуманность с обеих сторон, их встреча выглядела абсолютно случайной.

– Добрый день, мсье, вы помните меня?

Девушка улыбнулась ему приветливой и теплой улыбкой.

– Конечно, я вас помню. Коктейль «Французский 75». Однако, я удивлен, что вы помните лицо простого официанта.

– Меня зовут Амелия, мсье. И мне почему-то кажется, должно быть какое-то другое объяснение тому, что вы вчера принесли мне коктейль, будучи одетым в форму официанта.

«Отлично, она заставляет врать меня вместо того, чтобы врать самой».

Эрик не особенно задумывался над ответом, ведь они оба точно знали: он – сотрудник Департамента, и сказанное будет ложью.

– Да, вы меня раскусили, Мадмуазель. На самом деле я родственник мсье Лемара, хозяина заведения, и вчера проводил контроль качества. В итоге, мы решили все-таки уволить старшего официанта Анри. Простите мне эти скучные подробности, как нашей гостье, вам не следует знать об этом.

Девушка рассмеялась.

– Я никому не расскажу.

– Амелия, вы не хотели бы как-нибудь выпить со мной чашечку кофе или, может быть, еще один «Французский 75»? Я знаю, вчера вы были со спутником и, возможно, веду себя некорректно, но… – вдруг выпалил Эрик полным смущения голосом.

– С удовольствием, – перебила Амелия.

Глава 4

Дезире сидела, закинув ногу на ногу, на залитой солнцем кухне и пришивала на вечернее платье недостающий бисер. Сегодня у Амелии было свидание с работником Департамента.

– Он сказал, его зовут Эрик. Предложил встретиться в одном достаточно дорогом ресторане у сада Тюильри. Кажется, деньги у него водятся, хоть он и болван.

Сиенна пожала плечами.

– Не знаю, что сказать. Этот парень был вежлив, как и положено сотруднику на рабочем месте. Он заговорил со мной, когда я зашла в холл, но я не ответила. Сделала вид, что не могу говорить.

– Спасибо. Благодаря тебе и Этьенну, я вовремя узнала, когда он соберется выходить из здания. Без вас все пошло бы наперекосяк. Я много тренируюсь, но мой предел перевоплощения все еще составляет около двух с половиной часов за раз, чертовски неудобно. Свидание должно быть коротким и продуктивным.

– Еще тебе нужен будет пропуск. Если не получится забрать, попробуй хотя бы рассмотреть. Охрана знает этого Эрика в лицо и не особенно обращает внимание на документ. Думаю, мы сможем его подделать.

Сиенна перевернула на сковороде шкворчащий хлеб.

– Хорошо.

Не отрываясь от работы, Дезире переложила сигарету из одного уголка губ в другой. Сиенна вздохнула и поставила перед ней тарелку с тостами с сахарным сиропом, после чего остановилась и выжидающе посмотрела на девушку. Погруженная в свои мысли, та начисто позабыла о завтраке.

Встрепенувшись, Дезире подняла голову, затем взглянула на тарелку, отложила сигарету и осторожно взяла двумя пальцами горячий хлеб.

– Спасибо большое! – наконец сказала она, откусывая огромный кусок.

– Это правда, Малькольма и Томаса действительно поймали эти сволочи из Департамента. Я уверен, старый друг сдал их. Тот, что недавно устроился в ДПОФ на работу. Черт побери, им ведь даже защищаться оказалось нечем! Я оставил им всего по одному флакончику кислоты!

На кухню, заполненную сигаретным дымом и запахом чуть подгоревшего хлеба, вошел Лоренс.

Рукава его рубашки были закатаны, предплечья обеих рук украшало множество шрамов. На сгибе локтя справа виднелся свежий след от иглы.

– Твоей крови не может хватить на всех.

Сиенна достала большую жестяную коробку с верхней полки и вынула из нее вату, спирт и марлевый бинт. Затем она аккуратно наложила повязку на руку парня. В ответ он бережно поцеловал ее в висок. Сегодня его глаза выглядели еще более изможденными, чем обычно, снизу их оттеняли голубоватые синяки. Посмотрев возлюбленному в лицо, Сиенна положила ему два больших тоста и щедро полила их сиропом.

– Не рановато ли? Когда ты в последний сливал кровь? Жак сказал, не больше пинты и не чаще одного раза в два месяца, – встревоженно спросила Дезире, все еще силясь прожевать огромный кусок хлеба.

