Кара Колтер
Повторим медовый месяц

Любовный роман

Cara Colter

SECOND CHANCE HAWAIIAN HONEYMOON

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Second Chance Hawaiian Honeymoon © 2023 by Cara Colter

«Повторим медовый месяц»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

Блоссом Дюпон в приподнятом настроении пробиралась сквозь толпы людей в историческом районе Ванкувера Гастаун. Весна вступила в свои права, и день выдался прекрасный: яркое солнце, сочная молодая зелень на деревьях, воздух напоен свежими ароматами, и все благодаря этому прекрасному времени года. Весна наполняла мир радужной энергией надежды.

Блоссом так погрузилась в свои размышления, что не замечала восторженных взглядов проходящих мимо мужчин, пока шла к месту встречи. Однако, несмотря на красоту весеннего дня, в глубине души она ощущала смутную тревогу.

«Жизнь слишком хороша. Похоже, нужно ждать неприятных сюрпризов», – пронеслось у нее в голове.

И эта странная встреча с отцом Джо…

«Перестань», – приказала она себе.

Через две недели она выходит замуж! Блоссом знала, что любовь Джо подарила ей абсолютно новое ощущение уверенности в себе, и почти перестала обращать внимание на противный голосок, который постоянно ей твердил: «Даже не надейся».

Она не питала иллюзий относительно своей внешности, хотя, как это ни странно, сестру-близнеца Блисс всегда считала красавицей.

И возможно, Блисс, оправдывая свое имя[1], красива именно потому, что всегда излучает позитивную энергию, не в пример Блоссом.

Кроме того, Блисс обожает красивые наряды, модные прически и яркий макияж.

Блоссом же все это было чуждо. До встречи с Джозефом Блэкуэллом она практически не красилась, поскольку макияж отнимал много времени, редко укладывала свои длинные темно-каштановые волосы и терпеть не могла наряжаться еще со времен выпускного бала в школе.

Но стоило ей начать встречаться с Джо, как Блисс взялась за сестру, радикально изменив ее внешность ради ее же блага.

Как можно идти на свидание с миллионером в затрапезном платье цвета хаки и с девственно-чистым лицом?

Конечно, Блоссом не могла не оценить усилий Блисс по ее превращению из замарашки в принцессу. Все-таки здорово иметь сестру-близнеца с полным гардеробом модных тряпок, косметики и бижутерии.

В данный момент на Блоссом была короткая черная облегающая юбка с кокетливыми складками, изящные сапожки на шпильке, прибавившие ей сантиметров пять роста, и тонкая шелковая блузка цвета пудры, под которой виднелся кружевной красный бюстгальтер. Блисс удовлетворенно отметила, что этот наряд чертовски сексуален, и принялась за прическу и макияж: умело собрала каштановую гриву сестры в непринужденный узел, подчеркнула карие глаза бежево-золотистыми тенями, тронула румянами высокие скулы, а губы перламутровой нежно-розовой помадой. Довольная своей работой, Блисс заметила, что губы сестры словно созданы для поцелуев.

– Кто думает о поцелуях во время обеда? – заметила Блоссом.

– Но это ведь обед с Джо Блэкуэллом, – глубокомысленно изрекла Блисс с едва заметной ноткой скепсиса.

В душе Блоссом снова шевельнулось сомнение: Джо любит ее саму или творение Блисс? Она уже это проходила однажды. Пыталась притвориться той, кем не являлась. И все закончилось катастрофой.

Образ, созданный Блисс, действительно привлекал внимание мужчин, что было для Блоссом в новинку. Один из уличных рабочих даже присвистнул от восторга.

Она подошла к модному ресторану «Эссенс», где у нее была назначена встреча с Джо. У входа стояла очередь. Ресторан не бронировал столики, поэтому жаждущим попасть в это популярное заведение приходилось ждать. А у Блоссом не было времени на ожидание, о чем она и сказала Джо, когда тот пригласил ее на ланч. По правде говоря, и ланч не вписывался в ее рабочий график.

Ей нужно к своей свадьбе готовиться. Оставалось всего шестнадцать дней.

Хотя в принципе это ее работа. Три года назад они с сестрой основали фирму «Цветущее счастье» по подготовке и проведению свадебных торжеств. Обе шутили, что наконец-то их необычные имена, данные им эксцентричной матерью-художницей, нашли свое применение.

Поначалу их контора была далека от процветания, несмотря на то что сестры взялись за дело с большим энтузиазмом и вложили в дело все свои средства. Пару раз компания оказывалась на грани краха, и сестры понимали, что их мечте вряд ли суждено осуществиться. Однако судьба смилостивилась и дала им шанс, когда к ним обратился король ванкуверской недвижимости Гарольд Ли с просьбой организовать свадьбу дочери. С этого все началось.

Роскошная свадьба в стиле бала Золушки привлекла в их агентство богатую клиентуру. И конечно же, именно на свадьбе дочери Гарольда Блоссом познакомилась с Джо Блэкуэллом, лучшим другом и шафером жениха.

Она крайне удивилась, когда в конце вечера он пригласил на танец ее, а не Блисс, которая, как обычно, купалась во внимании мужчин, и хотела было отказать, считая это непрофессиональным.

И все же неожиданно для самой себя согласилась на вальс с его завораживающей мелодией из песни «Голод».

Страсть. Желание. И наконец, удовлетворение.

Когда Джо протянул ей руку, она не смогла сопротивляться желанию оказаться в его объятиях и с первого же прикосновения к нему поняла, что такое голод и как его удовлетворить.

И даже сейчас, почти год спустя, она по-прежнему жаждала его прикосновений, взглядов, его чарующей и такой сексуальной улыбки.

После бурного романа она собиралась выйти замуж за человека, который рассмеялся, когда она упомянула про очередь в ресторан. Оказалось, что Джо и владелец «Эссенса» – старинные приятели по колледжу. Для них нет никакой очереди. Они из другого мира.

А теперь, подумала она, ощутив мелкую дрожь внутри, и она тоже.

Но опять же, Блоссом не понимала: эта дрожь от предвкушения встречи с любимым или это нервы, потому что Джо так явно принадлежал к миру, в котором она все еще ощущала себя туристкой, заблудившейся в лабиринте парижских улиц.

Она снова вспомнила ту ошеломляющую встречу с его отцом Джеймсом. Блэкуэллы были известной и состоятельной ванкуверской семьей, которую часто называли «старые деньги».

