Неволшебная сказка. Война
Анастасия Алексеевна Свайкина

© Анастасия Алексеевна Свайкина, 2025

ISBN 978-5-0065-7057-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящение

Моему отцу Алексею Алехину

Когда кажется, что сил больше нет и ничего не получится, ты всегда рядом и находишь нужные слова, чтобы поддержать меня!

Спасибо, папа!

Мужу Ярославу

Спасибо, что слушаешь и слышишь меня!

Детям Владимиру и Серафиму

Спасибо, что позволяете мне открывать мир с вами заново! Часто напоминаете, что чудо в мелочах и оно рядом: в любом рассвете и закате, в бабочке или муравьишке. С вами жизнь гораздо интереснее.

День 1. Торговая площадь. Алексий

Солнце едва взошло, а на торговой улице было уже очень светло. Брусчатка переливалась под утренними лучами, и каждый из камней казался по-своему красивым. Лавок и мастерских тут было так много, что вывески громоздились едва не друг на друге.

Допивая утренний кофе, Алексий сидел в кресле у входа в свою лавку «Чудесные товары и игрушки» и смотрел вдаль. «Так не хватает порой тишины, умиротворения и спокойствия, – думал он, – даже мысли иногда не дают покоя». Легкая утренняя прохлада бодрила. Купец загорел, и его кожа была приятного шоколадного оттенка. Белая борода и усы слегка выцвели. Он посмотрел на свои руки: работал всю ночь. Теперь еще долго будет оттирать их от мазута. Однако он надеялся, что это того стоило. Сколько времени потеряно! Алексий тяжело вздохнул. Глупо было надеяться, что никто не нападет на их прекрасное государство. Ах, если бы он знал! Образец был бы уже готов и отлажен, сделан не наспех. Но он не стал изводить себя чувством вины. «Это было единственное верное решение, ведь я не знал, что все так случится. А сейчас от этих мыслей плохо только мне. Они не помогут повернуть время назад или закончить образец раньше, так какой смысл?..»

Все лето он вставал с рассветом – так день казался намного длиннее, – и успевал сделать все задуманное. Но после вчерашнего объявления о том, что началась война, разговор с учеником не выходил у него из головы.

«А эти воины очень необычные. Я никогда не видел такого оружия», – принц не мог не спросить о нем.

«Да, я изобрел эти механизмы сам. Они могли бы послужить нашему государству».

У него уже готов был прототип. Стоит ли открывать лавку сегодня, или лучше пойти во дворец и продемонстрировать монарху оружие, которое он изобрел? Правда, его нужно еще испытать. Так почему бы не заняться этим сейчас?

Он подошел к крайней витрине, которая больше напоминала открытый шкаф со множеством полок, и вынул из-за нее деревянные прямоугольные пластины. Сложил десять вместе, затем красной краской нарисовал несколько кругов с точкой в центре. Отряхнув руки от пыли и вытерев их тряпкой от краски, Алексий тяжело вздохнул. «Хватит ли этого? Не повредит ли стену? Пу-пу-пуф…» Он подошел к стене и отодвинул висевший на ней портрет монарха. За ним оказался сейф. Зажал четыре цифры одновременно – замок щелкнул, и дверца с скрипом открылась. Внутри лежала резная коробка. Алексий очень осторожно достал ее, открыл ключом замок и поднял крышку. «Вот оно – орудие, которое даст преимущество в любом сражении», – подумал он. На вид оно было похоже на искусное соединение дерева с металлом. Ручка была из красного дерева и тщательно отполирована, чтобы не повредить руку обладателя. Металлическая часть напоминала трубу, но в месте соединения торчал флажок. Снизу – курок. Покажи он это простому горожанину, тот не понял бы, что с этим делать. Пришло время испытать свое творение. Купец встал спиной к стене, где ранее установил деревянную цель, затем отмерил десять шагов и провел мелом линию. Он взял оружие, вложил немного пороха, затем – в специальное отделение металлический шарик, вытянул руку и нажал на спусковой механизм. Металл вылетел из трубки с невероятной скоростью и пробил все дощечки, как и предполагал изобретатель. Металлический снаряд застрял в стене. «Неплохо, но громковато», – подумал Алексий, потирая уши. Он положил аппарат обратно в футляр и закрыл на замок. В следующий раз надо решить вопрос с шумом, да и дуло, металлическая часть орудия, нагрелось сильно. Стрелять может быть нужно несколько раз подряд.

Внезапно кузнец услышал позади себя кашель. Алексий обернулся и встретился глазами с Афдеем, местным воякой, который занимал последнее место в иерархии войска, но всегда рассказывал о себе, что был чуть ли не генералом. Крупный, с большим животом и всегда красным лицом, человек он был сам по себе, может быть, и неплохой, но всегда пытался поживиться за чужой счет, да еще имел пристрастие к вину и прочим напиткам, что покрепче. К тому же считал себя самым умным и, конечно же, очень важным.

– Здорово, Алексий! – И, обтерев блестящую от пота ладонь о давно выцветшую штанину, он протянул ее купцу.

– Чего тебе нужно? – спросил купец, не ответив на рукопожатие. Он уже устал от глупой болтовни этого человека и не хотел тратить на него свое время. Алексий был не дурак, чтобы верить в его бредни, да и слушать их он не собирался. Поскорее бы он ушел.

