Падение и восхождение: Порог между мирами
Адиль Гаджиев

© Адиль Гаджиев, 2025

ISBN 978-5-0065-7636-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

*«Этот путь – не просто путешествие через иной мир. Это поиск ответов.

Что ждёт нас после смерти?

Есть ли судьба, или всё – лишь случайность?

Почему одни уходят слишком рано, а другим даётся второй шанс?

Кто наблюдает за нами в тени, когда мы остаёмся одни?

Можно ли вернуться, если перешёл границу между мирами?

Что, если рай – не награда, а испытание?

А если сны – это не просто игра разума?

Что, если в них мы видим тех, кто не может заговорить с нами в реальности?

А может, сны – это двери, ведущие туда, куда мы не осмеливаемся заглянуть наяву?

Иногда ответы приходят не там, где мы их ищем.

А если ангелы лишь указывают путь, но идти по нему мы должны сами?

Эта история даст вам ответы.

Но только вам решать, что с ними делать.»*

Пролог

Я проснулся от чужого дыхания.

Оно было тёплым, медленным. Кто-то был рядом.

Я не двигался. Прислушивался. Грудь сжималась от холода, но в комнате было тепло.

Я протянул руку к телефону. Экран засветился. 03:33.

И в этот момент в зеркале напротив кровати что-то двинулось.

Я всегда чувствовал, что не один. Будто рядом со мной кто-то есть – неощутимый, но затаившийся в тенях бытия. Иногда это присутствие было лёгким, почти призрачным, а иногда – давящим, словно кто-то невидимый пристально следил за каждым моим движением.

Я ощущал их в минуты радости, когда казалось, что весь мир принадлежит мне. Я чувствовал их в часы печали, когда одиночество заполняло грудь, а стены комнаты становились тесными, будто склеп. Их шёпот не был голосом в привычном смысле – это были намёки, лёгкие толчки судьбы, случайные встречи, знаки. И однажды я понял: они существуют. Я не один.

Говорят, у каждого человека есть два ангела. Один – светлый, ведущий к добру. Другой – тёмный, искушающий мраком. Большинство считают это красивой метафорой, сказкой для утешения. Но я видел их. Я говорил с ними. Я слышал их ответы.

Вы скажете: игра разума? Иллюзия? Возможно. Но если человек верит во что-то, это начинает оживать в его мире. Важно лишь одно: верить всей душой.

Я расскажу вам свою историю. О том, как я встретил своих ангелов. О том, какие тайны они мне открыли и какой ценой…

У меня в комнате стоит большой шкаф с зеркалом. Каждую ночь, перед тем как лечь спать, я смотрел в свое отражение и говорил себе:

– Я сильный. Я успешный. Мне везет.

После этого я поднимал руки и легко касался своих плеч, словно ощущая невидимых спутников рядом.

– Спасибо моим ангелам-хранителям за всё.

Я не знал, слышат ли они меня, но надеялся, что да. Я часто просил их помочь мне, направить, дать совет, защитить в сложные моменты. И каждый раз, когда я делал это, мне становилось легче. Будто кто-то действительно принимал мои слова и заботился обо мне.

Но однажды случилось нечто, что перевернуло моё представление о реальности.

В тот вечер я, как обычно, помолился и лег спать. Но вместо обычного сна я увидел нечто иное. Всё было слишком четким, слишком реальным. Ни размытых образов, ни хаотично меняющихся картин – всё было ясно, логично и… правдиво.

Я помню каждую секунду этого сна. Каждую деталь. Каждый разговор.

И если бы это был просто сон, я бы не смог рассказать вам его сейчас…

Позвольте мне поделиться тем, что я увидел…

Глава 1. Знакомство с ангелами

Как обычно, я лег спать ночью, когда тишина окутывала дом, а мысли медленно растворялись в глубокой темноте. Но в одну из тех ночей, где время словно замедлилось, примерно в три-четыре часа утра, меня внезапно разбудил едва уловимый звук. Это был не громкий, тревожный шум, а тихий, умиротворяющий голос, словно зов из другого мира, полный нежности и света.

Сомкнув глаза в полусне, я невольно повернул голову вправо, и мое взгляд упал на зеркало, висящее на стене. В этот момент мне показалось, что кто-то изнутри прошептал: «Подойди… снова взгляни в зеркало». Этот внутренний зов пробудил во мне неведомое чувство, и я, не в силах устоять, поднялся с кровати и подошёл ближе.

И вот, словно чудо, я заметил вдалеке два мерцающих огонька, расположенных прямо над моими плечами – один справа, другой слева. Вначале страх охватил меня: неизвестность всегда внушает тревогу. Но почти мгновенно страх сменился любопытством, и я подумал: «Подойду ближе, посмотрю, что это за свет».

При каждом шаге к зеркалу яркость огоньков становилась всё отчетливее, а их форма – яснее. Страх отступал, уступая место нежному удивлению. Вскоре я различил две маленькие фигуры, едва заметные, но наполненные жизнью. Я набрался смелости и, подойдя вплотную, увидел перед собой двух существ, чьи лица сияли добротой и умиротворением. Их волосы были цвета золотого рассвета, а лица – белоснежными, словно хлопок, отражавшими спокойствие и свет.

Я пристально изучал их, и понял, что они невероятно похожи друг на друга, словно две капли воды – они были близнецами. Мои глаза искали ответы, и первым, что вырвалось из уст, был вопрос, который звучал искренне и без стеснения:

– Кто вы?.. Вы… ангелы?

Правый наклонился чуть вперёд, его голос прозвучал мягко, словно сотканный из света:

– Да.

Левый улыбнулся, и его голос подхватил эту истину, словно эхо:

– Да, мы твои ангелы.

– Ты нас не знаешь, но мы очень хорошо знаем тебя, – сказали они одновременно, и их слова наполнили пространство лёгким сиянием.

В тот момент, когда я услышал эти голоса, внутри меня что-то сместилось. Страх исчез, как утренний туман под лучами солнца. Вместо тревоги пришло нечто тёплое, глубокое – как если бы внутри меня распустился невидимый цветок покоя.

Их голоса были похожи на самую прекрасную мелодию – ту, что не услышать ушами, а можно лишь почувствовать сердцем. А их взгляды… Они проникали глубже, чем любые слова.

Я затаил дыхание.

– Это сон?..

Ангелы посмотрели на меня.

– И да, и нет, – ответили они одновременно.

Я моргнул, пытаясь осмыслить их ответ.

– Как это понять?

Левый ангел, его голос был полон тепла и древней мудрости, сказал:

– Со временем ты всё поймёшь. Пока просто принимай это, как сон… но помни: истина часто скрыта в самых простых вещах.

Я улыбнулся.

– У вас есть имена?

Правый ответил:

– Конечно. Меня зовут Ану́б.

Левый наклонил голову в знак приветствия и произнёс:

– А меня – Абу́б.

Я невольно улыбнулся в ответ.

– Простые, но такие красивые имена…

И в этот миг мир вокруг наполнился светом. Не просто светом – ощущением чего-то большего, словно я касался грани чистого, неразгаданного чуда.

Это было знаком.

Знаком, который перевернул всё моё восприятие.

