Мелисса Рёрих
Леди теней

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Посвящается Линдси Ли, Меган Боллмен и Челси Тисвер. Спасибо за то, что помогали сражаться с моими тенями и оценить их красоту, когда погасли звезды

Персонажи серии «Леди тьмы»

Для тех, кто забыл имена персонажей или названия мест, приводим краткий справочник, который быстро снабдит нужными сведениями.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ

Ска́рлетт Монро́ – одна из трех Призраков Смерти, известная как Дева Смерти, ныне принцесса фейри Западных Дворов.

Со́рин Ади́тья – принц Огня, могущественный фейри из Двора Огня, известный в землях смертных под именем Райкер Ренуэлл.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ

Королевства Виндоне́ль, Тореа́ль и Райдео́н – земли, в которых живут смертные. Находятся под управлением королей.

Бейло́рин – столица Виндонеля.

Авонле́я – заморское королевство, точное местонахождение которого неизвестно. В прошлом развязало войну против смертных, но потерпело поражение от рук короля Деймаса и королевы Эсмерей.

Земли фейри – территории на северной и южной оконечностях континента, поделенные на четыре Двора. Исторически – под управлением двух королев-сестер. Одна возглавляла Западные Дворы Огня и Воды, другая – Восточные Дворы Ветра и Земли.

Соле́мбра – столица Двора Огня.

Треларио́н – город во Дворе Огня.

Ксило́нский лес – обширный лес, отделяющий Двор Огня от земель смертных.

Лес Джонара́джа – древний лес в землях фейри на границе Двора Земли и территорий детей ночи.

Ши́рский лес – таинственный лес, в котором могущественные фейри обретают связь со своим духовным животным. Точное местонахождение неизвестно.

Дре́зденский лес – лес на границе Тореаля и Королевства ведьм.

Королевство ведьм, территории детей ночи, земли оборотней – иные территории континента. В стране детей ночи властвует Графиня. Королевством ведьм правит Верховная ведьма, а оборотни находятся под властью Альфа и Бета.

Мараа́ – загадочная страна, местонахождение которой неизвестно – как нет и сведений о ее обитателях. Предположительно находится под управлением семи лордов.

ПЕРСОНАЖИ ИЗ БЕЙЛОРИНА

Ка́ллан Со́лгард – наследник престола Виндонеля, бывший возлюбленный Скарлетт.

Финн и Сло́ан – личные стражники принца Каллана, с которыми он очень дружен. Самоотверженны и готовы защищать наследника престола ценой собственной жизни.

Ну́ри Хэ́ллоуэй – дочь ночи, одна из трех Призраков Смерти, известная как Тень Смерти.

Джулье́тта – ведьма, одна из трех Призраков Смерти, известная как Воплощение Смерти.

Мике́йл Лэ́йрвуд – влиятельный жестокий аристократ, будущий Десница наследного принца Каллана. Питает нездоровую любовь к Скарлетт.

Ве́да Лэ́йрвуд – сестра Микейла.

Лорд Бала́м Ти́нделл – высокопоставленный аристократ, главный королевский советник по военным вопросам и международным отношениям.

Та́ва Ти́нделл – дочь лорда Тинделла.

Дрейк Ти́нделл – сын лорда Тинделла.

Ка́ссиус Ре́ддинг – командир королевских войск Виндонеля, наставник Скарлетт и ее родственная душа.

Áларик – Лорд наемников, могущественный теневой правитель Черного синдиката. Известен изощренными жестокими методами расправы над врагами.

ПЕРСОНАЖИ-ФЕЙРИ

Талви́н Семи́рия – нынешняя королева фейри Восточных Дворов.

Элине́ Семи́рия – бывшая королева фейри Западных Дворов.

Хе́нна Семи́рия – бывшая королева фейри Восточных Дворов.

Двор Огня

Са́йрус – Воин Огня, Второй командир Сорина.

Ре́йнер – Странник Пепла, Третий командир Сорина.

Эли́за – генерал армии Двора Огня.

Беатри́кс – ведьма, придворная целительница во Дворе Огня.

Ками́лла – прислуга в Фиерском дворце.

Двор Воды

Бра́йар Дрейс – принц Двора Воды.

Со́йер Дрейс – младший брат Брайара и его Второй командир.

Нив – Третий командир Брайара.

Нако́а – генерал армии Двора Воды.

Двор Земли

Азраи́л Луа́н – принц Двора Земли.

Таре́к – близнецовое пламя Талвин.

Двор Ветра

Э´штин – принцесса Двора Ветра.

Эрми́н – Второй командир Эштин.

ДРУГИЕ ЗНАЧИМЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Де́ймас – бывший король земель смертных.

Эсмере́й – жена Деймаса, бывшая королева земель смертных.

Хе́йзел Гека́та – Верховная ведьма Королевства ведьм.

Розали́н – Графиня, правительница детей ночи.

Сте́ллан – Альфа (предводитель) оборотней.

Ариа́нна – Бета (предводитель) оборотней.

БОГИ И БОГИНИ

Ана́ла – богиня солнца и огня.

Анахи́та – богиня морей, воды и льда.

А́риус – бог смерти и тьмы.

Резе́льда – богиня здоровья и исцеления.

Са́йлас – бог земли и лесов.

Сарго́н – бог войны, мужества и отваги.

Се́йла – богиня ночи и теней.

Селе́ста – богиня неба и луны.

Серафи́на – богиня снов и звезд.

Сефари́на – богиня ветров.

Темура́л – бог необузданности и рискованных похождений.

Фаэли́н – богиня мудрости и ума.

ДУХОВНЫЕ ЖИВОТНЫЕ

Абра́кс – водная лошадь Анахиты, связана с Брайаром.

Альта́рия – черный орел Темурала, связан с красавцем, который время от времени является Скарлетт во сне.

Амаре́ – феникс Аналы, связан с Сорином.

Ки́ло – белый питон Сефарины.

Мали́к – волк Селесты, связан с Талвин.

Наси́ма – серебряный ястреб, связан с Эштин.

Па́йя – золотая сова Фаэлин, прежде связанная с Элине́.

Ранви́р – дракон.

Ри́нджи – красный олень Сайласа, связан с Азраилом Луаном.

Селе́на – белая лиса.

Шири́на – черная пантера Сейлы, связана со Скарлетт.

Э́йджер – дракон Ариуса.

КНИГА ВТОРАЯ

Тьма

Скарлетт не могла отличить реальность от сна. Она помнила, как во весь опор скакала к границе на одной лошади с Сорином. Помнила, как сражалась с детьми ночи и уничтожала их. Помнила Каллана и Финна, Слоана и Элизу. А также жгучую боль в боку.

Она помнила, как раз за разом ее внутренности выворачивало наизнанку. Помнила огонь и воду, лед и пепел. И боль. Бесконечную боль, не оставившую на теле живого места. Сломанные ребра пульсировали в агонии. Возможно, их снова постигла та же участь – трудно сказать наверняка.

Скарлетт готова была поклясться, что иногда видела лежащую в изножье кровати черную пантеру. Изредка ей казалось, что ее омывает белый свет. И что красивый мужчина из ее снов тоже здесь, наблюдает за ней. Скарлетт то сражалась с Нури, то разговаривала с Джульеттой, сидя на постели, то гуляла по пляжу с Кассиусом. Временами она терпела домогательства Микейла, которого сменял Каллан, прижимающийся губами к ее рту. А то вдруг видела, что ее голова покоится на коленях у Сорина. Они оба читали книгу, наслаждаясь обществом друг друга.

Сорин.

Сорин, обнимающий ее за талию, когда они ехали верхом. Сорин, целующий ее у ручья. Сорин, рассказывающий, что ее мать была королевой фейри, а значит, сама она – принцесса фейри. Сорин, принц Огня. Сорин, называющий ее милой. Сорин, спасший ее только для того, чтобы сломить опять.

Было ли хоть что-то из этого реальным?

Скарлетт не знала. И ее это мало заботило.

Неизменными оставались лишь тени. Они одни составляли ей компанию, обвивались вокруг нее, ограждали от всех и вся. Не давали сокрушительной тьме затянуть ее в свои глубины. Странно, думала Скарлетт, что тени, будучи сами порождениями мрака, не позволяют тьме полностью ее поглотить. Время от времени свет пытался пробиться сквозь ее щупальца тьмы, но их завеса оставалась непроницаемой. Они защищали ее. Пели ей. Успокаивали.

Скарлетт оказалась в густом лесу. Рядом с ней молча шагал красавец из сна, чьи волосы серебрились под стать ее собственным. Хоть Скарлетт и была босиком, сосновые иголки не кололи ступни. Солнечный свет струился сквозь кроны, освещая плотно утоптанную тропинку.

Когда они вышли на поляну, мужчина остановился и Скарлетт тоже. Воздух был неподвижен, на ветвях деревьев не шевелился ни единый листок.

– Закрой глаза, Леди Тьмы.

От его ровного, спокойного тона по позвоночнику Скарлетт пробежал холодок. Она не слышала его голоса с тех пор, как томилась в плену у Микейла, и он приказал ей бороться.

Реальность? Сон? Имеет ли это значение?

Скарлетт зажмурилась, и в ее голове замелькали образы.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Принц мирно спит у камина. Кинжал вонзается в сердце Джульетты. Друг гладит Скарлетт по волосам, чтобы помочь уснуть. Темная тень прыгает по крышам вместе с ней. Золотые глаза смотрят в ее собственные. Гаснет звезда. Принц Огня.

Вскрикнув, девушка прижала ладони к груди и резко распахнула веки.

– Ш-ш-ш, – пробормотал мужчина, и Скарлетт впервые заметила на его лице проблеск печали. – Еще рано, Леди. Закрой глаза.

Скарлетт отрицательно покачала головой, ведь стоило это сделать, как ее начинали терзать образы, преследующие и затягивающие в глубины тьмы.

– Сделай это, – прошептал он, наклоняясь к ее уху. – Посмотрим, кто ответит на твой призыв.

Сон. Это сон. Реальность такой причудливой не бывает.

Возможно, происходящее ей только снится и она проснется на холодном каменном полу в доме Лэйрвудов. По-прежнему пленницей Микейла…

Скарлетт со вздохом смежила веки. Она не знала, сколько времени простояла, пока не услышала тихий шелест ветра в распущенных волосах. Плащ на ее плечах заколыхался, и девушка ощутила, что тени вибрируют от волнения.

«Она приближается, она приближается, она приближается», – шептали они у нее в голове.

Скарлетт почувствовала, что ее спутник зашевелился. Он придвинулся к ней сзади и, положив руки на плечи, нежно и осторожно сжал их.

– Открой глаза, Леди Тьмы. Посмотри, кто явился на твой зов.

Скарлетт медленно подняла веки и увидела стоящую перед ней грациозную красивую пантеру. Под сотканной из теней, тьмы и ночи шерстью перекатывались мускулы.

– Ширина, – благоговейно прошептал мужчина ей на ухо. – Прислужница Леди Сейлы.

Сейла. Богиня теней и ночи. Та, чье имя часто упоминали вместе с именем ее брата Темурала, бога необузданности и рискованных похождений, и именами их родителей Ариуса, бога смерти и тьмы, и Серафины, богини снов и звезд.

Глядя на Скарлетт серебристыми глазами, как две капли воды похожими на ее собственные, пантера издала громкий рык. Скарлетт отпрянула, но прекрасный незнакомец удержал ее.

– Не бойся, Леди Тьмы. Это созданное из неукротимых теней существо будет направлять тебя и защищать.

Пантера подалась вперед и прижалась к Скарлетт. Девушка неуверенно протянула руку и погладила хищницу по спине, ощущая под пальцами мощные мышцы.

– Скоро придет время проснуться, – тихо сказал мужчина. – И встретиться со своими тенями.

– Я не готова, – прошептала в ответ Скарлетт.

– К этому никто и никогда не бывает готов.

От звуков его низкого спокойного голоса по ее позвоночнику всякий раз бежали мурашки.

– Кто ты? – спросила она чуть слышно, опускаясь на траву.

Ширина улеглась у нее под боком и положила свою большую голову ей на колени. Сев на землю рядом со Скарлетт, мужчина уперся локтем себе в бедро. С дерева тут же спикировал огромный орел и устроился у него на плече, как на насесте. Он ласково погладил птицу по голове.

– Разберись со своими тенями. Потом настанет время нашей встречи, – сказал он мягким голосом.

– Я не хочу возвращаться. – Скарлетт зарылась пальцами в шелковистую шерсть пантеры, по щекам потекли слезы. – Это больно. А я… недостаточно сильна.

Красавец так долго не произносил ни слова, что она подумала, он больше ничего не добавит, то тут он заговорил:

– Истинная сила, Леди Тьмы, в том, чтобы быть храброй перед лицом невзгод. Чтобы подняться после очередного падения. Истинная сила заключается в вере, что ты создана для времени вроде нынешнего и борьбы вопреки всему. В также в том, чтобы не терять надежду, даже когда звезды погаснут.

Пантера перевернулась на бок и, утробно урча, практически растянулась на коленях у Скарлетт. Орел на плече мужчины взъерошил перья.

– Ты настоящий? – спросила Скарлетт после нескольких минут молчания. – Или просто мне снишься?

– Разве реальность и сон – взаимоисключающие понятия?

Скарлетт повернулась, чтобы посмотреть на красавца, и на его губах заиграла слабая холодная улыбка. Орел издал пронзительный крик и взмыл в небо, а его хозяин встал и протянул руку Скарлетт.

– Просыпайся, Леди Тьмы. Надежда – удел мечтателей.

В последний раз проведя рукой по гладкой шерсти пантеры, Скарлетт вложила свою ладонь в мужскую и поднялась навстречу теням.

Часть I
Тени

Глава 1

Сорин

По возвращении домой принц Двора Огня двенадцать часов не выходил из своих личных покоев. Беатрикс пришлось призвать на помощь других целительниц, чтобы они помогли поддержать Скарлетт в бессознательном состоянии. Из-за того что организм постепенно очищался от воздействия отвара, ее часто рвало. Вынужденные противостоять бесконтрольным вспышкам ее магии, Сорин и Брайар были измотаны до предела. Наконец рвота прекратилась, лед и пламя тоже больше не давали о себе знать, щеки Скарлетт слегка порозовели, и она заснула.

Вокруг нее по-прежнему вились тени, но, казалось, их стало меньше. Впрочем, быть может, Сорин принимал желаемое за действительное. Эти сгустки тьмы не позволяли к ней прикасаться и обжигали любого, кто пытался. Чтобы Скарлетт не проснулась раньше времени, целительницам приходилось проявлять чудеса изобретательности. Не полагаясь исключительно на свою целебную магию, они пускали в ход старинные заклинания. Сорин несколько раз пробивался к Скарлетт, чтобы попытаться облегчить ее страдания, но ее тьма терпела его не более нескольких минут и оттесняла назад.

В последний час Скарлетт стала поспокойнее – даже ни разу не застонала во сне – поэтому Сорин тихонько вышел из спальни. В гостиной он обнаружил уснувшего на диване принца Брайара Дрейса, который приоткрыл один глаз, стоило услышать приближающиеся шаги. Сорин со стоном рухнул в кресло.

– Какой восхитительный сюрприз ты нам устроил, – с сарказмом протянул Брайар.

Сорин что-то буркнул в ответ. Его отяжелевшие веки сами собой опустились. Таким истощенным он не чувствовал себя с тех пор, как отправился в королевства смертных. Сейчас он был не в состоянии призвать достаточно пламени, даже чтобы зажечь свечу. По прибытии в земли фейри его силы были на исходе, и каждый раз, когда удавалось хоть немного пополнить магический резерв, он тут же опустошался вновь.

– Итак, ты вернулся, – сказал Брайар после нескольких минут молчания.

Сорин пробормотал нечто нечленораздельное.

– Побывав в стране людей, ты разучился облекать свои мысли в слова?

Сорин показал ему средний палец, и Брайар разразился лающим смехом. Спустя некоторое время он предпринял новую попытку завязать разговор:

– Ты насовсем вернулся?

– Насовсем, – подтвердил Сорин, открывая глаза. Брайар все так же лежал на диване, на кончиках его пальцев потрескивал лед. – Как тебе удалось сохранить магию?

– Не я же последние три года провел в лишенных магии королевствах смертных, – парировал тот.

– Верно подмечено.

– Итак, эта женщина?

– Ну, женщина.

– Она сильная.

– Да.

– Она фейри.

– Да.

– Мне требуется чуть больше подробностей, Сорин, – раздраженно воскликнул Брайар. – Раз уж ты притащил в наш Двор такую мощь, изволь объяснить, кто она.

– Она мое близнецовое пламя.

– Ты шутишь.

Брайар резко сел. Лед перестал потрескивать у него на пальцах.

– Нисколько.

– Уверен?

Подняв левую руку, Сорин продемонстрировал метку и снова закрыл глаза. Брайар выругался себе под нос.

– Но у нее же нет парной метки.

– Нет.

– Обычно ее ставят обоим, – с опаской заметил Брайар.

– А Скарлетт необычная, – просто ответил Сорин.

– Это уж точно.

На некоторое время в гостиной воцарилась тишина. Наконец Брайар спросил:

– Кто она все же такая?

Открыв глаза, Сорин увидел устремленный на себя пристальный взгляд друга и окружил комнату защитным барьером. Почувствовав это, Брайар приосанился и добавил второй щит – ледяной.

– Она дочь Элине́, – с глубоким вздохом признался Сорин.

– Чушь собачья, – не поверил Брайар. – Как это вообще возможно?

– Понятия не имею.

– Откуда тогда уверенность?

– Уверенности у меня нет, зато у нее есть вот это. – Он поднял правую руку. На его пальце до сих пор красовалось кольцо Семирии. Брайар в очередной раз выругался. – Кроме того, она владеет магией огня и воды – как и Элине́.

– Кто ее отец?

– Не представляю, – ответил Сорин. – Скарлетт тоже не знает. Она и не подозревала, что фейри, не говоря уж о том, что ее мать была королевой.

– Кто-кто?

– Скарлетт, – повторил Сорин. Перехватив растерянный взгляд Брайара, он добавил: – Женщина в моей постели.

– А-а-а, – протянул принц Воды, и на его лице мелькнуло понимание. – Поэтому ты… привез ее сюда?

– Куда еще я должен был ее деть? Здесь ее место, ее дом.

– Талвин будет в ярости, – предупредил Брайар, и кончики его пальцев заиндевели.

– Потому-то и нужны дополнительные щиты, – пробормотал Сорин.

