Татьяна Донченко
Последний шанс в… Империи

Глава 1

А вы знали, что люди, живущие на верхних этажах небоскребов, часто страдают от повышенного уровня тревожности, плохого отопления и вентиляции, головокружения и даже – от «горной болезни»?

Телефонный звонок отвлек меня от этих мыслей, пока я, задрав голову, рассматривала верхушку башни «Империя» в Москва-Сити.

– Ты на месте? – голос Натальи Булаевой, моей бывшей начальницы, звучал взволнованно. – Милая, только скажи, что ты не опаздываешь! Нам категорически нельзя произвести плохое впечатление. Особенно на этого человека!

Лучший в мире директор рекрутинговой компании, акула бизнеса, вмиг превратилась в суетолога, пристраивая меня под крыло генерального директора крупной зарубежной компании.

Вчера я еще была ее личным помощником с удобным графиком, работала рядом с домом и находилась в прекрасных дружеских отношениях с этой импозантной женщиной. А сегодня она улетает в Аргентину, встретив любовь всей своей жизни и меня спешно пристроила ассистентом генерального в офис в башне Москва-Сити.

– Нет, я не опаздываю. Просто небольшая заминка с парковкой, тут совершенно некуда приткнуть машину, но в целом…

– Вика, умоляю, поспеши! Помнишь все, что я говорила: строгий офисный стиль, юбка – не выше колен, никаких личных звонков, переписок, кофе приносишь ему ровно в девять утра, крепкой обжарки, без сахара и сливок…

– Наталья Дмитриевна, я все помню, я вас не подведу.

– Ты же знаешь, милая, я люблю тебя, как родную. Уверена, что ты справишься. Ты у меня такая умочка!

– Спасибо за доверие, – я вошла в фойе, показала временный пропуск и направилась к лифтам. Ну и очередь!

– Как твоя Сашуля? – Булаева обожала мою малышку. Впрочем, было бы странно, если бы было иначе – моя дочь умеет очаровывать с первого взгляда своими огромными глазами, пушистыми ресницами, милыми веснушками и ангельским голоском.

Ну да, какая же мать не будет расхваливать собственного ребенка?

– Сегодня только выписались, возвращаемся в сад.

– Мама повела?

– Мхм, – сердце болезненно сжалось. Впервые оставила дочурку на попечение мамы, всегда водила ее сама. Без нашего маленького ритуала – поцелуйчика и пожелания хорошего дня, когда она, сияя от улыбки, убегает в группу.

Очередь в лифт подходила довольно быстро.

– И помни, милая, ты лучшая и ты боец! И кстати, поздравляю с помолвкой! Я же говорила, что Олег сделает тебе предложение! А как он Сашулю твою обожает! Я счастлива за тебя и уезжаю с чистой совестью!

– Спасибо вам за все, Наталья Дмитриевна, хорошо вам долететь.

Положив трубку, я убрала телефон в сумочку, одернула юбку-карандаш, поправила пиджак и волосы. Подруга недавно сделала мне модное окрашивание, и я до сих пор не могла привыкнуть к себе – почти блондинке.

Взгляд невольно упал на помолвочное кольцо на безымянном пальце. Красивое!

Не верится, что я сказала «да» человеку, с которым просто дружила. Видимо, я снова совершаю одну и ту же ошибку, заводя отношения с кем-то из френдзоны. Потому что знаю: этот человек никогда не сделает мне больно. Трудно ранить сердце тому, у кого оно занято другим.

Ох, наверное, в нем навсегда останется лишь одно имя. Тату с этим же именем на моей пятой точке не даст соврать.

Чья-то слащавая болтовня за спиной вырвала меня из воспоминаний о самых счастливых днях в Париже.

– Я все документы сложила на столе в приемной, да, слева, нет, они не пронумерованы. Я все понимаю, завтрашние гости, мы все подготовим…

Девушка разговаривала по телефону с начальником и, казалось, вот-вот потеряет сознание от страха. Голос дрожал так, что скоро башню «Империю» затрясет.

– Чертов педант! – прошипела девушка, очевидно, уже положив трубку. – Когда уже номер семнадцать появится, задолбалась за двоих пахать!

Мы вошли в лифт, и, к моему несчастью, со мной зашли две коллеги-подруги, и мне пришлось всю дорогу слушать их трескотню.

– Как думаешь, новенькая продержится больше рабочего дня? Или вылетит через час, как шестнадцатая?

– Это каким надо быть человеком, чтобы уволить просто за майку вместо блузки под пиджаком?!

– Да она ж лифчик не надела!

– Серьезно?! На что она рассчитывала? Он же скоро женится.

– Мало ли, вдруг думала, что он, как в голливудском кино, побежит за ней, бросив невесту у алтаря.

– Ага, как же, уже бежит, волосы назад…

– Не, ну мужик ебабельный, спору нет!

Я зажмурилась, заставляя органы слуха… Не знаю, временно не функционировать, лишь бы не слышать дальше оду в честь их тирана-начальника с трахательным ртом или что там у него было, судя по их болтовне…

Напряглась, когда двери лифта открылись на сорок третьем этаже, и дамочки вышли вслед за мной, да еще и направились к двери с шикарной вывеской «Колористик».

Я посыпала голову пеплом за то, что не до конца изучила компанию, в которой собиралась работать. Меня сразу заинтересовал полный соцпакет, расширенная медстраховка, командировки и оплачиваемый отпуск – это же просто сказка, а не условия труда! Видимо, компенсация за вредность работы. Вредность начальника. С трахательным ртом. Боже, как теперь это расслышать?

Шла по направлению к офису генерального с мыслями:

«Бедный мужик! Педант, тиран и…» – заметила на своем будущем столе несколько идеально сложенных стопок бумаг со стикерами и пометками, на мониторе – пара стикеров-напоминалок, на одном из которых написано: «Вы опоздали! Я остался без кофе».

– … и ненормальный! – пролепетала вслух, срывая стикер с посланием, адресованным мне.

У него что, ОКР? На моих часах еще половина девятого. Какого черта?! У меня полно времени, чтобы успеть принести ему кофе. Успеет упиться!

Отнесла вещи в комнату для персонала и включила кофеварку. Хорошо, что накануне кадровик познакомила меня с офисом и всеми нюансами. Которых оказалось столько, что другому бы пришлось записывать огромный талмуд. Но не мне. С детства я обладаю феноменальной памятью, способна запоминать все и обо всем.

Я улыбнулась и покачала головой, когда увидела на кухне отдельный ящик с надписью «Посуда босса, не трогать, убьет!». Прямо трансформаторная будка, а не ящик!

Одна из сотрудниц компании проходила мимо, быстро взглянула на меня и почему-то удивленно расширила глаза. Я оглядела себя и свой внешний вид. Строгая классика, ничего вызывающего. И я была в лифчике.

Здесь все стены были из стекла. Только кабинет генерального директора был закрыт от посторонних глаз.

Стопудово, чтобы спокойно проводить обряды или встречаться с демонами, или с кем еще он может договариваться, чтобы обладать трахательным ртом и отвратительным нравом?

Остальные сотрудники изредка поглядывали на меня, сидя на своих рабочих местах, но без особого интереса.

Мне снова позвонили, я ответила.

– Детка, ты только не волнуйся… – мама почти плакала.

Сердце упало в пятки от ужасного предчувствия.

– Мы ехали на такси и попали в небольшую аварию, но ты не волнуйся, нас уже везет скорая… – тараторила мама, а я замерла, теряя связь с реальностью.

– Что с Сашей? – удивительно, как еще говорить могла.

– Небольшой удар головой, но…

Я сбросила вызов и, не осознавая, что делаю, с особой тщательностью расставила все на подносе. С каждой секундой руки все сильнее дрожали.

Взяла поднос и на ватных ногах пошла к двери генерального, от волнения за ребенка в висках застучало.

План был прост: принесу гребаный кофе и убегу.

Мои коллеги будут очень рады узнать, что я побила рекорд по самому короткому рабочему дню новичка. Сколько я здесь пробыла? Минут пять или семь?

Дверь генерального директора была чуть приоткрыта.

Я видела часть огромного просторного кабинета, напоминающего тронный зал. За широким, отполированным до блеска столом восседал молодой мужчина, лет тридцати пяти, не больше.

Он смотрел вниз, под стол, и на его лице читалось то ли удовлетворение, то ли извращенное удовольствие.

Инстинктивно, повинуясь какому-то внутреннему голосу, я проследила за его взглядом вниз. И офигела!

Под столом виднелись женские ноги, обутые в туфли с узнаваемой красной подошвой на шпильке. А из-под стола доносились странные, приглушенные, похожие на чмокающие, звуки. Отвратительные, пошлые, не оставляющие места для фантазий.

В этот момент генеральный, видимо, заметил движение у двери и перевел свой, затуманенный страстью, взгляд на меня.

И я узнала его. Алекс. Мой Алекс. Мой бывший.

Поднос с чашкой кофе и фарфоровой посудой выскользнул из моих онемевших пальцев, с оглушительным грохотом разлетевшись на осколки по мраморному полу.

Я ничего не видела и не слышала. Все, что осталось перед глазами – это его лицо и этот не видящий, затуманенный взгляд. Развернувшись, я выбежала из «тронного зала», словно убегая от кошмара. Сердце бешено колотилось, а слезы душили.

Мир перевернулся.

Глава 2

Я выбежала из здания как ошпаренная и увела чужое такси. Мужчина был в полном недоумении, когда я, не церемонясь, запрыгнула на заднее сиденье и попросила прощения, объяснив, что мне оно сейчас нужнее.

Сесть за руль своей машины я уж точно была не в состоянии.

В такси мне позвонила Екатерина Павловна, кадровик из «Колористика». Я долго не отвечала на звонок, но телефон продолжал вибрировать. Мне не хотелось сейчас объясняться, но я подумала, как расстроится Булаева, если я не отвечу. Нет, нужно все же ответить.

– Я надеюсь, что у вас есть объяснение, иначе я ничего не понимаю, – произнесла женщина. – Даже представить себе не могла, что протеже самой Булаевой может так поступить!

Я рассказала женщине все, как есть. Сообщила, что моя дочь и мама попали в аварию, и я сейчас еду к ним в больницу. К концу рассказа я уже не проговаривала объяснение, а прорыдала его.

И вместо того чтобы упрекнуть меня за то, что я так внезапно ушла с работы, она стала успокаивать и утешать.

– Давайте представим, что ваш первый рабочий день начнется завтра, а не сегодня, – предложила Екатерина Павловна с легкой усталостью в голосе. – Но завтра вам все равно предстоит самостоятельно пообщаться с руководителем.

Ох!

А точно надо?

– Значит, я не уволена? – с недоверием уточнила я.

Любой руководитель на его месте постарался бы избавиться от свидетеля, учитывая, в какой ситуации я его застала.

– Не благодарите, – кадровик, не попрощавшись, бросила трубку, и я, ошарашенная, отняла телефон от уха.

За последний час мое настроение менялось, как на родео!

Одно очевидно: я получила еще один шанс. И, кажется, это касается не только работы.

Не помню, как я доехала до больницы. В состоянии аффекта я вбежала в приемное отделение скорой помощи и начала искать свою дочь. Вокруг меня толпились люди, много детей, но среди них не было моей дочери. В регистратуре мне никто не мог дать внятного ответа.

Я уже собиралась звонить маме, чтобы уточнить, не ошиблась ли она с больницей, как вдруг услышала родной звонкий смех, доносившийся из процедурного кабинета.

Влетела в кабинет, сердце колотилось в бешеном ритме, грозясь вырваться из груди. И увидела ее. Моя Сашуля, моя маленькая звездочка, сидела на кушетке, увлеченно болтая с медсестрой. На лбу красовалась небольшая ссадина, коленка заклеена пластырем. Но она была цела. Невредима.

Не помню, как преодолела оставшееся расстояние. Просто оказалась рядом, упала на колени и обняла ее так крепко, как только могла.

– Мамочка! – Сашуля обняла меня в ответ своими маленькими ручками. – Я немножко удайилась, но совсем не больно!

Ох уж это «р» на манер Алекса! Я никак не могу привыкнуть. Каждый раз, когда моя дочь произносит французское «р», мне кажется, что в сердце вонзается острая игла. Можете представить, как часто я это испытывала, учитывая, что моя дочь – настоящая щебетушка?