Я рассмеялся, почти по-детски, забыв обо всём:

– У меня так много вопросов к вам! Я хочу, чтобы этот сон длился вечно…

Мы улыбнулись.

Я задумался, затем спросил:

– Почему я никогда раньше вас не видел?

Ану́б посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Ахмед, ты знаешь нас. Всегда знал.

Я нахмурился.

– Но…

– Люди видят своих ангелов-хранителей только один раз в жизни. А если им невероятно повезёт, если их вера по-настоящему сильна – максимум два.

Я резко поднял взгляд.

– То есть… я ещё увижу вас? Это здорово, я рад!

Абу́б улыбнулся, но в его глазах мелькнула таинственная искра.

– Нет, Ахмед… Это уже твой второй раз.

Он посмотрел на Ану́ба, и оба засмеялись.

Их смех…

Это был самый чистый, самый лёгкий звук, что я когда-либо слышал.

Как эхо ветра в вершинах деревьев.

Как детский смех, который невозможно подделать.

Как первая капля дождя в знойный день.

Я невольно улыбнулся в ответ.

Но что-то не давало мне покоя.

– Подождите… – я нахмурился. – Но я впервые вас вижу! Даже во сне никогда не встречал, иначе хоть что-то бы запомнил!

Ану́б посмотрел на меня внимательно, почти проникая в мысли.

– Ахмед, может, тебе трудно в это поверить… но ты видишь нас с самого рождения.

Я замер.

– Что?..

– Мы рядом с тобой с первого дня твоей жизни.

Внутри что-то дрогнуло.

– Но почему я ничего не помню?

Абу́б слегка наклонил голову, будто давая мне время осмыслить сказанное.

– Потому что люди могут видеть нас только дважды.

Он замолчал.

Тишина повисла в воздухе, став почти осязаемой.

А потом тихо добавил:

– Третий раз они увидят нас… но не в этом мире.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Это случится, когда их земной путь закончится.

Я сглотнул.

– Понятно… – голос звучал тише, чем я ожидал.

Они продолжали смотреть на меня.

Я глубоко вдохнул.

– Тогда… Когда был мой первый раз?

Глава 2. Тайны, которые мне открыли

Абу́б мягко улыбнулся.

– Сегодня мы откроем тебе несколько секретов.

Он слегка наклонился вперёд, словно доверяя мне нечто важное, нечто, что нельзя сказать просто так.

– Когда человек только рождается… он может видеть нас.

Я замер.

– Видеть? – мой голос прозвучал хрипло.

Абу́б кивнул.

– Более того, мы играем с ним, говорим с ним.

Я не сводил с него взгляда.

– Первое слово младенца, до того, как он произнесёт «мама» или «папа»… понимаем только мы.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

– Но как?..

– Ты видел нас каждый день. До двух лет. Ты разговаривал с нами. Только… не помнишь.

Я медленно перевёл взгляд на Ану́ба, ожидая подтверждения.

Он спокойно, с уверенностью кивнул.

– Именно так.

Я медленно выдохнул.

Это было не просто рассказ. Это была правда. Правда, которая всегда была со мной, но о которой я никогда не знал.

Абу́б слегка наклонил голову, наблюдая за мной.

– Ты ведь замечал, Ахмед? Как младенцы смотрят в пустоту. Как внезапно улыбаются, будто видят что-то, чего нет.

Я кивнул, вглядываясь в его лицо.

– Как думаешь… чему они улыбаются?

Я задумался, но не успел ответить.

Абу́б сам ответил за меня:

– Они видят нас.

Я затаил дыхание.

– Мы играем с вами. Мы говорим вам добрые слова. До двух лет дети слышат нас. Чувствуют нас. Иногда – дольше. Но чаще всего это происходит у тех, чья душа чувствительнее. У тех, кто слаб, болен…

Я перевёл взгляд с Абу́ба на Ану́ба.

– Но почему потом… мы перестаём вас видеть?

Ану́б спокойно посмотрел мне в глаза.

– Потому что в это время твоя душа ещё чиста.

Я напрягся.

– Чиста? А потом?..

– Я не говорю, что позже вы становитесь нечистыми, – голос Ану́ба был мягким, но в нём чувствовалась глубина. – Но с возрастом мысли становятся громче. Мир становится шумнее.

Он слегка покачал головой.

– Ты начинаешь понимать слишком многое. Новые знания, новые интересы… ошибки. Иногда даже грехи – осознанные или нет. Чем больше мыслей в голове, тем толще становится завеса между нами.

Он посмотрел прямо мне в душу.

– И тогда ты перестаёшь нас видеть.

Я глубоко задумался.

– Значит, это естественный процесс?..

Абу́б грустно улыбнулся.

– Да.

Он посмотрел на меня с лёгкой тоской.

– Мы тоже скучаем по вам, когда вы отдаляетесь.

Ану́б кивнул.

– Это правда. Мы остаёмся рядом. Всегда. Но вы нас больше не замечаете.

Я повернулся к нему, чувствуя лёгкую надежду.

– А если… есть люди, которые продолжают вас чувствовать?

Абу́б поднял брови, но не от удивления – скорее от любопытства.

– Иногда вы всё-таки слышите нас. Только… на уровне подсознания.

Я напрягся.

– Как это?

Абу́б слегка наклонился вперёд, будто раскрывая секрет.

– Бывает, что мы шепчем вам на ухо… – его голос стал чуть тише. – Но всегда только во благо. Чтобы предостеречь. Чтобы помочь.

Я глубоко вдохнул.

– Как интересно…

Вдруг в голове вспыхнула мысль.

– А вы когда-нибудь уходите? Или… всегда рядом?

Ану́б улыбнулся, но в его взгляде было нечто тёплое, неизменное.

– Мы всегда здесь. Всегда.

Он посмотрел вверх.

– Для нас время проходит быстро. Для вас – медленно.

Я замер, осмысливая.

А потом смущённо улыбнулся.

– Можно… задать ещё пару вопросов? Хотя мне немного неловко…

Абу́б усмехнулся.

– Сегодня твой день. Спрашивай.

Я замялся, но всё же решился.

– Иногда люди делают… плохие вещи. Ну… что-то постыдное… связанное с противоположным полом…

Я почувствовал, как жар заливает лицо, и опустил голову.

– Вы… в такие моменты тоже рядом? Вы… всё видите?

Тишина.

А потом я услышал лёгкий, сдержанный смех.

Я медленно поднял голову.

Ану́б улыбался.

– Мы рядом, но в такие моменты…

Он наклонился ближе, с лёгкой игривостью в голосе:

– Мы закрываем глаза.

Моё смущение сменилось невероятным облегчением.

Но потом Ану́б добавил:

– И… затыкаем уши руками.

Я моргнул.

Затем рассмеялся.

Но Ану́б успел добавить последнее:

– Хотя бывают исключения… Если в этот момент возникает опасность, мы открываем глаза.

Я понял, что сказал глупость, и засмеялся ещё громче.

Но вдруг в голове возник новый вопрос.

Я серьёзно посмотрел на них.

– Были ли случаи, когда вы спасали меня от чего-то плохого?

