Елена Лайтвуд
Утренняя звезда

Я жесток, и место мне – могила. Нет, не отрицай, я сам решу. Я карал и отчасти безвинных. Люцифер – и потому грешу.

Пролог

Я ведь знала, что сейчас нужно промолчать. Слишком опасно было говорить с ним в подобном тоне, когда он зол. Тем более, находясь среди любопытной толпы в коридоре университета. Но его провокация не прошла бесследно, и слова неконтролируемо сорвались с моих губ:

– А ты не думал, что сам виноват в том, что с тобой происходит? Все, кого ты потерял, пострадали исключительно из-за твоей гордыни!

Лицо парня исказила жуткая надменная усмешка. И любой бы поверил, что ему действительно наплевать. Но я видела не усмешку – я видела его светло-карие глаза, и ту боль, которая отразилась в них после моих слов. Я знала, куда бить. Слишком хорошо знала его прошлое. Да, это было слишком, даже по отношению к такому, как он, но я уже не могла сдержаться. После того, что он со мной сделал, я уже не верила, что его может что-то исправить.

Меня зовут Амели Винтер. Когда-то я заключила договор с самим дьяволом, совершенно не подозревая об этом, и теперь моя жизнь стремительно катится в преисподнюю. Но лучше я расскажу вам всё с самого начала.

Глава 1

Это началось на первом курсе. Вся радость новых впечатлений от учебы стихла к концу октября, студенты успели познакомиться друг с другом, многие нашли себе товарищей. Жизнь налаживалась, грозя превратиться в день сурка, как было в школе. Тот универ, в который я поступила, был не очень престижным, что объясняло отсутствие развлечений. Все секции и дополнительные занятия, как оказалось, были лишь названием в объявлении. Но студенты и сами неплохо справлялись с организацией своего времяпрепровождения. Многие еще не распробовали долгожданную свободу.

И вот, в день Хэллоуина, к нам в группу пришел новенький. Знаменательно, правда? Как оказалось, этого парня знали многие местные ребята. И не удивительно, потому что, стоит признать, внешность у него запоминающаяся и привлекательная. Словно скульптура древнегреческого бога ожила и решила посетить лекцию по маркетингу. Можете себе такое представить?

Светло-карие, почти янтарные глаза, волосы пшеничного цвета, четко очерченные губы, аккуратный нос. Под темной рубашкой угадывалось спортивное тело. Ну, просто ангел… Только вот что-то в нем меня сразу насторожило. Стоило ему улыбнуться, как у меня по спине побежали мурашки. И нет, не от того, что он был неотразим, а от леденящего кровь ужаса. Вы видели нежащихся на солнце леопардов? Очень мило, если вы находитесь по ту сторону решетки, подальше от них, и совсем не радует, когда один из леопардов намеревается разорвать вас на куски.

Но почему его перевели именно сюда? Объяснение не заставило себя долго ждать. Слухи у нас распространялись достаточно быстро, поэтому уже после первой пары я узнала, что его исключили едва ли не из самого лучшего университета в нашем городе за драку. Поговаривали, что он избил сокурсника так сильно, что тот до сих пор находился в реанимации. Удивительно, как его родителям удалось все это замять, чтобы не дошло до суда? Вот вам и ангел… Прошло только два месяца учебы, а его уже отчислили. Что же будет дальше?

Сознание посылало отчетливые сигналы, что нужно держаться от него на значительном расстоянии. Сомнительный тип. Опасный. И, надо сказать, мне не пришлось прилагать особых усилий, чтобы не привлекать его внимание. Судя по тому, что на перемене он зажал фигуристую брюнетку в углу коридора, можно было предположить, что он довольно быстро освоился тут, и что я, с моими русыми волосами и худощавым телосложением, не в его вкусе. Что ж, тем лучше.

Хотя, стоит быть честной и признать, что в тот момент я почувствовала легкий укол зависти. Несмотря на то, что парень был не особенно адекватным, любая бы захотела оказаться на месте той брюнетки, в объятиях такого красавчика. Но здравый смысл тут же напомнил мне о последствиях подобных отношений. Нельзя поддаваться действию гормонов.

Перед следующей парой я увидела его, когда шла в аудиторию. Рядом с ним была уже другая девушка, и они стремительно шагали в противоположном направлении. Чего и следовало ожидать. Больше в этот день он на занятия так и не явился.

За всей учебной суетой я, только придя домой после занятий, поняла, что не знаю его имени. Но ведь с ним общались многие, в том числе учителя. Мои сокурсницы перешептывались о нем. Я точно помню это. Но… Как я умудрилась прослушать имя? Или никто так и не озвучил?

Покопавшись в памяти, я вспомнила, что к нему обращались только по фамилии – Штерн. Довольно странно. Впредь нужно будет внимательно прислушиваться, здесь явно кроется какая-то история.

Приготовив себе вкусный ужин, я быстро перекусила и направилась в свою комнату. Завтра намечался зачет по одной из главных дисциплин. И я бы отлично подготовилась к нему, если бы в голове не роились совершенно другие мысли. Что-то было не так. Во всей этой истории с новеньким было что-то тревожное. Как бы я ни старалась отвлечься, мысли вновь возвращались к нему.

Чем больше я думала, тем больше этот парень казался мне странным. Он действительно походил на ангела, и с виду я никогда бы не сказала, что он может быть плохим. Что же могло его так разозлить, что он избил человека до полусмерти? Почему к нему не обращались по имени? Штерн… В переводе с немецкого – звезда.

– Амели… – из приоткрытого окна за моей спиной послышался чей-то голос. Внутри все будто покрылось ледяной коркой. Чертов частный дом с низкими окнами.

Глава 2

Я резко повернулась к окну, мысленно готовясь к худшему. В голове невольно всплыли лица маньяков и картинки жестоких убийств. За эти секунды я успела подумать обо всем самом ужасном, что смогла представить. Кроме правды.

За окном стояла моя подруга, Джесс, и приветливо махала мне рукой. Темные кудрявые волосы, собранные в два высоких хвоста, задорно подпрыгивали тонкими пружинками, а голубые, почти бесцветные, глаза озорно сверкали. Кажется, мне пора лечить нервы.

Подойдя к окну, я открыла створку и отступила на шаг, чтобы подруга могла ловко запрыгнуть в комнату.

– Двери для слабаков, верно? – она тихо засмеялась, сжимая меня в объятиях.

– Это уж точно. Когда-нибудь ты доведешь меня до припадка, – я нахмурилась, хотя на самом деле совсем не злилась. Такое происходило не в первый раз и, уж точно, не в последний.

– Я думала, что ты будешь ждать меня, чтобы подготовиться к зачету. К тому же, я пришла поделиться новостью.

– Знаешь, я сегодня совсем не могу сосредоточиться, – тихо вздохнув, я убрала упавшие на лицо пряди волос. Отговорка не помогла, и мы вместе сели на кровать. Джесс скинула кеды и поджала под себя ноги.

– Мэл, я знаю, о чем ты думаешь. Готова спорить, что сейчас большая часть нашего универа думает о том же самом, – тон был заговорщическим, но лицо подруги оставалось серьезным.

