Джорджия Бинг
Молли Мун и магическое путешествие во времени

Georgia Byng

MOLLY MOON'S HYPNOTIC TIME TRAVEL ADVENTURE

Copyright © Georgia Byng 2004

All rights reserved

© Антонина Лопатина, иллюстрация на обложке, 2023

© Антонина Лопатина, иллюстрации в книге, 2025

© М. Торчинская, перевод на русский язык, 2023

© Издание, оформление. Popcorn Books, 2025

Посвящается Лукасу и его волшебной улыбке

Глава первая

Старый священник нагнулся и медленно наполнил молоком блюда в форме листьев кувшинки, стоявшие на полу храма. В тот же миг из тёмных углов выбежали священные крысы – старик верил, что в одной из прошлых своих жизней они были людьми. Крысы устремились к молоку, и многие ненароком пробежали прямо по ногам священника, но он лишь со смешком кинул им горсть сладостей. Потом, коснувшись красного знака у себя на лбу, поклонился статуе многорукого бога и привычно опустился на корточки.

Он подумал, как красивы большие плоские блюда – словно белые луны, вокруг которых темнело по двадцать крыс, лакавших молоко. А крысы были похожи на пушистые лепестки, и их розовые хвосты подрагивали, как тонкие ветки на ветру.

Священник бросил взгляд между колонн, в сторону выхода, за которым виднелась залитая солнцем улица. Там спорили из-за денег торговцы лошадьми, а неподалёку весело галдели дети, наблюдавшие, как роются в грязи поросята. У каменного колодца сплетничали женщины в сари, и где-то ревел верблюд, на которого навьючивали груз. Нищий сидел, скрестив ноги и наигрывая на флейте. Священная корова гоняла хвостом мух, лениво созерцая происходящее вокруг.

Позади коровы торчала шаткая стойка, с которой торговали паном – своего рода жвачкой из молотых орехов и пряностей, завёрнутых в листья растения бетель. Около этой стойки и придержал свою лошадь пожилой мужчина с узким крысиным личиком, большими усами и в фиолетовой чалме.

Спешившись, он расправил свой длинный шёлковый халат и теперь стоял на пыльной дороге, нетерпеливо постукивая ногой в нарядной туфле. Торговец насыпал на зелёный лист бетеля сухой порошок из того же растения, добавил кокосовых стружек, несколько анисовых зёрен, полил всё это сверху липким сиропом, после чего свернул лист, как блинчик с мясом, и протянул жвачку покупателю. Тот, небрежно взяв пан, запихнул его целиком в рот, бросил продавцу несколько монет и, жуя, снова оседлал лошадь.

Едва торговец отвернулся, как произошла удивительная вещь. Раздалось громкое БУМ, и лошадь вместе с седоком растаяли в воздухе.

Торговец в ужасе упал на колени.

Священник в храме ошалело замотал головой. Потом, поклонившись крысам, сложил ладони вместе и принялся молиться.

Глава вторая

Молли Мун закинула свои костлявые локти на высокую спинку зелёного бархатного дивана и, положив подбородок на руки, уставилась в окно, выходившее в парк. Выстриженная полосками лужайка уходила вдаль, туда, где паслись ручные ламы и тонули в тумане кусты, подрезанные в форме животных. В дымке угрожающе маячили фигуры кенгуру, носорога, медведя, лошади и многих прочих; казалось, они только ждали удобного случая, чтобы ожить.

И среди этих животных удручённо бродила женщина в сером плаще. У неё был такой вид, словно она потеряла ключ и теперь искала его в росистой траве. Даже со спины она выглядела ужасно печальной. Молли тяжело вздохнула: эта женщина всё время грустила.

Мать у Молли появилась недавно. Ещё месяц назад девочка считала себя круглой сиротой и была уверена, что её родители давно умерли. И вдруг выяснилось, что у неё есть и мама, и папа. Вы, наверное, подумаете, что мать, которая вновь обрела своего ребёнка после одиннадцати лет разлуки, должна быть счастлива до потери пульса? Молли раньше тоже так думала. Но её мама вовсе не была счастлива. Вместо того чтобы радоваться, она вспоминала прошлое и страдала оттого, что все эти годы были у неё украдены.

Её и вправду здорово обокрали.

Дело в том, что Люси Логан целых одиннадцать лет находилась под гипнозом своего собственного брата-близнеца, блестящего специалиста по внушениям Корнелиуса Логана. Именно он украл у Люси её дочку Молли и отдал в премерзкий приют.

А Молли спасла свою мать, освободила её от гипнотического воздействия Корнелиуса, поскольку сама оказалась великолепной гипнотизёршей, хотя ей было всего одиннадцать.

Да, это очень важный момент – Молли отлично умела гипнотизировать.

Но она долго об этом не догадывалась. Собственно говоря, с искусством гипноза Молли познакомилась в десять лет. А сейчас ей было только одиннадцать. Но она очень быстро освоила эту премудрость и научилась с помощью гипноза помогать себе и своим близким и противостоять разным нехорошим людям. И теперь ей хотелось развить свои навыки, чтобы использовать гипноз в других целях.

Молли поглядела по сторонам: к их дому было пристроено два просторных крыла, и территория Брайерсвилль-парка тоже была немаленькой. Молли собиралась устроить тут специальную клинику, чтобы помогать людям решать свои проблемы с помощью гипноза. Неважно, что это будут за проблемы: боязнь высоты и пауков или чрезмерная любовь к пончикам, – гипноз поможет избавиться от любой зависимости. Тут Молли снова бросила взгляд на Люси. Возможно, мать станет её первой пациенткой.

Молли не понимала, что происходит с Люси. Почему она не радуется? Ведь она не только нашла дочку, но ещё вновь обрела давно потерянного мужа – и это тоже было делом рук Молли. Девочка сумела выяснить, кто был мужем Люси (и отцом самой Молли). Звали этого человека Праймо Клетс, и он тоже в течение одиннадцати лет находился под гипнотической властью Корнелиуса Логана.

Вас, наверное, удивляет, что одиннадцатилетняя девочка, пусть даже такая необыкновенная, как Молли, смогла побороть взрослого опытного гипнотизёра Корнелиуса Логана. Но дело в том, что Молли умела останавливать время – а эта удивительная способность присуща только самым-самым лучшим гипнотизёрам. И победить Корнелиуса в гипнотической битве Молли удалось только после того, как она остановила время. Она загипнотизировала Корнелиуса, внушив ему, что он баран, и снять гипноз можно было лишь с помощью кодовой фразы, которую знала только Молли.

Все эти события случились совсем недавно, и Молли ещё не успела привыкнуть к изменениям в своей жизни.

Девочка увидела, как её мать остановилась между двух кустов, подстриженных в форме младенцев. Одного она печально погладила по зелёной голове, а на другого положила руку с таким видом, словно это был надгробный памятник любимому человеку. Молли вздохнула. Её мама была настолько переполнена печалью о прошлом, что забывала жить настоящим.

Взяв со стеклянного столика фотографию в серебряной рамке, Молли улеглась на пол. С фотографии ей радостно махали дети из её приюта, вместе с которыми она выросла. Снимок был сделан на Рождество, и Молли на нём тоже присутствовала. Вот, всё на месте – кудрявые непослушные волосы, разлетающиеся на ветру; нос картошкой; зелёные, близко посаженные, смеющиеся глаза. Остальные дети по-прежнему веселились в тёплом Лос-Анджелесе, а она, Молли, торчала вдали от них, в холодном Брайерсвилле, со своей унылой мамочкой.

Молли закусила щёку. Тоскующая Люси Логан, целыми днями слоняющаяся по дому в ночной рубашке, начинала действовать ей на нервы. Хандра, точно грипп, витала в воздухе, угрожая эпидемией всему дому. И Молли чувствовала, что уже заболевает. Ей всё чаще думалось о том, насколько лучше могла бы быть её жизнь, если бы не этот гадкий Корнелиус.

Было и ещё кое-что. Молли, поёжившись, коснулась большого, похожего на бриллиант кристалла, останавливающего время, который висел у неё на шее. Ей было как-то не по себе, как будто должно было случиться что-то странное. Хотя, может, она просто нервничала из-за непонятных отношений, которые складывались у неё с матерью.

Молли сунула два пальца в рот и свистнула. Через мгновение раздался цокот коготков по дубовому паркету, и в комнату ворвалась Петула, её любимый мопсик. Одним прыжком собачка вскочила Молли на живот, выплюнула камушек, который только что сосала, и принялась облизывать девочке шею. Молли её обожала. Если Петула рядом – значит, всё хорошо.

– Ты что, в цирке выступать собралась? Тогда в следующий раз покажешь мне сальто. – Прижав к себе Петулу, Молли почесала ей бочок. – Хорошая девочка. Да, такая замечательная девочка…

Петула лизнула Молли в нос.

Молли с собачкой на руках подошла к окну.

– Посмотри на неё, Петула, – сказала она, указывая на Люси Логан. – Я в жизни не встречала более несчастного человека. Мы живём в прекрасном доме, который теперь целиком принадлежит ей. Вокруг сады, и поля, и лошади, и всё, что только можно пожелать, и впереди у нас целая жизнь. Остаётся только радоваться, а она вот такая. Ну сколько можно переживать из-за прошлого? Даже я уже начинаю впадать в тоску. Что нам делать? – Петула тявкнула. – Иногда мне хочется загипнотизировать её, чтобы она приободрилась, но не могу же я гипнотизировать собственную мать, правда? – Собачка лизнула Молли в губы. – Точно, Петула! – оживилась Молли. – Наверное, она плохо ест.

Петула тихонько взвизгнула, словно подтверждая, что вся проблема именно в этом. И Молли, решив, что маме действительно не хватает хорошего завтрака, вышла из гостиной. Они с Петулой прошли по крытой галерее, где в нишах вдоль стен стояли на столиках горшки с миниатюрными японскими деревцами бонсай, которым было по четыреста лет. Потом поднялись по широкой каменной лестнице Времени, названной так, потому что на стенах по обе стороны висело множество громко тикающих часов.

Лестничное окно было особенно высоким, и сквозь него струился в дом бледный январский свет. Щурясь и прикрывая глаза ладонью, Молли вгляделась в белый фургон, стоящий на подъездной аллее. На боку фургона красовалась надпись:

«ЗЕЛЁНЫЕ ПАЛЬЦЫ»

Фирма, которой можно доверять

Рядом возился, вынимая из мешка садовые инструменты, один из сотрудников фирмы в форменном жёлтом комбинезоне. Вокруг дома всегда было полно «жёлтых людей», как называла их про себя Молли, которые подстригали кусты и лужайки в Брайерсвилль-парке и следили за клумбами. С большинством садовников Молли уже успела познакомиться, но только не с этим старичком. Он появился впервые. У него были большие усы, фиолетовая чалма и смешные тапочки.

Откуда-то снизу залаяла Петула.

– Иду, иду.

Молли уселась на перила и заскользила вниз, заодно проверяя эхо:

– Пету-у-ула!

– Петула… у-ула… – закрутилось вокруг неё эхо.

Предок Молли, великий гипнотизёр доктор Корнелиус Логан улыбнулся ей с портрета. Доехав до первого этажа и соскочив с перил, Молли подобрала с пола три камушка, брошенных Петулой, пожонглировала ими, уронила, а затем направилась через просторный холл на кухню.

Петула не пошла вслед за Молли. Стоя в холле, она принюхивалась к странным запахам. Очень необычным, экзотическим запахам, исходившим от нового садовника. И не особенно приятным – под ароматом перца и пряностей таился страх. Петула попыталась сообщить о своём беспокойстве Молли, но безрезультатно. Тявканье и попытки лизнуть её в губы девочка восприняла как просьбу поскорее приготовить что-нибудь вкусненькое.

Поэтому Петула решила залечь у себя в корзинке под лестницей и покараулить входную дверь.

Запрыгнув в корзинку, она выкинула наружу игрушечную мышку и отыскала самый симпатичный камушек для сосания. Потом долго топталась на сбитой в комок подушке и, лишь прокрутившись раз пять вокруг собственной оси, утоптала её так, как надо.

Наконец, устроившись, Петула погрузилась в размышления.

Человек в саду мог быть опасен для Молли. А если это так, то кто её спасёт? Ждать помощи от женщины бессмысленно – она вела себя в точности как один лабрадор, после того как он свалился в реку и чуть не утонул.

Петула причмокнула камушком. Она нашла его в большой комнате на втором этаже, под кроватью. Это был необычный камушек, он напоминал тот, что Молли носила на шее. Петула знала, что с помощью своего камушка Молли умеет останавливать время. Интересно, а у неё так получится? Потому что тогда она сможет защитить Молли от опасности…

Петула тоже немножко умела гипнотизировать. В Лос-Анджелесе ей удалось загипнотизировать ручных мышек. Она также видела и чувствовала, как Молли останавливала время. На взгляд Петулы, дело было не таким уж сложным. И сейчас, когда за окнами бродил этот подозрительный тип, следовало попробовать свои силы.

Не переставая сосать кристалл, Петула попыталась сосредоточиться. Потом уставилась на игрушечную мышку, гипнотизируя её. И тотчас же по телу разлилось, защекотало в лапках тепло – ощущение, всегда сопутствовавшее процессу гипноза. Но Петула решила, что это ощущение неправильное, ведь, когда Молли останавливала время, в воздухе всегда веяло холодком. Собачка так напряжённо уставилась на мышь, что заслезились глаза.

Ничего не произошло. Но Петулу это не смутило, она была чрезвычайно терпелива. И продолжала пробовать.

