«08»
Арчер Свипи

© Арчер Свипи, 2025

ISBN 978-5-0065-7675-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поле

Тим чувствовал себя разбитым и подавленным.

Мужчина находился в отпуске. Казалось, возможность выспаться и отдохнуть должна положительно сказаться на эмоциональном фоне, но привычка спать по пять часов, выработавшаяся за два года, сбивала биочасы организма.

Оказалось, что если дать организму заслуженное время на восстановление и отдых, он впервые несколько дней заряжает «внутренние батареи», но на четвёртый, пятый день полноценного сна решает, что «раб системы», управляющий им, свободный человек…

Чувства: свободы, безмятежности и осознание того, что можно снять наручные часы и положить их на полку, – тело и нервная система были счастливы, но мозг знал, что это временное чувство и через неделю придётся снова забыть, что такое сны. Фаза глубокого полноценного сна, во время которого сознание выходит наружу и, прогуливаясь по звёздным дорожкам, обменивается информацией с мирозданием, напоминая о том, что человек всё ещё часть великой энергии вселенной, подпитывающей жизнь и не дающей деградировать, будет крайне редким явлением.

Мозг боролся с телом, требующим спокойствия, отчего возникало ложное чувство, что ты слишком много отдыхаешь, граничащее с депрессией, приковывающей голову к подушке и заставляющей поглощать крепкий чай литрами, чтобы поддерживать ясность ума.

В окно светило солнце. Лето радовало теплом и зелёными красками распустившейся листвы и выросшей травы.

Тим выглянул из-за плотной шторы, не пропускающей яркий свет, улыбнулся и, посмотрев на прикреплённый с обратной стороны к оконной раме термометр, открыл створку окна на проветривание и вновь спрятался в глубинах комнаты за шторой.

Тим плохо переносил жару и яркий свет. Он отвечал шуткой про то, что он с севера и подобный климат ему не подходит, на фразы из раздела «умных советов про состояние здоровья»: «Солнце полезно. Выйди, подыши свежим воздухом, загорай…»

Это была единственная шутка, которую Тим произносил со стопроцентным ощущением того, что он вовсе не шутит, а говорит правду, и, ехидно улыбаясь, поддерживая смех тех, кто слышал подобную информацию, он грустил в душе.

Когда человек вырастает до отпрядённого уровня умственного развития, он начинает из всего многообразия доступных ему предметов потребления выбирать самые лучшие, тесно переплетая наличие этих предметов с необходимостью в них, формируя привычку. Голова стремилась к постоянности, а душа – к покою, и мужчина в этом им не мешал. Игнорируя мелочи жизни, мужчина мог думать о чём-то более важном.

В восемнадцать лет Тим определился с формой причёски, в двадцать два года он перестал тошнить и помирать от похмелья, выбрав подходящий ему алкоголь и его дозировку, в двадцать четыре года выбрал стиль одежды, в двадцать семь лет он выбрал марку обуви, которая подходила его ногам, вид сигарет, которые он мог курить, и более-менее смог сформировать в голове понимание о том, кем он является.

Он наконец мог чувствовать себя полноценно, ощущая, что он это он, а не кто-то другой, ведь он создал себя сам, и он уникален.

Ушла боль в ногах от неудобной обуви. Пропал кашель от некачественных сигарет, сменился круг общения – из жизни пропали те, кто появлялся только когда мужчина произносил заклинание: «У меня есть деньги, пошли напьёмся…», одежда добавляла уверенности в себе, защищая её носителя, но, несмотря на всё, Тим так и не смог определиться с погодными условиями и местностью, в которой ему лучше жить.

После формирования привычек следующим этапом формирования личности человека была способность прислушиваться к своему организму. Тим откладывал деньги, планируя когда-нибудь переехать жить в другое место, но не знал, куда именно.

Жара давила на черепушку парня, он представлял снег за окном, чередуя его с дождём, и надеялся, что к вечеру у него не поднимется давление…

Крепкий китайский чай и маковый рулет сопровождали поглощение информации.

Подключив наушники к ноутбуку, Тим пролистывал кажущуюся бесконечной ленту коротких видео, большинство из которых не несло никакой информации, но отнимало время, телепортируя человека из утра в вечер.

Наткнувшись на фрагмент из новостей о достижениях в науке, где рассказывали о планирующемся полёте на Марс, Тим не поверил в его достоверность и спустя пару минут нашёл часовое полноценное видео на эту тему:

Несмотря на современные технологии и хорошее финансирование данного проекта, полёт в оба конца невозможен.

«Технические возможности позволяют лишь добраться до планеты и, взяв пробы грунта, прожить на протяжении небольшого промежутка времени, достаточного для изучения поверхности и атмосферы.

Космическая миссия крайне важна для человечества, и наша компания разыскивает альтруистов, способных осознанно пойти на смерть ради короткого зашифрованного сигнала с поверхности красной планеты, содержащего данные, которые, возможно, откроют новые перспективы для всего человечества.»

«Крайне интересная тема для раздумий, переворачивающая с ног на голову и разбивающая сформировавшийся шаблон о жизни» – Подумал Тим поставив видео на паузу и решив подлить, чая в почти опустевшую кружку.

– Чтобы прожить тем, кто прилетит на Марс, нужно как-то выращивать растительную пищу. Если, конечно, они решат «победить систему» и после истощения ресурсов остаться в живых. Пускай смерть неизбежна, но, по крайней мере, они смогут продержаться как можно дольше. Нужно какое-то поле и плодородная почва, но почему-то мне кажется, что там лишь голые безжизненные булыжники и огромное количество металла в почве, окрашивающего её в красный цвет. – продолжал размышлять вслух работник завода, производящего химикаты, считая себя в этот момент мыслителем и философом.

Вернувшись за компьютер, Тим продолжил просмотр:

«Группа ученых, работающих над данным проектом, также рассматривает альтернативный вариант достижения цели.

В случае, если почва будет непригодна для роста растений или окажется, что там большое количество льда, то искусственное создание условий, при которых может измениться атмосфера планеты, будет в приоритете.

Каким именно способом ученые собираются «примерить одежду бога», изменив целую планету, пока остаётся секретом, но некоторые источники сообщают о сбросе атомных бомб на поверхность».

«Игра в богов… Древнее увлечение людей… Иногда кажется, что версия появления человечества, по которой первые люди прилетели из космоса и поселились на Земле, а потом резко деградировали, является истинной, ибо откуда такая тяга покинуть планету и улететь в неизвестном направлении – подсознательное желание вернуться домой.» – Мысли мужчины продолжали строить миры и доводы, рисуя отчетливые картины и альтернативные версии происходящего, крепкий чай делал свою работу.

Тем временем жара усиливалась, и термометр уже показывал тридцать два градуса.

Тим решил охладиться, приняв прохладный душ, дав себе порцию свежести.

***

На телефоне играла классическая музыка, делая обычную гигиеническую процедуру таинственным обрядом омовения и насыщения живительной силой…

Послышался отчетливый звук бьющегося стекла, сопровождаемый металлическим лязгом. Напор воды уменьшился и вскоре совсем иссяк.

Свет заморгал…

«Какие-то неполадки. Видимо, авария. Плановых отключений воды вроде бы не планировалось», – подумал мужчина, вылез из ванны, направился в комнату, неожиданно для себя поняв, что не взял из шкафа полотенце и ходит по квартире с голым задом.

Увеличив громкость музыки на телефоне, Тим «купался в звуках» музыки Кирилла Рихтера, его любимого классического исполнителя, владеющего в его глазах статусом «Великий», и шёл по паркету, перешагивая через цветущие побеги, задевая кожей ног влажные листья…

– Какого…?! – наконец вернувшись в реальность, выкрикнул Тим, разум которого до этого момента игнорировал информацию о том, что сквозь его пол проросли растения.