– То есть, иногда ты все-таки слушаешь, что говорит Жак? – усмехнулся Лоренс, принимаясь за еду, но затем лицо его снова помрачнело, – Так ведь могло быть и со мной, если бы семь лет назад я не разорвал связь с некоторыми людьми, когда решил вступить в Ласточку. Сейчас они все в Департаменте. Упиваются иллюзией того, что чего-то стоят. Им не понять, люди для ДПОФ всего лишь пешки, которых выбросят за ненадобностью, когда на доске появятся фигуры получше. Я оставил еще восемь пузырьков в шкафу, каждому по два.

– У меня остались еще, – отозвалась Дезире, покачав головой.

– А ты возьми три! Ты чаще всех попадаешь в передряги! Ты ведь прямо сейчас сидишь и готовишься к встрече с одним из этих ублюдков!

– В дамскую сумочку Амелии не поместится больше одного. Лучше проследи, чтобы у тебя самого в запасе имелся пузырек. Ты всегда отдаешь все нам, а сам в итоге вынужден вспарывать себе руку. Ты и так делишься с нами всем, что у тебя есть.

Лоренс пожал плечами.

– Что с того, родители сами оставили мне эту квартиру. Она слишком большая для меня одного. Я писал им, что пригласил пожить друзей, они совершенно не против. К тому же, дела в Америке идут хорошо. Отец нашел партнеров и собирается строить новый завод по производству фармацевтической химии, не думаю, что они скоро вернутся. Денег хватает, а вместе с теми, что ты получаешь от аренды вашей с Мишелем квартиры, нам вовсе не о чем беспокоиться. Отличная же схема.

Девушка улыбнулась.

– Спасибо, что согласился принять хотя бы их. Без тебя мы все стали бы одиночками.

Сиенна ласково взглянула на Лоренса, который, насупившись, доедал свой завтрак.

– Он это знает, но терпеть не может, когда его за это благодарят.

Дезире встала из-за стола и наклонилась к Лоренсу, положив руку ему на плечо:

– Береги себя, ладно?

Уже на выходе с кухни она остановилась и добавила, обращаясь к Сиенне:

– У тебя на платье, сзади, шов расходится. Брось его потом мне на кровать, я починю.

***

Без десяти восемь, Эрик сидел за столиком ресторана недалеко от сада Тюильри. Место он выбрал не просто так. В зале было достаточно тихо, и музыка, в отличии от той, что играла в клубе, не мешала особенности работать в полную силу.

«Я наивный идиот из Департамента, я глуповат, но в меру. И я не имею ни малейшего понятия, что передо мной Ласточка», – напомнил себе Брандт.

Раньше телепату часто приходилось играть разные роли, но на этот раз он отчего-то чувствовал себя невероятно странно.

Какое-то время Эрик еще вспоминал все детали своего плана, и ровно в восемь, подняв глаза, увидел Амелию. Девушка не могла опоздать, ведь время трансформации было ограничено.

Эрик встал и помог ей снять пальто, придвинув затем ее стул.

– Вы выглядите усталым, как прошел ваш день?

Амелия вела себя так спокойно, будто знала своего кавалера уже сто лет.

– Да, последние несколько дней действительно выдались непростыми, – признался Эрик, – Жаль, что это заметно по моему лицу. А вот вы выглядите просто великолепно.

Телепат сказал правду: на Амелии было красивое закрытое черное платье, расшитое бисером. Ласточка тщательно продумывала свой образ, в зависимости от того, кого именно предстояло обвести вокруг пальца. Для старого дурака из клуба она выбрала откровенное шелковое платье на тонких бретелях, для дурака помоложе куда более скромное и элегантное.

Когда к ним подошел официант принять заказ, Брандт, оглядев его, сделал вывод, что сам он в этой роли смотрелся лучше.

– Могу предложить вам напитки? – спросил официант, обращаясь к Эрику.

– Да, виски, будьте добры.

– А для вашей дамы?

Эрик не так уж часто общался с девушками, но точно знал: те совсем не любят, когда на первой же встрече кавалер решает, что они будут пить. На этот раз ситуация складывалась не совсем типичная, но он все же решил действовать по той же схеме.

– Я не знаю, мадемуазель нам с вами еще не ответила.

Амелия, не отрывая глаз от меню, на долю секунды подняла брови.

«Надо же, он не собирается просто заказывать мне шампанское. Оно у меня скоро из ушей польется со всеми этими ужинами. Терпеть его не могу», – подумала Ласточка.