И вдруг началось. Кончик хвоста похолодел, ушки задёргались. Холод постепенно распространялся на задние лапы, и хвост превратился в ледышку, и шёрстка как будто покрылась изморозью. Петула не отрывала глаз от мышки. Камушек во рту заледенел так, что ломило зубы. Но… часы в холле по-прежнему громко тикали… Петула сверлила мышку взглядом. Во рту было как в морозилке – а часы всё не останавливались.

Неожиданно с кухни донёсся аромат жареных сосисок. Петула выплюнула камушек на подушку и вытерла пасть лапкой. Видимо, остановить время не так просто, как кажется.

Выставив передние лапы из корзинки, Петула потянулась и зевнула. Пожалуй, стоит заглянуть на кухню и перехватить сосиску-другую, решила она. А потом можно будет продолжить тренировку.

До Молли в доме жил её дядя-гипнотизёр Корнелиус Логан. Он не любил готовить сам, предпочитая нанимать повара, и поэтому кухня имела чрезвычайно запущенный вид. Там стояли старая почерневшая плита с двумя грязными, покрытыми изнутри ржавчиной духовками, мойка с отбитой эмалью и древний холодильник, который, включаясь, трясся и ревел как зверь. С потолка спелыми пыльными гроздьями свисали медные горшки. Да, эта кухня не отличалась чистотой операционной, но зато здесь всегда было тепло и уютно. Молли она очень нравилась.

Девочка распахнула дверь в сад. В духовке запеклись тосты с помидорами, на плите поджарились сосиски и яичница, стол накрыт. Пора звать маму.

– Ма-а-ама-а-а! – громкий крик эхом разнёсся в прохладном утреннем воздухе.

Мама… Молли до сих пор было странно произносить это слово вслух.

– Лю-у-уси! За-а-автракать! – крикнула она снова.

Мимо просеменила Петула и скрылась в саду. Собачка сообразила, что сосиски ещё слишком горячие – имеет смысл прийти попозже, когда они поостынут.

Через пять минут Люси уже сидела на кухне, полной дыма, поскольку тосты у Молли подгорели. На Люси по-прежнему был плащ, накинутый поверх ночной рубашки, и мокрые от росы кроссовки на босу ногу. На столе перед ней стояла большая тарелка с роскошным завтраком, но в глазах её не было радости – лишь мимолётная улыбка скользнула по губам, а потом на лице разлилось всё то же уныние. Трудно было поверить, что эта женщина – мастер по гипнозу, такой она казалась вялой и безвольной.

– Хочешь кетчупа? – поинтересовалась Молли, вгрызаясь в своё любимое лакомство – бутерброд с кетчупом.

Покачав головой, Люси откусила кусочек тоста – помидор съехал с хлеба и шлёпнулся ей на колени, но она не обратила на это никакого внимания. Она продолжала тупо жевать – словно следуя инструкции о том, как правильно пережёвывать пищу, – и разглядывать трещины на потолке.

– Ты себя неважно чувствуешь? – осторожно спросила Молли. – Может, выпьешь соку? – Она взяла со стола стакан с концентрированным апельсиновым соком. – Здесь только сахар, вода да немного мякоти. Он тебя сразу взбодрит. Это мой любимый напиток.

Люси снова покачала головой.

– После завтрака ты почувствуешь прилив сил и вообще тебе станет веселее, – продолжала уговаривать Молли.

Люси, шмыгнув, утёрла платочком нос, и Молли почувствовала, что начинает раздражаться. Неужели всё так уж плохо? В конце концов, Люси не единственный человек, чья жизнь была разрушена. Но Молли ведь не жалуется! Она не опускает руки, хватает жизнь за рога и движется вперёд. Почему же Люси не может вести себя так же? Разве для счастья ей недостаточно Молли? Впрочем, возможно, Молли ей не так уж и нужна.

И тут долго копившаяся печаль вдруг, как трясина, разверзлась под ногами, и Молли погрузилась в неё с головой. Всё просто отвратительно. Наконец-то она вместе с мамой, и ей должно быть хорошо и уютно. Но рядом сидела совершенно чужая женщина в ужасном настроении – Люси напоминала ей чёрную тучу на горизонте, которая вот-вот разразится грозой. Уж скорее бы. Скорее бы вся эта горечь пролилась дождём и Люси снова стала бы нормальным человеком.

Молли бросила взгляд на мамину тарелку. Они обе сидели и смотрели на нетронутую яичницу.

Но, к счастью, Молли быстро пришла в себя. Она хорошо знала по собственному опыту: всё зависит от того, как сам себя настроишь.

Молли не позволит втянуть себя в мамину тоску.

– Люси, ты должна взять себя в руки, – проговорила она, вдруг почувствовав себя скорее мамой, чем дочкой. – Ты что, собираешься всю оставшуюся жизнь прожить несчастной? Извини, что я об этом говорю, но нам с Петулой от этого мало радости. Петула теперь от тебя шарахается, потому что, когда ты её гладишь, ты всегда так жалобно стонешь… а я… я тоже больше не могу. Хватит грустить. Завтра приезжает Праймо, он тебя хорошо понимает, ведь Корнелиус и у него украл годы жизни. Так что вы сможете с ним об этом поговорить. И ещё Лес приезжает, помнишь? Он тебя развеселит.

Люси отхлебнула чаю, и тонкая струйка стекла у неё по подбородку. «Как ей это удаётся?! – возмущённо подумала Молли и тут же заметила, что сама заляпала всю футболку кетчупом. – Но это совсем другое, – решила она. – Такое впечатление, что внезапное пробуждение от гипнотической спячки что-то нарушило в Люси, как будто у неё сели батарейки».

Молли стало не по себе. Как она может сравнивать собственную маму с машиной, с автоматом? Она ведь живой человек, у которого нервный срыв!

Девочка вскочила. Ей было необходимо выйти отсюда и глотнуть свежего воздуха. Она просто задыхалась рядом с Люси. Когда же приедет Рокки? С ним Молли сразу полегчает.

– Пойду поболтаю с новым садовником, – буркнула она. – Увидимся позже.

Молли распахнула входную дверь и выскочила на крыльцо. На том конце дорожки стояла Петула – её как раз гладил новый садовник. Молли улыбнулась. Как приятно видеть нормального человека, который любит животных и ведёт себя дружелюбно.

Но тут случилось что-то очень странное – и страшное. Раздалось громкое БУМ, и Петула с садовником растворились в воздухе.

Глава третья

– Давай обсудим это ещё раз. – Праймо Клетс отошёл к стене библиотеки, поправляя манжеты сшитой на заказ голубой рубашки и пытаясь придать себе обычный деловой вид, но против обыкновения чувствуя себя не в силах разобраться с проблемой. – Петула стояла на дорожке и… – Он крутанулся на одной ноге, скользнув кожаной подошвой по персидскому ковру. – А ты уверена, что это была Петула, а не какая-нибудь другая собака?

– Ну точно, – подхватил Лес, встряхивая копной седоватых косичек-дредов. Лес был стареющим хиппи из Лос-Анджелеса, который объездил весь мир. Он пожил среди эскимосов и бушменов, китайских монахов и индийских аскетов-садху, после чего осел в Лос-Анджелесе, где выращивал овощи, цыплят и питался репой с соевым творогом. – Иногда воображение играет с нами удивительные шутки, – заметил он, поправляя на носу очки с бутылочно-зелёными стёклами. – Это могла быть совсем другая собака или, скажем, рюкзак. – У Леса была масса странных привычек, а иногда он вообще нёс полную чушь. – А может, это был большой пакет собачьего корма с нарисованным мопсом.

– Нет. – Вспомнив ужасный момент, Молли ткнула кочергой в огонь. – Это была именно Петула. Она ещё успела посмотреть мне прямо в глаза и махнуть хвостом, перед тем как он её утащил. Если бы она не была такой доверчивой… Лучше бы она убежала или укусила его…

– Почему бы нам не позвонить в садоводческую фирму и не выяснить, что это за садовник? – предложил Лес.

– Я уже звонила, – ответила Молли. – Вчера они к нам никого не присылали. Этот садовник был ненастоящий. Ой, только бы с Петулой ничего не случилось!

Лучший друг Молли, Рокки, подошёл к ней и ласково похлопал её по плечу.

Рокки вырос вместе с Молли в приюте – в младенчестве они спали в одной кроватке, и он знал Молли лучше всех. Кроме того, Рокки тоже был хорошим гипнотизёром, хотя и не таким блестящим, как Молли, – он специализировался на гипнозе голосом, а голос у него был просто изумительный.

– Мы обязательно найдём её, Молли. Просто это может занять какое-то время. Я не удивлюсь, если похититель скоро позвонит. Кто бы он ни был, он явно чего-то хочет от нас. Мерзкий, грязный похититель собак.

Молли подняла глаза на Рокки. Под ярким солнцем Лос-Анджелеса его лицо потемнело ещё сильнее. Взгляд друга всегда её успокаивал, хотя на этот раз тревога так до конца и не ушла.

Рокки уселся за стол, взял ручку и, напевая, принялся рисовать у себя на ладони. Он изобразил Петулу и часы – по его мнению, оставалось только ждать. Рокки был спокоен, терпелив и логичен. И уверен, что загадка с исчезновением Петулы скоро разъяснится.

Молли, хлопнув себя по ногам, плюхнулась на диван и обхватила свои худые коленки.

– Не понимаю, как это могло произойти. Никто не исчезает вот так, ни с того ни с сего. Но если бы этот тип остановил время, я бы почувствовала.

– Да, тебя бы сразу дрожь пробрала, – подтвердил Лес, сидевший в кресле со скрещёнными ногами, в позе йога. – Ведь твой кристалл, останавливающий время, на тебе?

Молли вытянула из-под рубашки висевший на цепочке бриллиант.

– А ты что думаешь, Праймо? – Лес задумчиво посмотрел на дырку, украшавшую его оранжевый носок в районе большого пальца. – Мы-то с Рокки не такие специалисты по гипнотической остановке времени, как вы с Молли. Мог тот парень в чалме остановить время так, что Молли даже не почувствовала? То есть, допустим, пока она смотрела на дорожку и на то, как Петула машет хвостом, он взял и – БАЦ! – остановил время и заморозил Молли, как сосульку. А потом подхватил Петулу и спокойненько смылся. А как отошёл подальше, так снова разморозил мир. Ну, естественно, поскольку Молли была заморожена, она не видела, как унесли Петулу, и ей показалось, что собака растворилась в воздухе…

Покачав головой, Праймо взял с каминной полки фарфорового слоника.

– Не нравится мне это, – сообщил он слонику. – Совсем не нравится. Чисто теоретически такого не должно было произойти. Когда один гипнотизёр останавливает время, другие, имеющие кристаллы, чувствуют это и способны сопротивляться воздействию. И что это за БУМ, который услышала Молли?

– Ну, может, – вздохнул Лес, растягиваясь на полу и заводя ступни за уши, – может, садовник стоял на линии геологического разлома или на чём-нибудь в этом роде. В смысле, у вас в стране столько всяких магических линий и каменных кругов, которые остались от друидов, и здесь такая сильная энергетика и… м-м-м… – Лес закрыл глаза и погрузился в собственные мысли.

Рокки, не слушая разглагольствований Леса, подошёл к Молли, чтобы рассмотреть кристалл.

– Это настоящий бриллиант?

– Ага, видишь, он похож на кусочек льда. Я ношу его постоянно. Если кто-то попытается стянуть его, пока я сплю, у него ничего не выйдет – я сразу же почувствую и проснусь. Особенно в эти дни. Я так плохо сплю в последнее время… – Молли понизила голос. – Рокки, у нас здесь как на кладбище, и Люси бродит как… как зомби. – Она, не выдержав, улыбнулась. Рокки рассмеялся.

Праймо отошёл от камина и выглянул в окно: по лужайке, высоко вскидывая ноги и перепрыгивая через крокетные воротца, носился худой светловолосый мужчина.

– Пойду спасать Люси, пока Корнелиус не начал на неё блеять. И кстати, имейте в виду, Люси не имеет никакого отношения к пропаже Петулы. Я точно знаю, я её уже спрашивал. Люси вроде немного не в себе, но она не под гипнозом и никто на неё не воздействует. Просто она очень несчастна и подавлена из-за всего того, что с ней произошло. Бедняжка. Но думаю, я смогу помочь ей выкарабкаться. – За окном Корнелиус ползал на четвереньках и щипал траву. – Подумать только, этот баран обладал такой властью! Мне до сих пор не верится, что он загипнотизировал меня и заставил в своих целях баллотироваться в президенты Америки. И ведь я бы и дальше действовал по его указке, если бы ты, Молли, не спасла меня.

Праймо улыбнулся дочери.

Они с Молли решили пока относиться друг к другу не как отец и дочь, а просто как хорошие друзья. Когда столько лет живёшь без всякого отца, а потом он вдруг внезапно объявляется, очень трудно сразу кинуться к нему на шею с криком: «Папочка!» Хочется сначала как-то познакомиться поближе. Поэтому Молли звала его Праймо. Но вообще-то он ей нравился, в нём было что-то жизнеутверждающее.

– Пойду прогуляюсь с Люси, – сказал Праймо, потирая руки с таким видом, как будто всё шло как надо и он был в восторге от мысли о прогулке. – Увидимся позже. И решим все проблемы. Всё будет в порядке, не беспокойтесь. – Подмигнув и издав негромкий возглас, каким обычно подбадривают лошадей, он вышел из комнаты.

– Исследую Здесь и Сейчас, – объявил Лес, закрывая глаза и погружаясь в медитацию.

Молли и Рокки направились к лестнице с часами. Под сводчатым потолком разносилось тикающее эхо.

– Не нравится мне, что кто-то может вот так пудрить нам мозги, – заметила Молли, спускаясь.

– Будь осторожнее, Молли, – ответил Рокки, озабоченно сжимая губы. – Будь начеку.

