Юрий Буреве, Jake Desire
Щель. Офис

Глава 1. Новости

Дождь, как ей казалось, занял всё пространство, и не осталось ничего, кроме неё.

Он продолжал лить воду, заливая окна кафе толстым слоем воды, которая текла вертикально по стене, как ручеёк, который перевернули.

Скарлетт смотрела на окно, за которым капли дождя неумолимо разбегались, как её мысли. Мягкий свет, тихий шёпот разговоров и аромат свежезаваренного кофе.

Но для неё всё это было недоступным, как иллюзия, завуалированная каплями дождя.

Время. Время, о чём она думала, давило её сознание.

Первоначальный план, чтобы увидеть город и познакомиться с его новыми жителями, после того как осталась здесь, не сбылся даже на одного человека.

Возможно, она слишком торопила события.

Время, которое прошло, после того как она сошла с машины Ричарда, прошло несколько часов.

Это было утро, которое обещало наступление чудесного дня.

Они приехали в этот город с ним, и когда он закончил свои дела, надо было вернуться обратно.

Скарлетт ужасно хотела ещё побыть здесь, увидев прекрасную архитектуру Джилдена, хотя до этого никогда не интересовалась этим.

Эти утончённые и высокие здания для маленького города ей показались восхищающими её воображение, они будили её фантазию.

Она посмотрела на меню, хотя на самом деле её внимание было сосредоточено не на выборе напитка, а на ощущении, что она одна, заблудшая в этом мире взрослой жизни, и чувство одиночества, к которому она не привыкла, начали давить её, душить.

Поклонники Скарлет обычно не знали где она живёт, и часто представлялась чужими именами, чтобы избежать назойливого внимания и ночных звонков от том, что так сильно скучают.

Это мешало ей полноценно жить, и если такие звонки и поступали, то они совпадав по времени с её занятием сексом уже с другими мужчинами, часто сбивали с ритма и начинать приходилось заново, а когда мужчина злился от ревности, ей приходилось их успокаивать глубоким минетом, которым она овладела таким образом в совершенстве.

Вид рассерженного мужчины её приводил в дикий восторг, вперемешку со страхом, и после она часто бурно получала оргазм, заканчивая сквиртом.

Дождь, который, казалось, начал ослабевать, начался с новой силой, загоняя Скарлетт в ещё большую депрессию, о существовании которой она слышала через подруг.

– Привет.

– Привет.

– Можно к вам за столик? Майкл, Майк

– Так Майкл или Майк?

– Как тебе нравится.

– Мне всё равно.

Скарлетт продолжала смотреть в окно, прикрывая тело небольшой курточкой, которая была совершенно мала ей и никак не могла закрыть её спину.

Она любила одевать всё в обтяжку, одежду, это подчёркивало её тело, как самое дорогое, что она могла предложить этому миру, получая в качестве оплаты любовь, но, что характерно, и деньги, и каждый раз разные суммы.

За несколько лет такой жизни, после окончания университета, она начала сама понимать, что уходит дорогой куда-то в тупик, но куда именно, не понимала. А если начинала осознавать, наступало время, при котором она начинала испытывать грусть.

– Возьми мою куртку, это твоя мала тебе и совсем тонкая. Думаю, дождь к обеду прекратится.

– Думаете?

– Да, безусловно. Я слышал прогноз погоды. Ураган прошёлся мимо, и дальше от восточного побережья на север. Нас это уже не коснётся.

– Я правда немного испугалась и начиналась во мне странное чувство, чувство безысходности и одиночества.

Рядом громко сидела молодёжь, похожая на группу студентов, которые или прогуляли пары, или просто забыли, что они учатся. Они явно забыли об экономии и продолжали заказывать выпивку снова и снова, абсолютно не обращая внимание на окружающих, которым это явно не нравилось, но все молчали.

– Я понимаю, – ответил Майк, наклонившись ближе к ней, чтобы его голос не унесло за окнами с дождём. – Ты не одна. Тебе не кажется, что такие чувства иногда могут быть даже полезными? Они заставляют нас задуматься

Она почти никогда не была в той ситуации, в которой находилась сейчас.