– Вокруг нее пляшут тени, – небрежно заметил Брайар.

– Так и есть.

– А кто остальные? Которых Сайрус с Рейнером проводили в гостевое крыло?

– Смертный принц, влюбленный в женщину в моей постели, и его личная охрана, – пояснил Сорин, закрыв лицо ладонями.

– Мало нам проблем с Талвин и Азраилом, ты решил еще подбавить? – проворчал Брайар.

Подняв голову, Сорин увидел, что он ухмыляется.

– Рад, что ты находишь ситуацию забавной, – пробурчал он.

– Есть ли еще что-нибудь, что мне стоит знать? – спросил Брайар.

– Да, но это может подождать до завтра. Я все тебе расскажу, но сейчас мне нужно поспать. Я целых три года не спал как следует, – ответил Сорин, проведя рукой по лицу.

– Оно и видно, – хмыкнул Брайар.

Метнув в друга яростный взгляд, Сорин подкрепил его недвусмысленным жестом.

– Если я понадоблюсь, пошли весточку, – сказал Брайар, вставая с дивана и потягиваясь. – Лучше, если это будет огненное послание, а не твоя чертова птица.

Сорин усмехнулся, поднялся и встал лицом к другу.

– Спасибо.

Брайар похлопал его по плечу.

– Добро пожаловать домой, Адитья. Хорошо, что ты вернулся.

– Я и сам этому рад, – признался Сорин и добавил: – Отгорожу Талвин с Азраилом, пока Скарлетт не проснется. Они такому повороту событий определенно не обрадуются.

– Я об этом позабочусь, – пообещал Брайар, открывая водный портал.

– И проследи, чтобы наших смертных гостей не обижали, – поморщившись, мрачно добавил Сорин.

Сайрус разъярится, узнав, что ему придется какое-то время нянчиться с людьми.

– Сделаю, – сказал Брайар и шагнул через водный портал, который тут же за ним захлопнулся.

Сорин с глубоким вздохом огляделся по сторонам. Наконец-то он дома. Его магия, даже в таком малом количестве, бурлила в жилах. Заглянув в спальню и убедившись, что Скарлетт лежит, не шелохнувшись, он отправился в купальню, которая по сути являлась бассейном длиной в десять футов и глубиной в три. Она была полна, и его магии едва хватило на то, чтобы нагреть воду. Когда он провел рукой по поверхности, от нее пошел пар.

Сорин все еще был в боевом облачении, которое не снимал два дня, пока добирался до границы. Те события успели померкнуть в сознании, как будто произошли несколько недель назад. Стянув с себя пропитанную потом одежду, он вошел в бассейн и присел на одну из стоящих по краям скамеек. Через полчаса он так расслабился, что с трудом держал глаза открытыми. Надев свободные брюки, он отправился в свою комнату.

И застыл как вкопанный.

В изножье кровати лежала пантера, такая же черная, как вьющиеся вокруг Скарлетт тени. При появлении Сорина хищница подняла голову и издала низкий рык.

– Ширина, – выдохнул он, поклонившись.

Духовное животное богини Сейлы не появлялось уже… Сорин не мог припомнить, когда его видели в последний раз.

Пантера внимательно уставилась на него своими серебристыми глазами, затем, кивнув, снова улеглась и зажмурилась. Сорин медленно направился к Скарлетт, опасливо косясь на ее грозную стражницу.

Скарлетт слегка пошевелилась во сне, краска отлила от ее щек. Сорин поморщился, продираясь сквозь жалящие тени, и потрогав ее лоб, убедился, что он ледяной на ощупь.

– Черт, – пробормотал он себе под нос.

Словно в ответ, в дверь спальни тихонько постучали. Повернувшись, он увидел стоящую на пороге Беатрикс. Она постарела, в волосах прибавилось седины, но, будучи бессмертной, не выглядела на свой возраст. Целительница, нахмурившись, посмотрела мимо него на Скарлетт.

– Ты, должно быть, устала, – тихо сказал Сорин.

– Как и вы, принц, – отозвалась она, коротко кивнув, и приблизилась.

Не обращая внимания на дремлющую в изножье кровати пантеру, Беатрикс протянула к Скарлетт руки и стала водить ими над ее телом. Из ее пальцев струился белый свет, пробивающийся сквозь тени, и Сорин видел, какие усилия целительнице приходится для этого прилагать. Остановившись на мгновение, Беатрикс потянулась к стоящему на тумбочке тазику – как раз вовремя, поскольку Скарлетт подалась вперед, и ее снова стошнило.

Всей душой болея за свое близнецовое пламя, Сорин продрался сквозь щупальца мрака и убрал волосы с лица девушки. Когда спазмы утихли, Скарлетт откинулась на подушки, вперив в Сорина внимательный взгляд из-под полуприкрытых ресниц. Беатрикс вполголоса пробормотала заклинание, от которого веки Скарлетт отяжелели и опустились.

– Ей нужно поспать еще несколько часов, – пояснила целительница, выводя Сорина из задумчивости.

– Хорошо, – выдавил он, продолжая смотреть на Скарлетт. В его голове зародилась идея.

– Вызовите меня в случае необходимости. И не позволяйте ей вставать, если проснется, – предупредила Беатрикс.

– Если проснется? – эхом повторил Сорин, переводя взгляд на целительницу. – Я думал, она будет спать до тех пор, пока отвар окончательно не покинет ее организм.

– Я стараюсь, чтобы так и было, принц, – ответила Беатрикс. – Но она очень сильна. Не могу сказать, как долго удастся удерживать ее в таком состоянии.

Понимающе кивнув, Сорин повернулся к Скарлетт. Если бы они могли общаться посредством особой связи близнецового пламени…

Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, он оглянулся и встретился с добрыми фиалковыми глазами, смотрящими на него с кротким пониманием.

– Не пытайтесь сейчас проникнуть в ее разум, принц, – мягко посоветовала Беатрикс. – Ее сознание, тело и душа пребывают в большом смятении. Не стоит усугублять.

– Но я мог бы помочь ей справиться с этим, – возразил Сорин, переводя взгляд на лежащую в его постели женщину.

– Нет, – предостерегла целительница, покачав головой. – Неизвестно, что вы там обнаружите. Это подорвет ее доверие, она еще не приняла узы. К тому же с такой магией, как у нее, она может неосознанно запереть вас в ловушку, и неизвестно, сможете ли вы из нее выбраться.

Сорин ничего не ответил. Связь близнецового пламени дала бы ему доступ ко всему, что сейчас чувствует и переживает Скарлетт. Если бы удалось хоть на мгновение внедриться к ней в голову и увидеть, какие она испытывает трудности, он взял бы на себя часть ее бремени.

– Сорин Адитья, – произнесла Беатрикс, и в ее голосе появились властные повелительные нотки, которых мгновение назад не было. Повернувшись к ней, он прочел в ее фиалковых глазах неодобрение. – Даже будучи главной целительницей, я не утратила способностей, присущих моим сестрам. Эта женщина изменит ход истории.

– Нет, – перебил Сорин. – Я знаю, что Талвин хочет использовать Скарлетт. Нельзя этого допустить.

– Она нам понадобится, принц. И вы тоже, – продолжила Беатрикс. – Мы возьмем на вооружение то, чем вы станете вместе, а также то, чем она станет сама по себе. Но пока она не научится контролировать свою магию и мы не знаем границ ее силы, вы должны действовать с осторожностью.

– Я понял тебя, Беатрикс, – согласился Сорин. – Благодарю. За все.

Едва заметно кивнув, целительница направилась к двери спальни.

– Зовите немедленно, если она проснется или если что-то пойдет не так.

– Обязательно.

Когда Беатрикс ушла, Сорин взял запасное одеяло со стоящего у балконных дверей шезлонга и устроился в одном из мягких кресел. Пантера, похоже, была согласна с тем, что за Скарлетт теперь будет присматривать кто-то другой, спрыгнула на пол, потянулась, широко зевнув, и исчезла во вспышке серебристого света.

Через несколько минут Сорин уснул.

Глава 2

Каллан

Наследный принц Каллан расхаживал по предоставленным ему просторным гостевым покоям, в которых имелись гостиная, комната для проведения досуга и три спальни, каждая с отдельной купальней и гардеробной. Вместе с ним разместили Финна и Слоана, которые были не только его личными стражниками, но и друзьями.

– Вы ведете себя как заточенная в клетку горная кошка, – пробормотал Финн, растянувшийся на кушетке с книгой в руках.

Слоан заканчивал завтрак, сидя за обеденным столом.

– Мы здесь уже пять дней, и до сих пор никто не сообщил мне никаких новостей о Скарлетт, – прорычал Каллан.

Когда он в последний раз ее видел, она лежала на диване с ножевым ранением в боку, истекая кровью. Потом ее тени взорвались с такой мощью, что всех присутствующих в комнате отбросило к стенам. Тогда двое приближенных Сорина поспешно выпроводили Каллана, не удостоив и парой слов. Принца и его стражников бросили здесь и с тех пор практически игнорировали.

– Ее благополучие больше не ваша забота, – буркнул Слоан со своего места за столом.

– Да ты ради нее и пальцем бы не шевельнул, – вспылил Каллан. – Она никогда тебе не нравилась.

– Вы правы. Мне никогда не нравилась убийца, которой удавалось от нас ускользать и легко пробираться в ваши покои и постель, – согласился Слоан, откусывая поджаренный хлеб с мармеладом.

– Если бы ты поговорил с ней, а не огрызался при каждой встрече, то, возможно, был бы о ней иного мнения, – ответил Каллан. – С Финном они прекрасно ладят.

– Меня в это не впутывайте, – отозвался с кушетки Финн, переворачивая страницу.

Каллан снова заметался из угла в угол. Какая нелепая ситуация! Им, конечно, разрешено покидать гостевые покои, ведь они, в конце концов, не пленники, однако никто не одобрил полную свободу передвижений. По сути, западное крыло было для них под запретом.

Им показали малую часть дворца принца Огня: столовую, восточные сады и большой зал – важные помещения для любой королевской резиденции. Каллан, всегда считавший свой замок величественным, понял, как позорно заблуждался на этот счет. У принца Огня в самом сердце здания протекала река. Река, подумать только! Гостевые покои находились на восточном ее берегу. А на западную сторону можно перейти по мостам, но их с Финном и Слоаном отправили назад при первой попытке. По всей видимости, там находились личные покои Сорина, в которых держали Скарлетт.

Какая абсурдная ситуация, думал Каллан. Я наследный принц, и никто не должен утаивать интересующие меня сведения. Он направился к дверям, и Финн со Слоаном поспешно вскочили на ноги.

– Куда это вы собрались? – вздохнул Финн, натягивая сапоги.

– За информацией, – ответил Каллан, рывком распахнув дверь.

Он услышал ругань у себя за спиной, но не стал дожидаться своих стражников и зашагал по коридору. Дорога к главному вестибюлю ему прекрасно известна. Не успел принц завернуть за угол, как услышал вкрадчивый женский голос:

– Ай-ай-ай. Куда это наши гости так спешат?

Оглянувшись, Каллан увидел женщину – точнее, женщину-фейри – идущую к ним по коридору. Элиза. Она приехала с ними из Бейлорина, где, судя по всему, скрывала свою личность, как и принц Огня.

Яркие рыже-золотистые волосы Элизы свободно струились по спине. Одета она была в тунику без рукавов, по груди и рукам змеились татуировки, которых не было прежде. Очевидно, живя в королевствах смертных, она маскировала их чарами. Женщина была вооружена до зубов. Серые глаза внимательно следили за его приближением. Элиза, бесспорно, красива, но в то же время выглядит устрашающе. По прибытии во Двор Огня они редко виделись. Чаще всего это были мимолетные встречи на ходу, во время которых они обменивались парой реплик, не более.

Каллан выпрямился, когда Элиза остановилась перед ним.

– Хочу узнать, как дела у Скарлетт.

– Вы, конечно, можете попытаться навестить ее, – сказала она с ухмылкой.

В ее глазах сверкнул вызов, и Каллан заметил, как Финн и Слоан привычным жестом положили ладони на рукояти оружия.

– Неужели ты намерена скрывать ее от меня?

– Я бы не стала этого делать. Ни за что на свете, – возразила Элиза и взмахнула рукой. – Прошу вас, проходите.

– Ладно, – неуверенно протянул Каллан, оглянувшись на Финна и Слоана. – Спасибо. – Он продолжил путь, и женщина зашагала рядом с ним, не говоря ни слова. Молчание показалось Каллану неловким, поэтому он нарушил его вопросом: – Ты действительно генерал? Это не фальшивый титул, какой был у него?

– Правда, – коротко ответила Элиза.

– Не могу отделаться от ощущения, что ты заманиваешь меня в ловушку, – с опаской заметил Каллан, пока они спускались по лестнице.

– Я никуда вас не веду, – возразила она. – Я следую за вами.

Они оказались на главном этаже дворца, и впереди появился мост. Мосты имелись на каждом уровне и, насколько Каллан мог судить, были сделаны из какого-то стекла, но изучить их подробнее не удавалось, так как ему не позволили даже приблизиться к ним – за исключением той первой ночи, когда их сопроводили в покои. Страж у моста выпрямился и отдал честь. Элиза прошла мимо него как ни в чем не бывало, а Каллан замешкался. Часовой не удостоил смертного принца и его свиту ни единым взглядом.

– Вы ведь понимаете, что это ловушка? – пробормотал Слоан у него за спиной.

– Нет, если она позволит нам попасть на ту сторону, – парировал Каллан.

Остановившись на середине моста, Элиза оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что они следуют за ней.

– У этого точно нет нужных вам сведений, – сказала она, кивком указав на часового.

Каллан прибавил шагу. Без происшествий перейдя на другую сторону, он едва сдержал вздох облегчения… и вдруг остановился, не зная, куда двигаться дальше.

– Ведите, – объявила Элиза, взмахнув рукой.

– Я… Это с самого начала была уловка, – прошипел Каллан, сердито глядя на нее.

– Я нисколько вас не обманывала, – возразила Элиза, скрестив руки на груди. – Я же сказала, что вы можете попытаться ее навестить. Выбирайте направление.

– Ладно, – процедил он сквозь зубы и двинулся вперед.

Элиза опять зашагала рядом. Стоило им подняться по лестнице и оказаться в коридоре, как из дыма и пепла возник мужчина. Рейнер. Его зовут Рейнер. Каллану никогда не забыть этого страшного фейри с клубящимися как дым глазами.

– Как они сюда попали? – спросил он своим опасно тихим голосом.

– Перешли по мосту, – ухмыльнулась Элиза.

– Это я и сам вижу, – ответил Рейнер, скользя по ней своим необычным взглядом. – Почему их не остановили?

– Полагаю, потому что с ними была я, – парировала женщина, пожав плечами.

– Послушайте, я просто хочу знать о состоянии Скарлетт, – воскликнул Каллан, стараясь оставаться вежливым и не выдавать волнения в голосе.

– Кого? – раздался мужской голос у него за спиной.

– Черт, – пробормотал Слоан. – Откуда они только берутся?

На вершине лестницы, по которой они поднялись, появился другой мужчина – прежде он сопровождал их из, предположительно, покоев Сорина. У него были золотистые глаза, почти такие же, как у принца Огня.

– Скарлетт Монро, – пояснил Каллан и, перехватив непонимающий взгляд мужчины, добавил со вздохом: – Это женщина, которая приехала сюда с Сорином.

– Как они сюда попали, Элиза? – спросил тот, не обращая внимания на Каллана и его стражей.

– Перешли по мосту, – повторила она прежнее объяснение.

– Тогда им следует вернуться тем же путем, – объявил он, выжидающе глядя на них.

– Нет, – прорычал Каллан. – Нет, пока мне не скажут, как она себя чувствует.

Трое фейри обменялись взглядами.

– Едва ли это вас касается, – сказал мужчина. Как там его звали?

– Еще как касается. Она моя… – он запнулся. Кто она ему?

Каллану вспомнились слова Нури, сказанные в тот день в таверне: «Ее сердце принадлежит некоему принцу». Он самонадеянно решил, что она имела в виду его, а потом узнал, что Сорин тоже принц. Принц Огня.

Но ведь прежде Скарлетт действительно принадлежала ему, Каллану, не так ли? Она была его Призраком Тени. Неужели мрак до сих преследует ее по пятам? Роится и порхает вокруг нее?

– Кто она вам, принц? – насмешливо осведомилась Элиза.

– Она – друг, спасший мне жизнь, и я хочу узнать о ее самочувствии, хочу ее увидеть, – наконец ответил Каллан, стараясь говорить как наследник престола, каковым он и являлся.

Фейри опять переглянулись.

– Я сказала ему, что он может попытаться ее навестить, – пожала плечами Элиза.

– Черт подери, – вспылил другой мужчина, потирая рукой лицо. – Ты как треклятая кошка, играющая со своим обедом.

– Сайрус, – тихо укорил Рейнер, – у нас же гости.

Сайрус пренебрежительно махнул рукой.

– Если Его Высочество никогда раньше не слышал ругательств, значит, он еще более изнежен, чем я изначально думал. – Сайрус потер большим и указательным пальцами брови, как будто у него разболелась голова, и повернулся к Каллану и его стражам. – Вам до нее не добраться. Даже если удастся найти вход в покои принца, вы не сможете к ней приблизиться. Там стоят магические заслоны, никому не позволяющие войти. Мало того, есть и другие заслоны, которые не пустят вас в этот коридор.

– Но вы…

– Более того, – продолжил Сайрус, точно не слыша возражений смертного принца, – в дополнение ко всему вышеперечисленному на это место наложены чары, которые направят вас по ложному следу. Без сопровождения вам никогда не найти входа.

Каллан в недоумении уставился на него. Такой уровень безопасности казался… невероятным. Сорин, должно быть, ненавидел жить в королевстве людей.

– Вот видите, – объявила Элиза ледяным тоном, перестав притворяться скучающей. Теперь перед ним стоял генерал, командующий армиями и защищающий целый Двор. – Никто не доберется до принца без нашего ведома. Никто не попадет к его дверям, избежав столкновения с кем-то из нас. А если удастся обойти одного, останутся еще двое.

В ее глазах заплясало пламя, а на кончиках пальцев Сайруса вспыхнул огонь.

– Можете в таком случае выяснить интересующие меня сведения? – спросил Каллан, подавляя страх, от которого подкашивались колени.

– Нет, – отрезал Сайрус. – Не можем.

– Отчего же нет? – подал голос Финн, выходя из-за спины Каллана и вставая рядом с ним.