Окно было разбито двумя большими ветвями неизвестного растения, от которого также тянулись похожие на лианы отростки с обильным лиственным покровом.

Несколько плодов фиолетового цвета говорили о том, что это фруктовое дерево, но Тим предпочёл не притрагиваться к неизвестному, хоть очень и хотел съесть часть своего глюка – мужчина надеялся на то, что у него просто поехала крыша и ему не придётся делать ремонт в квартире…

Тим выглянул в окно и увидел большое поле, огороженное брезентом и странными серебристыми панелями. Это была большая теплица протяжённостью в несколько километров.

В плейлисте заиграл следующий трек. Ритм музыки нарастал.

Через частично прозрачные участки в крыше теплицы отчётливо виднелись очертания двух небесных тел, двигающихся по двум разным орбитам вокруг планеты.

– «Фобос» и «Деймос»… – неспособный подобрать слов, способных описать происходящее, прошептал мужчина, как будто бы опасался разболтать великую тайну…

Тим подошёл чуть ближе к окну, прижавшись к ветви. Под ногой что-то хрустнуло.

«Ай!» – отдёрнул от неожиданности в сторону ногу Тимотеус.

– Я Тимотеус, я раздавил время! Аха-ха! – рассмеялся Тими, подняв разбитый будильник, на электронном табло которого теперь показывало лишь две из четырёх цифр – «08»

Из душа вновь полилась вода, Тим не закрыл воду после того как она сама перестала течь оставив винтили в открытом положении.

Тимотеуса ждала настоящая феерия в ванной комнате…

Стоило ему зайти в помещение, как вместо воды полилась вязкая зелёная жижа.

Он подбежал и закрутил вентили на смесителе, но это не помогло.

Кран в раковине завибрировал, и спустя мгновение фонтан липкой, скользкой жидкости ударил в потолок и вырвал кран.

Необходимо было перекрыть подачу воды, ну или того, что в данном случае было вместо неё…

Тим рванул к выходу, но поскользнулся и распластался на полу.

– Какая аппетитная ням-нямка! – прозвучал мерзкий хриплый голос.

Над мужчиной нависла уродливая физиономия.

Полуразложившийся труп женщины, одетый в дырявый, разодранный белый костюм, стуча сохранившимися несколькими зубами нижней челюсти об зубы верхней челюсти, села верхом на Тими.

– Слезь с меня, тварь противная!

Мертвяк улыбнулся краем рта или тем, что от него осталось.

Бу-э-э-э! – зомби вырвало на мужчину.

– Посмотри на себя! Грязнуля! Весь в выделениях! Ха-ха-ах! Кто теперь из нас противный!?

– Тварь сумасшедшая!

Тим ударил нападавшую и, освободившись, выбежал в коридор, ведущий в комнату, превратившуюся в джунгли…

С противоположного конца коридора на него смотрели свирепые глаза мертвяков, часть из них была одета как садовники, а часть – как астронавты без шлемов.

– М-да… «Космические садовники»! Типичный сюжет безыдейного романа… – проговорил Тим. Он пытался шутить, но его руки тряслись, а кровь стыла в жилах.

Из плохо освещённого угла вышел невысокий, облачённый в рваные чёрные тряпки, пропитанные кровью, мужчина. Казалось, что до этого он был частью стены, а не просто хорошо умел маскироваться.

Хоть наполовину сгнивший череп и лицо закрывала повязка, было несложно догадаться, что мрачный пугающий гость, пахнущий гнилью и почему-то кофе, не улыбается и не собирается дарить воздушные шарики и устраивать весёлое шоу для «маленького мальчика», которым себя в данный момент ощущал Тим.

«Маленький испуганный мальчик» не мог пошевелиться, его парализовало от страха. Он не понимал, в чём дело, но этот мертвяк отличался от остальных – он источал помимо вони тёмное, высасывающее всю радость и жизненную силу ощущение близости смерти.

Посланник смерти вышел целиком из угла, волоча за собой большой пожарный топор. У него также поблёскивал заткнутый за пояс кинжал. Очень хотелось избежать ситуации, при которой шансы на спасение станут минимальными, и убийца будет орудовать обеими орудиями сразу.

Тим успел только полностью осмотреть нападавшего, но он не смог увидеть удар. Лезвие топора проломило паркет.

Удары были настолько быстры, что мужчина не мог их разглядеть.

Страх по-прежнему сковывал тело, но оно, неспособное в должной мере уворачиваться, инстинктивно дёргалось в противоположную от ударов сторону, избегая урона.

Тим упал на пол и отползал в сторону входной двери.

Мертвецы медленно наступали, а убийца продолжал крушить всё на своём пути. Несмотря на свою скорость, он не отличался меткостью, казалось, ему доставляет удовольствие сам процесс. Он упивается страхом своей добычи и чувством превосходства, просыпающимся в момент, когда очередной предмет мебели разлетался на куски.

Из ванны выползла женщина.

– Куда ты собрался, сладость моя!?

Дровосек так увлёкся, что снёс ей очередным ударом голову.

Голова с визгом укатилась в сторону Тима и, ударившись об стену, остановилась.

– Неуклюжий идиот! Смотри по сторонам! Обезглавил меня, гниль бестолковая! – визжала зомби.

Убийца отвлёкся и, закинув топор на плечо, подбежал к голове и, подняв её, пытался протереть от грязи куском того, что когда-то было одеждой.

– Перестань меня облизывать… Чище я от этого не стану! Отнеси меня к моему телу!

Тим ощутил, что может снова контролировать своё тело, видимо, это была особая способность прогнившего убийцы – нагонять чувство страха и беспомощности. Поднявшись на ноги, он рванул к входной двери.

Тим распахнул дверь и чуть не сбил с ног проходящего мимо соседа из квартиры напротив.

– Эй! Тимоха, осторожней! Куда так спешишь!?

Тим вместо ответа поспешил закрыть за собой дверь и, посмотрев в глубь квартиры, ошарашенно сел на пол и прислонился спиной к холодным кованным перилам.

– Ты в порядке?

Тим не знал, как рассказать знакомому о произошедшем. Квартира вернулась в прежнее состояние, от присутствия мертвецов не осталось и следов.

– Ничего не случилось, Ром. Просто сегодня что-то не так… Не знаю, как это объяснить…

– Ты пьяный, что ли?

– Хочется думать, что пьяный, а не сошёл с ума… Ром, да, я пьяный.

– О чём ты говоришь? Я ничего не понимаю из твоего бреда!

Рома подошёл и влепил соседу мощную пощёчину.

– Очнись!

Тим поднялся с пола. Оказалось, что всё происходящее лишь видение, которое он наблюдал, лёжа на полу без сознания, и соседа зовут вовсе не Рома, а Пётр.

– Очнулся всё-таки! Я уж думал, помер!

– И даже пульс не проверил?

– Проверил и не почувствовал его, но ты бормотал что-то в отключке, и я понял, что ты скорее жив, чем нет. Можешь, кстати говоря, особо не переживать за ремонт моей квартиры, которую ты успел слегка затопить. Денег мне не надо, квартира застрахована, но ремонт будешь делать сам. Материалы и инструмент я тебе дам.

«Я потерял сознание, а вода в ванную продолжала набираться… Что со мной не так?»

– Извини…

– Да брось… Я сначала хотел тебя прикончить, но, когда поднялся и нашёл тебя в отключке, даже пожалел. Я перекрыл воду и устранил последствия. Теперь осталось купить новый кран и вызвать сантехника.