– А я к тебе от имени самого короля! И, как вижу, вовремя! – потирая руки, сказал Афдей, заинтересованно поглядывая на коробку за спиной купца. Алексий с недоверием поднял глаза. Похоже, ему все-таки придется что-то с ним обсуждать. Потерев двумя пальцами брови и всем видом демонстрируя, что заставляет себя поддерживать диалог, он вздохнул.

– И чего угодно на этот раз? – с сарказмом спросил Алексий.

– Енту штуку, конечно же! Мы будем поставлять тебе все необходимые материалы для изготовления. А ты будешь нам мастерить и отдавать готовые штуковины в замок! – Было видно, что Афдею не терпится продолжить: – Так как в военное время все обязаны помогать государству, работать бушь задарма. Тебе и жене мы выделим пай (походный набор питания, включавший в себя банку тушенки и макароны быстрого приготовления). Сына же можешь отдать на службу! Ему полезно, а то он у тебя бездельник какой-то. Я бы и сам пошел воевать, да только пока… – он неуверенно промямлил что-то.

«Только ты трус», – мысленно закончил за него купец.

– Ты хочешь сказать, что король разоряет мою лавку, а меня и мою семью берет в рабство? – Алексий был в бешенстве. Ему стольких трудов стоило начать свое дело. Терять его не хотелось, даже в такое страшное время… А почему терять? Ведь воинам платят жалование, а на оружие денег нет?

– Не горячись и прикуси язык. Я буду этого, приходить к тебе кажный день и эту твою штуку таскать во дворец! Тебе же некада буит энто делать. – Афдей опять потер руки и улыбнулся, его лицо еще больше покраснело, дыхание стало сбивчивым, но выглядел он так, будто был самым счастливым человеком. Его радовало, что Алексий потеряет все: он всегда завидовал купцу и мечтал, чтобы лавка поганца разорилась.

– Убирайся! – крикнул Алексий, схватил лом и замахнулся им. Купец был очень сильным и мог с легкостью швырнуть лом на добрых пятнадцать-двадцать метров. Ужасный человек этот невоспитанный и необразованный деревенский дурак. Лицо его раздражало Алексия невыносимо.

– Я приду завтра утром за первым образцом. – И Афдей, еще более счастливый, кивнул, развернулся на каблуках и ушел.

Алексий обессиленно рухнул на стул. «Что же это получается, – думал он, – я изобретаю то, чего ни у кого нет, а меня за это разоряют? Наше государство победит, а я по миру пойду?» Купец не знал, что ему делать. Он очень хотел помочь государю, а не нажиться на войне, но разориться, стать нищим – это был его самый страшный сон! Сколько он так просидел в лавке в молчании, он не знал. Его душевные метания прервал Владимир. Мальчик был слегка растрепан: по-видимому, он очень спешил сюда. По пути в лавку он даже столкнулся с неприятным Афдеем.

– Здравствуйте, Алексий! У вас все хорошо? – принц посмотрел на помрачневшее лицо купца. Того было не узнать. Плечи опущены, как и уголки рта, взгляд пустой. Он что-то бормотал себе под нос, как умалишенный старик.

– Хорошо, – тихо ответил тот. – Можешь пока больше не приходить мне помогать, да и, наверное, больше никогда уже… Я, считай, уже практически разорен по воле государевой. Не знаю, чем я провинился, но, видно, такова судьба. – С невидящими глазами он перекладывал вещи с одного места на другое. Мальчика это очень пугало.

– Объясните мне, пожалуйста, что происходит? – чуть громче, чем хотел, спросил Владимир. Он никогда еще не видел наставника в таком состоянии и не понимал, слышит ли тот его.

– А что рассказывать? Мне будут привозить материалы для изготовления оружия, а наутро его забирать, а продукты мы будем получать по пайку, да и то только на меня и жену, а сына кормить не будут! – прокричал купец. Затем выдохнул и немного успокоился, однако было видно, что это стоило ему огромных усилий. Алексий сжал кулаки – так сильно, что вены на руках вздулись, а костяшки побелели, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и продолжил: – Прости, парень, но тебе пора домой!

И, не дожидаясь ответа, он скрылся в мастерской. Мальчик стоял как громом пораженный. «Отец не мог так поступить! Я должен все узнать», – и принц со всех ног побежал во дворец. Уже было довольно людно, горожане плавно перемещались по торговым рядам от лавки к лавке. Владимиру приходилось расталкивать прохожих, но сейчас ему было все равно, он был жутко зол! «Как он мог! Разорить Алексия после всего того, что он сделал для меня!»

День 1. Лагерь Цезея. Генерал Юрай

Войско Цезея разбило лагерь под огромной стеной, выстроенной вокруг королевства Рудвильд. Прибыв на место осады, новоиспеченный генерал Юрай хотел продемонстрировать всем свою важность. На профессоре был костюм-тройка, какого раньше на нем никогда не видели. Ткань была шерстяной, коричневого цвета в синюю клетку, башмаки с острым носом, переливающиеся на солнце то черным, то бордовым, совсем не подходящие для похода, но он же Великий Юрай, спорить с ним было себе дороже. Выйдя из кареты, он сразу наступил в склизкую грязь, из-за чего его ноги начали разъезжаться в разные стороны, и он чуть было не упал в грязь лицом, если бы его под локоть не подхватила его жена Марьям. Вместо спасибо муж отмахнулся от ее руки, будто ему было противно ее прикосновение. На самом же деле Юрай стыдился, что эта ситуация сформирует мнение о нем у подчиненных. Для того чтобы не заострять внимание на этом происшествии, он принялся важно топать по лагерю. Едва ли это можно было назвать походкой: он медленно поднимал ногу, иногда выше, чем нужно, выискивал место, куда поставить, затем медленно опускал и проделывал все это со второй ногой. Времени это занимало немало. Начали раздаваться смешки. В раздражении профессор остановился, чтобы поставить всех на место. Посматривая на окружавших его, он подмечал глупость необразованных простолюдинов, и решил одарить их своей мудростью. Разглядев разбитые палатки, генерал увидел, что несколько солдат, возрастом чуть старше его мерзких учеников, попусту просиживают штаны и ждут закипания воды в котелке.