– Большая часть универа думает о предстоящем провальном зачете? – я изо всех сил попыталась состроить невинное выражение лица.

– Нет, о нашем сногсшибательном новеньком, – Джессика закатила глаза. – И, поверь мне, очень зря, потому что я сейчас видела ту девчонку, с которой он ушел развлекаться. Выглядела она помято, надо сказать.

У меня внутри все похолодело от нехорошего предчувствия. Я видела, как они уходили. И не была удивлена, что он так быстро ее отшил, учитывая, что за час до этого лапал другую. Но что имела в виду Джесс, говоря, что выглядела она "помято"?

– Ты же не хочешь сказать, что… – мои губы едва шевелились.

– Я хочу сказать, что у нее все лицо в ссадинах, разбитая губа и опухший глаз. Когда я спросила, что стряслось, она разрыдалась и сказала, что это он ее так "наказал". Она так и не ответила, за что, но четко дала понять, что постельные игры зашли слишком далеко. Штерн отбитый, Мэл. На всю голову.

Я несколько секунд смотрела в одну точку, пытаясь осознать услышанное. Этого не может быть. Просто не может. Я отказываюсь в это верить.

– Отказываешься? – раздраженный голос подруги привел меня в чувство. Только потом я поняла, что последнюю фразу не только прокрутила в голове, но и произнесла.

– Не может такой милый парень ударить девушку. Тем более, так сильно, как ты описываешь! – воскликнула я. Хотя мой внутренний голос вкрадчиво подсказал: "или может?". И с чего вообще я так рьяно начала вставать на его защиту? Он вообще не должен меня беспокоить.

– Он больной. И, если у тебя есть хоть капля здравого смысла, держись от него подальше.

– Именно это я и планировала.

На какое-то время в комнате повисла напряженная тишина. Я понимала, что ответила грубо, и боялась первой начать разговор. К счастью, Джессика оказалась смелее.

– Нам нужно готовиться к зачету, если не хотим его завтра провалить, – подруга потянулась за учебником, который я совсем недавно кинула на край кровати.

– Джесс. Постой. Я хотела кое-что спросить у тебя.

Подруга настороженно посмотрела на меня, прекрасно понимая, что мы вернемся к прежней теме, но молчаливо ждала продолжения.

– Ты, случайно, не знаешь, как его зовут? – подняв на нее смущенный взгляд, я замерла в ожидании ответа.

– Никогда. Слышишь? Никогда не смей называть его по имени!

На моем лице застыло неподдельное изумление, а Джесс продолжала сверлить меня полуиспуганным-полузлым взглядом. С чего вдруг такая реакция?

– Джесс, в чем дело? Мне просто было интересно, потому что в универе я так и не узнала этого.

– И не узнаешь, пока кому-то не захочется расстаться с жизнью. Он ненавидит свое имя. При одном упоминании в него будто… черти вселяются. Как бы абсурдно это ни звучало, – подруга слабо усмехнулась, будто какому-то каламбуру, известному только ей.

– Так ты все-таки знаешь его имя.

– Ну, конечно знаю. Родители, видимо, были не в себе, когда решили дать ему такое имя. Его зовут Люцифер.

Глава 3

– Как, ты сказала, его зовут? – моему удивлению в этот миг не было предела. Она решила поиздеваться надо мной?

– Его зовут Люцифер. И я не шучу сейчас. Вообще ни капли не удивлена, что он просит звать его по фамилии, – подруга недовольно передернула плечами, будто увидела отвратительное насекомое. – Только вот ума не приложу, как его родители могли так безответственно испортить жизнь своему ребенку?

– Но ведь имя красивое…

Я даже не успела подумать, прежде чем произнесла эту фразу. Да, конечно же, я знала, какой смысл люди придают этому имени, но от этого оно не звучало хуже. А главное, в точности подходило нашему новенькому.

– Совсем больная, – Джесс подняла взгляд к потолку, показывая тем самым, что мой случай безнадежен. – Давай лучше повторять темы к завтрашней паре.

Остаток вечера мы провели за учебниками. Настроение у меня заметно поднялось, ведь я теперь знала что-то личное о… Люцифере. В голове внезапно возникла мысль о той девушке, с которой он ушел, и которую встретила Джесс, но я поспешила отогнать эту картинку прочь. Не хотелось думать об этом. Не хотелось верить. В конце концов, девушка могла солгать, а Джессика – преувеличить. Я уверена, что он бы не стал бить ее. Во всяком случае, без повода.

Когда подруга ушла домой, я еще долго лежала в кровати без сна. С одной стороны, я волновалась о предстоящем зачете, а с другой… завтра я снова увижу Штерна.

Да, я понимала, что совершенно его не знаю. Понимала, что он опасен. Но ведь разве это неисправимо? В конце концов, даже самый злобный хищник, почувствовав любовь и заботу, становится добрее. Возможно, Люциферу просто не хватало той самой любви, которую он так безнадежно искал в девушках. Но ведь он искал не там и находил не тех. Все они пустышки. Такие, как они, никогда не смогут понять его по-настоящему.

Я помню, как он притягивал взгляды окружающих, словно обладал каким-то волшебным магнетизмом. Вот ты обводишь кабинет взглядом, натыкаешься на него, и замираешь, не в силах больше пошевелиться. Совсем не хочется отводить взгляд, напротив, хочется наслаждаться его красотой и притягательностью.

Завтра мне хотелось вновь взглянуть на него и проверить, на самом деле это так действует, или просто я размечталась перед сном.

Ночью мы все становимся другими. Мысли принимают иной оборот. Мы способны говорить и делать то, на что никогда бы не осмелились при свете дня. Магия ночи. Кажется, она вновь обволакивает меня. И, кажется, несмотря на все уговоры моего рассудка, я влюбляюсь.

В глубине души я понимала, что вряд ли осмелюсь когда-либо подойти к нему. А он, в свою очередь, никогда и не взглянет на такую девушку, как я. Зачем ему такая обычная и неприглядная спутница, если он может завоевать любую красавицу?

Нет, я вовсе не была закомплексованной, всегда знала, что нравлюсь многим парням, но что-то мне подсказывает, что именно этому парню я вовсе не интересна. Это не могло не огорчать, но и навязываться я не собиралась.

За всеми этими мыслями я не заметила, как уснула. Проснувшись от звука будильника, долго не могла понять, почему все еще так темно. Голова болела, и каждое движение давалось с трудом. Одного взгляда в окно хватило, чтобы понять, какой скверной была погода. На улице уже начал моросить дождь, грозя превратиться в холодный ливень.

Сначала мне хотелось остаться дома, но затем перед взором возникло лицо с тонкими четкими линиями, золотисто-пшеничные кудри и светло-карие глаза. Мне было необходимо пойти в университет. Только так можно разобраться в том, что я чувствую, и в том, что на самом деле представляет собой этот парень.

Люцифер Штерн… Что бы ни говорила Джессика, его родители не ошиблись с выбором имени. Он достоин быть названным в честь падшего ангела, ведь он и сам такой. Ангельски прекрасен и демонически жесток.

Наверное, я еще никогда так быстро не собиралась на учебу. Мне хватило получаса, чтобы привести себя в порядок. Синяя тушь на ресницы, чтобы подчеркнуть насыщенно-голубой цвет глаз, матовый блеск для губ нежно-розового оттенка. Я не любила слишком яркий и вызывающий макияж.