В тот вечер, неделю назад, Блоссом и Джо были приглашены на ужин в поместье Блэкуэллов-старших в элитном районе Ванкувера.

Ей казалось, что она понравилась родителям Джо, Джеймсу и Селии. И все же Джеймс стоял за дверью ванной, когда она вышла, как будто ждал ее. Выражение его лица явно говорило: «Я знаю, что ты задумала».

Она была настолько ошеломлена, что потребовала от Джеймса разъяснений. Однако он лишь кинул на нее мрачный взгляд и зашел в ванную, захлопнув дверь у нее перед носом.

Блоссом тряхнула головой, отгоняя неприятное воспоминание, и вошла в ресторан под неодобрительными взглядами ждущих своей очереди людей.

Высокая ухоженная дама средних лет в строгом черном костюме и с ниткой изысканного жемчуга поднялась из-за стойки администратора, одарив ее вопросительно-неодобрительным взглядом, в котором явно читалось: «Кто такая? И почему позволила себе войти без очереди?»

В этот момент Блоссом наконец поняла, почему ее била дрожь. Внутренний голос подсказал: «Ты здесь не ко двору, самозванка».

И выражение лица отца Джо говорило на прошлой неделе о том же.

Блоссом собралась, сделала глубокий вдох и, пристально взглянув на даму-администратора, уверенно произнесла:

– Я Блоссом Дюпон.

Дама презрительно ухмыльнулась краем ярко-красных губ, словно Блоссом представилась стриптизершей. А Блоссом между тем продолжила:

– Меня ожидает Джозеф Блэкуэлл, – и после короткой паузы добавила, не удержавшись: – Мой жених.

Ухмылку с лица распорядительницы словно ветром сдуло, а в глазах читался немой вопрос: «Почему он выбрал именно тебя?»

Блоссом и сама не раз задавалась тем же вопросом всю помолвку.

– Я вас провожу… – проблеяла дама.

– Спасибо, не стоит. Я его вижу, – прервала ее Блоссом, гордо прошествовав мимо обидчицы в зал.

В душе она прекрасно понимала администраторшу. При виде Джо ей всегда хотелось себя ущипнуть, чтобы убедиться, что она не грезит наяву.

Сегодня ощущение желания, сопровождаемое восхитительным трепетом в сердце, было как никогда острым. Через шестнадцать дней этот мужественный красавец-миллиардер станет ее мужем.

Блоссом восхищалась Джо еще и потому, что он не хотел почивать на лаврах своей семьи. Он сам сколотил состояние упорным трудом и мозгами, создав одну из самых известных в мире компаний по разработке программного обеспечения.

Он пользовался своим богатством с уверенной непринужденностью человека, который на меньшее и не рассчитывал. В то время как Блоссом приходилось работать над собой, чтобы выглядеть соответствующим образом, а для Джо элегантность и хороший вкус были так же естественны, как дыхание.

Сегодня на нем были джинсы, белая льняная рубашка с расстегнутым воротом и темно-серый пиджак. Даже без этикетки крой и качество этой одежды кричали о дороговизне и самых лучших мужских брендах в мире. Джо вполне мог стать лицом журнала для мужчин «Тренды», на обложке которого всегда красовалась горячая модель. Он обладал всеми качествами, необходимыми для обложки: мужественный, атлетически сложенный, излучающий силу и уверенность в себе.

Мягкий свет играл в его идеально подстриженных светло-каштановых волосах с золотистым отливом и выгодно подчеркивал аристократический профиль: прямой нос, высокие скулы, едва заметную ямочку на волевом подбородке. Он изучал меню, но, словно почувствовав, что за ним наблюдают, внезапно поднял глаза. Улыбка тронула его чувственные губы, обнажив ровные белые зубы. Блоссом почувствовала знакомый внутренний трепет.

Вот он, ее жених. Через две с небольшим недели она станет миссис Блэкуэлл.

Она наслаждалась тем, как он смотрел на нее с мужским одобрением во взгляде. Глаза Джо были зеленого оттенка, более глубокого, чем у самого ценного нефрита, и, казалось, искрились изнутри. Она была почти уверена, что именно то, как темнели его глаза, когда он смотрел на нее, понравилось ей в первую очередь. Внезапно Блоссом почувствовала огромную благодарность Блисс за наряд, который та для нее выбрала.

При ее появлении Джо встал из-за стола, обнял ее за плечи и расцеловал в обе щеки.

– Ты потрясающе выглядишь, – отметил он таким глубоким, таким знакомым, таким чувственным голосом.

Его взгляд задержался на ее соблазнительных губах.

А потом он сдался и последовал долгий поцелуй.

Блоссом едва стояла на ногах, когда он неохотно оторвался от ее губ и подвинул ей стул, на который она с облегчением опустилась.

– Извини, – улыбнулся он виновато, – не смог сдержаться.

– Спасибо, – пробормотала Блоссом, – но ты и сам неотразим. На тебя все заглядываются, включая распорядительницу.

Джо бросил безразличный взгляд в сторону стойки и пожал плечами. Для него существовала единственная женщина – Блоссом.

– Итак, как прошло рабочее утро? – поинтересовался он, накрыв ладонью ее руку.

– Много работы, особенно сейчас.

– Поэтому я уже просмотрел меню, чтобы не тратить время зря, и решил, что тебе может понравиться круассан с сыром бри и грушей. Я угадал?

Надо же, какой предусмотрительный у нее жених. Вот в каком мире она оказалась. А ее ли это мир? В душе снова шевельнулся червячок сомнения.

«Берегись, – твердил внутренний голос. – Грядет буря».

– Звучит заманчиво, – заметила она, надеясь, что ответ прозвучал бодро и весело, а не слегка встревоженно. – Ты такой заботливый.

Он улыбнулся ей, но Блоссом всегда была настороже и что-то заметила в его улыбке. Усталость? Она и сама измотана до предела. Но скоро все усилия окупятся сторицей.

– Ты можешь поверить, что уже виден свет в конце тоннеля? Шестнадцать дней, – бодро сказала она. И снова почувствовала что-то натянутое в своем нарочито веселом тоне.

Он поднял свой стакан с водой.

– Я не могу дождаться, – ответил он.

Блоссом интуитивно ощутила незавершенность этой фразы. Ей казалось, что он хотел сказать: «Я не могу дождаться, когда это закончится».

Что ж, она зарабатывала этим на жизнь. Она знала, что на заключительном этапе подготовки может случиться все, что угодно, особенно если готовится столь экстравагантное торжество.