– Бокал Мерсо, – наконец сказала девушка, откладывая меню. Затем она сразу же повернулась к своему собеседнику и потеряла к официанту всякий интерес.

– Так, чем вы занимаетесь? Это связано с клубом мсье Лемара?

– Нет, я просто помогал ему по старой дружбе. Я работаю в Департаменте поддержки людей с особенностями, где мы с вами вчера встретились. Моя работа также связана с контролем качества.

Ложь получилась настолько складной, что Брандт удивился сам себе.

– Это же потрясающе! Я думаю, ваша организация делает большое дело!

«А еще большее дело она бы сделала, если бы направила в психбольницу свое собственное руководство. И где же чертов официант с кухни? Время идет, я не хочу проглатывать свой ужин как питон!», – услышал Эрик следом и с трудом подавил смешок.

– Вы уже выбрали? – спросил он, как бы ненароком заметив, что девушка давно закрыла меню.

Амелия кивнула.

Брандт жестом попросил официанта подойти.

– А чем занимаетесь вы?

Девушка замешкалась. Она не ожидала такого вопроса.

– Вы посчитали, что я работаю?

– Я обидел вас этим?

– Нет, напротив. Просто…

«Амелию всегда считают легкомысленной, избалованной нимфеткой. Впрочем, я сама виновата. Иначе информацию никак не достать».

– В обществе обычно принято считать, если девушка не бедна, деньги достались ей в качестве подарка судьбы.

– Так чем вы занимаетесь? – повторил Эрик.

– У меня свое ателье, – неожиданно для самой себя сказала Амелия.

Телепат увидел образ. Ателье из прошлого видения закрыто навсегда. В нем больше нет зеркал и манекенов, вывеска снята. Его пришлось продать, когда владелец погиб на войне. Следующие пять лет молодая женщина понемногу тратит деньги на своих детей, и еще немного на борьбу со своей болезнью, которая медленно отнимает ее силы. Она все так же прекрасна, но в чертах ее с каждым днем угасает что-то неуловимое. Когда старшей дочери исполнилось семнадцать, болезнь победила.

Яркие воспоминания, наполненные эмоциями, пронизывали боль и холод, которые легко передавались наблюдателю.

Эрику с невероятным трудом удалось сохранить безмятежное выражение лица. Он не мог позволить Ласточке догадаться обо всем сейчас.

– Ваш костюм очень красивый. Хорошая работа портного.

Амелия смотрела на него так же приветливо и спокойно, как и минуту назад.

«Мне понадобится куча денег только на ткань, чтобы хватило на такой шкаф, как ты», – добавила она мысленно.

Ее слова вернули телепата в реальность. Он вспомнил: их встреча – взаимный обман. Ласточке нужна информация о брате, а ему самому как можно больше данных об Ордене. Настало время переходить к делу, девушке предстояло еще многое узнать.

– Благодарю вас. На работе у нас строгие правила дресс-кода, да и вообще, честно говоря, правила довольно строги.

Эрик решил, что самым разумным будет выбрать стратегию вечного жалобщика и зануды. Люди обожают сетовать на несправедливости жизни и, в поисках сочувствия, способны разболтать множество важных подробностей.

– Неужели, все так уж плохо?

– О нет, есть и положительные стороны. К примеру, мое расписание. Я крайне доволен, что могу не соблюдать график и приходить в офис только когда это необходимо, или когда сам того пожелаю.

– И часто вы прогуливаете работу?

Голос Амелии и ее выражение лица были такими приятными, что телепату вдруг захотелось выложить все на свете.

Брандт по-ребячески чуть наклонился к ней, рассказывая, будто по секрету:

– Нечасто. Но в понедельник, к примеру, я планирую отправиться в Живерни, подышать свежим воздухом. Полагаю, меня не хватятся. Может, вы хотели бы присоединиться?

Амелия улыбнулась, внимательно разглядывая лицо Эрика. В другой ситуации, Брандт посчитал бы, что девушка просто находит его привлекательным, но Ласточка лишь старалась запомнить его черты во всех деталях.

– К сожалению, именно в этот понедельник у меня неотложные дела.

Эрик поднял руку, подзывая официанта, и жестом попросил повторить виски. Ему хотелось выставить все так, будто глупый сотрудник Департамента становится болтливее от алкоголя.

– Очень обидно, такой приятной компании больше не найти.

– А ваши коллеги?