Фейри в очередной раз обменялись взглядами.

– Мы не знаем, имеем ли право разглашать информацию, – пояснил Рейнер мягким серьезным голосом.

– А у него спросить нельзя? – удивился Финн.

– Вы что, не слушали? – рявкнул Сайрус. – Магические заслоны не позволяют никому войти.

– Но… даже вам? – В голосе Каллана забрезжило понимание.

– Даже нам, – процедил Сайрус сквозь зубы.

Его тон говорил сам за себя. Он был не рад разлуке со своим принцем. Финн и Слоан тоже частенько раздражались, когда Каллан настаивал на том, что хочет побыть в одиночестве. И вот перед ним стоит полнокровный, владеющий огнем фейри, разъяренный тем, что его не пускают к принцу.

– Никто не может войти? А если что-то случится? – поинтересовался Каллан.

Раздалось журчание, и из водоворота вышел еще один мужчина.

– Если бы что-то случилось, я тут же узнал бы об этом, – объявил он.

Каллан видел его прежде. Он появился перед тем, как Скарлетт потеряла над собой контроль. Каллан почувствовал, как напряглись Финн со Слоаном. По крайней мере, от вновь прибывшего их отделяли трое знакомых фейри. Лицо мужчины было суровым, но в глазах сверкали искорки. Телосложением он почти не отличался от Сорина, а радужки у него были льдисто-голубые, как у Скарлетт. Он был одет в бирюзовую тунику и светло-серые штаны.

– Сказали же, что никому нельзя входить, – запротестовал Каллан.

– Имелось в виду, что прямо сейчас никого не пускают, и кое-кого это бесит, – пояснил голубоглазый мужчина, глядя на Сайруса.

– Сорин никогда не закрывался в своих покоях, Дрейс, – резко возразил Сайрус. – Пока не вернулся с ней.

Тот лишь моргнул в ответ.

– Зачем усложнять, – прорычал Слоан из-за спины Каллана. Принц с удивлением обернулся и посмотрел на него, как и все присутствующие фейри. – Моему повелителю всего-то нужно узнать, все ли в порядке с женщиной.

– Она спит, принц Каллан, – ответил вновь прибывший. – Это все, что я могу сказать.

– Спит с тех пор, как была доставлена сюда? Она приняла свой отвар? Неужели вообще не просыпалась? Что с ее раной?

Наконец-то ему соизволили сообщить хоть какие-то крупицы сведений! От облегчения у Каллана чуть не подкосились колени.

– Она находится на попечении нашей лучшей целительницы, а Сорин ни разу не покидал своих покоев. Она окружена неусыпной заботой и вниманием, – добавил Дрейс. – А теперь будет лучше, если вы вернетесь в восточную часть дворца. Я сам вас провожу.

Рейнер исчез в дыму и пепле, Сайрус пошел прочь, ругаясь себе под нос. Элиза снова зашагала в ногу с их компанией.

– Ее по-прежнему сопровождают тени? – спросил Каллан, когда они спустились по ступеням.

Голубоглазый мужчина сжал челюсти.

– Да. Мы работаем над этим.

– Кто вы такой? Я думал, Сайрус – Второй Сорина.

– Так и есть.

– А Рейнер – Третий.

– Верно.

Они подошли к мосту и остановились.

– Тогда кто вы, что вас пускают, а их нет?

Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, и Каллан догадался, что он находит эту ситуацию забавной. Элиза уже взошла на мост.

– Я Брайар Дрейс, – сказал он, жестом приглашая их продолжить путь. – Принц Двора Воды. Предупреждаю один раз: если еще раз пересечете эти мосты без разрешения, то обнаружите, что Внутренний двор Сорина отнюдь не столь любезен, как могло показаться сегодня.

– Эти ребята и нынче были не особо приятными, – парировал Каллан, вступая на мост.

– Действительно, – бросил на прощание Брайар, развернулся и зашагал прочь.

На другой стороне моста их ждала Элиза.

– Идемте, – позвала она, направляясь к лестнице. Каллан посмотрел на Финна и Слоана, но те пожали плечами и последовали за ней.

Она привела их на подземный этаж, и, миновав несколько коридоров, они оказались в задней части дворца. Когда она завернула за очередной угол, лязг оружия и мужские голоса стали громче. Наконец они остановились перед большой комнатой.

Это был тренировочный зал с многочисленными рингами, на которых мужчины и женщины упражнялись с различными видами оружия.

– Что мы здесь делаем? – спросил Каллан.

– Ваши охранники выглядят так, будто хотят кого-то убить, – со знающим видом пояснила Элиза. – Вам всем нужно выплеснуть злость. – Она жестом поманила одного из мужчин. – Идите потренируйтесь, – велела она Финну и Слоану. Те искренне обрадовались, что им нашлось занятие по душе. – Научи их паре приемов, – сказала она воину, – но не убивай. Они смертные.

– Слушаюсь, генерал, – ответил тот и, вздернув подбородок, велел Финну и Слоану следовать за собой.

– А ты не будешь тренироваться? – обратился Каллан к Элизе, видя, что она собирается уходить.

– Хотите со мной сразиться? – спросила она, приподняв бровь.

– Нет, – быстро ответил он.

– Мудрое решение, – кивнула она, повернулась и зашагала к выходу.

Каллан проследил за ее удаляющейся спиной и переступил порог тренировочного зала. Кто-то вложил ему в руку меч, и он вышел на ринг против Финна.

Глава 3

Скарлетт

Скарлетт проснулась в большой спальне. Она бывала здесь прежде, но не знала, во сне или наяву. Она бросила взгляд в изножье кровати, почти ожидая увидеть там пантеру.

Одежды на Скарлетт не было, мягкие роскошные простыни приятно ласкали кожу. Она медленно обвела глазами комнату, изучая обстановку. От потрескивающего в очаге огня было тепло. Перед камином стояли два мягких кресла, по бокам от него – стеллажи высотой до потолка, плотно заставленные книгами. Справа от массивной кровати обнаружился аккуратный письменный стол, а у окна справа от камина – шезлонг. Большая двустворчатая дверь слева вела на балкон.

Встав с кровати, Скарлетт взяла с кресла одеяло, и ее тут же окутал запах кедра и пепла, подобно тому, как тени обвивались вокруг ее рук. Завернувшись в одеяло, она пошла к дверям и, толкнув их, оказалась на балконе. От представшего ее взору вида захватывало дух. На многие мили вокруг тянулись заснеженные вершины гор, склоны которых густо поросли деревьями. Однако уличный холод не распространялся на балкон, там было так же тепло, как в покоях.

Перегнувшись через перила, Скарлетт посмотрела вниз. Похоже, она в каком-то замке, дворце или башне. У нее перехватило дыхание от воспоминаний о другой расположенной высоко над землей комнате, в которой ее держали пленницей. Тени успокаивающе погладили девушку по рукам. Она заставила себя вдохнуть и выдохнуть. Вдох и выдох. Тот кошмар закончился. Так ведь? Сорин и в самом деле пришел за ней и спас.

Или это ей только приснилось?

Скарлетт вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Она миновала коридор, который вел, скорее всего, в купальню. Рядом виднелся еще один дверной проем – в гардеробную, не уступающую ее собственной в поместье Тинделл. Справедливости ради стоило признать, что эта была куда больших размеров, но заполнена лишь наполовину. Скарлетт провела рукой по висящим внутри туникам и рубашкам, вдыхая знакомый запах. У противоположной стены стоял массивный дубовый комод с разбросанными на нем кинжалами, а рядом на полу валялись мечи. Лезвия каждого из них были из черного металла, как у оружия Сорина.

Вновь сосредоточившись на одежде, Скарлетт бросила одеяло на пол и выбрала темно-красную рубашку. Она была ей велика и свисала почти до колен. Скарлетт застегнула ее на одну верхнюю пуговицу. Найдя среди кинжалов пояс, она завязала его на талии и прикрепила к нему клинок. Повернувшись и собираясь выйти из гардеробной, она заметила в углу зеркало в полный рост и замерла при виде своего отражения.

Она выглядела как обычно, но в то же время по-другому. К ней по-прежнему льнули тени, но не это привлекло ее внимание. Она приблизила лицо к зеркальной поверхности, изучая себя. Серебристые волосы казались… куда более шелковистыми и мерцали, как звездный свет. Может, она все-таки грезит? Уши слегка вытянулись, их кончики заострились, и она могла бы поклясться, что стала на несколько дюймов выше ростом. Конечности оказались длиннее и изящнее, чем прежде.

Скарлетт вышла из гардеробной, бесшумно ступая по мраморному полу. Дверь в покои была приоткрыта и, проскользнув в щель, девушка оказалась в гостиной, которая была еще более просторной, чем спальня. В центре стоял громадный кирпично-красный диван с двумя мягкими креслами по бокам. Вместе они образовывали подкову и примыкали к камину у противоположной стены. Справа обнаружился начищенный сверкающий рояль, а вдоль дальней стены – три двери, но куда они вели, Скарлетт не знала. Слева, прямо перед ней, расположился длинный обеденный стол, сервированный многочисленными тарелками и блюдами. Судя по всему, сейчас время завтрака.

В животе у Скарлетт заурчало, и она медленно побрела к еде. Реальность или сон? Она так и не поняла. Опасливо взяв кусочек дыни, девушка отправила его в рот. Мм, как сочно! Должно быть, она умирала от голода, потому что на вкус эта дыня показалась ей вкуснее всего того, что она когда-либо пробовала. Быстро расправившись с плодом, Скарлетт взяла слойку с вишней и успела съесть почти половину, когда открылась главная дверь.

– Сорин, твой Внутренний двор – не что иное, как плаксивая кучка… – начал было мужчина и замолчал при виде Скарлетт.

Скарлетт повернулась на звук. После легкого и вкусного перекуса она решила, что происходящее, скорее всего, ей снится, поэтому, вместо того чтобы схватиться за кинжал, продолжила есть, ожидая, как события будут развиваться дальше. Запомнит ли она вообще, что тут творится? Пока что сон казался довольно скучным.

У мужчины были очень светлые, почти белые, волосы длиной до плеч, как будто он проводил много времени на солнце, а глаза – самые голубые из всех, что она когда-либо видела, – напоминали ее собственные. Мускулистый и крепкий, он походил на Сорина. На нем были штаны, плотно обтягивающие ноги, и свободная туника с распахнутым на груди воротом.

– Скарлетт, – осторожно сказал он, – ты проснулась.

Она склонила голову набок. Выходит, он ее знает? Не сводя с него глаз, она затолкала в рот остаток слойки.

– Сорин в курсе, что ты встала? – спросил мужчина, неуверенно шагая вперед.

Скарлетт отпрянула, и вокруг мужчины появилось огненное кольцо. Ее тени взметнулись, потянулись к нему нитями тьмы. Он выругался, выставив между собой и огнем тонкий водный щит. Скарлетт вздернула брови. Вода, не огонь?

– Скарлетт, прошу тебя, – воскликнул он. – Я друг. Клянусь.

Скарлетт взяла грушу и откусила. Продолжая разглядывать незнакомца, она уперлась бедром в стол.

– Сорин! – крикнул он.

Взгляд девушки метнулся к стене с тремя дверьми.

– Буду через мгновение! – донесся приглушенный голос Сорина.

– Адитья, немедленно сюда! – рявкнул голубоглазый незнакомец.

Скарлетт заметила выступившие у него на лбу капельки пота.

– Иду, – послышалось раздраженное мычание, а затем: – Вот те на!

На пороге смежной комнаты появился Сорин. В руках он держал раскрытую книгу, которую быстро захлопнул и положил на низкий столик у стены. На Сорине были свободные брюки для отдыха и рубашка с расстегнутыми пуговицами. Черты его лица изменились, как и у самой Скарлетт, а на теле появились татуировки, которых не было раньше.

Скарлетт так же молча доела грушу. Может, происходящее все же не сон? Трудно сказать наверняка.

– Скарлетт, – медленно произнес Сорин.

И снова она ничего не ответила, оставаясь безмолвной зрительницей, точно смотрела театральную постановку.

– Сорин, – раздался мужской голос. – Не поможешь?

Не сводя глаз со Скарлетт, Сорин сжал кулак, заставив кольцо огня затрепетать и угаснуть. Выставленный мужчиной водный заслон тоже исчез, а сам он слегка задыхался, как после физической нагрузки.

Сорин шагнул к Скарлетт, и вокруг нее мгновенно образовался тонкий щит пламени, а тени сжались пружиной, готовясь нанести удар. По губам Сорина скользнула легкая улыбка.

– Сорин, она спала несколько дней и полностью восстановила свою магию. Будь осторожен.

– Мне это прекрасно известно, Брайар, – ответил Сорин, не переставая улыбаться.

Когда он медленно подошел к Скарлетт, в него выстрелило вырвавшееся из ее щита пламя, но он невозмутимо поймал его рукой, несколько раз подбросил, как мяч, сжал в кулаке и погасил. Девушка выпрямилась и повернулась ко второму мужчине, но Сорин сказал низким властным тоном:

– Скарлетт! Смотри на меня.

Она перевела на него взгляд, уронив на пол огрызок. Сорин. Вполне реальный. Стоит перед ней. Он действительно пришел за ней, забрал у Микейла. Не оставил одну.

А еще он треклятый принц Огня, который не только был знаком с ее матерью, но и повинен в ее смерти. У него были от нее секреты. Очень много секретов.

Сорин вплотную подобрался к ее щиту и положил на него руку, как на оконное стекло.

– Привет, милая.

Скарлетт прищурилась, глядя на него.

– Привет, принц. – Его титул в ее устах сочился ненавистью и ядом. Некоторое время они молча глядели друг на друга, потом она спросила: – Это реальность или сон?

Улыбка Сорина померкла, на лице промелькнула тревога.

– Реальность, Скарлетт.

– Ты спас меня?

– Так будет и впредь.

Он замер при виде ее тянущихся к нему теней, обвивающихся вокруг ног, рук и туловища, ощупывающих его. Скарлетт чувствовала Сорина, как будто касалась его собственными пальцами, а тени были их естественным продолжением.

Медленно поднеся руку к щиту, она приложила ладонь к ладони Сорина. Пламя замерцало и исчезло, а они так и остались стоять, соприкасаясь и не сводя глаз друг с друга. Он определенно ощущался реальным, впрочем, как и многое другое в ее снах.

Когда Сорин потянулся к ее щеке, она отступила.

– Это все настоящее?

– Да, Скарлетт. Это не сон, – мягко подтвердил Сорин.

– Каллан, Финн и Слоан правда здесь? Они приехали с нами?

Сорин сжал челюсти.

– Да, они здесь.

– А Элиза? Она реальна или пригрезилась мне?

– Элиза – вполне реальная женщина.

– А Кассиус? Кассиус здесь? Я хочу его видеть.

– Нет, Скарлетт, – негромко сказал Сорин, качая головой. – Кассиус и Нури вернулись в Бейлорин, там они в безопасности сами и защищают детей.

Скарлетт замолчала. Нити ее теней снова потянулись к Сорину. Он не шелохнулся, когда они обвились вокруг его груди, погладили по щеке, затянулись петлей на горле.

– Позвать Беатрикс? – тихо спросил второй мужчина.

Тени набросились на него и оплели запястья, заставив вздрогнуть.

– Эй, милая, – позвал Сорин низким голосом. – Останься со мной.

– Сорин, – воскликнул мужчина. Его голос был резким и требовательным. – Она не в состоянии их контролировать.

– И не научится, если будет все время спать, – парировал Сорин.

– Нельзя продолжать в том же духе. Ей нужно успокоиться. Обучай ее во внешнем дворе, а не в гостиной, – возразил мужчина.

– Я не стану засовывать ее в клетку, чтобы приручить, как животное, – прорычал Сорин. В его голосе звучала сталь.

– Она, между прочим, стоит перед вами, – огрызнулась Скарлетт.

Мужчины дружно повернули к ней головы, и девушка хмуро посмотрела на них.

– Выбор за тобой, Скарлетт, – сказал Сорин. – Могу позвать Беатрикс, нашу целительницу, чтобы она помогла тебе уснуть, или попробуй справиться с тенями самостоятельно.

– Я больше не хочу спать, – вздохнула Скарлетт, и тени вернулись к ней. – Что мне нужно, так это принять ванну.

– Что верно, то верно, – согласно подхватил Сорин. Скарлетт бросила на него непонимающий взгляд. Пожав плечами, он наклонился вперед, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица. У нее перехватило дыхание от его близости. Она подумала, что он собирается ее поцеловать, и приготовилась вмазать по его треклятой физиономии, но он прошептал: – От тебя воняет. – Она вскинула кулак, чтобы привести в исполнение свое намерение, но он с ухмылкой поймал ее за запястье и пояснил: – Это необходимое прикосновение. Для самозащиты.

– Как ты был засранцем, так и остался, – закатив глаза, заметила Скарлетт и выдернула руку из его хватки. Стоявший позади них мужчина рассмеялся, и она повернулась к нему: – Кто ты, черт возьми, такой?

От обращения напрямую тот приосанился.

– Это Брайар. Вы вроде как познакомились с ним, когда мы только приехали, – вклинился Сорин. – Да и потом он был здесь.

Скарлетт еще мгновение изучала мужчину, прежде чем спросить:

– Ты давно знаешь Сорина?

– С детства, – ответил Брайар. В чертах его лица и голубых глазах промелькнуло любопытство. – Мы практически выросли вместе.

– Ты также знал и мою мать? – Она услышала, как стоящий рядом Сорин втянул носом воздух.

– Скарлетт, давай обсудим это в другой…

Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать, и ее тени сомкнулись вокруг его горла. Она не отрывала глаз от Брайара.

– Я служил в ее Внутреннем дворе вместе с Сорином, так что да, – ответил он.

– А он всегда был скрытным ублюдком? – спросила Скарлетт, устремив холодный взгляд на Сорина. Она могла поклясться, что он слегка поморщился.

– Секреты он хранил исключительно в случае необходимости, – пояснил Брайар. – А ублюдком был всегда, – подмигнув, добавил он.

– Ну, спасибо тебе большое, – заметил Сорин, закатив глаза.

Скарлетт снова сосредоточила на нем внимание.

– Просто скажи, сон это или реальность. Не вздумай использовать свою пресловутую способность замалчивать важные сведения. Справишься? – Сорин кивнул, и она продолжила: – Ты правда спас меня и мы сбежали из Бейлорина?

– Да, – подтвердил он.

– Лорд Тинделл заодно с Микейлом. Они знают, что я фейри, и знали мою мать.