– Петь, а у тебя нет знакомого священника?

– Хочешь за плохую сантехнику и свою «криворукость» попросить прощения у самого бога?

– Ага… Вино церковное люблю. Хотел бизнес совместный предложить… – отшутился парень.

Пластмассовый мир

После недавнего инцидента с потерей сознания, в результате которого слегка шатнулась башенка психологического здоровья, Тим не мог сомкнуть глаз. Он полночи смотрел в потолок, сжимая параноидально под одеялом нож.

Мужчина так и не уснул.

Через просветы между штор пробивался свет зарева. Казалось, это не солнце, а адское пламя пожара, и огонь то «успокаивался», то вновь разгорался сильнее.

Тим заполнял заварочный чайник кипятком, вдыхая ноздрями аромат, а солнечный свет заполнял пространство вне жилища, просыпаясь и набираясь сил.

Солнечный луч, пробравшись через ткань, попал на руки мужчины.

– С добрым утром… Сегодня мы встречаем утро вместе, но я победил и проснулся раньше, и не важно, что я не ложился спать… – обратился Тим к солнцу, как к приятелю, с которым у него вечный спор.

От мысли, что Тим не просто человек, а сверхсущество, общающееся с силами природы, у него пошло приятное тепло по телу, он улыбнулся и откусил кусочек от печеньки, покрытой шоколадом.

Тим оделся в светлые вещи, чтобы быть как бельмо на глазу у общественности, сверкая чистотой и опрятностью, раздражая всех унылых людей своим спокойствием, жизнерадостностью и стилем, насыщая своё придурковатое эго и поднимая себе настроение.

Серьга в левом ухе из чистого благородного металла – серебра с выгравированными буковками на другом языке, посылающие на все весёлые буквы недовольных, белые кеды и солнечно-защитные очки, ставшие необходимостью, как лекарство во время болезни, – финальные штрихи, завершающие образ.

Тим слушал музыку в наушниках. Ритмичная жизнерадостная музыка, полная смешных речевых оборотов, присущих репу новой школы, поддерживала позитивный настрой.

Город жил. «Муравейник» источал энергию жизни…

Тим, наблюдая за людьми, видел в них себя в разных настроениях, состояниях и в разном возрасте. Тут и первая любовь, и подростковые приколы, и смех, и люди с «деревянными головами», грубые по своей натуре, не способные быть гибкими – сознание Тима разделилось на тысячи людей, и каждый из них был им…

Торговый центр являлся крепостью посреди волшебной страны с большой концентрацией живущих своей жизнью людей, прячущихся от суеты – сельское поселение посреди мегаполиса…

Тим любил торговые центры, но не любил тратить деньги, выбирать и глупые разговоры – социофоб, обожающий людей и их энергетику, как бы это парадоксально ни звучало.

Мужчине надо было забрать свои заказы в ювелирном магазине, где он периодически заказывал всякие стильные побрякушки со скидкой в моменты, когда шкала социальной значимости, установленная у каждого члена общества с рождения в мозгу, показывала минусовую отметку.

Тим за двадцать девять лет своей жизни уяснил одну важную истину: «Нельзя быть унылым говном», и если ты грустный, у тебя нет настроения, сил, настроя, то в этом виноват только лишь ты сам, и необходимо «подкидывать в топку внутренней печи» что-то, что при сгорании не даст тебе печали, тревожности и грусти, а даст спокойствие и уверенность – бич современного мира, раздавливающий психику.

Тим покупал дешёвые, но крайне стильные украшения, дополняя стиль, и на небольшой промежуток времени, пока дофамин даёт чувство свободы и не даёт «раздавить» разум, ощущал себя свободным.

Пару минут поговорив с продавцом в ювелирном, делая вид, что до этого заранее не просчитал и не представил то, как будет выглядеть то или иное украшение на его теле, он дополнительно зарядился от её улыбки и, улыбнувшись в ответ, пошёл за кофе, ощущая, как второе ухо слегка оттягивает вниз новая серьга, дополняющая набор.

По дороге зайдя в табачную лавку, Тим взял крепких сигарет, которые, по описаниям на сайте и на коробке, были набиты настоящим табаком, а не мелкими частицами бумаги и сушёными жилками от табачного листа, которые выкуривались за две-три затяжки. После очередного обмена улыбками мужчина вальяжно встал, облокотившись на двигавшиеся перила эскалатора, периодически поправляя соскальзывающий локоть, поднялся на второй этаж.

Заказывая кофе у электронного табло, Тим размышлял о том, правда ли то, что сигареты среднего уровня качества пропитывают мочевиной для более быстрого впитывания табака в кровь курильщика, тем самым усиливая эффект, создавая иллюзии, что там качественный табак.

Взяв карамельный латте, мужчина пошёл в уборную.

Заняв свободную кабинку, парень «сливал лишнюю жидкость», «залипая» на оставленную кем-то пустую бутылку из-под коньяка на сливном бочке.

– А в данном случае это бутылка пессимиста или оптимиста… Она не пустая наполовину и не наполненная наполовину, она просто пустая, но под ней резервуар, унитазный бачок, наполовину наполненный жидкостью… В совокупности эти два объекта – объекты пессимиста или оптимиста?.. – размышлял Тим, ловя себя на мысли, что, возможно, большинство людей, когда делают умный задумчивый вид, думают о чуши вроде этой…

Моргнул свет, совпав с окончанием процедуры и завязыванием завязок на спортивках…

Теперь Тим думал: «Это я моргнул или это перебой с электричеством?»

Высморкнувшись, парень подошёл к урне и невольно посмотрел в сторону соседней кабинки. В промежутке между полом и дверью виднелись: чёрные ботинки, скинутые трусы «Cемейники» с сердечками и то, что заставило мужчину выскочить из туалета как ошпаренного – большой топор, поставленный стороной с лезвием на пол.

Тим вышел в зону фудкорта, но вместо толпы увидел пустой зал с частично разломанными столами и стульями.

С потолка свисали гофры и кабеля. Свет моргал уже на постоянной основе.

– Хм… – парень отхлебнул кофе и обернулся. – Трусы с сердечками? Ты серьёзно?

Мимо головы Тима пролетел кинжал, воткнувшись в деревянную доску с написанным меню в мороженице, где, помимо обычного мороженого, можно попробовать ещё и сделанное с добавлением алкоголя.

Кошки-мышки начались сначала… За Тимом разнося всё на своём пути, нёсся полуразложившийся садист.

Парень выбежал на улицу.

– Это уже интересно… – сказал Тим и сделал ещё пару глотков кофе, чувствуя себя президентом мира, стоя посреди пустынных улиц с брошенным транспортом.

Стакан недопитого кофе полетел в урну.

Позволив себе потерять время, постояв мгновение на руинах мира, осуществив мечту, навеянную фильмами про постапокалипсис, Тим чуть не словил лезвие топора лицом.

Шутки кончились…

Тим бежал как никогда. Он не боялся, как в первый раз, ведь когда ты видишь причину своего страха, ты примерно знаешь, чего ожидать, нежели когда кто-то прячется в тёмном углу, в шкафу или резко выпрыгивает перед тобой.

Понимая, что, возможно, он так же, как в прошлый раз, потерял сознание во время прогулки и полирует своей новой белой толстовкой грязные полы в туалете, Тими остановился и нагло, не присуще жертве, преградил путь напавшему.

– Я знаю, что это очередной сон! И что ты мне сможешь сделать!? Единственное, чего мне надо бояться, это диагноза от врача, который меня будет лечить после подобных приступов!