– О нет, на работе даже поговорить особенно не с кем. Мой коллега Дюваль – самая настоящая задница. Соседние отделы достаточно далеко от нас, а парень из архива даже не здоровается со мной, представляете? Понятия не имею, чем я ему не нравлюсь! Хотя, он вообще нелюдимый, сидит один в самом конце коридора. И его все устраивает.

Эрик сделал большой глоток из нового стакана.

– Запирается изнутри и работает весь день. Не представляю, как он не сошел с ума. Я не утомил вас своими скучными рассказами?

– Разумеется нет! Редко можно встретить человека настолько же искреннего, как вы! – ответила девушка так же по-юношески весело, – Но разве ваш коллега не донесет начальству, когда вы не явитесь в понедельник?

– Нет! Я выбрал понедельник именно потому, что его самого не должно быть на месте. Я все продумал!

Все сообщения телепата добрались до своей цели.

«Архив в конце коридора, дверь заперта изнутри. Там один человек. Этот зануда никому не сказал, что не придет в понедельник. Его коллеги тоже не будет», – Брандт услышал, как Ласточка подводит итоги сказанного. Она сильно волновалась. Желание добраться до записей о брате не давало ей заметить, что нужной информации было слишком уж много.

Когда ужин начал медленно подходить к своему логическому завершению, глаза Амелии на мгновение расширились.

«Пропуск!».

– Можно задать Вам вопрос, который касается особенных людей? – вдруг спросила она.

– Конечно, спрашивайте что угодно.

– Если я знаю человека, у которого есть некоторые странные особенности, могу я поговорить об этом лично с вами?

– Разумеется, вы можете, – ответил Эрик, делая акцент на слове «вы».

– Вы дадите мне свою визитку?

Придав своему лицу крайне рассеянное выражение, телепат запустил руки в карманы пиджака и достал сразу все, что в них лежало.

– Да, простите меня, по правде говоря, я не был к этому готов.

Он смущенно перебирал содержимое карманов. Записная книжка, какая-то квитанция, пара купюр и небольшой желтый прямоугольник.

«Теперь, когда Ласточка видела пропуск, я мог бы ненароком его выронить, но получится слишком подозрительно. Нужно что-то другое», – Эрик судорожно думал, как бы позволить Амелии незаметно украсть документ. Судя по выражению лица девушки, она размышляла о том же. Наконец, в голову телепата пришла довольно хорошая идея.

«Так, левая рука на плече, правая в моей руке. Значит, в правый карман».

– Нет, ни одной визитки. Позвольте, я напишу на листке, – с надеждой сказал Эрик, демонстративно засовывая все свои сокровища в правый карман.

– Пишите.

– Амелия…

Закончив писать свои несуществующие контакты на бумаге, телепат с надеждой поднял глаза.

– Могу я попросить вас об одном танце?

Мысленно Ласточка выразилась так, как совсем не подобает мадемуазель, однако, спустя мгновение осознала, какой шанс ей предоставляет этот олух из Департамента.

– С удовольствием!

Когда они вместе вышли на небольшой танцпол, Эрик взял правую руку Амелии в свою, а левую она положила на его плечо. Вокруг почти никого не было, весь зал окутывал полумрак.

– Нет, так не пойдет.

Брандт придирчиво прислушался, затем отпустил руку девушки и вполоборота повернулся к музыкантам. Кто-то другой, да и сам телепат в иной ситуации, посчитал бы такое поведение невежливым, однако сейчас куда важнее было дать Ласточке шанс незаметно забрать документ.

– Прошу прощения, не могли бы вы сыграть что-то помедленнее?

Музыканты замешкались, вспоминая подходящую композицию из своего репертуара. Все то время, пока они думали, Эрик продолжал стоять, глядя на них, и предлагал варианты. Мысли девушки на мгновение замерли в напряжении, после чего она все же решилась.

«Кажется, он уже достаточно пьян и ничего не замечает», – услышал Брандт наконец.

– Великолепно! – одобрил он первый же предложенный музыкантами вариант.

Зазвучала музыка, подходящая для медленного танца. Амелия вернула свою руку в руку партнера. Пропуск был уже спрятан где-то в ее вечернем платье. Эрик не имел ни малейшего понятия, как именно ей удалось украсть его так быстро и незаметно.

Сознание телепата тщетно силилось осознать всю абсурдность момента. Фальшивая улыбка девушки казалась невероятно искренней, а ее светлые зеленые глаза сверкали в темноте, как две яркие звезды. Внутри появилось чувство, похожее на смущение, совершенно неуместное в этой ситуации.