Рокки никогда не преувеличивал опасность, его трудно было напугать. Если уж даже он забеспокоился… Молли, содрогнувшись, схватила его за руку.

– Давай всюду ходить вместе.

– Нет уж, сейчас тебе всё же придётся подождать меня здесь. Мне нужно в туалет.

– Ты скоро?

– Ну, часа через три…

– Рок-ки!

Дверь гардеробной со скрипом захлопнулась. По полу пробежал большой чёрный паук.

Молли стояла посреди холла, отскребая засохший кетчуп с футболки. Странное это было место – все стены увешаны охотничьими трофеями. Отовсюду таращились стеклянными глазами чучела животных. А среди звериных голов мелькали старинные садовые секаторы – ещё одно хобби безумного Корнелиуса Логана. Этот человек был помешан на контроле. Он контролировал не только людей с помощью гипноза, но и рост кустов – подстригая их и придавая им формы всевозможных животных.

В ожидании Рокки Молли прошлась вокруг обширного стола, разглядывая вазу с павлиньими перьями. Куда бы она ни встала, Молли ловила на себе укоризненные взгляды чучел, словно обвинявших её в своей смерти. В какой-то ужасный миг девочка вдруг явственно представила себе окоченевшую головку Петулы, взирающую на неё со стены. Молли стало совсем плохо.

Тут ещё, как назло, вспомнились старые суеверия – мол, павлиньи перья приносят в дом несчастье. Выхватив из вазы весь «букет», Молли решительно направилась к выходу и распахнула дверь.

Впустив в дом холодный воздух, она вышла на солнышко и спустилась по ступенькам.

Вдали гудела газонокосилка, расправляясь с жухлой замёрзшей травой. Солнечные лучи скользнули прочь с того места, где Молли в последний раз видела Петулу. Пока девочка шагала по дорожке, огибая куст в форме сороки, на небо набежала огромная туча, накрывшая тенью весь Брайерсвилль-парк.

Внезапно в стороне мелькнуло что-то синее. Молли быстро обернулась, но ничего не увидела. Наверное, птица или птичья тень. А может быть, и этот похититель собак. Молли торопливо огляделась вокруг – если он подкрадывается откуда-то сбоку, она его тотчас заметит.

Белые колонны портика высились, как часовые, и окна, казалось, внимательно наблюдали за происходящим, но Молли понимала, что здесь она так же беззащитна, как Петула.

Снова слева мелькнуло что-то синее. На этот раз Молли не оглянулась. Она попыталась понять, что это было, не поворачивая головы. Что-то помаячило и исчезло, а через тридцать секунд возникло уже справа. Что это, призрак? Или полтергейст – привидение, которое может двигать предметы и кидаться ими? Мог ли полтергейст утащить Петулу? Молли твёрдо решила выяснить правду.

Умирая от страха и желания поскорее удрать в дом, она всё же осталась и дождалась, пока тень снова мелькнёт слева, потом справа. Она стояла не шевелясь. Вот, опять это пятно слева – уже ближе, снова справа, ещё ближе. Справа… слева… справа… слева… ближе и ближе… справа… слева… Глаза Молли двигались вслед за тенью влево-вправо, влево-вправо. Она так увлеклась слежкой, что не заметила, как попала в ловушку – гипнотическую ловушку.

Поэтому, когда перед Молли возник наконец пожилой незнакомец в чалме, она просто уставилась в его чёрные глаза. Её совершенно не удивил его наряд: синий балахон до колен, схваченный в талии широким шёлковым поясом; белые, плотно облегающие ноги штаны и узкие красные туфли с загнутыми вверх носами. Молли просто разглядывала мужчину, как картинку в книжке: его закрученные усы, торчащие на сухом сморщенном лице, покрытом щетиной, кривые оранжевые зубы, что-то жующие. Ещё она заметила у незнакомца на шее золотую цепь, с которой свисало целых три кристалла: прозрачный, зелёный и красный.

А потом услышала его хрипловатый голос:

– Вы, мисс Мун, находитесь сейчас в лёгком гипнотическом трансе. Вы будете слушаться меня и пойдёте вместе со мной.

Молли совершенно расслабилась, уронила павлиньи перья и стояла спокойно и молча.

В следующий момент старичок взял её за руку, где-то вдали послышалось БУМ, и мир вокруг закружился каруселью. Цвета менялись с бешеной скоростью: под ногами у Молли коричневый мгновенно перелился в жёлтый, потом в зелёный, потом – в сверкающий синий. Девочке казалось, что она попала внутрь калейдоскопа и вертится там. Её кожу овевал прохладный ветер, и гудение газонокосилки сменилось другим шумом, точнее, множеством самых разных, быстро меняющихся звуков. То громыхал гром, то барабанил дождь, то щебетали птицы. А потом, внезапно, мир снова стал твёрдым и прочным. У Молли под ногами зеленела трава, а над головой сияло голубое небо. Вращение прекратилось.

Несколько минут Молли приходила в себя. Несмотря на гипноз, она понимала, что всё вокруг изменилось. Правда, Брайерсвилль-парк остался на месте, всё такой же величественный. Но вот время года было другое. На дворе стояло лето, а вовсе не зима. Слева и справа красовались клумбы с цветущими розами, и нигде не было видно подстриженных кустов. А вместо машины на подъездной аллее стоял экипаж с запряжённой в него лошадью в яблоках, а рядом с лошадью – кучер. Среди клумб копошился с тяпкой в руке садовник в шерстяной рубахе и штанах и в коричневом кожаном фартуке. Рядом с ним высилась горка выполотых сорняков и лежал недоеденный кусок пирога со свининой.

Молли догадалась, что попала в прошлое.

– Проклятье, опять время не то, – пробормотал спутник Молли, глянув на серебряную штучку у себя в руке.

Молли, несмотря на транс, пришла к выводу, что штучка помогает ему путешествовать во времени.

– Прошу прощения, могу я вам чем-нибудь помочь? – спросил садовник. Он нахмурился и, поднявшись с колен, поправил шляпу.

Человек в чалме, крепко держа Молли за руку, направился к купе деревьев, из-за которых раздавался смех.

– Эй! – крикнул им вслед садовник, но человек в чалме не обратил на это никакого внимания. – Вы не можете здесь разгуливать! Это частная собственность!

Спутник Молли ускорил шаги и потащил девочку за собой. Садовник, бросив инструмент, кинулся за ними.

«Нам ни за что не убежать от этого длинноногого садовника», – спокойно подумала Молли. Но только они миновали первое дерево, как человек в чалме схватился за серебряную штучку. Он повернул циферблат и щёлкнул переключателем, а затем наступил Молли на ногу и крепко сжал зелёный кристалл, висевший у него на шее.

В тот же миг мир вокруг превратился в завихрение красок. Когда всё успокоилось, Молли увидела, что садовник вовсе не гонится за ними, а по-прежнему, стоя на коленках, пропалывает сорняки. Только рядом с ним не высится целая горка, а валяется всего несколько стеблей. Мало того, пирог со свининой нетронут и лежит, обёрнутый в жёлтую вощёную бумагу. Спутник Молли перенёс их ещё немного назад!

– Ку-у-а ы-ы а-а-и? – Молли хотела спросить, куда они попали, но язык не слушался. Мужчина не удостоил её ответом.

За деревьями оказалась лужайка, посреди которой был расстелен ковёр. Глазам Молли открылось удивительное зрелище. На ковре резвились дети в костюмах викторианской эпохи. Две девочки в розовых платьях, из-под которых виднелись кружевные нижние юбочки, устроились около фарфорового чайного сервиза, а два мальчика в твидовых брючках и курточках катали на палочках обруч, передавая его друг другу. В игрушечной коляске сидела кукла в чепце с оборками. И вдруг Молли поняла, что никакая это не кукла. Словно во сне, она видела Петулу в кукольном платьице и дурацком чепце. Собачка, пыхтя, выглядывала из-под колпака коляски.

Глава четвёртая

Едва почуяв запах Молли, Петула попыталась выпрыгнуть из коляски, и девочки, недовольные, что кто-то отвлекает собачку, как по команде обернулись. При виде Молли и человека в чалме у одной из них на лице отразился ужас, у другой, наоборот, восторг.

– Какая на вас смешная одежда! Вы что, были на карнавале?

Теперь обернулись и мальчики.

«Наверное, им кажутся странными мои джинсы и футболка с изображением танцующей мышки», – подумала Молли. Сама она будто пребывала во сне и потому ничему не удивлялась – даже тому, что попала в другое время. Она дышала воздухом девятнадцатого столетия!

Если бы не гипнотический транс, Молли сломя голову кинулась бы спасать Петулу. Вместо этого она стояла и думала: «Петула пытается выскочить из коляски, ой, а старичок в чалме идёт к ней. Вот он наклонился, поднял с земли фиолетовую капсулу и сунул к себе в карман. Эта капсула, как маячок, привела нас сюда. Наверное, она посылает сигналы, которые ловит серебряный механизм. А девочки хоть и маленькие, но визжат очень громко. Мальчик колотит старичка палкой, а ему не больно… или больно? Он оттолкнул мальчика. Старичок несёт сюда Петулу».

К этому моменту дети уже вопили так громко, что привлекли внимание садовника. Когда он выбежал на лужайку, старичок в чалме бросил на него рассерженный взгляд и с помощью прозрачного кристалла, висевшего у него на шее, проделал то, что Молли хорошо умела делать сама: остановил время.

Всё застыло. Было не морозно, но свежо, и Молли ощутила, как знакомый холодок охватывает всё её тело и бежит по венам. Сунув Петулу под мышку, старичок положил руку Молли на плечо, посылая ей тепловой импульс, чтобы она могла двигаться.

Петулу он оставил неподвижной, поскольку так с ней было легче управляться, и, взяв Молли за руку, повёл её подальше от «немой сцены». Люди из прошлого, внезапно окоченев, замерли в самых странных позах: мальчики со вскинутыми палками, девочки с разинутыми ртами и мокрыми дорожками слёз на щеках, садовник и вовсе застыл на одной ноге.

Старичок подвёл Молли к экипажу, возле которого, не шевелясь, стояли лошадь и кучер, и знаком велел ей забраться на облучок, после чего передал ей Петулу. Молли сообразила, что, когда старичок отпустит её руку, она должна сосредоточиться на своём собственном кристалле, чтобы не застыть, как все остальные. Ей это удалось – и она явно произвела на старичка впечатление.

Усевшись рядом с Молли, он взял кнут и разморозил время. От удара кнутом лошадь мгновенно пришла в чувство и рванулась вперёд. Петула залаяла. Колёса экипажа завертелись, кучер в бриджах удивлённо вскинул голову – однако, прежде чем он успел что-то сделать, экипаж укатился прочь.

Лошадь громко заржала, по аллее с криком бежал ещё какой-то человек.

Но похититель Молли не оглядывался назад. Тяжело дыша, он утёр пот с морщинистого лба и забормотал:

– Ему понравится собачка… Это одна из этих странных китайских пород… Да, наконец-то я всё сделал правильно.

Молли не понимала, что он такое мелет, но ей сейчас было не до того. Она узнавала места, по которым они ехали. Это была дорога на Брайерсвилль. Конечно, не асфальтированное шоссе, а неровная просёлочная дорога, разделённая посредине продольной полосой травы и маргариток. Примерно через полмили они нагнали телегу, запряжённую волом. Пришлось остановиться и подождать, пока телега съедет к обочине, чтобы пропустить экипаж. Несколько мгновений было совсем тихо, так что стала слышна песня жаворонка высоко в небе. А потом позади раздался топот копыт. Старичок обернулся – их нагоняли садовник и кучер. Выругавшись, он перебрался с облучка на лошадь, впряжённую в экипаж, и заставил её обогнуть телегу. Преследователи были уже совсем рядом. Пришлось снова остановить время.

Поскольку тело старичка соприкасалось с лошадью, она не замерла и продолжала двигаться вперёд. Молли мысленно сосредоточилась на кристалле и потому тоже не застыла. Крепко прижимая к себе Петулу, она со спокойным интересом оглянулась на преследователей. Они превратились в великолепные статуи мчащихся во весь опор всадников. Даже пыль, поднятая копытами лошадей, стояла неподвижным столбом.

Старичок продолжал подскакивать на спине лошади, и Молли впервые обратила внимание на то, насколько он ловкий и гибкий для своего возраста. А вокруг застыл девятнадцатый век. И Молли забыла обо всех своих проблемах и вопросах – она с восторженной улыбкой рассматривала проплывающие мимо, как в кино, виды. Не хватало только музыкального сопровождения – например, нежных переборов гитары.

Это было удивительное ощущение! Оказаться в хорошо знакомом месте, но на сто пятьдесят лет раньше. На месте бензозаправки стояла ферма, и по двору расхаживали свиньи, а вместо ряда кирпичных построек кренился набок деревянный домишко. Женщина в длинном коричневом платье вытягивала из колодца ведро с водой. Оборванный мальчишка гнал вдоль канавы стаю гусей. И все были неподвижны, как статуи.

Как только экипаж въехал на окраину Брайерсвилля, Молли вскинула взгляд на холм, где в будущем должен будет появиться приют, в котором она вырастет. Уже появился! То же самое серое и унылое здание всё так же торчало на вершине холма, открытое всем ветрам. Неужели в 1850-м, в 1860-м, в 1870-м – или какой там сейчас год? – здесь уже был приют?

Похититель направил лошадь в Брайерсвилль. Они проехали мимо ратуши, чья округлая крыша напоминала перевёрнутый горшок. Повсюду стояла тишина. На женщинах были длинные платья с пышными юбками и шляпки. Головные уборы мужчин оказались разнообразнее: шляпы, кепки, вязаные колпаки. Старичок невозмутимо погонял лошадь, которая начала нервничать при виде неподвижного мира вокруг. Бурча что-то себе под нос, он умело направлял экипаж между застывшими бричками и фургонами.