Я гладила ее по волосам, целовала в макушку, в щеки, в лоб. Слезы текли ручьем, застилая все вокруг. Слезы облегчения, слезы счастья, слезы благодарности.

– Сашуля, моя девочка… моя хорошая… – шептала я, не в силах произнести что-то более внятное.

Мама что-то говорила о такси, о каком-то лихаче, выскочившем на перекресток. Но я ничего не слышала. Слова проплывали мимо, не задерживаясь в сознании. Я видела только свою дочь, чувствовала тепло ее маленького тельца, слышала ее звонкий голосок. И этого было достаточно.

– Мам, а мне тетя врач дала наклейку с котиком! – Сашуля протянула мне руку, демонстрируя яркую картинку.

Я улыбнулась сквозь слезы, прижав ее к себе еще крепче, чувствуя себя на седьмом небе, что все мои опасения и страхи оказались напрасны.

Но среди этого всепоглощающего счастья, среди оглушающей радости облегчения, пробивалось что-то еще. Какая-то смутная тревога, какое-то странное волнение, которое я не могла до конца понять.

Я ощущала это смутное чувство с тех пор, как увидела Алекса. С тех пор, как увидела его лицо, его взгляд, и пять лет, словно и не бывало!

Старалась не думать о том, в какой именно момент я его увидела. Я пыталась сосредоточиться на Сашуле и на том, что с ней все хорошо. Но мысли постоянно возвращались, терзая меня невысказанными вопросами: неужели судьба действительно решила вновь свести нас вместе? И если да, то к чему это приведет? Если он, судя по болтовне девушек в лифте, собирается жениться, а я помолвлена.

Как будто почувствовав, что я думаю о нем, в дверях появился Олег, мой жених. Как он узнал? Неужели, мама? Она в нем души не чаяла.

Я знала, что сегодня у него важный день: его должны повысить на работе до начальника управления. Это стало возможным благодаря связям его отца, который приложил много усилий, чтобы его сын так быстро достиг такой высокой должности.

– Викуля, дорогая! – Олег нежно обнял меня, покрывая поцелуями. – Как только я узнал, то сразу же к тебе!

Его теплота и забота были несомненны. Я была бесконечно благодарна ему за то, что он все бросил и приехал, за то, что волновался за Сашу, как свою собственную.

– О, Олег, привет! – Сашуля радостно протянула к нему ручки, и он, обняв ее, подхватил на руки. – Смотри, у меня есть наклейка с котиком!

– Медаль за храбрость? – Олег с нежностью провел рукой по ее волосам и, откинув вьющиеся пряди со лба, внимательно осмотрел обработанный шрам. – С боевым крещением тебя, солнышко!

Он чмокнул Сашу в нос, она улыбнулась и я вместе с ней. Как-то истерически.

Смотрела на Олега, на его доброе, немного усталое лицо, и понимала, как сильно отличаются мои чувства к нему от тех, что я испытывала к Алексу. К Алексу, которого стоило просто увидеть, чтобы все чувства вспыхнули с новой силой.

Мысли о нем не давали покоя.

Пока мама вместе с нашим героем и вечным спасителем Олегом оформляли все необходимые документы, чтобы забрать Сашу домой, я, воспользовавшись возможностью выйти в коридор, позвонила своим подругам Соне и Кристине по видеосвязи.

Я ушла в дальний коридор, чтобы побыть в одиночестве. Когда мы вернемся домой, будет сложно поговорить в приватной обстановке, а мне жизненно необходимо поделиться ошеломляющими новостями.

Еле дождалась, когда лица подруг, полные любопыства, посмотрят на меня с экрана.

– Девочки, срочный женсовет! – мой голос дрожал от волнения. – Это катастрофа!

– Что случилось? Ты сейчас в обморок грохнешься, побледнела, как будто призрака увидела, – говорила Соня.

– А я и увидела! – выпалила я, прислонившись спиной к стене. Ноги и правда подкашивались. – Вы не поверите, кто мой новый начальник!

– Кто?! Не томи!

– Это – Алекс!

Обе вытаращились на меня. Я будто им о существовании внеземной цивилизации сообщила, а не о встрече с любовью всей своей жизни.

– Наследный принц Алекс, чье имя у тебя вытатуировано на пятой точке?

– Горячий владелец тайного секс-клуба, которого ты кинула в Париже?

Девочки заулыбались, а мне хотелось умереть от переизбытка эмоций.

– А когда вы собираетесь спросить: «Алекс – отец моей Сашули?» – немного поворчала я, все еще в шоке. И как тут не верить в судьбу?

– Да это же просто отвал башки! Удачи на новой работе! Я за попкорном!

– Какой попкорн?! Я хочу немедленное собрание и все в мельчайших подробностях! – настаивала Соня.

– А ты, часом, не в больнице? – прищурилась Кристина. – Только что ж из инфекционки с Сашкой выписалась! Шо? Опять?

– Нет, это другое, сейчас отвезу Сашулю домой и хочу с вами встретиться, девочки, сегодня же! Меня аж трясет.

– Еще бы! Это ж сам наследный принц!

Я услышала за спиной какое-то движение и, внезапно испугавшись, будто совершаю что-то нехорошее, быстро сбросила вызов. Резко обернувшись, я столкнулась с широкой грудью Олега. Телефон выпал из моих рук, и, по всем законам падающих бутербродов, упал маслом вниз.

Раздался оглушительный треск, и телефон разлетелся на все четыре стороны. Как и мое душевное равновесие в этот день…

Глава 3

Вечер опустился на Москву, раскрашивая небоскребы Сити багровыми и золотыми отблесками заката. Олег подвез меня к паркингу вместе со своим сотрудником – забрать мою машину.

Дома дочка обвила меня ручонками, не желая отпускать. Как же тяжело каждый раз оставлять ее! Хотела даже отменить встречу с подругами. Но мама буквально вытолкала меня, обещая, что напару с соседкой – справится. К тому же, мне машина нужна – отвезти домой, а потом, еще поторопиться на встречу с девочками. Успеть бы!

Проводив меня к автомобилю, Олег вдруг остался, а его сотрудник, махнув рукой, растворился в лабиринте парковки.

Я непонимающе посмотрела на Олега. Как же он вернется? Но он выхватил ключи из моих рук, распахнул передо мной пассажирскую дверь моего авто и, лукаво улыбаясь, пригласил жестом:

– Прыгай, Викуль! Отвезу тебя к подружкам, а машину к тебе закину. И ключи твоей маме передам. Заодно Сашулю проведаю, узнаю, как она.

Меня пронзила волна нежности. Растроганная его заботой, я обняла его широкую, сильную шею и легонько чмокнула в щеку. Он развернулся, и мой поцелуй смазался на уголок его губ. Вмиг, поймав меня в свои цепкие объятия, он притянул меня к себе.

Он был большим, с массивными плечами и толстой шеей. Я всегда воспринимала его как плюшевого мишку – доброго, заботливого, которого всегда приятно и безопасно иметь рядом. Но влечения я не испытывала никогда.

Поэтому его поцелуй… Его мягкие, слегка пухлые губы ощущались… чересчур мягкими и пухлыми. В принципе, чувствовались всегда не так, как мне хотелось бы. Они не вызывали ни искры, ни трепета. Лишь какое-то смутное ощущение неловкости и тихой вины перед ним.

Я отстранилась, стараясь сохранить на лице подобие улыбки.

– Поехали, тебе нужно развеяться после сегодняшнего, Викуль.

– А за телефон не переживай, завтра привезу тебе новый, – он нежно погладил меня по щеке костяшками пальцев.

– Да, я у мамы взяла свой старый, пятилетней давности, там все нужные контакты есть.

– И контакты восстановишь, сейчас это как два пальца…

– Да, пожалуй, ты прав, – ответила я, все еще чувствуя неловкость за то, что не ответила должным образом на его поцелуй.

Он смотрел на меня с такой нежностью, с такой неподдельной любовью, что сердце болезненно сжалось.

Этот поцелуй только усугубил ощущение, что я, возможно, обманываю его (а скорее себя!), давая надежду на большее.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Девочки уже ждали меня в нашем излюбленном месте на летней веранде. Понедельник бурлил жизнью, как будто столица разучилась спать или работать, и никому не нужно было просыпаться с рассветом.

Крис первая заключила меня в объятия, а затем тут же перехватила мою правую руку, чтобы рассмотреть кольцо, которое уже видела на фото в чате.

– Вживую оно кажется меньше… – надула она губки, словно капризная принцесса.

– Кстати, кольцо Алекса пять лет назад было внушительнее, – подмигнула мне Соня, чего я никак не ожидала от этой тихони.

– Помнится, после пары бокалов шампанского ты проболталась, что и достоинство у Алекса тоже "поболе будет", – Кристина, с ее ангельским личиком и мыслями развратницы, не упустила возможности вставить свой фирменный каламбурчик.

– Я поняла, сдаюсь, – подняла я ладони, как перед грабителями, и опустилась на стул. – История об аварии, в которую угодила моя семья, вас совершенно не интересует.

– Да, бедная твоя Сашуля и Лариса Юрьевна, – сочувственно протянула Соня.

– Нет, ни капельки, – покачала головой Крис и, подперев подбородок кулаком, впилась в меня взглядом, полным любопытства. – Что там по Алексу? Выкладывай все! Я горю от нетерпения!

– Как он отреагировал, когда увидел тебя?

– А может быть, твоя обожаемая Булаева нарочно тебя к нему отправила?

– А вдруг это он сам тебя нашел и нанял?

– Он не мог ее найти, эта дурында вообще никаких контактов не оставила! А как он записал себя в ее телефон мы так и не нашли.

– Мы и не искали, забыла? Вике было немного не до этого…

– Так что он сказал, когда увидел тебя?

– Ты и правда будешь на него работать, кофе подавать? Это же кринж лютый!

От этого шквала несмолкаемых вопросов голова начала трещать по швам. Я зажала уши ладонями и зажмурилась.

– Так, стоп! – воскликнула я, привлекая внимание посетителей за соседними столиками. – Можно я хоть слово скажу?

Девочки синхронно моргнули, словно герои мультфильма.

– Короче, я попала в его фирму совершенно случайно и… я уже семнадцатый ассистент, которого они наняли. С предыдущими он почему-то не мог сработаться.

Рассказывая об Алексе, я чувствовала себя странно, словно пересказывала сюжет фильма. Или очередной сон, в котором грезила о нем…

– Ну, с тобой-то он точно сработается, – расплылась в улыбке Крис.

– И тебе понравится еще кое-что…

– Его секс-клубы теперь и в Москве? – блондинка Ланг не унималась, потирая ладони в предвкушении. – Адресочек офиса не подкинешь?

– Кристина, притормози, – тихо зашипела Соня, заметив, что я не разделяю ее юмора.

– А что? Тебе бы тоже не помешало освежить воспоминания, – подначивала ее Кристина. – Небось, там уже все мхом поросло, с твоей-то семейной жизнью с Темой.

Лицо Сони залилось краской, она прикусила нижнюю губу и промолчала. Я заметила, что ее реакция никак не связана с мужем, ведь то, что у них давно нет сексуальной жизни, ее, казалось, уже не беспокоило. Тут было что-то другое…

Но не успела я спросить, как Ланг зацепила за рукав проходившего мимо официанта и потянула его к себе, заговорив томным, сексапильным голоском:

– Милый, неси нам игристого, у нас тут любовь всей нашей жизни вернулась.

Несчастный парень рассеянно кивнул, уточнил детали заказа и поспешил удалиться.

По дьявольской усмешке Ланг я поняла, что завтра на работе снова произведу фурор. Приду с похмелья. А то и вовсе не протрезвев.

Глава 4

– Когда я поднималась на лифте, услышала, как девушки обсуждали Алекса и его личную жизнь. Оказывается, он скоро женится.

– Когда вы встретились в прошлый раз, он разорвал помолвку с какой-то там француженкой, – напомнила Соня. – Бросит очередную невесту, делов-то! Это же… ты.

– И что у него за фетиш такой с этими женитьбами?! То был помолвлен, то тебя звал замуж, и вот опять! Он не сексоголик, а какой-то невестоголик! Сейчас Вику увидел и опять побежит в ЗАГС, я вам говорю!

– Думаю, он меня даже не заметил сегодня… – вспомнила я его кабинет, эти звуки из-под стола и его лицо… – Точнее, может, и заметил, но не думаю, что понял, что это я, потому что был… слегка занят.