– Верно.

– Мы с Калланом целовались по дороге сюда?

– Боги, надеюсь, что это тебе приснилось, – пробормотал Сорин.

– А с тобой мы целовались?

– Да, Скарлетт. То, что случилось у ручья, было абсолютно реальным, – прошептал он.

– Королева фейри ищет оружие. Ты догадался, что я и есть это оружие, но от меня утаил.

– Скарлетт, это не…

Ее тени теснее сомкнулись вокруг него.

– Реальность или сон? – прошипела она.

– Реальность.

– Моя мать… Она была королевой фейри.

– Истинная правда.

– Меня пырнули ножом.

Сорин чуть заметно вздрогнул.

– Я боялся, что ты умрешь.

– Человек с черным орлом и…

Она опустила глаза на свое предплечье, где на коже были нарисованы три звезды, намереваясь спросить о пантере, но побоялась показаться умалишенной. Ее вопросы и без того напоминают бред сумасшедшей.

Сорин вскинул брови.

– Это был сон, Скарлетт, – мягко сказал он.

Нежность в его голосе заставила ее сердце сжаться в груди. Она подняла на него взгляд.

– Ты – принц Двора Огня и виновен в смерти моей матери.

Брайар затаил дыхание.

– Скарлетт, он не…

– Все в порядке, Брайар, – вмешался Сорин. – Сам справлюсь. Я способен вынести то, что ей нужно мне сказать.

Скарлетт боролась с подступающими слезами.

– Реальность или сон? – спросила она.

Сорин сглотнул.

– Реальность, Скарлетт. Это реальность.

Скарлетт отпрянула от него. Реальность. Все же это правда. Сорин был ближайшим доверенным лицом ее матери, как для нее самой Кассиус. И он виновен в ее смерти.

«Дыши, – шептали ей тени, обвиваясь вокруг ее уха. – Дыши, Леди Тьмы».

Она встретилась взглядом с Сорином, и по ее губам скользнула жестокая улыбка.

– Тебе придется многое объяснить, – произнесла она ледяным тоном.

– Я еще в Бейлорине хотел сказать тебе, Скарлетт. Поведать многое, – начал было он.

Проигнорировав его последние слова, Скарлетт прошла мимо него в спальню. Ее тени стелились за ней подобно туману. Это чересчур. Слишком много информации для одного раза. Ей нужно отдышаться.

– Она удивительно похожа на Элине́ и в то же время другая, – донесся до него шепот Брайара. В его голосе слышалось благоговение.

– Уверяю, она совсем не Элине́, – ответил Сорин. – На ее долю выпало куда больше испытаний, чем досталось ее матери. – Своими словами он почти укротил ее ярость… пока не добавил: – А еще она – гораздо большая заноза в моей заднице.

В следующее мгновение Скарлетт сорвала с пояса кинжал и метнула через всю комнату. Он просвистел у лица Сорина, оставив неглубокую рану на скуле, и впился в полуоткрытую входную дверь. Брайар округлил глаза, а Сорин ухмыльнулся.

– Ты промахнулась, – насмешливо вздохнув, он добавил: – Полагаю, теперь, когда ты выспалась, мы можем возобновить тренировки.

Скарлетт прищурилась. Она могла поклясться, что ее вены запылали жгучим ледяным огнем.

– Нам обоим известно, что я промахнулась нарочно. Если бы я хотела твоей смерти, моя возлюбленная тьма позаботилась бы об этом.

Словно в подтверждение, тени поднялись позади нее клубящейся массой темного тумана. Ошеломленно округлив глаза, Брайар попятился.

– Выходит, ты не настолько ненавидишь меня, чтобы желать моей смерти? – уточнил Сорин.

– О нет, принц Огня, – промурлыкала Скарлетт, медленно сокращая расстояние между ними. Услышав, как участилось его сердцебиение, она ухмыльнулась уголком рта. – Я определенно желаю твоей смерти. – Подняв руку, она погладила его по лицу, откинув прядь черных волос. От ее прикосновения глаза Сорина потемнели. Чувственным жестом она провела большим пальцем по его нижней губе и тихо добавила: – Просто я еще не решила, насколько серьезно хочу сломить тебя, прежде чем покончить с твоей жизнью. Так где я могу принять ванну?

Сорин выдержал ее взгляд. Она отметила, что его пепельно-кедровый запах изменился, стал более пьянящим и соблазнительным. В следующее мгновение он отступил от нее и позвал:

– Сюда, милая.

Сунув руки в карманы своих свободных брюк, он прошел мимо с таким видом, будто ее тени и слова были пустым звуком.

– Твое высокомерие поистине поразительно, – заметила Скарлетт, закатив глаза.

– Как и твое, принцесса, – ответил Сорин, не оглянувшись на нее.

– Чертов урод, – пробормотала она, подкрепив свои слова выразительным жестом, и последовала за ним в спальню.

Вслед ей раздался смех Брайара, который оборвался, когда за ними захлопнулась дверь.

Глава 4

Сорин

Сорину пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не оглянуться через плечо, пока вел Скарлетт в купальню. Когда она коснулась его кожи кончиками пальцев, он почувствовал, как кровь вспыхнула от желания… о боги! Не будь с ними Брайара, он бы набросился на нее, даже рискуя навлечь на себя гнев ее тьмы. Она была бурей, выживание в которой представлялось делом весьма затруднительным.

Когда Сорин вышел из своего кабинета, у него чуть не подкосились колени при виде расхаживающей по комнате Скарлетт. Она проснулась! Ее магия по-прежнему не поддавалась контролю, ее окутывали тени, но она в сознании, и к ней вернулся привычный цвет лица.

Оказавшись в купальне, Сорин подошел к невероятных размеров ванне и остановился у низкого столика, на котором лежали полотенца и мыло. Наконец он повернулся к Скарлетт.

Она стояла у края бассейна рядом со ступеньками, одетая в его рубашку. От мысли о том, что она окутана его запахом, он в душе усмехнулся. Когда в гостиной Скарлетт отстранилась от его прикосновения, он внутренне вздрогнул. Сегодня ее тени не обожгли его, во всяком случае, не так сильно, как, очевидно, досталось Брайару. Щупальца мрака неуверенно обступили его, пытаясь решить, как к нему относиться. Скарлетт изменилась, но при этом осталась прежней. Скарлетт и раньше была красива, а в облике фейри и вовсе стала ошеломительной.

Опасливо окунув ногу, она отшатнулась и нахмурилась.

– Какая холодная!

Сорин молча взмахнул рукой, и от поверхности воды пошел пар.

– Хвастун, – пробормотала она себе под нос, развязывая пояс.

Когда она принялась за пуговицы рубашки, Сорин откашлялся и, направившись к двери, бросил на ходу:

– Приятного купания. – Его голос внезапно охрип.

Наклонив голову набок, Скарлетт заявила:

– Ты должен ответить на мои вопросы.

Он на мгновение замешкался.

– Я отвечу на них все, когда ты будешь готова, Скарлетт.

– В таком случае я готова прямо сейчас.

У Сорина пересохло в горле, когда Скарлетт, уронив рубашку на пол, шагнула в бассейн. Он мог поклясться, что тени нарочно отступили, дразня видом ее обнаженного тела. Сорин давно понял, что стыдливость не свойственна Скарлетт. Ему никогда не забыть то утро в поместье Тинделл, когда она разговаривала с ним, стоя на вершине лестницы в одном шелковом пеньюаре. Ему вспомнились ее слова, сказанные несколько минут назад: «Просто я еще не решила, насколько серьезно хочу сломить тебя…»

Ее вызывающее поведение взволновало его, о чем ей, конечно, было прекрасно известно. Она всегда умела использовать любое доступное ей оружие.

Когда Скарлетт опустилась под воду, Сорин подошел к краю ванны. Он видел, как она нырнула и поднялась на поверхность.

– Теперь у тебя есть татуировки, – сказала девушка, перебирая пальцами свои длинные волосы, плавающие вокруг нее. Ее голос звучал совсем не так, как прежде в гостиной, – он казался почти отстраненным, точно она пребывала в трансе.

Сорин прислонился к стене, стараясь смотреть исключительно в глаза Скарлетт.

– За чары, скрывающие мое истинное обличье фейри, приходится платить. Мои метки тоже стали невидимыми и потеряли силу.

Скарлетт кивнула. Во время их перепалки в гостиной ее подлинная сущность ненадолго вернулась, но теперь она замкнулась, удалилась в тайное место в своей душе, куда сбегала всегда, чтобы выжить. Сорин не знал, стоит ли ему говорить или лучше не нарушать тишину. Выбрал последнее.

Тем временем Скарлетт взяла мыло, вымыла свои длинные волосы, прополоскала и объявила тем же неуверенным голосом:

– Это не сон. – Это был не вопрос, а утверждение, сделанное как бы в попытке успокоить саму себя.

– Это реальность, Скарлетт, – подтвердил он.

– Откуда мне знать? Раньше многое казалось реальным… – Она не договорила, прикусив нижнюю губу.

– Милая, посмотри на меня. – Сорин дождался, пока Скарлетт поднимет на него свои льдисто-голубые глаза. – Все. Это. Взаправду. Ты в безопасности.

– В безопасности? – переспросила она. – С тобой? – Она насмешливо склонила голову набок. – Какой интересный выбор слов, принц, но ведь в играх слов тебе всегда не было равных, не так ли?

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало на его губах как мольба.

Не добавив больше ни слова, девушка снова с головой ушла под воду. Несколько пузырьков поднялось на поверхность, когда она выпустила воздух перед тем, как всплыть.

– Мне так много нужно тебе рассказать. Даже не сказать – прокричать. Но мне невыносимо находиться с тобой в одной комнате, – проговорила Скарлетт чуть слышно. Сорин почувствовал себя так, словно ее тени в очередной раз сжались вокруг его горла, настолько трудно ему стало дышать от ее откровений. – Однако у меня нет выбора, потому что ты единственный, кто может дать мне ответы… при условии, что не станешь утаивать информацию.

Яд и ненависть в ее тоне были плотными и ощущались почти физически, но боги, видеть, как скользит в воде ее обнаженное тело, как колышутся ее груди… Сорин едва мог сосредоточиться. Он напряженно сглотнул.

– Мы можем обсудить это в другом месте?

– Почему?

– Потому что мне нелегко смотреть на тебя, когда ты плаваешь обнаженной, и тебе это известно.

На губах Скарлетт заиграла обольстительная улыбка.

– Хочешь ко мне присоединиться? – предложила она.

– Только и мечтаю о том, чтобы спуститься к тебе в ванну и показать, как сильно я сожалею. Чтобы ты поверила, что я никогда намеренно не причиню тебе боль, – выдавил он. – Но не теперь, когда ты… недавно проснулась.

– Почему по пробуждении я была голой?

– Потому что ты не единожды сжигала всю свою одежду. Но иногда твои тени все же позволяли тебя переодеть.

Скарлетт едва заметно кивнула и опять скрылась под водой, на этот раз она провела там гораздо больше времени. Сорин видел, как девушка сидит на дне с закрытыми глазами. Прошла минута. Две. Три. Он собрался было прыгнуть за ней, когда она, задыхаясь, вынырнула на поверхность.

– Скарлетт, пожалуйста, вылезай, – прохрипел он.

Он был близок к тому, чтобы действительно ее вытащить, но тут девушка сама подплыла к ступенькам и вышла. По ее обнаженному телу стекала вода. Сорин схватил с низкого столика полотенце и, подойдя к ней, накинул на плечи.

И замер, когда она встретила его взгляд.

– Говори, Скарлетт. Я все вынесу.

Но она отступила, плотнее заворачиваясь в полотенце.

– Есть у тебя другая одежда, кроме рубашек, пошитых специально для крупных мускулистых фейри?

Сорин негромко рассмеялся.

– Да, милая, лежит на кровати, дожидается тебя.

– Не называй меня так, – сказала она, выходя из купальни.

Сорин дал ей достаточно времени, чтобы одеться, прежде чем зашел в свою спальню. Скарлетт стояла на балконе. Она выбрала красный топ с длинными рукавами, обнажающий живот, и свободные черные брюки с низкой посадкой на бедрах. На боку, где ее проткнули кинжалом из ширастоуна, не осталось даже шрама. Девушка вцепилась в перила так, что побелели костяшки пальцев, а тени сгустились.

Когда Сорин приблизился, она оглянулась, а потом снова обратила взор на простирающиеся впереди Фиерские горы.

– Отчего здесь так тепло?

– Я – принц Огня и могу обогреть свой дом, – ответил он, прислонившись к дверному проему. При упоминании его титула она напряглась и надолго замолчала. В конце концов он сам нарушил тишину: – Ты вдруг испугалась высоты?

До Скарлетт, похоже, только сейчас дошло, какой смертельной хваткой она вцепилась в перила. Опустив руки вдоль тела, девушка сжала кулаки.

– Когда я в последний раз находилась в комнате, расположенной так далеко от земли, мне было запрещено ее покидать.

Сообразив, что она имеет в виду, Сорин в мгновение ока сократил разделяющее их расстояние и обхватил ее лицо ладонями.

– Скарлетт Монро, ты можешь покинуть эту комнату, эти покои и этот дворец в любой момент, когда пожелаешь. В действительности, научившись владеть своей магией, ты можешь вообще уйти из земель фейри. Ты не чья-то собственность, которую нужно держать под замком.

Она уставилась на него своими льдисто-голубыми глазами.

– Ты прикасаешься ко мне, – прошептала она.

– Сейчас это необходимо, – ответил он.

По ее щеке скатилась одинокая слеза, и Сорин осторожно стер ее большим пальцем. Подавшись вперед, Скарлетт уперлась лбом ему в плечо. Он обнял ее и, в мгновение ока высушив ее мокрые волосы, пропустил пряди сквозь пальцы, вдыхая исходящий от них аромат. Ее тени неуверенно танцевали вокруг него. Сорин несколько дней наблюдал, как Скарлетт спит, радуясь тому, что ее тело преодолевает последствия отказа от наркотического отвара, будучи в бессознательном состоянии. Но что случилось во сне, если она начала так сильно сомневаться в реальности?

– Мне невыносимо то, что ты вынудил меня ненавидеть тебя.

– И мне тоже, – пробормотал он, с трудом сглатывая ком в горле.

– Я бы хотела не испытывать к тебе ненависти, потому что ты нужен мне, а я не могу тебя получить, – прошептала она и оттолкнула его от себя.

Он ошибался. Глядя, как она уходит от него и возвращается в спальню, он понял, что ему нестерпимо слышать подобные слова из ее уст.

Скарлетт

Скарлетт устроилась в мягком кресле в спальне Сорина. В камине потрескивал огонь. Подтянув колени к груди, девушка крепко обняла их. Тени ласкали ее лицо и руки. Она в безопасности. Все происходящее реально. Она не сидит взаперти в башне, и ей больше не грозит брак с Микейлом.

Но перед мысленным взором Скарлетт до сих пор мелькала бронзово-черная комната с неудобной кроватью и выражение триумфа на лице Микейла каждый раз, когда он входил. То, с какой злобой он вливал ей в горло отвар.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Микейл…

– Я не знал, голодна ли ты, – сказал Сорин, входя в спальню из гостиной.

Своим появлением он отвлек ее от размышлений, и она подскочила на месте от неожиданности. Он бросил на нее извиняющийся взгляд. Принц Огня принес две тарелки с фруктами, жареной курицей, хлебом и сыром.

– Спасибо, – поблагодарила Скарлетт чуть слышно, когда Сорин поставил еду на столик возле ее кресла, но она даже не взглянула в ту сторону. Сам он занял место напротив. Полы его расстегнутой рубашки разошлись, обнажив мускулистое тело и татуировки. – Они всегда у тебя были?

Сорин проследил за ее взглядом, брошенным на его грудь, где слева красовалась метка.

– Большая часть да, всегда, – подтвердил он. – Но их скрывали чары.

– А эта? – спросила Скарлетт, кивком указав на его левую руку.

– Эта новая, но о ней я расскажу в другой раз, – ответил Сорин, изучая метку, занявшую тыльную сторону его руки и перетекшую на два пальца. Пристально на него посмотрев, Скарлетт могла бы поклясться, что он слегка поморщился. – Клянусь, Скарлетт. Этот знак наделен особым смыслом, и я обязательно открою его тебе, но сначала нам нужно обсудить другие вопросы.

Скарлетт отвернулась к окнам.

– Ты живешь в горах.

– Да. Когда в жилах течет огонь, холода не страшны. – Он пожал плечами.

– Я не имела в виду, что это плохо. Они прекрасны. – Скарлетт по-прежнему прижимала ноги к груди и упиралась подбородком в колени. – Как долго я спала?

– Пять дней.

Пять дней? Святые боги! И все же она чувствовала себя совершенно измотанной и испытывала неодолимое желание забраться обратно в постель. Когда спишь, все чувства притупляются – и не нужно иметь дело с реальностью.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт сказала:

– Раз ты не планировал использовать меня сам или отдать королеве фейри, почему раньше не рассказал о моей матери? Сразу, как сам догадался?

– Потому что я не до конца в это верил. До сих пор не понимаю, как такое возможно. Как я уже тебе говорил, с Эсмерей отправилась сражаться королева Хенна, потому что у королевы Западных фейри не было наследника. Когда через несколько лет после смерти Хенны Эсмерей узнала, что у той есть дочь, она вернулась еще раз и прикончила мужа королевы Элине́, чтобы и в ее роду гарантированно не родился наследник. Насколько я знаю, другого мужчины, от которого Элине́ могла бы зачать дитя, не было, да и я, когда видел ее в последний раз, не чувствовал на ней запаха ребенка, – пояснил Сорин.

– Ты способен почувствовать этот запах на ком-то? – переспросила Скарлетт, удивленно вскинув брови.

Сорин склонил голову набок.

– Ты тоже быстро научишься различать эмоции и… многое другое с помощью своих обостренных чувств фейри.

Не зная, что думать по этому поводу, Скарлетт задала следующий вопрос:

– Значит, ты не уверен, что ваша королева Элине́ была моей матерью?

– Скарлетт. – Тон Сорина был невероятно мягким и подчеркнуто терпеливым, словно он понимал, что она не хочет ничего знать и не верит в то, что он говорит. – Только королевы фейри обладают более чем одним магическим даром. Даже если родители из разных Дворов, их ребенок-фейри все равно унаследует одну силу. Дарами Элине́ были вода и огонь. И у тебя тоже.

– И кто же я тогда? Принцесса земель фейри?