– Только подумай, через семнадцать дней мы уже будем на Гавайях. Мистер и миссис Блэкуэлл проведут там медовый месяц, – произнес Джо с энтузиазмом.

И снова в его голосе прозвучала тоскливая, почти усталая нотка, как будто он хотел бы пропустить свадьбу и перейти к самой приятной части.

Не то чтобы медовый месяц не обещал быть приятным, у Блэкуэллов были друзья, которые предоставили молодоженам свое роскошное поместье на медовый месяц, но Блоссом должна сосредоточиться на подготовке самого свадебного торжества. Пока все под контролем, план четко выполняется, так что она, Джо и их гости смогут насладиться совершенно потрясающим днем.

– Кстати, о свадьбе, – начала она, хотя формально разговор шел о медовом месяце, – я думаю, нам нужно внести изменения в меню. Необходимо подправить десерт.

Она потянулась к сумке и достала меню.

– Вот оно. Я просто вычеркнула первый вариант и вписала другой. Слава богу, успела прежде, чем меню отдали в печать, и до его утверждения поставщиком провизии. – Она подвинула образец меню Джо.

Он взглянул на него, положил на стол и провел рукой по лицу. Похоже, он и впрямь устал. Но интуиция не давала ей покоя. Это было нечто большее, чем простая усталость. Ее чутье пришло в состояние повышенной готовности. Она словно наэлектризовалась изнутри, и ощущение было отнюдь не из приятных, не такое, как, например, когда Джо завладел ее губами и поцеловал.

– Все в порядке? – спросила она.

– Конечно. – Однако в его тоне сквозила неуверенность.

– Что-то не так с меню? – настаивала Блоссом.

Он снова взглянул на нее.

– Наверное, мне просто интересно, – произнес он после секундного колебания, – как выглядела бы свадьба другого типа.

У Блоссом внутри все оборвалось. А внутренний голос торжествующе воскликнул: «Ну что, дождалась?!»

На самом деле она была готова к такому повороту событий, учитывая давнюю историю на выпускном и недавнее замечание отца Джо.

Блоссом судорожно сглотнула, выпила воды и осторожно спросила:

– До свадьбы чуть больше двух недель, а ты задаешься вопросом, как выглядела бы свадьба другого типа?

Про себя она подумала, что Джо вполне мог спросить, как выглядела бы другая невеста.

Джо заерзал на стуле и пожал широкими плечами. Ему было явно не по себе. Он посмотрел на Блоссом и быстро отвел взгляд.

– Забудь о том, что я сказал.

Как будто такое было возможно!

– А что ты имел в виду под понятием «другой тип свадьбы»? – не унималась Блоссом. Она честно пыталась не истерить, но не смогла скрыть нотку горечи.

Она ведь именно тем и занимается, что организует и проводит идеальные свадебные торжества.

И ее собственная свадьба должна быть безупречной во всех смыслах. Идеальная локация, лучший в Ванкувере кейтеринг, живая музыка и танцы до рассвета, умопомрачительное свадебное платье… Она должна была стать принцессой и не превратиться в судомойку после полуночи.

– Что это значит? – повторила она, не дождавшись ответа от Джо.

Он взглянул ей прямо в глаза:

– Помнишь, как мы ходили в поход?

– В поход? – переспросила она озадаченно.

– Может, и нашу свадьбу стоило бы организовать в таком духе?

Блоссом растерялась. Она действительно не понимала, о чем он говорит. Сердце набатом стучало в груди. Ей стало страшно, как будто в кустах прятался медведь и ждал, чтобы напасть и съесть ее, о чем она часто думала в том походе, который он вспоминал с такой радостью!

– Я не совсем понимаю, – призналась она, нервно крутя на пальце красивое помолвочное кольцо с бриллиантом.

– Что-нибудь менее формальное.

Блоссом уставилась на Джо, пытаясь вникнуть в смысл фразы.

– Ты действительно предлагаешь нам изменить свадебное торжество?

– Думаешь, уже слишком поздно? Только мы, наши семьи и несколько друзей, – предложил он с энтузиазмом, не осознавая, что тем самым разрушает ее титанический труд по подготовке свадьбы века и просто ее убивает.

Девушка почувствовала себя так, словно мужчина, которого она так сильно любила, превратился в незнакомца прямо у нее на глазах.

Сотни часов планирования.

Тысячи потраченных долларов на платья и цветы, депозиты за локации, фотосессию, кейтеринг и живую музыку.

– Но до свадьбы всего шестнадцать дней, – глухо промолвила она.

– Знаю. Прости. Это просто мысли вслух.

Никогда еще извинение не звучало так убого и жалко.

– Стало быть, ты не согласен с планом нашей свадьбы? – переспросила она с пронзительной ноткой в голосе. – Слишком поздно что-то менять.

– Я же сказал, что это просто мысли вслух, – повторил он подозрительно мягко.

– Ну как ты не можешь понять? – процедила она. – Это не просто свадьба. Это именно то, кем я являюсь. В этом вся моя суть.

Он посмотрел на меню, которое она ему передала.

– В этом твоя суть? – Он недоуменно рассматривал строчку, в которой она зачеркнула десерт, накорябав другое название.

Глава 2

– Да! – в отчаянии воскликнула Блоссом. – Именно такая я и есть.

В глубине души Блоссом понимала, что лукавит. На самом деле она сейчас чувствовала себя школьницей, которая стояла в гостиной Райана Паулсона в ожидании профессионального фотографа, приглашенного сделать фотосессию выпускного бала.

Она пыталась скрыть, насколько поражена роскошным особняком, и не замечать пристальных взглядов, которые на нее бросали мать и сестра Райана. Дурное предчувствие змеей пробежало по спине.

А затем она увидела фотографию в рамке на каминной полке шикарного, от пола до потолка, камина из узорчатого розового мрамора. Это было фото сестры Райана с прошлогоднего выпускного бала в том самом платье, которое сейчас было на Блоссом. Они с мамой купили его в комиссионке.

Девушка ощутила приступ тошноты и помчалась в туалет. Пробегая мимо какой-то комнаты, она услышала, как сестра Райана злобно обозвала ее дрянной девчонкой, испортившей и платье, и фотографию. Блоссом не стала искать туалет, она покинула особняк, чувствуя себя униженной и оскорбленной.