В университет я шла улыбаясь. Тогда еще я не знала, что мне придется ощутить всю жестокость Люцифера на личном опыте.

Глава 4

На входе в институт меня встретила Джесс. На этот раз она собрала свои волосы в хвост на затылке, что было очень предусмотрительно, потому что поднимался сильный ветер, заставляющий развеваться волосы и поднимающий в воздух листья и песчинки с дороги.

Мы с подругой направились в аудиторию, обсуждая предстоящий поход в кино. Сегодня была премьера фильма, который мы так долго ждали. Я уже потянулась к ручке двери, когда услышала за спиной девичий крик:

– Я расскажу! Все узнают, какой ты мудак! Я напишу на тебя заявление!

Я обернулась. Джессика уже во все глаза уставилась в противоположный конец коридора. Вокруг было не более десяти человек, и все они заинтересовано смотрели на пару, которая сверлила друг друга взглядом. Штерн и та девушка.

А ведь подруга не преувеличила вчера. Было заметно, что девушку били. Даже слой тонального крема не мог скрыть кровоподтеки на щеке и разбитые губы. Я видела, с какой неподдельной ненавистью она смотрит на парня. Его лица я не могла увидеть, но видела, как напряглась спина. Воздух вокруг едва ли не потрескивал от напряжения.

– И что же ты расскажешь? – голос Люцифера был властным и глубоким. Он не кричал, говорил холодно и спокойно, но в коридоре стояла такая тишина, что было слышно каждое его слово. – Начнешь с того, как ты вчера умоляла драть тебя как сучку? Или с того, как просила наказать тебя пожестче? Расскажешь, что едва не выцарапала мне глаза за сильный шлепок по твоей заднице?

– Замолчи, – девушка сжала кулаки, едва сдерживая слезы, застилавшие глаза.

– Уверен, что остался след. Ты будешь предъявлять его как доказательство? Потому что все остальное происходило с твоего согласия. Ты ведь сама просила этих ударов. И у меня есть полное видео того, что вчера происходило. Думаешь, ты первая, кто пытается таким способом вытянуть из моего кошелька деньги? Нет, дорогая. Я научен.

Парень развернулся и направился к двери в кабинет. На его лице отражалось раздражение. На девушку я уже не смотрела, но слышала, как она с громкими всхлипами убегает прочь. Мой взгляд был прикован к его глазам. В ту секунду я могла думать лишь о том, как он прекрасен. И он смотрел на меня. Не разглядывал с любопытством, а сосредоточенно смотрел в глаза, будто стараясь найти там какой-то ответ.

Я и не заметила, как близко он подошел, пока не почувствовала насыщенный аромат его парфюма. Он не был таким тяжелым, как у других парней, которые, судя по всему, поливают себя одеколоном. Нет, запах был легким, приятным, но определенно мужским. Мне казалось, что время остановилось в тот момент. Он стоял в нескольких сантиметрах от меня и продолжал смотреть в глаза. На грани сознания я отметила, что он почти на голову выше меня. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, и мне казалось, что прошла целая вечность, хотя на деле все случилось за несколько секунд.

На губах Люцифера мелькнула доброжелательная улыбка. Он подался вперед, еще больше сокращая расстояние между нами, и взялся за ручку двери, там, где совсем недавно лежала моя собственная рука.

– Проходи, – он галантно открыл дверь, пропуская меня внутрь.

В ушах у меня шумело от волнения. На ватных ногах я прошла в кабинет, всей душой желая не споткнуться по дороге. К счастью, всё обошлось. Я села на свое место, наблюдая, как комната постепенно стала наполняться людьми. Штерн вошел сразу после меня и занял соседнюю парту. Всю пару я могла думать лишь о том, как близко Люцифер подошел ко мне, и тайком поглядывать на него, пока он не видит.

На следующей паре мы писали зачет. Поначалу, увидев вопросы, я почувствовала панику. Я не помнила совершенно ничего из указанных тем. Но, утихомирив дыхание и сосредоточившись, я поняла, что бояться нечего. Стоило лишь внимательно прочесть вопрос, как ответы сами начали постепенно всплывать в голове. Позже я даже смогла подсказать что-то Джессике.

К моему удивлению, она не стала задавать мне никаких вопросов и вообще не упоминала Штерна в разговоре. Сегодня ее больше занимал приближающийся просмотр фильма.

А вот мне не давали покоя слова Люцифера, адресованные той девушке. Он говорил, что научен. Говорил, что его и раньше пытались подставить.

Отчего-то в тот момент у меня не возникло вопроса, почему он с самого начала попался на эту удочку? Пусть даже и по просьбе девушки, но он ударил ее. Значит, и сам того хотел. Но этот вопрос я задала себе слишком поздно.

Глава 5

Мы встретились с Джесс неподалеку от моего дома. Подруга обняла меня, едва не задушив, будто за такое короткое время, что мы не виделись, успела по-настоящему соскучиться. Я заметила, что она нарядилась, несмотря на прохладную погоду. Бежевое платье с цветочным принтом, чуть выше колен, и джинсовая куртка. Нараспашку, но хоть что-то. И, – прости, Господи, – туфли-лодочки. Как всегда, по погоде.

Я, в свою очередь, упаковалась по полной программе: джинсы, легкий розовый свитер, сверху – светло-голубой плащ. И, конечно же, мои обожаемые кеды на высокой подошве. Не платформа, конечно, но в дождь спасают. Нужно быть готовой ко всему.

Вскоре мы направились в кинотеатр. Он был единственным в нашем городе, но, стоило признать, довольно современным. Там прекрасно поработали дизайнеры, было куплено новейшее оборудование и всегда крутили самые популярные новинки.

Становилось все пасмурнее, и это нагоняло жути, особенно перед предстоящим фильмом. Мы решили посмотреть новую экранизацию: "Кладбище домашних животных". Я, естественно, придерживалась мнения, что книгу им не переплюнуть, но повелась на уговоры подруги составить ей компанию.

Зайдя в здание кинотеатра, мы сдали верхнюю одежду в гардероб, купили билеты на сеанс и направились в буфет. Джесс сразу же купила себе огромное ведерко попкорна, что заставило меня поморщиться от воспоминания, как противно он липнет к зубам. Взяв себе пакет чипсов со вкусом бекона, я отвернулась и задумчиво разглядывала баночки с газировкой в холодильнике, как вдруг сзади послышался знакомый голос:

– Не ожидал встретить здесь столь приятную компанию.

Мгновенно я почувствовала, как немеют ноги. Сделав глубокий вдох, я обернулась на голос и выдавила из себя улыбку. Но ответить не успела, потому что вмешалась Джесс.

– Мы не стремимся в твою компанию, да и вряд ли пришли на один и тот же фильм, – её голос звучал приторно-сладко, но взор был чересчур серьезным.

Люцифер смерил её надменным взглядом, отчего Джесс отступила назад, прижав к себе ведерко.