То, что она необдуманно осталась, по её первоначальному мнению, осмотреть город, потому что его бойфренд спешил по делам и в ближайшие три дня точно не мог уделить ей внимания и любви.

А время она так любила наполнять чувствами и событиями.

Скарлетт оторвала взгляд от дождя и посмотрела на него. В его глазах искрилась искренность, но ей было трудно поверить, что кто-то действительно может понять, что она чувствует.

– Полезными? Как? – спросила она, стараясь скрыть недоверие. – Все эти мысли только затягивают меня в бездонную яму, откуда нет выхода.

Она пыталась сказать что-то важное, о чём думала буквально минуту назад, но, посмотрев на Майка, забыла, что находится в чужом провинциальном городе с несколькими купюрами денег.

– Возможно, это путь к открытию себя, – ответил Майк с задумчивым выражением на лице. – Иногда, когда мы находимся в тёмных моментах, мы можем понять, кто мы на самом деле. Что нам нужно, а что – лишь иллюзия.

Майк продолжил говорить то, о чём он никогда бы не говорил, и главное, даже не подумал, в компании других девушек.

Она была прекрасна. Её длинные ноги не умещались под столом, и ей приходилось согнуть их, одну в сторону, а другую далеко вперёд под столом, что её туфли он не видел, кроме тонких джинсовых брюк, сидящих на ней как лосины.

Её бёдра, когда она сидела за столиком, были похожи на сильно надутые воздушные шары, которые Майку так сильно захотелось пощупать, потрогать.

Скарлетт усмехнулась, пытаясь прикрыть свою уязвимость и то, что она неожиданно для себя умеет стесняться.

– А что же мне нужно, по-твоему? – спросила она, но на этот раз в её голосе не было иронии.

Дождь действительно начал стихать и остановился настолько неожиданно, как будто кто-то выключил кран.

Майк замер на секунду, рассматривая её, как будто стремясь увидеть что-то за пределами её внешности.

– Может, тебе нужно просто немного времени для себя. Уйти от всего, что тебя тянет вниз. Путешествовать, попробовать что-то новое. Есть мир, который ждёт тебя.

– И что, по-твоему, я должна делать – поехать на юг на солёное море, когда здесь за окном льют дожди? Мне эта жара настолько противна, что не могу ночью спать от этого, и главное, нельзя много двигаться, начинаешь потеть и умирать от жары. Я не люблю жару, мешает любить, – бросила Скарлетт, хотя её голос стал чуть мягче.

– Почему бы и нет? – улыбнулся он. – Иногда, чтобы сделать шаг вперёд, надо сделать один шаг в сторону, выйти из привычной зоны комфорта. Я люблю прохладу, но чтобы не было снега, как в Канаде. Я ненавижу снег.

– Я люблю снег, но чтобы не слишком много его было.

Скарлетт задумалась. Возможно, он прав. Но что-то внутри неё сопротивлялось этой мысли, не позволяло сделать выбор.

Куда ей направляться дальше? Нужно ли идти дальше?

Чувство голода нарастало, и она начала нервничать.

– Знаешь, мне сложно поверить в это, – призналась она, потянувшись к чашке с кофе, явно остывшей. – Но, если вдруг дождь действительно прекратится, может, я смогу встретить новый день с надеждой.

– Вот и отлично, сказала как писатель, который пишет свой роман, как-то пространно и многозначно, – сказал Майк, его голос звучал ободряюще. – Сначала дождь, а потом солнце. Всегда так было.

– Сначала ночь, потом – день, торопливо добавила Скарлетт, чтобы успеть вставить слова в правильное время.

Скарлетт взглянула на него и почувствовала, как в её груди начинают прорастать первые всходы надежды. Может, этот дождливый день – лишь начало чего-то нового?

Скарлетт снова погрузилась в свои мысли, пытаясь отвлечь себя от навязчивых ощущений.

Тишина её неопределённости прерывалась только звоном посуды и шорохом страниц меню. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух наполняет её лёгкие. В этот момент к ней подошла официантка с тёплой улыбкой.

Дождь перестал стучать в окно, но холод, который всё пространство заполонил, когда у неё отсутствовала рядом привычная еда и тёплая ванна, которую она любила принимать каждое утро, смывая следы вчерашних или ночных следов любви.