– Это подлежит дальнейшему обсуждению, – сказал Сорин. – Да, ты принцесса королевства, но также можешь править.

Скарлетт наконец повернулась и посмотрела на него.

– Как мне править страной, о которой я ничего не знаю?

– Таково твое право по рождению, – просто ответил Сорин.

– Я выросла в мире, где право по рождению и привилегии определяли отношение к человеку, – с горечью отозвалась Скарлетт. – Я бы не хотела и дальше быть его частью.

Сорин задумчиво склонил голову.

– Это слова мудрого правителя, принцесса.

– Перестань так меня называть, – огрызнулась девушка, крепче обнимая колени. – Я не хочу никем править, потому что знаю, каково это – иметь хозяев, и подобной участи другим не желаю.

– Королева будет счастлива это услышать, – хмыкнул Сорин. В его тоне отчетливо прозвучала неприязнь.

– Королева фейри?

– Да.

– А здесь ты можешь произносить ее имя?

– Могу.

– Я не в том настроении, чтобы что-то у тебя выпытывать, – с отчаянием в голосе воскликнула Скарлетт.

– Талвин. Ее зовут Талвин Семирия. Полагаю, она приходится тебе двоюродной сестрой.

Боже, у нее есть кузина! Кровная родственница, которая хотела использовать ее, чтобы отомстить за смерть матери, отца и, очевидно, тети. Но смерть тети была бы…

– Сорин?

– Да, милая?

Это обращение заставило ее поморщиться.

– Если ты был так близок к моей матери, какого черта приказал ее убить?

Глава 5

Скарлетт

Встретившись с Сориным взглядом, Скарлетт засомневалась, дышит ли он вообще. Он смотрел на нее со смесью ужаса и изумления.

– В чем дело? Ты ведешь себя так, будто она была тебе небезразлична. Уверяешь, что она была твоим самым близким другом. Так почему же тогда ты решил ее убить?

– Боги, Скарлетт. – Он провел рукой по лицу. – Я не убивал Элине́.

– Ты сам сказал, что в ее смерти виноват принц Огня. Как по мне, это признание вины, – возмутилась Скарлетт.

Тени вокруг нее потемнели.

– Да, я несу ответственность, но я не приказывал ее убивать, – возразил Сорин.

– Бессмыслица какая-то.

Сорин потер брови большим и указательным пальцами.

– Твоя мать покинула Черные Залы посреди ночи, не оставив подсказок о том, куда и зачем ушла. Ни единой зацепки или способа выследить ее. Талвин в то время по меркам фейри была еще молода и, хоть уже заняла трон, Элине́ по-прежнему принимала активное участие в делах Восточных Дворов и наставляла племянницу. Когда она ушла… отношения между Западными Дворами и королевой фейри стали постепенно ухудшаться.

– Мы искали, – продолжал Сорин. – Годами вели поиски. Многие потеряли надежду, но только не я. И не Талвин. Мы оба верили, что Элине́ жива, и через десять лет после ее ухода случайно узнали, что ее держат в плену прямо за границей Двора Огня. Что все это время она была там, прямо у нас под носом. Мы спланировали спасательную операцию, собрали небольшую группу, состоящую из моих самых лучших доверенных бойцов и двух воинов Талвин. Мой второй командир был насторожен, чувствовал, что это ловушка. Что информация появилась слишком легко…

– О боги, – прошептала Скарлетт, поднимая голову. – История, которую ты мне рассказал, о принятии неверного решения… это была попытка спасти мою мать?

Горечь и боль, которые мелькнули во взгляде Сорина, поразили ее до глубины души.

– Да, – тихо сказал он. – Из-за наших действий, моих действий тем злосчастным днем тот, кто был в курсе истинной личности твоей матери, убил ее. Я не знаю, ни кто это сделал, ни почему наша попытка выручить ее внезапно заставила похитителей решить, что оставлять Элине́ в живых слишком рискованно, но мои действия стали причиной того, что приказ был отдан. Вот каким образом я несу ответственность за смерть твоей матери.

Когда много лет назад Лорд наемников сказал Скарлетт, что винить следует принца Огня, она, естественно, решила, что принц нанял Дракона, чтобы тот расправился с Элине́. Но если это сделал не Сорин, то кто? Ее мысли переметнулись к вознаграждению, которое она получила бы, если бы выполнила свое последнее задание и убила Сорина. Лорд наемников заверил, что знает, как найти принца Огня, и поможет ей покончить с ним.

– О боги, – прошептала она, поднося руку ко рту.

– Скарлетт? – осторожно позвал Сорин, и ее тени отступили.

Переведя на него взгляд, она поняла, что незаметно для самой себя опустила ноги на пол и вцепилась в подлокотник кресла, отчего по ткани стал медленно расползаться иней. Девушка поспешно отдернула ладонь и положила обе руки на колени.

– Лорду наемников известно, кто ты.

– Что? – пораженно переспросил Сорин и покачал головой. – Нет, это невозможно. Помнишь, что я сказал тебе незадолго до того, как мы достигли границы? В землях смертных наши личности строго засекречены. На нас наложено множество чар. Я не смог бы признаться тебе, что я и есть принц Огня, даже если бы захотел, Скарлетт.

– Тем не менее он знает. Не представляю, откуда, но это так. – Сорин попытался было возразить, но она продолжила: – Мне приказали убить тебя. Не Райкера Ренуэлла, но Сорина Адитью. Ему известно твое имя, а в качестве платы за работу он посулил мне информацию, которой располагал. В том числе как тебя найти. Также он обещал помочь тебя убить. Но дело в том, что, если бы я выполнила задание, и первое, и второе было бы достигнуто.

– В голове не укладывается, Скарлетт. Не представляю, как он мог обо мне узнать.

Уловив сомнение в его тоне, которое отражалось и в его глазах, Скарлетт разочарованно покачала головой, вскочила на ноги и принялась расхаживать взад-вперед.

– Ты не понимаешь, Сорин. Моя мать была очень близка с Лордом наемников. Хоть в Черном синдикате и имеется Совет, его истинными правителями были Лорд наемников и моя мать. Возможно, он не знал, как добраться до тебя, потому и поручил это задание мне. Он также считает, что ты повинен в смерти моей матери, и понимал, что с такой мотивацией я бы отправилась за тобой хоть на край света.

– Но лорд Тинделл заявил, что именно он желал мне смерти, – возразил Сорин, наблюдая за вышагивающей Скарлетт.

– У Аларика была собственная выгода. Он бы избавился от тебя, не показывая, насколько сильно в этом заинтересован, – ответила девушка, пренебрежительно махнув рукой.

– Аларик?

Скарлетт замерла на месте, ее глаза расширились. Святой, мать его, ад. Порка, которую ей зададут в Синдикате за то, что произнесла вслух имя Лорда наемников, вынудит ее неделю проваляться в постели.

– Скарлетт, здесь он тебя не достанет, – медленно и осторожно произнес Сорин. – Здесь тебя никто не тронет. Никто.

Девушка шумно выдохнула, хотя и не подозревала, что задерживала дыхание.

– Игры, Сорин. Лорд наемников любит играть в игры. Мое последнее задание было хитроумной шарадой, чтобы заставить меня вернуться домой.

– Твой дом тут. Ты принадлежишь этому месту, – мягко напомнил Сорин.

Скарлетт долго молчала, прежде чем перевести на него взгляд.

– Нет, мне здесь не место.

– Ты фейри. Более того, ты принцесса, королева фейри. Ты с… Конечно, твое место здесь. И так было всегда, – стоял на своем Сорин.

Его ответ был таким простым и обыденным, таким заранее предрешенным, что Скарлетт стоило усилий подавить рвущийся из горла крик.

– Неужели ты не понимаешь? – спросила она, повысив голос, и провела руками по волосам. – Я этого не хочу! Ты забрал меня из единственного места, которое я когда-либо знала. Увез меня из одного мира, где у меня была определенная роль, в другой, где на меня возлагают еще бо́льшие надежды. А я не хочу! Не хочу быть принцессой. Не желаю править. Мне не нужен еще один хозяин или клетка, как бы красиво она ни выглядела.

Сорин встал с ней лицом к лицу. Ее тени метнулись к нему, но он не отступил.

– Нет, это ты не понимаешь, Скарлетт. Вот твое избавление. Твой шанс что-то предпринять. Сделать собственный выбор. Твой шанс стать свободной.

– Не хочу!

– Не хочешь? – Он недоверчиво рассмеялся. – Я предлагаю тебе свободу, а ты отказываешься? Тебе нужна та клетка, не так ли, Скарлетт? Ты сама жаждешь…

Договорить ему не дал мощный поток воды, который хлынул из ладоней Скарлетт, когда она потянулась к нему, собираясь толкнуть. Изумленный, он пролетел через всю комнату, с громким стуком ударился об стену, сполз на пол и начал потирать затылок.

Скарлетт застыла на месте.

«Дыши, – шептали ей тени. – Дыши».

Она закрыла глаза. В какой момент все в ее жизни пошло наперекосяк? Не успеешь моргнуть, как к старым проблемам добавлялись новые.

Каждый раз, когда она делала вдох, на нее обрушивалась следующая волна, стремясь утянуть под воду. Погрузить во тьму.

Ладони, которые легли на ее плечи, принялись нежно поглаживать ее по рукам. Наконец она открыла глаза и встретила взгляд Сорина.

– Эй, милая. – Когда она ничего не сказала и не шевельнулась, он негромко добавил: – Иди сюда.

Сорин осторожно притянул девушку к себе, сначала нерешительно, но увидев, что она не сопротивляется, заключил в объятия. Ее тело расслабилось, бурлившая в венах и в самом нутре сила затихла. Даже тени, казалось, померкли. Скарлетт прильнула к Сорину, положив голову ему на плечо, а он поцеловал ее в висок.

Она не знала, когда и как он это сделал, но обнаружила, что сидит у него на коленях, а сам он устроился в кресле у камина. Несколько долгих минут ни один из них не произносил ни слова. У Скарлетт не шли из головы мысли о том, как нужен ей этот мужчина, который раз за разом ей лгал. Он мог сколько угодно умасливать ее красивыми заверениями о том, что просто откладывал разговор, но суть оставалась прежней: он лгал. О ее матери. О том, кто он такой – и кто она такая.

– Она в курсе? – тихо спросила Скарлетт.

– Кто?

– Талвин. В курсе ли она, кто я? Что я ее кузина? Что я в землях фейри?

– Она знает, что здесь твоя сила, – ответил Сорин, продолжая нежно поглаживать ее по волосам. – Когда такая мощь проникает в земли фейри, об этом тут же становится известно. Но знает ли она, кто владеет этой силой? Скорее всего, пока нет. Знает ли она, что ты ее кузина? Едва ли. Не думаю, что это возможно.

– Ты же должен перед ней отчитаться. Она не поймет, почему ты вернулся, не выполнив задания. Почему не нашел оружие.

Сорин нежно провел большим пальцем по ее скуле, и ее тени потянулись за ним.

– Она велела мне вернуться домой еще несколько недель назад. В тот день, когда ты видела нас в лесу.

– Ты ослушался свою королеву?

– Я же тебе говорил: мы с Талвин не всегда… сходимся во мнениях. Я верен тебе, Скарлетт Монро, как прежде был верен твоей матери. Я обещал, что не оставлю тебя одну, и забрал тебя с собой. Если ты не хочешь править, так тому и быть. Выбор всегда за тобой, а я всегда буду при твоем Дворе. Всегда.

– А если я не хочу Двора? Если не хочу здесь оставаться?

– Тогда будем только ты и я.

– Ты и я? Нет никаких «ты и я». Есть ты и есть я, – возразила Скарлетт.

– Ты же понимаешь, что это неправда, Скарлетт, – произнес он низким голосом. – Уже довольно долгое время.

Ее сердце гулко колотилось в груди. Одной рукой Сорин продолжал гладить ее волосы, второй обнял за талию и прижал к себе.

– Ты прикасаешься ко мне, – заметила она, не отрывая головы от его груди.

– Если бы я хотел солгать тебе, то уверил бы, что это необходимость, но нет. Мне просто нравится тебя обнимать, – ответил он.

– А если я скажу, что хочу, чтобы ты чаще прикасался ко мне? – прошептала она, водя пальцем по одной из татуировок у него на груди, медленно обрисовывая ее завитки и изгибы.

Его рука замерла на ее волосах. После долгого молчания он издал протяжный вздох.

– Я бы себя за это корил, но все равно напомнил бы, что ты меня ненавидишь.

Оторвав голову от его груди, Скарлетт прочла во взгляде Сорина смесь муки и желания. Она слегка сдвинулась, и его рука скользнула по ее обнаженной коже, переместившись на поясницу. Она склонила голову так, что ее губы оказались рядом с его, и он резко вдохнул.

– Скарлетт, что ты делаешь? – Судя по голосу, он с трудом сдерживался.

– Собираюсь тебя поцеловать, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Ты хочешь меня остановить?

– Я должен.

Но, когда ее губы встретились с его губами, Сорин этого не сделал. Его рука, что гладила ее волосы, зарылась в них и сжала в кулаке пряди. Он запрокинул ей голову, чтобы углубить поцелуй. Вторая рука, прежде лежащая на пояснице, скользнула к бедру, лаская круговыми движениями большого пальца. Когда Скарлетт открыла рот, Сорин застонал, и этот звук отозвался во всем ее теле. Его язык проник внутрь, и она ощутила вкус гвоздики и меда вкупе с насыщенным запахом дыма, смешанным с ароматом пепла и кедра.

Она отстранилась, тяжело дыша.

– Ты говорил, что фейри могут чувствовать эмоции и много чего еще.

– Да, – его голос был хриплым, дыхание учащенным.

Аромат, который иногда примешивался к привычному запаху Сорина, выдавал его… возбуждение. По губам Скарлетт медленно расползлась ухмылка.

– Это может быть полезным инструментом, принц, – промурлыкала она.

Закрыв глаза, Сорин вздохнул с облегчением.

– Боги, никогда не думал, что буду так рад услышать твои язвительные комментарии.

Скарлетт рывком встала с его колен.

– Полагается ли мне обувь или я должна ходить по этому прекрасному дворцу босиком?

– Я распорядился, чтобы тебе подготовили одежду и другие необходимые вещи, а пока, полагаю, Камилла оставила для тебя пару шелковых тапочек у главной двери, – ответил Сорин, поднимаясь на ноги. – Чем изволите заняться, принцесса?

Скарлетт нахмурилась.

– Вообще, я хотела попросить тебя устроить мне небольшую экскурсию и показать, где что находится, но теперь передумала. Лучше научи меня управлять этой треклятой магией, чтобы я могла как следует надрать тебе задницу, если вздумаешь назвать меня так еще раз.

– Вот, значит, как? – протянул он, приподняв бровь, и в его глазах появился веселый блеск.

– Да, именно так, – подтвердила она, поворачиваясь, чтобы пройти в гостиную.

– Раз это стимулирует тебя к тому, чтобы овладеть своей магией, я буду называть тебя принцессой весь день, – поддразнил Сорин, проходя мимо нее и открывая дверь.

Когда он взялся за ручку, ее внимание снова привлекла татуировка на его левой руке. Она обвивала большой и указательный пальцы и выглядела незавершенной, как будто ему пришлось уйти в самый разгар ее нанесения.

– Ты не рассказал мне историю этой татуировки, – сказала она, вытягивая руку и проводя по темным линиям, вытравленным на его коже.

Сорин замер, наблюдая за ее движениями.

– Это традиционная метка фейри.

– Она кажется незаконченной, – заметила Скарлетт, наклоняясь, чтобы получше ее рассмотреть.

– Наверное, так и есть.

– Почему? – спросила девушка, переводя на него взгляд.

– Потому что я сам не знаю, во что в итоге она превратится.

Скарлетт в замешательстве сморщила нос.

– Разве не ты ее создал? Разве не ты решаешь, каким будет этот рисунок?

– Да, но до финала пока далеко, не так ли?

Скарлетт закатила глаза.

– Обычаи фейри чересчур мудреные.

Сорин подался вперед и быстро поцеловал ее в лоб.

– Позволь представить тебе твой дом, милая.

Сорин

Сорин показал Скарлетт различные залы и помещения Фиерского дворца, включая комнаты для совещаний, где собирались советы, и кабинет, где он обычно работал. Хотя, по его собственному признанию, с львиной долей дел он разбирался по ночам в своих покоях.

Они заглянули в большой зал, где устраивались празднества и балы, потом вышли на территорию и осмотрели солдатские казармы, тренировочные ринги и конюшни. Сорин провел Скарлетт через сады на кухню, радуясь ее восторгу по поводу того, что цветы цветут даже в горах. Он удивленно смотрел на нее, когда она здоровалась с обслуживающим персоналом и спрашивала их имена, нисколько не сомневаясь, что она не запомнит их все.

– Это гостевое крыло, – объяснил он, шагая вместе с ней по коридору в восточной части дворца.

– Какие огромные комнаты, – воскликнула Скарлетт. Не сумев пройти мимо открытой двери, она остановилась на пороге. – Можно?

– Конечно, – ответил Сорин, жестом приглашая войти. Девушка медленно кружилась, осматривая гостиную, комнату для проведения досуга слева и дверь, ведущую в спальню.

– Ты определенно умеешь принимать гостей, – сказала она, уперев руки в бедра.

Сорин отвел взгляд от пальцев Скарлетт, которые коснулись кожи на животе, не прикрытой топом, и отбросил воспоминания о том, как сам дотрагивался до нее, пока девушка сидела у него на коленях и целовала его. Он пытался не сожалеть, что отказал ей, несмотря на желание уложить в постель и ласкать везде, где она попросит. Боги, она уловила запах его возбуждения быстрее, чем он ожидал. Не то чтобы его это удивляло, по зрелом размышлении…

– Можно мне эту? – спросила Скарлетт, выводя его из задумчивости.

– Ты о чем? – пробормотал он, не в силах скрыть потрясения. Она же несерьезно? Это ведь гостевое крыло.

– Ну, подозреваю, мне полагается комната, – медленно произнесла Скарлетт, внимательно наблюдая за ним.

– У тебя уже есть комната. Та, в которой ты спала последние несколько дней.

К черту приличия. Он не позволит ей поселиться в другом конце дворца. Об этом не может быть и речи.

Скарлетт склонила голову набок, и ее длинные волосы коснулись плеча.

– Ведь я здесь гостья, не так ли? Кроме того, разве та комната не твоя?