– Говорите за себя, молодая леди. Я пришёл с чистыми намерениями, и, раз мы тут встретились, почему бы не провести вечер вместе? – на последних словах парень взглянул на меня, и я почувствовала, как начинают пылать щеки. Что именно он имел в виду?

– Джесс, я думаю, все в порядке. Так будет даже веселее, – я и сама не поняла, что говорю это. Слова вырвались сами собой. Кажется, в последнее время мой мозг часто теряет связь с телом.

– Вот и прекрасно, – на лице Штерна заиграла ослепительная улыбка. В этот момент он казался неотразимым. – Позвольте угостить вас напитками, дабы загладить мое вторжение в ваш тесный коллектив.

Не дожидаясь ответа, он подошел к холодильнику и достал три банки, даже не глядя. Так, словно заранее был уверен в выборе на все сто процентов.

– Так устроит? Это один из моих любимых напитков, – в руках парень держал лимонную фанту. Попадание в яблочко, так сказать. Я обожала эту газировку, да и Джесс чаще делала тот же выбор. Я заметила, как ее лицо смягчилось.

– Ты принят, – она подмигнула мне и взяла банку из его рук.

Люцифер улыбнулся, протягивая вторую банку мне, и, подойдя к витрине, взял… чипсы с беконом. Что за черт? Это не может быть простым совпадением. Или у нас и впрямь одинаковые вкусы?

Мы все вместе прошли в кинозал. Тут можно было выбирать любое место. Так сказать, кто первый встал, того и тапки. Джесс прошмыгнула вперед, садясь поближе к экрану. Я ненавидела эти места, потому что приходилось запрокидывать голову, чтобы нормально видеть экран, а не только его нижнюю часть. И подруга знала это. Что ж, видимо, это была плата за нежелательное для нее соседство. Я нехотя присела рядом, и оказалась посередине между ней и Люцифером. Прекрасно.

Не могу сказать, что ожидала от фильма чего-то хорошего. Ожидания рассыпались в прах, стоило мне увидеть кота и первые сюжетные нестыковки. Но, стоит признать, мое настроение взлетело на вершину Эвереста, когда я услышала рядом раздраженное: "в книге же не так". Он читал. Что. За. Черт.

В моей голове крепла мысль, что Люцифер не может быть настолько плохим, как все говорят. В конце концов, люди, читающие и понимающие Кинга, в принципе не могут быть плохими. Конечно, я не была уверена, что Штерн понимал его, но, во всяком случае, его так же бесили несоответствия сюжета.

Глава 6

На моменте фильма, где выяснилось, что погибнет дочь, справа от меня послышалось недовольное шипение, разлившееся бальзамом мне на душу.

– Такое чувство, что они издеваются, – я нервно глотнула газировку.

– Вот именно, – раздался не менее раздраженный ответ. После небольшой паузы, я почувствовала, что в меня впился любопытный взгляд, но продолжила сидеть с невозмутимым видом. – Стоп, ты тоже читала?

Я оторвалась от экрана и кивнула, смотря в его глаза. Следующую фразу я долго не могла осознать и больше склонялась к тому, что мне послышалось, хотя и видела соответствующие движения губ:

– Ты нравишься мне всё больше.

Остаток сеанса прошёл в молчании. Джесс была в восторге, ее пугали многие моменты, мы же с Люцифером сидели как две статуи, лишь изредка вздыхая от очередного ответвления в сюжете. Когда начались титры, я облегченно вздохнула и поднялась с места.

Мы вышли в светлое фойе, подруга восхищалась фильмом, постоянно дергая меня за руку. Краем глаза я увидела, как улыбается Люцифер, наблюдая за нами, и мне тут же стало неловко. Когда мы подошли к гардеробу, и я потянулась за своим плащом, парень перехватил его и помог мне одеться. Неужели он, такой воспитанный и внимательный, мог быть объектом всех этих сплетен и скандалов, роившихся вокруг него, словно туча надоедливых пчел? Мне не хотелось в это верить. Со мной он вел себя совсем иначе.

Лицо моей подруги заметно помрачнело, когда Штерн предложил проводить нас до дома, но, к счастью, она промолчала. В конце концов, он не доставил нам никаких неприятностей сегодня, и она, судя по всему, это тоже понимала.

За время прогулки мы постепенно разговорились, и парень рассказал, что увлекается музыкой и мотокроссом. Я ответила, что в свободное время рисую, и заметила, как он нахмурился, будто вспомнив что-то.

– Я тоже рисовал. Раньше.

Едва я вознамерилась спросить, почему он перестал, как Джессика бодро оповестила нас, что ей пора свернуть домой. Она посмотрела на меня, одним взглядом предупреждая: "будь осторожна". Мы попрощались, и тема закрылась сама собой. Мне расхотелось расспрашивать Штерна дальше, потому что я видела, как его это расстроило, хоть и не понимала причину.

– Так, значит, ты читаешь? – он с улыбкой нарушил повисшую тишину, и мы пошли дальше.

– Да, читаю. Ты, я так понимаю, тоже, – без Джесс я ощущала какую-то неловкость. Не то чтобы мне было страшно идти с ним рядом одной, скорее я просто не хотела случайно ляпнуть какую-то глупость. К моему счастью, мы уже подходили к дому.

– Это стало неожиданностью? – Люцифер остановился вместе со мной, и с улыбкой заглянул в глаза.

– Я не так хорошо знаю тебя, чтобы судить о чем-то, но, признаю, ты оказался совсем не таким, как я представляла.

– Первое впечатление обманчиво, – он улыбнулся шире.

Я не знала, говорит ли он о первом впечатлении от его перевода к нам, или же о первом впечатлении от общения, но они действительно разнились. И я не могла понять, какое из них правильное.

– Мне пора. Спасибо за сегодня, – я одарила его ответной улыбкой и направилась к двери.

– Амели, – я замерла на пороге. Мое имя из его губ звучало как-то непривычно. Как-то обжигающе. До мурашек.

Я обернулась, вопросительно глядя на него и стараясь скрыть дрожь в руках.

– Я был рад познакомиться с тобой. Ты украсила этот вечер своим присутствием.

Я почувствовала, как краснею, а губы предательски выдают улыбку. Кивнув, я помахала ему рукой и поспешила скрыться за дверью.

Размышления долго не давали мне уснуть. Мое личное впечатление о Люцифере совсем не складывалось с мнением окружающих. В то же время, я своими глазами видела, как он лапал одну девушку и ссорился с другой. Но при этом он ни разу не нарушил мое личное пространство сегодня.

Может, это так повлияла темнота кинотеатра, но у меня создавалось такое ощущение, что тот парень, едва пришедший к нам в группу, и уже закадривший двух девчонок, и Люцифер, уважительно говоривший с нами сегодня вечером, даже несмотря на реакцию Джесс, – два разных человека.

Сегодняшний Люцифер казался мне более настоящим и искренним. И он намекнул мне, что я ему нравлюсь. Я не знала, чему верить: своим глазам и разуму или своим чувствам. Но знала, что теперь бесповоротно влюблена в него.