– Итак, ВЫ! – Юрай ткнул в сидящих у котла пальцем. Воспоминание о принцах взбесило его, и если поначалу он хотел быть вежливым и учтивым, то сейчас был готов наказывать, карать и казнить за глупость. – Воду в котлах солите, так будет закипать быстрее! Бестолочи! – И он с силой постучал кулаком по лбу, как бы намекая на отсутствие у них какого-либо намека на наличие мозгов. Сидевшие у костра, в старой форме и шинелях, посмеивались над увиденным, один сказал что-то шепотом, и двое его собеседников засмеялись в голос, а остальные в ужасе переглядывались, не зная, как пить потом соленый чай. Но нельзя было забывать, что перед ними был сам генерал, поэтому высказывать свое мнение, а еще хуже – спорить с ним, было категорически запрещено, поэтому во всех котлах вода тут же была посолена.

Конечно, профессора не радовала перспектива жить в таких условиях, но он был готов на это ради большой цели. Все эти простолюдины, окружавшие его, драные палатки, невежество, да еще запах… Словом, фу! Поморщив свой нос и потерев его рукавом костюма, Юрай решил двинуться дальше. Странно, но ему показалось, что после его приказа на лицах солдат появился страх и еще что-то, чего он никогда не видел в чужих глазах. Хотя нет: эта мерзкая королева смотрела на него так же с отвращением. Но здесь такого быть не могло: они его подчиненные, должны бояться его и благоговеть от его внимания. Профессор остановился около мальчишек, которым было лет по десять. Руки у них были красные, лица чисто вымыты, но волосы мокрые то ли от пота, то ли от воды, в которой они возились. Ребята стирали одежду солдат. Женщины слишком привередливы в уходе за собой и могут испортить своим возмущением всем настроение, поэтому Юрай еще до отъезда велел собрать детей и обучить их стирать одежду в походных условиях. Но, похоже, они и с этим простым делом справиться не могли. Юрай громко цокнул, чтобы продемонстрировать разочарование, и процедил сквозь зубы с выражением злости и ненависти:

– Всю одежду теперь будете стирать в кипятке, так она будет чище. – Мальчишки-новобранцы лишь кивнули, не став спорить. Перед ними лежала гора шерстяных шинелей. Скоро начнет холодать, а в замке не успели решить этот вопрос, пришлось взять их с собой и стирать уже на месте.

Солдаты и воеводы начали с опаской поглядывать на генерала. Куда еще упадет его взор? Что им еще нужно будет сделать, чтобы новый, ни разу не бывавший на поле боя и не живший в таких условиях генерал почувствовал свое превосходство и значимость? Дойдя до огромной дровницы, где все дрова были сложены по цвету и размеру под огромным навесом, он заключил:

– Дрова вымачивать в воде за час до разведения костров, так будет больше от них тепла! – Бывалые вояки плакали от смеха над такой вопиющей глупостью, но Юрай думал, что от счастья: ведь теперь им будет легче жить. Солдаты переглянулись, подмигнули друг другу и хором ответили:

– Будет сделано, наш генерал!

Шатер Юрая размерами был сравним разве что с шатром Цезея. Стены были ярко-красного цвета. Все утверждали, что так он будет легкой мишенью, но эти глупцы не знали, что красный – цвет силы и власти. «Моей власти!» – думал Юрай. Генерал придирчиво осматривал убранство шатра. Достаточно ли оно роскошно для такой важной персоны?

Кровать шириной и длиной два метра, обитая черным бархатом, балдахин из красного тюля свисал с полога. Потрогав одеяло, он понял, что оно из шерсти, а не из лебяжьего пуха, как он просил. Этот факт очень его расстроил.

– Хм… – изрек Юрай. – Могли и побольше кровать найти! А эти простыни, – он брезгливо пощупал ткань, – не похожи на египетский хлопок. – Хотя до сего дня он ни разу на таком белье не спал, тем не менее считал себя достойным самого лучшего, а это, по слухам, и было самое лучшее.

Юрай, выпятив грудь, плавно двинулся дальше. Его грязная обувь оставляла следы на персидских коврах. Разве мог наш профессор ходить без обуви? Нет, конечно. Но эти ковры, к превеликому сожалению Марьям, да и любого другого человека, умевшего ценить то, что было ему подарено, теперь были испачканы так сильно, что никакое из имеющихся средств не смогло бы их спасти. Грязные следы тянулись к обеденной зоне. На лице генерала было явное недовольство, раздавались презрительные вздохи. Это место состояло из массивного стола на четыре персоны, залитого эпоксидной смолой. На стульях были мягкие подушки в специальных чехлах, натянутые на сиденья и обшитые тем же материалом, что и кровать, а спинки деревянные.

– О боже, мы что, плебеи?! Эти стулья надо немедленно сжечь. Что за дикость? И почему их четыре? – Его жена Марьям подумала было, что вопрос задан ей, и имела неосторожность ответить.