На боковой улочке раскинулся шумный рынок. Стояли киоски со сладостями, хлебом и булочками; клетки, полные живых кур, которых можно было выбрать и отдать продавцу, чтобы он зарезал их тут же, при тебе. Краснолицый мясник уже разложил цыплёнка на доске и занёс над ним руку с секачом. Чуткий Петулин нос улавливал витающие в воздухе запахи крови и помоев, пива и выпечки, соломы, животных, дыма, только собачка никак не могла понять, почему всё это пахнет чуточку по-другому.

Наконец они оказались в противоположной части города, где начинались общинные земли. Похититель слез с лошади и разморозил мир. Растрёпанный после скачки, утомлённый остановкой времени, он нетерпеливым жестом велел Молли вместе с Петулой выйти из экипажа и протянул ей руку. На его ладони лежала ещё одна металлическая фиолетовая капсула, которую он вынул из серебряного устройства.

– Проглоти это, – проговорил он с сильным индийским акцентом.

Молли замялась, попыталась отказаться, а потом сделала как ей приказали. Капсула еле пролезла в горло. Старичок внимательно сверился с серебряным механизмом, на котором были блестящий циферблат и клавиатура. Близоруко щурясь, он вынул из чалмы булавку и начал тыкать ею в крошечные кнопки, набирая цифры. Молли наблюдала. Наконец он нажал на серебряную кнопку и взял Молли за руку.

– Устал я от вас! – проворчал старичок. Затем поднял серебряный механизм прямо к шее и мизинцем прикоснулся к красному кристаллу.

Его лицо побагровело от напряжения. Потом вдали раздалось уже знакомое БУМ, и мир снова завертелся вокруг Молли и Петулы.

Подул тёплый ветер. Молли догадалась, что теперь они движутся вперёд во времени. В ушах звенели всевозможные звуки, пока серебряный механизм не выдал яркую вспышку. Недовольный старичок прервал движение. Когда мельтешение прекратилось, Молли увидела свой, привычный мир. Там, где была общинная земля, очутилась современная детская площадка. Два мальчика в синих спортивных костюмах гоняли футбольный мяч. Они были настолько поглощены этим занятием, что даже не заметили появления путешественников во времени.

– По-мо-и-э! – пискнула Молли, но голос не слушался её.

Встрёпанный старичок провёл рукой по своему высохшему, морщинистому лицу и, подойдя к деревянной скамье, вытащил из-под неё очередную фиолетовую капсулу – судя по всему, он заранее спрятал её здесь, чтобы потом попасть именно в это место.

– Будьте так любезны, уважаемые, скажите, какое время на ваших карманных часах? – крикнул он мальчикам.

Один из ребят замер, уже занеся ногу над мячом.

– Это вы мне?

– Вам, мальчик.

Мальчишка многозначительно глянул на товарища, словно хотел сказать: «Ну и тип!»

– Десять минут четвёртого, – ответил он.

И тут Молли его узнала. Он тоже был из Брайерсвилльской школы, только на год старше и нередко играл с Рокки в футбол. Но сейчас он выглядел моложе – гораздо моложе, чем помнила его Молли. Видимо, они очутились в том времени, когда Молли ещё не нашла книгу по гипнозу, благодаря которой и раскрыла свои способности.

Не будь Молли в трансе, она бы, наверное, расхохоталась от изумления или завопила от страха. Потому что сейчас она оказалась в собственном прошлом.

– М-у-э, – попыталась она окликнуть мальчишку по имени. Потом оглянулась через плечо на холм, местами поросший лесом, местами расчищенный под поля, через который пролегала кратчайшая дорога от Брайерсвилльской школы до Хардвикского приюта. Именно по ней предпочитали ходить приютские воспитанники. Если сегодня учебный день, то они уже должны быть на пути домой, поскольку чай подают строго в четыре. Молли не ошиблась – у самой вершины холма маячила группка ребятишек. Чуть ниже из-за деревьев появились ещё две фигурки: одна – с чёрными волосами, другая – в коричневой куртке с завитушкой на спине. Они были слишком далеко, чтобы рассмотреть их лица, и всё же, глядя, как твёрдо шагает первая фигурка и как тащится за ней вторая, Молли сразу же подумала о Рокки и о себе. Ну конечно, ведь у неё когда-то была такая куртка со спиральным узором на спине.

Как бы дико это ни звучало, невозмутимо подумала загипнотизированная Молли, но вполне вероятно, что эта фигурка, вяло ползущая вверх по склону, – она сама, только на три года младше.

Тут она расслышала механическое гудение, которое становилось всё громче и громче. На детскую площадку опускался вертолёт. Рёв двигателя и треск лопастей стали оглушающими.

Мальчишки, заткнув уши, наблюдали за приземлением вертолёта. Лопасти ещё вращались, но старичок подтолкнул Молли к двери. Она поднялась по металлическим ступенькам, чувствуя, как ветер треплет волосы. Перепуганная Петула сжалась у неё на руках, спрятав нос Молли под мышку. Обе не понимали, что происходит.

– Ку-а ы э-ня э-зе-э? – снова попыталась заговорить Молли, но старичок не слушал её.

Как только их гигантская металлическая стрекоза взлетела, Молли попыталась рассмотреть лица детей на склоне, но это ей так и не удалось. Тем не менее, пролетая над приютом, она сумела разглядеть директрису мисс Гадкинс, которая сидела за столиком в саду. Кухарка Эдна подавала ей чай. Мисс Гадкинс вскинула голову, пялясь на вертолёт, и заткнула уши, а Эдна что-то заорала, размахивая кулаком. Молли легко представила себе проклятия, срывавшиеся с её языка.

Мелькающие внизу поля были похожи на зелёные заплатки. Через двадцать минут путешественники уже прибыли в аэропорт. Едва вертолёт приземлился, как к нему подкатил белый автокар, в который все и пересели, после чего по особой трассе их подвезли к частному самолёту. Молли с Петулой, елозившей у неё под мышкой, покорно взошла на борт.

Глава пятая

Семь часов спустя самолёт приземлился. Дверь открылась, и в салон ворвался горячий воздух, в котором смешались запахи дыма, душистых трав и пряностей. На улице палило солнце. Молли, щурясь, выглянула наружу.

Аэропорт вместе со смотровыми башнями и оранжевыми ветроуказателями тонул в мареве. Воздух дрожал от зноя. Внизу их уже поджидала блестящая чёрная машина с маленьким флажком, на котором был изображён павлин.

– Мэ-э в Эндыи? – проговорила Молли, но ей, как всегда, не ответили.

Машина тронулась в путь, и очень скоро Молли поняла, что её догадка верна.

Проезжая часть была забита: верблюды и лошади тянули за собой повозки и тележки; яркие грузовики, разрисованные цветами и слонами, с кабинами, украшенными блестящей мишурой, очень мало напоминали обычные грузовики, которые Молли видела в Англии или Америке. У каждого на кузове было написано: «Не забывайте сигналить». Водитель машины, вёзшей Молли, не забывал – он то и дело нажимал на клаксон. И все водители вокруг тоже сигналили без передышки. Вдоль обочины неторопливо шествовали верблюды и буйволы с тюками на спине, между ними с дребезжанием сновали велосипедисты. В центре проезжей части двигался самый быстрый транспорт. Проносились со стрекотом мелкие чёрно-жёлтые скутеры, похожие на жуков; мчались мопеды и мотоциклы – женщины в ярких сари цеплялись за плечи водителей, бесстрашно примостившись бочком на заднем сиденье.

Повсюду было полно народу. Чёрная машина проехала мимо обширного поля, где сотни детей играли в крикет, а потом миновала пустырь, на котором обосновались цыгане. Над их лачугами располагался огромный щит, рекламирующий шёлковые свадебные сари.

Наконец машина въехала в город.

– Ку-а ы меа эзете? – промычала Молли, но похититель продолжал смотреть в окно на пыльную дорогу и натыканные вдоль неё здания.

Было жарко и влажно. Петула часто дышала, высунув язычок, и Молли вытащила из кармана на переднем сиденье бутылку минеральной воды. Наливая понемногу в ладошку, она дала Петуле попить.

Дорога становилась шире, а здания – чище. Они проехали по длинному шоссе, по обеим сторонам которого располагались посольства разных стран. В безветренном воздухе флаги на длинных шестах висели пёстрыми тряпочками. Молли чувствовала себя такой же тряпочкой – она ужасно устала от обилия впечатлений, и от путешествия во времени, и оттого, что загипнотизирована.

«Я в Индии, с Петулой и с этим незнакомцем, – подумала она. – Но зачем?»

Закрыв глаза, Молли попыталась освободиться от гипноза, но это оказалось бесполезно. Её сознание не могло пробить возведённую вокруг него стену. Это немного напоминало кошмар, который ей иногда снился: Молли стоит посреди дороги, и на неё мчится автобус, но она не в силах сдвинуться с места, ноги как будто приклеились к земле, тело не слушается. Сейчас не слушалось сознание.

Когда Молли снова открыла глаза, оказалось, что машина остановилась – судя по всему, около какого-то исторического памятника. Перед ними возвышалась крепость из красного камня, окружённая сувенирными лавками и стоянками такси.

– Выходи, – приказал человек в чалме.

Молли открыла дверцу машины. Петула стала озабоченно принюхиваться, и старичок взял её на руки. Потом снова достал серебряный механизм и начал его крутить. Затем, убедившись, что всё настроено правильно, он грубо сжал руку Молли.

«Ну вот, опять начинается», – подумала Молли. Она уже так утомилась от всех этих путешествий во времени. Куда он её тащит?

Правой рукой прижав к себе Петулу, человек в чалме взялся за зелёный кристалл. Вены у него на шее вздулись от напряжения. Потом раздалось БУМ, и мир взорвался всеми цветами радуги, оглушительным шумом. Они мчались назад во времени. Холодный ветер взметнул волосы Молли, затеребил кончики усов старичка. Сверкнул серебряный механизм. Остановка.

Перед ними стоял празднично украшенный слон в нарядной попоне. Старичок громко застонал и гневно топнул ногой. Потом нажал кнопку на серебряном механизме и схватился за красный кристалл. С оглушительным БУМом они погрузились в пёструю круговерть и, овеваемые тёплым ветром, рванулись вперёд во времени. На этот раз, когда они остановились, вокруг шёл дождь – лило как из ведра.

– А-а-а! – в ярости завопил старичок, мгновенно промокший до нитки. – Ну почему у меня никогда не получается правильно с первого раза! Эти ветры времени сведут меня в могилу! – Он сжал зелёный кристалл.

Молли догадалась, что он хочет попасть к воротам крепости в определённый день и в определённый час, но всё время промахивается. Они дёргались туда-сюда во времени, словно пытаясь пришвартовать корабль в неудобном месте. Молли было не смешно, но и не страшно. Она вообще мало что испытывала, кроме любопытства.

– Па-алста, ска-ите, ку-а мы и-ём? – попробовала она снова.

Серебряный механизм сверкнул, они остановились. Было утро. Солнце палило вовсю.

На лице старичка отразилось глубокое облегчение. Сейчас вдоль крепостной стены росло десять пальм, не было никаких лавок, а у ворот стояли два суровых охранника с саблями. Старичок дал Молли знак подождать. Стряхивая с плеч капли дождя, он направился к большому навесу-зонтику и поднял с твёрдой, как камень, земли очередную фиолетовую капсулу. Сунув мокрую Петулу слуге, он расправил и пригладил на себе одежду. Тут же принесли миску с водой и полотенце, чтобы старичок мог умыться. Потом слуга протянул ему какой-то горшочек и зеркало. Внимательно оглядев своё отражение, старичок смазал сухие щёки мазью из горшочка.

– Всё хуже и хуже, – приговаривал он. – Я истлею, так и не успев помолодеть.

После этого слуга притащил ему поднос, на котором лежали крошечные зелёные свёрточки. Старичок запихнул в рот один свёрточек и сплюнул на землю ярко-красную слюну.

– Ах, пан! Хоть что-то хорошее в этой жизни, – пробормотал он.

Потом, жуя, взял на руки Петулу, подошёл к Молли и потянул её за собой.

Усатые охранники у ворот низко им поклонились, а слуги, ожидавшие сразу за воротами, поклонились ещё ниже. Видимо, старичок был какой-то важной персоной.

Но всё же недостаточно важной, чтобы чувствовать себя здесь как дома, – чем дольше шли они по мраморным переходам, тем больше старичок волновался. А когда они поднялись по светло-зелёным ступенькам к высокому золотисто-янтарному крыльцу, у него задрожали руки. Он нервно потоптался на самой верхней ступеньке, словно решая, как лучше поступить, после чего сунул Петулу Молли. Собачка, почувствовав, что дело неладно, юркнула к Молли под мешковатую футболку и сжалась там в клубочек.

Одетый в белое слуга в чалме низко поклонился, сложив перед лицом ладони, а затем беззвучно распахнул дверь.

Дрожащий старичок с усами провёл Молли внутрь. Они оказались в длинном золотом зале с потолком, усеянным многочисленными серебряными шипами. Золочёные стены были украшены фигурами слонов из разноцветного стекла, а полы покрыты роскошными толстыми коврами и завалены большими бархатными подушками. Воздух пропитался ароматом благовоний. Взгляд Молли скользнул по низким инкрустированным столикам и остановился на другом конце зала. Там стояла алая кровать с откинутым фиолетовым балдахином, на которой возлежал мужчина в блестящем красном одеянии.