Маньяк и не думал останавливаться, а от речей Тими в остатках мозговых тканей в его черепушке не появилось даже доли процента сознательности.

– Ну! Вперёд! Это мой сон! Моя галлюцинация! Ты…

Речь прервалась ударом по лицу, следом за которым топор вскользь задел тело, распоров ткань одежды вместе с кожей.

Зомби по-прежнему не отличался меткостью, но и глубокого пореза на и боли, «пауком ползущей» от тела к голове, «вонзая лапки в плоть», хватило, чтобы Тими понял, что то, что он надумал себе до этого, это неважно, и единственный выход – бег.

Мужчина бежал по улицам пустого города. Его одежда медленно становилась красной, а тот, кто на первый взгляд показался полусгнившим «ходячим оброком», оказался быстрее и сильнее любого хорошо подготовленного бойца.

Тими не был особо физически подготовленным, и через пару километров стал выбирать альтернативные пути отступления, забегая в каждую забегаловку, прячась за мебелью, холодильниками и барными стойками.

Сидя за одной из таких барных стоек, он понял плюсы быть нечестью: нет усталости и нет отдышки. Также он медленно распутывал в голове мысленный клубок о том, что все устои общества, правила и режимы созданы, чтобы скрыть человеческую, животную суть – стоит в обществе появиться чокнутому психопату, и вся система идёт прахом…

Кровь продолжала сочиться, нарастала тревога. Вместо оптимистичного бунта охватывал первобытный страх. Он затягивал мозг постепенно, и вскоре в голове осталась только лишь дрожащая мысль о том, что смерть ближе, чем кажется.

Тими выбежал из бара, и теперь его задачей было найти автомобиль с оставленными в салоне ключами. Парень не умел водить, но пару раз на не очень трезвую голову его пускали за руль знакомые покататься по пустырю, и этого было вполне достаточно, чтобы тронуться с места и получить преимущество в скорости.

Тими подбежал к первой машине и, открыв дверь, упал, ударившись лицом об водительское сиденье.

Из его ноги торчал кинжал, и шансы выжить поделились на два… Вытащив нож, Тими залез в машину и захлопнул за собой дверь.

Зомби, издеваясь, сел на асфальт сбоку от автомобиля так, чтобы его было видно, и смиренно ждал.

Ключей не оказалось, и Тими переполз на пассажирское сиденье и, найдя в бардачке изоленту, разорвав футболку, превратив её в импровизированный бинт, примотал изолентой поверх раны.

Тими осмотрелся и понял, что потерял драгоценное время – вокруг машины сидело множество похожих друг на друга, как две капли воды, зомби с топорами.

Зомби долгое время не двигались, но потом одновременно, как будто бы по чьему-то сигналу, вытащили из нагрудных карманов по связке ключей и подняли над головой.

Тим думал, что они просят его выйти и угадать, какой из ключей настоящий, и, ожидая подвох, держал наготове нож, который он не стал выбрасывать и оставил на всякий случай себе.

Большой булыжник, пробивший стекло и разбивший парню голову, прояснил правила этой игры.

Зомби бегали вокруг машины и забрасывали по очереди ключи в образовавшееся отверстие. Они были увлечены процессом, дурачась, как маленькие дети, абсолютно не обращая внимания на то, что Тим после удара камнем потерял сознание и является крайне уязвимым.

***

Голова кружилась, волосы и лицо были измазаны наполовину запёкшейся кровью, а рана ещё кровоточила.

Тими запрокинув голову на подголовник, ухмыльнулся, вяло посмеялся.

На капоте сидела стройная девушка в чёрной маске.

Увидев, что её подопытный очнулся, она игриво помахала ему. Написав маркером на лобовом стекле: «Когда остановилось время…», она спрыгнула с капота и статно и грациозно продефилировала между маньяками, скрывшись в одном из кафетериев.

Парень со стоном повернул голову и увидел множество ключей. На каждом из них болтался брелок с номером.

Всего было 10 номеров: 01, 02, 03, 04, 05, 06, 07, 08, 09, 10.

Тими не хотел играть в игры, к тому же загадка была очень простая. На разбитых часах из прошлого сна работали только светодиоды, показывающие: «08».

Доверившись чутью и выбрав восьмой ключ, мужчина завёл машину и, показав средний палец, понёсся к выезду из города. Дамочка помахала через витрину, она, забросив ноги на стол, потягивала кофе вприкуску с мафином.

Машина заглохла в ста восьми километрах от города.

Тим вышел из машины и закурил.

Облокотившись спиной на машину, Тим, вглядываясь в промежутки между тлеющими фрагментами табака, размышлял: «Возможно, так и выглядит Ад, о котором писали в Библии и во многих других писаниях – горящее многоярусное, вертикально идущее вниз сооружение, и на каждом этаже фрагменты твоей жизни и отпечатки твоих поступков. Возможно, смотря на огонь или увидев извержение вулкана впервые, и был создан образ, пугающий всех многие столетия, кто знает…»

Тим закрыл глаза, сделал ещё затяжку.

Он ничего не слышал и не ощущал, кроме биения собственного сердца. Как будто чувство самосохранения на пару с ужасом «дёрнули за рубильник отключения чувств».

Что-то мелькнуло и вспыхнуло вдалеке. Шквальный поток воздуха, идущий за грохотом, от которого дрожит земля под ногами, пронёсся по земле.

– Значит, на Земле тоже надо искусственно создавать условия для жизни… – шёпотом произнёс мужчина и рассмеялся, смотря на то, как расцветает «ядерный гриб»…

***

Тим чувствовал, что ему нечем дышать. Воздух был спёртый. Воняло плесенью. Кашель завладел горлом.

Тим ударился головой обо что-то твёрдое.

Глаза не слушались команды и не хотели открываться. Темнота и неизвестность.

– Ты это слышал?

– Что именно?

– Шум! Там кто-то есть! Пойдём посмотрим. Будь рядом. Мало ли тут кто-то скрывается или ночует, и он агрессивный.

Тим продолжал кашлять. Он не мог успокоиться, будто его горло и лёгкие раздирало. Казалось, что верхняя часть перерождается и учится заново дышать.

Звук задвижки, скрежет металла, поток свежего воздуха, падение, холодная гладкая поверхность – кафель…

– Эй, мужик! Ты в порядке?

Тим не мог говорить, он продолжал кашлять.

Дрожащей рукой он показал знак – «всё хорошо» – и перевернулся на спину.

– У вас розыгрыш какой-то? Над тобой друзья подшутили?

Тим не знал, куда именно его засунули и о чём говорит парень, но одобрительно кивнул и улыбнулся.

– Они отбитые на всю голову! Ты мог там задохнуться!

Дыхание медленно приходило в норму. Спустя всего десять минут Тим смог вдохнуть полной грудью.

– Помоги мне подняться…

– Да, конечно. Эля, не стой столбом. Помоги, пожалуйста, он тяжелее, чем кажется. Возьми под вторую руку.

– Господи! Лёш, что с его глазами!?

– Я не знаю! Спокойней, пожалуйста! Друг, а что у тебя с глазами!?

– А что с ними? Опиши, что видишь.

– Они прекрасны… Четырёхцветная радужная оболочка, и они у тебя большие на выкат, даже больше, чем у лягушки…

Тим потрогал глаза, но прежде чем он прикоснулся к лицу, он коснулся гладкого, похожего на стекло покрытия. Он начал щупать инородный предмет со всех сторон, пока не почувствовал тонкую грань между живой тканью и технологическим протезом-маской.

– Это не мои глаза… Всё, что выпирает больше обычного, это стекло. Это маска, её надо как-то снять.