– Дорогой, но ты же не любишь встречать гостей, да и потом стулья чудесные, – уверенно начала она, но встретила полный презрения взгляд, под которым закончила фразу почти шепотом.

– Неудвительно, что ты не понимаешь, что меня огорчает. Ты не познаешь столь великого мыслителя. Так что лучше молчи и занимайся своей работой, – и он зашагал дальше по комнате. При каждом его шаге грязь хлюпала под ногами, а Марьям вздрагивала.

Столовые приборы оказались из серебра, что Юрай посчитал удовлетворительным. А вот рабочий стол был точь-в-точь как у Цезея, и им он оказался доволен больше всего. Это был массивный дубовый стол с вставкой из вишни под пергамент. Здесь было четыре выдвижных ящика, в одном из которых было множество перьев, а в другом – чистого пергамента. Остальную часть крышки стола, дубовую, украшала выжженная карта двух столкнувшихся государств. Вишневая вставка закрывала поля для пашень Рудвильд. «Кому есть дело для полей, когда город, который скоро будет наш, гораздо важнее».

– Вот это вещь, – не мог нарадоваться он, – достойна моего величия! – поглаживая себя по животу, словно ребенка по голове, улыбался он. Комод для одежды был из более дешевого дерева, сосны, но это теперь не могло испортить настроение и показалось Юраю неважным. «Я велик! Я буду КОРОЛЕМ!» – мысленно повторял он себе. Его улыбка стала похожа на оскал, он опустился в кресло и начал читать книгу об управлении государством.

Цезей в тот же день вечером прибыл в лагерь. Пока лакеи раскладывали его вещи по местам, он велел затопить печь, чтобы в шатре была комфортная температура, и навести чаю. Затем устроился за столом и углубился в прочитывание бумаг и книг, которые остались после его отца. «Какой был мудрый правитель, – думал Цезей, – как вообще так вышло, что у него не получилось захватить это недоразвитое государство. Но я докажу всем, что я самый великий из всех правителей. Я достигну целей, которых не достигал никто. Я буду первым. Я буду лучшим. Я буду единственным, кого не забудут». Но тут комната вдруг начала заполняться едким белым дымом.

– Что это? – закричал царь в страхе. – Шпионы Яровира решили меня убить? – Он выбежал наружу в одном тонком костюме. – Воевода! Сюда, живо!

Огромный мужчина по имени Егрод, ранее занимавший должность генерала, но смещенный из-за Юрая, приблизился широкими шагами и с улыбкой на лице предстал перед царем.

– Что ты ржешь? На меня напали, а ты улыбаешься! Ты, – Цезей ткнул в мальчишку лет четырнадцати, – принеси мне стираную шинель немедленно. А ты, – он ткнул Егроду пальцем в грудь, – объяснись!

– По приказу генерала Юрая все дрова перед топкой замачиваются. Теперь мы испытываем сложности при топке печей, и такой дым стоит во всех палатках, – воевода еле удерживался от смеха.

– Это шутка? – Цезей не мог поверить своим ушам.

– Никак нет, – Егрод постарался сделать как можно более серьезное лицо.

– Бардак какой-то. И где мой чай? – Цезей был в бешенстве. Чашу с напитком тут же подали царю. Один глоток – и глаза правителя покраснели от злости, и он выплюнул прямо содержимое в лицо лакею. – Ты меня отравить вздумал? Да я тебя сейчас казню собственноручно!.. Что это за дрянь?!.

– Кхе-кхе, – Егрод поднял палец, – разрешите сказать?

– Да говори уже. Бесишь меня, – Цезей был готов придушить обоих.

– Новый приказ Юрая: солить всю воду в котлах, – воевода едва не засмеялся в голос.

– Есть еще приказы от нашего генерала? – процедил Цезей сквозь зубы.

– Конечно, вот результат, – Егрод указал на принесенную тем временем мальчиком шинель, которая больше подходила на одежду для куклы. Даже ребенку она была бы мала.

– В рот компот! Что это?! – Цезей был готов рвать на себе волосы.

– Велено шерстяные шинели стирать в кипятке. У нас теперь добрая половина запасов одежды выглядит вот так. – Егрода веселил провал Юрая, но он очень переживал за солдат, которые по вине того теперь не могли греться в палатках, пить чай и мерзли без теплой одежды.

– Что за проклятье? За что мне это наказание?

Вмешался лакей:

– Ваше величество, мы проветрили ваш шатер, и вы можете туда вернуться. – Отмахнувшись от лакея, Цезей собирался разыскать Юрая и устроить тому выволочку, но тот как раз явился сам:

– Что это за безобразие? В моих покоях дым, а одежда, которую мне предоставили, просто до смешного крошечная. Что за шутки?! – верещал Юрай.

– Замачивать дрова, солить воду и стирать в кипятке ты велел? – вены на лбу Цезея вздулись.

– Да, – Юрай был горд своими приказами.

– Зайди в мой шатер! – Юрай важно прошагал мимо Цезея внутрь:

– Спасибо, я как раз слегка продрог, – едва опустилась ткань, заменявшая дверь, крик царя оглушил всех:

– Идиот ты! Перевел кучу дров, одежды и почти всю воду! Что мы пить будем? Ты вообще умеешь головой думать? Тупой павлин! Если еще раз я столкнусь с похожей глупостью, тебя казнят на трибуне, чтобы все знали, как тратить невосполнимые ресурсы. Воды осталось всего на тридцать дней. Если мы не успеем за это время закончить войну, то умрем от жажды. Идиот. Пошел вон! И скажи, чтобы глава снабжения войск ко мне явился.