Глава 7

В университете я первым делом столкнулась с вопросительным взглядом Джесс. Сегодня она пришла на учебу раньше меня, потому что ее отвезли родители. Я видела, как ее распирает любопытство, но мне не хотелось сейчас вдаваться в подробности вчерашнего вечера. Мы лишь поздоровались, как обычно, и пошли в кабинет. Молчание постепенно становилось угнетающим. Она ничего не спрашивала, в надежде, что я начну рассказывать сама, а я ничего не говорила, потому что рассказывать было не о чем.

Я поймала себя на странной мысли: "Если бы вчера произошло что-то действительно важное для меня, я бы не рассказала этого подруге. Она относится к Люциферу предвзято, поэтому не поняла бы моих чувств". Что за бред? Мотнув головой, я села за парту и достала из сумки тетрадь. Сегодня кабинет был почти полон, но Штерна нигде не было. Что ж, тем лучше, иначе Джессика испепелит меня взглядом.

У нас еще было свободное время перед занятиями, и я усердно пыталась делать вид, что полностью погружена в телефон. Через несколько минут подруга не выдержала и всем корпусом развернулась ко мне.

– Он тебя обидел?

Я удивленно взглянула на нее, пытаясь понять, шутит она или действительно беспокоится. Я что, выглядела такой расстроенной?

– Нет, Джесс, все в порядке. Чем он мог меня обидеть?

– Ты серьезно сейчас? Забыла, что было вчера днем в универе? Как вопила эта нахохлившаяся курица? Ты же видела, что у нее под тоналкой. Убери пелену с глаз, он совершенно не такой, как ты себе придумала! То, как он вел себя в кино, – просто дешевая приманка.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Да, она беспокоится, но кто дал ей право судить о моих мыслях и о том, как мне жить? Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно строить мнение о людях и принимать решения. Мне не нужна назойливая опекунша.

– Джессика, убавь громкость. Всем в этом мире не обязательно знать, что я себе придумала. Он ничего мне не сделал. Более того, он проводил меня до самого дома и просто ушел. Даже не предпринял никаких попыток развратить мою невинную душу. Остынь.

– Возможно, он просто пытается тебя завлечь таким образом. Или уже завлек, – Джесс упрямо скрестила руки на груди, буравя меня обвиняющим взглядом.

– А возможно, тебя это не касается. Ты слишком плохого мнения о нем, и я не намерена это больше слушать.

Вновь уткнувшись в телефон, я почувствовала внутри неприятный холодок вины. Мне не стоило отвечать так грубо. К тому же, я и сама понимала, что Люцифер далеко не пай-мальчик. Но что-то в словах Джесс меня просто взбесило. Почему все вокруг относятся к нему как к дикому неуправляемому зверю?

После моей вспышки гнева Джесс не произнесла больше ни слова. Вскоре началась пара. Все записывали конспект, стараясь поспевать за преподавателем, когда дверь распахнулась едва ли не с пинка. Хотя, я сидела к ней спиной, и не могу судить объективно. Вполне возможно, что ее на самом деле пнули, ибо, когда я обернулась, в аудиторию ввалился Люцифер. Именно ввалился, по-другому это сложно было назвать. Удивляло только то, что он удержал равновесие и не упал на пол.

Я заметила в коридоре пару старшекурсников. Не составило труда понять, что его "любезно" привели на пару, "заботливо" толкнув в кабинет. Вокруг повисла гробовая тишина. Парень выпрямился и взъерошил золотистые волосы, окинув безразличным взглядом всех одногруппников.

– Думаю, никто не против, если я войду, верно? – он осклабился и сел за соседнюю парту, как и в прошлый раз, не особо заботясь о реакции преподавателя.

– Если подобное еще раз повторится, можешь на моем предмете больше не появляться, – профессор строго посмотрел на парня, поправив прямоугольные очки.

– О, я не имею ни малейшего желания оказаться на вашем предмете, – только непросвещенный ребенок не понял бы едкого сарказма с пошлым намеком, который Люцифер вложил в последние слова. Но мужчина молча полистал журнал, скорее для вида, и продолжил вести лекцию.

Я интуитивно догадывалась – что-то было не так. Раньше Штерн так себя не вел, не позволял себе настолько откровенного хамства. От вчерашнего воспитанного парня не осталось и следа. Я внимательно посмотрела на него, но не получила никакой ответной реакции. Он даже не повернулся в мою сторону… И тут я почувствовала резкий запах крепкого алкоголя. Черт…

Глава 8

Теперь мне не сиделось на месте. Внутри бурлило странное волнение и беспокойство. Зачем он выпил столько алкоголя? Почему пришел в таком состоянии на пары? Кто те ребята?

Количество вопросов росло, а ответов не прибавлялось. Я не могла сосредоточиться на занятиях и изредка, как мне казалось, кидала взгляд на Люцифера. За всю пару он лишь перекинулся парой шуточек с одногруппником, а потом просто лег спать, сложив руки на парту и опираясь на них виском.

Мне было видно его умиротворенное лицо, и я не смогла сдержать улыбки. Солнечные лучи из окна попадали на его золотистые ресницы, играя тенями на щеках. Губы больше не были сурово сжаты, и я, в который раз, восхитилась их изящными очертаниями. Пшеничные волосы были в беспорядке, несколько тонких прядей падали на лоб. Во сне он сразу стал похож на того парня, который провожал меня домой. Больше не было ни следа опасности и нахальства на его лице.

Я не сразу поняла, что меня поймали. Лишь когда заметила, как его губы дрогнули в ухмылке. Штерн приоткрыл один глаз и наблюдал за мной, продолжая улыбаться, а после подмигнул и вновь закрыл глаза. От неловкости я отвернулась и сосредоточила внимание на своей тетради, чувствуя, как щеки густо краснеют. И давно он знал, что я смотрю? Чёрт…

После пары Люцифер снова куда-то исчез. А вот Джесс, к сожалению, нет. Всю перемену, пока мы обедали в столовой, она читала мне нотацию, что я слишком явно проявляю симпатию, и скоро об этом начнут сплетничать. Я слушала вполуха, размешивая пластиковой ложкой свой остывающий кофе. И едва не разлила его, когда мне на плечи опустились две теплые широкие ладони.

– О чем будут сплетничать? – приятный глубокий голос раздавался прямо над моим ухом. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Реакция Джессики была достаточно красноречивой.

Подруга вся напряглась, недовольно сжав губы, и сверлила взглядом человека, стоявшего позади меня. Стоило мне начать про себя молиться, чтобы она молчала, как через секунду я поняла, что сегодня мне в молитвах отказано. Не потому ли, что за моей спиной стоял Люцифер?

– Ты стал появляться рядом с нами слишком часто, – Джесс поднялась из-за стола, видимо, чтобы быть с парнем на одном уровне, а не смотреть снизу вверх. – Не думаешь, что тебе пора куда-нибудь исчезнуть? Найди себе подружек более расположенных к твоим развлечениям. Подсказка: тут их нет.

– Мадам, я давно заметил, что слово "развлечение" придумали гораздо позже, чем Вы родились. Вы даже произносите его неправильно, – тон парня был абсолютно спокойным и даже дружелюбным. Но Джесс вскипела за одну секунду и, послав в его адрес несколько оскорбительных слов, выбежала из столовой. Я понимала, что догонять ее сейчас было бесполезно – она не стала бы меня слушать.