В первый момент Молли решила, что её отуманенное сознание сыграло с ней шутку, потому что лежащий мужчина казался огромным – словно находился под увеличительным стеклом. Его тёмная приплюснутая голова и мощное туловище были вдвое крупнее головы и тела слуги, который, стоя позади, обмахивал его опахалом из павлиньих перьев. Может, слуга был карликом?

Гигант прищёлкнул длинными пальцами, и по залу разнеслось эхо. Старичок рванулся вперёд, волоча за собой Молли. Чем ближе они подходили, тем больше становился великан. Никогда ещё Молли не встречала человека, который до такой степени напоминал бы ей огромную черепаху. Кожа у него на лице была сухой, морщинистой и словно покрытой чешуёй. Здоровенный нос казался вырезанным из пемзы. Не будь Молли загипнотизирована, она бы пришла в ужас от этого чудовища. Молли от гиганта отделяло не более десяти шагов, он поднёс к правому глазу круглое плоское стёклышко. А потом издал оглушительный рёв.

– Ты дурак! – орал он. – Ты идиот, Закья! Это не ма Толли! Ты привёл не му Толли Тун!

Глава шестая

Перепуганная Петула, съёжившись под футболкой, пыталась сделать вид, что её здесь нет. Старичок бросил на Молли потрясённый, полный отвращения взгляд.

– Клянусь помётом павлина! – выругался он. – Опять… я всё сделал не так…

В глазах старичка вспыхнул страх. Весь дрожа, он повернулся к своему господину.

– Не может быть, господин, это та самая Молли. Я отправился вперёд, именно в то самое время, и забрал её. Она была в Брайерсвилль-парке.

– В Брайерсвилль-парке? В БРАЙЕРСВИЛЛЬ-ПАРКЕ?! Ты дур-р-ра-а-ак! – Гигант издал прямо-таки львиный рык. Выхватив опахало у слуги, он запустил им в старичка, так что тому пришлось поспешно пригнуться. – Закья, ты и дравду впумаешь, что она могла гулять по Брайерсвилль-парку до того, как нашла книгу по гипнозу? Мне нужна Молли Мун из другого времени – из того, когда она ещё жила в приюте, ты, недоумок! Корнелиус Логан скрывал ото всех песто своего мроживания. Он никогда не пустил бы её в Брайерсвилль-парк до того, как она обнаружила книгу гипноза.

– Может быть, Корнелиус хотел её потренировать, прежде чем она найдёт книгу, ваше…

– Молчать! БОЛВА-А-АН! – Великан, подскочив, заорал так, что у Молли заколыхались волосы, точно от ветра.

Похоже, зрение её не обмануло – человек действительно был гигантом. Зато со слухом явно что-то приключилось.

– Конечно, это не ма Толли Тун. Ты что, слепой? Не видишь, что на ней стикралл? – Он ткнул толстым пальцем в сторону шеи Молли. – Она уже способна останавливать время, ты, бессмысленный кусок верблюжьего навоза. Только гипнотизёры умеют останавливать время. Зачем бы иначе она стала носить СТИКРАЛЛ?

«Стикралл? Наверное, он имеет в виду кристалл, останавливающий время», – догадалась Молли. Голос гиганта разносился по залу, эхом отскакивая от золочёных стен.

– Ты привёл ко мне Молли Мун из слишком далёкого будущего, тупой ты таракан. Я ге жоворил тебе. Я объяснил трижды.

Гигант сделал четыре шага вперёд, увеличиваясь по мере приближения. Потом склонил своё дубообразное тело и, ухватив старичка-усача за ухо, как непослушного ученика, хорошенько его встряхнул.

– Или у тебя в одно ухо влетает, а в другое вылетает?

– Я думал… думал, это правильная-а-а… – верещал старичок, подпрыгивая.

– Он думал! Отличная шутка. – Великан с отвращением выпустил ухо старичка. – Опять сидётся всё делать прамому. Слушай, как это делается, идиот. Я должен забрать Молли Мун из того времени, когда она ещё не нашла книгу гипноза. До того как нашла – нопимаешь? И тогда, если я её убью, она не сможет стать гипнотизёршей и устроить всю эту заварушку. Она зре ранушит мои планы, не помешает Праймо Клетсу стать президентом Америки… а Корнелиусу – правителем мира, который подчиняется только мне. А почему? Да потому, что она умрёт прежде, чем вообще научится гипнотизировать. – Обхватив голову старичка похожими на лопаты ладонями, он начал сдавливать её. – ТЫ НОНЯЛ ПАКОНЕЦ? – гаркнул он.

Несмотря на гипнотический туман, в голове у Молли завертелся вихрь самых разных мыслей. Выходило, что Корнелиус Логан находился под властью этого гиганта из прошлого. Гигант из своего времени отправился в будущее и, загипнотизировав Корнелиуса, заставил того выполнять свою волю. Того самого Корнелиуса, которого Молли превратила в барана! Немыслимо! Этот джинн хотел властвовать миром во времена Молли. Интересно, зачем ему это нужно?

Неожиданные открытия освежали, как чашечка крепкого чая. Молли поняла, что нарушила планы гиганта, выведя Корнелиуса из игры. И поэтому гигант хочет отловить Молли до того, как она найдёт книгу гипноза, чтобы убить её, пока она ему всё не испортила.

Всё понятно. Молли несколько раз моргнула, окончательно переваривая информацию. И со слухом у неё всё в порядке. Проблемы не у неё, а у этого морщинистого гиганта (похоже, они со старичком подцепили одинаковое кожное заболевание). Он переставляет местами буквы в словах – мереставляет пестами.

Великан наконец отпустил старичка, и тот, встав рядом с Молли, потёр хрустнувшую под пальцами хозяина шею. Красный сок от пана стекал у него по подбородку, и старичок утёрся носовым платком.

– Кроме того, ты так долго не возвращался, – обиженно добавил гигант. – Готов спорить, побоялся воспользоваться аппаратом пядцать дватого века, трус.

– Ваше сиятельство… господин махараджа… Я делал всё что мог, чтобы девочка попала к нам. Ведь я не очень хорошо владею суперскоростной техникой двадцать пятого века… Но я буду тренироваться и отточу своё мастерство, уверяю вас. Просто я боялся потерять мисс Мун в суперскоростном аэропорту. – Старичок виновато заулыбался, показав красные от пана зубы.

Махараджа его не слушал. Он разглядывал Молли – маленькую и тщедушную.

– Кто бы мог подумать, что макая талявка… Глянь-ка! Ветры времени уже оставили на ней свой след! Закья, выведи её из транса.

– Вы уверены, ваше сиятельство?

– Делай как велят, дурень.

Закья послушно встал перед Молли. Подняв сухую узловатую руку к её лбу, он громко щёлкнул пальцами.

– Ты свободна.

И в тот же миг гипнотические чары развеялись, поднялась туманная завеса, покрывающая все чувства Молли, и девочка пришла в себя. Теперь-то Молли поняла, чтό ощущала Петула, дрожавшая у неё под футболкой. Ей и самой страстно захотелось забиться куда-нибудь подальше.

Только сейчас Молли с полной ясностью осознала весь ужас своего положения. Она попала в страшную ловушку – очутилась в чужом времени, в чужой стране. Даже если ей удастся сбежать от махараджи и его помощника, она всё равно останется пленницей в другом веке, поскольку не умеет путешествовать во времени. Молли была подобна червяку в клюве павлина, узнику в петле виселицы. Ладони сразу стали влажными от навалившегося страха. Никогда ещё она не чувствовала себя такой беззащитной, и ей понадобились все силы, чтобы не разреветься.

Но Молли в своей жизни уже не раз сталкивалась с бесчувственными, бессердечными людьми, и холодное равнодушное лицо гиганта ясно говорило о том, что ни мольбы, ни слёзы тут не помогут. Она понимала, что её слёзы сначала позабавят похитителя, а потом он потеряет к ней всякий интерес. Судя по тому, с каким любопытством он сейчас разглядывал Молли, единственная возможность выжить заключалась в том, чтобы как можно дольше оставаться загадочной и невозмутимой.

Молли сделала вид, что ей безразличны тяжёлое, пропитанное чесноком дыхание великана и его складчатая кожа. Она постаралась не думать о собственном страхе. Девочка обхватила руками Петулу, оттянувшую футболку, и, собравшись с духом, попыталась рассуждать логически.

Во-первых, и махараджа, и его помощник наверняка отличные гипнотизёры. Так же, как и она.

Во-вторых, оба умеют останавливать время – так же, как и она.

Вполне возможно, что они делают это лучше, чем Молли (ведь они ещё и путешествуют во времени), поэтому не стоит пытаться применить свой кристалл. Но что касается путешествий во времени, один из них – явно не самый лучший специалист в этом деле. Если богатый и могущественный махараджа взял к себе в помощники этого неумёху Закью, который сейчас испуганно жмётся в углу, значит, путешественники во времени здесь – большая редкость.

Молли смотрела прямо перед собой, словно не замечая, что толстый палец махараджи тычет ей в лоб. Ей было ужасно одиноко и страшно, но она изо всех сил старалась скрыть это и потому приняла гордый и надменный вид, как будто была страшно возмущена тем, как грубо её протащили назад сквозь время.

Молли вдруг вспомнился один напыщенный генерал из старого фильма, который она не раз смотрела в приюте. Этот генерал попал в плен, но, вместо того чтобы пресмыкаться перед врагами, он всё время громко возмущался. Нужно было срочно собрать все свои актёрские способности и изобразить этого генерала. Насчёт способностей Молли была не очень уверена, зато текст она помнила наизусть, поскольку они с Рокки часто цитировали его друг другу. Волнение придало ей смелости, и Молли сама удивилась тому, как бойко полезли из неё генеральские слова:

– Я нахожу своё положение в высшей степени неудобным и унизительным. На мой взгляд, это просто возмутительно! – выдохнула она, вздрогнув при слове «возмутительно», так как прекрасно понимала, что блефует.

Махараджа, сузив глаза, уставился на неё.

– Вот как? – врастяжку произнёс он.

– Именно. – Перед мысленным взором Молли возник генерал из фильма. – Быть столь подло похищенной без всякого соблюдения субординации… – тут Молли запнулась, поскольку слабо представляла себе, что такое «субординация», но сразу же продолжила: – Меня надо было вызвать по всем правилам на гипнотический поединок. Это элементарная вежливость. Мне пришлось проследовать через время под руководством человека столь безопытного и безумелого… – Здесь Молли сообразила, что надо было сказать «неопытного и неумелого», но поправляться не стала. – Это совсем не то обращение, какого я, гипнотизёр высочайшего класса, могла бы ожидать от вас, другого гипнотизёра высочайшего класса. Будь я на вашем месте, я подобрала бы сопровождение получше и выказала бы гораздо больше уважения.

Молли сама не верила, что эти слова срываются с её губ. Безумный монолог или закончится её гибелью, или же, наоборот, выручит из безвыходной ситуации. Первое или второе – пока непонятно. Ясно одно: если уж взялась играть какую-то роль, то надо довести дело до конца. И потому, собрав все свои гипнотические способности, Молли уставилась гиганту в глаза, которые уже сверкали собственным гипнотическим блеском.

Глаза великана, взиравшие из тёмных глазниц, – огромные, навыкате – были ужасны. Белки вокруг коричневой радужки были все в красных прожилках. Молли ещё никогда не видела таких здоровенных и отвратительных глаз, и всё же она не дрогнула. Скрестив взгляд с гигантом, девочка тотчас ощутила его гипнотическую силу, но продолжала твёрдо смотреть прямо в глаза этому морщинистому человеку с шелушащейся обвислой кожей.

А гигант наслаждался неожиданным поединком с детскими глазёнками Молли – в них светился вызов. Теперь он начинал понимать, как этой худышке с носом картошинкой удалось разрушить все его чётко продуманные планы. До сих пор он ещё не встречал людей, обладающих подобной гипнотической силой. И у неё уже имелся немалый опыт, гигант это чувствовал. Потому что каждый раз, когда он менял фокусировку, чтобы сбить её с толку и застать врасплох, девчонка успевала предугадать его ход и «отбивала» взгляд.

Хороша, очень хороша, особенно для такого возраста. Но, к счастью, она ничего не смыслила в путешествиях во времени – в этом она ему проигрывала. «Почти приятно иметь с ней дело, – думал гигант. – Очень способная девчонка и к тому же смелая, пожалуй, даже несколько нахальная. С ней будет забавно поиграть, сбить с неё спесь. Возможно, так и стоит поступить».

Гигант отвёл взгляд.

– Гм-м, – задумчиво произнёс он. – Я вижу, ты считаешь себя принцессой, которую глупый случай занёс в наши края. – Он хлопнул в ладоши. – Может быть, принцесса челает выпить жаю?

Глава седьмая

В тот же миг двери на другом конце зала распахнулись, и восемь слуг в чалмах внесли подносы с серебряными чайниками, молочниками, фарфоровыми чашками и блюдцами, а также стаканами. К тому моменту, как Молли с гигантом туда добрались, уже был накрыт низкий столик из орехового дерева. Молли усадили с видом на стену, изящно расписанную сценами охоты: гигантский махараджа, сидя на слоне, целился из винтовки в тигра. Это была очень красивая роспись, точно и в деталях изображающая джунгли, так что Молли легко смогла представить себе земли, окружающие крепость.

– Как приятно встретить человека, – заметил гигант, принимая из рук измождённого слуги огромную плюшку, – который не съёживается при виде меня, как побитая собачонка. – Он бросил косой взгляд на Закью. – Прошу прощения за этого умополного, который притащил тебя сюда. Вообще-то он неприкасаемый.

– Неприкасаемый? – переспросила Молли, надеясь, что гигант не видит, как трясётся булочка в её руке.