– Что-то вам принести? – спросила та, явно заметив, что Скарлетт уже некоторое время изучает меню.

Майк не стал вмешиваться в разговор, до момента, пока она не начнёт испытывать при ней стыд, что не может расплатиться за полноценный завтрак.

Майкл "Майк" Тейлор – 32-летний фотограф-путешественник, который всегда в поисках приключений часто знакомился с девушками именно в кафе.

По его мнению, именно здесь человека можно узнать очень глубоко.

Кафе – это место, где человек одновременно бывает голодным и сытым, и значит, злым и добрым, и в какой пропорции это проявляется и с кой последовательностью и длительностью каждого эпизода, он читал людей.

Он снимал в основном людей, именно люди для него казались важными в своих работах, со своими эмоциями и взглядом.

Его сердце заполнено воспоминаниями о различных странах и культурах, и он ищет кого-то, с кем сможет разделить свои впечатления.

Прошлое Майка для него самого является табу для воспоминаний, и тем более с другими он никогда его не обсуждал, и даже не говорил.

Один раз позволил себе наговорить лишнего, и проблемы потом его преследовали ещё несколько дней, во время которых он переставал ночевать в придорожных хостелах.

Скарлетт замялась, чувствуя неловкость.

– На самом деле… У меня нет денег, – вымолвила она с лёгкой улыбкой, чтобы скрыть своё смущение.

Майк, дождавшись этого момента, предложил официанту оплатить счёт девушки и, посмотрев на неё, что может заказать всё что угодно, единственное, что, если она съест всё за этим столом.

Он, будучи тонким знатоком человеческих душ, умел манипулировать и обуздать самых диких, не заезженных лошадей.

Его мало интересовали девушки, которые ему, улыбаясь, сами предлагали познакомиться и уединиться у них в номере.

Для него это было слишком просто.

Он любил сложности и преодолевал их как никто по-мастерски.

Количество девушек, которых он смог трахнуть, он отмерял в специальном приложении, который обычно используют спортсмены, которые отмечают количество подходов в спортзале.

Эти цифры, которые были давно трёхзначными, стали для него фетишем.

Гордая Скарлетт была сломлена обычным завтраком. Скарлетт, которая видала такое количество мужчин в своей жизни, что если можно было собрать то количество спермы, которые они излили на неё, можно было набрать несколько десятков галлонов, половину из которых она выпила.

– Спасибо, я бы умерла без вас. Вы мой спаситель.

– Не стоит благодарностей.

– А чем вы занимаетесь? Хотя, судя по фотоаппарату, вы фотограф. Разве можно этим заработать.

– Ну, еду можно.

– Ой, извини, я не хотела вас обидеть. Я, конечно, дура такая, ем за чужой счёт и несу не понятно что.

– Нормально всё.

– Тогда всё ок?

– Да.

Она, допивая уже кофе, когда чувство голода ушло, откинулась на заднюю спинку невысокого кресла и начала изучать его, как это всегда делала с другими мужчинами, с которыми решала, спать с ними или не стоит.

Но этот взгляд сейчас говорил не о похоти, а о чём-то большем, что она сама пока не понимала и не было доступно её уровню понимания, о чём она уже поняла потом. Но всё будет потом.

Оно такое далёкое, это «потом».

Она продолжала рассматривать его, пытаясь уловить едва заметные детали: как свет играет на его волосах, как он невольно улыбается, когда рассматривает свой фотоаппарат, закрытый кожаным чехлом наполовину.

Это был цифровой, но сделан под старину.

Скарлетт обожала старинные вещи и особо любила рассматривать их в магазинах, где продавали сундуки и другие вещи, куда очень редко заходила, когда возвращалась домой от мужчин, которых она потом никогда в жизни не видела.

Но она любила вещи, которыми пользовались люди, которых в живых больше нет.

Те касания и тепло рук от старых хозяев они больше не чувствовали.

И один раз, познакомившись с владельцем такого магазина, она провела там целую ночь, померив все шляпы, и после они спали на полу, застелив очень старый камзол из того же магазина, который никто не покупал уже долгие годы, но который почувствовал тепло людей.