– Чем?! – хором воскликнули подруги.

– Оральными ласками, – выпалила я.

– Вы что, снова решили начать встречу с кунилингуса?! Как в прошлый раз? – Крис говорила так громко, что на нас начали оглядываться. Некоторые мужчины даже сально ухмыльнулись.

– Нет, я тут вообще ни при чем, – мне было настолько противно об этом рассказывать, словно я вымазалась в грязи. – Я собиралась войти, кофе ему принести, а ему там под столом…

– Минет, что ли?! – Соня была в шоке. – На рабочем месте?! Да он просто извращенец в последней стадии!

– А что тут такого извращенного? – Крис словно задели за живое, она поспешила разъяснить разницу: – Вот если бы он это делал на глазах у всего офиса – тогда другое дело, а у себя в кабинете – это же сексуальная фантазия любого босса!

– А кто ему это делал? – Соня взяла меня за руку, искренне переживая.

Я пожала плечами.

– Не знаю, я видела только ноги и лабутены.

– Хорошо, что не в джорданах! – брызнула смехом блондинка, рассыпая вокруг искры веселья. – Вот это был бы новый поворот!

И мы с Соней подхватили ее смех, словно стайка чаек.

Шампанское принесли, и мы с предвкушением взяли в руки запотевшие бокалы.

Крис же, не успев сделать глоток, снова цапнула официанта за рукав и притянула его лицо ближе к своему.

– Милый, ты не уходи далеко, нам нужно почаще обновлять бокалы, тут разговор не на пять минут, и… – она окинула его плотоядным взглядом и отпустила, словно отпуская добычу.

– Я его трахну, – сообщила она, повернувшись к нам, не особенно заботясь о том, чтобы говорить тише.

– За нас! И за судьбу, блин, девочки, это ж надо так! – Соня, верная себе, все обращала в романтику, и мне не хотелось разрушать ее иллюзии, рассказывая, как больно меня ударила эта первая встреча с человеком, которого я вспоминала каждый день на протяжении пяти лет.

– А прикинь, как он офигеет, когда Сашулю увидит! – Соня еще больше воодушевилась, ее глаза заблестели от подступающих слез. – Настоящий папа из Парижа!

– А Олега мы, простите, куда денем? – нахмурилась я.

– Он отбор не прошел, – отмахнулась Крис, словно от назойливой мухи.

– Какой еще отбор?

– Ну, по размеру, – пояснила Крис с невинным видом.

– Кристина! – Соня умела произносить это имя так, словно ругалась матом, испепеляя блондинку одним взглядом.

– Я о кольце! – Ланг ткнула пальцем в мое помолвочное кольцо. – А вы о чем подумали? Извращенки!

Шампанское лилось рекой, и я быстро захмелела, особенно после стресса сегодняшнего дня.

Мы натанцевались вволю, до боли в ногах. Я давно не отрывалась, не выбиралась никуда, слишком много всего навалилось.

– Чего-то не хватает! – заявила Крис, когда мы вернулись с танцпола за стол, тяжело дыша.

– Кальяна? – предложила Соня.

– Ой, нет, обойдемся сегодня без оральных фиксаций, – поморщилась я, и мои мысли невольно скользнули в опасном направлении. Угадайте о чем вспомнила?

– А чего позабористей? – глаза Ланг загорелись огнем азарта и предвкушения приключений.

– У тебя в твоем старом студенческом телефоне куча контактов парней с потока, которые этим промышляли.

– Ты уверена? Столько лет прошло… – Соня засомневалась первой. – Девочки, я не хочу, чтобы нас поймала полиция, писающих посреди города, как в тогда в Париже или еще что похуже…

Я уже достала из сумочки мамин телефон, точнее, свой старый, которым давно не пользовалась. Нашла контакт: “Чувак с глаукомой” и нажала на звонок, не взглянув на время. Да и странный номер у меня подозрений не вызвал…

– Алло? – прозвучал сонный хриплый голос в трубке спустя пару гудков.

Мы с девочками уже были на кураже, и все втроем прильнули к трубке.

Соня ворчала, не желая снова ввязываться в какую-нибудь авантюру, а Крис наоборот подначивала меня, чтобы я поскорее попросила то, что нам так нужно… хотя, зачем?

– Слушай, чувак с глаукомой, у нас, кажется, тот же диагноз, и ты нам сейчас оч-чень нужен! – я закрыла рот рукой, пытаясь сдержать икоту.

– Скажи ему, где мы находимся, и что заплатим за такси… – нашептывала Крис, а я повторяла за ней слово в слово, прерываясь на икоту. – А еще, если ты этим больше не занимаешься, то правильно делаешь, это вообще-то вредно для здоровья и незаконно… – зачем-то во мне проснулась душнила. А потом добавила жалобно: – Ну привези немножко, ну что тебе стоит?

Тишина на том конце провода затянулась, и я взглянула на экран, чтобы убедиться, что контакт еще на связи.

А потом раздался шорох и резкий выдох из динамика мне в ухо:

– Веснушка? – голос до боли в сердце знакомый и родной, даже сквозь года. – Это ты?

Я отдернула трубку от лица и посмотрела на экран, широко распахнув глаза и мгновенно протрезвев.

Не придумав ничего умнее, я просто сбросила вызов.

– Ну! Нафига ты это сделала?! – возмутилась Крис.

Соня заметила, что со мной что-то не так, по моему побледневшему лицу.

– Ви-и-ик? Все в порядке?

– Девочки… – едва живая прошептала я, роняя телефон из рук. – Я только что позвонила Алексу.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 5

Олег ждал меня рано утром у подъезда с приветливой улыбкой и с пакетиком с фирменным яблочным логотипом.

Новый телефон, как и обещал. В семь утра.

Он проявил заботу даже в этом, пообещал и сделал. Казалось бы, мелочь, но нет, не мелочь. Для меня целый жест! И от этого становилось только хуже.

Вина жгла изнутри. Виновата перед ним, перед его добротой и вниманием. А я… я шла на работу, шла к Нему.

– Вижу, хорошо погуляли, – ехидствовал жених, поцеловав меня при встрече.

Как я не чистила зубы, как не заедала мятой, все равно от меня несло как от алкоголички со стажем. Противное ощущение, давно его не испытывала. Вот, неужели нельзя было вчера остановиться на одном бокале? Ну, ладно, на двух. Но нет же! В компании с Кристиной и Соней это нереально!

Да еще и этот звонок…

«Чувак с глаукомой»! Он вообще с катушек слетел? И как я должна была догадаться, что он так себя запишет в моих контактах пять лет назад? Неудивительно, что мы так и не нашли его номер в моей необъятной телефонной книге, где можно было встретить кого угодно: от однокурсников первого курса до партнеров по практике… и «чувака с глаукомой». Идиот!

Вчера, в панике, я просто выключила телефон, когда он начал названивать без передышки… Трусиха! Самая настоящая.

С другой стороны, хорошо, что я не поговорила с ним тогда, мало ли что могла наговорить. Наверняка бы проболталась, что все эти годы думала только о нем. Не дай бог еще и про Сашулю упомянула бы!

– Выглядишь потрясающе, Викуль!

Олег окинул взглядом мою черную юбку-карандаш, обтягивающую бедра, словно вторая кожа. И эта дерзкая молния сзади, от самого низа до пояса… Строгий стиль? Да. Но сколько в этой юбке секса! Мммм! И как она мне шла! Как выгодно подчеркивала каждый изгиб, делала талию тоньше. В сочетании с небесно-голубой атласной блузкой и шпильками образ получился шикарным, женственным, почти кукольным.

Нет, я вовсе не из-за Алекса так нарядилась. Он тут вообще ни при чем. (Не верьте!)

– Даже Сашуля заметила, – улыбнулась я, всегда с гордостью рассказывая о своей дочери. – Говорит: «Мамулечка, ты куда такая нарядная собралась?».

– Не поведешь ее сегодня в сад?

– Нет, мама дома с ней посидит, а после вчерашнего я хочу, чтобы к ней заглянула тетя Вита, – я заранее попросила нашу соседку-медсестру зайти к дочке. Сколько эта женщина меня выручала, пока Сашуля росла – не перечесть!

– Ну, прыгай, подвезу, – Олег открыл дверь пассажирского сиденья. – Думала сесть за руль с таким перегаром?

– Только не на глазах у начальника управления дорожной полиции! – улыбнулась я и встретилась с довольным взглядом жениха. Он гордился своим новым положением, а я гордилась им.

Все-таки мы знаем друг друга уже больше четырех лет. Он задержал меня за превышение скорости, когда я мчалась с сильными схватками в роддом. Посадил за руль моего старенького «Тигуана» своего коллегу, а сам довез меня на патрульной машине с мигалками. С тех пор он стал частью моей и Сашулиной жизни.

Мы ехали по московским пробкам, слушая радио. На песне моей любимой Даши Малиновской я сделала звук погромче. Обожала ее! Волшебный голос, да и сама – красавица, умница, талантище! Я так радовалась за нее, когда услышала в новостях, что она скоро выходит замуж и по-женски завидовала ее счастью!

– У нее концерт на днях, афишу видел, сходим? – предложил Олег, положив руку на мое колено и нежно погладив.

Прикосновение не вызвало ни мурашек, ни бабочек в животе. Только нежная привязанность и любовь к этому человеку, как… просто к хорошему человеку.

– Давай сходим, – устало улыбнулась я в ответ. – И Сашулю возьмем? Она ее фанатка.

Я часто брала дочку с собой, когда мы куда-то выбирались. И только сейчас осознала, что использовала ее как живой щит, как маленький милый громоотвод, который всегда притягивал внимание к себе. Так было проще, так мы меньше говорили о чувствах.

– Ну, удачи, милая, – сказал Олег, подвозя меня к «Империи».

Я вздрогнула, услышав это обращение.

– Не называй меня так, пожалуйста.

– Прости, забыл, – он потер переносицу. – Никаких «милых», «малышек» и… Какое еще слово тебя триггерит?

– «Сладкая», – напомнила я. Не могла на него злиться. Невозможно же сердиться на плюшевого медведя. Вы сами-то пробовали?

– Все, давай беги, покажи им всем, – он потянулся ко мне, желая поцеловать, но я сделала вид, будто не заметила, открыла дверь и выскочила из машины.

Стыдно было ужасно.

– Викуль? – окликнул жених, опуская стекло и протягивая мне яблочный пакет. – Не забывай.

Я стукнула себя ладонью по лбу и вернулась. Олег поймал меня за руку и подтянул к себе, успев чмокнуть в губы.

– Так-то лучше.

Вот, я плохой человек, да? Знаю, ужасный, просто отвратительный!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

«Империя» высилась впереди, стеклянная и неприступная, как символ моих собственных сомнений.

Я шла, и каждый шаг отдавался болезненным уколом в висках.

Вся дрожала – то ли от утренней прохлады, то ли от волнения, которое, казалось, пропитало каждую клеточку тела.

Сегодня я точно знала, кого там увижу. Его. Того, о ком думала каждый день, каждую минуту. Любовь всей моей жизни.

Теперь он увидит меня.

Я запнулась, поправила сумку на плече. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание сбивалось. Я чувствовала себя загнанным зверьком, попавшим в ловушку собственных чувств. На губах пересохло.

У турникетов достала пропуск, моя рука дрожала так сильно, что пришлось постараться, чтобы приложить его к сканеру.

Зеленый свет. Проход открыт. Впереди – лифт.

Зеркальные стены отражали мое растерянное лицо. Глаза лихорадочно блестели. Легкое похмелье добавляло головной боли и усиливало тревогу. Гудело в ушах. Волнение нарастало с каждой секундой.

Я нажала кнопку нужного этажа и отошла в самый конец, покорно дожидаясь, когда остальные обитатели стеклянного муравейника наполнят пространство лифта.

Замерла в ожидании, наблюдая, как цифры над головой медленно ползут вверх. Странно, что с моим везением я по всем законам жанра не оказалась в одном лифте с Алексом.

Что со мной происходит? Почему я постоянно думаю о нем и о возможности случайно встретиться?

Злилась на себя за это!

Взглянула на часы. Восемь десять. Пусть только посмеет оставить свой идиотский стикер на мониторе! За пятьдесят минут до начала рабочего дня. Когда он успел превратиться в этакого газлайтера? Или он всегда был таким, просто мы слишком мало знали друг друга?

Хотя, те пять дней и ночей в Париже по насыщенности эмоциями можно было смело приравнять к целому году.