– О чём ты говоришь?

– Дай свою руку. Чувствуешь?

– Это шов!

– Да. Я не меньше вашего удивлён. Поэтому не пугаемся. Похоже, мои друзья сделали из меня косплей какого-то жука, только проблема в том, что эта маска, хоть и красивая, она закрывает мне обзор.

– Друзья у тебя действительно отбитые!

– Морды им набью при встрече… У тебя есть нож или что-то тоненькое, чем можно было поддеть стекло?

– Нож я тебе не дам, порежешься ещё или нас порежешь, к тому же зазор слишком мал для ножа, но, возможно, если попробовать пинцетом… Эль, дай свой пинцет, пожалуйста. Не переживай, если мы его сломаем, я тебе новый куплю. Держи, друг.

– Спасибо.

– Может быть, я это сделаю?

– Нет. Я сам. Своим рукам я больше доверяю.

– Как знаешь…

Тим разогнул пинцет, превратив в металлическую почти ровную пластину. Аккуратным движением мужчина поддел покрытие и потянул.

«Лицо издало шипящий механический звук», и забрало, сделанное идентично на ощупь и на внешний вид человеческой кожи, откинулось наверх, став похоже на козырёк кепки.

Тима ослепил долгожданный свет, но он был счастлив. Проморгавшись, он осмотрелся.

– Эм… это что, металлические ящики для хранения трупов?

– Ну… да.

– Только не говори мне, что вы вытащили меня из одного из них!

– Хорошо, не скажу, но это очевидно… Я не думал, что люди твоей внешности, одетые в спецустройства секретных служб, удивляются старым ящикам для хранения.

– Это всего лишь заброшенный морг. А ты, чубрик, выглядишь, как будто из вселенной «Звёздных войн» сбежал.

– Верно подмечено, Эль. Ха-ха-ха… Дружище, там есть помещение с зеркалом, дальше по коридору дойдём, сам всё увидишь.

– Хорошо. Чубрик согласен на экскурсию. Ха-ха-ха…

– Отлично. А то я переживала, что ты агрессивный токсик. Я Эля, а этот, с дурацкой причёской сельского дурачка, мой парень Лёша.

– Очень приятно и спасибо за помощь.

– Не стоит благодарности! Мы как будто в фантастический фильм попали про шпионов и поучаствовали в спасательной миссии особого агента, которого злодей запер в ящике. Кайф. – Лёш, не пугай его. Мы не сумасшедшие, просто в нашей местности мало интересного. Развлекаемся, как можем. Городок маленький.

– Ничего страшного, я понимаю.

– Ты так и не сказал, как тебя зовут.

– У меня сложное имя. Друзья меня называют Тим или Тимоха.

– Тимофей?

– Называй Тимофеем, если так больше нравится. Пойдёмте наружу. Тут мрачновато.

– Только после вас, капитан космического десанта. Ха-ха-ха!

Лёша пропустил Тима вперёд себя.

– Где ты говорил тут зеркало?

– Вторая дверь в конце коридора.

– Понял.

– И чем тебе моя причёска не нравится?

– А тем, что надо было меня слушаться и делать нормальную причёску…

– Понятно… Женщины…

Пока парочка выясняла отношения, шепчась за спиной, Тим искал зеркало.

Чёрный костюм из наслаивающихся друг на друга жёстких пластичных чешуек из неизвестного материала, высокие ботинки, пристёгнутые металлическими застёжками к штанам.

Самое интересное было на лице: вмонтированные в кости тонкие направляющие с пазами, в которые вставлялись металлические пластины и штифты, удерживающие защитную маску.

Помимо маски под подбородком была небольшая выемка, проведя по которой пальцем, Тим активировал защиту для дыхательных путей, противогаз, выглядящий как человеческий рот. Накладки было практически не отличить от настоящих частей тела.

– Ну как тебе твой стиль?

– Ужасающе…

Перед выходом из помещения подростки надели противогазы и сдвинули металлический лист, закрывающий проход.

Тим не знал, в чём дело, и вновь активировал защиту дыхания.

Бесхозная, выжженная, бесплодная земля, ужасный ветер, поднимающий песок и мусор, полуразрушенные здания.

У Тима закружилась голова, и он припал на колено.

– Эй, ты в порядке, капитан!?

Капитан поднял взгляд: лесополоса, неподалёку дорога, по которой ездили машины.

– Да всё в порядке. Далеко до города?

– Около сорока минут на велосипедах. Но у нас не то чтобы город, скорее деревня. Пятьсот человек населения.

– Ещё один вопрос. Где мы находимся?

Лёша злобно улыбнулся полным рядом зубов.

– В твоём случае не где, а когда!

У Алексея из глазниц полилась чёрная субстанция. Он продолжал улыбаться и достал из спрятанного за пазухой чехла большой нож.

– Да-а-а, Тими, определись… Сейчас это сейчас или сейчас -это через сорок лет!!

Секунда замешательства, и нож призрака, застрявшего во времени, достиг цели. Тим закричал и упал, проваливаясь во что-то тёплое и липкое, как одеяло или ощущение сладостной дремоты.

***

Тим открыл глаза. Он находился в вагоне поезда метро. Посмотрев на карту метрополитена, он понял, что он в соседнем городе и ему добираться до дома около четырёх часов на автобусе.

Открыв заметки на телефоне, он напечатал:

1.Купить камеры слежения.

2.Сходить к врачу.

3.Осветить квартиру.

Прыжок в бездну

Тим отложил инструкцию по эксплуатации камер видео наблюдения в сторону и устало запрокинул голову.

Мягкая обивка дивана давала ощущение защиты и спокойствия. Несмотря на напряжение нервной системы, при котором стоило кому-то произнести любое слово в слегка повышенном тоне, и «музыка из непредсказуемых действий» обрушилась бы на источник звука.

Что-то мягкое, тёплое или похожее на сигаретный дым, на которое можно смотреть вечно, пока оно клубами поднимается к потолку, давало временный покой.

Тим включил приложение на смартфоне, позволяющее в режиме реального времени просматривать изображение с камер, схватив куртку и буквально впрыгнув в кеды, покинул квартиру.

В больничном коридоре было не очень весело, но стакан кофе и подборка блюза в приложении с музыкой пропитывали мозг лёгкостью, приправленной пофигизмом и односолодовым виски, который держал в руке на обложке блюзмен, закачивая в тело настроение прямиком через беспроводные наушники.

Мужчина был весь в музыке и не слышал раздражающей болтовни и невнятных звуков, которых в очереди к психотерапевту было полно.

– Тимотеус Энгел! – позвала пациента медсестра.

Тим не реагировал, и не из-за того, что он слушал музыку, так как один наушник специально вытащил из уха, а из-за того, что настолько отвык от своего настоящего имени, что не понял, что зовут именно его.

– Тимотеус! – девушка положила руку на плечо парня.

– Простите… Вы что-то хотели?

– Учитывая, что вы записаны на приём завтра, а не сегодня, то это не мы что-то хотели, а у вас случилось что-то, что требует нашего вмешательства. Мы рады вам помочь, но только если вы всё же отзовётесь на своё имя, Тимотеус, и пройдёте в кабинет.

– Простите. Задумался… Я иду.

– Отлично.

Врач сверлил посетителя взглядом, пытаясь использовать «профессиональный сканер» и угадать, за чем пришёл парень с испуганным видом и следами бессонницы на лице.

– Судя по вам, вас мучают кошмары и бессонница.

– Нет, доктор, вы не угадали.

Врач надул губы и, разочарованный тем, что его игру так резко прервали, готовился записывать.