Злой Юрай вылетел из помещения и помчался к себе в шатер. «Нужно сделать что-то поистине гениальное, чтобы вернуть расположение Цезея».

День 1. Штаб Рудвельда. Яровир и Серафим

Зал Совета был огромен. Пятиметровые потолки, громоздкая люстра – Владимиру всегда казалось, что если она упадет, то пробьет пол и разрушит замок. В центре стоял стол на сто участников совета. Кресла для заседателей были очень удобными. Принцы даже как-то спросили у отца: зачем так стараться и так обставлять это место? На что король терпеливо объяснил мальчикам: «Когда мы решаем важные вопросы, дискутируем – это может занять более пяти, а то и восьми часов. Все устают от таких мероприятий и к концу начинают раздражаться, поэтому, чтобы не усугублять их состояние, мы сделали пребывание здесь максимально комфортным, для того чтобы умы оставались ясными как можно дольше, а тело в комфорте, и ничто не отвлекало от обсуждений». Тут не было прислуги, как в других залах; на столах стояли графины с водой, а бокал у каждого был именной: так каждый ощущал свою значимость. Когда нужно было накрыть нс стол, слуг звали специальным колоколом. Все разговоры прекращались, и в тишине собравшиеся обедали. Так было нужно, чтобы информация не уходила дальше зала, а также чтобы заседатели могли обдумать услышанное, сами сделать выводы, и после высказать свою позицию вновь.

Сегодня Зал Совета был полон. Вокруг монарха стояли генерал, старшие советники, тут же рядом ходил Лукас. Министр образования был явно чем-то взволнован. «Раньше его на таких мероприятиях не было. Зачем он тут сегодня?» – думал Владимир, протискиваясь сквозь толпу.

– Здравствуй, отец, мне нужно с тобой поговорить! – Владимир сказал это так громко, что все в зале замолчали. По осуждающим взглядам он понял, что перебил генерала Василекс: данное общество не приемлет такого неуважения. Василекс осуждающе перевел взгляд на мальчика. Генерал был огромным мужчиной, ростом 190 сантиметров, руки его были очень сильными, мышцы выпирали из-под одежды, волосы – черные и густые. Ранее принцу не приходилось с ним сталкиваться, но он всегда его побаивался. Один его взгляд, по мнению мальчика, мог убить кого угодно. Но Владимир был намерен помешать разорению своего наставника любой ценой, даже если ему и придется пасть лицом в грязь перед всем Советом и повысить голос на отца. Может, для них этот вопрос и не являлся важным, зато для него – он был важнее всего на свете.

– Владимир, я сейчас не могу. Позже, – Яровир был поглощен разговором с генералом и, указав сыну в сторону двери, попытался продолжить разговор. Он не спал всю ночь, и, может быть, сейчас он не самый лучший отец, но в настоящий момент есть вещи и поважнее этого: безопасность его семьи и страны!

– Нет! Позже нельзя! – его лицо мгновенно покраснело, а глаза наполнились слезами. Такой вид сына очень испугал Яровира, и он кивнул мальчику на дверь в свой кабинет. Тот пулей бросился туда, громко хлопнув дверью. Монарх вежливо кивнул собравшимся.

– Господа, давайте прервемся на несколько минут и дадим нашим умам отдохнуть, – огласил он. Тут же раздались облегченные вздохи, кто-то предложил накрыть завтрак. Яровир одобрительно кивнул и воспользовался колоколом.

– Но как же? Сейчас идет война! Вы должны… – начал было генерал, но монарх одарил его очень строгим взглядом и покачал головой.

– Я сказал, что вернусь позже, а вам пока следует отдохнуть. Посмотрите на собравшихся, – он обвел рукой взмыленных и уставших членов совета, – мы заседаем уже пять часов, и всем нужно подкрепиться, чтобы мы не нарешали непонятно чего, – он похлопал генерала по плечу. – Вам тоже нужен отдых. – И, вежливо улыбнувшись и не допуская дальнейших препирательств, он двинулся вслед за сыном.

– Но мой человек скоро придет! – крикнул ему вслед обеспокоенный генерал Василекс.

– Тогда мы примем его сразу после трапезы, – закончил Яровир, закрыв за собой тяжелую дверь кабинета. Как раз в этот момент в зал вошли шестнадцать слуг. Десять взяли стаканы и графины, а другие шесть расстелили огромную белоснежную скатерть.

Принц нервно шагал по кабинету. Куча мыслей роились в его голове. «С чего начать? Как его заставить? Или попросить?» Эти рассуждения прервал хлопок двери.

Король прошел мимо сына, сел за свой стол и жестом указал на стул напротив. Монарх не хотел быть чрезмерно грубым, но и терпеть такого поведения не собирался. Дети порой не видят разницы между очень важными вопросами семьи и своими. Король громко выдохнул и поджал губы.

– Слушаю! – Яровир был зол на сына, что тот прервал его разговор и дал повод для болтовни за его спиной. Его голос был напряжен, но давить на сына он не хотел.

– Зачем разорять такого замечательного человека? Я знаю, что идет война, – Владимир кричал и не мог заставить себя успокоиться. «Если я не закончу, меня просто разорвет», – думал он. – Он такой талантливый изобретатель, а его на пай и жену, а сына в войско. Да он не то что мастерить, он и ходить-то не может от горя! – обессилевший Владимир рухнул на стул и заплакал. Наконец ему стало легче. – Забери мою еду, мои вещи я готов продать, только, пожалуйста, не разоряй его лавку…

Яровир был шокирован. Он понял, что речь идет об Алексии, но он вовсе не знал, что тот занимался изобретением оружия. Монарх недоумевающе посмотрел на сына, затем встал и подошел к нему. Мальчик вскочил со стула и кинулся к нему, отец обнял его.