В этот раз в моём голосе было не только любопытство, но и лёгкое волнение.

Ану́б :

– Ахмед, таких случаев было много. Помнишь, как ты часто говорил: «Аллах меня защитил»?

Я кивнул.

– Да, конечно.

– Так вот, это был действительно Аллах. Но мы тоже получили приказ защищать тебя. И мы это делали.

Я ощутил внутри странное тепло.

– Как прекрасно… Я рад слышать это. – Я задумался, вспоминая прошлое. – А можете рассказать один из таких случаев? Как это было?

Абу́б кивнул.

– Да, конечно. Мы много раз спасали тебя, но я расскажу один случай.

Он сделал небольшую паузу, как будто вспоминая.

– Ты помнишь, когда собака тебя укусила?

Я слегка нахмурился.

– Конечно, помню. Это был единственный раз, когда меня укусила собака, такое не забывается.

Я вздохнул, мысленно переносясь в то время.

– Мне было 11 лет, я учился в 4 классе. Я часто видел эту собаку и всегда подкармливал её. Но вдруг она меня укусила… – Я покачал головой. – Я не думаю, что вы были причастны к этому, ведь страх и боль остались в памяти до сих пор.

Ану́б внимательно посмотрел на меня.

– В тот день ты собирался играть в футбол. Помнишь, как дети из твоего двора дразнили тебя? Они были старше и сильнее.

Я кивнул, сжимая руки в кулаки.

– Да… Это было ужасно.

– В тот день, когда ты пошёл играть в футбол, ты бы не вернулся домой.

Я сначала не понял, о чём он говорит, но его голос звучал так уверенно, что внутри зародилось тревожное чувство.

– Что? – спросил я, всматриваясь в его лицо.

– Они бы тебя побили, – продолжил Ану́б. – Но дело не в этом.

Он посмотрел мне прямо в глаза, словно ждал, осознаю ли я сам, что он хочет сказать.

– Один из них… тот, что был крупнее и сильнее, ударил бы тебя слишком сильно. Ты бы упал.

Мне стало не по себе.

– Но под тобой был камень, – сказал он. – Голова. Удар. Тишина.

Я замер. Всё внутри напряглось. Эти слова эхом отдавались в голове, и на секунду мне даже показалось, что я вижу этот момент. Будто это уже случилось.

– Ты бы умер.

Я резко выдохнул, почувствовав, что мне стало тяжело дышать.

– Но… – я запнулся, слова застряли в горле. – Я ведь жив…

Я поднял взгляд на него.

– Как?..

Ану́б выдержал паузу.

– Мы вмешались.

Я не сразу осознал, что он имеет в виду.

– Именно поэтому там была собака, – добавил он.

Моё сердце ускорилось.

– В тот день мы сказали ей, что если она не укусит тебя, случится несчастье.

– Ты можешь пострадать. Но ты можешь спасти его… и других детей. Они этого не узнают, не поймут. Возможно, даже накажут тебя.

– Это твой выбор, – заключил он.

Внутри всё сжалось. Я вспоминал её глаза, тёплые и добрые. После укуса она смотрела на меня так, как будто хотела что-то сказать.

– Она посмотрела на нас, – тихо продолжил он. – Её глаза наполнились слезами.

Он сделал небольшую паузу, затем произнёс:

– Она сказала:

Собака: «Ануб, я не хочу этого делать. Он кормил меня, гладил, был добр ко мне. А теперь я должна его укусить… Но если это поможет, я сделаю это. Только у меня одна просьба. Скажите ему, что я сделала это не из злости, а чтобы защитить его. Пусть он простит меня…»

Я закрыл глаза.

Слёзы наворачивались сами собой.

– Я… я простил бы её в любом случае.

Ану́б кивнул.

– Я обещал ей, что ты простишь. И я сдержал слово.

Я не знал, что сказать.

Жизнь удивительна. В ней есть доброта, даже там, где мы её не видим.

Я видел эту собаку, гладил её, давал еду, чтобы она не оставалась голодной.

Я не терял доброты.

И она в ответ защитила меня.

Я глубоко вздохнул, вытирая слёзы.

– Спасибо вам, Ану́б и Абу́б. За всё.

Всё в этой истории перевернуло мои представления о мире. О том, как поступки, которые кажутся нам случайными, могут изменить судьбу. О том, как даже небольшие добрые дела могут спасти жизнь, даже если мы об этом никогда не узнаем.

Но тут в голове вспыхнул новый вопрос.

Я поднял взгляд.

– Если вы защищаете нас и видите будущее… то почему люди умирают? Почему случаются плохие вещи?

– Мы не можем вмешиваться во всё. Есть такая вещь, как судьба. – Голос Ану́ба был спокоен, но в нём звучало что-то большее, чем просто слова.

Я напрягся.

– Судьба?

– Да. Это то, что правильно. Это закон мира.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Ты уже сам ответил на свой вопрос, даже не осознавая этого.

– Как?

– Ты рассказывал о той собаке. Ты гладил её, кормил, заботился о ней. А мог бы этого не делать.

Я покивал, начиная понимать, к чему он ведёт.

– Но ты делал добро. И оно вернулось к тебе.

– То есть… её благодарность спасла меня?

– Да. Каждый раз, когда ты давал ей еду, она говорила «спасибо» – и делала это с чистым сердцем.

Я задумался.

– Тогда… получается, всегда нужно делать добро, чтобы потом получить добро?

– Не только поэтому. Добро – это не сделка, не обмен. Оно меняет саму душу.

– А как же те, кто поступает плохо? Как их ангелы помогают им?

Ану́б немного помолчал, а затем сказал:

– Ахмед, в жизни всё сложнее, чем кажется. Даже те, кого ты считаешь плохими, когда-то сознательно или неосознанно делали добро.

– Как это?

– Примеров много. Представь человека, который совершил преступление, причинил боль. Но однажды он помог старой женщине, переведя её через скользкий лёд.

– И что с того?

– Если бы он этого не сделал, она могла бы упасть, получить травму, а может, даже умереть.

Я медленно кивнул, осмысливая.

– А её дети? Они остались бы без матери. Её семья бы страдала.

– Но ведь этот человек всё равно попал в тюрьму?

– Да, попал. Но если бы этого не произошло, всё могло бы быть хуже. И не только для него, но и для его семьи.

Я замолчал.

– Жизнь гораздо сложнее, чем кажется, Ахмед.

– Ты хочешь сказать, что даже плохие поступки могут привести к чему-то хорошему?

– Не совсем. Плохое остаётся плохим. Но даже в самых тёмных людях есть свет.

Я сразу вспомнил сцены из фильмов.

– Ты ведь видел это? Когда вор крадёт деньги, а потом случайно помогает бездомному, давая ему часть награбленного. И это меняет жизнь этого человека.

Я покачал головой.

– Но ведь это украденные деньги…

– Да. Но тот, кто их получил, не знал об этом. Для него это был шанс.

Ану́б посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Жизнь интереснее, чем ты можешь себе представить.

– Ты хочешь сказать, что всё возвращается?

– Да. Жизнь – это бумеранг. Всё, что ты отдаёшь, однажды возвращается. Запомни это.