– Что вас беспокоит?

– Я не знаю, как сказать, но в моей квартире обитают демоны и духи, которые…

– Постойте… Я психотерапевт, а не психолог. Я даю людям таблеточки, подавляющие всякие припадки. Я не занимаюсь шизофрениками, хоть и знаю нужные лекарства.

– Я не хочу даже разбираться в этих тонкостях и выяснять, правы вы или нет сейчас… Дослушайте и сделайте выводы. Если действительно проблема есть, тогда я заплачу и за таблеточки, и за то, что вы посоветуете мне нужного специалиста.

– Денег мне не надо… Я послушаю ради интереса.

– Спасибо. Так вот, в моей квартире происходит чертовщина. Ко мне приходят мертвецы и переносят меня в какие-то странные места. Представляете, они меня утащили в город, который точная копия нашего, и потом бегали за мной, пытаясь меня убить, даже ранили меня, а потом на город скинули бомбу, и я проснулся в морге, а потом я разговаривал с призраками и вновь проснулся, только уже в метро, в соседнем городе. Я не помню, что уезжал.

– Я предполагаю, что у вас расшатанные нервы и вам нужны седативные средства. Вы говорите, что, когда вы просыпаетесь, то оказываетесь в странных местах, и каждое видение начинается с того, что вы засыпаете, и заканчивается, когда вы просыпаетесь?

– В общих чертах… Но первый раз я потерял сознание в ванной комнате.

– Понял – лунатизм, сонный паралич, провалы в памяти. У вас были травмы головы?

– Нет, но я, когда в ванной сознание потерял, ударился об кафель.

– Понятненько… В таком случае, голубчик, вы всё же пришли по адресу. Попьёте эти таблеточки, и после полного курса приёма препарата придёте к нам ещё. Также я бы посоветовал, чтобы с вами на время жил кто-то ещё, кто может наблюдать за вашим поведением и следить за вами. Будете следовать моим предписаниям, и подобные «реалистичные сны» завершатся.

– Спасибо… Советы действительно стоящие, и лекарства я куплю, но это не сны… – Тим обнажил торс. – Не могут персонажи из сна нанести вред физическому телу!

– Хм… Значит, пока вы лунатили, вам кто-то навредил, но если вы в этот момент не очнулись от боли, то, значит, вы их сами себе нанесли в беспамятном состоянии. Это подтверждает необходимость стороннего наблюдателя. Если это не поможет, мы положим вас под наблюдение к нам в больницу.

– Я согласен, но есть ещё одно «но».

– Вы пришли ко мне с проблемой, и в ходе разговора пытаетесь меня убедить в том, что вам не нужна та помощь, за которой вы пришли… Кого вы пытаетесь убедить в том, что полностью здоровы? Меня или себя?

– Просто взгляните. Я поставил камеры наблюдения, и на них попал тот, кто это сделал. – Тим включил запись и протянул телефон врачу, подойдя к нему сбоку, заглядывая в экран.

– Вот он! В чёрном сидит в углу! Я не знаю, почему он не напал, но он виден только на камерах.

Врач поднял трубку и набрал внутренний номер отделения.

– Здравствуй. Можешь ко мне зайти ненадолго. Мне нужна твоя консультация. Это важно! Потом докуришь… Я тебе пачку сигарет куплю, если придёшь. Хорошо, ещё шашлык. А-ха-ха! – повесил трубку. – Тимотеус, подождите немного. Сейчас придёт ещё один врач. Он очень хороший специалист, может быть, что-то ещё посоветует.

– Психолог?

– Да. Надеюсь, не убежите.

– Хорошо, я подожду, – забирает обратно телефон.

Через некоторое время пришёл мужчина невысокого роста в серой кофте с воротом и, посмотрев в глаза Тима, всё понял.

– Здравствуйте. Галлюцинации и бессонница.

– Да. Как догадался?

– Угадал. У меня сегодня семь человек было с таким измученным взглядом. Ты хочешь, чтобы я покопался в детстве в его личности, нашёл причину страхов – покопался в его голове?

– Не совсем так… Что или, точнее сказать, кого ты видишь на этом видео?

Психолог просмотрел видео.

– А что тут видит он?

– Мужчину, сидящего в углу. Он утверждает, что порезы на его теле оставил он.

– Хм… Как вас зовут?

– Тимотеус.

– Необычное имя… Так вот, Тимотеус, чем именно нанесли вам эти раны?

– Рана на боку от топора, он попал вскользь, а на плече от кинжала.

– По следам вроде похоже…

– Ты серьёзно?

– Да. Я видел раны от топора как-то раз… Ты сам какой вывод из этого сделал?

– Что он лунатик и сам себе навредил.

– Вообще похоже на это.

– Последнее слово за тобой.

Психолог посмотрел на Тима и спокойно, не выводя на эмоции, произнёс: – В общем, Тимотеус, всё может быть, но, так как я на видео не увидел ничего, кроме того, как вы выбегаете в панике из квартиры, езжайте домой, собирайте вещи, вас ждут две недели больничных исследований. Вы не сумасшедший, чтобы мы вас насильно засовывали в машину, поэтому надеюсь на понимание и сотрудничество. Ждём вас завтра с вещами.

***

«Сегодня были проведены исследования в симуляторе, имитирующем поверхность Марса. Была скинута условная ядерная бомба. Прибор высчитал то, что подобный вариант изменения атмосферы планеты имеет право на жизнь…»

– Я вам не мешаю? Если мешаю – могу подключить наушники.

– Не переживайте за это. Я хоть и служитель церкви, но слежу за развитием в сфере науки и космоса.

– И что вы думаете по этому поводу?

– Люди слишком много на себя берут, но тема исследования вселенной очень интересная. Возможно, мы рано или поздно найдём создателя.

– Интересная точка зрения. Я, кстати говоря, не спросил… Вам нужно что-то для освещения помещения, помочь с чем-то?

– Нет, не переживайте. Мне нужно лишь прочитать молитву и окропить святой водой все помещения в квартире.

– Хорошо. Поспешите, а то я в дурку скоро уезжаю, ха-ха-ха…

– Божественное не торопят. Бог учил терпению.

– Как скажете.

Священник начал свою работу.

Дойдя до середины комнаты, он обрызгал святой водой участок комнаты, и капли воды повисли в воздухе.

– Эм… Тим! Тут что-то странное происходит!

– Я знаю… Я рассчитывал, что ваши обряды их уничтожат и странности закончатся. – Тим говорил очень спокойно. Его абсолютно не волновало, что по его квартире ходит невидимое нечто – он привык к странностям.

– Изыди, нечистая! – Священник паниковал и «заливал» всё подряд святой водой…

Выплеснув остатки воды, он попал на стену.

Стены замелькали, и подобно плазменным панелям на них пропало изображение вместе с фактурой мебели.

Тим находился в помещении, обитом металлом белого цвета. Перед ним вместо ноутбука была приборная панель с кучей кнопок и лампочек.

Рядом со священником стоял чёрный здоровый пёс, но его видел только Тим. Пёс сел, добродушно посмотрел, слегка повернув голову набок, и, будто не найдя в происходящем для себя ничего интересного, ушёл, растворившись в воздухе.

«Глюк посреди ужаса – какая-то новая степень сумасшествия», – подумал парень.

– Здесь и сейчас или завтра! – прохрипел мерзкий голос.

У священника из глазниц текла тёмная субстанция, он достал откуда-то кадило и, размахивая им, наступал.

– Ф-ф-ф-а-с!!

Зверь бросился на Тима, а Тим бросился к гермодвери.

Нажав на клавишу на панели сбоку, Тим открыл дверь.