– Сейчас я не понимаю, что произошло с купцом, но обязательно все выясню. Кто кого разоряет и кто что изобретает, я не знаю, но очень хочу это выяснить, а сейчас, – но не успел он договорить, как ворвался генерал с криками:

– Ваше величество, ваше величество, простите, но он здесь! Тот самый изобретатель диковинного оружия! Идемте же скорее! – И выбежал обратно в зал заседаний.

Король сделал еще несколько глубоких вдохов и выдохов, затем подмигнул сыну. – Идем вместе посмотрим, что там за диковинка? – Яровир кивнул Владимиру на умывальник.

– Конечно, пап. Только потом обещай заняться Алексием! – ему важно было услышать от отца «обещаю»: в их семье было принято держать слово.

– Обещаю, сын! – Яровир похлопал мальчика по плечу. – А теперь умойся, и мы вместе пойдем в зал, а то генерала сейчас разорвет от нетерпения, – король с сыном засмеялись.

Вскоре король с мальчиком вместе вошли в зал Совета.

На другом его конце стоял Афдей. В зале была полная тишина. Яровир сел на трон, Владимиру поставили кресло по правую руку от него, и, когда все заняли свои места, король кивнул гостю.

– Я изобрел то, шо еще нихто не делал никада! – речь этого человека наглядно показывала, что он не очень-то образован, но все же никто его не перебивал. – Мое изобретение – волшебная палка, плюющая металл, – по залу прокатился удивленный рокот. – Представьте, что вам больше не нужно подходить к врагу, шобы его кокнуть, а? – он заглянул в лица сидящим рядом, и восхищение в их глазах придало ему уверенности. – Это изменит войну наусегда! – И, выдержав паузу, продолжил: – Поэтому я имею право за энто просить много деняг. Пока не знаю сколько, но очень много. Вы готовы дать их?

В зале начались перешептывания. Затем они стали громче.

– Покажи изобретение! – кричали ему.

– Ага, щас, шоб вы его сперли! – Афдей плюнул на пол и пристально посмотрел на короля. – Если вам не надо такого… – начал он было, но генерал, додумав, что тот хочет сказать, быстро прервал его. Измена в военное время – тяжкое преступление.

– Пап, – шепнул сын на ухо Яровиру, – этого человека я сегодня утром видел у Алексия. Он сказал, что ты велишь изготавливать орудие бесплатно, – принц был готов поколотить обманщика и мерзавца. Но король усмирил его взглядом.

– Когда вы сможете продемонстрировать ваше орудие? – громко спросил король. Его очень раздражал этот человек.

– Завтра утром я покажу его лично вам! – мялся Афдей. Он не думал, что оно понадобится так быстро, а то бы стащил его у купца сегодня утром.

– Тогда ступай до завтра. Цену обсудим после, – и король жестом указал ему на дверь. – Сын, проводи меня, пожалуйста, к Алексию.

В лавке было тихо. Войдя в мастерскую, Владимир увидел Алексия, сидящего на стуле, смотрящего в пустоту и качающего головой. Вид у него был озабоченный и потерянный. Мальчик медленно подошел к наставнику и положил ему руку на плечо.

– Алексий, это снова я! – Владимир ободряюще улыбнулся.

– Владимир, а мы разве сегодня еще не виделись? – он не смотрел на мальчика, а что-то потерянно бормотал. Потом вздрогнул, увидев в двери монарха.

– Ваше величество, приветствую вас! – потерянно начал Алексий, вскочил, задел плечом прилавок, игрушки посыпались оттуда ему на голову, он не знал, ловить их или нет, и в конце концов махнул на это рукой. – У меня пока что не готово то количество, что вы велели мне изготовить. Только один экземпляр, – купец начал суетливо перекладывать на столе чертежи в поисках того самого образца. Яровир наклонился, поднял механическую лягушку, завел ее ключиком, и та начала прыгать по полу. Он помолчал немного. Владимир тоже был взволнован, поэтому решил прервать эту неловкую паузу.

– Алексий, я хотел бы вам представить своего отца, короля Яровира, – мальчик гордо улыбнулся. Монарх покачал головой, улыбнулся и протянул Алексию руку. Купец интуитивно потянулся пожать ее, но тут опомнился: в своей он держал орудие. Он выдохнул, переложил механизм в левую, обтер о штанину правую и крепко пожал руку монарха.

– Здравствуйте, Алексий! Я слышал, что от моего имени вам сделали неприятное предложение. Я пришел исправить эту несправедливость!

Сегодня мне пытались продать ваше изобретение по очень высокой цене. И я готов ее заплатить, только покажите мне то, что того стоит. И если оно действительно такое, каким мне его описали, назначайте любую цену! – монарх дал купцу время осмыслить сказанное. Тот начал суетиться и искать тот самый заветный кейс, который так и лежал на столе. Яровир вежливо кивнул на левую руку.

– А… Точно, – Алексий взволнованно усмехнулся сам над собой. – Ваше величество, зайдите, пожалуйста, за эту линию, – купец показал на ту линию, что начертил утром. Протянул мягкие подушечки, соединенные металлической дугой. Затем такие же надел себе на голову и подушечками закрыл уши. Дождался, пока монарх с мальчиком их наденут, вытянул руку и нажал на пусковой курок. Из трубы вылетел кусок металла, пробил доски и застрял в стене.