– Вы часто фотографируете людей? – спросила она, нарушая тишину, которая возникла между ними. – Или предпочитаете природу?

– Люди – это всегда интереснее, – ответил он, не отрываясь от своего занятия. – Каждый имеет свою историю, свои эмоции. А природа… Она просто там, живёт своей жизнью, без вмешательства. Человек дополняет природу, без него она пуста.

– То есть, когда нас не станет, она будет пустовать.

– Нет. Она будет наполняться другими. Но для природы нас не будет, мы сами станем природой.

– Как красиво сказано. Мне нравится.

Она кивнула, прищурив глаза. Все эти разговоры о жизни и её смысле немедленно вовлекали её в мир, где не существовало места привычной обыденности.

– А какую историю вы хотели бы запечатлеть? – осведомилась Скарлетт, продолжая изучать его

Его желваки играли и жутко возбуждали её, но она не показывала этого.

Он отложил камеру, поднял взгляд и снова встретился с её глазами. В них отражался его мир, его стремления и мечты

– Может, прогуляемся? Воздух. Мне нужен воздух. Я хочу дышать. Эти пьяные студенты самые безобразные в этом месте.

Майк не стал комментировать её слова, а продолжил дальше свою мысль, которую прервал до этого.

– Может, какую-то незабытую, – произнес он с легкой задумчивостью. – Историю, которую никто не заметит. Как звуки на фоне, когда все слишком заняты своими делами.

Скарлетт вспомнила время, когда она начала знакомиться с мужчинами, и как это было волнительно для неё каждый раз, но с течением времени она единственное, что запоминала после них, это насколько долго он трахал её, куда трахал, сколько раз, и насколько у них вкусная сперма, которая отличалась у каждого.

Она почувствовала, что его слова касаются чего-то глубинного внутри неё. Что-то, что давно просило разрешения быть замеченным. И хотя она не знала, как его история перекликалась с её, она понимала, что этот момент для них обоих содержит незримую нить связи.

Скарлетт чувствовала, что она стала снова интересна как человек, а не просто щель, куда заливают сперму.

– Я бы хотела увидеть эту историю, – озвучила она свою мысль.

Они, выйдя из паба, прошли несколько сотен метров и присели на скамейке.

Они сидели в тишине, где каждый из них был погружен в свои размышления, но только теперь они не чувствовали себя одинокими. Этот миг, словно маленькое чудо, не обещало многого, но уже давало возможность быть вместе, не спеша и не осуждая.

Солнце, которое выглянуло из-за туч, начало припекать настолько сильно, что им захотелось поискать тень, в поисках которой они пошли вдоль авеню до перекрёстка улиц.

На перекрёстке они заметили маленький парк, укрытый зеленью и недалеко от дороги. Скарлетт почувствовала, как напряжение, скапливающееся в ней, начинает сужаться до её спины, которое она почувствовала, как колющее тепло.

Жар, который последовал за этим, был коротким, но настолько сильным, что она даже немного вздрогнула, заставив Майка переспросить: всё ли у неё в порядке.

– Сюда, – предложила она, направляясь в сторону скамейки, окружённой кустами.

Скарлетт, похоже, даже не слышала его вопроса или не хотела слышать.

Майк молча последовал за ней.

Скарлет не была из тех, кто просто так сдаётся. И утром, когда её подловил Майк, заплатив за неё, она понимала, осознавала, и сейчас мяч был на её стороне. Она должна была доказать ему, достойна ли она самой себя, или она просто обычная шлюха.

Секс, который происходит после определённых слов или действий, перестаёт быть неприличным, это становится романтичным и загадочным несмотря на то, что это то самое проникновение в чужую плоть своей плотью и совокупление, после которого выделяется сперма, и партнёры тяжело дышат от усталости.

Цель была такой, чтобы это всё представить в романтическом свете и после не мучиться угрызениями совести.

– Время, проведённое в таких местах, похоже, всегда помогает, – произнёс он, когда они устроились на скамейке. Его голос был мягким и расслабляющим, как ветер, колышущий листву.

Скарлетт улыбнулась, и в этот момент ему захотелось ей открыть душу.