Сейчас она испытывала те же эмоции. Ей казалось, что Джо превратился в незнакомца или, скорее, в Райана Паулсона. Нет, это она превратилась в себя прежнюю – простую девчонку, а никакую не принцессу.

Он в ответ пристально посмотрел на нее:

– Я думаю, что ты гораздо содержательнее, чем крем-брюле или лимонный торт с черничной начинкой.

«Нет!» – беззвучно воскликнула она, хотя самодовольный внутренний голос нашептывал, что девочкой она и правда считала изысканным десертом шоколадный пудинг в упакованном стаканчике с капелькой консервированных взбитых сливок сверху.

Она чувствовала, как в ней медленно закипает ярость из-за того, что он – мужчина ее мечты – так ничего и не понял. Этот гнев потряс ее. За все время их отношений она ни разу не рассердилась на Джо.

Вслух же она на удивление спокойно заметила:

– Ты упрощаешь мою работу. Дело совсем не в том или ином десерте, а в деталях. Я хорошо разбираюсь в деталях, которые превращают событие из обыденного в волшебное. Ты знаешь, как я отношусь к своей работе.

Он вздохнул.

– Верно. Работа, и только работа.

Значит, он считает, будто она превратила все, что касалось их свадьбы, в работу. Как же он мог? Неужто не понимает, что эта свадьба, ее свадьба, их свадьба, должна стать лучшим, что она когда-либо делала, абсолютным свидетельством ее любви к нему?

Блоссом чувствовала, как та уверенная в себе женщина, которой она была всего несколько мгновений назад или притворялась таковой, сдувается, как проколотый воздушный шарик.

Внутренний голос побеждал. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой», – твердил он.

– За шестнадцать дней до нашей свадьбы ты решаешь, что тебе все не нравится?

Она давала ему шанс ответить. Рассказать ей все, что его не устраивает в их планах. Вместо этого он молчал.

Он даже не сказал, что невеста ему нравится.

«Не плачь», – приказала она себе.

– Может быть, нам стоит отложить церемонию? – вырвалось у Блоссом.

Конечно, она так не считала и ожидала, что он категорически не согласится. Вместо этого Джо задумчиво молчал. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

– Может быть, нам стоит все отменить? – продолжила она.

Неужели это она говорит? Так бесцеремонно бросает вызов? И в этот самый момент она увидела, как в его глазах цвета темного нефрита промелькнуло облегчение.

Он не хотел жениться на ней.

Ей казалось, что мир рухнул. Она слышала только бешеное биение своего сердца. А в голове четко оформилась одна мысль. Блоссом знала, что делать. Кому нужен вынужденный брак? Она должна спасти хотя бы крошечную частичку своей гордости.

Точно так же, как много лет назад, когда она так и не нашла туалет в доме Райана, а просто выскользнула из особняка через черный ход и побежала домой.

– Считай, что все отменено, – сказала она странно твердым голосом.

Джо ошеломленно уставился на нее:

– Послушай, это не то, что я…

– На самом деле, – она сняла кольцо с пальца и осторожно положила его перед ним на стол, – считай, что мы расстались.

Блоссом чувствовала, что тревога, мучившая ее несколько дней, ослабевает. Худшее случилось, как и предполагалось. Ожидание закончилось.

Блоссом всегда знала, что с такими, как она, ничего хорошего произойти не может.

Разве она не знала, что думать, будто она может принадлежать к миру Джо, – все равно что бросать вызов богам?

«Страх, – Блоссом почти слышала голос матери, – это, по сути, то же самое, что молиться о том, чего не хочешь».

«Туше, мама, туше», – промелькнуло у нее в голове.

Часть ее, естественно, внутренне умоляла его отдать обратно ей кольцо, обнять ее, успокоить и вернуть все на круги своя.

Точно так же, как она надеялась, что Райан пойдет искать ее, позвонит, встретится с ней. Ничего подобного не случилось. Однако Джо, как и Райан, был разочарован. Он удивленно взглянул сначала на кольцо, а потом на нее.

– Ты что, бросаешь меня? – с едва заметным удивлением в голосе поинтересовался он.

Внутри Блоссом все кричало: «Нет! Как я могу?! Ты забрал мое сердце. Я живу ради тебя. Ты мой принц, о котором я мечтала всю жизнь».

Однако разумом она понимала, что она из другого мира и Джо ей не пара, поэтому вслух произнесла:

– Да, я от тебя ухожу. Между нами все кончено.

Это был ее самый нелепый порыв! И все же сейчас она чувствовала, что не может отступить. Блоссом не взяла свои слова обратно, не расплакалась, не бросилась к нему с мольбой любить ее, она скомкала меню, засунула обратно в сумочку и гордо удалилась.

В душе она надеялась, что Джо последует за ней и будет умолять не разрывать помолвку. Но он не пошел за ней.

Она жалела, что устояла и не поддалась тому единственному порыву пропустить ланч и уйти с Джо после его страстного поцелуя при встрече.

Возможно, это было бы опрометчивым шагом, чего она всегда остерегалась. Но тогда она все еще была бы помолвлена! Вероятно, это было первое из многих сожалений, которыми ей предстояло наполнить последующие недели, месяцы и годы.

Блоссом прошла мимо того самого уличного рабочего. На этот раз он даже не заметил ее. Потому что именно любовь к невероятному мужчине, а не наряд, подобранный Блисс, сделала ее красивой. А теперь все потеряно.

Блоссом Дюпон снова стала незаметной серой мышкой.

Стояла кромешная тьма, но, когда Джо коснулся клавиатуры, та засветилась. В слабом свете он разглядел, что гибискус у двери, поникший под тяжестью пышных цветов, был источником аромата, который щекотал его обоняние.

Он проверил код на своем телефоне, набрал его и услышал щелчок открывающейся двери.

Клавиатура была современным дополнением к старинной резной двери из древнего дерева манго. От его прикосновения тяжелая дверь бесшумно распахнулась внутрь.

Аромат франжипани заглушил запах гибискуса и окутал Джо нежным облаком в знак приветствия, когда он вошел внутрь виллы. Луна вышла из-за облаков и осветила всю стену с французскими окнами от пола до потолка в задней части дома. Танцующие тени отбрасывались на комнату в старинном гавайском стиле.

Плетеная бамбуковая ткань свисала с массивных деревянных балок высокого сводчатого потолка. Огромные потолочные вентиляторы из латуни и дерева с лопастями в форме листьев бесшумно охлаждали помещение, обставленное антикварной мебелью, коврами и напольными подушками.