Я перевёл дыхание.

– Но это ведь не значит, что нужно жертвовать последним, если у тебя самому нечего есть?

– Конечно, нет. Добрые поступки – это не только деньги. Иногда достаточно улыбки, слова, поддержки. Многие добрые дела совершаются нами даже тогда, когда мы этого не осознаём.

Я задумался. Действительно, жизнь устроена сложнее, чем кажется. Казалось бы, чёрное – это чёрное, белое – это белое. А на деле? В каждом человеке есть что-то светлое, и даже самые ужасные поступки могут иметь неожиданные последствия.

– Я понял, спасибо за этот день! – сказал я, улыбаясь. – Я действительно верю, что вы меня защищали, потому что я почувствовал это.

Абу́б тепло посмотрел на меня: – Мы всегда рядом. Будь всегда с чистым сердцем!

Я задумался, а затем спросил:

– А как насчёт снов? Все сны – это просто игра воображения, или в них есть что-то особенное?

Ану́б слегка улыбнулся и сказал:

– Ахмед, мы откроем тебе ещё один удивительный секрет. Некоторые сны – это не просто сны.

– Как так? – с интересом спросил я.

– Я объясню, – продолжил он. – Если человек во сне видит ангела, демона или какое-то иное потустороннее существо и действительно общается с ним, то это не просто иллюзия, рожденная разумом. В этот момент он на самом деле вступает в контакт с этим существом.

Я невольно затаил дыхание.

– Но почему тогда люди не придают этому значения? Почему они так легко забывают эти встречи?

Абу́б мягко кивнул, подтверждая слова Ану́ба, и добавил:

– Потому что разум человека устроен так, что он пытается объяснить необъяснимое с помощью логики. Когда человек просыпается, он думает: «Это был всего лишь сон». И со временем этот сон стирается из памяти.

– Но если это так… – я задумался, – значит, некоторые сны – это послания?

Ану́б посмотрел на меня с одобрением:

– Да, именно так. Некоторые сны несут предупреждения, наставления или ответы на вопросы, которые человек даже не успел задать. В таких снах могут появляться ангелы или другие сущности, желающие что-то передать. Но человек должен научиться их распознавать.

Я вдруг вспомнил несколько странных снов, которые мне снились раньше, но которые я списал на игру воображения. А что, если они действительно имели значение?

– Тогда как понять, что сон был важным? – спросил я.

Абу́б улыбнулся:

– По тому, как он ощущается. Важные сны ты никогда не забудешь полностью. Они оставляют след в душе, чувство, которое не исчезает даже спустя годы.

Я задумался. Возможно, некоторые мои сны были чем-то большим, чем просто фантазией разума…

Я посмотрел на свои руки, словно пытаясь найти в них ответы, и с горечью произнёс:

– Да, я вспомнил такие сны…

Я сделал паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил:

– Несколько лет назад, когда мне было пятнадцать, моя кузина умерла от рака. Ей было всего тринадцать… Я не верил, что болезнь заберёт её. Я думал, что она поправится, что лечение поможет. Но с каждым днём её страдания становились всё сильнее, и в конце концов она ушла… Я не мог смириться с этим. Плакал каждую ночь, отказываясь верить, что её больше нет. Я очень любил её…

Я замолчал, вспоминая тот момент, а затем с твёрдостью добавил:

– Но я клянусь вам, спустя всего пять дней после её смерти я увидел её во сне. И не один раз. Мы разговаривали… Я помню это место. Была ночь, но не совсем тёмная – небо светилось отдалённым, мягким сиянием. Мы лежали на чистом песке, в самой сердцевине пустыни, глядя на звёзды. Они казались ближе, чем обычно, словно наклонились к нам, подслушивая наш разговор.

Я помню, как посмотрел на неё и, улыбнувшись, пошутил:

– Я ведь думал, что ты умерла…

Она тоже улыбнулась, её глаза светились добротой:

– Нет, я же здесь.

Мы говорили, смеялись, делились мыслями, и этот сон был особенным. Он был таким добрым, таким тёплым… Я до сих пор помню каждую его деталь, словно это было вчера…

Я вздохнул и опустил голову:

– Но после того сна я больше никогда её не видел… Прошло уже пятнадцать лет, но ни разу… А я так хотел… Я до сих пор хочу! Я даже помню, как несколько ночей подряд перед сном я молил её прийти, разговаривал с темнотой, надеясь, что она услышит. Но… без ответа. Почему так?

Ануб посмотрел на меня с пониманием, его голос был мягким и глубоким:

– Ахмед, она пришла к тебе тогда, потому что ты нуждался в этом. Ты не мог смириться с её потерей, и её душа, почувствовав твою боль, нашла способ утешить тебя. Но теперь… она уже далеко.

– Далеко? – переспросил я, чувствуя, как сердце сжалось.

– Да, – кивнул он. – Души, которые завершили свой путь, не остаются здесь навечно. Они уходят дальше, туда, куда мы не можем заглянуть. В тот момент, когда она пришла к тебе, она всё ещё была рядом, всё ещё ощущала связь с этим миром. Но с течением времени её путь увёл её вперёд.

– Но я так хотел поговорить с ней ещё раз… – прошептал я, сжимая кулаки.

Абуб, до этого молчавший, тихо добавил:

– Ахмед, она оставила тебе нечто большее, чем просто сон. Она оставила память о себе, любовь, которая до сих пор живёт в твоём сердце. И эта связь не исчезнет. Даже если ты больше не видишь её во снах, она всё равно с тобой.

Я закрыл глаза, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Их слова отзывались во мне чем-то глубоким, неизведанным.

– Значит… Она счастлива? – с надеждой спросил я.

Ануб улыбнулся:

– Она нашла свой покой. И если ты хочешь почтить её память, не печалься. Живи так, чтобы она могла гордиться тобой.

Я глубоко вдохнул, пытаясь осознать эти слова.

– Спасибо…

В этот момент я понял: возможно, сны действительно не просто сны.

Я опустил взгляд, сжав кулаки. Голос дрожал:

– А если я забуду её голос? Если время вытеснит воспоминания? Я боюсь… боюсь, что однажды проснусь и не смогу вспомнить, как она смеялась. Не вспомню её улыбку…

Ануб посмотрел на меня с грустью и пониманием.

– Ахмед, ты думаешь, что память живёт только в словах и образах? Нет. Она живёт в тебе. В том, как ты улыбаешься, в том, как помогаешь другим, в том, как тоскуешь по ней в тишине ночи.

– Когда ты вспоминаешь её, ты не просто думаешь о ней. Ты чувствуешь её. Сердце не забывает, даже если разум теряет детали.

Я задумался. Да, я уже с трудом мог воссоздать её голос в голове. Но тепло, которое она оставила, никогда не покидало меня.

– Значит, она всё ещё со мной?

Ануб кивнул:

– Она всегда будет с тобой. Но не жди, что она придёт во сне просто так. Её путь завершён, но она оставила след в тебе, а значит, жива.

Тут вмешался Абуб, его голос был мягче обычного:

– Но когда-нибудь она может прийти. Если ты будешь в опасности, если тебе понадобится защита… или, может быть, просто потому, что она соскучится. Иногда души находят путь во снах, чтобы сказать что-то важное.