Купец снял с ушей защиту, провел ладонью путь пули вплоть до стены и молча ждал оценки. Монарх смотрел на стену, затем подошел к пластинам, потрогал отверстие, которое было оставлено. На лице Яровира сменилось несколько выражений, прежде чем он сказал:

– Это восхитительно! У меня просто нет слов! Это меняет все! Вы не против, если мы оборудуем вам мастерскую во дворце? – Король был заботлив, вежлив и учтив. Ему вовсе не хотелось, чтобы такой гениальный человек был в таком легком доступе у всех желающих. Тут вошла покупательница с ребенком, которой срочно была нужна игрушка, и Яровир кивнул сыну: – Владимир, помоги, пожалуйста, – и мальчик послушно кивнул.

– Да, но как же, ведь утром мне сказали… – Алексий не мог понять, что происходит.

– Ах да… Этот вопрос мы решим, не переживайте, – монарх был зол, что от его имени хотели обидеть человека, тем более такого доброго друга его сына. – Или вам удобнее будет остаться тут? Дело в том, – тут король перешел на шепот, – если вам нужен будет помощник, – сказал он, кивнув в сторону Владимира, – то я был бы рад, чтобы он находился в замке и не бегал по улицам города один!

– Конечно, нужен! Конечно, мне тоже будет удобно! Мы вдвоем справимся быстрее! Спасибо вам, ваше величество! – Алексий не верил своим ушам. Он был согласен на что угодно. Особенно когда речь шла о таком талантливом и заинтересованном помощнике, как Владимир.

– И оплату, пожалуйста, обозначьте достойную вашему чудесному изобретению. Напишите все, что вам нужно, и ведите, – это обращение было к Владимиру, которого жестом подозвал отец, – четкий счет всему, что вы изготовите. Любой труд в нашей стране должен быть оплачен по достоинству. И твой тоже! – король хотел было что-то добавить, но передумал. Он протянул руку Алексию, и тот крепко пожал ее. – Было приятно познакомиться! Сегодня к вам пришлют помощников, подготовят комнаты и мастерскую. Буду ждать нашей скорой встречи во дворце! Всего вам доброго! – государь вежливо улыбнулся и ушел.

– До встречи! – опомнился Алексий. – А ты, парень, полон сюрпризов, – улыбнулся купец Владимиру. – Или правильнее было бы сказать: ваше высочество? – принц покачал головой.

– Я не хотел вам говорить, но, увидев вас утром… – мальчик вздрогнул. – Отец не мог так поступить! Мама бы ему не простила такого обращения с изобретателем, да и вообще с любым человеком, – Владимир был счастлив, что смог помочь наставнику.

– Вов, тебе что, стыдно за то, что ты принц? – мальчик опустил взгляд. Алексий потрепал его по волосам.

– Я ничего выдающегося не сделал. Мне просто повезло родиться в этой семье. Почему это должно делать меня каким-то особенным? – Владимир снова слегка злился сам на себя.

– Это делает тебя особенным для нашего монарха, то есть для твоих родителей. А так принято у нас в государстве, что все уважают короля и его семью, считают вас очень ценными, ведь рано или поздно ты можешь занять трон. Понимаешь? – купец заботливо приобнял мальчика за плечо и улыбнулся ему.

– Наверное, да, – неуверенно ответил тот.

– Что-то ты тут задержался, отец не будет тебя искать? – Алексий посмеялся, увидев растерянность на его лице.

– Ой, точно. Он уже ушел. До свиданья, Алексий! – И, не дождавшись ответа, мальчик побежал в замок. Алексий смотрел ему вслед и думал: «Ну и странный сегодня день. Утром я почти был нищим, а ближе к обеду – переезжаю во дворец. Интересная штука – жизнь».

День 1. Дом Алексия. Уют – это работа каждого

Алексий был шокирован предложением переезда. Он вошел в свой дом и с ужасом огляделся. Ивас спал на диване. В раковине громоздилась немытая посуда, на полу повсюду была разбросана одежда. «Это просто кошмар, – подумал купец. – И так мы будем жить во дворце? Нет! Ни в коем случае». Он подошел к сыну, вначале ему хотелось прикрикнуть на него и заставить его убрать все, но тогда Ивас начал бы кричать в ответ, и ничего хорошего не получилось бы. Отец тихонько похлопал сына по плечу.

– Сын, проснись! – тот лениво потянулся и нехотя открыл один глаз.

– Че тебе, пап? – И, очень шумно зевнув и переворачиваясь на другой бок, добавил: – Если мелкий подлиза не пришел, я в лавке работать не буду.

– Ивас, пожалуйста, сядь и послушай меня, – сын послушно выполнил просьбу. – Я не прошу тебя работать, сейчас ты осваиваешь ту профессию, которую хочешь и которая доставляет тебе удовольствие. Но… – Алексий говорил спокойно и уважительно, – уют нашего дома зависит от каждого из нас. Понимаешь?

– Ты хочешь, чтобы я убрался? – юноша не понимал, к чему клонит отец.