Люцифер сел рядом, все еще держа одну руку на моем плече. Я повернулась к нему, ожидая увидеть самодовольное выражение, но он был серьезен.

– Твоя подруга остро реагирует на меня. Видимо, я ей не по душе.

– Ты слишком жесток с ней, она не может самокритично воспринимать шутки в свой адрес, – я вздохнула и сделала глоток кофе. – Но реагирует она так на всех парней, которые начинают со мной общаться.

– И от многих тебя уже защитил этот Цербер? – в голосе Штерна послышались веселые нотки, и я невольно засмеялась.

– Вот поэтому она тебя и не любит, – я пожала плечами, все еще чувствуя приятную тяжесть его руки.

На вопрос отвечать мне не хотелось, и я снова принялась размешивать кофе. Со мной пытались познакомиться всего пара человек, но я только сейчас впервые задумалась: почему Джесс так меня ограждает? Возможно ли, что она просто завидует? Из размышлений меня вывел голос Люцифера:

– Давай сбежим куда-нибудь? Я хочу кое-что тебе показать.

Я удивленно уставилась на него. У нас оставалась еще одна пара, и она была довольно важной, но… стоит признать, соблазн был велик.

– Ты ведь не боишься меня? – Штерн внимательно смотрел в мои глаза. Он вовсе не выглядел пьяным. Даже запаха алкоголя больше не было.

– Не боюсь… – я едва не назвала его по имени, но в этот момент он коснулся ладонью мой щеки, и я замерла. Не стоит играть с огнем. Джесс предупреждала, что он не любит свое имя.

Мы смотрели друг на друга, пока он большим пальцем поглаживал мою щеку. Его прикосновения были так приятны, мне не хотелось отстраняться. Он лукаво прищурился, немного приблизившись ко мне.

– Сбежим?

– Да.

Глава 9

Не знаю, чем я думала, когда согласилась. Голос разума очнулся гораздо позже, когда мы уже спускались к выходу из университета. Джессика будет волноваться, когда поймет, что я ушла. Догадается ли она, что я сбежала не одна? Скорее всего, да. Также я прекрасно помнила, что произошло с той, другой. И это вызывало сомнения в правильности выбора, но я была уверена – меня Люцифер не обидит.

Удивительно, как он мог влиять на людей. Иногда я действительно его боялась. Например, в первый раз, когда увидела его, или сегодня утром. Но, когда мы оставались наедине, все страхи куда-то исчезали. Штерн обладал каким-то магнетизмом, который я была не в силах объяснить.

– Что с тобой было утром? – нарушив молчание, я посмотрела в сторону Люцифера. Он лишь мотнул головой.

– Что бы ни было, сейчас все в порядке, потому что я с тобой. Ты меня успокаиваешь.

Я невольно улыбнулась, переводя взгляд себе под ноги. Успокаиваю? Интересно… Конечно же, мне было безумно приятно слышать подобное, но я не могла понять причину. Я не сделала ничего, чтобы его успокоить, да и утром он не казался нервным, лишь в стельку пьяным. Что-то тут было не так.

– А те парни? – решив все-таки докопаться до истины, я вновь посмотрела на него.

– Какие?

– Которые втолкнули тебя в аудиторию.

– Они лишь проводили меня. Это мои… знакомые, – ему явно не хотелось продолжать этот разговор.

Я не стала напоминать ему, что дверь едва не слетела с петель. Так не провожают. И все это выглядело довольно странным с самого начала. Но я не имела права допрашивать его, хотя мне и хотелось.

– Мне казалось, ты пьян, – после недолгой паузы я вновь попыталась разобраться в случившемся.

– Тебе не казалось. Я и был пьян, но быстро трезвею, как видишь, – он усмехнулся и поправил лямку рюкзака, сползающую с его плеча.

Мы уже отошли достаточно далеко от университета, и в этой части города я бывала нечасто. Я знала, что неподалеку находится заброшенная постройка. О ней ходила куча всяких страшилок, которые школьники любили рассказывать друг другу вечерами. И мы шли к ней.

Тогда я впервые начала по-настоящему бояться Люцифера. Внутри постепенно стала зарождаться паника, но я продолжала идти рядом с ним. Мне казалось, что если я сейчас остановлюсь или сверну на другую улицу, то обману его доверие. Интуитивно я понимала, что с ним что-то не так, и мне хотелось помочь.

– Ты хотел мне что-то показать? – я очень надеялась, что в моем голосе не слышно тревожных ноток.

– Да, мы почти пришли.

Я не ошиблась. Мы действительно шли в заброшенную многоэтажную постройку. Шагнув в черный провал двери я почувствовала, как от животного страха у меня на руках начали подниматься волоски. Внутри здания пахло пылью и сыростью, вокруг валялся строительный мусор. Память услужливо подкинула все истории про детей, упавших с последнего недостроенного этажа, про наркоманов, прятавшихся в дальних темных комнатах, в окружении грязных иголок на полу. И, конечно же, про привидений, одиноко воющих ночами в пустых коридорах.

– Тут никого нет, – голос Штерна, отразившийся эхом от стен, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. – Я часто бываю здесь, и никого еще не встретил.

Он не смотрел на меня, потому не мог заметить, как я испугалась. Мои руки начали нервно дрожать, ноги становились ватными. Даже если бы я захотела убежать, то не смогла бы. Только не теперь. В голове мелькнуло лишь одно слово: "поздно". Люцифер задумчиво смотрел на дальнюю стену в холле. На ней кроваво-красной краской, – краской ведь, да? Господи, пусть это будет просто краска! – была начертана перевернутая пентаграмма, с какими-то странными символами внутри. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики. Все мои мышцы были напряжены, но я не могла пошевелиться.

– Тебе ведь известно моё имя, верно? – он обернулся ко мне, его лицо было хмурым, губы упрямо сжаты. Я смогла лишь кивнуть в ответ. – Я ненавижу его. Каждый раз, когда вижу подобные символы, это напоминает мне о том, в чью честь я был назван.

Я нервно сглотнула, борясь с желанием отступить назад. Не знаю, видел ли он тогда ужас в моих глазах, но говорить не перестал.

– Знаешь, несмотря на то, сколько вокруг моего имени ходит всяких грязных историй, значение у него довольно светлое, – его губы исказила ироничная усмешка. – Люцифер означает "утренняя звезда". Парадокс, верно? Но нам пора приступать к делу. Мой друг, наверное, уже заждался нас.

С этими словами парень снял рюкзак и достал из него раскладной нож. Мое сердце испуганно забилось в груди, едва не подпрыгивая к горлу. В соседней комнате раздался шорох. Я чувствовала, как ноги начинают подкашиваться, но не могла заставить себя бежать. Джесс была права. Было слишком опасно связываться с ним. И никто даже не догадывается, где меня искать, если… Закончить мысль я не успела.

Люцифер невозмутимо извлек из рюкзака консервную банку с собачьим кормом и вскрыл ее ножом. В эту же секунду к нему приковыляла черная лохматая собака, дружелюбно виляя хвостом и радостно скуля. Парень опустился на колено, поглаживая доверительно подставленную морду, и высыпал консервы на пол. Пёс с удовольствием принялся есть угощение, и я не смогла сдержать истерический смешок. Мне казалось, еще немного, и я упаду прямо на бетон и осколки кирпичей.