– Это твой дом, Скарлетт, – возразил он. Она по-прежнему стояла, уперев руки в бока, как принцесса, которой, в сущности, и являлась.

Девушка поджала губы, обдумывая его слова, и принялась водить пальцем по замысловатой узорной вышивке золотой нитью на обивке ближайшего кресла. Наконец она призналась чуть слышно:

– Мне неведомо, что значит иметь дом. После смерти матери я его лишилась и больше не обрела.

– Этот дворец может стать твоим домом, Скарлетт. Если захочешь.

Ее тени потянулись к Сорину, но он стоял, не шелохнувшись под ее пристальным взглядом.

– Жить здесь? С тобой?

– Тебе решать, – сказал он. – Если предпочитаешь поселиться в городе, я могу устроить и это.

– А в частном крыле дворца? Там, где находятся твои покои?

Сорин не понимал, к чему она клонит. За последние несколько месяцев он научился читать ее эмоции. Он знал, что, когда раздражена, она сжимает кулаки, а когда смущается, морщит нос. Скарлетт прищуривается, будучи не впечатленной, и что иногда ее глаза сияют от счастья, хоть ему и довелось наблюдать подобное всего несколько раз. Но сейчас – с самого пробуждения – лицо Скарлетт было почти непроницаемым. Как будто она пребывала в недосягаемом для него месте.

– Я могу организовать для тебя другие покои в частном крыле, или живи в моих, если тебе так больше нравится.

– Тогда где будешь жить ты сам?

– Там, где потребуется, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, – заверил Сорин, шагая к ней.

Скарлетт подняла голову. Сегодня в ее льдисто-голубых глазах ярко сияли золотые искорки.

– Хм, – протянула она. – Я бы предпочла диван в твоих покоях. Кроме того, мне бы не хотелось оставлять тебя в одиночестве в таком просторном крыле.

Сорин наконец сообразил, к чему все эти вопросы. Она изо всех сил пыталась разобраться, кто она такая и кем была раньше.

– С чего ты взяла, что я одинок? – спросил он, выходя вслед за девушкой из гостевой комнаты и снова забирая инициативу в свои руки.

– Здесь есть другие фейри? Кроме прислуги? – продолжала допытываться Скарлетт, украдкой глядя на него, пока они шли бок о бок.

Сорин дотронулся до нее, и она не отшатнулась. От ее близости у него забурлила кровь. Он готов был придушить себя за то, что отказал ей раньше, но понимал, что впоследствии она пожалела бы о содеянном. Сегодня ей требовалось отвлечься от своих годами подавляемых травм, а он не мог добавить ей новую. Нет, он вообще не заслуживал того, чтобы прикасаться к ней.

Ее вопросы рассмешили его.

– Увы, Скарлетт, я не одинокий принц, который в полном уединении обитает в огромном дворце.

– Кто еще тут есть? – не отступалась Скарлетт. – Я имею в виду, раз у меня есть соседи, не должна ли я с ними познакомиться?

– Они живут не в моих покоях, – пояснил он, щелкнув ее по носу. – У них свои комнаты в частном крыле.

– Твоя семья здесь?

– Не кровные родственники. Боги, нет. Но я считаю семьей обитателей этого дворца, – ответил он.

– Но ты… – Не договорив, она застыла на месте, и Сорин, поняв, о чем она думает, тоже замер. – Ты был свидетелем того, как король Деймас и королева Эсмерей расправились с твоими родителями.

– Верно, – тихо подтвердил Сорин. – Я находился в толпе, когда они… В общем, когда их убили, да. – Он не стал вдаваться в подробности и рассказывать, как именно они были умерщвлены на глазах у своих подданных.

– О боги, Сорин… Не знаю, что сказать.

– Тебе не нужно ничего говорить. Это было очень давно, Скарлетт.

– Я все еще… Мне очень жаль. Ни один ребенок не должен видеть, как убивают его родителя, тем более таким ужасным способом. То, что переживает этот ребенок… – Она оборвала себя на полуслове.

– Я был не совсем ребенком, – возразил Сорин, проведя костяшками пальцев по ее щеке. – Хоть по меркам фейри и считался молодым, мне тогда минуло несколько десятилетий.

– Тем не менее… мне жаль. – Скарлетт прикусила нижнюю губу, и Сорин, глядя на нее, тут же забыл о матери с отцом. Мгновение спустя она прочистила горло и поинтересовалась: – Кто же все-таки живет с тобой во дворце?

– Ты, без сомнений, познакомишься с ними за ужином. Брайару пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать их на расстоянии, пока ты почивала, точно Спящая красавица, – поддразнил Сорин, ведя Скарлетт к мосту, чтобы пересечь реку.

– За ужином?

– Да, за ужином. Если, конечно, захочешь, – ответил он. – Я был бы рад. Элиза там будет. И Брайар.

– Но с Брайаром я знакома, да и Элизу вроде как знаю. – Девушка скрестила руки на груди и, остановившись, принялась переминаться с ноги на ногу. – Я не уверена, Сорин. Сколько фейри будет на этом ужине?

– Только мой Внутренний двор. Ты с ними уже встречалась. Они помогали нам пересечь границу. – Вспоминая случившееся, Скарлетт поджала губы. Сорин взял девушку за руку и потянул к мосту, который находился в нескольких футах перед ними. – Что касается Брайара, то он в состав моего Внутреннего двора не входит.

– Тогда кто он такой? – задала она следующий вопрос, и Сорин не смог удержаться от улыбки, видя, как она морщит нос.

– Брайар – принц Двора Воды и один из моих самых близких друзей.

– О боги, – простонала Скарлетт. – Выходит, я сегодня напала на принца?

– Во-первых, ты не контролировала свою магию, и Брайар это прекрасно знает. И, во‐вторых, на меня ты тоже регулярно нападаешь, – весело парировал Сорин.

– Да, но ты этого заслуживаешь, потому что высокомерный осел, – огрызнулась она, вырывая свою руку из его. – А своего Двора у него разве нет?

– Есть. У него есть свой Двор и Внутренний двор, но я ожидаю, что твое присутствие на ужине вызовет некоторое… отторжение, – осторожно пояснил Сорин.

– Почему? – спросила Скарлетт, остановившись в центре моста, чтобы посмотреть в окна от пола до потолка. Из них открывался вид на реку Тана, которая текла по склону горы прямо через центр дворца.

Сорин облокотился на перила моста, опираясь на локти.

– Просто тебя никто не ждал, Скарлетт. Меня отправили найти оружие, в существование которого я не верил. Королева Талвин сотворила Клятву крови Дворов. Во время правления королеве разрешается использовать эту клятву один раз при каждом Дворе, которым она правит. Клятва требует, чтобы принц или принцесса беспрекословно подчинились ее приказу, каким бы он ни был. Вот так она и заставила меня отправиться в земли смертных. Ты знаешь, что у нас с Талвин натянутые отношения, и когда станет известно, что ты – это и есть оружие… когда все узнают, кто ты такая… – Сорин вздохнул. – Брайар может выступить миротворцем, вот и все. Мой Внутренний двор мне как семья, поэтому редко приходится соблюдать субординацию. Но нынче вечером присутствие второго принца может оказаться не лишним. Однако я пойму, если ты не захочешь идти на ужин. Выбор всегда за тобой.

– Выбор, – эхом откликнулась Скарлетт так тихо, что он едва услышал даже обостренным слухом фейри. Ее тени замерцали, словно намереваясь погаснуть. – Я действительно вольна пойти, куда пожелаю?

– Ты вольна ходить везде, куда глядят глаза и ведут ноги. Можешь покинуть дворец и отправиться в город. Хотя для первого посещения будет лучше взять сопровождение, чтобы не заблудиться, – добавил Сорин.

– Сопровождение? Ты имеешь в виду себя?

– Себя. Или Брайара. Или кого-то из Внутреннего двора. – Пожав плечами, он добавил с лукавой улыбкой: – Или иди сама. Если память мне не изменяет, ты не нуждаешься в стороже.

Она бросила на него неодобрительный взгляд.

– Я почти не знаю Брайара, а с твоим Внутренним двором познакомилась только тогда, когда меня преследовали вампиры.

– О, я уверен, что вы познакомитесь поближе, – усмехнулся он. – Они несносны, бесцеремонны и назойливы. Держу пари, ты отлично впишешься в эту компанию.

– Придурок, – пробормотала Скарлетт, слегка его толкнув.

Сорин развернулся и, прислонившись спиной к перилам, притянул Скарлетт к себе. Она прильнула к нему, и он поцеловал ее в макушку. Ее тени опять замерцали. Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, а он протянул руку, намереваясь погладить ее по щеке, но был встречен жгучим жалящим вихрем черных щупалец, сгустившихся вокруг нее.

– Скарлетт?

Она широко раскрыла глаза, глядя в ту сторону, откуда они пришли.

К мосту шагал принц Каллан.

Сорин планировал навестить принца завтра, но, судя по всему, встреча состоится сейчас. Однако имелась проблема.

Наклонившись к ее уху, он прошептал:

– Скарлетт, я пойму, если не хочешь сейчас говорить с ним. Могу позвать Брайара, и он отведет тебя в наши покои.

Девушка покачала головой, не сводя глаз с принца из королевства смертных.

– Дело в том, что как только он ступит на этот мост, сюда сбежится весь мой Внутренний двор. Один почти мгновенно окажется здесь, да и двое других не заставят себя ждать.

Скарлетт повернулась к нему, и он увидел, как потемнел ее взгляд.

– Ты можешь сказать им, чтобы не приходили?

Сорин поморщился.

– Могу, но они не послушают. – При виде отразившегося на ее лице недоумения он был вынужден добавить: – Ты сама все поймешь, когда встретишься с ними сегодня вечером. Если не хочешь, чтобы это произошло здесь и сейчас, я попрошу Брайара тебя проводить, а сам поговорю с принцем.

– Если Каллан не взойдет на мост, они все равно явятся?

– Нет. Это часть охранных и защитных заклинаний частного крыла.

– Можно я сначала с ним поговорю?

– Разумеется, милая. Ты вольна поступать, как пожелаешь. Всегда.

Скарлетт смотрела на него так, точно впервые видела. Ее тени мазнули его по щеке. Затем она сделала шаг вперед, к принцу смертных.

Глава 6

Каллан

Каллан почти десять минут наблюдал за Скарлетт и Сорином. Он увидел, как они вышли из-за угла в гостевой части дворца, и последовал за ними. Финн попытался схватить его за руку, но Каллан лишь отмахнулся. Когда эта парочка переходила мост, он спрятался в нише. С Сорином Скарлетт была такой расслабленной. Такой… беззаботной. Как будто, пока он рядом, ей нечего опасаться. В обществе самого Каллана она вела себя по-другому: всегда готовилась к бегству – или к тому, чтобы с боем пробиваться к выходу. Даже когда лежала в его постели, ее кинжалы всегда были под рукой.

Каллан смотрел, как Скарлетт слегка толкнула принца Огня, как ласково назвала его придурком. Она по-прежнему оставалась призраком с затравленным взглядом, но тянущиеся за ней тени потускнели. А когда Сорин притянул ее к себе, они замерцали, точно собирались погаснуть – Каллан был в этом уверен.

Он ничего не мог с собой поделать. Он должен с ней поговорить. Должен узнать. Она уверяла, что не хочет быть привязанной к трону, что они с принцем Огня просто друзья. Но если выберет Сорина, разве не постигнет ее та же участь? Неужели она действительно предпочтет его?

Каллан вышел из алькова и зашагал к мосту. И тут Скарлетт его заметила. Ее глаза расширились, тени закружились в вихре. Сорин наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Завязался разговор, и когда Каллан остановился у моста, до него донесся голос Сорина:

– Разумеется, милая. Ты вольна поступать, как пожелаешь. Всегда.

Милая. Всю дорогу сюда Сорин так к ней обращался. Раздражающее ласковое прозвище. Чтобы задеть ее за живое, поддразнить. Похоже, это доставляло Сорину удовольствие. Во всяком случае, Каллан себя так уверил. Но он же не всерьез, правда? При виде приближающейся к нему Скарлетт Каллан на мгновение замер, а потом двинулся было к ней, но метнувшиеся от нее тени образовали стену у подножия моста. Она остановилась в нескольких футах от него и, склонив голову набок, задумчиво рассматривала преграду, словно не понимала, как смогла сотворить подобное.

Дежуривший у моста стражник тоже уставился на невесть откуда возникший заслон.

– Все в порядке, Талис. Не стоит беспокоиться, – холодно заметил Сорин.

Стражник кивнул своему принцу и отошел. А Скарлетт перевела взгляд на Каллана.

– Здравствуй, Каллан, – сказала она одновременно обычным и странно нездешним голосом.

Ее уши заострились, во рту появились удлиненные клыки, которые выглядывали, когда она говорила. И ростом девушка стала как будто выше. Фейри. Она одна из них.

– Скарлетт, – вздохнул он. – Ты… другая.

– Другая? – Она задумалась над его словами. – Пожалуй, да. Я больше не одета в черное и не вооружена. Однако меня уверяли, что я и есть оружие.

– Я не это имел в виду, – возразил Каллан, качая головой. – Подойди ближе и поговори со мной.

– Я не могу сейчас с тобой говорить, – прошептала она.

– Не можешь или не хочешь? – уточнил он.

Вопрос прозвучал резче, чем он рассчитывал, и Скарлетт вздрогнула от подобного тона. Прежде с ней такого никогда не случалось. Неужели сказывается влияние Сорина?

– С тобой все в порядке? – спросил Каллан, делая шаг вперед. – Ты в безопасности?

– Почему бы мне не быть в безопасности? – удивилась она.

Сорин попятился и, прислонившись спиной к перилам моста, скрестил руки на груди. На его лице застыло скучающее выражение. Каллан не видел принца Огня с тех пор, как почти неделю назад его выпроводили из покоев, где лежала истекающая кровью Скарлетт.

– Пожалуйста, поговори со мной, – умоляюще произнес Каллан.

– Прямо сейчас я не готова. Прежде мне нужно во многом разобраться…

– Тогда позволь помочь тебе, – поспешно предложил он.

– Ты не можешь, – печально ответила она.

– А он, выходит, может?

– Ты столько всего не знаешь…

– Так просвети меня.

– Большую часть я и сама пока не понимаю, – вздохнула Скарлетт.

– Зато, полагаю, ему известны все ответы? Вдруг он пытается тебя контролировать?

При этих словах Сорин оттолкнулся от перил и прогулочным шагом двинулся по мосту.

– Вы намекаете, что я заставляю Скарлетт что-то делать? – протянул он опасным холодным голосом.

– Такое случалось прежде, – с вызовом объявил Каллан. – Или нет? Действительно ли Микейл мне угрожал?

– Каллан, я бы не стала выдумывать подобное, – воскликнула Скарлетт, и на ее лице мелькнула обида.

– Может, и так. А вот с него сталось бы все это подстроить, чтобы тебя сюда заманить, – отрезал Каллан.

– Нет. Это неправда. Ты и сам знаешь, что это не так, – запротестовала Скарлетт, но на ее лице промелькнула неуверенность.

– Тогда позвольте мне вернуться в Бейлорин, чтобы бросить Микейлу вызов, – сказал Каллан. – Я хочу домой, где смогу свободно ходить куда хочу и встречаться с кем хочу.

– Ты здесь не пленник, Каллан, но возвращаться пока нельзя, – умоляюще произнесла Скарлетт. – Это подвергнет опасности и тебя, и Кассиуса.

– Кассиуса? – Каллан моргнул и позволил своему гневу вырваться наружу. – Ах, Кассиус. Четвертая часть этого уравнения. Ответь-ка мне, Скарлетт, кого из нас ты любишь? Или мы все так или иначе служим твоим целям?

Скарлетт отступила на шаг, и Сорин протянул руку, чтобы ее поддержать. Она втянула в себя тени, как будто ее ударили. Сорин поднял палец и начертил в воздухе огненный знак, который мгновение мерцал, а затем исчез.

– Чего ты хочешь от меня, Каллан? – прошептала она.

– Признайся, глядя мне в глаза, что использовала меня. Что на самом деле я всегда был тебе безразличен, – яростно прошипел он.

– Не стану я этого говорить, потому что это неправда! – возмутилась она, покачав головой. – Ты по-прежнему мне дорог.

– Признай, что ты солгала, когда уверяла, что не он был причиной того, что ты перестала ко мне приходить, – продолжал обвинять Каллан, указав пальцем на Сорина.

– Я познакомилась с ним всего несколько месяцев назад, – ответила Скарлетт, и ее глаза потемнели. Она шагнула вперед, отмахнувшись от руки Сорина, и, подойдя к краю моста, оказалась прямо перед Калланом. В ее глазах застыла ярость, но и он не желал отступать. – Спроси меня о том, что хочешь знать, принц, – произнесла она тоном, от которого веяло смертью.

Каллан понимал, что подталкивает девушку к опасной грани. Он знал, на что она способна. Видел, как она без усилий уничтожает вампиров. Как топчет их внутренности, чтобы причинить еще больше мучений и боли.

С громким журчанием из портала на другом конце моста вышел принц Воды, но остался стоять в стороне, ожидая и наблюдая.

– Ну так что? – потребовала ответа Скарлетт.

– Несколько недель назад ты сказала мне, что он такой же близкий друг, как и Кассиус. Ты говорила правду? – В ожидании ответа Каллан затаил дыхание.

– Да.

– А теперь?

Некоторое время она изучала его пристальным взглядом, потом тихо спросила:

– Ты хочешь знать, трахалась ли я с ним, Каллан?

Текущая под мостом река взволновалась. Безмятежные воды забурлили и вспенились, как при порогах. Сорин оглянулся через плечо, а Брайар перегнулся через перила и, вытянув руку, успокоил волны. Однако вода все равно неслась через дворец быстрее, чем раньше, ее обычно спокойное течение ускорилось.

– Об этом ты меня спрашиваешь, Каллан? – потребовала ответа Скарлетт.

Каллан почувствовал, как Финн взял его за локоть и попытался увести, но отпихнул его.

– Да, – процедил он сквозь зубы.

Скарлетт прищурилась. По ее губам скользнула змеиная ухмылка. Тени обвивались вокруг ее рук, запястий, туловища. Девушка наклонилась вперед, будто собираясь поцеловать, и к принцу потянулись темные щупальца. Каллан вздрогнул.

– Ты первый и единственный человек, которому я отдалась по собственному желанию, – объявила она. Ее слова сочились ядом. – Микейл тоже побывал у меня между ног, но он взял меня силой. Это случилось около года назад. Еще есть вопросы, принц?