Тогда я летела в отпуск, сжимая в руках конверт с диагнозом, решив не вскрывать его до последнего дня. Считала, что будет кощунством омрачать себе отпуск смертельным приговором. Лучше не знать, решила я, и прожить эти дни на полную катушку.

Прожила.

Влюбилась так, что до сих пор в груди болезненно щемило при одной мысли о встрече с ним спустя столько лет.

Я шла к красивой двери с надписью «Колористик», преисполненная волнением. В офисе пока никого не было, но в воздухе витал аромат свежесваренного кофе, что было неожиданно.

Неужели на месте?

Проверила монитор – стикеров нет.

Разложила вещи, включила рабочий ноут, быстро просмотрела внутреннюю почту и кучу сообщений от босса. Открыла сегодняшнее письмо, и ухмыльнулась педантичности с которой оно было составлено.

От кого: Александр Боссе, ГД ООО «Колористик», сегодня 06:45.

Тема: ВАЖНО!

Уважаемая Виктория Сергеевна,

Надеюсь, у вас все хорошо. Мне передали, что у вас вчера возникли серьезные семейные обстоятельства. В связи с предстоящими переговорами, которые состоятся 13.03 в 12:00, прошу вас подготовить повестку дня для встречи.

Файл с повесткой в закрепе.

Пожалуйста, убедитесь, что все необходимые документы и материалы будут готовы к встрече. Также прошу вас организовать место для переговоров и уведомить меня.

Файл с перечнем необходимых вещей во время переговоров в закрепе. Прошу вас сохранить его, поскольку он остается неизменным.

Заранее благодарю за вашу помощь.

С уважением,

Александр Боссе

Генеральный директор

ООО “Колористик”

Что ж, вот значит как будет теперь выглядеть наше общение?

В груди неприятно саднило и ныло, верхняя пуговица давила на горло, я расстегнула ее.

Неожиданно дверь босса открылась и раздалось женское хихиканье. И мужской голос. Его голос.

– Поверить не могу, что это говорю, но: сегодня у меня реально нет на это настроения, я всю ночь глаз не сомкнул!

– Я давно мечтала это сделать на твоем столе, и… О-о-у! Здравствуйте.

В приемной появилась красавица, умница и талантище – Даша Малиновская.

Я приросла к креслу задницей и забыла нахрен все слова! Таращилась на своего кумира: рыжую, эффектную, нереальную… в туфлях-Лабутенах и моргнуть боялась.

– Милый? – она повернулась к выходящему из кабинета гендиректору с натянутой улыбкой. – Ты не говорил, что твой новый ассистент такая… черт… она красотка!

– Главное, чтоб не тупица, как все предыдущие! – проворчал Алекс, запирая свой кабинет на ключ, и, все еще не глядя в мою сторону, продолжил устало говорить: – Пойдем вниз кофе попьем, сегодня я уже и не надеюсь. Вчерашний разлитый на полу въелся в ковер. Меня эти пятна весь день нервировали! Только ради имени Булаевой я согласился дать ей шанс, о чем уже чертовски жалею!

И вдруг он заговорил со мной немного другим, более строгим, официальным тоном, и все еще не глядя на меня.

– Виктория Сергеевна, займитесь конференц-залом, убедитесь, что…

На этих словах он лениво обернулся, увидел меня и замер.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 6

Сначала на его лице было просто удивление, легкое недоумение.

Потом… Господи, сколько всего промелькнуло в его глазах за доли секунды! Недоумение сменилось узнаванием, затем неверием, ужасом, надеждой… Мне казалось, я вижу, как в нем борются призраки прошлого и реальность настоящего.

Алекс смотрел на меня так, словно я была миражом, галлюцинацией, плодом его измученного воображения. Он моргал, словно пытаясь прогнать наваждение.

Он изучал меня, сканировал каждую черту лица. Я чувствовала, как щеки заливаются краской, а сердце бешено колотится в груди и сама разглядывала его.

Высокий, статный, в безупречном костюме. Но это был уже не тот молодой человек с горящими глазами, которого я когда-то знала. Это был мужчина. Успешный, уверенный в себе мужчина.

– Дорогой, кажется, ты действительно не в себе, – произнесла его невеста, о присутствии которой я, признаюсь, совсем забыла. Она коснулась плеча Алекса и попыталась развернуть его.

Я видела, как напряглись мышцы на его челюсти, а затем он нервно поправил галстук, словно ему вдруг стало жарко.

Наконец, он откашлялся и произнес, его голос звучал строго, сдержанно и официально:

– Виктория Сергеевна, зайдите в мой кабинет.

Я похолодела. «Виктория Сергеевна»… Как же это формально и холодно! Как будто между нами никогда ничего и не было. Я кивнула, стараясь не выдать своего волнения. В приемной повисла напряженная тишина.

– Мы же собирались спуститься выпить кофе, – напомнила «умница, красавица», в ее голосе слышались нотки ревности и раздражения.

Алекс едва сдержался. Взгляд, которым он окинул ее, был полон предупреждения. Она вмиг затихла, словно пристыженная.

– Я… кое-что нужно обсудить. Это важно.

– Подожду тебя внизу, – пробормотала она и, бросив на меня мимолетный, изучающий взгляд, направилась к выходу.

Алекс молча открыл дверь своего кабинета и вошел первым. Я робко последовала за ним, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня бушевал ураган.

Кабинет – а-ля тронный зал – был светлый, с окнами в пол, обставлен в строгом деловом стиле. Ничего личного, никаких намеков на его внутренний мир. Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на город. Я чувствовала его напряжение, оно висело в воздухе, словно электрический заряд.

Он молчал. И я молчала. Тишина давила, и с каждой секундой мое волнение нарастало. Наконец, он повернулся.

Его взгляд был прикован ко мне. Он не говорил ни слова, просто смотрел, и я видела, как его зрачки расширяются.

По его лицу бежала тень. Тень тоски, утраты… Я причинила ему такую боль, когда сбежала от него тогда в Париже, и видеть ее сейчас, отраженную в его глазах, было невыносимо.

Потом, словно что-то сломалось внутри, на его лице появилась другая эмоция. Что-то похожее на… благоговение? Он смотрел на меня, как на чудо, как на воскресшую из мертвых.

– Вика… – прошептал он, и мое сердце пропустило удар. Дыхание сбилось и вообще меня не слушалось. – Ты мне звонила этой ночью?

Он спросил, хотя уже знал ответ. У меня на лице все было написано. Мне было чертовски стыдно! Щеки пылали огнем.

– Да, я это… вот, – ну, не умею я объяснять свои тупые поступки!

Всплеснула руками и опустила вдоль тела.

Спросил бы он: «Вика, какого черта ты бросила меня с кольцом в Париже и унеслась сломя голову?», я, наверное, отвечу точно так же.

– За все эти годы другого повода позвонить не нашла?

– А ты не мог записать себя в моих контактах попроще?

– Как?

– Да хотя бы тот же Винчестер! – Я поставила руки по бокам и нахмурилась. Нет, ну правда, у него, в конце концов есть имя! – У тебя ведь даже глаукомы нет!

Он покачал головой и поджал губы, стараясь сдержать улыбку, которая уже начала появляться на его лице.

Боже, каким взглядом он на меня смотрел! Это что-то! Словно я была самым прекрасным созданием на земле. Как будто все эти годы он представлял меня только в мечтах, и вот я стою перед ним – живая, настоящая.

– Ты потрясающе выглядишь, красавица! – сказал он по-французски.

– Ты тоже, – ответила я.

Щеки запылали еще больше от одного воспоминания о том, что мы говорили на французском только в сексуальном контексте. Он тоже это отлично помнил. Я поняла это по маленькой вспышке в его глазах.

Чтобы скрыть смущение я отвернулась. Туда, где стоял широкий массивный стол.

Тот самый стол, под которым вчера его удовлетворяла невеста…

Взгляд Алекса проследил за моим, и его пронзило понимание, что это я была вчера за дверью и все видела.

– Блять…

Провел рукой по волосам, словно пытаясь привести себя в порядок. Его движения были резкими, нервными.

Хорошо, что не стал оправдываться или комментировать, я бы не хотела слышать ничего о вчерашнем. Предпочла вообще забыть о том, что видела, но не могла. Иногда моя способность все помнить была же и моим проклятьем.

Взгляд Алекса метнулся к моим рукам и на одной из них, конечно же, обнаружил помолвочное кольцо.

Я увидела, как в его глазах промелькнула тень – боль, неожиданность, может быть, даже сожаление. Это было всего лишь мгновение, мимолетное отражение, но я его заметила.

Он быстро взял себя в руки. Улыбка, немного натянутая, но вполне убедительная, тронула его губы.

– Поздравляю… – он кивнул на кольцо, стараясь не задерживать на нем взгляд.

– Спасибо, – я инстинктивно покрутила кольцо на пальце, словно под ним жгло кожу. – Тебя тоже поздравляю. Твоя невеста не говорит о свадьбе разве что из чайника.

Как же мне было тяжело говорить «твоя невеста»! Не знаю, как мне удалось сохранить равнодушное лицо и произнести эти слова.

Прошлое висело между нами незримым призраком, напоминая о том, что когда-то было и, кажется, теперь никогда не вернется.

Я видела, как Алекс старался держаться непринужденно, но в его глазах все еще оставался отголосок боли.

И я понимала его. Ведь несмотря на то, что у каждого из нас была своя жизнь, своя дорога, наша встреча стала болезненным напоминанием о том, что могло бы быть, если бы… Если бы мы поступили иначе. Если бы Я поступила иначе и не уехала из Парижа.

Звонок выдернул Алекса из раздумий, он достал телефон из кармана и взглянув на экран вздохнул, будто совсем забыл о том, что внизу его ждала его новая женщина.

– Да, я уже иду, – быстро ответил он и, завершив звонок, зажал телефон в руке. Глянул на меня с сожалением. – Прости, мне нужно…

– Иди, – кивнула я, понимая.

Алекс подошел ко мне.

Сердце замерло, пропустив удар. Он встал так близко, что я чувствовала тепло его тела.

От него исходил аромат, который я узнала бы из тысячи. Этот запах, словно якорь, утягивал меня в пучину воспоминаний, моментов, когда мы были близки. Его энергия, маскулинная и уверенная, вибрировала в воздухе, опьяняя и лишая воли.

– Ты же не… – он смотрел на меня с такой теплотой, с такой нежностью, что я едва могла дышать. – Ты никуда не исчезнешь?

Я помотала головой.

– Мне очень нужна эта работа, – прошептала я.

– Хорошо.

А потом он коснулся меня. Легко, почти невесомо, кончиками пальцев. Его прикосновение к моей щеке было подобно электрическому разряду, пробежавшему по всему телу. В этот момент я ощутила, как все внутри меня сжалось в тугой узел.

– Я рад, что ты… что ты здесь.

Он убрал от меня руку, нехотя, будто само это действие ему претило, а потом, опустив ее в карман брюк, покинул кабинет, оставляя меня в урагане эмоций.

Я коснулась щеки. Кожу все еще кололо от памяти его прикосновения.

Понятия не имею, как мы будем теперь работать вместе и делать вид, что между нами никогда и ничего не было!

И что хуже всего, чувства никуда не исчезли, они по-прежнему живут во мне.

Черт! Я все еще люблю его…

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 7

Ланг: Какие делишки? Как наследный принц?

Будущая бывшая Самойлова: Крис, у нее только начался рабочий день, что ты хочешь?

Ланг: Хочу больше маленьких картавых карапузиков!

Будущая бывшая Самойлова: Хотя, да. Сашуля и правда чудо! Вик, может ваши гены созданы для того, чтобы вместе создавать милых ангелочков?

Селезнева: Девочки, нужна ваша терапия!

Ланг: А тебе, что, вчера вечером мало было?! У меня руки до сих пор трясутся, сейчас клиентка придет, как мне целый день работать – не понимаю.

Ланг: Кстати, официант оказался горячим и даже член красивый!

Селезнева: Вот, нафига мне эта информация?

Ланг: Ну, ты ж не постеснялась однажды выложить нам сравнительный анализ частей тела Олега и Алекса! Даже Я теперь стесняюсь им обоим в глаза смотреть!

Будущая бывшая Самойлова: У меня в обед будет встреча с клиентом в районе Сити, можем встретиться. У тебя же есть обеденные перерывы?