Начав рассказывать про последнюю свою поездку, он, увидев её круглую ягодицу, которые виляли по ходу её движения, он забыл, о чём хотел сказать.

Этот момент прочувствовала Скарлетт и пошла напирать, додавить уже в свою пользу.

Некий счёт, который делал Майк в приложении, был и у неё, просто она это делала в голове, считая их и помня в течение месяца, потом напрочь забывала просто потому, что не смогла бы и при желании запомнить такое количество членов.

– Знаешь, иногда я думаю, что все эти встречи просто заполняют пустоты, – призналась она, глядя на землю, где были разбросаны опавшие листья. – Я слишком долго искала подтверждение, что я всё ещё живу. Порой мне кажется, что я уже много раз умирала и снова перерождалась, и сейчас снова нахожусь в момент этого, следующего события.

Она продолжала ещё долго, придумывая на ходу новые смыслы своих же слов, окончательно запутав Майка.

Он не понимал, кто перед ним: это шлюха или философ в душе.

Он даже подумал, что это разные действия могут и сочетаться в одном и том же человеке, но в ней слишком это было ярко.

– Быть живым – это не только физическое существование, – ответил Майк. – Это чувствовать, понимать и находить связи. Даже если они временные.

Он старался не отставать и закидывал в ответ заумными словами.

Скарлетт подняла взгляд и заметила, как его глаза, полные глубины и сердечности, смотрят на неё. В этот момент она осознала, как сильно ей нужно было это понимание – возможность быть услышанной, пусть и на мгновение.

Шум улицы перекричать становилось сложнее, когда толпа машин начала движение после загорания светофора.

Несколько водителей обменялись звуками клаксонов, смысл которых никто не понимал и не хотел понимать, и, возможно, этого не понимали сами водители

Странное происходит рядом, и оно происходит порой внутри, перемешивая суть человека с бытием.

– Ты прав, – сказала она. – Но иногда мне кажется, что связи тоже могут быть обманчивыми, как нежный цветок, который так легко сломать.

Майк кивнул, глубоко вздохнув.

Голуби, это были единственные существа в этом городе, которые не соблюдали правила дорожного движения. Они летали где хотели и как хотели.

Диалог у них продолжался после каждого перерыва на осматривание улицы с обеих сторон, чтобы не наехали, и после того, когда они попадали в пешеходный затор, проходя по узкому месту на бульваре.

– Возможно. Но даже самый хрупкий цветок может напоминать о весне, – сказал он. – И о том, что жизнь всё ещё продолжается, несмотря на зиму.

– Зима – это так скучно, но жара ещё хуже.

Они замерли на несколько мгновений, погрузившись в свои мысли. И хотя Скарлетт не знала, куда их заведёт этот разговор, она чувствовала, что сейчас, в эту минуту, они оба нашли какую-то новую истину – о себе, о жизни, о том, что делает их человеческими.

– Можно рискнуть, – наконец произнесла она, – и позволить себе быть уязвимой, я хочу быть слабой, я хочу чувствовать жизнь, чтобы она меня любила. Когда ты твёрдая, ты становишься чёрствой.

– Да, – согласился Майк, – рискнуть всегда стоит.

Что он имел в виду под этим словом «рискнуть», она не стала переспрашивать просто потому, что не хотелось портить ощущение легкости в общении.

Солнце согревало их, а мир вокруг напоминал о тихом, но важном моменте – о том, как приятно просто быть рядом с кем-то, кто понимает и принимает.

Майк и Скарлет перешли на сторону, где стоял небольшой городской сквер. Они, пройдя вдоль дорожек, наткнулись на двух хулиганов, которые хотели отобрать фотоаппарат у Майка и приставали, делая непристойные предложения Скарлетт.

Майк быстро оценивает ситуацию, стараясь не показывать своей растерянности. Он прижимает фотоаппарат к себе и встает между Скарлет и хулиганами, стараясь быть уверенным и спокойным.

– Оу-оу-оу! Отойди, чувак, мы тебе ничего не сделаем, лишь заберём бабу твою и камеру, – сказал самый худой среди них.

Делал он это демонстративно, чувствуя поддержку ещё двоих сзади.

– Слушайте, ребята, просто уйдите, – говорит он твердо, стараясь не впадать в панику. – Нам не нужны проблемы.