Когда до Каллана дошел смысл ее слов, он отшатнулся, округлив глаза от ужаса. Год назад. Именно тогда она перестала приходить к нему. Тогда все изменилось.

– Скарлетт, – мягко позвал Сорин, положив ладонь на ее руку. Теням, судя по всему, понравилось его прикосновение. – Ступай с Брайаром. Он отведет тебя в твои покои. Я тоже скоро приду.

Скарлетт окинула Каллана суровым взором.

– Возможно, когда-то я и любила тебя, принц, но теперь не уверена в своих чувствах.

Развернувшись на каблуках, она, не оглядываясь, пошла по мосту к тому месту, где с мрачным лицом ожидал Брайар.

– Скарлетт, – окликнул Каллан, ступая на мост с намерением догнать ее, но замер, увидев расплывшуюся по лицу Сорина жесткую улыбку. Секунду спустя у него за спиной заклубились дым и пепел, и появился Рейнер. Он шагнул к Сорину и что-то прошептал ему на ухо.

– Интересно, – протянул Сорин, сунув руки в карманы своих угольно-серых брюк и опершись бедром о перила. – Рейнер сказал, что однажды вы пересекли этот мост.

– Да, – холодно ответил Каллан. – Я справлялся о Скарлетт.

– Чтобы назвать ее в лицо шлюхой, едва она проснется? – спросил он, насмешливо подняв брови.

К ним спешил вышедший из коридора напротив Сайрус.

– Нет, – ответил Каллан. – Я не хотел заставлять ее…

– Вы не хотели причинить ей боль, – поправил Сорин.

Тут Каллан заметил Элизу, которая поднялась по ступеням и тоже шагала по мосту. Как они все оказались здесь так быстро? Брайар и Скарлетт исчезли. Он не видел, в какую сторону они ушли. Река под ними успокоилась, ее течение опять стало безмятежным.

– Дело в том, что Скарлетт пришла бы к вам, – продолжил Сорин, делая шаг вперед, и его свита двинулась за ним. Каллан попятился. – Если бы вы были терпеливы и вежливы, дали ей немного времени, она сама бы пришла и объяснила все, что могла, но вы не хотели ждать.

– Ты по злобе скрывал ее от меня, – презрительно выплюнул Каллан.

– Я скрывал ее от вас, чтобы эта сцена не разыгралась в тот момент, когда она открыла глаза, а это, между прочим, случилось не далее как сегодня утром, – холодно молвил Сорин.

– Микейл. Он… – Каллан оборвал себя на полуслове.

– Да, он изнасиловал ее, и да, сделал бы это снова, если бы мы не вытащили ее из его дома, – подхватил Сорин, и его губы сжались в тонкую линию. – Микейлу известно, что она фейри, и он желает объединить их родословные. Это все сведения, которыми мы располагаем на данный момент. – Каллан не нашелся с ответом, а Сорин продолжил: – Скарлетт права. Вы здесь не пленник. Вы и ваш маленький отряд, – поправился он, с ухмылкой глядя на Финна и Слоана, – вольны идти, куда пожелаете. Отправляйтесь в город или покиньте эти земли, если считаете, что сможете без магии выжить в горах. В той части дворца, которая находится на восточном берегу реки, можете передвигаться без ограничений. Настоятельно рекомендую нашу библиотеку. Почитайте книги по истории.

– Но я хочу, чтобы вы знали, – предостерегающе добавил Сорин. – Слухи, которые ходят в землях смертных о том, что Двор Огня самый жестокий, правдивы. Вы убедитесь в этом на своей шкуре, наследный принц Виндонеля, если еще раз нарушите границу одного из этих мостов. – Стоявшие за спиной принца фейри придворные злобно усмехнулись. Сорин шагнул к Каллану, и Финн со Слоаном тут же выступили вперед, намереваясь закрыть принца своими телами, но Сорин поднял руку и заключил их в круг пламени. Его голос сделался угрожающим. – Если еще раз заставите Скарлетт почувствовать себя шлюхой, то точно узнаете, что значит быть пленником в моем доме. Я понятно выразился?

– Предельно, – ответил Каллан, стиснув зубы.

Сорин сжал кулак, и пламя вокруг Финна и Слоана исчезло.

– Элиза, дорогая, будь добра, проводи гостей в библиотеку, – сказал он, повернулся и зашагал по мосту. Не успел он пройти и половины пути, как перед ним открылся огненный портал, в котором он исчез.

– Он сегодня в благодушном настроении, – заметила Элиза, глядя на Сайруса.

– Я думал, он искупает принца в реке, – разочарованно протянул Сайрус. – Видели метку?

– Да, – ответил Рейнер.

Элиза промолчала.

Раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба, Каллан наблюдал за их беспечным обменом мнениями.

– Элиза? – прошипел Сайрус, прищурившись. – Когда ты успела его пометить?

– Кто сказал, что это сделала я? – огрызнулась она.

– Ты единственная, кому он мог бы доверить подобное, – тихо возразил Рейнер.

– И не даром, – надменно парировала она.

– Когда же? – требовательно повторил Сайрус.

Она хмыкнула и скрестила руки на груди.

– До того, как мы вернулись из земель смертных.

– Он скрыл это от нас, когда мы переходили границу? – спросил Сайрус, скрипнув зубами.

Элиза закатила глаза.

– Осторожнее, Сайрус! Будешь много думать, голова разболится.

Рейнер встал между двумя фейри, которые прожигали друг друга взглядами.

– Хватит, – рыкнул он.

– Кто-нибудь из вас с ней встречался? – спросил Сайрус, отступая и опираясь на перила.

– Нет. В последний раз я видела ее после того, как мы пересекли границу. Тогда она истекала кровью на руках у принца, – вздохнула Элиза. – Полагаю, вы познакомитесь сегодня за ужином.

– Может быть, этот расскажет о ней побольше во время вашей прогулки, – сказал Сайрус, глядя на Каллана.

– Похоже, он не очень высокого о ней мнения, – задумчиво протянул Рейнер, тоже изучая Каллана.

– Он ревнует, Рейнер, – вздохнула Элиза. – А ревность заставляет людей говорить и делать глупости.

– Если метка близнецового пламени помазана, то Сорин… – начал было Сайрус.

– Замолчи, – рявкнула Элиза, спускаясь с моста. Жестом она приказала Каллану и его стражникам следовать за ней. – Идемте. Я провожу вас в библиотеку.

Она повела их в заднюю часть дворца. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Сайрус и Рейнер их не услышали, Каллан обратился к Элизе:

– То был сарказм, когда ты говорила, что Сорин в благодушном настроении, верно?

– Вовсе нет, – насмешливо ответила Элиза. – Будь он в скверном расположении духа, вы бы действительно оказались в реке. Вы провели с ним не так уж много времени в землях смертных, если считаете, что он был в дурном настроении.

Каллан сглотнул и погрузился в молчание, но минуту спустя задал следующий вопрос:

– Что такое метка близнецового пламени?

– Это вас не касается, – резко ответила она и, завернув за угол, остановилась перед двойными дверями.

– А мне кажется, что касается, – мрачно возразил Каллан.

– Вот что я вам скажу, принц, – объявила Элиза, рывком распахивая створки. Внутри тянулись бесконечные ряды доходящих до потолка полок и стеллажей с книгами. Причем не до потолка второго этажа, на котором они находились, а до самой крыши дворца. Все семь уровней. Потолок был из того же стеклянного материала, что и мосты, и сквозь него виднелось чистое голубое небо. – Здесь вы найдете книгу по интересующей вас теме, а я отвечу на любые вопросы, касающиеся метки близнецового пламени, после того как вы прочтете о нем. Удачи!

Элиза повернулась и вышла из библиотеки, закрыв за собой двойные двери.

– Эти фейри – настоящие ублюдки, – проворчал стоящий рядом с Калланом Слоан.

– Не могу не согласиться, – отозвался Каллан, отправляясь на поиски нужного тома.

Глава 7

Скарлетт

Брайар вел Скарлетт так быстро, что она не успела заметить, куда он повернул и по каким коридорам они прошли. Впрочем, не имеет значения. Надо было сразу попросить Сорина вызвать Брайара. Девушка недоумевала, с чего решила, что Каллан все поймет. Он сказал, что она выглядит иначе. Конечно, это так. Его знания о ней были разрозненными и частичными. Если бы ему было известно о ней все, если бы он постиг самую ее сущность… В таком случае события развивались бы по-другому.

Пока Брайар молча вел Скарлетт вверх по лестнице, она рассматривала его тунику цвета морской волны и серые брюки, а также собранные в хвост на затылке волосы длиной до плеч. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он обернулся и устремил на нее свои мерцающие льдисто-голубые глаза, в которых застыл немой вопрос. Скарлетт потупилась и, ни слова не говоря, поспешила за ним.

Поднявшись на несколько лестничных пролетов, Брайар провел ее по коридору и остановился перед второй дверью, которая открылась со щелчком, стоило ему нарисовать на ней снежинку. Когда они оказались внутри, Скарлетт поспешила в спальню.

– Иногда маску легче снять перед тем, кто ничего о тебе не знает. – Его тон был мягким и нежным.

Девушка остановилась и медленно повернулась к нему лицом. Он проследовал за ней и теперь стоял в нескольких футах поодаль, прислонившись спиной к обеденному столу и опираясь о край руками. Ее тени потянулись к нему, но он не отпрянул и не дрогнул. Они завихрились вокруг него, ощупывая, изучая.

– Не нужно меня жалеть, – наконец сказала она. – Я заслужила то, что мне сегодня сказали.

– Дорогая Скарлетт, пожалеть я тебя могу только потому, что тебе приходится иметь дело с Сориным и его плаксивым Двором, – усмехнувшись и подмигнув, объявил Брайар, но тут же снова посерьезнел. – Никто не заслуживает того, чтобы на них обрушилась еще одна волна, когда они пытаются оправиться от шторма.

– А если шторм не прекращается? Если волны не стихают? – тихо спросила Скарлетт.

– Закати истерику, Скарлетт. Бушуй, кричи, плачь, разваливайся на части. Тебе простительно все это делать и чувствовать, но не прекращай борьбу. Не сдавайся. Тогда ты сама станешь еще бо́льшим штормом, – ответил Брайар.

Он не попытался к ней прикоснуться, утешить или заверить, что Каллан не прав. Не стремился исправить ситуацию.

Скарлетт повернулась и направилась в спальню.

– Забавно. Я всегда думала, что утонуть можно только в воде, но оказалось, что это не так.

– Утонуть можно исключительно в том случае, если останешься в реке. Позволь Сорину вытащить тебя на берег. Это нормально – иногда позволять спасать себя, Скарлетт, – ответил Брайар.

Она плотно закрыла за собой дверь.

Сорин

Войдя в гостиную, Сорин услышал, как захлопнулась дверь спальни. Он посмотрел в ту сторону, затем на Брайара, который облокотился на обеденный стол.

– Она что-нибудь сказала? – спросил Сорин. Пульсирующая в нем ярость застилала глаза.

– Почти ничего, – отозвался Брайар. В воздухе закружился снежный вихрь, и в его руке появился меч из чистого серебра, с рукоятью, инкрустированной крупным мерцающим сапфиром. То был Ледяной клинок, меч принца Воды. – Ей нужно время, Сорин.

– Неужто хочешь разлучить меня с моим близнецовым пламенем? – угрожающим тоном проговорил Сорин, и на кончиках его пальцев вспыхнули языки пламени.

– Конечно нет, – пренебрежительно фыркнул Брайар. – Но дай ей время перевести дух, друг мой. И себе тоже. Пошли потренируемся. Тебе нужно выпустить гнев, прежде чем помочь ей справиться с ее собственным. Пять минут.

– Хорошо, – процедил Сорин, и в его руке возник его собственный черный меч.

В воздухе открылся водный портал, и он шагнул в него вслед за Брайаром. Они вышли в частной тренировочной комнате под куполом дворца. Потолок, как и мосты, был выполнен из огнеупорного стекла и пропускал блеклые лучи солнца. В воздухе ощущалось дыхание осени, а в иные дни даже выпадал снег – учитывая высокогорное расположение дворца. Всего через два дня наступит Самайн. При этой мысли Сорин бросился в наступление, едва оказавшись на тренировочном ринге. Брайар парировал и отклонял удары своим Ледяным клинком.

В ознаменование Самайна устраиваются пир и бал. Сорин не сомневался, что подготовка идет полным ходом. Ему придется почтить праздник своим присутствием. Поскольку его не было дома три года, подданные с нетерпением ждут встречи с ним. Но здесь принц Каллан. Его, конечно, тоже следует пригласить. А Скарлетт? Именно на балу по случаю Самайна Каллан и Скарлетт впервые пообщались лично, а не посредством записок и книг. Там они в первый раз танцевали. Тогда же начали стремительно развиваться их отношения.

Сорин стиснул зубы, и его клинок столкнулся с клинком Брайара. По лезвию заплясали языки пламени, а вокруг меча принца Воды закружились осколки льда.

– Теряешь сноровку, – с ухмылкой заметил Брайар.

– Я три года обучал смертных, – ответил Сорин. – А самому от этого не было никакой пользы. Также я тренировал Скарлетт, но она скрывала свои истинные способности.

– Причина только в этом или сказываются последствия принятия метки без партнерши? – спросил Брайар, когда они сцепились и отпрыгнули друг от друга.

– Довольно, – объявил Сорин.

Брайар тут же убрал меч в висящие за спиной ножны, и Сорин последовал его примеру. Сев на одну из расположенных по периметру комнаты скамеек, он прислонился затылком к стене. Ни слова не говоря, Брайар подошел и устроился рядом.

– Не могу я ей сказать. Не сейчас. Пока не могу. Она…

– Она растеряна, – подхватил Брайар. – И не понимает, что уже нашла свой путь. Что обрела тебя.

– Я не могу просить ее принять это, учитывая, что сам являюсь причиной стольких ее неудач. Не могу требовать от нее подобного, пока она барахтается в тенях, – ответил Сорин.

– Да, ее тени весьма интересны, – задумчиво произнес Брайар. – Ты знаешь, что они собой представляют?

– Нет. Она редко о них говорит. Сама она называет их тьмой.

– Попробую выяснить у Эштин, когда в следующий раз ее увижу, – пообещал Брайар.

Сорин кивнул в знак согласия, хотя и не был уверен, что принцесса Ветра будет полезной – с ее-то загадочными речами и странным характером.

– Я должен вернуться к Скарлетт. Убедиться, что она не утонула, – мрачно объявил он, и Брайар вопросительно поднял брови. – Когда она в панике и пытается что-то понять, то уходит под воду. Буквально. Еще у нее привычка не всплывать слишком долго. Я думал, придется вытаскивать ее на поверхность сегодня утром, пока она купалась. А раньше это приходилось делать кое-кому другому, – добавил он, вспомнив рассказанную Скарлетт историю о той ночи чуть больше года назад.

На лице Брайара появилась понимающая улыбка.

– Может, в жилах Скарлетт и течет огонь, но в сердце она Анахита. Она не утонет, потому что способна дышать под водой.

– Что? – ахнул Сорин, рывком поднимая голову, чтобы посмотреть на друга.

– Что слышал – она способна дышать под водой, правда. Поэтому не утонет.

– Но когда она всплывает, то хватает ртом воздух, – возразил Сорин.

– Она задыхается не из-за того, что погрузилась под воду. Она может создавать воздушные карманы, но ее тело этого не знает, поэтому и реагирует так, как должно реагировать, чтобы выжить, – пояснил Брайар. – Ей нужно упражнять не только тело, но и магию. Нужно научиться контролировать свою силу.

– Все так, – нахмурившись, пробурчал Сорин. – Я пытался ей об этом сказать, и она заверила, что готова, когда сегодня сбила меня с ног струей воды, выпущенной из ладони. – В этот момент Брайар отрывисто хохотнул. – Но я-то ее знаю. Своими словами Каллан загнал ее обратно во тьму. Надеюсь, что она не передумает.

– Может, ей нужно понять, для чего это все? – осторожно предположил Брайар.

– Нет, – твердо возразил Сорин. – Я не поведу Скарлетт к ней. Время неподходящее.

Брайар неохотно кивнул.

– Есть ли какие-то признаки того, что она намерена принять свою родословную?

– Увы, – вздохнул Сорин. – Слышать ничего об этом не хочет.

Брайар встал, и рядом с ним появился водный портал.

– Скарлетт нужно встретиться с королевой как можно скорее, Сорин. По крайней мере, пусть это будет на наших условиях. Увидимся за ужином.

Он ушел, не дожидаясь ответа.

Сорин покинул тренировочное помещение и вернулся в свои покои окольным путем, выбирая другие лестницы и коридоры, чтобы дать себе время на подготовку к тому, что может найти.

Магические заслоны распознали его прикосновение и щелкнули. Дверь открылась в пустую гостиную, и он направился в спальню.

Скарлетт обнаружилась вовсе не в купальне, а свернувшейся калачиком на балконе. Она лежала на полу, прижавшись щекой к прохладной каменной плитке. Ее тени обвились вокруг нее, как кокон. Они были такими густыми, что девушку почти не было видно. Поспешив к ней, Сорин опустился на колени. Ее глаза были закрыты, она неровно и слишком быстро дышала.

Сорин потянулся к Скарлетт, и она резко разомкнула веки, стоило ему коснуться рукой черной массы ее теней. Голубой цвет ее радужек померк до серого с приглушенным серебристым оттенком.

– Давай, милая, – сказал он, протянув ей руку. – Пойдем внутрь.

– Нет, – прошептала она. – Это слишком.

– Что именно?

– Да все. Я не могу сейчас встать.

Она спряталась в глубинах своей души. Ее взгляд был отрешенным, она смотрела сквозь Сорина.

– Тогда я тебя понесу, – ответил он, собираясь поднять девушку с пола.

Было тепло, но пошел снег. На ее волосах оседали редкие снежинки, которым удавалось пробиться сквозь ее тени.

– Нет, – запротестовала она.

– Скарлетт…

– Я сказала «нет».

Не сердито. Не расстроенно. Простая констатация факта. Закрыв глаза, она принялась водить пальцем по каменным плиткам балкона. Ее грудь продолжала часто вздыматься и опускаться, словно не получалось сделать полный вдох.

Тогда Сорин лег на пол лицом к ней. Не поднимая век, она потянулась к нему и положила руку ему на грудь. Он на мгновение замер. Она не двигалась, но ее дыхание стало выравниваться, подстраиваясь под его собственное.