Ланг: У нее босс – извращенец! А еще владелец секс-клуба. Думаю, ее ждет что-то поинтересней обеденных перерывов.

Селезнева: Девочки, я выяснила кто та женщина в Лабутенах. Это Даша Малиновская!

Будущая бывшая Самойлова: Это та, которая певица? Она самая?!

Селезнева: Да, по которой Сашулька моя фанатеет.

Будущая бывшая Самойлова: И за нее мы радовались, когда она на «женском шоу» рассказывала о своем женихе?

Ланг: Ситуация….

Ланг: Твоя дочь – фанатка будущей жены своего отца… Слушай, ты не хочешь свою историю какому-нибудь автору «России 2» подкинуть?

Будущая бывшая Самойлова: Похоже, план «отбить его у невесты» провален на корню… Она – лапушка.

Селезнева: Что мне делать? Может, отказаться от этой работы?

Будущая бывшая Самойлова: Ты же сама говорила, что за такую должность с таким окладом и условиями нужно зубами цепляться.

Ланг: Не-не… только без зубов!

Будущая бывшая Самойлова: Кристина!

Ланг: А что? Дельный, между прочим, совет.

Будущая бывшая Самойлова: Но, если ты уйдешь, как ты будешь платить кредит за машину?

Ланг: У нее есть жених, при бабках и крутой должности – пусть решает.

Будущая бывшая Самойлова: Это ж Вика, она у нас самостоятельная.

Селезнева: Девочки, я не знаю, что делать…

Будущая бывшая Самойлова: Работай дальше и посмотришь что будет.

Селезнева: Это будет тяжело. ОЧЕНЬ!

Ланг: У меня другое предложение, но вы его сразу отвергнете, поэтому я молчу и просто понаблюдаю.

Селезнева: Девочки, мы всего пять минут с ним поговорили, а я поняла, что все еще его люблю.

Ланг: А ты когда-то в этом сомневалась? Ты же умная, Эйнштейн, не разочаровывай меня.

Будущая бывшая Самойлова: Держись, Вик, я заеду в обед, поговорим.

Селезнева: В обед у него важная встреча, я не знаю, как долго она продлится.

Ланг: Когда работа в удовольствие

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Запах свежесваренного кофе и легкий аромат сандала, доносящийся из диффузора, едва ощутимо витали в воздухе конференц-зала.

Я окинула взглядом длинный полированный стол, отражающий свет от панорамных окон. За окном, внизу, кипела полуденная Москва, но здесь, на 43 этаже, царила атмосфера сдержанного ожидания.

Поправив воротник блузки, я машинально проверила расположение папок с презентациями. Сегодня у фирмы важный день – встреча с потенциальными инвесторами из Франции. От этого визита зависит судьба нового направления компании – органической линии по уходу за волосами.

«Колористик» – известный французский бренд, который появился в России как раз вовремя. В тот момент, как многие другие компании уходили из страны из-за санкций, семья Боссе, владельцы «Колористик», расширяла производство, построив два завода в Москве и Казани.

Кристина, лучший парикмахер в мире (это не только мое субъективное мнение), была в восторге, когда узнала, где я буду работать. Она балдеет от этого бренда! Я много слышала о нем, и она даже красила меня этой косметикой. Удивительно, как судьба связала меня с Алексом даже в этом? Оказалось, что все это время он был гораздо ближе ко мне, чем я думала.

Разве это не судьба, что я получила работу именно здесь? Каковы были шансы, что я стану ассистентом своего бывшего? Наверное, такие же, как и тогда в Париже, когда мы случайно встретились в комнате секс-клуба, который принадлежал Алексу.

Кто-то там наверху постоянно пытается нас с ним свести вместе, проявляет не хреновую настойчивость. Если мы снова напортачим, он может психануть и бросить эту затею. Так что, это, можно сказать, наш последний шанс…

Дверь в подготовленную переговорную бесшумно открылась, и вошел Алекс. Его строгий костюм сидел безупречно, а взгляд излучал уверенность.

– Все готово? – спросил он, окидывая взглядом зал и, удовлетворенный результатом, с теплом посмотрел на меня.

– Да. Ждем гостей через пять минут. Переводчики на месте, кофе заказан, презентации загружены.

– Отлично. Спасибо, Весну… Виктория Сергеевна.

Я постаралась сохранить невозмутимость, хотя внутри все клокотало от буйства эмоций. Вот бы еще раз услышать «Веснушка» в свой адрес! Жаль, что такое личное обращение теперь невозможно.

Алекс заметно нервничал, оглядывал зал, проверял, чтобы все было идеально. А оно и было. Я знала о его навязчивых привычках и расстройстве поведения еще пять лет назад и постаралась сделать все, что могла.

– Ты молодец, – похвалила его я, сжимая в руках рабочий планшет. – Все это – твоих рук дело?

– Фирма? – он взглянул на часы. – Нет, головной офис в Париже, прийти сюда на российский рынок была идея бабули. Она же и отправила меня сюда, сказала, что волнуется за свое детище и никому кроме меня не доверяет.

– Завод – тот объект, который вы строили пять лет назад?

Алекс кивнул и снова нервно глянул на часы.

– Как она? – спросила я осторожно, с нежностью вспоминая его бабушку, бывшую русскую балерину с мировым именем, женщину с сильным характером и неукротимым духом.

– Только что отчитала меня, как младенца, за… – он оглядел меня с ног до головы и задержался на юбке, обтягивающей бедра, с шумом сглотнул и отвел взгляд. – Не важно.

В этот момент раздался звонок мобильного. Алекс поднял трубку.

– Да… Слушаю… Понял. – Он нахмурился, отключаясь. – Возникла небольшая задержка. У господина Дюбуа пробка на Пресненской набережной. Обещают быть через пятнадцать минут.

Я и половины не поняла, заслушалась его магическим произношением буквы «р». И пусть Сашуля произносила ее точно так же, то, как это делал Алекс, меня всегда сводило с ума.

– Хорошо, Александр… А как мне, кстати, тебя называть?

– Сотрудники зовут меня Александр Филиппович, – он провел рукой по волосам, спадающим на глаза, – хотя мое второе имя Луи.

– А отца зовут Филипп? – с понимающей улыбкой спросила я. Какое типичное французское имя.

Алекс кивнул.

– Поняла, Александр Филиппович, – я постаралась сдержаться и сказать это максимально серьезно. – Я займу гостей, когда они прибудут. Может быть, предложим им осмотреть шоу-рум?

– А ты готова? Сегодня, по сути, твой первый рабочий день.

– А ты сомневаешься?

Он кивнул, оценив мою оперативность.

– Только не в тебе… Виктория Сергеевна.

Ммм, эта ВиктоРия СеРгеевна. Музыка для моих ушей!

Мы смотрели друг на друга, не в силах сдержать улыбки, в наших глазах искрился смех. Однако внутри меня царил хаос и паника.

Ирония судьбы. Мы, два человека, чьи сердца, когда-то бились в одном ритме, вынуждены были подавлять свои чувства.

Нам предстояло работать вместе, бок о бок, день за днем, зная, что между нами – пропасть, вырытая не обстоятельствами, а нашими собственными решениями. Он женится. И я выйду замуж.

Мы будем обмениваться вежливыми приветствиями, называть друг друга официально по имени и отчеству, обсуждать отчеты, координировать проекты.

Мы будем профессионалами. Но каждый раз, когда наши взгляды будут случайно встречаться, я буду видеть в его глазах лишь отражение своей собственной боли.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 8

Ровно через пятнадцать минут в офис фирмы вошли трое французов во главе с элегантным господином лет пятидесяти. Его звали Пьер Дюбуа, и он излучал шарм и профессионализм. С ним под руку шла его супруга Камилла Дюбуа.

– Добрый день, дамы и господа! – поприветствовал Алекс по-французски, пожимая руки гостям.

Я про себя отметила, что Алекс очень сильно менялся, когда говорил к кем-то по работе. Всегда серьезен, строг и требователен.

– Рад приветствовать вас в «Колористик». Надеюсь, небольшая задержка не омрачила ваше настроение. Позвольте представить вам Викторию Сергеевну, моего ассистента. Виктория, прошу, сопроводите гостей в наш шоу-рум, пока мы уладим последние формальности.

Я улыбнулась гостям, переходя на беглый французский.

– Добро пожаловать в «Колористик»! Буду рада показать вам наши последние разработки и немного рассказать о философии нашей компании.

Сотрудники, которые раньше были очень активны и выполняли поручения Алекса, теперь сидели за своими столами, словно завороженные, и тихо наблюдали за происходящим. Когда я заговорила по-французски, у некоторых из них от удивления приоткрылись рты.

Я заметила, что парочка человек передавали друг другу купюры. Они что, спорили на меня?

Хотя неудивительно, я ведь семнадцатый ассистент по счету!

Одна из девушек незаметно показала мне «класс», когда я проходила мимо, сопровождая гостей и легко общаясь с ними на французском. Я с детства обожала этот язык, а благодаря моей памяти, его изучение не составило труда.

Шоу-рум поражал воображение. Сверкающие витрины, яркое освещение, запахи экзотических масел и трав – все говорило о роскоши и качестве.

Господин Дюбуа внимательно рассматривал флаконы с краской, средства для ухода за волосами, косметическую линию, читал этикетки и выглядел довольным.

– У вас очень элегантный дизайн, – заметил он, обращаясь ко мне. – Сразу привлекает внимание.

– Спасибо, господин Дюбуа, – ответила я, – мы уделяем большое внимание не только содержанию, но и форме. Для нас важно, чтобы продукт был эстетичным, качественным и эффективным. Именно поэтому в разработке продукции участвуют лучшие мастера-парикмахеры России и Франции.

Опять же, спасибо моей памяти за то, что она позволила мне так долго рассказывать о «Колористике»! Накануне я тщательно изучила этот вопрос, прочла все, что могла.

Я провела гостей по шоу-руму, рассказывая о каждом продукте, его составе, преимуществах и уникальности. Особое внимание я уделила органической линии, демонстрируя образцы с экстрактами редких растений и эфирными маслами.

– Это средство очень приятное, – прокомментировала госпожа Дюбуа, попробовав на запястье капельку сыворотки для волос. – Запах очень тонкий, не навязчивый.

– Мы гордимся этой линией, – ответила я, – она создана на основе древних рецептов красоты, адаптированных к современным требованиям. Мы используем только натуральные ингредиенты, без вредных химических добавок.

Вскоре Алекс присоединился к нам, я видела, как он наблюдал за происходящим и за тем, как я увлеченно рассказывала гостям все, что помнила и знала о продукции.

– Надеюсь, Виктория Сергеевна уже успела заинтересовать вас, – сказал он и подошел к нам, мельком одарив меня благодарной улыбкой.

– Безусловно, – ответила госпожа Дюбуа. – Ваш шоу-рум производит впечатление. Но, конечно, самое главное – это качество продукции и перспективы рынка.

– А ваша помощница очень мила, к тому же отлично знает французский и вовлечена в работу компании, редкий кадр! – добавил мужчина, третий гость, который все это время просто ходил молча и постоянно на меня пялился. – Даже не верится, что она всего лишь секретарша.

Алекс слегка, едва заметно прищурился, когда смотрел на мужчину:

– Личный ассистент генерального директора, – поправил он, со стальной ноткой в голосе.

– Да-да, я так и сказал, – широко улыбнулся гость.

– Позвольте показать вам нашу новую палитру красок для волос с органическим составом, – вежливо вклинилась я, переводя внимание гостей на еще одну витрину.

Я начала рассказывать, а Алекс продолжил. Мы говорили, дополняя друг друга. И чем больше мы говорили, тем шире становилась улыбка госпожи Дюбуа. Глядя на нас, она обняла своего мужа, а ее взгляд светился добротой.

Встреча в конференц-зале продолжалась несколько часов. Презентации, цифры, графики, переговоры… Я внимательно следила за ходом беседы, фиксируя важные моменты и отвечая на вопросы, когда это требовалось.

В перерыве, когда гости вышли на террасу полюбоваться видом и выпить кофе, Алекс подошел ко мне.

– Я и забыл, что у тебя уникальная память, – сказал он с нежностью глядя на меня. – Дюбуа тобой очарованы.

– Жан Мишель, кажется, тоже.

– У этого сукиного сына другой интерес, – процедил он, пристально уставившись в спину одного из гостей.

Я прикусила нижнюю губу, польщенная его реакцией.