– Ты в порядке? – Штерн повернулся ко мне. У меня поплыло в глазах, и я почувствовала, что падаю.

Но боли от удара не последовало. Часто моргая, я, наконец, смогла восстановить четкость зрения, и поняла, что Люцифер в последний момент успел поймать меня. Будто сквозь пелену тумана до меня донесся его голос:

– Ты боишься собак? Прости, я не знал, – его лицо было полно раскаяния. Он прикрыл глаза и наклонился ко мне, соприкасаясь лбами. – Я испугался, что не успею подхватить тебя. Как ты?

Да, уж лучше бы я боялась чёртовых собак, а не своих диких фантазий.

– Нормально, – спустя несколько секунд я, наконец, смогла выдавить из себя что-то вразумительное. – И я не боюсь собак. Это просто… заброшка, страшные истории из детства… Я перенервничала.

Моё сердце продолжало биться в быстром ритме, но на этот раз всему виной была близость парня, его запах, сильные руки, сжимающие меня в объятиях. Как я могла хоть на секунду допустить мысль, что он навредит мне?

– У тебя красивое имя, Люцифер. Зря ты…

Парень отстранился от меня, выпуская из объятий. В его глазах отразилась боль, словно каждый раз, когда он слышал свое имя, это напоминало ему о чем-то плохом и одновременно грустном.

– Не нужно, – произнёс он довольно резко, но вскоре добавил, будто извиняясь. – Лучше Люк, если тебе так хочется звать меня по имени.

Глава 10

Как оказалось, собаку звали Джек. Когда мое потрясение прошло, Люцифер – я все еще не могла привыкнуть к имени Люк – познакомил нас. Пес был очень дружелюбным и ласковым. Когда я начала его гладить, он тут же принялся лизать мою ладонь, приветливо размахивая хвостом.

– Как ты его нашел? – я повернулась к парню, продолжая гладить пса и чесать его за ушами.

– Его… Я прихожу сюда, когда мне немного грустно. Он появился здесь практически сразу после моего прихода, – Люк задумчиво делал паузы, будто взвешивая, что мне стоит знать о нем, а что – нет. Он присел, и пёс сразу же поковылял к нему.

– Джек хромает, – я только сейчас разглядела, как собака бережет правую заднюю лапу, когда ходит. – Что с ним..?

Вопрос повис в воздухе, так до конца и не прозвучав. Холодный взгляд Штерна едва ли не вышиб воздух из моих лёгких. Его настроение изменилось так быстро, что у меня по коже побежали мурашки. Челюсти парня были крепко сжаты, лицо стало будто высеченным из мрамора. От падающих лучей заходящего солнца все его черты стали выглядеть рельефно и изысканно. Жестокая каменная красота.

– Джек почти поправился, – в голосе звучали стальные нотки. – Хромать теперь будет тот ублюдок, который сделал это с ним. Если вообще сможет встать.

– Ты хочешь сказать, что…

– Амели, брось. Ты же знаешь, за что меня исключили из того университета. Все знают. И говорят об этом, приписывая самые красочные подробности. Но знают они не всё.

От удивления я застыла, потеряв дар речи. Неужели… та драка была из-за пса? Я не совсем понимала, как должна к этому отнестись. С одной стороны, Люцифер защищал животное от мучений и возможной смерти, но с другой – он, возможно, сделал человека инвалидом, и, как видно, не жалеет об этом.

– Ты так смотришь на меня… Считаешь, что я чудовище? – парень усмехнулся, огорченно покачав головой. – Что ж, не могу тебя винить, многие так считают.

– Нет, – я шагнула к нему, и в ту же секунду встретилась с недоверчивым взглядом янтарных глаз.

Неужели люди столько раз предавали и оставляли его, что теперь он не хочет поверить никому? Внутри меня теплился огонек жалости и сочувствия. Мне хотелось помочь ему. Показать, что он может мне довериться, не получив при этом нож в спину. Я подошла ближе, садясь рядом с ним, и провела ладонью по его щеке. Он отстранился, переключив все внимание на собаку.

– Пожалуйста, расскажи мне.

– Не уверен, что тебе нужно это знать.

– Люк, я не верю в то, что говорят о тебе. Я хочу узнать, какой ты на самом деле.

– Очень зря. Говорят, по большей части, правду.

– Я не верю, что ты такой. Я знаю, что где-то в глубине души…

Люцифер захохотал. Смех был совсем не веселым. Он был жестокий и сатирический. Джек испуганно поджал хвост и исчез в лабиринте пустых комнат. Парень беззастенчиво насмехался над моими словами, и это глубоко ранило меня.

– В глубине души! А есть ли эта душа? – в его глазах полыхало яростное пламя. – Все так разглагольствуют о вере и душе, но что при этом делают они сами? Мир погряз в предательстве, лжи и разврате. Так что не стоит говорить мне о душе. Ты не знаешь меня, чтобы судить, каков я.

– Но ты не можешь быть плохим, Люцифер! – я едва сдерживала слезы. Его поведение пугало меня, но ведь то была обреченность и злоба на мир. Сейчас она выплеснется и…

– Я же сказал, не называть меня так!!!

Крик отразился от стен пустой многоэтажки, продолжая звенеть в ушах. Парень подобрал кирпич и со всей силы бросил его в стену с пентаграммой. Внутри меня сковал ужас, когда кирпич, оставив на стене ржаво-оранжевые полосы от удара, раскрошился на мелкие кусочки, со звоном упавшие на пол. Все произошло за долю секунды. Я даже не успела вдохнуть.

Мне было страшно. Сердце билось о ребра, оглушающе отдаваясь в ушах. Я понимала, что нужно бежать прочь. Бежать, не оглядываясь, и больше никогда не возвращаться, никогда не говорить с Люцифером. Но на грани сознания я понимала, что, если оставлю его сейчас, может стать только хуже. Тогда он уже не изменится – ярость своими цепкими когтями захватит его полностью.

На свой риск я обняла Люцифера так крепко, как могла.

Глава 11

Несколько секунд Люцифер стоял, будто окаменев. Казалось, он даже не дышит. Всё бы отдала, чтобы узнать, о чем он думал в этот момент. Потом я почувствовала неуверенное прикосновение ладоней к моей спине. Он все-таки обнял меня, но я, по-прежнему, боялась поднять на него взгляд.

– Когда я учился в другом университете, – голос Люка звучал хрипло, будто каждое слово давалось ему с трудом. – Я был душой компании. Любые события проходили с моим участием. Еще в сентябре сокурсники устроили восемь вечеринок, и на каждую из них меня приглашали несколько человек. Видимо, посчитали, что я буду там необходим. Таким образом, у нас сплотилась компания, с теми парнями, которых я встретил на праздниках. Семнадцатого октября была еще одна сходка, на этот раз были только избранные. И в разгар вечера я увидел, как один из парней тащит за ошейник собаку. Он и его друзья… они хотели "повеселиться", мучая бедное животное. Когда я попытался их остановить, один подошел к собаке и ногой переломал ей лапу. Она даже не могла защититься, потому что ее держали. Я никогда не смогу забыть этот скулёж. Он до сих пор звенит у меня в ушах. В тот вечер меня накрыла такая пелена ярости, что я смутно помню, что происходило дальше. Очнулся я, когда тот парень лежал на газоне весь в крови, а толпа кричала. Видимо, кто-то оттащил меня в сторону, не дав закончить начатое.