Я вздрогнул от этих слов, словно почувствовал неведомое тепло. Надежда заполнила грудь.

– Тогда… я буду ждать.

Ануб улыбнулся:

– А пока живи, Ахмед. Живи так, чтобы она гордилась тобой.

Я глубоко вдохнул и решился задать вопрос, который давно меня мучил:

– А что происходит с душами после смерти? Я понимаю, что тело умирает, но что дальше? Куда исчезает сознание? Что они видят? Испытывают ли они что-то?

Ануб посмотрел на меня с лёгкой, почти загадочной улыбкой, словно этот вопрос он слышал уже бесчисленное множество раз. Его взгляд стал глубже, и голос зазвучал мягко, но весомо:

– Ахмед, смерть – это не конец, а переход. Многие боятся её, считая абсолютным исчезновением, но на самом деле это лишь новая форма существования. После неё душа проходит испытания, но не как наказание, а как возможность осознать свою судьбу. Всё зависит от того, какой была её жизнь, какие поступки она совершала, какие мысли несли её вперёд.

Я слушал, затаив дыхание.

Абуб кивнул, подтверждая слова Ануба, и добавил, его голос был чуть строже:

– Например, если человек причинил много зла, его душа может испытать ту же боль, что переживали его жертвы. Но это не ад, не кара, не вечные муки, как рассказывают в легендах. Это скорее глубокое осознание, прочувствование последствий своих поступков. Душа должна увидеть и понять всё так, как это видели и чувствовали другие. Только так она сможет очиститься, осознать, кем она была на самом деле.

Я задумался. Если это правда, значит, каждому из нас в конце предстоит посмотреть на свою жизнь не только своими глазами, но и глазами тех, кого мы когда-то обидели, предали, причинили боль…

Ануб продолжил, но в его голосе не было ни осуждения, ни страха, только знание и понимание:

– А те, кто был добр, но ушёл слишком рано, могут получить особую миссию. Некоторые души не уходят сразу. Они остаются, чтобы помочь кому-то из живых, направить их, защитить от бед. Возможно, ты сам замечал моменты в жизни, когда что-то спасало тебя, словно невидимая рука вела в нужном направлении?

Я вздрогнул. Да, я действительно замечал такие моменты. Когда казалось, что всё кончено, вдруг происходило что-то неожиданное. Порой это было странное чувство, будто кто-то рядом, даже если я был один. Или случайные встречи, которые меняли мой путь. Или спасение в последний миг…

Я поднял взгляд, и Абуб посмотрел на меня с теплотой, но в его глазах была и таинственная глубина, будто он знал больше, чем мог сказать:

– Даже среди нас есть души, которые ещё не ушли. Они ждут, чтобы выполнить свою последнюю задачу, завершить то, что не успели при жизни.

Я провёл рукой по лицу, словно пытаясь собрать мысли. В голове вихрем пронеслись воспоминания, события прошлого, лица тех, кого я знал и потерял.

И тогда я задал себе вопрос, который почему-то показался мне важным:

«А если я сам когда-нибудь стану такой душой? Что бы я хотел завершить?»

Я почувствовал, как внутри зародилось странное беспокойство. Мысль о том, что когда-нибудь я могу стать душой, оставшейся в этом мире ради чего-то незавершённого, не давала мне покоя.

Что бы я хотел завершить? Какую миссию я бы выбрал для себя?

Я посмотрел на Ануба и Абуба, ожидая ответа, но они молчали. Возможно, это был вопрос, на который я должен был ответить сам.

Я задумался. В жизни у каждого есть что-то недосказанное, неисполненные обещания, непрожитые моменты, мечты, которые так и остались мечтами. Если бы я умер прямо сейчас, что осталось бы за мной?

Может быть, я захотел бы вернуться, чтобы попросить прощения у тех, кого когда-то обидел? Или помочь тем, кто остался без поддержки? Может быть, я вернулся бы, чтобы сказать кому-то важные слова, которые так и не успел сказать при жизни?

Я глубоко вздохнул.

– Значит… души действительно могут оставаться, если у них есть незавершённые дела? – спросил я, переводя взгляд с Ануба на Абуба.

Ануб кивнул:

– Да. Некоторым даётся шанс вернуться – во сне, в знаках, в случайных встречах, которые меняют чью-то жизнь. Иногда душа не уходит не потому, что не может, а потому что не хочет. Она выбирает остаться.

Абуб добавил:

– Но есть и другая сторона. Иногда нужно уметь отпускать. Если привязываться к прошлому слишком сильно, можно застрять между мирами, не найдя покоя ни здесь, ни там.

Я почувствовал, как у меня внутри что-то ёкнуло.

– То есть… если у меня будет что-то незавершённое, я не смогу уйти?

Ануб посмотрел на меня внимательно:

– Всё зависит от того, сможешь ли ты оставить это позади. Душа не уходит не из-за силы обстоятельств, а из-за силы привязанности.

Я задумался.

Если бы я умер прямо сейчас… смог бы я уйти без сожалений?

И ответ испугал меня.

Я вспомнил людей, которых когда-то обидел, слова, которые не сказал, моменты, которые упустил. Я думал о своей семье, о друзьях, о тех, кто значил для меня больше, чем я осознавал.

– А если душа не может отпустить? Если боль слишком сильна? – спросил я.

Ануб посмотрел на меня с понимающей улыбкой:

– Тогда она остаётся… на грани двух миров. Не живая, но и не ушедшая.

– И что с ней происходит? – я почувствовал тревогу.

– Она блуждает. Ищет ответ, которого, возможно, уже нет. Она может появляться в снах, в случайных тенях, в ощущении, что кто-то смотрит на тебя, когда ты один. Иногда живые чувствуют их присутствие, но не понимают, что это.

– И как ей найти покой? – мой голос дрогнул.

Абуб ответил спокойно, но твёрдо:

– Она должна принять. Принять то, что жизнь продолжается. Принять, что невозможно всё исправить. Принять, что иногда прощение приходит не через действия, а через осознание.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как слова ангелов оседают во мне.

– А если я не хочу отпускать? – шёпотом спросил я, сам не зная, к кому обращаюсь – к ним или к самому себе.

Ануб посмотрел мне прямо в глаза:

– Тогда ты должен понять: держась за прошлое, ты не позволяешь будущему начаться.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем я ожидал.

– Значит, если я что-то не завершу в жизни, если не скажу кому-то важных слов, если не справлюсь с чем-то… я могу стать одной из таких душ?

Абуб кивнул:

– Да. Но у тебя ещё есть время. Ты жив. И это самое главное.

Я задумался. Я жив.

Это значит, у меня есть шанс.

Я поднял голову и посмотрел в глаза ангелам.

– Что мне делать?

Ануб улыбнулся:

– Начни с простого. Спроси себя: что ты боишься оставить незавершённым?

И в этот момент я понял – у меня действительно есть вещи, которые я не хочу оставлять позади.

Я замер, обдумывая его слова. Внутри что-то дрогнуло.