– Спасибо, что предложила организовать кейтеринг, – он с довольным видом оглядывал столы с закусками. – Это была отличная идея!

Это не было предусмотрено ни в списке необходимых вещей, ни в повестке дня, но я решила проявить инициативу и взяла из бюджета средства на оплату дорогих номеров для наших гостей.

Мы переселили их в номера прямо в «Империи». В одном из них я договорилась о возможности заселения с животными, так как у госпожи Дюбуа была с собой небольшая собачка, чего мы никак не ожидали. Которая, кстати, успела создать проблемы в моей приемной, и перегрызла провод от новой зарядки для телефона.

– Думаю, все идет хорошо, – заметила я, стараясь излучать уверенность. – Дюбуа проявляют искренний интерес к продукции, особенно к органической линии.

– Надеюсь, – вздохнул он. – Сделка с ними нам бы не помешала.

– Уверена, она уже почти у тебя в кармане, – я прикоснулась к его плечу, не задумываясь, просто желая поддержать. Но когда я осознала, что впервые после встречи коснулась его, в моей голове словно что-то щелкнуло.

Я отдернула руку и крепко сжала ее, все еще ощущая под тканью рукава его крепкие и упругие бицепсы.

– Извини, – сипло сказала я, хотя совсем не пожалела, наоборот, хотела потрогать его еще.

Он смотрел на меня с интересом и каким-то странным ехидством. Что при этом было в его голове я даже не представляла. А узнать боялась.

– Пойдем, нам нужно подводить к финалу эту встречу, – он тоже коснулся моего плеча и погладил.

Невинный жест, который мог бы показаться поддержкой со стороны, но я знала Алекса. Это было намеренное прикосновение.

Он открыл передо мной дверь, пропуская вперед в конференц-зал. Я продефилировала мимо, эффектно вышагивая и виляя бедрами, прекрасно осознавая, куда был устремлен его взгляд.

В конце встречи Алекс предложил гостям подписать протокол о намерениях. Господин Дюбуа взял ручку и, немного поколебавшись, поставил свою подпись.

В конференц-зале воцарилась тишина, которую нарушил только щелчок закрывающейся ручки.

– Voilà! – сказал господин Дюбуа, улыбаясь. – Надеюсь, это начало долгого и плодотворного сотрудничества.

Алекс пожал ему руку.

– Уверен, что так и будет, – ответил он.

Алекс кивнул мне, и я начала раздавать копии документов всем участникам встречи. Они с радостью ставили свои размашистые подписи и поздравляли друг друга, пожимая руки.

Собрав все документы в стопку, я отнесла их на подпись главному – Алексу. Когда я положила их перед ним, он дернул рукой и коснулся моей попы, слегка проведя ладонью по ней. Никто даже не заметил этого. Да и вообще можно было бы подумать, что все произошло случайно.

Но есть нюанс: на этой стороне, где он прикоснулся была татуировка с его именем.

Я выпрямилась. Щеки загорелись огнем.

Осторожно оглядела всех присутствующих в конференц зале – никто вообще на нас не смотрел. Кроме госпожи Дюбуа. Она умиленно улыбалась, глядя на нас двоих и явно романтизируя все, что видела.

После завершения официальной встречи мы вышли в зал, где остальные сотрудники поздравляли друг друга с успешной сделкой и пожимали руки. Атмосфера была теплой и дружелюбной, можно сказать, даже семейной.

– Ты голодна? – тихо спросил Алекс, стоя за моей спиной, пока вокруг царила суматоха.

Я улыбнулась, кивнула и пожала руки нескольким коллегам. Кто-то из них выразил радость, что наконец-то у их требовательного босса появилась достойная помощница. Честно говоря, все происходящее казалось мне каким-то шумом, а не реальностью. Мои мысли были только об Алексе, который стоял у меня за спиной.

– Выходи через десять минут на улицу, пообедаем вместе.

Я снова кивнула. Что бы это ни значило, я ни за что не пропущу этот обед.

Мы проводили гостей, я еще немного занималась организационными вопросами, и приводила в порядок конференц-зал.

Алекс закрыл свой кабинет и подбросив ключи в руке, сложил их в сумку с ноутбуком. Проходя мимо, он заглянул в зал и с порога громко сказал:

– Виктория Сергеевна, – он показал несколько запечатанных конвертов с фирменным логотипом формата А4, – отправьте это почтой как можно скорее. И, пожалуйста, поторопитесь! Это важно.

– Да, конечно, – закивала я, проследив за тем, как он кладет конверты и уверенным шагом уходит прочь из офиса.

«А как же… обед?» – пронеслось в голове.

Я стояла и недоумевала, не зная, как поступить. И тут та же девушка, что показывала мне «класс», прошептала одними губами:

– Поторопись! – она кивнула на конверты.

Не долго думая, я взяла их, сходила за своей сумочкой и тренчем поспешила на выход. Хорошо, что додумалась спросить, где здесь, собственно, отделение почты – прямо по соседству.

Я вышла из лифта и огляделась по сторонам. Вокруг меня сновали люди в деловых костюмах и обычные туристы. Зазывалы предлагали панорамные экскурсии на самые высокие этажи башен, а продавцы кофе завлекали покупателей своими ароматами. В этом районе Москвы царила своя неповторимая атмосфера, и она мне очень нравилась.

Чтобы защитить лицо от яркого весеннего солнца, я сделала из конвертов козырек, еще раз осмотрелась и направилась к «Городу столиц».

Вдруг кто-то схватил меня за руку…

Глава 9

– Куда это ты направляешься? – спросил Алекс, увлекая меня за угол, а затем переходя через дорогу, минуя торговый центр.

– На почту, ты же сам дал мне это поручение, – я показала ему конверты, но он взял их и выбросил в мусор.

– Думал, ты забыла обо мне.

Услышав эти слова, я оступилась, а он подхватил меня под руку и не дал упасть.

– В каком смысле? – я повернулась, чтобы посмотреть на его лицо и понять намеренно ли он выводит меня из равновесия. Хотя я в него и не входила со вчерашнего дня.

– Обед, – с легкой ухмылкой напомнил он. – Мы же договорились пообедать. Ты была так увлечена работой, что я не мог позвать тебя с собой в присутствии коллег. Не хотел тебя компрометировать.

– Точнее, себя?

– Мне безразлично, что думают обо мне окружающие.

– Я это заметила. Но… все же, в следующий раз закрывай дверь в свой кабинет…

Он потер переносицу.

– Извини, я меньше всего хотел бы, чтоб ты это увидела.

Но, к сожалению, увидела. И пока мы шли, я все время думала об этом и злилась на себя, за то, что меня так больно задел этот эпизод.

Мы дошли до ресторана китайской и корейской кухни [KU:] на первом этаже. Интересный, уютный интерьер, милые фигурки котиков машущих лапками.

– Что? – с нежной улыбкой спросил Алекс, глядя на меня, пока я оглядывалась по сторонам. – Ты думала, что я поведу тебя в ресторан французской кухни?

– Я вообще ни о чем не думала, мне просто здесь нравится.

Мы выбрали место за барной стойкой, откуда открывался живописный вид на улицу и башни напротив. Сели рядом, повернувшись друг к другу вполоборота. Из-за особенностей моей юбки я могла сидеть, только скрестив ноги. Алекс сразу заметил это и сел так, чтобы мои колени оказались между его, тем самым защищая меня от посторонних взглядов и помогая расслабиться.

– Можем пересесть за столик поудобней, – предложил он, погладив меня по колену.

Его прикосновение, ощутимое сквозь тонкую ткань юбки, вызвало у меня дрожь по всему телу. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно в ритме стаккато.

Всего. Одно. Касание.

Пусть те, кто никогда не испытывал влечения к тому, к кому по разным причинам нельзя испытывать это чувство, закидают меня камнями.

– И остаться без шикарного вида – ни за что! – я улыбнулась, стараясь скрыть свою радость от того, что наши ноги соприкасались.

К нам подошла официантка, чтобы принять заказ. Алекс уверенно изучил меню и выбрал несколько веганских блюд. Я была приятно удивлена: значит, он по-прежнему придерживается своих убеждений. Мне всегда нравились люди, которые остаются верными своим принципам на протяжении всей жизни.

Я выбрала фирменный рамен с двойной порцией мяса. Алекс еще заказал два безалкогольных коктейля и когда мы остались одни поймал мою руку в свою и с улыбкой благоговения спросил:

– Как твои дела? – его большой палец нежно поглаживал мою ладонь, вызывая приятные мурашки по коже.

– Хорошо, – я бы даже сказала: прямо сейчас просто замечательно!

Палец Алекса наткнулся на мое кольцо и его улыбка немного померкла.

– Это я уже заметил. Когда свадьба?

Я пожала плечами.

– Мы еще не определились с датой.

– Почему?

– Много всего наложилось. Я сменила работу, у Олега… его повысили в должности и…

– Хорошее кольцо, – сказал он, едва взглянув на него.

Я понимала, что он произнес эти слова лишь для того, чтобы напомнить о своем кольце, которое когда-то продержалось на моем пальце не больше двух дней. Шикарном, старинном семейном кольце, принадлежавшем его династии, история которой уходит корнями чуть ли не во времена Бурбонов.

Теперь мне стала интересна его судьба. Красуется ли оно на пальчике умницы, красавицы Даши Малиновской?

Я замерла, собираясь с духом. Вопрос зрел на кончике языка, терзал, не давал покоя.

– А когда у тебя свадьба? – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринужденно.

Алекс все еще держал мою руку в своей, нежно поглаживая подушечками пальцев. Его взгляд, обычно такой лукавый и искрящийся, сейчас был серьезным и сосредоточенным.

Он смотрел мне прямо в глаза, словно искал там ответ на какой-то важный вопрос.

– В следующую пятницу, – ответил он, и слова эти, простые и короткие, обрушились на меня словно тонна кирпичей.

Дыхание перехватило.

Мир вокруг померк, звуки приглушились.

Я с трудом продолжала смотреть в его глаза, пытаясь прочитать хоть что-то, что объяснило бы эту внезапную, оглушительную новость.

Слезы душили, подступали к горлу, жгли глаза. Я изо всех сил старалась не заплакать, не выдать той боли, что терзала изнутри.

Легкие сдавило, словно обручем, и каждый вдох давался с трудом. Я чувствовала, как лицо горит, как предательски дрожат губы.

Я понимала, что еще секунда – и все мои усилия удержаться провалятся, и я разрыдаюсь прямо перед ним.

И в этот момент, словно спасение с небес, появилась официантка с подносом, на котором красовались два ярких коктейля.

– Ваш «Французский поцелуй», – произнесла она, нарушая гнетущую тишину.

Я благодарно улыбнулась ей, чувствуя, как эта короткая пауза дает мне шанс собраться с мыслями и не устроить сцену, о которой я потом буду сожалеть всю жизнь.

– За сегодняшнюю сделку, – я подняла бокал.

Проще было сидеть на кактусе, на раскаленных камнях, чем перед этим мужчиной сейчас и делать вид, что со мной все в порядке. Настоящее мучение.

Мой личный приговор: видеть его каждый день, любить его до беспамятства и знать, что сама его потеряла.

Это – мое наказание за то, как я тогда поступила с ним.

– Я хотел бы сказать, как ты меня сегодня удивила. – Алекс тоже взял свой напиток. – Ты невероятно умна и образованна. Не хочу признавать это, но Мишель прав, когда говорил, что такой, как ты, не место на обычной должности ассистента. Пять лет назад я был уверен, что у тебя большое будущее, и теперь я… Не подумай, что я не рад нашей встрече. Но… почему ты здесь?

Как ему объяснить?

Кто бы взял меня на работу, когда я была беременна или воспитывала маленького ребенка? Встреча с Булаевой стала настоящим чудом! Мы подружились у дверей женской консультации, где я рыдала, когда мою беременность подтвердили. Булаева предложила мне работу помощницей на полставки, и я была безмерно благодарна ей за эту поддержку.

У меня никогда не было мысли избавиться от ребенка. Я плакала от тоски по НЕМУ, по Алексу, о том, как хотела бы поехать в Париж и найти его. Каждый день я представляла, как найду винный магазин Жана и Поля и попрошу их дать мне контакт Алекса.

Но беременность протекала не очень хорошо, и я почти все время проводила в больницах, где меня лечили от токсикоза. Переживания за дочку, которую я уже успела полюбить всем сердцем, вытеснили из моей головы мысли о том, как было бы здорово увидеться с Алексом.