Я молча слушала Штерна, стараясь не слишком ярко представлять то, о чем он мне рассказывал. Все это было ужасно. Жестоко. Неправильно. Но теперь я знала, что он поступил так не из собственных садистских побуждений. Люк защищал чужую жизнь. Жизнь существа, которое было гораздо слабее, и не могло дать отпор.

– Джека я в тот же вечер привел сюда и начал лечить. Он рычал на меня, но так боялся, что не решался укусить. Тому парню я очень сильно повредил позвоночник. Врачи надеются на выздоровление, но я очень в этом сомневаюсь. Он не сможет больше ходить. Он и не заслуживает.

Мои глаза расширялись от ужаса с каждым произнесенным словом. В этот момент я очень радовалась, что Люцифер не может видеть моего лица. Прижавшись щекой к его груди, я продолжала слушать, не говоря ни слова.

Он жесток, но в то же время милосерден. Это запутывало. Нас всегда учили, что есть четкое разделение на "добро" и "зло". И только сейчас я поняла, насколько размыты эти границы на самом деле. Нет абсолютного добра и абсолютного зла. Все равноценно. Окружающие считают Люка самым настоящим садистом. Но они не знают о причинах такого поведения. А причины есть всегда.

– Я напугал тебя, – смягчившийся голос вырвал меня из раздумий, заставляя вздрогнуть.

– Что? Нет, я не… не испугалась. Я не боюсь тебя, – только вот мой дрожащий голос говорил обратное.

– Амели, я чувствую, как ты дрожишь, – его руки прошлись по моей спине, крепче сжимая в объятиях. – И если ты скажешь, что замерзла, я не поверю.

– Я… просто не ожидала услышать то, что ты мне рассказал. Всё это… ужасно.

Люцифер какое-то время молчал, словно размышляя о чем-то важном. Только сейчас я заметила, что начинает смеркаться.

– Ты же не думаешь, что я хороший, верно? Лучше не думай так. Для твоего же блага.

– Но… – наконец, я решилась поднять на него глаза. Он был абсолютно серьезен. – Ты и не плохой. Я верю тебе. Ты не причинишь мне боль.

На его губах отразилась усмешка, и я заметила, как он наклоняется ко мне. Его пальцы оказались на моем подбородке, заставляя поднять голову. Тонко очерченные ангельские губы неумолимо приближались к моим.

Если тебя поцелует падший ангел, падёшь ли ты вместе с ним?

Я почувствовала его дыхание на своих губах, мои глаза закрылись сами собой, позволяя его чарам взять верх над разумом.

В кармане моих джинсов затрезвонил мобильник, заставляя нас испуганно отстраниться друг от друга, будто нас застали на чем-то греховном и неправильном. Будто не позволяя совершить роковую ошибку.

Я посмотрела на Люка извиняющимися глазами и достала телефон. На экране высветилось имя звонившего – Джесс. С неохотой я ответила на звонок.

– Мэл, я знаю, что ты сейчас с ним. Если ты сейчас же не вернешься, я позвоню твоим родителям.

Глава 12

От неловкости я довольно быстро распрощалась с Люком и побежала домой. Конечно же, он понимал, в чем дело. Джесс кричала в трубку так, что услышал бы и глухой. И она еще вздумала мне угрожать! Будто я что-то скрывала от родителей, и она могла повлиять на ход событий! Да им и дела не было, где я и с кем, пока со мной все в порядке.

Завернув за угол, я оказалась на своей улице и заметила, что Джессика караулит возле моего дома. Давно ли? Скорее всего, она была тут уже во время телефонного звонка. Еще не хватало обзавестись личным телохранителем в ее лице.

– Черт, Джесс, кто тебя просил? – запыхавшись от долгого бега, я едва не налетела на подругу, но вовремя остановилась, упираясь ладонями в колени и стараясь восстановить дыхание.

– А ты представь, каково мне было, когда я не нашла тебя в универе! Ты не явилась на пару. Сбежала, даже не предупредив меня. Я пришла к тебе домой, а оказалось, что тебя и тут нет. Такое чувство, что ты променяла меня на этого новенького, – в голосе подруги сквозила явная обида и упрек.

– Я никого не променяла. Ты вылетела из столовой, ничего не желая слушать. А Люк предложил мне прогуляться с ним.

– Люк?! Вижу, вы с ним прекрасно снюхались, – на губах Джесс заиграла презрительная ухмылка. – Знаешь, я думаю, пора твоим родителям узнать о том, чем занимается их дочь. Тогда они будут меньше разъезжать по командировкам, верно? Пока ты не влипла в конкретные неприятности.

– Да с чего ты так на него взъелась?! Я ничего такого не сделала! Я в праве решать сама, когда мне гулять и с кем. Не нужно строить из себя мамочку!

Сжав кулаки, я попыталась дышать ровнее. Ногти впивались в ладони с такой силой, что наверняка останутся следы. Внутри меня начал вскипать гнев. Какое право она имеет влезать в мою личную жизнь? Как смеет говорить со мной в таком тоне? Я не нуждалась в ее опеке. И ежу понятно, что она ненавидит Люцифера и всячески старается нас рассорить. Но я нужна ему. И общаться мне с ним или нет, решать уж точно не ей.

– Я лишь пытаюсь открыть тебе глаза, – не сдавалась Джессика. – Он психопат. Грязно манипулирует всеми, и тобой в том числе. Как ты не понимаешь? Я вообще думала, что ты вернешься вся в синяках, как та…

– Заткнись, Джесс! – я сама удивилась, как громко прозвучал мой голос. – Ты ничерта о нем не знаешь. Не тебе судить о том, какой он.

Тогда я так свято верила в свои слова. Люк казался мне таким хорошим. Его просто не понимают, ему нужна поддержка. Отчего-то я абсолютно забыла про пентаграмму на стройке. Про то, как раскрошился влетевший в нее кирпич. Я могла думать лишь о том, что Люцифера обвиняют без всякой на то причины. Все они только и могут, что разносить сплетни и придумывать всякую чушь. Никто не хочет узнать его настоящего, разобраться в том, что у него на душе. Мне было жаль его, жаль, что ему приходится нести такую ношу в одиночку.

– Мэл, очнись… Я только хотела…

– Хватит. С меня довольно. Ты ничего не скажешь моим родителям. Ни сейчас, ни потом. И больше никогда не станешь мне указывать, с кем общаться. Я и так достаточно тебя слушала.

Я понимала, что нужно остановиться, но все это настолько накипело, что хотелось высказать ей все до конца. Ловко сымитировав голос Джесс я продолжила:

– Амели, тот парень слишком тупой, а этот – бабник. Мэл, это совсем не твой типаж, а этот выглядит не круто. Тот много пьет, а этот – настоящий псих, – глубоко вздохнув, я посмотрела на подругу. – Не смей больше лезть в мою жизнь, Джесс. Никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.