– Что я боюсь оставить незавершённым?.. – повторил я шёпотом, словно спрашивал не только ангелов, но и самого себя.

В памяти вспыхнули картины прошлого. Люди, которым я причинил боль – неосознанно, не специально, но ведь это не меняет сути. Я вспомнил те моменты, когда мог помочь, но прошёл мимо. Когда мог сказать важные слова, но промолчал.

– А если времени не хватит? Если я не успею?.. – в моём голосе прозвучала тревога.

Ануб посмотрел на меня с лёгкой улыбкой:

– Ахмед, время – это иллюзия. Его всегда столько, сколько тебе нужно.

– Но ведь люди умирают внезапно… – возразил я.

– Да. Но дело не в количестве времени, а в том, как ты его используешь. Ты можешь прожить сто лет и не сделать ничего значимого, а можешь за один день изменить чью-то судьбу.

Эти слова заставили меня задуматься.

– Получается, главное – осознать и действовать?

Абуб кивнул:

– Именно. Пока ты жив, у тебя есть возможность исправить ошибки, сказать важные слова, помочь тем, кто нуждается.

Я задумался. В голове уже начали появляться имена. Те, с кем я давно не разговаривал. Те, кому, возможно, я был должен извинение или благодарность.

– А если я не знаю, с чего начать? – спросил я.

Ануб улыбнулся:

– Начни с малого. Позвони человеку, с которым давно не общался. Скажи «спасибо» тем, кого считаешь само собой разумеющимся. Сделай доброе дело без ожидания чего-то взамен.

– И этого хватит?

Абуб посмотрел на меня с теплотой:

– Иногда одно доброе слово способно изменить целую жизнь.

Я глубоко вздохнул, осознавая, насколько простыми, но важными были их слова.

Может быть, именно в этом и заключается смысл жизни? Не в поиске великих целей, не в бесконечной гонке за успехом, а в маленьких, но искренних поступках, которые делают нас и мир вокруг лучше.

Я посмотрел на ангелов.

– Я понял. Я попробую.

Ануб и Абуб обменялись взглядами.

– Вот и хорошо, – сказал Ануб. – Ты только что сделал первый шаг.

Глава 3. Желание

Я чувствовал на себе груз неразрешённых вопросов и утрат. Всё, что я пережил, всё, что потерял, тянуло меня вниз, не давая покоя. Но у меня была надежда.

Я посмотрел на ангелов.

– У меня есть одно желание, которое я даже боюсь назвать, – сказал я, собираясь с духом. – Дайте мне возможность побывать в раю. Хоть ненадолго. Я хочу увидеть мою кузину, встретиться с близкими, почувствовать их тепло.

Ангелы переглянулись, их лица стали серьёзными.

Ануб ответил первым. Его голос был спокойным, но наполненным глубокой мудростью.

– Не каждому дано испытать такое. Ты избранный, и лишь немногие получают шанс исполнить подобное желание. Но знай: это не лёгкая дань судьбы. Ты получишь возможность заглянуть в тот мир, где царит свет и покой, где души продолжают свой путь в вечности.

Абуб мягко добавил:

– Одно желание – всего одно. Мы можем выполнить его. Ты сможешь отправиться в рай, встретиться с теми, кого потерял, и узнать, что их путь продолжается.

Он сделал паузу.

– Но есть нюанс…

Я почувствовал тревогу.

– Какой?

Ануб посмотрел на меня пристально, будто изучая.

– Этот путь возможен… но если ты хочешь увидеть рай, ты должен побывать и в аду.

Я задержал дыхание.

– Никто не может познать свет, не увидев тьму, – продолжил он. – Ты должен своими глазами увидеть страдания, почувствовать боль тех, кто обречён. Понять, что выбор души определяет её судьбу. Только так ты сможешь увидеть истину.

Я замер, осмысливая сказанное.

Это не просто путешествие.

Это испытание.

Испытание, способное навсегда изменить меня.

Но несмотря на это, я не колебался.

– Пусть так и будет, – тихо произнёс я. – Дайте мне шанс увидеть их… хоть на мгновение. Я хочу знать, что любовь не умирает, а лишь переходит в другую форму.

Я глубоко вдохнул, но внезапно почувствовал тревогу.

А если что-то пойдёт не так?

Я поднял взгляд на ангелов.

– Это… не опасно? – спросил я, пытаясь скрыть волнение. – Что, если я не смогу вернуться?

Ануб кивнул.

– Ты вернёшься. Но ты уже не будешь прежним.

Его голос был уверен, но спокоен.

– Те, кто проходят через это, меняются навсегда. Видеть за гранью – это не просто дар, но и бремя.

Я кивнул, понимая смысл его слов.

Абуб молчал дольше обычного.

Я заметил сомнение в его глазах.

Когда он наконец заговорил, его голос был тихим.

– Всё же будь осторожен. В аду мы не сможем быть рядом, чтобы направлять тебя.

Он на секунду отвёл взгляд, будто не хотел договаривать.

– Ты пойдёшь один. И если что-то пойдёт не так… никто не знает, какие силы могут вмешаться.

Я сжал кулаки.

Его слова заставили меня задуматься.

Что, если я действительно застряну между мирами?

Но я не мог отступить.

Я не мог отказаться.

Я сделал свой выбор.

– Я всё равно пойду, – твёрдо сказал я, встретившись взглядом с обоими ангелами.

Ануб и Абуб переглянулись.

Они поняли.

Моё решение было окончательным.

Ануб слегка улыбнулся.

– Тогда будь готов. Путь откроется перед тобой прямо сейчас.

Ангелы молча кивнули, и в тот миг вокруг меня начали мерцать тонкие золотистые искры.

Мир изменился.

Я почувствовал, как невидимые силы поднимают меня, готовя к путешествию за грань мира живых.

Сначала пришло ощущение лёгкости, будто тело стало невесомым.

Звуки растворились.

Опора под ногами исчезла.

Пространство растянулось, и моё сознание, словно дрейфующий лист на воде, медленно ускользало от реальности.

Я не падал вниз – я скользил сквозь слои бытия, теряя привязку к привычному миру.

Мои глаза закрылись сами собой.

И всё, что осталось – странное чувство перехода, будто граница между сном и явью стерлась.

На мгновение мне показалось, что я потерялся.

Но вдруг…

Я открыл глаза.

Глава 4. Врата ада

Передо мной простирался длинный туннель, уходящий в неизвестность.

Его стены переливались мягким серебристым светом, а воздух дрожал, словно соткан из чистой энергии.

Я не чувствовал страха, но и спокойствия тоже не было.

Туннель казался нейтральной зоной – местом между мирами, где ещё можно было остановиться, оглянуться назад, но уже нельзя было повернуть обратно.

Время здесь не существовало.

Я ощущал себя одновременно лёгким, как перо, и тяжёлым, словно несущий на себе груз прожитой жизни.

Туннель вёл в разные направления, но передо мной была только одна дорога.

И вдруг вдалеке появился свет.

Он не ослеплял, но манил.

Тёплый. Живой.

Я глубоко вдохнул – хотя, возможно, это было просто воспоминание о дыхании.

А затем сделал первый шаг вперёд.

Я замер, оглядываясь.