– Я хочу, чтобы ты уважал наш дом, как я и мама. Я не прошу тебя делать все за всех. Мама готовит для всех вкусную еду, моет ванную комнату и протирает пыль. Я покупаю продукты, ремонтирую мебель и ношу тяжести. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже поддерживал часть нашего уюта. Делал то, что тебе не сложно, но при этом очень поможет остальным. Понимаешь? – Алексий решил помолчать и дать сыну подумать. Ивас посмотрел по сторонам. Юноша перевел взгляд с разбросанной одежды на посуду и обратно.

– А если я не захочу? – Ивас хотел знать, сможет ли он сохранить статус неприкасаемого.

– Конечно, только в таком бардаке и без чистой посуды нам с мамой придется питаться в ресторанах, а тебе самому себе готовить. Мы не твои слуги, и ты не наш слуга. Мы семья. И надо уважать труд каждого.

– Значит, шантаж? – Иваса обезоруживал дружелюбный тон отца. Он не мог определить, какой у всего этого подтекст.

– Нет, – купец улыбнулся. – Просто я не заметил, когда ты успел стать таким взрослым. Я упустил момент, когда тебе можно было доверить ответственность за что-либо. В одном из наших споров ты кричал, что знаешь свои права, но у всех есть не только права, но также и обязанности. Например, я обязан тебя кормить, одевать, обучать и подобное. Я не хочу тебя заставлять, мне просто хотелось бы, чтобы ты сам захотел быть взрослым рядом с нами, и тогда, может быть, и я перестану видеть в тебе ребенка. Ты подумай, но в любом случае, – Алексий погладил сына по голове, – я люблю тебя, сын! – И, не дожидаясь ответа, ушел в мастерскую.

Ивас застыл в молчании. Одна мысль крутилась в его голове. «Я взрослый! „Права и обязанности…“ А почему бы и нет? Ведь все равно делать нечего. А если мне не понравится, я всегда смогу это бросить». Юноше не составило большого труда собрать всю одежду и сложить в шкаф. Затем он надел фартук, засучил рукава и принялся за посуду. «А это не так уж сложно! Даже прикольно. Успокаивает».

Алексий работал в мастерской, когда к нему вбежала Ирен.

– Дорогой, что с нашим сыном? Что происходит? – Алексий не стал ничего спрашивать, а просто побежал за ней в дом. Все было убрано, а их сын одет в парадный костюм и, увидев ошарашенных родителей, подмигнул отцу.

– Пап, ты прав! Я уже взрослый. Я сделал то, что считал нужным, а теперь хочу прогуляться. – И, поцеловав мать в щеку, он ушел.

– Дорогой, – недоумевала Ирен, – что происходит? – Скупая слеза скатилась по щеке Алексия.

– Случилось то, что наш с тобой сын стал взрослым мужчиной, а мы с тобой этого не заметили, да и он сам не замечал до сегодняшнего дня.

День 2. Штаб. По заслугам и награда

Афдей все утро стучал в запертую дверь. «Этот Алексий позорит меня перед королем! Мне пора уже быть во дворце». После долгого стучания и криков он решил выломать замок и просто взять то, что хотел. «Ненавижу эту лавку! – и Афдей с силой ударил по полкам с товарами. – Зазнайка! Вот тебе», – и одна полка за другой летела вниз, а грубиян смеялся все громче. Заветный футляр, который он вчера видел у купца, лежал на столе. «Будем считать, что это для меня его и оставили». И, оставив после себя разгром в лавке, он поспешил во дворец. Когда он вошел, зал был полон военных, был здесь и сам царь со своим мальчишкой.

– Я, гениальный Афдей, готов вам продемонстрировать свое величайшее изобретение. – Он заметил насмешку на лице короля. «Скоро тебе будет не до смеха, я заберу у тебя все деньги». И после торжественной паузы он открыл футляр. Там лежал тот самый образец, что он видел вчера. Он направил его в сторону государя и нажал на курок. Но ничего не произошло. Не видел он вчера, как настроил эту штуку Алексий. Не зная, что делать, Афдей еще раз пять нажал на курок, но ничего не произошло.

– Так что, – издевательским тоном спросил Яровир, – сегодня будет демонстрация или как? – за столом раздался шепот и смешки.

– Это вражеский шпийон Алексий сломал мой аппарат. Надо его сюдой вызвать и потребовать запустить этот самый, – крутя в руках агрегат, он не знал, как его назвать, – аппарат.

– Интересно. То есть вы – великий изобретатель – не знаете, как пользоваться своим орудием? – королю было смешно и одновременно его жутко раздражало тратить на это время. – Звать Алексия мы не будем, так как мы видели уже его чертежи и орудие в работе, – на этих словах Яровир кивнул, и Афдея обступили стражники. – Сегодняшняя встреча была нужна для того, чтобы понять вред, который могут нанести нашему государству ваши знания… – тут монарх откашлялся. – Точнее, их отсутствие. С сегодняшнего дня вы отправляетесь на принудительные работы в полях. Вам будет запрещено общаться с жителями деревни, в которую вы будете сосланы. Вы пытались обмануть всех нас! – монарх ненавидел таких наглых и упертых, а самым непривлекательным в этом типе была его глупость.

– А что, если вы понизите вашего вояку, и я буду командовать целим войском? – все думали, что это шутка, но Афдей предложил это на полном серьезе.

Яровир посмеялся и махнул в сторону стражи. Те обступили Афдея.

– Уведите его! – И, дождавшись, когда дверь за ним снова закроется, он обратился к сыну: – Ступай! – похлопав мальчика по плечу, он кивнул ему в сторону двери. Он потратил на это слишком много времени, и теперь его ждала встреча с старшим счетоводом: пора было обсудить бюджет и издержки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.