Это случилось именно в тот момент, когда дальнейшие действия располагали, что она всё же согласится с ним немного задержаться в мотеле.

– А что ты нам сделаешь? – насмехается он. – Убери свою девушку, а то плохо кончишь.

Скарлетт, чувствуя напряжение, берет Майка за руку и тихо шепчет:

– Может, нам стоит уйти? Или убежать?

– Мы не хотим конфликтов, просто дайте нам пройти.

– Э.

Майк отводит в сторону главного задиру, они шепчутся, и, вернувшись:

– Увидимся.

Скарлет остаётся стоять на месте, не понимая, что произошло.

– Что это за ублюдки были? Ты их знаешь.

– Пошли, детка. Ты в безопасности.

– Ты что? Гангстер? Я, пожалуй, пойду.

– Не делай этого.

– Ты говоришь как они.

– Прекрати. Пошли лучше налью тебе чего-нибудь. Пошли. Это не Гарлем. Ерунда.

Они шли, и теперь Скарлет следила за его словами и походкой, пытаясь понять, почему они отстали.

С другой стороны, чего она переживает? Если самое страшное, что с ней могло случиться, что её могли бы трахнуть втроём и при этом бесплатно.

– Я не гангстер. Это я тебе точно могу сказать. Успокойся.

– Ты коп?

– Идём, держись рядом. Нет, не коп.

– Да кто ты, чёрт побери?

– Фотограф. Тебе этого достаточно.

Они через четверть часа оказались в мотеле, где у Майка был номер.

Секс, который у них случился, был одним из самых лучших за последний месяц у Скарлет.

Она хотела, чтобы он завладел ей всей.

Она не стала ничего говорить, когда они зашли в номер.

Молча встала коленями на край кровати и приспустила брюки в ожидании.

Она ждала, что он трахнет три минуты, зальёт её вагину спермой, и после ляжет спать, и в лучшем случае не станет храпеть.

Тоска и обречённость одолели её, и она начала руками направлять его к себе, взявшись за его пенис, направляя в своё лоно.

Ритм и толчки трясли её, и мысли начали расплываться, пространство качаться, будто она перепила лишнего.

Она проснулась от боли, которую чувствовала в заднице.

Оглядев вокруг, она обнаружила оптику Майка, но самого его не было рядом.

Не понимая, который час, она включила маленький телевизор, который стоял в номере, прикреплённый к стене.

Ничего интересного не было, да они ничего этого и не собиралась увидеть.

Когда начались новости, которые показывали по местному кабельному, она увидела полицейских, которые толпились около какого-то дома, и когда оператор направил крупным планом камеру, она увидела мужчину, который был удивительно похож на Майка.

Сердце забилось, и она почти закричала бы, если не стук в дверь, отчего она настолько перепугалась, что забыла, что хотела заорать 10 секунд назад.

– Скарлет, это я. Открой.

Увидев Майка живого, она чуть не закричала снова, но его сильные руки быстро привели её в чувство.

– Я…

– Я знаю…

Глава 2. Тепло

– Переделайте.

– Опять?

– Да

– Я…

– Что?

– Ничего

Скарлетт, проработав несколько месяцев в офисе в одной из компаний, где она даже не понимала, чем сама компания в целом занимается и его цели, начинала понимать, что скучная жизнь, когда нужно вставать утром и ехать на работу, – это настоящее и будущее её жизни.

Это угнетало её настолько сильно, что последнюю неделю обзванивала всех своих бывших партнёров, до которых могла дозвониться, среди них были те, у кого трубку брала подруга или жена, но смогла встретиться только с тремя, и то на несколько часов.

Как оказалось, бывает так, что ночь бывает настолько длинной, что успеваешь вспомнить всю свою жизнь в деталях и нафантазировать своё будущее на 300 лет вперёд.

Бессонница, которая съедала её изнутри ночью, продолжала мстить и днём.

Сконцентрироваться было сложно, и опечатки, которые она допускала в составлении документов, стали регулярными.

Чары красоты не действовали на Айдена, который был начальником отдела маркетинга и первоначально стал её наставником. Он был женат, очень любил свою жену. Часто он уходил в себя, почти засыпая на ходу, и это было связано не с болезнью, а с тем, что его жена высасывала из него все соки каждый день.