Передо мной простирались две дороги.

Слева – огромная белая дверь.

Свет от неё был мягким, тёплым, словно зовущий домой.

Она казалась величественной, но далёкой, как будто отдалялась с каждым моим взглядом.

Справа тоже был свет, но он был иным.

В нём была примесь алого.

На первый взгляд он напоминал тот же тёплый свет, но в нём чувствовалась тревога.

Этот свет манил, но не согревал.

И главное – он был совсем близко, всего в нескольких шагах.

Я вдохнул глубже и инстинктивно сделал шаг влево.

Я знал – рай должен быть там.

Я пошёл.

Потом ускорился.

Потом побежал.

Но чем быстрее я двигался, тем дальше становилась белая дверь.

Она ускользала, будто сам мир испытал меня.

– Почему… – пробормотал я, останавливаясь, переводя дыхание.

Я оглянулся.

Правая дорога осталась позади, но алый свет продолжал гореть.

Неизменно близкий.

Неизменно доступный.

Я сжал кулаки.

– Не может быть…

Я сделал ещё шаг влево.

Белая дверь снова отдалилась.

Что-то было не так.

Я замер, тяжело дыша.

Передо мной удалялась белая дверь, и вдруг меня осенило.

«Если я не могу попасть в рай сразу… значит, должен пройти через ад.»

Мысль обожгла меня изнутри, заставляя сердце биться быстрее.

Я всегда слышал рассказы о том, каким страшным может быть ад.

О боли.

О мучениях.

О безысходности.

Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод.

– Этот опыт дан не каждому… – пробормотал я, словно убеждая самого себя. – Но я справлюсь.

Медленно я повернулся к правой дороге.

Красноватый свет больше не казался просто тревожным.

Он жил.

Он дрожал, мерцал, переливался, будто ждал моего решения.

Я сделал первый шаг.

Ещё один.

И в этот момент всё изменилось.

Пространство дрогнуло, будто мир задержал дыхание.

Алый свет вспыхнул ярче, охватил меня со всех сторон, и вдруг…

Дверь двинулась ко мне.

Она не отдалялась, не исчезала.

Она сама пришла ко мне.

Я замер.

– Значит, так тому и быть… – прошептал я, делая последний шаг навстречу неизведанному.

Как только я коснулся двери, меня словно втянуло внутрь.

Я даже не успел осознать, что происходит.

Яркий белый свет ослепил меня, а затем начал меняться.

Он стремительно темнел, превращаясь в глубокий алый.

Я не чувствовал своего тела.

Я был всего лишь частицей света, падающей в бесконечную бездну.

Пространство вокруг меня сжималось, закручивалось, и вдруг…

Я рухнул вперёд.

Подо мной оказалась твёрдая, но странно горячая земля.

Я открыл глаза.

Передо мной раскинулся бесконечный пейзаж, погружённый в тревожный багровый свет.

Небо не было чёрным.

Оно густо-красное, словно подёрнутое дымкой, за которой невозможно разглядеть, есть ли там что-то ещё.

Воздух был плотным, тягучим, наполненным непонятной тяжестью, как перед грозой.

Но грома не было.

Вместо него звучал другой звук.

Нескончаемый гул голосов.

Я огляделся. Людей было так много, что взгляд терялся в их бесконечном множестве. Они стояли, сидели, кто-то лежал на земле, другие опускались на колени, сжимая руки в молитвенном жесте. Их губы шевелились, но я не слышал слов. Кто-то шептал тихо, едва слышно, будто надеясь, что его услышат. Другие выкрикивали молитвы, но в их голосах не было надежды – только отчаяние.

Но самое страшное было в их лицах.

Глаза.

Все до одного – наполненные тоской, страданием, но не физической болью. Это было нечто иное. Глубже. В их взглядах не было паники, не было криков ужаса, не было отчаянных попыток спастись. Только безысходность. Они не выглядели измученными пытками, но я понимал: их пытки были не телесными, а куда более мучительными. Это была агония души. Потерянной. Истощённой. Жаждущей спасения.

Я сделал шаг вперёд. Под ногами не было привычной земли – лишь странная поверхность, напоминающая застывший пепел. Он едва ощутимо оседал под моим весом, оставляя следы, но не осыпался, будто впитывал всё, что касалось его.

Впереди, в дрожащем мареве жара, что-то шевельнулось. Я замер. На пепельной равнине лежала толпа рыб – огромных, обезвоженных, изломанных. Их чешуя потрескалась, плавники почернели, а из ртов вырывался горячий пар, словно они только что выплыли из кипящей лавы. Некоторые из них дрожали, пытаясь двигаться, другие уже не шевелились.

Они не были мёртвыми. Они смотрели прямо в меня, наполненные болью, мольбой. Они хотели что-то сказать… просили о помощи.

Я огляделся. Ни реки, ни озера, ни единой капли воды. Только сухая, мёртвая равнина. Даже если бы я нашёл воду – я не смог бы спасти их всех. Их было слишком много.

Вдалеке я заметил людей, которые просто лежали. Их тела не двигались, но губы продолжали шевелиться. Они говорили, даже находясь в полном оцепенении. Их слова оставались неслышными, будто сам воздух здесь глушил их.

– Это ад? – прошептал я, чувствуя, как собственный голос прозвучал глухо, поглощённый этим местом.

Ответом мне был плач. Негромкий, тягучий, вплетённый в этот странный гул, словно отголосок чужих страданий.

Я не видел ни огня, ни демонов, ни страшных существ, о которых рассказывали легенды. Никаких хищных монстров, вырывающих души у грешников. Но что-то в этом месте заставляло сердце сжиматься. Я чувствовал, что это лишь начало.

Глава 6. Человек без прошлого

Среди множества людей, чьи лица стали пустыми масками скорби, один выделялся. Он не выглядел сломленным. Не молился. Не звал на помощь. Он просто сидел в тени массивной каменной глыбы, опустив голову, рассеянно проводя пальцами по пеплу, словно чертя что-то невидимое.

Я подошёл ближе.

– Ты… ты здесь дольше других, не так ли?

Человек поднял голову.

Я ожидал увидеть в его глазах отчаяние. Но в них была только усталость. Глубокая, древняя, застывшая, словно этот человек смотрел не на меня, а сквозь меня, в бесконечность, которая давно потеряла для него смысл.

– Дольше, чем ты можешь представить, – его голос был тихим, но в этом шёпоте звучала тяжесть целой вечности.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Кто ты?

Он задумался.

Словно пытался вспомнить.

А потом усмехнулся.

– Это больше не имеет значения. Здесь имена исчезают первыми.

Я сжал кулаки.

– Значит, ты даже не знаешь, кем был?

– Я знаю одно: когда-то я был таким же, как ты.

Он смотрел прямо на меня, изучающе.

– Я искал ответы. Искал выход. Но чем дольше ты здесь, тем сложнее помнить, зачем пришёл.

Я напрягся.

– Ад – это не просто место, – продолжил он. – Это испытание. Оно не просто наказывает. Оно забирает твоё прошлое, твои мечты. Оно стирает твоё «я».

Я сжал кулаки ещё сильнее.

– Но выход есть?