Повсюду были небрежно разбросаны предметы древнего и современного гавайского искусства. В лунном свете поблескивали деревянные полы из широких досок. Джо знал, что это акация коа, которая больше нигде в мире не растет, светилась так, словно под полом горел свет.

Джо бывал в этом прекрасном поместье, принадлежащем старым друзьям его родителей Дейву и Бекки Уиндсторм, каждый год в течение десяти лет, с тех пор как здесь отмечалась серебряная свадьба его родителей. Ему было девятнадцать, когда он впервые приехал сюда, и с тех пор мистическое очарование Большого острова держало его в плену.

Даже в то время, когда ему было всего девятнадцать, он знал, что уникальное очарование обстановки способствовало необыкновенному празднованию его родителями вечной любви.

А вот ему отпраздновать свою свадьбу, увы, не удалось. Дейв внезапно заболел, когда пара была в Патагонии. Когда Джо получил сообщение от Бекки, в котором говорилось, что они не приедут на свадьбу, у него не хватило духу усугубить их проблемы, сказав им, что свадьбы не будет. Он был уверен, что со временем его родители сообщат им эту новость.

Обе новости.

Отмена свадьбы. Страшный диагноз.

Будут ли его родители праздновать тридцать пять лет свадьбы? Их брак всегда казался Джо незыблемым, а теперь стал очень хрупким из-за этого ужасного диагноза.

– Врачи думают, что это редкий вид слабоумия, – сообщила ему мать за час до того, как он встретился с Блоссом за ланчем в тот кошмарный день чуть больше двух недель назад.

Они думают. Джо цеплялся за эти слова, как за соломинку. Может быть, врачи не правы. Его отец. Один из умнейших и талантливейших людей – и вдруг деменция? Этого просто не может быть.

И еще один вопрос не давал Джо покоя. Что, если болезнь наследственная?

Когда Блоссом предложила отложить свадьбу, он испытал облегчение. Ему необходимо время, чтобы найти ответы на все вопросы.

Нельзя подвергать любимую женщину риску столкнуться с серьезными проблемами в будущем. Если болезнь наследственная, то как быть с их будущими детьми?

На данный момент его потери были невыносимыми: отец, Блоссом, будущие дети. Вот почему он приехал на Гавайи. Вилла «Хейл Алана» по-прежнему существовала. И он надеялся найти ответы на мучившие его вопросы здесь, в этой могущественной прекрасной стране, где охана, то есть семья, была священна, и это могло убедить его в неизменной силе любви.

Хотя его любовь подверглась испытаниям за последние недели и дни, и вряд ли он обретет покой в этом райском уголке.

Они с Блоссом выбрали Гавайи для своего медового месяца, потому что она никогда не бывала в тропиках. Он с таким нетерпением ждал возможности стать ее гидом по Гавайям, и особенно по Большому острову, полному потрясающих контрастов.

В любой день из вулкана Килауэа может хлынуть расплавленная лава, а на Мауна-Кеа может выпасть снег. Этот остров сам по себе был целым миром, который таил в себе немало открытий и обострял чувства.

Он мечтал показать Блоссом потрясающие пейзажи, экзотические цветы и суровые черные моря старых лавовых потоков. А как прекрасен здесь океан с танцующими дельфинами и китами, всплывающими над водой, как разнообразен и великолепен мир коралловых рифов под водой.

Теперь, без Блоссом, все красоты померкли, все чувства притупились, все потеряло смысл.

Точно так же, как и его жизнь.

Что же, пожалуй, он проведет здесь ночь, а завтра отправится восвояси. Работа для него – лучшее лекарство, и еще общение с закадычным другом Лэнсом, его несостоявшимся шафером. И принесла же его нелегкая на Гавайи? Сидели бы сейчас с Лэнсом в баре, пили пиво и беседовали о жизни, о том, что все зло в мире от женщин и лучше всю жизнь оставаться холостяками.

Луна снова скрылась за облаками, и комната погрузилась во тьму, которая соответствовала мраку, царившему в его душе.

Неожиданно он уловил краем глаза едва заметное движение, испугавшее его. Он слишком поздно понял, что не один.

Какая-то фигура, возможно воспользовавшись наступившей темнотой, выскочила из-за большого сундука в углу комнаты.

Злоумышленник.

Это казалось невозможным, несовместимым с ароматом франжипани и пышной старомодной обстановкой комнаты, но на Джо напали.

Кто-то в низко надвинутой бейсболке выскочил из темноты ему навстречу и замахнулся крупным предметом.

Ваза?

За секунду до столкновения Джо с некоторым облегчением отметил хрупкость телосложения нападавшего. Значит, подросток. Он поймал узкое запястье, пытаясь перехватить вазу, но она выскользнула из руки незваного гостя и упала на пол, разбившись вдребезги. Он крепче сжал это удивительно тонкое запястье и услышал крик боли и отчаяния.

Девочка-подросток.

Осознание этого умерило его инстинктивную реакцию. С отчаянием загнанного в ловушку животного она пыталась вырвать руку из его хватки. Но он был намного сильнее, и, когда побег не удался, она повернулась и с воинственным криком вздернув подбородок, врезалась в него с удивительной силой.

Оба по инерции свалились на пол, и он ударился спиной о крытый стеклом пол. Когда ее вес полностью обрушился на него, Джо почувствовал, как осколки стекла вонзились в его зад. Он скрипнул зубами от боли.

Ее лицо было скрыто широким козырьком бейсболки.

На какую-то благословенную секунду нападавшая застыла, почти обмякла. Джо подумал, что победил, что она сдалась.

Но нет, она просто собиралась с силами или пыталась усыпить его бдительность, а может, и то и другое.

С отчаянной силой дикарки она взорвалась и снова попыталась высвободить свою руку, а другой потянулась к его лицу с явным намерением его расцарапать. Джо прикрыл глаза, но успел перехватить ее второе запястье.

– Отпусти… меня… слышишь?

И вдруг запах ее волос перебил запах франжипани, наполнивший комнату.

Прошло несколько секунд с того момента, как она заговорила, но только сейчас он узнал этот голос.

Что-то щелкнуло.

Нет. Это невозможно.

Это просто потому, что он думал о ней, когда все это случилось. Это просто потому, что в ту дверь должны были войти он и она, мистер и миссис Блэкуэлл. Нес бы он ее на руках?