Скарлет попала на эту работу случайно, когда хотела остаться в этом городе хотя бы на месяц. Это была шутка, которая втянула её.

Она порой, проходя мимо небоскрёбов, представляла, что будет работать в офисе и сводить с ума мужчин. И главное – иметь небольшой, но стабильный доход, что не пришлось бы трахаться с каждым в надежде, что угостит гамбургером или просто разрешит остаться у себя до утра.

Помотавшись, она решила для начала на месяц остаться в мегаполисе.

Спор, который она заключала с самим собой, она всегда выполняла.

Принципы, которым она подчинялась, немногим отличались от других, с небольшим исключением, что она любила их реализовывать.

Несколько месяцев работы в офисе успокоили её страсть к дорожным мотелям, и сейчас она подходила к следующему своему переломному моменту, когда нужно было решать – остаться или уехать снова в поисках приключений.

Странное чувство, которое она испытывала, было не беспочвенное, потому что большое количество успешных мужчин, которые крутились рядом с ней, совершенно не обращали на неё внимание.

Она не понимала, как деловой этикет мог мутировать сознание мужчин, что они её совсем не хотят трахнуть. Или им нельзя, или они не хотят?

Она терялась в догадках. Это был самый мучительный вопрос, на который она не могла найти ответ.

Вопрос даже не был в том, что она не могла получать того же количества половых партнёров за такое же количество времени, которые она имела бы, если вела жизнь так, как раньше.

Принципиальный вопрос был в том, что её игнорировали.

Она легко заполняла отсутствие живых членов у себя в промежности мастурбаторами двойного проникновения, которые помогали ей достигать оргазма чаще и сильнее.

Принципы есть даже у шлюх.

Скарлетт усмехнулась про себя. Мысли о том, как закрутить роман с Айденом, заполняли ее голову. Она знала, что это может быть рискованно – смешивать работу и личные отношения, но при этом не могла отрицать, что в его обществе чувствовала себя уверенно и свободно.

Притягательный и уверенный в себе мужчина, который несколько раз почти был на крючке у Скарлет, но каждый раз он находил повод разойтись.

Офис – это место, где человек работает на виду у других.

У неё своего кабинета не было и быть не могло, потому что она была секретарём, которая выполняла поручения нескольких отраслевых начальников. Таким образом экономили на секретаршах, которых старались не принимать бессчётное количество.

В другие времена здесь было совсем по-другому, и секретарши часто становились объектом сексуального преследования, включая вне рабочее время. И после нескольких скандалов было решение вышестоящего руководства – избавиться от всех секретарш, кроме самых необходимых для отдела продаж, где нагрузка одна из самых высоких

Она этого не знала, и это был ответом на её вопрос, который её и волновал.

Но она сильно удивилась бы, если узнала ответ, потому что она не поняла бы, зачем взяли после нескольких скандалов её, ходячую секс-машину, которую можно поставить в виде станка на рабочем месте и трахать всем подряд.

Она могла возбудить любого. Но сейчас страх перед увольнением пересиливал древние инстинкты.

Возможно, руководство так же разбиралось в тонкой психологии, когда её использовали как объект, чтобы дразнить, и в то же время работники должны чувствовать своё место.

Владельцы компании ставили чудовищный эксперимент, который должен был решить главную проблему всех компаний – служебные романы, которые могут угробить бизнес в конечном итоге. То есть убить хозяев, но они не самоубийцы.

Скарлет всех этих перипетий не знала, и она делала выводы на уровне своего понимания ситуации и действовала согласно своим представлениям о мире и людях.

Айден всегда выделялся в офисе. Его уверенная походка и обаяние притягивали к нему внимание всех коллег. Он знал, как мотивировать людей, и Скарлетт не была исключением. Каждый раз, когда он делился своими знаниями и опытом, она чувствовала, что растет как профессионал.

Он умел перенаправить цели и стремления сотрудников рангом ниже в том направлении, в котором нужно было владельцам бизнеса. Поэтому он и был начальником маркетингового отдела. Но у него не было шансов расти выше, потому что на более высоких должностях он мешал бы своими стремлениями сделать всё лучше.