«Первый раз за очень долгое время я на свидании с девушкой. Хотя в действительности я пытаюсь обмануть шпионку, которая обманывает меня. И все ради того, чтобы украсть информацию на работе, с которой я не хочу вылететь. Кажется, в моей жизни творится черт знает что».

– Это был замечательный вечер, но мне пора идти, – сказала Амелия, когда музыка смолкла.

– У вас теперь есть мои контакты. Мы ведь еще увидимся?

«О, надеюсь нет», – услышал телепат.

– О, надеюсь да, – ответила Амелия.

Эрик и сам надеялся больше никогда не встретиться с Ласточкой. Их следующая встреча неминуемо означала бы, что без проблем обойтись не удалось. Он кивнул и подал девушке ее пальто.

Только когда Амелия ушла, Брандт проверил карманы. Пропуска не было, все шло по плану.

«Разумеется, будет лучше, если Ласточку не поймают. В таком случае в архиве останется лишь ее запах, по которому Дюваль сможет сказать, что к нам проник чужак. На меня подозрение не упадет, ведь по правилам Департамента, я ничего не должен знать о технологиях Ордена и о том, что эта информация хранится нашем в архиве. Выходит, мне совершенно незачем пробираться туда. А если ее поймают…».

Телепат вспомнил: на этот случай у девушки имелся собственный план. Для защиты дорогих ей людей, она была готова выпить кислоту, но только не попасться в руки ДПОФ. Намерения эти звучали вполне убедительно. Сведения об их знакомстве с Эриком Брандтом при таком раскладе тоже остались бы тайной.

Оплатив счет, телепат отправился домой. Сегодня ему еще предстояло послушать мысли мужчины из клуба. Вечером тот должен был получить письмо с указанием места и времени проведения следующего собрания Ордена Скарабея. На этот раз Эрика интересовало только время, так как он собирался следить за происходящим, не покидая своей гостиной.

До квартиры Брандт решил прогуляться. Погода еще не стала совсем холодной, а возможность немного проветриться выпадала нечасто. Погруженный в свои мысли о прошедших и предстоящих событиях, телепат не увидел за собой хвост. В действительности, он и не смог бы заметить двух молодых людей, следящих за ним, ведь от цели их отделял почти целый парк.

– Направился влево по Риволи. Думаю, повернет на Кастильон или Камбон, – сказал Клод.

Его глаза без труда различали объекты на расстоянии почти в пятьсот метров.

Этьенн, сидевший на лавочке рядом с другом, замер и прикрыл глаза.

– Туфли фирмы Massaro?

– Не знаю, слишком темно. Да и я не особенно разбираюсь в туфлях.

– А этот парень, похоже, разбирается. У них крепкая подошва и каблук, отсюда слышно.

Ласточки поднялись и не спеша направились вслед за сотрудником ДПОФ.

– Гулять любит, не то что эти хлыщи из Ордена. С ними все проще: подождал, пока они сядут в машину и скажут адрес, а дальше можно и на метро доехать.

Этьенну прогулки холодным ноябрьским вечером не приносили особенного удовольствия.

– Не думаю, что придется идти далеко. Ускорься, здесь много поворотов, я так его потеряю. После Вандомской площади налево, – велел Клод.

Повернув на улицу Капюсин, друзья остановились. Тротуар по обе стороны от дороги был пустым. Этьенн вновь прислушался.

– Шаги на улице Волне.

Заглянув за угол, молодые люди увидели, как Эрик вошел в подъезд своего дома.

– Третий этаж, чугунная дверь. Один замок. Слышу щелчок выключателя. Есть свет в окне?

– Нет. Значит, окна на другую сторону, – ответил Клод.

– Вот и все, здесь по две квартиры на этаж. Получается, мы знаем, где он живет. В бар?

– В бар.

Друзья развернулись и направились подыскать какое-нибудь приличное питейное заведение, чтобы отметить пятничный вечер. На выходных им предстояло еще много работы.

***

В субботу, около половины первого Дезире вошла в квартиру, держа в руках большой сверток с тканью и два конверта. В одном из них находилась срочная телеграмма для Амелии от старого жука, которую Ласточка забрала в отделении почты в центральном округе. Второй, с американскими марками, она достала из почтового ящика на первом этаже.

– Держи.