– Да. Он принадлежит к самой низшей касте из всех, какие существуют в индуистской религии. Большинство индуистов отнеслись бы к нему как к грязной крысе. Но я не индуист, потому сужу о нём по его спалким жособностям. Он свободен благодаря мне. Я ОСВОБОДИЛ его. – Гигант угрожающе повысил голос, и Молли поняла, что он обращается к Закье, хотя смотрит на неё. – И как он отплатил мне за это благодеяние? ОН НЕ ВЫПОЛНИЛ МОЙ ПРИКАЗ!

Последние слова гигант прокричал так громко, что задребезжала посуда. На него вдруг напал приступ бешеной ярости, которую он не в силах был обуздать.

– ТЫ БЕСПОЛЕЗЕН! И всегда ТАКИМ БЫЛ, КОРОТЫШКА ЗАКЬЯ! НУ ПОГОДИ У МЕНЯ, ТЫ ТОЛЬКО ПОГОДИ! Я ВЕЛЮ ПОРУБИТЬ ТЕБЯ В КАПУСТУ ОСТРЫМИ-ПРЕОСТРЫМИ НОЖАМИ, А ПОТОМ СКОРМЛЮ ВАПЛИНАМ! – Страшный рёв внезапно перешёл в грозное мурлыканье. – А может быть, я тебя просто загипнотизирую. Тебе ведь это не понравится, правда же? Ты так долго этого избегал. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя ЗАГИПНОТИЗИРОВАЛИ?

Молли ужаснулась и этой безумной свирепости, и словам гиганта. Закья поклонился, упал на колени, поклонился снова, распростёршись на полу. Но тут приступ кончился так же внезапно, как и начался.

– Я ужасно хитрый, – сообщил гигант, и по его грубому шершавому лицу расползлась кривая ухмылка. – Понимаешь, мне надо кое-что бодправить в пудущем. То, что нельзя подправить сейчас.

– А что именно? – небрежно поинтересовалась у великана Молли, словно её ничуть не напугала вспышка его гнева. Изящно откусив от булочки крошечный кусочек, она положила остальное на блюдечко, стоявшее у неё на коленях, которые слуга заботливо прикрыл салфеткой. Оставалось только надеяться, что образ капризной и избалованной принцессы каким-то образом защитит её от вспыльчивого хозяина. Непредсказуемый гигант напоминал Молли сумасшедшего, которого они с Рокки видели когда-то в Брайерсвилле. Этот человек сбежал из психиатрической клиники. Сначала он сидел на тротуаре, распевая песни голубям, а потом вдруг вскочил и начал лупить их палкой. Гигант вёл себя примерно так же, и требовалось держаться с ним крайне осторожно, чтобы не попасть павлинам на обед.

Под футболкой задёргалась задыхающаяся от жары Петула. Молли прижала её, чтобы сидела тихо.

Великан постучал золочёным ногтем по красным и зелёным кристаллам, висевшим у него на шее.

– Мне нужно добыть побольше таких стикраллов. Это кристаллы для путешествий во времени. Они растут глубоко-глубоко под землёй. И они нужны мне. – Махараджа запихнул в рот здоровый кусок плюшки.

– Для чего? – спросила Молли. Она сделала аккуратный глоток из чашки и тут же поперхнулась – вместо чая там оказалась вода с лимоном и солью.

– А вот для чего… – У гиганта изо рта полетели крошки. – Сначала я с помощью одного кристалла доберусь до начала времён. А потом, если у меня будет достаточно других стикраллов, я смогу вознестись в так называемый Пузырь, наполненный волшебным светом. Окунувшись в этот свет, любой человек снова обретает молодость и свежесть! – Он провёл ладонями по щекам, словно представляя, как умывается светом. – Я ведь не всегда выглядел так, как сейчас.

Проглотив кусок булочки, Молли впервые задумалась: а вдруг всё это ей только снится? Пузырь в начале времён, наполненный волшебным светом, от которого люди молодеют? От света люди только загорают, а не делаются моложе! Этот гигант ещё более сумасшедший, чем ей казалось раньше. Интересно, если ей всё-таки удастся открыть собственную гипнотическую клинику и если этот махараджа попадёт к ней на лечение, сумеют ли они с Рокки ему чем-нибудь помочь?

Хоть бы Рокки был здесь! Молли тут же представила, чтό он мог бы сказать в подобной ситуации, и невольно произнесла это вслух:

– Я думала, что в начале времён был Большой взрыв. Вы не боитесь сгореть заживо, если туда попадёте?

– Нет. В двадцать девятом веке выяснили, что начало времён похоже на перевёрнутое сито, наполненное белым светом из Пузыря. Тот, кто способен долететь до этого света, получает жизненную силу и молодость. Но долететь до Пузыря сложно, нужно иметь большой запас кристаллов для путешествий во времени.

– А, ясно. – Молли вскинула брови. – И вы хотите добыть кристаллы в моём времени… в двадцать первом веке…

– Да, потому что сейчас, в 1870-е годы, это пока невозможно. Кристаллы залегают глубоко, и технология добычи ископаемых с такой глубины была разработана только в двадцать вервом пеке. Это стоит очень-очень дорого и осуществимо лишь в том случае, если все государства соединят свои усилия. Вот почему я хочу, чтобы Корнелиус Логан получил мласть над виром. Он загипнотизирует руководителей всех стран… – Тут гигант метнул на Молли сумрачный взгляд, словно опять собирался вспылить, но сдержался. – Ты нарушила мои планы, – прошипел он, – но я всё расставлю по местам. И после того как Корнелиус снова кудет у меня под бонтролем, я получу абсолютную власть над десятками стран; их богатства окажутся в моём молном распоряжении. Мы начнём разрабатывать шахты и добудем горы стикраллов. Тогда я смогу отправиться к началу времён и обрести юность. Видишь, как просто. Весь мой план давно был бы приведён в исполнение, если бы не одна маленькая проблемка – мисс Мун. Убытку от тебя, как от телкой мармышки, которая ухитрилась ускользнуть из своей клетки.

Гигант раздражённо фыркнул.

– Должен признать, тебе удалось выбить меня из колеи. Долгие годы я ломал голову над тем, как добыть стикраллы, пока не придумал использовать гипнотизёров из твоего времени. Я отправился в будущее, в то время, когда ты только родилась, и загипнотизировал Корнелиуса. План сразу пришёл в действие. Ребёнка Праймо Клетса и Люси Логан, то есть тебя, сдали в приют. Потом твоих родителей разлучили. Всё рыло базыграно как но потам: жизнь Корнелиуса была построена так, чтобы он стал правителем мира – ради меня, конечно. Между прочим, на это ушло очень много сил. Путешествия во времени страшно изматывают. Но я знал, во имя чего тружусь.

Махараджа снова зыркнул на Молли.

– И вот я отправляюсь в Индию твоего времени, звоню в Делый бом, надеясь узнать от Корнелиуса и Праймо о горах добытых стикраллов… И что же я слышу? Что президентом Америки стал совсем другой человек! Все мои кланы поту под хвост!

Молли изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. Хладнокровно взяв со стола стакан с жёлтым напитком, она сделала глоток, но чуть не подавилась тошнотворной жидкостью.

– После длительного расследования я понял, что во всём виновата ты. Да-а… Неосмотрительно поддавшись усталости, я отправил та зобой этого придурка Закью. А он привёл не ту тебя. Ты согласна со мной? Он должен был очутиться чуть раньше во времени и привести десятилетнюю Молли Мун, которая ещё не умеет гипнотизировать. Чтобы я её убил. И тогда мои планы никто не нарушит, поскольку Молли будет не до того – она будет мертва. Понимаешь?

Молли, не выходя из роли принцессы, презрительно вздёрнула нос.

– Конечно понимаю. Тоже мне, высшая математика!

И тут случилось нечто ужасное.

Петула, которая всё это время сидела тише воды ниже травы, вдруг забеспокоилась. Ей было ужасно жарко. Не в силах больше терпеть, собачка стала вертеться и тыкаться мордочкой в футболку. И, конечно, гигант это сразу заметил.

– А ЭТО ещё ЧТО ТАКОЕ?! – взревел он и, вытянув огромную руку, молниеносным движением выдернул Петулу из её убежища. – ЖАК ЭТО КИВОТНОЕ СЮДА ПОПАЛО, ЗАКЬЯ?! ОНО ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ И ТЫ ХОТЕЛ ЗАБРАТЬ ЭТОТ КУСОК МЯСА СЕБЕ? ТАК? ТЫ, ДУРЕНЬ!

Висящая вниз головой Петула громко тявкнула и заскулила. В руках гиганта она скорее походила на морскую свинку, чем на собаку. Молли чуть не завопила от страха, однако в последний момент спохватилась.

– Как вы ПОСМЕЛИ! – возмущённо крикнула она, стукнув стаканом по столу. – Немедленно отпустите её! Если вы обидите эту собаку, я ни за что не стану вам помогать!

Махараджа поднял голову. Потом, вернув Петулу в нормальное положение, вдруг расхохотался.

– Момогать пне… ха-ха-ха… Момогать пне? ХА-ХА-ХА! Да уж, никогда бы не подумал, что ты окажешься такой забавной! – Он оскалился, обнажив жуткие, красные от пана зубы. – Днаешь что, зеточка, а почему бы нам с тобой не сыграть в одну пытолюбную игру?

– Игру?

– Да. Мы сыграем на собачку. Сделаем так: я расскажу тебе кое-что о путешествиях во времени, после чего ты отправишься в прошлое и принесёшь мне оттуда одну вещь. Если сможешь принести, тогда собачонка… Это ведь собачонка? А то она такая страшненькая, что сразу и не разберёшь, где у неё нос, а где хвост… Так вот если принесёшь, тогда собачонка останется жива. Не принесёшь – она умрёт. И, быть может, уже сегодня родится новое чудо кулинарии – карри из мопса.

Глава восьмая

Вслед за гигантом Молли прошла мимо испуганно сжавшегося Закьи в распахнутую высокую золотую дверь. Потом они полезли вверх по узкой лестнице.

– Эта бестница лыла построена двести тридцать лет назад, – пожаловался махараджа, с трудом протискиваясь в тесный проход. – Я всё хочу смотаться в 1638 год, к Великим Моголам, и загипнотизировать архитектора, чтобы сделал лестницу пошире, вот только никак не соберусь.

Тёмная лестница вывела их на просторную открытую площадку, окружённую стенами из тёмно-красного песчаника, в которых были прорезаны полукруглые окна без стёкол. Стены были увенчаны острыми башенками из того же песчаника и белого мрамора. На фоне ярко-голубого неба развевался флаг с павлином – внизу царила жара, но сюда временами долетал ветерок. Сверху Молли был хорошо виден старый город с цветущими садами и невдалеке – поросшие кустарником бурые холмы. С запада возвышалось ещё одно красное здание с минаретами и куполами-луковицами. Вдали виднелись башни и белые строения, по форме напоминавшие огурцы, а также множество маленьких домишек. А между домами росли пальмы, извивались раскалённые солнцем докрасна дороги, по которым двигались люди и животные. Снизу поднимался шум города: протяжные вопли торговцев, предлагающих свой товар, окрики погонщиков, направляющих лошадей и буйволов, верблюдов и слонов. Где-то над головой монотонно гудели осы, свившие огромное чёрное гнездо в одном из оконных проёмов. Журчала наполнявшая маленький бассейн в центре площадки вода. Только сейчас Молли заметила на возвышении у дальней стены слуг – выстроившись цепочкой, они молча передавали друг другу полные вёдра. Самый крайний выливал воду в изящный желобок, по которому та сбегала в бассейн. Изматывающий труд.

– Итак, – проговорил махараджа, потирая шершавый подбородок, и посадил Петулу на каменное возвышение. – Вот что ты должна сделать, чтобы из твоего капса не приготовили морри. Сегодня утром, как раз перед моим омовением, сюда удримулся пробраться ваплин. Он улетел. Я хочу, чтобы ты вернулась назад во времени и заловила его в сеть. – Гигант прищёлкнул пальцами и что-то сказал слуге. Тот, кивнув, поспешно удалился.

– Но я не умею обращаться с павлинами! – возразила Молли. – Как его ловить? А вдруг он кусается?

– Ха! Это просто смешно! Её нуволет то, как она будет ловить ваплина! Вместо того чтобы беспокоиться о шестепутвии во времени. ХА! – Он задорно хлопнул себя по красному шёлковому халату.

Молли бросила на него возмущённый взгляд. Ей это вовсе не казалось смешным. Из узкого дверного проёма на площадку выскользнул Закья.

– Закья, возьми басочонку и посади её на верёвку.

Закья опасливо изогнулся и подхватил Петулу.

– Кстати, Закья, не думай, что твой промах остался незамеченным. Я прекрасно понимаю, что это вонючее вижотное оказалось здесь из-за тебя. И ты не понёс наказания лишь потому, что, сам того не желая, развлёк меня.

Закья низко поклонился, с ненавистью покосившись на Молли.

Гигант хлопнул в ладоши, и перед ним тут же возник убежавший слуга. Он держал чёрную бархатную подушку, на которой лежала россыпь зелёных и красных кристаллов. Изумруды? Рубины? Молли не знала.

– С земощью полёных можно путешествовать назад во времени, с крамощью посных – вперёд. Бери, какие больше нравятся.

Молли уставилась на подушку, словно выбирая шоколадку. Каждый кристалл отличался от других оттенком и каким-то мелким изъяном, например царапиной – как будто его когда-то пытались распилить. Не было ни одного целенького и гладкого. Молли выбрала два самых ярких кристалла. Взяв их в руки, она почувствовала, что они едва заметно излучают энергию, но не показала виду, что ощутила что-либо.