Чтобы сделать лучше, не всегда нужно делать лучше.

Скарлетт видела в Айден не только начальника, но и наставника. Она восхищалась его способностью видеть потенциал в людях и помогать им раскрыться. В её глазах он был воплощением успеха и профессионализма, человеком, к которому стоит стремиться. Она и не подозревала о той роли, которую играла в его тщательно выстроенном плане.

И это было на самом деле искренне с её стороны. Постепенно она превращалась с охотницы на мужские члены на специалиста в своей отрасли, название которой она никак не могла запомнить.

Он знал, как заставить её работать на пределе возможностей, не раскрывая истинных целей руководства.

Айден пытался надавить на болевые точки каждого сотрудника, и, изучив личные дела всех, он каждого систематически отрабатывал, и они подчинялись, не имея возможности устоять тайным манипуляциям.

Если вы думаете, что вами никто не управляет, значит, вами управляют профессионалы, коим был и Айден.

В то же время Айден был пешкой в чужой игре. Он понимал, что его задача – не только повышать эффективность отдела маркетинга, но и поддерживать зыбкий баланс в коллективе. Он видел, как Скарлетт привлекает внимание мужчин, и осознавал, что её присутствие в офисе является частью сложного эксперимента, призванного сдерживать служебные романы.

Он, наверное, лучше всех понимал своё второстепенное значение, чувствовал себя винтиком в огромном механизме, который использовал людей как инструменты для достижения своих целей.

Порой ему хотелось всё бросить и, забрав Скарлетт с собой, сесть в машину и уехать по ближайшему шоссе далеко в закат и не видеть всего этого.

Но такие моменты у него происходили недолго, и после чего он приходил в себя и снова работал так, как привык.

«Что значит приходил в себя, если не понятно, что такое сам человек?» – думал он про себя, и полностью анализируя ситуацию, которая происходила вокруг и, главное, внутри него. Он всегда старался смотреть на себя со стороны, как это выглядело бы со стороны другого человека.

И каждый раз это были разные персонажи, включая исторические и давно сгинувшие.

«Что же он сказал в этом случае и как поступил?» – думал, если не получалось найти простое решение.

Решения, которые создают выбор в будущем. Никогда нельзя дойти до конечной двери.

Скарлетт, не подозревая о скрытых мотивах, продолжала усердно работать, не забыв о мечте вернуться обратно в свободную жизнь.

Ирония заключалась в том, что Скарлетт, будучи ключевым элементом в плане по предотвращению служебных романов, сама становилась объектом интереса. Её красота и энергия привлекали мужчин, создавая вокруг неё напряжение и соблазн. Эксперимент рисковал выйти из-под контроля, превратившись в то, с чем он был призван бороться.

В какой-то момент владельцы бизнеса хотели уже её уволить, и для этого можно было найти тысячи причин, после чего она даже не подозревала бы, что произошло и что могло произойти.

Бизнес не так глуп, как его описывают в газетах.

С каждым днем она все чаще замечала, как их взгляды пересекались, а разговоры становились все более откровенными.

Больше она чувствовала невербальные попытки с ней познакомиться.

Понимая, что там везде стоят служебные камеры, она в некоторые дни, когда хотела подразнить того, кто наорал на неё, так как у неё была одна из самых нижних ступеней в иерархии подчинения служебным обязанностям, то она мстила ему, показывая отсутствие нижнего белья, садясь напротив, небрежно раздвигая ноги.

Она понимала, что что-то сдерживает весь коллектив от служебных романов, и, не понимая причин, но понимая, это лишь распускает её руки, точнее ноги.

Может, это была просто игра, а может, и что-то большее. Но одно было очевидно: успех Скарлетт зависел не только от ее усилий, но и от того, как она сможет выстроить отношения с Айденом.

Однажды, после напряженного дня работы над презентацией, Скарлетт решила рискнуть и пригласила Айдена на чашечку кофе. Она думала, что, возможно, это станет началом чего-то интересного… Или, по крайней мере, откроет новую страницу в их профессиональных отношениях, и главное, в том, по чему она соскучилась – по безудержному сексу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.