Швырнув ткань на диван в гостиной, Дезире протянула один из конвертов Лоренсу. Молодой человек открыл его и с улыбкой начал читать.

– У них все хорошо, зовут в гости. Хотят познакомиться с моей невестой.

Сиенна, сидевшая в кресле с маленькой чашкой и блюдцем, едва удержала глоток кофе во рту. Не без усилий она все же проглотила его.

– Ты сказал им, что у тебя есть девушка?

– Нет, я сказал, что у меня есть невеста.

Щеки Сиенны загорелись ярким румянцем. Она выглядела так, будто была одновременно невероятно тронута и очень обеспокоена.

– И рассказал об обстоятельствах нашего знакомства?

– О том, что встретил тебя в подворотне, после того, как ты убила человека? Нет, не сказал, – ответил Лоренс, усмехнувшись.

– Это не смешно!

Девушка отставила чашку и спрятала лицо в ладони.

– Перестань, прошло почти четыре года! Когда уже можно будет шутить об этом?

– Пока все еще нельзя! А про мою особенность ты рассказал?

Лоренс поднялся с дивана и присел перед Сиенной на колени.

– Особенность моей мамы – слезы повышенной кислотности. Концентрация кислоты в них такая сильная, что одна капелька способна проделать отверстие в полу до первого этажа. Они разъедают все, кроме ее собственной кожи. Потому отец шутит, что мама всегда должна быть в хорошем настроении.

Сиенна невольно улыбнулась.

– Поверь мне, они будут рады. Разберемся здесь со срочными делами, и, если ты будешь не против, можем съездить к ним на рождественские каникулы.

Дезире тоже улыбнулась и развернула листок с телеграммой.

– Этьенн, Клод, собрание сегодня после шести! – крикнула она спустя минуту куда-то вглубь квартиры.

– Скажи, зачем так орать? Сколько лет тебе нужно, чтобы запомнить? Я и так тебя слышу!

В дверном проеме появился измученный Этьенн.

– Прости. Ты, судя по всему, спал.

– Вчера нам удалось найти просто отличный бар с недорогой выпивкой, – пояснил Клод, тоже проходя в гостиную. В отличии от своего друга, он выглядел вполне свежо.

– Вы узнали, где живет тот кретин из Департамента?

– Да, восьмой округ, на улице Волне. Все, вплоть до квартиры.

– Спасибо, я вам должна. Если все пойдет по плану, нам его адрес не понадобится, но такая информация никогда не бывает лишней.

– Так что ты сказала по поводу собрания?

– Жук занят сегодня вечером после шести. Необходимо проследить за ним вот по этому адресу.

Дезире приложила палец к строке с адресом отправителя на конверте.

– Какой же он идиот! – покачал головой Этьенн.

– Я не пойду, от меня на расстоянии толку немного. К тому же, осталось совсем мало времени до понедельника. У меня меньше двух дней, чтобы сшить чертов костюм и продумать план.

Все собравшиеся посмотрели на Дезире. Девушка подняла глаза в ответ.

– Что-то не так?

– Нет, ничего, – сказал Этьенн.

Снова переубеждать подругу было бесполезно.

Дезире отправилась в свою комнату, где распаковала сверток и достала карандаш и мерную ленту.

– Сиенна, нужна твоя помощь! – снова крикнула она, заставив страдающего похмельем Этьенна недовольно цокнуть и поморщиться.

Встав перед зеркалом, Ласточка сняла свою одежду, закрыла глаза и представила образ максимально подробно. Снова открыв их, девушка увидела в отражении знакомое лицо сотрудника Департамента.

– Чем помочь? Ого…

Заглянув в комнату, Сиенна невольно прикрыла глаза рукой.

– Перестань, он же ненастоящий!

– Ты что, заставляешь мою девушку смотреть на других мужчин без одежды?! – выкрикнул Лоренс из гостиной.

– Она единственная, кто видел его лицо вблизи! И у меня пока нет одежды такого размера! Боже мой, ладно!

Дезире стащила с кровати покрывало и завернула в него получившегося Брандта.

– Посмотри, похоже вышло?

Сиенна подошла ближе и прищурилась. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, на вид лет двадцати восьми. У поддельного Эрика были густые аккуратно подстриженные каштановые волосы и чуть прищуренные золотисто-карие глаза, глядевшие на нее уверенно и даже слегка насмешливо. На носу и щеках виднелись едва заметные веснушки. Дезире воспроизвела все мельчайшие детали, вплоть до ямочки на подбородке.

– Да, один в один.