– А теперь что?

– Ха! Какая уверенность в себе! Сейчас узнаешь. ХА!

Покровительственный тон великана успел достать её до печёнок.

– Пожалуйста, покажите, что мне делать, потому что иначе я не смогу вернуть вам вашу курицу-переростка.

Гигант насупился.

– Это несложно, – процедил он, – но необходима тренировка. Чтобы дать тебе хоть какой-то шанс спасти свою собаку, постараюсь получше объяснить, как происходит шестепутвие во времени. Но объясняю только один раз! Я не из слушеливых, так что терпай внимательно. Сконцентрируй внимание на стикралле – красном или зелёном, в зависимости от того, в какую сторону ты направляешься. Потом погрузи себя в транс – так же, как ты делаешь, когда останавливаешь время. Глядя в пространство, вызови ощущение холода, распространяющегося по всему телу. Только время останавливать не надо, вместо этого сосредоточь внимание на стикралле и жди, пока сознание окрасится в тот же цвет. Как только мир вокруг тепоряет чёткие очертания и подует ветер времени, ты поймёшь, что движешься. Кроме того, позади себя ты услышишь далёкое БУМ. Для тех, кто находится с тобой в одной комнате, БУМ будет очень громким – конечно, если ты не включишь антиБУМер. Твоё тело пропадает так молниеносно, что воздух не сразу успевает заполнить образовавшуюся после твоего исчезновения «дыру». От этого и происходит БУМ – элементарные фиконы зазики. Но это всё ерунда. Самое сложное – остановиться в нужный момент. Для этого необходимы чутьё и опыт. Ну что, готова?

– Так вы не подскажете мне, как определить тот момент во времени, когда надо остановиться? – встревоженно спросила Молли. – Вы не дадите мне такое устройство, как у Закьи?

– Такими устройствами пользуются только полные идиоты, – ответил махараджа.

Молли посмотрела на испуганную Петулу, которая сидела на самодельном верёвочном поводке между Закьей и слугой с кристаллами.

– Я сразу же вернусь, – не колеблясь сказала ей Молли, хотя на деле чувствовала себя птенцом, которого выпихивают из гнёзда.

Сжав зелёный кристалл в правой руке, девочка вперилась в землю и вызвала в себе гипнотическое состояние, в котором останавливала время. Холод распространился по телу, а затем всё вокруг замерло, кроме Закьи и махараджи.

– НЕ ТАК! – рявкнул гигант.

Молли, не обращая на него внимания, попробовала по новой. На этот раз, едва холод коснулся её, она тут же сосредоточилась исключительно на зелёном кристалле, мысленно погрузившись в зелёный цвет. И сразу же началось путешествие во времени. Где-то вдали прогремел БУМ, подул прохладный ветер, и мир превратился в разноцветный вихрь. В ушах, поминутно сменяясь, зазвенели звуки.

И тут рядом с ней внезапно возник гигант в своём красном халате – он смеялся над ней, двигаясь сквозь время в точности с той же скоростью, что и Молли, и вокруг него так же вертелся и переливался мир.

– Куда же ты направляешься, Молли? – с издёвкой поинтересовался великан. – Не имеешь ни малейшего представления, правда? И не можешь тонкролировать путешествие.

Он пропал из её поля зрения. Всё вокруг менялось так стремительно, что Молли и вправду чувствовала себя совершенно беспомощной, как всадница на взбесившейся лошади. Мысленно она натянула воображаемые вожжи обтекающего её холодного ветра. Как ни странно, это подействовало. Движение остановилось. Было холодно. Молли даже приблизительно не догадывалась, как далеко назад её отнесло.

Женщина в оранжевом сари и с метлой в руках ткнула в её сторону пальцем и завизжала. Молли сообразила, что со стороны должно было казаться, будто она возникла из пустоты. Глянув в окно, девочка обнаружила, что здания с куполами вообще ещё нет. Должно быть, она перенеслась в слишком далёкое прошлое.

Молли поспешно стиснула красный кристалл, чтобы вернуться вперёд. Оставив визжащую женщину позади, она рванулась навстречу тёплому ветру и снова остановилась. Теперь над площадкой висела луна. Напротив сидел очень высокий мальчик-индиец и читал книгу.

– Свенеси мне причу, а то читать темно, – крикнул он мальчишке-рабу, устроившемуся в тени.

Раб заметил Молли и разинул рот.

– Саиб, саиб! – закричал он, указывая на девочку.

Читавший мальчик захлопнул книгу и рассерженно повернулся к рабу.

Сжав кристалл, Молли срочно ретировалась. Потрясающе! Только что она видела махараджу и Закью в детстве! Их оказалось несложно узнать.

Но в душе Молли уже волной поднимался страх. Если она не научится управлять своими перемещениями во времени, то застрянет неизвестно где, бросив Петулу на растерзание гиганту.

Молли почему-то вспомнился другой случай, когда она тоже перепугалась. Она готовила салат и порезала палец о край бутылки с соусом, и кровь забрызгала ей всю капусту с огурцами. Тогда Рокки велел ей глубоко и медленно дышать, чтобы ослабить боль и страх.

Молли в очередной раз пожалела, что Рокки нет рядом, и глаза её наполнились слезами. Постаравшись взять себя в руки, она сделала глубокий вдох и медленно-премедленно выдохнула через нос – и сразу успокоилась.

Небо над головой светлело и темнело, светлело и темнело. В какой-то момент вокруг полил дождь, в ту же секунду вспыхнуло солнце. Кругом бушевали то ветер, то огонь, то вода, но девочка была отделена от них защитной пеленой потока времени.

Молли попыталась вспомнить, как долго она двигалась назад во времени от Петулы в 1870 году до женщины в оранжевом сари. Если скакнуть вперёд на тот же отрезок времени, то можно вернуться к Петуле. Молли остановилась. К сожалению, сейчас на площадке толпилось множество народу. Шёл дождь. Люди, заметив её, начали тревожно переглядываться и тыкать в её сторону пальцами, но Молли не обращала на это внимания. Она заметила в оконном проёме крошечное осиное гнездо – значит, нужное ей время уже где-то близко. Молли снова сжала красный кристалл, но теперь внимательно смотрела на небо, поминутно меняющее цвет с дневного голубого на ночной чёрный. Интересно, как быстро пролетает мимо год? За секунду? Сколько времени понадобится осам на то, чтобы построить огромное гнездо?

Молли остановилась. Гнездо выросло до нужных размеров, но всё равно что-то было не так. На этот раз Молли зажмурилась и решила положиться на интуицию. Погрузившись в собственные ощущения, она попыталась мысленно нащупать павлина. Пролетела вперёд совсем чуть-чуть и снова открыла глаза – павлин сидел напротив. При виде неё он испуганно заверещал. Но тот ли это павлин, который ей нужен? Молли оглянулась на бассейн – вода в нём была усыпана розовыми лепестками, на стуле лежала шёлковая одежда гигантских размеров. Молли и сама не поняла, как ей это удалось, но она приземлилась у бассейна как раз вовремя. Махараджа собирался принимать ванну.

Петула лежала, положив мордочку на вытянутые передние лапки, и старалась не дрожать. Ей было очень страшно; она чуяла, что огромный мужчина, меривший шагами площадку, терпеть не может животных. От него слабо веяло розами, но также – чесноком и плохим настроением. У плохого настроения был отвратительный запах – палёных волос и горячей смолы. Всё тело гиганта было пропитано этим запахом. Петула закрыла нос лапами, стараясь не думать о нём.

Она вспомнила, как её Молли вдруг растворилась в воздухе. Тогда, в Брайерсвилле, человек в чалме точно так же испарился, оставив Петулу детям, которые запихнули её в кукольную коляску. Наверное, всякий раз, как они с Молли и со старичком попадали в разноцветные туннели, где дул сильный ветер, другие тоже думали, что они испарились. Может быть, Молли сейчас в таком ветреном туннеле?

На пол упал кусочек вяленого мяса, и нога в туфле с загнутым носком пододвинула его к Петулиной мордочке.

– Еш-шь, – прошипел Закья.

Петула отвернулась. Кусок не лез в горло. Она слишком волновалась за Молли и беспокоилась о том, что ещё выкинет гигант. У неё до сих пор болела задняя лапка, за которую он её так грубо поднял в воздух. Петула покосилась на махараджу – тот разглядывал осиное гнездо, висящее в окне. Хоть бы все эти осы вылетели и искусали его!

Теперь оставалось только поймать павлина. Как сказал гигант? «Заловить его в сеть». Молли сунула кристаллы в карман. Птица беспокойно топталась на ветке, свесив вниз зелёный хвост. Молли осторожно подошла поближе, бормоча что-то вроде «цыпа-цыпа-цыпа». Оказавшись под веткой, она внезапно подпрыгнула, пытаясь схватить птицу, но та оказалась не такой уж глупой. Павлин подскочил с пронзительным воплем, съездив Молли по физиономии замусоленными кончиками хвоста. В нос ударил запах пыли и куриного помёта. Молли закашлялась. Видимо, без сети действительно не обойтись. Но она тут же вспомнила, что есть способ попроще – нужно остановить время.

Вскочив на небольшую колонну в углу площадки, павлин соображал, как быть. Его крошечный мозг с трудом справлялся сразу с двумя задачами: удержаться на узкой колонне и не выпустить из поля зрения девчонку. Молли взяла со стула огромные подштанники, а затем с помощью собственного прозрачного кристалла остановила время. Всё замерло. Умолкли колокола в городе, затихли коровы и верблюды. Павлин стал похож на прекрасную расписную скульптуру на постаменте. Подойдя к нему, Молли накинула просторную штанину павлину на голову, а остальную ткань плотно обмотала вокруг туловища и ног, чтобы птица не смогла бить крыльями или царапаться. Павлин был скручен на совесть. Молли облегчённо вздохнула, потёрла лицо – оно показалось ей очень сухим. Она прошла сквозь замороженный мир к бассейну с лепестками и, зачерпнув воды в ладони, умылась.

Тут Молли вдруг поняла, что невыносимо хочет в туалет. Она оглянулась в поисках подходящего места, и взгляд её снова упал на чашу бассейна, явно предназначенную для омовения гиганта. Придётся пописать прямо туда. Жаль, что воду нельзя будет спустить.

Почувствовав себя после этой процедуры гораздо лучше, Молли вернулась к павлину. Ей вдруг пришло в голову, что, имея красные и зелёные кристаллы, она может сбежать от махараджи. Можно даже вернуться назад во времени, добраться до Брайерсвилля и устроить так, чтобы настоящий садовник из фирмы приехал и поймал Закью до того, как он схватит Петулу. Это непросто, но возможно. Только, к сожалению, дело не в Закье, а в махарадже. Если Закья не доставит в крепость загипнотизированную Молли, гигант придёт в ярость и отправится за ней сам. Он может перескочить в то время, когда Молли будет восемь лет, и убить её там же, на месте. Нет, не стоит так рисковать. Положение у неё сейчас шаткое, но, по крайней мере, она начала понимать, что к чему. Да и роль заносчивой избалованной девицы её пока спасает. Лучше оставить всё как есть. Молли сняла павлина с колонны и разморозила время. Птица в её руках сжалась от ужаса.

Молли не могла взять красный кристалл в руку, потому что крепко прижимала к себе птицу, но она мысленно сосредоточилась на нём, и, поскольку кристалл лежал в кармане, у неё всё получилось. Было довольно сложно сконцентрироваться так, чтобы прихватить с собой и павлина, но и это ей в конце концов удалось.

Молли знала, что надо сдвинуться вперёд совсем ненамного. Она открыла глаза. Площадка была пуста. Ещё чуть-чуть вперёд. Гигант принимал ванну, и слуги поливали его горячей водой из кувшинов. Кожа у него на теле выглядела ужасно – как чешуя. Павлин задёргался. Ещё один крошечный прыжок во времени. На месте! Вот и всё: одетый гигант, Закья, слуга с бархатной подушкой и напуганная Петула, клубочком свернувшаяся на полу.

– Я не опоздала? – поинтересовалась Молли, вручая Закье ошалевшего павлина. Птица, закудахтав, клюнула его в грудь.

Разинув от изумления рот, Закья выронил павлина. Он совершенно не ожидал, что Молли справится с поставленной задачей, и сейчас потрясённо наблюдал, как птица выпутывается из подштанников его господина, волоча их за собой по площадке.

– Унесите павлина! – раздражённо закричал махараджа, притворяясь, что не замечает своего белья. Закья подхватил кудахчущую птицу вместе с подштанниками и потащил к лестнице.

– Ну, – сказала Молли, когда павлиньи крики постепенно затихли. – Надеюсь, вы умеете держать обещания?

– Гм-м. Как правило, нет. – Гиганта ничуть не обрадовала удача Молли. Скорее наоборот, рассердила. Он привык всегда и во всём быть первым, и ему вовсе не улыбалось хоть в чём-то уступить этой тощей девчонке. – Моя самая пертая попывка была гораздо удачнее. Ты думаешь, что всё сделала отлично? Да, действительно неплохо. Но всё же не так хорошо, как я. Давай сюда стикраллы, и можешь забирать собаку. – Молли протянула ему кристаллы. – Теперь иди за мной.

– Куда? – спросила Молли.

К ней тут же, словно незваный гость, явился страх.

– Я должен показать тебе чтое-ко.

– Что?

– Узро сконаешь.

«Да я бы сконала отсюда с удовольствием», – подумала Молли.

Махараджа упёр руки в бока и расхохотался густым басистым смехом, который эхом разнёсся по всем уголкам площадки и в воздухе над крепостью.

– Я покажу вам, что значит настоящий талант, ваше совычество! – прогремел он.