Слава богу, ее здесь нет. Каким ужасным было бы начало медового месяца! Переносить ее через порог, когда незнакомец вышел к ним из темноты.

И все же, блуждая мыслями и сосредоточившись одновременно, Джо размышлял о древней роли воина-защитника, когда этот запах снова защекотал ему нос. Он знал только одного человека, чьи волосы имели этот экзотический аромат – смесь лаванды и лемонграсса. Джо открыл глаза, выпустил одно запястье, отвел козырек бейсболки набок и остолбенел.

– Блоссом?! Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, отпустив ее вторую руку.

Она отшатнулась и сдернула с головы бейсболку. Ее волосы, которые она редко носила распущенными за время их отношений, рассыпались по стройным плечам роскошной темной волной. Джо подавил неожиданное желание прикоснуться к этому каскаду, а потом зарыться в него лицом, вдыхая их божественный запах. Он лишь свирепо зыркнул на бывшую невесту.

– А ты какого черта здесь делаешь? – выпалила она в ответ.

Глава 3

– Я приехал отдохнуть в доме друзей моей семьи, – ответил Джо, подчеркнув голосом, что это друзья именно его семьи.

Он едва мог разглядеть ее лицо в полумраке комнаты, но был уверен, что Блоссом побледнела. Он потянулся к выключателю на стене и зажег свет.

Она действительно выглядела бледной и усталой, под глазами залегли темные круги, на лице ни грамма косметики, и, казалось, она похудела.

– Неужели ты не мог догадаться, что это я? – с вызовом спросила она.

Ее вопрос вызвал у Джо недоумение. Зачем ей понадобилось приезжать одной на место их свадебного путешествия?

Кроме того, в этой одежде он никогда бы ее не узнал. Ему всегда нравилось, как Блоссом подбирает наряды.

У нее было безошибочное чутье и отменный вкус, поэтому мужчины, и он в том числе, всегда на нее засматривались.

Но ее теперешний наряд был отвратительным: мешковатые спортивные штаны поносного цвета, черная футболка не по размеру, бейсболка тоже была слишком велика и сползала ей на уши. Теперь он понимал, почему принял ее за подростка.

Несмотря на странный наряд и отсутствие макияжа, он видел, какая она милая, похожая на маленькую беспризорницу, которой нужен воин-защитник. Джо прекрасно осознавал опасность подобных мыслей по отношению к женщине, которая разбила ему сердце. С этим чувством ему нужно было бороться так, как если бы он сражался за свою жизнь.

Так и было на самом деле.

– А ты почему меня не узнала? – в свою очередь поинтересовался он.

– Я просто не ожидала тебя здесь увидеть.

– Вот и я тоже, – отрезал он.

– Я подумала, что ты вор, – призналась она.

Несмотря на всю ее браваду, Джо видел, что Блоссом была по-настоящему напугана, и ему пришлось бороться с сильным желанием заключить ее в объятия и погладить по волосам.

Опять эти волосы. Как же они ему нравились! Он обратил на них внимание в первый момент знакомства.

– А я тебя принял в темноте за молодого хулигана, который хочет на меня напасть.

– Хулигана? – Она осмотрела себя и тряхнула гривой волос. – Значит, так я выгляжу, когда не стараюсь произвести впечатление?

С такими волосами она могла хоть дерюгу надеть – и все равно выглядела бы привлекательно. Но ей не нужно знать, что он питает слабость к ее роскошной шевелюре.

– Я могла бы убить тебя, – предположила Блоссом с ноткой раскаяния.

Ее беспокойство вряд ли было признанием в любви, предупредил он себя. Любящий человек не отменяет запланированное бракосочетание по ничтожному поводу.

– У тебя не было ни малейшего шанса, – ответил он. – Ваза непригодна для такого.

– Ты, наверное, мог бы убить меня, – решила она. – Случайно.

Джо раздумывал, как сказать ей, что испытывал сильное желание убить ее на прошлой неделе. Но даже если бы он сказал это в шутку, она бы поняла, что он был разочарован ее поступком и сожалел о разрыве помолвки и отмене свадьбы. Однако он не собирался давать ей такую власть над собой.

– Убийство – это, конечно, крайность, но я вполне мог бы тебя покалечить, – сказал он. – О чем ты только думала?

– На самом деле я не думала. Я только зашла и услышала, что кто-то стоит у двери.

– Это мог быть управляющий имением.

– Нет, я с ним говорила на прошлой неделе. Он сказал, что на вилле никого не будет, персонал получил небольшой отпуск, чтобы мы… – Щеки Блоссом зарделись от мысли, чем они могли бы заняться на вилле вдвоем в медовый месяц.

Джо почувствовал волнение, однако пытался себя контролировать.

– Каким бы прекрасным ни было это воссоединение, мне нужно…

– Оказаться в другом месте? – язвительно спросила она.

– Э-э-э, у меня болит зад.

– Хочешь сказать, что я заноза в твоей заднице? – фыркнула Блоссом.

– Не без этого, – ответил он.

Джо осторожно провел рукой по ягодице и вздрогнул от боли.

– Я почти уверен, что в меня впиявился осколок стекла.

– Ты ранен? – заволновалась она.

Он посмотрел на бывшую невесту. Сарказм исчез. Она выглядела искренне огорченной. Легко принять жалость за любовь.

– Я думаю, это просто царапина, – ответил он.

Она посмотрела на его руку.

– Это не так. Рана сильно кровит. Взгляни.

Он проследил за ее взглядом и посмотрел на свою руку. Да, и правда кровь.

Прежде чем он успел отреагировать, Блоссом метнулась ему за спину и принялась осматривать его зад.

– Там довольно много крови, – сказала она. – Интересно, есть ли там осколки?

– Убери руки! – резко сказал он.

Только с ним могло случиться такое – стекло в заднице вместо медового месяца на Гавайях. Несостоявшаяся невеста пытается снять с него шорты, но по абсолютно другой причине.

– Не будь ребенком, – возразила она.

– Ребенком? – изумился он.

Ему гораздо больше нравилась прежняя Блоссом, та, которая не уставала повторять, что он – само совершенство.

Без предупреждения она сдернула с него шорты. Джо почувствовал, как воздух холодит ягодицы. Он оттолкнул ее руки и снова натянул шорты.

– Дай я посмотрю.

– Нет, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Я мельком взглянула, рана на твоем заду выглядит плохо, – заметила Блоссом.