Затем в нашей жизни появился Олег, у Сашули в полгода обнаружили пневмонию, а летом мы переехали на дачу к бабушке, чтобы ребенок мог дышать свежим воздухом. Вскоре Булаевой удалось найти возможность работать несколько дней в неделю на полную ставку…

Как быстро пролетело время! Я была так погружена в повседневные заботы, что не заметила, как пролетело пять лет. А ведь это немалый срок.

– Просто… так вышло, – пожала я плечами, осознавая, что не готова рассказать ему о Сашуле прямо сейчас.

Я не имею права говорить ему такие вещи прямо накануне его свадьбы, не имею права мешать его счастью. Да, ему нужно узнать о дочери, как и ей – о нем. Но эта встреча состоится явно не сейчас.

Потому что я не готова к этому. Не готова к еще одной драме в своей жизни. Мне нужно как следует выплакаться по поводу следующей пятницы.

– Но я ни о чем не жалею, – сказала я после раздумий с улыбкой на лице, при одном воспоминании о дочери.

– Ты вся сияешь, – заметил Алекс и как-то помрачнел. – Рад за тебя. Правда.

– За сделку, – я подняла бокал, на стенках которого образовался конденсат, и посмотрела на напиток с очень символичным названием. Я только сейчас это поняла, и на моем лице появилась хитрая улыбка.

– За нашу встречу, – с вежливой улыбкой Алекс чокнулся с моим бокалом, отпил немного и, слегка нахмурившись, сказал: – Ничего общего со вкусом реального французского поцелуя!

– Скажи еще, что выбор коктейля был чистым совпадением, – прищурилась я.

Алекс жестом нарисовал над своей головой нимб.

Я рассмеялась и легонько ударила его по колену. Он же внимательно и серьезно наблюдал за тем, как я смеюсь.

– Мне не хватало твоего смеха, – произнес он, глядя в окно, а затем, понизив голос, добавил: – И не только смеха.

Глава 10

Нам принесли блюда, и мы смогли сосредоточиться на еде. Во время трапезы обсуждали планы на сегодняшний и завтрашний день. Алекс собирался сопровождать Дюбуа на фабрику и показать ему производство, а меня оставлял в офисе, чтобы я уладила все документальные вопросы.

Мы долго обсуждали все моменты, так заговорились, что не заметили, как пролетело полтора часа.

– Почему у тебя было так много стажеров, и всех ты увольнял? – давно хотела спросить об этом. – С тобой довольно легко работать, если понимать твои требования..

– Зато мне с ними было нелегко, – нахмурился он. – Если ты не заметила, я нетерпелив во многих вопросах.

– Просто нужно понимать, как работает твоя логика и твои бзики по некоторым вопросам, и выполнять четко твои указания.

– Ни одна из предыдущих претенденток даже близко не была такой настроенной, как ты.

– Я уже наслышана, – опять улыбнулась, вспоминая про одну из девушек, решивших, что не надеть лифчик перед Алексом – это хорошая идея.

Интересно, а как он отреагирует, если его не надену я?

Мне пришлось слегка ущипнуть себя за бедро, чтобы избавиться от мыслей, которые потекли в неверном направлении.

И раз уж мысли все равно зашли в эту тему, я решилась спросить:

– А как твой… – я нечаянно облизала пересохшие губы и распахнула глаза от испуга из-за того, что это невинное действие пришлось на далеко не невинную тему. – Как твой клуб?

– Передал управление Жану и Полю, – с улыбкой ответил он, не переставая разглядывать мои губы.

– А здесь в Москве ничего не открыл? – я так нервничала, когда спрашивала об этом, прямо чувствовала как по шее ползет жар, охватывает щеки.

– Он уже давно тут есть, – Алекс слегка наклонился ко мне, чтобы соседи сидящие за нашей барной стойкой не слышали. – Ты для себя или для подружек спрашиваешь?

– Из интереса, – нахмурилась я, но напускная строгость выглядела фальшиво в моем исполнении. – И как? Он пользуется спросом?

– Даже большим, чем во Франции.

– Серьезно?! – я взялась за щеки руками, чтобы хоть как-то их охладить. – Мир полон извращенцев, честное слово…

Мы сидели в тишине, пока не принесли счет. Алекс оплатил его так быстро, что я даже не успела ничего возразить. Наконец, мы снова остались одни, и я решилась задать еще один вопрос.

– А твоя невеста знает?

– О чем?

– О клубе?

Он помотал головой и меня почему-то дико порадовало знание этого факта.

– Реально, Винчестер, ты не рассказывал ей о том, что у тебя целые секс-клубы?

Он тихо усмехнулся моему прозвищу. Прошло столько лет, а мне теперь кажется, что Алекс стал красивой и мужественной версией этого персонажа. Только в пиджаке и галстуке и владеет секс-клубом, и навыки у него совсем другие…

Нет, правда, это невероятно, и даже не верилось, ведь это то, что делает Алекса Алексом. Показывает его суть. Зачем он скрывает ее от своей будущей жены?

И тут же задалась вопросом: был бы он откровенен со мной, если бы мы не встретились в этом клубе? Рассказал бы мне?

Мне хотелось задать этот вопрос, он уже вертелся у меня на языке, но в последний момент я остановилась. Ведь опасно говорить даже о «нас», когда нас уже не существует.

– А ты их все еще посещаешь? – осторожно спросила я.

Алекс внимательно изучал меня, склонив голову набок. Его взгляд скользнул по моему лицу, опустился к шее, а затем ниже, на блузку, расстегнутую на одну пуговицу.

– Ты спрашиваешь, сплю ли я с другими когда у меня есть невеста?

– Прости, я не должна была задавать этот вопрос, – пробормотала я, осознав, что перешла черту.

– Не стоит извиняться, я далеко не идеален, чтобы обижаться на такие вопросы… И ты слишком любопытна на счет этого клуба, что такое? – он встал и подал мне руку, помогая спуститься на ноги. – Не верю, что это праздное любопытство…

– Нет, конечно, все ради любимых подруг, – хохотнула я, но получилось жеманно.

– Подруг?

– Да: Кристина и Соня. Ты помнишь их?

– Конечно.

Так же галантно он подал мой тренч и когда накинул мне на плечи.

Прикосновение ткани было обманчиво мягким, контрастируя с тем током, что пронзил меня от кончиков пальцев до корней волос, когда Алекс задержал руки на моих плечах.

Он стоял за спиной, так близко, что я чувствовала тепло его тела, почти физически ощущала его дыхание у себя на затылке.

Мурашки – те самые, предательские, от которых я так отчаянно пыталась избавиться – пробежали по коже.

Его голос, тихий, хрипловатый, прозвучал почти как мольба:

– А ты хочешь пойти в мой секс-клуб?

Волнение захлестнуло меня с головой.

Его близость, даже такая невинная, как эти руки на моих плечах, вызвала ураган эмоций, бурю, которую я считала давно усмиренной. Этот вопрос, такой прямой, такой откровенный, был как удар под дых.

– Скажи правду… – настаивал он, и эти слова прозвучали в моей голове эхом из прошлого.

Я вспомнила Париж. Вершину башни Монпарнас. Ветер, свистящий в ушах. И вопрос: «Хочешь ли ты жить?» А потом – прыжок с башни с ним в сцепке.

Сейчас я металась. Внутри меня боролись стыд и желание, разум и чувства. Стыд за ту мысль, что прочно поселилась в моем сознании с момента его появления. Желание – темное, опасное, почти животное – подчинить себя ему, отдать контроль в его руки. Разум кричал о последствиях, о том, что это ошибка, что я играю с огнем. Но чувства… чувства помнили вкус свободы, вкус адреналина, вкус его губ.

Я знала ответ. Знала его заранее, как знала, что прыгну с ним тогда, в Париже.

Развернулась к нему лицом. Встретила его взгляд – глубокий, изучающий, полный ожидания. И прыгнула. Прыгнула в пучину эмоций, в этот омут страсти и опасности, с головой, без оглядки, как тогда с башни.

– Да, – прошептала я, задыхаясь от переполняющего меня волнения. – Да, хочу.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Глава 11

После обеда мы с Алексом разошлись. Он повез Дюбуа и компанию на ознакомительную экскурсию по заводу, а меня оставил в офисе, чтобы я занялась документами.

Весь остаток дня я трудилась над отчетом о прошедшем мероприятии, архивировала подписанные договора, отправляла благодарственные письма, отвечала на вопросы и запросы, возникшие после конференции, и составляла графики выполнения обязательств по договору.

График Алекса был очень насыщенным! Я удивлялась, когда у него находится время для личной жизни, если он приходил в офис за полтора часа до начала рабочего дня и оставался там допоздна.

А бесконечные встречи и разъезды? Это же невыносимо! Булаева была очень известна в бизнес-кругах как трудоголик, но даже у нее был более щадящий график. Зачем Алекс себя так загоняет?

Пару раз в его расписании я замечала встречи, которые он всегда отмечал синим цветом. Хм? Неужели это то, о чем я думаю?

Секс-клуб?

Ох!

Не могу поверить, что призналась ему в том, что хочу туда пойти! О чем я только думала?

Может, зря я так сказала? Как я могла признаться ему, что безрассудно и беззастенчиво хочу снова испытать эти ощущения? Хотя бы раз оказаться на ресепшене, похожем на отельный, взять каталог с вызывающими нарядами, надеть что-то эпатажное и отправиться в одну из комнат…

При мысли о клубе сердце забилось чаще: тук-тук-тук.

– Тук-тук-тук! – в приемную заглянула девушка. Та самая, что показывала мне «класс» и поддерживала весь сегодняшний день. – Не отвлекаю?

– Эм, нет, я вроде как раз хотела сделать небольшой брейк, – улыбнулась я, откладывая стопку документов. – После конференции столько работы!

– А ты на опыте, да? – с неприкрытым восторгом говорила она. – Правда, что ты раньше на Булаеву работала?

– Верно, – улыбнулась я и поднялась с места, ноги немного онемели, так долго сидела. – Может, выпьем чаю?

– Сама только хотела предложить, – девушка приветливо махнула рукой, приглашая меня следовать за ней. – Я Катя Потапова, бухгалтер, с первых дней тут работаю.

– А я Вика Селезнева, ассистент…

– Твое имя тут уже все узнали, – засмеялась она, заводя меня в комнату для персонала. – Как ты вышла тогда и по-французски как пошпарила, все выпали!

– Да, я заметила, – вспомнила, как некоторые передавали деньги друг другу, – какая ставка была?

Катя поджала губы, явно чувствуя неловкость и испанский стыд за своих коллег.

– Серега, айтишник пятеру проиграл, – призналась она.

– Серега в меня сильно не верил, – заметила я, совершенно не обижаясь.

Мы заварили чай и устроились за мини-барной стойкой у окна, чтобы полюбоваться видом на город.

Из моей приемной открывался вид на «Город столиц». Мы словно находились в аквариуме, глядя друг на друга. А здесь открывался прекрасный вид на Москву-реку и город с высоты 43-го этажа!

– И как тебе тут? Нравится работать? – так вышло, что мы с Катей одновременно спросили это друг у друга и засмеялись.

– Ты первая, – попросила она. – Нам всем очень интересно откуда ты такая взялась.

– Сама в шоке! – я состроила гримасу. – А тебе как тут? Ты с момента открытия тут работаешь?

Оказывается, почти сразу после моего отъезда из Парижа Алекс перебрался в Москву. Как же глупо с моей стороны было не сохранить его контакты и не оставить свои! Как же иначе могла бы сложиться наша судьба…

Я слушала истории Кати о причудах начальника, о том, какой он ворчливый, вечно недовольный, строгий. Так странно было слышать это об Алексе. Со мной он был совершенно другой.

– Мы, кстати, пипец как обрадовались, когда узнали о его невесте! Да еще и такой знаменитой! У меня даже ее автограф на рабочем столе висит, на концерт нам бесплатные билеты раздала, – с умилением заговорила Катя, не подозревая, что творилось у меня в душе, когда я слушала об «умнице-красавице». – До ее появления мы вообще думали, что босс маньяк или серийный убийца.

«Горячо!» – улыбнулась я про себя.

– Моя любимая песня у нее про «Веснушку», слышала?

Конечно, слышала!