– Поможешь снять мерки? – довольно спросила Ласточка.

– Дезире! – голос Лоренса зазвучал предупреждающе.

– Тогда иди сюда и помоги сам!

***

Клод и Этьенн заняли выжидательную позицию недалеко от дома Леонарда Лассаля, члена Ордена Скарабея.

– Я вернусь поздно, дорогая, – сказал он жене, выходя за дверь и усаживаясь в машину.

Мужчина закрыл за собой дверцу и автомобиль скрылся из виду.

– Слышал? – спросил Клод.

– Разумеется, это всего в трех станциях отсюда.

Этьенн без труда разобрал адрес, который Лассаль назвал водителю. Друзья бросились в метро.

Они прибыли на место за несколько минут до старика. Выйдя из машины, Лассаль быстро исчез за тяжелой черной дверью без вывески.

Ласточки расположились в уличном кафе в паре домов от места встречи Ордена. Дрожа от холода, Этьенн закрыл глаза и прислушался.

– Говорит «сегодня недалеко». Значит, адреса меняются. Пароль – «Гнев Исиды». Там внизу большой зал, в нем много людей и…

Парень замолчал.

– А в зале?

– Я слышал звук тяжелой двери и теперь тишина! У этих засранцев звуконепроницаемые двери! Вот же черт!

Клод похлопал друга по плечу.

– Это и так немало. Мы ведь были готовы к тому, что Дезире придется идти туда.

– Да, но если бы я все смог расслышать отсюда, в этом не было бы необходимости! Это же чертовски опасно!

Этьенн сжал пальцами кудрявые волосы у себя на затылке. Он выглядел ужасно расстроенным.

– Давай подождем конца собрания, вдруг удастся узнать еще что-нибудь полезное? – предложил Клод.

***

Леонард Лассаль занял свое место в большом темном зале. Тяжелая дверь за спинами сидящих захлопнулась. После начала собрания, многие из стульев так и остались пустыми. Во французском подразделении Ордена Скарабея состояло не так уж много людей.

Статный мужчина в возрасте поднялся со своего места в центре зала. Волосы его слегка тронула седина, а строгий костюм украшал белый шелковый шарф, закрывающий нижнюю часть лица. Из-под шарфа поблескивал серебряный протез нижней челюсти, на котором расположились два острых шипа-клыка. Мужчина говорил с трудом, но никто вокруг не издавал ни единого звука.

– Господа, сегодня я хочу говорить с вами о проблеме, вставшей перед французским сообществом Ордена. Глава американского подразделения Скарабея не доволен теми результатами, которых нам удалось достичь за последнее время. Мы собираемся здесь не с целью провести вечер в приятной компании. Мы здесь, чтобы наконец вернуть Особенности то могущество, которое она утратила в последние два тысячелетия. Да, наши эксперименты оказались успешными, их результаты вы можете видеть в этом зале. Но мы принимаем слишком незначительное участие в пополнении хранилища. Нам не удалось найти практически ничего из тех особенностей, что необходимы нашему покровителю. Ордену требуются новые исследования, новые открытия, ему нужна свежая кровь, свежее мясо, а главное – новая сила. И, для начала, следует расширить наши собственные ряды. Я разрешаю вам привести сюда людей, готовых присоединиться к сообществу. На сей раз меня интересуют все, кто обладает сильной особенностью и амбициями, их социальное положение не играет особенной роли. На следующей встрече я лично поговорю с каждым из них, после чего решу, кто достоин примкнуть к Ордену. Не бойтесь ошибиться с выбором, все, кого я посчитаю непригодными, забудут об этом вечере…

Эрик, открыл глаза, сидя в кресле в своей гостиной.

– То, что нужно.

Глава 5

В девять пятнадцать утра в понедельник, Клод, Лоренс, Этьенн и Сиенна расположились за столиком в кафе напротив здания ДПОФ.

Эрик откинул голову на спинку кресла в своей гостиной и закрыл глаза, проваливаясь в воспоминания о голосе Амелии.

Дезире в облике Эрика Брандта вошла в здание Департамента и осторожно огляделась. Просторный холл пустовал, а все приемные окна были еще закрыты – ни посетителей, ни сотрудников. На поддельного телепата никто не обращал ровном счетом никакого внимания.

Приблизившись к большой лестнице в конце зала, Дезире достала желтый пропуск из нагрудного кармана костюма, шить который она закончила всего несколько часов назад.