– Хоп! А закрыться не успел! – издевался над добычей хищник…

Монстр пролез следом и за его спиной захлопнулись двери.

Беготня от монстров стала обыденностью и Тим старался бежать и не останавливаться не обращая внимание на крики в след.

Тим подбежал к следующей двери, но пол вдруг стал вязким и тягучим. Ноги проваливались в клейковину. Уровень жидкости поднимался.

– Дмитрий Сустаков! Какой же вы упрямый, Дмитрий! – хрипел священник, стоя на другом конце коридора, держась на расстоянии от «липкой ловушки». – Борешься с реальностью! Прими её!

Клейковина поменяла плотность, и человек «топором» пошёл на дно, скрывшись с головой в ставшей вновь вязкой жиже.

Темнота – это всё, что видел в данный момент Тим, которого почему-то называли Дмитрием.

***

– Вперёд! Давай без глупостей, Димон!

Голос конвоира был угрожающим и свирепым, но почему-то Дмитрию не было страшно, он чувствовал странную близость с тем, кто подталкивал его в спину.

Коридоры с запачканными кровью стенами встречали конвой абсолютной мёртвой тишиной. Кроме трёх мужчин и их гулких шагов, больше ничего не существовало.

Дверь распахнулась, и кто-то четвёртый, не показывая лицо на свет, мрачно поздоровался из темноты и впустил остальных в небольшое помещение.

Новый член сформированной не очень приятными событиями компании взвёл затвор автомата, направив его на заключённого.

– Освободить руки и отойти на безопасное расстояние!

Кожа рук вновь могла ощущать на своей поверхности свежий воздух…

Дмитрий, в голове которого в данный момент сидел разум Тими, не понимал, почему они в таком ужасе разбежались по сторонам.

«Похоже, я какой-то опасный и крутой, раз они боятся», – подумал Тим и обратил наконец внимание на стол, за который его посадили.

– Заключённый номер «08», вам предоставлен последний в вашей жизни ужин. Советую насладиться им как следует, ибо после него будет процедура, носящая технологичное название – «Электрический стул».

– А насколько ваш стул технологичен? Он показывает мой любимый ситком?

– Я думаю, он покажет тебе всё, что угодно, после разряда…

– Отлично! Бу-га-га-шеньки… Увижу новые серии до их публикации.

– Рад, что у тебя не пропало чувство юмора, учитывая, что ты сделал. Приступай к еде! У нас не железное терпение!

Заключённый уплетал макароны, овощи и мясо в остром соусе, не брезгуя использовать вместо столовых инструментов руки.

– Ну ты и дикарь!

– То заложено в природе у всех. Только вы это скрываете, а я – нет. Очень неуважительно… Ногти над моей едой постригли…? Серьёзно? – Дима достал из овощей кусочек человеческого ногтя.

– Ешь и не жалуйся, привереда!

Ужин прошёл намного лучше, чем ожидал парень. Несмотря на дула автоматов, к человеку ещё проявляли уважение несмотря ни на что.

Хорошо освещённый длинный коридор и что-то блестящее металлическое, полированное, отражающее потоки света.

– Так блестит мой трон?

– Да. Ты теперь правитель всех засранцев…

Провода подключены, ремни затянуты, и остаётся лишь включить рубильник…

– Знаешь, что странно, Дим?

– Что?

– Помимо того, что ты за столько лет не смог принять правду, странно то, что ты так и не увидел, какой у тебя роскошный вид из окна… Ты был настолько увлечён борьбой со своим сумасшествием, что забыл о житейских радостях. Конвоир потянул за трос, и чёрная непроницаемая штора сдвинулась в сторону, открыв большое смотровое окно-иллюминатор.

Звёзды, планеты, и ни одной, похожей на известную Диме.

– Включили фильм про космос?

– Говорю же, ты не можешь принять правду…

– Ты в космосе, болван!

– Ты мне нравился, когда молчал! К тому же мне больше импонирует твой напарник.

– Ты путаешь… Может, я тебя и забавляю, но я сдерживаюсь от того, чтобы не пустить тебе пулю в голову, – ответила мишень лести, не признавая в приговорённом родственную душу.

– Не надо, Миш… Не говори о возможном альтернативном разрешении проблемы. Он должен перестать убегать и смириться с этим безумием.

– Вы закончили… Можете приступать. Меня достал ваш трёп…

– Миш, пусти ток, прояви уважение к «новому дьяволу»…

Ток «побежал» по проводам, но не успел дойти до цели. Пол стал жидким, и Дима провалился в него вместе с креслом.

Помещение стало вновь из твёрдого материала, и «жёсткость перерубила гибкость провода», тянущегося вслед за креслом сквозь потолок…

Стул стоял в углу комнаты, заставленной мебелью, завешанной плёнкой и тканью. Помещение было нежилым, судя по слою пыли.

– Опять бежишь! Тебе придётся вернуться, и ты это знаешь… На тебе их кровь!

Раздался голос, и из темноты на Диму набросился его клон, измазанный в крови…

***

– Тим, проснитесь. Я закончил процедуру. – Священник легонько потряс Тима за плечо, пытаясь разбудить.

– А… Что?

– Я говорю, я закончил.

– Отлично. Я что, уснул?

– Как видишь… Ты что-то кричал во сне и бормотал. Что тебе снилось?

– Будто бы я заключённый в космической тюрьме, меня зовут Дмитриев, и меня ведут на смертную казнь… – пробормотал, потягиваясь, Тим.

– Кошмары… – многозначительно произнёс священник. – Выспитесь хорошенько в оставшиеся дни отпуска. Сон лечит и успокаивает. В квартире всё в порядке, а вот с часами проблемы. Кто-то, похоже, над вами подшутил и выставил везде одинаковое время и остановил их.

Тим посмотрел на часы.

– Восемь часов…

– Есть вариант, кто, может быть, из ваших знакомых такой шутник.

– Сосед, скорее всего. Он тот ещё любитель пошутить. У него и ключи запасные есть. Я ему дал на всякий случай, если снова потеряю сознание в неожиданный для себя момент.

– Значит, вам нужно поговорить со своим соседом.

– Учту. Спасибо за совет.

– Всего доброго.

– До свидания.

Тим понимал, что, если скажет, что время на часах замерло ещё до того, как сосед получил ключи, и, возможно, что это сделали пришельцы, бегающие за ним с топором наперевес на пару с шайкой зомби, окажется в психушке, и промолчал.

Тим включил компьютер и решил посмотреть фильм.

«Ты жалкий трус…» – видео зависло на пару секунд, будто пытаясь что-то сказать. – «Если ты не попробовал наш сервис для рекламы…» – реклама перед началом фильма подкидывала немного паранойи.

Тим воспринял это с опаской и, закрыв ноутбук, налил из заварочного чайника чай в кружку.

– Хватит на сегодня интернета, – подытожил парень и отхлебнул напитка.

Пиксели

Три монотонных дня в больнице проходили крайне скучно. Тим начал по ночам украдкой пробираться в небольшую больничную библиотеку и читать книги.

Тим опасался, что его положат в психиатрическое отделение, но, благо, врачи решили разобрать проблему досконально и начали с того, что идёт перед лунатизмом и странными видениями, а именно с потери сознания.

Причины потери сознания могут быть две: проблема с сердцем и проблема с нервами и сосудами головы. В случае с нервами возникает болезнь – «Нарколепсия», и он очень надеялся, что дело не в этом, но второй вариант тоже не радовал.