Подойдя к Молли, гигант схватил её за руку. Петула сжалась и громко залаяла, готовясь наброситься на него. Но махараджа не обратил на неё никакого внимания. Подхватив Молли легко, как подушку, он поволок её за собой с площадки вверх по лестнице. Петула бежала следом, тявкая и хватая его за пятки. Молли отбивалась. Огромный махараджа с трудом протискивался в узкий проход да ещё и вверх по крутой лестнице. Наконец он втащил Молли в маленькую расписную комнату и выпрямился во весь рост.

– Заставь свою собаку заткнуться, или, предупреждаю, я сам её заткну.

Молли подхватила Петулу на руки и крепко прижала к себе.

Комната была без окон, но с высоким куполообразным потолком. Со стропил свисали стеклянные лампы и четыре большие кровати на цепях. Кровати были деревянные, резные. А звенья серебряных цепей, на которых они висели, были сделаны в виде фигурок слонов и лошадей. На полу вдоль стен стояли серебряные сундучки и лари; выше, на полках, лежали шёлковые подушки и разноцветные мягкие одеяла. Пол покрывал пёстрый ковёр, а в стены были вделаны толстые, похожие на браслеты серебряные кольца.

Подхватив Молли и Петулу, словно игрушки, махараджа швырнул их на одну из кроватей.

– Ждите здесь, – приказал он. – Сейчас я покажу вам, кто тут гений шестепутвий во времени.

После чего вышел, захлопнул и запер за собой тяжёлую резную дверь.

Глава девятая

Молли растянулась на вышитом покрывале. Кровать слегка покачивалась. Потолок был сплошь усеян сотнями маленьких зеркалец, и Молли видела множество своих крошечных отражений, лежащих на кровати. Она закрыла лицо руками и только теперь, оставшись наедине с Петулой, горько расплакалась. Потом свернулась клубочком на постели, мечтая исчезнуть отсюда. Петула прижалась к ней, тычась в руку мокрым носом и словно говоря: «Не волнуйся, Молли, всё будет хорошо. Я тебе помогу, обещаю».

Но Молли была так напугана и встревожена, что даже не погладила собачку. По поведению махараджи она понимала, что именно этого он и добивается – запугать её.

– Конечно, что ему стоит меня напугать, – всхлипнула она, обращаясь отчасти к Петуле и отчасти ко всем остальным Молли на потолке. – Я ведь просто Молли, а он путешественник во времени и гипнотизёр, жестокий, бессердечный, вонючий, огромный, чешуйчатый… – Она умолкла.

Если продолжать в том же духе, перечисляя все неприглядные стороны характера махараджи и гадая, что он собирается с ней сделать, то этак у Молли скоро сердце остановится от страха.

Молли подумала о Рокки и обо всех остальных людях, которых она любила, и страстно пожелала оказаться рядом с ними. Затем, обессиленная, уснула.

Ей снились очень странные сны. В первом сне дело происходило в Хардвикском приюте, где Молли выросла. Стоял чудесный летний денёк, но она, десятилетняя, ползала на коленях в кабинете мисс Гадкинс. Та придумала ей ужасное наказание – Молли должна была расчесать собственной расчёской старый драный ковёр так, чтобы он выглядел как новый. Внезапно распахнулось окно, и в комнату влетел огромный мужчина с шелушащимся лицом и в развевающихся одеждах, которые носят только актёры в театре. Даже во сне Молли содрогнулась от ужаса, когда он сжал её голову своими огромными руками и заставил посмотреть себе в глаза. Он её загипнотизировал. Потом всё смазалось, превратилось в цветную круговерть.

В следующем сне Молли была ещё моложе, лет шести. И сон был не такой чёткий, как предыдущий; он скорее напоминал полузабытые воспоминания. Молли сидела среди зарослей ежевики в саду при приюте. Она ужасно перепугалась, потому что вместо её друга Рокки, побежавшего в дом за игрушечной летающей тарелкой фрисби, перед ней вдруг вырос огромный страшный человек, одетый как выходец из сказки. Он просто появился из воздуха, словно по волшебству. Под мышкой у него был зажат щенок мисс Гадкинс, Петула. Молли закричала, а мужчина уставился ей в глаза, и снова сон расплылся красочными потёками.

Самый последний сон был и самым смутным. Молли играла с пластмассовым паровозом. Большой дядя взял её на руки, и сверху посыпались все цвета радуги.

Ворочаясь в тревожной дрёме, Молли знала, кто этот человек в красном. Махараджа. Он уносил её из Хардвикского приюта далеко-далеко. Они летели в плоской машине, похожей на летающую тарелку. Ещё во сне были одиннадцатилетний Рокки и стареющий хиппи Лес, оба под гипнозом.

Молли открыла глаза. Как долго она спала? Рядом тихонько похрапывала Петула. Молли потрясла головой в надежде, что эта комната и вообще всё происходящее тоже окажутся сном. Ничего подобного. В голове у Молли всё перепуталось. Сны теперь казались похожими на воспоминания. Неожиданно девочка с ужасом поняла, что всё, что ей сейчас приснилось, не плод её воображения, а действительно настоящие воспоминания. Они появились только что.

И вместо того чтобы постепенно растаять, как обычно случается со снами, новые воспоминания всё ширились, обрастая подробностями. Молли вспомнила, как попала в этот дворец, когда ей было десять. Девочка обхватила голову руками и встряхнула ею. Она что, сходит с ума? В чём дело? В памяти постепенно восстанавливалось прошлое. Каждый миг возникали новые воспоминания. Всплывали события, произошедшие, когда ей было десять, шесть лет и даже три года. Она вдруг припомнила, как, совсем крошечная, приехала в большой красный замок и должна была подниматься по крутым ступенькам, но большая добрая девочка с лохматыми волосами подняла её на руки.

И в тот же момент Молли вспомнила, как очутилась в крепости, когда ей было десять лет, и как она подхватила на руки трёхлетнюю малышку, которой было трудно подниматься по лестнице.

Молли вспомнила, как в десять лет гадала, что это за человек, который ведёт их вверх по лестнице, слишком узкой для него. Но она помнила это и как шестилетняя, и как трёхлетняя – тоже. Она тогда ещё подумала, что человек похож на огромную обезьяну, лезущую в кроличью норку, а сама она – как маленький кролик. Маленький загипнотизированный кролик, которого тащит за собой обезьяна.

– ЖИВЕЙ!

Молли вскинула голову. Сюда шёл махараджа. Он возвращался! Мало того, она точно знала, кого он ведёт за собой.

Молли дёрнулась и зажмурилась, тяжело дыша и постанывая. Это невыносимо! Всё это происходило наяву, но было страшнее, чем в самом кошмарном сне.

В дверь постучали.

– Добрый вечер, Ломми, – произнёс издевательский голос махараджи. – Ты позволишь войти? Я привёл тебе гостей.

Глава десятая

Молли уронила лицо на руки, чтобы не видеть. Да ей и не нужно было смотреть. Пусть у неё не возникло воспоминаний шести- и трёхлетней Молли, зато воспоминания десятилетней распускались в голове, как цветки кувшинки. Махараджа открыл дверь. Молли вспомнила, как десятилетняя Молли пыталась догадаться, кто этот загипнотизированный хиппи с щенком мопса под мышкой и почему Рокки держит на руках младенца. Она вспомнила, как заглянула в комнату и увидела на качающейся кровати девочку с собачкой, в точности похожей на Петулу. Собачка даже сосала камушек так же, как Петула.

– Ты всё ещё здесь, – ехидно сказал махараджа. Петула села и заскулила. Потом, склонив голову набок, растерянно принюхалась. В комнату вошли сразу три Молли, а Рокки и Лес, обычно такие весёлые и живые, стояли точно зомби; один держал на руках ребёнка, а другой – щенка. Причём щенок почему-то пах совсем как она сама, Петула.

Молли на кровати чуть-чуть раздвинула руки и посмотрела в щёлочку на Рокки и Леса. Это и вправду они? На них была та самая одежда, в которой она видела их в последний раз холодным утром в Брайерсвилль-парке. Значит, махараджа действительно слетал в будущее, поймал их и перенёс в Индию 1870 года? Хотя почему бы и нет? Ведь мог же эта жаба, Закья, притащить сюда её. Но зачем махараджа приволок Рокки и Леса? Чтобы выпендриться, решила Молли. Страшно было подумать, что он захочет с ними сделать. Она люто ненавидела махараджу за то, что он испортил жизнь не только ей, но и её друзьям.

Молли боялась поднять голову. Она понимала, что после этого всё только усложнится – её узнают, а она увидит маленьких Молли и одновременно получит их воспоминания о себе. И это будет так страшно, что она закричит или потеряет сознание.

А Молли должна оставаться совершенно хладнокровной, назло гиганту. Если она закричит, он поймёт, что напугал её, и решит, будто победил. Ей нельзя показывать свою слабость, она должна сделать вид, что спокойна и холодна, как закалённый в боях воин. Если Молли сумеет убедить гиганта, что она твёрже характером, чем все, с кем ему доводилось сталкиваться, быть может, это позволит ей выиграть ещё немного времени – времени на то, чтобы придумать, как его перехитрить или вообще уничтожить.

Никогда ещё она не испытывала такой ненависти, поняла Молли, глядя в щёлку между рук. И тут махараджа окончательно всё испортил – он хлопнул в ладоши.

И Молли мгновенно ощутила, как разрастается в ней страх младших Молли. Гигант вывел их из гипнотического транса, и они в полной мере осознали, что с ними происходит. На Молли нахлынули ужасные воспоминания.

Десятилетняя Молли, выронив расчёску, в тревоге оглядывалась по сторонам. В первый момент она решила, что спит, но тут же передумала. Она боялась наяву. Десятилетняя Молли поняла, что последние несколько часов находилась под гипнозом, а сейчас пришла в себя. Она также догадалась, что попала в прошлое, но как и почему – оставалось для неё загадкой. Бросив взгляд на Рокки, она со страхом поняла, что он стал выглядеть старше.

– Это ты? – прошептала она.

Рокки напряжённо разглядывал младенца у себя на руках.

– Да, – медленно ответил он.

Десятилетняя Молли посмотрела на плачущую шестилетнюю Молли и на трёхлетнюю Молли, которая держала её за руку.

– Все эти дети… Они похожи на меня… Это я, Рокки?

Рокки кивнул.

– Но почему? – холодея, спросила десятилетняя Молли. – И как?

– Я и сам не понимаю. Вот это Лес, а та девочка на кровати – это ты, только старше. Ей одиннадцать лет.

Молли на кровати вспоминала всё так отчётливо, что сводило желудок.

Махараджа созерцал сцену с жестоким удовольствием.

– Ха. Правда, изумительно, а, Молли? – самодовольно спросил он. – Манипоешь, как я это сделал?

Молли закрыла глаза. Ей было необходимо успокоиться и как-то отключиться от новых воспоминаний и бурных чувств, переполнявших её мозг и душу. Сосредоточившись, она принялась медленно вдыхать и выдыхать.

«Я – это я, – думала Молли. – Я та, которая сейчас. А они – моё прошлое. Они здесь, но я – это я теперешняя. Я самая последняя, самая главная, самая моллистая Молли. Я старшая. Я живу на свете дольше их всех. Они мне подчиняются. Я помню их страх, но сама не испугаюсь; мне нечего бояться, я понимаю, что происходит. Они не понимают, а я понимаю».

Молли дышала медленно и глубоко, пока наконец не взяла себя в руки. После этого она подняла голову.

Десятилетняя Молли сразу же узнала её и громко вскрикнула. Но Молли закрыла своё сознание от впечатлений десятилетней Молли и не дала им сбить себя с толку.

– Конечно, я понимаю, как вы это сделали, – ответила она, выпрямляясь, спокойная, как море в безветренный день. – Как только ваш слуга приволок меня сюда, я сразу поняла, что такое возможно. Думаете, я совсем безмозглая? Видимо, до сих пор вы просто не встречали людей, обладающих теми же способностями, что и у вас. Вы, кажется, не понимаете, что я такая же хитроумная, как и вы, мистер…? Ах да, вы же так и не представились. Это очень невежливо с вашей стороны. – Молли отгородилась от своих воспоминаний железным занавесом. Воспоминания пищали и визжали, но она захлопнула дверь прямо у них перед носом.

Махараджа был неприятно поражён и не сумел этого скрыть. Молли задела его за живое. Он-то был уверен, что устроил блестящее, неповторимое, умопомрачительное представление. Другие махараджи – а также, кстати, настоящие принцессы – рыдали от подобных шуток навзрыд. Некоторые сходили с ума. Никто из них так окончательно и не оправился от потрясения. А эта одиннадцатилетняя пигалица ничуть не удивилась и не испугалась, увидев себя в разных возрастах. И даже утверждает, что может сделать то же самое. В это трудно было поверить.

Гигант вглядывался в лицо Молли. Она врёт? Притворяется?

– А что же твои маленькие Молли так жалобно плачут? Ты и сама трясёшься от страха, просто прикидываешься спокойной, – заявил он.

– Мистер махараджа, если вы не выкажете любезность и не представитесь, я буду вынуждена называть вас просто мистер М. Что же касается остальных Молли, то, конечно, они испуганы, поскольку не понимают, что с ними происходит. Я опытная гипнотизёрша, но они-то ещё ничего не знают про гипноз, остановку времени и путешествия во времени. Чего же вы от них хотите? Я очень отличаюсь от остальных Молли, ведь они – это я до того, как обучилась гипнозу и закалилась в трудностях. Вы даже не представляете, сколько всего я пережила и испытала в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Я бесстрашна, потому что понимаю. А они не понимают и потому боятся. И, по-моему, вы малость переборщили, прихватив ещё и Петулу-щенка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.