Значит, его задница выглядит отвратительно. Это именно то, что хотел услышать каждый мужчина в свой медовый месяц. Только это не его медовый месяц, что ничуть не улучшило ощущения от того, что его задница выглядела плохо.

– Ты должен позволить мне осмотреть рану.

– Нет.

– Для оказания первой помощи, – просительно сказала она.

– Не тебе лечить мой зад, – резко бросил он.

Особенно в первую брачную ночь, когда есть дела поважнее, подумалось ему.

– О, прекрати, – отрезала Блоссом. – Я твой зад сто раз видела. Тебе самому не дотянуться. Или отвезти тебя в больницу?

– Да это просто царапина, – упорствовал Джо.

– Говорю же тебе, там несколько осколков. Как, скажи на милость, ты намерен их вытащить из собственной задницы?

Если бы кто-то этим утром сказал Джо, что ему придется отвечать на подобный вопрос, он рассмеялся бы ему в лицо. И ни за что на свете он не мог предположить, что этот вопрос задаст его бывшая.

Он не любил сюрпризов.

Ему не нравилось, когда что-то выходило из-под его контроля. Неудивительно, что последние две недели были такими невыносимыми! Это была не просто потеря Блоссом, он утратил ощущение предсказуемости мира.

– Я посмотрю, что можно сделать, – мягко предложила Блоссом, – а потом ты сможешь отправиться домой, хотя поездка вряд ли будет приятной.

Поездка домой? Учитывая, что совсем недавно Джо решил, что, вероятно, останется только на ночь, он внезапно почувствовал себя так, словно даже динамитная шашка не заставит его покинуть «Хейл Алану».

– Я никуда не собираюсь, – холодно бросил он, прилагая огромные усилия, чтобы не дотронуться до саднящей раны с целью умерить боль. – Я думаю, что уехать придется тебе.

Блоссом сложила на груди руки и заявила:

– Я не могу.

– Почему?

– В отличие от некоторых я живу в реальном мире, – едко заметила она.

– Что это значит?

– У меня нет доступа к частному самолету твоей компании, – пояснила она. – Я не могу лететь, когда мне вздумается. Я брала билет экономкласса и не могу его менять, поэтому я остаюсь.

– Ты собираешься провести медовый месяц в одиночестве? – недоверчиво спросил он.

– А ты здесь зачем? – выпалила она в ответ. – Кстати, отменить свадьбу – это такая же большая работа, как и ее подготовить. Я устала и заслуживаю отдыха.

Неужели она действительно обижалась на него?

– Ты говоришь это так, как будто я отменил свадьбу, – произнес он напряженным голосом. – И я помню, что это совсем не так.

– Интересно. А я не припомню, чтобы ты возражал.

Неожиданно Джо поразила мысль, что за все одиннадцать месяцев их знакомства, а девять из них они были помолвлены, они ни разу не повысили друг на друга голоса, а теперь вот выясняют отношения.

Эта женщина с сердитым прищуром и таким тоном была ему совершенно незнакома.

И почему эта новая Блоссом так его интриговала? Не то чтобы он когда-нибудь позволит ей узнать об этом.

– Хорошо, – согласился он, собрав волю в кулак, потому что боль становилась невыносимой, – ты можешь посмотреть.

– Не так я себе представляла свое прибытие в этот райский уголок, – заметила Блоссом, пока они с Джо искали домашнюю аптечку.

У нее не было никаких сомнений в том, что она оказалась в раю. Хотя Блоссом прилетела поздно вечером, и Большой остров был почти полностью погружен в темноту, когда ее везли в поместье на такси, и она была совершенно измучена долгим путешествием, «Хейл Алана» немедленно подняла ей настроение.

Это было одной из причин, почему она не включила свет после того, как вошла внутрь, позволяя ощущению этого места впитаться в нее.

Вилла была полна ароматов, здесь царили спокойствие и безмятежность и в то же время необыкновенная чувственность. Она осознала это только сейчас, когда они проходили по великолепному дому. Сам воздух вокруг нее был мягким, теплым и влажным, как поцелуй.

Или, может быть, именно близость Джо так обострила ее чувства? Хотя она прекрасно осознавала, что выглядит не наилучшим образом.

Блоссом оставила дома все те невероятные наряды для медового месяца, которые они с Блисс выбрали вместе. Просто смотреть на них было слишком больно. Ну, почти все из них. Она привезла лишь несколько бикини.

А потом удобно оделась для путешествия. Кому нужно производить впечатление на кучку незнакомцев? И вот она прибыла на Гавайи взъерошенная и помятая, ее растрепанные волосы были скрыты бейсболкой. Она видела, что ее неказистый наряд потряс Джо.

Блоссом поняла, что он впервые увидел ее настоящую, а не одетую так, как, по мнению Блисс, она должна была одеваться для него.

Джо, естественно, выглядел потрясающе, словно ему предстояла съемка для обложки модного мужского журнала: ладно сидящие шорты цвета хаки и однотонная темно-синяя футболка. Шорты подчеркивали длинные мощные ноги, а футболка облегала грудь и рельефные мышцы бицепсов. Ей захотелось прижаться к этой знакомой груди, почувствовать, как под пальцами бьется его сердце.

Блоссом украдкой изучала его лицо в поисках признаков разбитого сердца – мешков под глазами, морщин на лбу, – но, к сожалению, ничего не могла разглядеть. Разве только горестная складка залегла вокруг рта.

Когда она смотрела на свое собственное изображение в зеркале в течение последних двух недель, то видела полное опустошение.

Ее мать, возможно, посчитала бы приезд Джо на Гавайи одновременно с Блоссом подарком Вселенной.

Блоссом же рассматривала эту встречу как испытание. Она не могла и думать о примирении с Джо.

Кто-то расценил бы разницу в выражении лица или в выборе одежды для путешествий как мелочь, но для Блоссом эта разница кричала о несходстве их миров.

Смогла бы она вообще ориентироваться в его мире без помощи Блисс?

И если отмена свадьбы ее опустошила, лишила сна, аппетита, работоспособности, то что бы с ней стало, если бы ее брак – та фантазия Золушки, которую она лелеяла всю свою жизнь, – не сложился бы?

«Это невозможно пережить», – сказала она себе, пытаясь привыкнуть к неожиданному возвращению Джо в ее жизнь в ту ночь, которая должна была ознаменовать начало их медового месяца.

После долгих поисков аптечки они наконец нашли ее на видном месте в белом шкафчике с красным крестом у бассейна на заднем дворе.