Сонный охранник быстро пробежал глазами по документу, исключительно ради формальности. Второй лишь приветственно махнул рукой.

– Доброе утро, мсье Брандт.

Сделав вывод, что перевоплощение удалось ей хорошо, Ласточка кивнула им с улыбкой и поднялась наверх,

Оглядев площадку второго этажа, девушка убедилась, что не зря выбрала такое раннее время. Здесь, как и в холле, не появился еще ни один сотрудник, а комнаты по левую руку под табличками «Переговорная» оставались запертыми на ключ.

За Департаментом Ласточки наблюдали давно и знали: основной поток людей устремляется в здание не раньше десяти часов утра.

«Надеюсь, работник архива уже на месте. Судя по его описанию, тот вполне может педантично приходить ровно к девяти».

Дезире направилась по коридору вглубь этажа, к офисам отделов.

«Брандт сказал, архив в конце коридора. Надеюсь, они его подписали».

У многих дверей таблички отсутствовали, а те, что были, не всегда соответствовали действительности. Широкая общественность знала о деятельности Департамента, и организация часто имела дело с обычными. От того, даже на втором этаже, закрытом для посетителей, не встречалось названий вроде «Комната для допросов» или «Отдел классификации особенностей», хотя такие помещения имелись в немалом количестве.

Этаж оказался довольно большим, скрывающим множество поворотов и коридоров поменьше. Девушка уже почти совсем запуталась в бесконечных дверях, как вдруг сзади послышался женский голос.

– Эрик!

Посмотрев вниз, Дезире увидела под ногами большую крысу и с трудом подавила желание отскочить от нее в сторону. Однако, крысе этого показалось мало, и она решила вскарабкаться по штанине прямо до ее плеча. Маленькие когтистые лапки с противным тихим шуршанием засеменили вверх по ноге. Дезире почувствовала, как по телу ползет презрительная дрожь, но сделала над собой усилие и спокойно обернулась.

– Доброе утро.

Манера разговора Эрика вышла у нее достаточно хорошо. Тот говорил вежливо, с совсем небольшим акцентом. По характеру Брандт представлялся Дезире глуповатым, заносчивым и самолюбивым, однако обладал чуть более широкими взглядами, чем многие мужчины, с которыми Ласточке приходилось иметь дело раньше.

Молодая китаянка поравнялась с поддельным Эриком и продолжила идти мимо, даже не подняв взгляд.

– Почему ты пришел так рано? Хорошие новости об Ордене? Я хотела послать за тобой крысу, но раз ты уже здесь, подожди меня в офисе, хорошо? Моро ждет руководителей отделов на планерку через 10 минут. Когда я вернусь, расскажешь мне о собрании. Через месяц мы должны быть готовы.

Дезире затаила дыхание.

«Это парень должен знать, что происходило на собрании Ордена в субботу? Какая же у него особенность? Слышать с улицы он не мог, Этьенн сказал, двери заглушали звук. Может быть, Брандт тоже управляет какими-то животными или насекомыми, как его начальница? Если бы он умел проникать в сознание других людей, я была бы уже мертва. Но как тогда?».

Перебирая в голове все возможные особенности сотрудника ДПОФ, чью внешность она украла, Дезире впервые почувствовала, насколько паршиво подготовилась к делу. События последних дней развивались так стремительно, и шанс добраться до архива представился настолько внезапно, что пришлось просто пренебречь многими мерами предосторожности.

«Она ведь не знает, что происходило на собрании? Если она вернется до того, как мне удастся сбежать, я просто расскажу что-нибудь похожее на правду», – решила наконец Ласточка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Департамент Поддержки Особенных Франции

Вернуться

2

Индийский светлый эль (IPA). Самый популярный в Индии бренд пива, продаваемый пивоварней Dyer Breweries с 1840 по 1960-е годы

Вернуться

3

Первая Мировая война или Великая война (28 июля 1914 года – 11 ноября 1918 года) – глобальный военный конфликт с участием 38 стран между двумя коалициями держав – Антантой (Россия, Франция, Великобритания) и странами Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия и Италия)

Вернуться

4

Герберт Кларк Гувер – 31-й президент США, победивший на выборах 6 ноября 1928г. Срок полномочий: 4 марта 1929 г. – 4 марта 1933 г.

Вернуться

5

Чан Кайши – военный и политический деятель Китая. С 1925 г. глава партии Гоминьдан. Президент, маршал и генералиссимус Китайской Республики

Вернуться