Тимотеус лежал в кардиоцентре и ходил целыми днями с датчиком, считывающим изменения его сердечного ритма. Врачи проверили голову пациента и провели ряд анализов за пару дней до попадания мужчины в центр и не нашли нарушения нервной системы – хоть что-то положительное, но шиза продолжала преследовать.

– Если мы не найдём проблем со здоровьем, тогда останется только лечение препаратами, подавляющими нервную систему, ибо это уже будет расстройство психики, – осведомил врач, подписывая направление на стационар…

Эта ночь не отличалась от предыдущих трёх. Парень сидел в библиотеке, периодически поглядывая на темноту коридора через закрытую дверь с стеклянными прозрачными вставками, и устраивал себе «полное погружение…»: больница, ночь, нахождение в одиночестве в единственном освещаемом помещении в это время суток, и главное, то, что запускает аттракцион, – книга ужасов, найденная среди старой литературы и медицинских справочников.

В коридорах была тишина, но мозг создавал шумы искусственно. Казалось, кто-то ходил за дверьми и то и дело заглядывал внутрь через стекло.

Книга близилась к концу, и с каждой финальной строчкой казалось, что «расширяются всё больше и больше зрачки…». Тим хотел жить как никогда и очень не хотел, чтобы с ним произошло что-то похожее на происходящее в книге.

Ночь была долгой…

Кровать скрипела при каждой попытке поменять положение тела и уснуть.

Перед лицом стояла разозлённая женщина с психическим расстройством – персонаж книги. Прокручивались в голове варианты своего поведения, будь это всё на самом деле, и в девяноста пяти процентах из ста вариантов он умирал.

Размышления сопровождались хрипами и стонами с соседней койки. Был страх, что один из стонов станет последним и это случится на его глазах.

Уснуть не получалось, и вместо типичного плавного погружения в мир грёз мужчина провалился в бездну беспамятства от усталости в районе пяти утра. Это было не очень хорошо и полезно, учитывая, что по внутреннему распорядку день пациентов начинался в восемь утра, и спать оставалось два с половиной часа.

Сон продлился недолго. Тим проснулся от звука глухого удара. Сосед по палате скатился с кровати и, шмякнувшись об пол, не смог подняться. Именно тот источник страшного хрипа.

Пришла медсестра, и открылись скрытые возможности кроватей – подъёмные выдвижные бортики…

Про сон можно было забыть… В нём уже не было особо смысла…

Мочевой пузырь за парня начал его день, поставив свои нужды первой циферкой в списке дел. Он долго разглядывал своё лицо в зеркале, висевшем в уборной, – помятая, не жизнерадостная физиономия раздражала парня.

Дальше по списку: завтрак, проверка давления, анализ крови, прочие анализы и ранний, непривычный обед в полдень. Для парня обед всегда был в два, а то и в три часа дня, если он вообще в этот день обедал, расписание слегка тревожило кишечник и парня, приводя к рассеянности.

В послеобеденное время все, кому нечем было заняться, находились в небольшом повешении – комнате отдыха. Помещение по совместительству было молитвенной комнатой, и каждый желающий мог подойти к иконе на постаменте и помолиться.

В этот день в комнате отдыха собралось максимально много народу. Телевизор работал на полной громкости…

«Сегодня великий день для всего мира! Сегодня человечество посетит ещё одну планету! Мы семимильными шагами движемся по Вселенной, и наш следующий шаг направлен на Марс! Ура! Двадцать человек, согласных на всё ради развития и блага человечества, сегодня отправятся в путешествие, зная, что обратно могут не вернуться. Пожелаем им удачи и будем надеяться на их скорое возвращение. До запуска ракеты осталось двадцать минут, не отходите от экранов».

Тим не хотел смотреть ничего, связанного с полётом на Марс, учитывая, что после того, как в его мозг просачивается информация об этом событии, он теряет сознание и происходит чертовщина.

Пройдя мимо открытой двери и услышав, что осталось двадцать минут, он, опустив голову, пошёл в палату.

По коридору доносятся радостные возгласы. Спрыгнув с кровати и вальяжно, скрипя тапочками, подойдя к двери в комнату отдыха, опершись на косяк дверного проёма, парень смотрел поверх голов на висящий в углу на стене телевизор старенькой модели и с интересом мазохиста ждал, что же будет происходить дальше.

Клубы дыма сопровождали горение огромного количества топлива в двигателях, толкающих металлическую махину прочь с планеты.

Все смотрели затаив дыхание, а Тим думал об одном: выдаст ли его мозг очередной бред, связанный с изменениями в мире и прогрессом, который в его консервативных извилинах не помещался и, «шкрябая об их стенки», заставлял создавать альтернативные концовки и события, как при сильной эмоциональной травме.

Ракета вышла в стратосферу. Спустя некоторое время сообщили об отсоединении первой ступени, что обозначало, что двадцать человек успешно сбежали с планеты в объятия неизвестности.

Тим улыбнулся и перевёл взгляд на двух пожилых мужчин, продолжающих всё это время играть в шахматы, периодически отвлекаясь на происходящее на экранах.

– Ха-ха-ха… На что я рассчитывал…!? – рассмеялся в голос мужчина, привлекая невольно внимание остальных.

«Очередная серия шоу с названием „крыша едет не спеша“…» – думал Тимми, наблюдая картину.

Старичок, играющий белыми фигурами, и его товарищ по игре, играющий чёрными фигурами, теперь играли вовсе в другую игру… Произошёл сбой, и Тим надеялся, что во вселенной, а не у него в голове…

Вместо шахматных фигур появились продукты питания и электрическая панель с фритюром. Игрок белыми поливал стол кетчупом и, взяв появившийся вместе с остальными предметами на столе нож, отрезал кусок скатерти и, свернув её в небольшой рулон, протянул невидимому клиенту.

Худ дог или шаверма… Было сразу не понять, что это, полетело на пол, испачкав ковёр.

Игрок тёмных фигур разорвал на своей руке браслет и жарил серебряные бусины во фритюре, и доставал их голыми руками, рассматривал и бросал обратно. Несмотря на горячее масло, мужчина не осознавал происходящего, и его лицо не выдавало никаких эмоций.

Пахло жжёными волосами. К горлу подходил комок блевоты.

Тим поспешил удалиться.

– Да пошли вы! Я даже убегать от вас не буду в этот раз! Это всё у меня в голове-е-е! – Тим покрутил пальцем у виска, наблюдая, как половина из больных превратилась в живых мертвецов, а вторая половина продолжала смотреть телевизор, как будто ни в чём не бывало.

Так же, как и до этого, скрипя тапочками, вальяжной походкой он вернулся к себе в палату. Ему настолько это надоело, что в этот раз он даже не боялся погони.

Зомби его не преследовали, но мир крошился, разбиваясь на фрагменты…

Моменты из бредней, снов, прошлого и будущего перемешались. Можно было наблюдать, как вместо фрагментов мебели растут деревья, которые были на этом месте до постройки больницы, как вместо стен зияют дыры и появляются гермодвери и люки, и, конечно, как люди превращаются в невменяемых монстров.

Не дойдя до палаты, Тим зашёл через дыру, которая вскоре должна была стать стеной, об этом говорило наличие строителей, занимающихся кирпичной кладкой, в одежде двадцатилетней давности в уборную.

Над унитазом теперь висело огромное старинное зеркало в деревянной раме, а бок продувался ветром – половина помещения уборной завалена снегом, через отсутствующие стены открывался прекрасный вид на горные хребты.

– А-а? Чтоб тебя! – закричал, отшатнувшись назад, забрызгал ободок унитаза и чуть не упал гость закулисья мира…

Из зеркала на него смотрела девушка в маске.

– Ты меня чертовски напугала! Не делай так больше!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.