Незнакомец пристально посмотрел на меня. В его взгляде не было надежды. Но и безысходности в нём тоже не было.

Только тихое, спокойное знание.

Как будто он уже знал ответ.

– Возможно. Ты… ты другой. В тебе есть то, что я давно потерял – надежда.

Я смотрел на него, пытаясь понять, правду ли он говорит или просто проверяет меня. В его голосе не было ни сарказма, ни тени сомнения. Только усталость и какое-то странное принятие.

– Я могу показать тебе этот мир. Но знай: если останешься здесь слишком долго, ты тоже забудешь, кто ты.

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается необъяснимое беспокойство.

Этот человек – кто он для меня? Проводник? Или испытание?

Что, если он попросит забрать его с собой?

Что, если он и есть ловушка?

Но я знал одно: у меня не было выбора.

– Ладно. Покажи мне ад.

Он медленно поднялся, стряхнув с ладоней серую пыль.

– Тогда следуй за мной. Но помни: не верь всему, что увидишь…

Я шёл следом, чувствуя, как каждый мой шаг оставляет след на выжженной земле.

Пыль поднималась в воздух, но не рассеивалась сразу. Она зависала, будто что-то удерживало её, не давая исчезнуть.

Но чем дальше мы продвигались, тем тяжелее становился воздух.

Тем жарче становилась земля под ногами.

Это не просто тепло.

Это огонь, который пробирался внутрь, прожигая меня изнутри.

Я замедлил шаг.

Поднял голову.

И замер.

Надо мной возвышалось солнце.

Но не то, которое я знал.

Это не было светилом, что дарит жизнь.

Оно висело пугающе близко, охватывая весь небосвод, превращая его в раскалённую огненную бездну.

Его поверхность бурлила, кипела, словно океан лавы, заключённый в оболочку света.

Сквозь этот неугасимый жар я увидел трещины, что пересекали его поверхность, как раны, из которых вырывались огненные вихри.

Потоки пламени извивались в небе, словно живые существа.

Они дышали. Они двигались. Они смотрели.

Я не сразу понял, что вцепился пальцами в собственные ладони.

– Это солнце… оно словно наблюдает за нами, – прошептал я, едва дыша.

– Здесь нет случайностей, – спокойно ответил проводник. – Всё в аду имеет свой замысел. Даже солнце.

Я почувствовал, как горячий пот стекает по вискам.

Но это не был страх.

Это было ощущение, что сама атмосфера сжимается вокруг меня, проникая в лёгкие.

Я хотел отвернуться, но не мог отвести взгляд.

Я ощущал его присутствие, будто оно действительно смотрело прямо на меня.

И вдруг я понял:

Чем дальше мы шли, тем тяжелее становился жар.

Чем дольше я смотрел на солнце, тем сильнее мне казалось, что оно опускается.

Сжигая всё на своём пути.

– И как долго нам идти под этим проклятым солнцем? – мой голос прозвучал сдавленно, словно обожжённые лёгкие не позволяли мне говорить громче.

Проводник даже не обернулся.

– До тех пор, пока ты не поймёшь, что именно оно тебе показывает.

Его голос не был угрожающим.

Но в этих словах было нечто большее, чем просто ответ.

Я сглотнул, понимая, что впереди меня ждёт нечто большее, чем я мог себе представить.

И, крепче сжав кулаки, пошёл дальше.

Горло пересохло.

Я провёл ладонью по шее, надеясь хоть немного облегчить ощущение, но стало только хуже. Казалось, будто внутри застрял песок, и с каждым шагом жажда становилась всё нестерпимее.

– Здесь… есть вода? – с трудом сглотнув, спросил я.

Проводник кивнул, продолжая идти.

– Воды здесь полно. Она стекает прямо со скал, образуя целые ручьи и озёра.

Я ускорил шаг. Внутри проснулось предвкушение – наконец я смогу напиться, почувствовать прохладу, хоть немного облегчить это мучение.

Но прежде чем я успел что-то сказать, он продолжил:

– Но пить её почти невозможно. Она горячая, как сам ад.

Я нахмурился.

– Всё равно, – сказал я упрямо. – Мне нужно пить.

Чем ближе мы подходили к источнику, тем сильнее я чувствовал влажный жар. Из трещин в камнях бежали тонкие струйки воды, собираясь в большие тёмные лужи. Над ними витали клубы пара.

Я замедлил шаг.

Вода буквально кипела.

Присев, я протянул руку, кончиками пальцев коснулся поверхности.

В тот же миг резкая боль обожгла кожу.

Я вскрикнул, отдёрнул руку – палец мгновенно покраснел.

– Это… невозможно! – выдохнул я, раздувая обожжённые пальцы. – Как же вы пьёте?! Разве где-то нет воды холоднее?

Проводник покачал головой.

– Нет. Она везде такая.

– Но почему?!

– Пробовали дождаться, пока остынет. Наливали в каменные чаши, пытались укрыть от жара, но… она остаётся такой же.

Я ощутил раздражение.

– Но ведь всегда есть выход! Должен быть способ!

Проводник усмехнулся.

– Здесь нет выхода. Есть только принятие. Со временем ты привыкнешь.

Я зажмурился.

– Значит, никто не пьёт здесь воду?

– Пьют. Но не досыта. Только по каплям.

Я смотрел на воду.

Как бесчисленные пузырьки поднимались со дна, взрывались на поверхности, оставляя тонкие кольца пара.

Казалось, что источник живёт своей жизнью.

Он дышит.

Он зовёт.

Я сглотнул, понимая, что без воды долго не протяну.

– Ладно… – выдохнул я, присаживаясь. – Хоть каплю…

Опустил ладонь в воду.

Жар обжёг кожу, но боль была терпимой.

Я зачерпнул крошечную каплю, кончиками пальцев поднёс к губам.

Горло горело, но я заставил себя проглотить.

Вода была солоноватой.

Обжигала изнутри.

Но после неё жажда хоть немного ослабла.

Я глубоко вдохнул.

И вдруг осознал, что здесь даже утоление жажды – это пытка.

– Ты привыкнешь, – равнодушно сказал мой спутник.

Я повернулся к нему.

Я смотрел на этого человека и вдруг понял – я не знал о нём ровным счётом ничего.

– Как тебя зовут?

Он опустил голову.

– Не знаю…

Я нахмурился.

– Как это?

– Я не помню ничего до того, как оказался здесь.

Он говорил спокойно, будто это давно перестало его волновать.

– Я не знаю, кем был, как попал сюда и почему…

Я задумался.

Он был здесь очень долго.

Возможно, столетиями.

– Тогда… может, мне тебя назвать?

В его глазах на мгновение мелькнул интерес.

– Делай, как хочешь.

Я усмехнулся.

– Будешь Френк.

– Френк?

– Да, от английского «friend». Друг.

Мой спутник… или пленник этого места… хмыкнул.

Будто забытое слово вызвало в нём что-то далёкое, но почти родное.

– Френк… – повторил он, словно пробуя имя на вкус.

Затем кивнул.

– Ладно. Пусть так.

Но я ещё не знал, что имя, которое я дал ему, может значить куда больше, чем просто случайный выбор…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.