Меня прибило от понимания, откуда взялась эта песня. Малиновская по-любому видела тату на теле своего жениха. (Если он ее не вывел, конечно!) Я начала хаотично вспоминать текст песни и еще больше узнавать в ней свою историю. Девушка по кличке «Веснушка», которая перевернула жизнь мужчине и который ее потерял. Раньше я была уверена, что текст и песня – случайное совпадение, но…

Черт возьми, будущая жена человека, которого я люблю, исполняет песню-хит о нашей с ним истории! Это какой-то сюр!

– А ты тоже замуж выходишь? – заметила Катя, бросая заинтересованный взгляд на мое кольцо.

– О, да… – почему я до сих стеснялась этого факта? – Его зовут Олег. Мы с ним… пока не знаю когда дата, оба заняты новой работой.

– Я вас понимаю! Я сама была обручена и два года в статусе невесты. Копили на свадьбу. А через три месяца развелись. У придурка, оказывается, еще одна семья в Питере. И когда он, скотина, работать еще успевал!? – со злобой говорила Катя. – Кстати, у нас скоро будет выездной корпоратив по случаю свадьбы босса, все приходят плюс один. Приводи Олега, познакомишь нас.

– П-постараюсь… – о, а это вряд ли! Даже представить страшно что будет: Алекс со своей уже женой и я с женихом… да Олег сразу все поймет, я же не умею эмоции скрывать.

Пока мы общались, я решила отвлечься, чтобы не погрузиться в депрессию от обилия грустных новостей. Я воспользовалась случаем и наконец-то включила свой новый телефон. Вставила сим-карту и зарегистрировалась под своим идентификационным номером. Катя пригласила айтишника Виталю, который помог мне извлечь все данные из поврежденного старого телефона, который прослужил мне верой и правдой пять лет.

К нам периодически заглядывали коллеги и знакомились со мной.

В целом, мне понравилась дружественная и теплая атмосфера в коллективе.

Только, из-за затяжных посиделок мне похоже придется задержаться, чтобы успеть доделать до завтра всю работу.

Позвонила домой и предупредила маму и Сашулю о том, что задержусь. Олег ближе к шести написал сообщение:

Тихомиров: Я освободился пораньше. Приехать забрать тебя?

Селезнева: Не могу, сегодня был важный день, я отвлеклась, заболталась с коллегами, знакомилась. Теперь придется задержаться.

Пришло сообщение о пополнении средств и с ним еще одно от Олега:

Тихомиров: Возьми такси, пожалуйста, не едь на метро, чтоб я не волновался.

Ох, Олег, у тебя гораздо больше поводов для беспокойства, пока я здесь, в башне, а не в метро…

Я отложила телефон в сторону и решила поскорее доделать работу. Коллеги постепенно расходились по домам и к шести уже никого не было в офисе. Одна я и охранник на этаже.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лишь небольшой островок моего стола, остальной офис тонул в густой ночной темноте. За окном небо давно слилось с чернильной массой города, лишь огни машин скользили по улицам внизу.

Я задержалась дольше, чем планировала, правя финальные штрихи в отчете. Пальцы уже онемели от усталости, но я упорно гнала от себя усталость, стремясь завершить работу.

Закрыв крышку ноутбука, я откатилась на кресле от стола, встала и, размяв шею, начала собирать свои вещи.

Вдруг, взгляд случайно упал на башню напротив.

Безликая громада стекла и бетона днем, к ночи раскрылась, как гигантский кукольный домик.

В некоторых окнах уже горел свет, и в каждом разворачивалась своя, отдельная история.

Сначала я заметила обычные вещи: кто-то ужинал, семья смотрела телевизор, одинокий человек читал книгу. Но чем дольше я смотрела, тем более странные картины начинали представать перед глазами.

В одном окне разворачивалась откровенная порно-съемка. Пара безудержно занималась сексом на кровати в какой-то откровенно неестественной позе, а кругом стояли камеры и операторы.

– Нифига себе! – я даже глаза протерла, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Ну, вдруг я заработалась?

В следующем окне девушка в вызывающем наряде позировала перед камерой, ее движения были полны нарочитой сексуальности.

В другом окне, на несколько этажей выше, молодая женщина принимала соблазнительные позы перед телефоном, явно записывая контент для какой-нибудь платформы. Она томно поправляла волосы, посылала воздушные поцелуи, и все это казалось каким-то сюрреалистичным и немного безумным.

Никогда не видела ничего подобного.

Я замерла, словно парализованная. Не могла отвести взгляд, чувствуя, как во мне нарастает смесь удивления, смущения и… любопытства?

Это было как подглядывание в замочную скважину, но в масштабах целого города. Я чувствовала себя невольным свидетелем чего-то очень личного, интимного. И, признаться, меня это одновременно пугало и завораживало…

Именно в этот момент, когда я была полностью поглощена увиденным, за моей спиной раздался тихий, но отчетливый голос:

– И что такого интересного ты там увидела?

Я вздрогнула, как от удара током, и резко обернулась.

У двери приемной стоял Алекс.

В его глазах играли искорки, а на губах застыла едва заметная, но вполне читаемая улыбка.

Глава 12

Я почувствовала, как щеки заливаются краской. Меня поймали… С поличным. Смущение сковало меня по рукам и ногам, я не могла выдавить из себя ни слова.

– Э-э… я… просто… – лепетала я, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение. Но в голове была полная пустота. Как оправдаться? Как объяснить, что я не специально? Что это было просто… случайность?

Алекс сделал несколько шагов ко мне, не сводя с меня пристального взгляда. Его улыбка становилась все шире, а в глазах читалось явное удовольствие.

– Не стоит оправдываться, – сказал он, его голос звучал мягко и даже… понимающе? – Тем более, тебе.

Я опустила взгляд, чувствуя, как краска продолжает приливать к лицу. Стыд и неловкость смешивались с каким-то странным, новым ощущением. Что он имеет в виду? Намекает на то, что было между нами пять лет назад? Я тогда показала себя далеко не с самой скромной стороны. Чего я только с ним не вытворяла! До сих пор при одном воспоминании в краску бросало.

Конечно, если между партнерами есть искра, то скромности нет места. А у нас не было даже намека на скромность.

Ну подумаешь, к нему в секс-клуб пришла, написав в пожеланиях, что хочу качественного куни, и… случайно получилось, что он пришел это пожелание исполнить, не зная, что там, за ширмой, я. А я не знала, что этот клуб – его.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, когда вспомнила ту ночь. Это было… горячо. Работает языком этот мужик как надо! До сих пор это – лучшие ощущения в моей жизни!

Алекс остановился рядом со мной, посмотрел в окно и коротко хмыкнул.

– Ну, вид из окна и правда ни разу не пуританский, – заметил он как бы между прочим.

Мы стояли вдвоем и смотрели в окно на башню напротив. Тишина висела в воздухе, густая и тягучая, нарушаемая лишь тихим гулом города внизу. Я чувствовала присутствие Алекса, ощущала его каждой клеткой кожи, и это было мучительно приятно.

Интересно, хочу ли я вернуть свои слова о том, что хочу посетить его клуб обратно? Или не хочу?

Понял ли он, что я хочу пойти в клуб не просто так, а именно с ним?

– У тебя больше не стоит приложение? – тихо спросил он.

Я тяжело сглотнула и покачала головой. Я же удалила его еще тогда, в аэропорту Парижа.

– Установи.

Сказав это, он повернулся ко мне.

Дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в висках.

Я стояла, неподвижная, как статуя, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять его чувства. Но видела в его глазах лишь отблеск городских огней и отражение моего собственного отчаяния.

– Могу я…

Он шагнул ко мне, и я, словно под действием какого-то инстинктивного страха, вздрогнула и отпрянула назад. Почему-то решила, что он собирается меня поцеловать.

Тишина повисла в воздухе, густая и неловкая. Каждый из нас боролся со своими чувствами, пытаясь удержать их в узде. Наконец, Алекс нарушил молчание, его голос звучал тихо и отстраненно.

– Могу я отвезти тебя домой?

Я снова прикусила губу, сдерживая улыбку. Как красиво выкрутился, секс-паршивец!

Взяла сумочку, телефон и пошла вперед, цокая каблуками. Моя юбка с молнией сзади должна была сделать свое грязное дело.

За спиной услышала то ли вздох, то ли сдержанное рычание и улыбнулась.

Пусть нам нельзя позволять себе лишнего, но подразнить-то можно? Хотя бы капельку? М?

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Мы спустились на парковку. Алекс шел рядом, не говоря ни слова, и я гадала, что его гложет.

Но как только мы завернули за угол и я увидела тачку, все мои мысли испарились.

Прямо перед нами, под светом искусственного освещения, стоял он. Porsche Taycan. Глянцевый, пурпурный, словно сошедший со страниц журнала о роскошных автомобилях.

– Да ты, наследный принц, гонишь?!

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Это был не просто автомобиль, это было произведение искусства. Линии кузова, плавные и агрессивные одновременно, отполированный до блеска металл, казалось, он излучал энергию. Я всегда любила красивые машины, но эта…

Алекс тихо усмехнулся. Он подошел ко мне и протянул ключи.

– Хочешь, чтобы я повела? – спросила я, глядя на ключи в его руке.

Мне казалось, что это сон. Неужели он действительно предлагает мне сесть за руль этого чуда?

Алекс кивнул с улыбкой на лице.

– Не стоит отказывать себе в удовольствии.

Я метнула на него прищуренный взгляд. Гребанный мастер каламбуров!

Решительно взяла ключи, пока он не передумал.

Я обошла машину, любуясь каждой деталью. Открыла дверь и вдохнула запах новой кожи. Села в кресло, которое идеально облегало мое тело. Все было идеально. Идеальный автомобиль, идеальный момент. Я посмотрела на Алекса, и в его глазах я увидела гордость. Он знал, что эта машина произведет на меня впечатление. И он не ошибся.

– Поехали? – спросил он, пристегнувшись.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Завела двигатель, и салон наполнился тихим, но приятным звуком. Положила руку на руль, и почувствовала, как адреналин забурлил в венах.

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

Электрокар плавно скользил по асфальту, а в поле зрения было только мерцающее полотно трассы. Но сосредоточиться на вождении было чертовски сложно.

Алекс сидел рядом, и я чувствовала его взгляд, прикованный ко мне. Сначала украдкой, словно боялся быть замеченным, а теперь открыто, с нескрываемым восхищением. Его взгляд грел, щекотал нервы, и мне это нравилось.

Я старалась сосредоточиться на дороге, на мелькающих пейзажах за окном, но тепло его взгляда ощущалось всем телом.

Легкая улыбка тронула мои губы, и я невольно поймала себя на мысли, что этот день, несмотря на всю его напряженность и насыщенность эмоциями (моими, конечно же!), стал особенным благодаря этому вниманию.

Мы подъехали к дому, и неловкое молчание повисло в воздухе.

Вышли из машины почти одновременно, избегая зрительного контакта.

– До завтра, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.

– Спокойной ночи, – пожелал Алекс с искренней теплотой в голосе, но, как будто завороженный, он не мог сдвинуться с места и не шел к водительскому сиденью.

– Приятных снов, – черт, как же неловко! Теребила ремешок от сумочки и не знала, что еще сказать. – Спасибо за… – а за что? За то, что дал порулить, за совместный обед, за мои чувства к нему, за дочь? – …за все.

Быстро юркнула в подъезд, надеясь, что он не заметил моего смущения.

Пока поднималась на свой этаж, чувствовала, будто иду в неправильном направлении, делаю что-то не так…

Дома меня встретила мама, удобно расположившись на кухне перед телевизором. На столе стояла недопитая чашка чая, а на экране разворачивались перипетии очередного сериала.

Я села за стол, тяжело вздохнув. Сегодняшний день был похож на американские горки – от утреннего похмелья, до встречи с Алексом, нервной деловой встречи с инвесторами до обезоруживающего взгляда Алекса в машине.

– Что случилось? – тут же насторожилась мама, не отрываясь от экрана. Ее материнское чутье всегда работало безотказно. – Что-то на работе? – повторила она, прищурившись. – На прежнем месте ты никогда не задерживалась.

Я знала, что долго отмалчиваться не получится. Мама сразу почувствовала, что я вернулась не просто с работы. Что-то изменилось, что-то произошло, и мне предстояло ей об этом рассказать. Но пока не сегодня.

Кусок в горло не лез, аппетита не было. Я приняла душ, смывая усталость с плеч, и отправилась в нашу спальню с Сашулей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.