Если это можно было назвать задним двором. Блоссом вспомнила, что Селия называла задний двор Блэкуэллов-старших «садом».

В особняке родителей Джо тоже был бассейн, но их дом и сад померкли в сравнении с поместьем, где она сейчас находилась.

Бассейн был великолепен – овальной формы, он обтекал черную лавовую скалу посередине. Подсветка придавала воде сапфировый оттенок. Над главным бассейном находился бассейн поменьше, который, как она предположила, был скорее гидромассажной ванной. Блоссом не могла представить, чтобы кто-нибудь пользовался гидромассажной ванной на Гавайях, но тем не менее поднимающийся от нее пар добавлял атмосферы и почему-то напоминал ей, что она находится на острове с действующим вулканом.

Между двумя бассейнами низвергался водопад. Еще больше огней мерцало в густой зеленой листве, усиливая буйство красок цветущего гибискуса. В воздухе витал божественный аромат цветов.

– Давай покончим с этим, – процедил Джо сквозь зубы и улегся ничком на большой круглый стеклянный стол, расставив ноги и ухватившись руками за края.

Блоссом оторвала взгляд от окружающего рая, прикусила нижнюю губу и стянула с него шорты.

Да, не такую картину рисовала она себе в их первую брачную ночь несостоявшегося медового месяца. Она едва успела подавить рвавшийся наружу смех. Ничего не скажешь, жизнь всегда преподносит сюрпризы, особенно в ее случае.

Глава 4

– Тебе смешно? – угрожающе спросил Джо.

Слышала ли она когда-нибудь раньше эту опасную нотку в его голосе?

– Нет, – быстро ответила она.

– А мне показалось, ты насмехаешься над моим недостойным положением, – буркнул он.

Это замечание заставило ее хихикнуть. Или, может быть, этот зловещий тон в его голосе ее нервировал.

– Заметь, не я это сказала.

– Прекрати.

– Я не могу.

– Есть разница между «не могу» и «не буду», – вспылил Джо.

– У тебя всегда была такая симпатичная попка, – вырвалось у нее помимо воли. Она готова была язык себе откусить.

– Не сейчас, Блоссом, прошу тебя. – В голосе Джо послышались хриплые нотки, от которых у нее по спине пробежали мурашки.

И кого она пытается обмануть? Его близость вызывает у нее желание.

– Похоже, раны поверхностные, – делано безразличным тоном заметила она, хотя от вида его крепкого зада ее пробрала внутренняя дрожь.

– Я не хочу знать, как это выглядит. Давай покончим с этим как можно скорее, – выпалил он.

Может быть, ее присутствие и прикосновение волновало его больше, чем он хотел себе в этом признаться?

Блоссом нашла в аптечке пинцет и вынула первый крошечный осколок стекла. Джо непроизвольно вскрикнул.

– Просто представь, что мы в походе, – сладко пропела она, – и ты нечаянно упал в заросли ежевики.

– Я понятия не имел, что тебе так не понравился тот наш поход.

– Кое-что мне понравилось, – осторожно заметила она.

«Делить спальный мешок с Джо, сидеть у костра, тесно прижавшись к его сильному теплому телу, любоваться звездным небом», – напомнил внутренний голос.

– Но?..

– Меня кое-что пугало, – призналась она, неожиданно поняв, что не пыталась быть с ним до конца откровенной.

– Например? – не унимался он.

– Выйти из палатки пописать ночью, – ответила она. – Я боялась, что на меня может напасть медведь. А еще мне представлялось, что в кустах мог притаиться злоумышленник.

Джо помолчал, а потом спросил:

– Почему ты не рассказала мне о своих страхах?

Потому что она отчаянно хотела произвести впечатление на красавца-миллиардера, вот почему. И пыталась заставить себя полюбить то, что нравится ему.

Что на самом деле было фальшивой игрой и навело его на мысль, что она, возможно, захочет променять свадьбу своей мечты на бракосочетание в стиле кемпинга.

– Я считала, что ты будешь думать обо мне хуже.

«Если бы я показала тебе свое истинное лицо», – пронеслось у нее в голове.

– О! – воскликнул он раздраженно. – Спасибо за вотум доверия.

– Я сама виновата.

– Да, верно, ты не доверяешь мне свои страхи. Неудивительно, что напала на меня с вазой, раз думаешь, что подобные угрозы таятся в темноте.

– Видишь? Вот и доказательство! Ты действительно думаешь обо мне плохо.

– Нет, – возразил он.

Но Блоссом не сдавалась.

– Ты думаешь, я слишком остро отреагировала. Тебе нужна более смелая, уверенная в себе женщина, которая ничего не боится.

– Ты понятия не имеешь, кто мне нужен, – огрызнулся он. – И я не уверен, что это намного смелее, чем выскочить из темноты и ударить вазой предполагаемого злоумышленника.

Она молчала.

– Я всегда считал тебя смелой, – сказал он. – От манеры одеваться до готовности попробовать что-то новое и необычное.

Вряд ли ей стоило признаваться в том, что ее нарядами заведовала Блисс, а ее готовность к новшествам была продиктована желанием ему угодить.

– Будет больно, – предупредила она.

Ей не нравилось причинять ему боль. Она не собиралась мстить ему за язвительный комментарий о том, что она понятия не имеет, чего он хочет. Она сердилась не потому, что он поверил в иллюзию, созданную Блисс.

– Предыдущий раз было не особенно больно.

– Этот осколок крупнее и впился глубже.

– А-а-а! – завопил он.

– Терпи! Любители активного отдыха постоянно мирятся с подобными вещами.

– Откуда бы тебе, втайне боящейся походов, знать, с чем мирятся любители активного отдыха? – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Я по телевизору смотрела программу, – парировала она.

– Интересно, когда это ты успела при твоей-то занятости? – ехидно заметил он.

Замечание было справедливым. Ведь в прошлом году у старушки Блоссом Дюпон был суперсексуальный бойфренд, а затем очень привлекательный жених. Ее дни были забиты изысканно-романтическими развлечениями и смелыми приключениями, в которые он ее вовлекал.

А потом она с головой окунулась в планирование свадьбы века.

Нет, именно после расставания с Джо Блоссом запоем смотрела каждый эпизод программы «Выживание в дикой природе» и подумывала о том, чтобы пойти на кастинг. Почему бы и нет, теперь, когда ее жизнь кончена?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Bliss – блаженство, нега, счастье (англ.).

Вернуться