Через несколько минут она открыла глаза и посмотрела на него в упор.

– Что тебе нужно, Скарлетт? Чем я могу тебе помочь?

– Ты все еще видишь свет? – спросила она тихо, едва слышно.

– Да.

– Но как?

– Потому что знаю, где его искать, – мягко пояснил он.

– Покажи и мне в таком случае.

Она смежила веки и осталась лежать вместе с Сориным на балконе под мягко опускающимися снежными хлопьями. Они провели так почти час и теперь дышали в унисон. Ее тени медленно наползли на него, сделав частью ее кокона. Скарлетт не убрала руку с его груди, а Сорин не предпринял попытки ее обнять, но разделил с ней ее тьму.

Глава 8

Скарлетт

– Как тебе удалось так быстро заполнить шкаф? Да еще угадать с размером? – крикнула Скарлетт из спальни.

Когда она проснулась утром, гардеробная была полупустая, а теперь в ней не было свободной вешалки или крючка. Одежда и вещи Сорина лежали там же, где и раньше, а остальное пространство занимали платья и женственные свитера, туники и брюки, а также обувь и украшения. Скарлетт потянулась к красивому темно-фиолетовому свитеру из мягкой, как замша, ткани.

– Ты спала несколько дней, вот я и воспользовался свободным временем, – донесся до нее голос Сорина.

Скарлетт замерла на пороге гардеробной, скрестив руки на груди.

– Пока я спала, тебе было больше нечем заняться, кроме как подбирать мне одежду? – с сомнением протянула она.

Сорин лежал под окном в шезлонге. На нем были темно-угольные брюки, темно-красная туника и черный камзол. При виде Скарлетт он приподнялся на локтях.

– Ты еще не одета?

– Разве возможно выбрать что-то одно из такого количества вариантов? – пропела она сладким голоском.

По правде говоря, она не знала, что надеть. Что это будет за ужин? Формальный, какие каждый вечер имели место у лорда Тинделла?

– Выбери то, в чем тебе удобно, Скарлетт, – ответил Сорин, будто прочитав ее мысли.

– Мне удобно в одежде для тренировок, – проворчала она себе под нос.

– Тогда ее и надень, – подхватил он, поднявшись с шезлонга и приблизившись к ней.

Черт бы побрал и его самого, и его острый слух фейри! Скарлетт закатила глаза.

– Не могу же я предстать перед твоим Внутренним двором и ужинать с принцем в трениках или в облачении Девы Смерти.

– Я тоже принц, – с ухмылкой подхватил он. – И ты поглощала еду навынос, сидя на моем диване.

– Это другое дело, – отмахнулась она.

– Почему это? – фыркнул он.

– Мы с тобой – особый случай. Кроме того, когда я с тобой познакомилась, не знала, что ты принц, – ответила она.

– Разве это имело бы значение? – спросил Сорин, продолжая ухмыляться.

– Да!

– Сильно в этом сомневаюсь.

– У меня есть манеры, – хмуро заявила она.

– Хотел бы я как-нибудь их увидеть.

Скарлетт показала ему средний палец и повернулась к шкафу.

– Фу, как невежливо, – фыркнул он ей вслед.

Еще раз окинув взглядом изобилие одежды, Скарлетт вздохнула. Сорин лежал с ней на полу. Он был рядом, пока она пыталась разобраться в произошедшем. Он не предлагал поговорить и не рассказывал о том, что случилось после ее ухода, но погрузился в ее тьму, разделил ее с ней.

Она не понимала, что все это значит. Мужчина, способствовавший ее надлому, лежал с ней в ее тенях. Конечно, она не собиралась признаваться в своих зарождающихся чувствах, особенно находясь под одной крышей с Калланом. Не раньше, чем поговорит с ним, попытается все объяснить. Что именно ей нужно объяснять, она и сама толком не знала.

Наконец девушка выбрала черные брюки, подходящие к темно-фиолетовому свитеру. Роскошная ткань ласкала кожу. Подняв волосы, собрала в высокую прическу и, пристегнув кинжал к бедру, вышла из гардеробной. Сорин ждал ее. Заметив кинжал, он кивнул.

– Ты не против, если я возьму его на ужин? – спросила Скарлетт с вызовом в голосе.

– Я всюду ношу с собой несколько видов оружия. Почему бы и тебе не поступить так же? – просто ответил он.

– Да, но ты мужчина, сильный пол, и к тому же обученный солдат, – возразила она.

Сорин слегка поморщился.

– Прежде чем отправимся на ужин, позволь познакомить тебя с некоторыми понятиями из мира фейри. Верно, мы подразделяемся на мужчин и женщин, но понятие сильного и слабого пола существует исключительно у людей.

– Оставь свои семантические фокусы, – фыркнула Скарлетт, закатив глаза.

– Для фейри это не семантические фокусы. Различия весьма существенны.

– Ты обиделся?

– Я-то нет. Я привык, что ты называешь меня всякими ласковыми именами, но другие сочтут это глубоко оскорбительным, – пояснил Сорин.

Подойдя к ней, он взял ее за правую руку.

– Это твое.

Опустив глаза, Скарлетт обнаружила, что он надел ей на палец кольцо ее матери. В следующее мгновение она перенеслась из Фиерского дворца на ту самую лесную поляну, где сидела с красавцем из сна. Рядом с ней возникла Ширина и слегка ткнулась головой в ногу.

Краем глаза уловив движение, Скарлетт повернулась и на востоке заметила выходящего из-за деревьев огромного волка – того самого, которого видела, когда подсматривала за встречей Сорина и Талвин в Бейлорине. Скарлетт точно приросла к месту, а пантера направилась к хищнику. Казалось, они смотрят друг на друга в некоем противостоянии, затем волк склонил голову в сторону Скарлетт.

На поляне появились другие животные. В воздухе вместе с серебристым ястребом кружила красная птица, которая была в квартире Сорина в день их прибытия. Из чащи выступили большой рыжий олень и потрясающая белая лошадь, чьи грива и хвост струились, как вода.

Раздался пронзительный крик, и все запрокинули головы и увидели парящего в небе огромного черного орла, который выглядел весьма рассерженным. Очень, очень рассерженным. Скарлетт шагнула было вперед, но тут на ее пути встала водяная лошадь. Скарлетт протянула руку, чтобы коснуться ее носа. Лошадь фыркнула и тряхнула гривой, обрызгав ее каплями.

– Эй! – запротестовала Скарлетт.

Лошадь игриво блеснула глазами, как часто делал какой-то знакомый фейри, но она не вспомнила, кто именно.

– Скарлетт, – услышала она мягкий, но настойчивый голос Сорина и повернулась, ожидая увидеть его поблизости, однако его нигде не было видно. – Скарлетт.

Кажется, никто из животных его не слышал. А если и слышали, то не придали значения.

Внезапно черный волк навострил уши, будто уловил некий звук. Он смотрел мимо нее, и когда Скарлетт повернулась, чтобы узнать, что привлекло его внимание, обнаружила, что смотрит в нефритово-зеленые глаза. Волосы цвета красного дерева развевались призрачным ветром вокруг лица женщины. Скарлетт видела ее однажды, когда наблюдала из укрытия за их с Сорином разговором.

Талвин.

– Кто ты? – Ее голос был низким и опасным.

Прищурив свои нефритово-зеленые глаза, Талвин потянулась к пристегнутому в ножнах за спиной мечу. На ней был кожаный костюм, похожий на тот, в который был одет Сорин, когда они ехали к границе. Скарлетт вдруг стало трудно дышать, словно из легких высосали весь воздух. Лозы обвили ее запястья, прижав руки к бокам.

Талвин надвигалась на нее, подняв меч и нацелившись девушке в горло. У нее были угловатые скулы и красивое лицо, и двигалась она с поистине королевской грацией. Она сделала еще несколько шагов. У Скарлетт отчаянно запылало горло, она задыхалась. Вдруг ее окружило мерцающее белое пламя, отгородившее от Талвин. Та замерла на месте. Лианы вокруг запястий Скарлетт исчезли, и она втянула носом воздух.

– Кто ты? – снова спросила Талвин с тем же убийственным спокойствием в голосе.

– Скарлетт! Открой глаза.

Распахнув веки, Скарлетт обнаружила себя в спальне Сорина. Он обнимал ее за плечи, его золотистая кожа слегка побледнела.

– Ты вернулась? – спросил он, вглядываясь ей в глаза.

Она беззвучно кивнула.

– Что, черт возьми, произошло? – требовательно спросил он, обхватывая ее лицо ладонями.

– Похоже, я только что встретила Талвин.

– Ты встретила Талвин, – повторил Сорин, подчеркивая голосом, насколько неправдоподобным ему кажется подобное заявление.

– Думаю, да, – ответила Скарлетт, прикусив нижнюю губу. – Я имею в виду, что почти уверена, – это была та же женщина, с которой ты встречался в Бейлорине. Но мы с ней не разговаривали. Она лишь спросила, кто я.

– Где вы были? Где ты ее видела?

– На какой-то лесной поляне. Я… я бывала там во сне.

Боги, она говорит, как умалишенная!

– Ты была в Ширском лесу?

– Где-где?

– В Ширском лесу. Считается, что в этом месте зародилась магия и что самые могущественные фейри обретают там связь со своим духовным животным. Ты бывала там раньше?

– Да, во сне. Что еще за духовное животное? – спросила Скарлетт, ссутулившись.

Прежде чем Сорин успел ответить, их прервал громкий стук в главную дверь покоев.

– Серьезно, урод ты эдакий? Ты все еще запираешься от нас? – раздался мужской голос с другой стороны.

Скарлетт подавила смех и, вопросительно округлив глаза, повернулась к Сорину.

– Не знаю, кто там, но он мне нравится.

– Я же говорил, что ты прекрасно поладишь с моей семьей, – пробормотал Сорин, глядя на дверь.

– Адитья, – снова раздался голос. – Тащи свою задницу вниз, иначе вслед за мной к тебе поднимется Элиза. Она голодна и раздражена, и у нас у всех есть дела, которые нужно обсудить.

Вздохнув, Сорин посмотрел на Скарлетт.

– Я расскажу о Ширском лесе и духовных животных сегодня вечером, – пообещал он, проведя костяшками пальцев по ее щеке, и, повысив голос, добавил: – А сейчас мне нужно провести кое с кем беседу о пользе терпения.

– Ублюдок, – донесся до них голос и следом удаляющиеся шаги по коридору.

– Пойдем? – спросил Сорин, жестом указывая на дверь.

– Талвин не… Она ведь не придет сюда, правда? – уточнила Скарлетт. – Ей неизвестно, что я здесь, верно?

Она не была готова встретиться со своей кузиной в реальном мире, а не в видении, поскольку до сих пор ощущала, как Талвин оплела ее своей силой, как змея, по капле выжимающая из добычи жизнь.

– Скорее всего, она уже в курсе, что ты в моем Дворе. Я узнаю, если она приблизится к моим землям, и остальные тоже, – успокаивающе ответил Сорин. – Если она появится и ты не захочешь ее видеть, то всегда можешь подняться сюда. Магические заслоны вокруг моих покоев не пропустят тех, кто мне нежелателен. Никому не позволено входить или выходить без моего разрешения.

– Каллан, Финн и Слоан будут на ужине? – спросила Скарлетт, усилием воли подавляя желание сжать пальцы в кулак.

– Нет, – мягко ответил он. – Только мы, мой Внутренний двор и Брайар.

Она кивнула и сделала глубокий вдох.

– Меня страшит гнев Элизы, поэтому давай поторопимся, пока она не заявилась сюда.

Хохотнув, Сорин распахнул дверь перед ней.

– Да, Элиза бывает весьма несносной, даже когда сыта, а уж когда голодна, это само собой разумеется.

Скарлетт последовала за Сориным по коридору и лестницам, ведущим из частного крыла. Она запомнила большинство поворотов, когда он водил ее по дворцу, поэтому удивилась, что они не свернули в столовую.

– Разве мы не там будем ужинать?

Сорин улыбнулся, продолжая шагать вперед.

– Парадная столовая предназначена для официальных обедов, когда мы принимаем важных гостей. А когда одни, – он пожал плечами, – то обычно едим здесь. – Он остановился у двери напротив кухни. Когда ранее они проходили мимо, Скарлетт решила, что это кладовка или помещение склада. – Готова?

Изнутри доносились голоса: мужчины, который колотил в дверь, и Брайара. Скарлетт глубоко вдохнула.

– Едва ли они окажутся хуже тебя, верно?

– Вот истинная выдержка принцессы, – весело сказал Сорин, распахнув дверь.

– О боги, – пробормотала девушка себе под нос и последовала за ним.

Когда они вошли, в комнате воцарилась тишина. По сути, это была комната с большим круглым столом посередине, вокруг которого стояли восемь стульев. Никаких длинных прямоугольных столов, которые обычно бывают в домах знати. У дальней стены Скарлетт заметила высокую барную стойку с богатым ассортиментом вин и другого алкоголя. Слева от обеденного стола стоял бильярдный и два высоких буфетных со стульями. К стене был придвинут также и карточный стол. У камина имелись два плюшевых дивана и три мягких кресла. На них были разбросаны одеяла и подушки, как будто там только что сидели.

– Я передумала, – объявила Скарлетт, повернувшись к Сорину. На его лице отразилось замешательство, он вскинул брови. – Хочу, чтобы это были мои покои. Все остальное можешь оставить себе.

Услышав смех Брайара, она повернулась к нему. Его выбеленные солнцем волосы были зачесаны назад, а бледно-голубая рубашка, в которую он переоделся к ужину, подчеркивала льдисто-голубой цвет глаз и контрастировала со смуглой кожей. Он поднялся из-за стола и подошел к ней. Поцеловав в щеку, мягко спросил:

– Как себя ведет вода?

– Волны, кажется, утихли. По крайней мере, на время, – ответила Скарлетт.

– Рад это слышать, – улыбнулся Брайар, слегка сжав ее ладонь.

– Не такая уж она и страшная, Дрейс, по крайней мере, на вид, – донесся из-за стола мужской голос.

Это был тот самый непрошеный гость, который несколько минут назад барабанил в дверь. Подперев голову кулаком, он внимательно изучал Скарлетт. Она выдержала его пристальный взгляд. Глаза мужчины были такими же золотистыми, как у Сорина, и она прочла в них смелое безрассудство.

– Да, но дражайшая Элиза на первый взгляд тоже не кажется устрашающей, – бросил Брайар через плечо и повернулся к Скарлетт. – Может, вина?

– Да, это было бы кстати, – ответила Скарлетт, кивнув в знак благодарности.

– Нет, спасибо, – одновременно с ней произнес Сорин, и Брайар показал ему средний палец. Сорин вздохнул. – С Брайаром Дрейсом, принцем Воды, ты уже знакома. Он считает, что его дворец лучше и внушительнее моего.

– Он определенно больше, – подмигнув, возразил Брайар.

Скарлетт поджала губы, чтобы сдержать смех.

– Того осла, который только что колотил в дверь, зовут Сайрус, – продолжил Сорин, указывая жестом на мужчину за столом. – Он мой Второй командир.

Сайрус, все еще рассматривающий ее, спросил вместо приветствия:

– Ты умеешь пользоваться кинжалом?

Скарлетт, ухмыльнувшись, выхватила клинок. В следующий миг он пролетел через всю комнату и вонзился в столешницу прямо перед Сайрусом. Тот и бровью не повел.

– Элиза, кажется, у тебя появилась конкурентка, – сказал он с лукавой улыбкой.

Выдернув кинжал, Брайар протянул его Скарлетт вместе с бокалом вина.

– Хватит болтать, Сайрус. От тебя уже уши болят, – с укором произнесла сидящая справа от него женщина, закатив глаза.

На столе перед ней лежала раскрытая книга, которую она читала во время их перепалки. Ее рыжевато-золотистые волосы каскадом рассыпались по плечам, а глаза были серыми, как пепел или дым. Назвать ее ошеломительной было бы преуменьшением. Одета она была в топ с глубоким вырезом, выставляющим на всеобщее обозрение завитки татуировок на груди и обнаженных руках.

– С Элизой ты знакома, – продолжил Сорин. – Она – генерал моей армии.

– Взаправду генерал? – пролепетала Скарлетт, безуспешно пытаясь скрыть благоговение.

Элиза одарила ее понимающей улыбкой.

– Рада видеть тебя в добром здравии, – сказала она и вернулась к чтению.

– Как я уже говорил, в землях фейри женщины сражаются наравне с мужчинами, – просто ответил Сорин, как будто это все объясняло. – Если планируешь продолжить обучаться владеть оружием и тактике ведения боя, советую обратиться к ней.

Скарлетт не сводила глаз с Элизы, которая снова всех игнорировала.

– А это Рейнер, – добавил Сорин. – Он мой Третий командир.

Скарлетт посмотрела на сидящего справа от Элизы мужчину. У него было доброе лицо, но в нем ощущалась какая-то тьма, которую она не могла определить. Его глаза были почти такими же, как у Элизы, за исключением того, что серый цвет в них клубился, как дым. Его волосы были угольного цвета, как у Сорина, но не такие темные.

Рейнер тепло улыбнулся Скарлетт и сказал мягким голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки:

– Рад знакомству, Скарлетт.

Внезапно на столе появилась еда.

– Хвала Анале, – пробормотала Элиза. Лежавшая перед ней книга исчезла, а сама она потянулась к блюду с тушеной бараниной.

Сорин вздохнул.

– Элиза, у нас ведь гостья.

– Насколько я понимаю, она вовсе не гостья, а живет здесь. Настоящим гостям не разрешается пересекать мосты, – отрывисто, но без признаков беспокойства парировала Элиза.

Сорин бросил на Скарлетт извиняющийся взгляд, и она слабо улыбнулась в ответ. Эта сценка была как глоток свежего воздуха. Находящиеся в комнате фейри были семьей, как и сказал Сорин, и это напомнило ей о более простых временах с Кассиусом, Нури и Джульеттой, до того как из Синдиката начали пропадать сироты. Завтра. Завтра она сосредоточится на этой задаче – а также на том, что было сделано во время ее отсутствия. А пока сочтет за честь войти в их маленький мирок, пусть даже на одну ночь. Сорин подвел ее к свободному стулу рядом с Брайаром, а сам направился к бару.

– Ваш принц отсутствовал три года, и никто не удосужился принести ему выпить? – обвинительным тоном бросил он на ходу.

Сайрус фыркнул, накладывая себе на тарелку жареные овощи.

– Пока ты прохлаждался со смертными, другим приходилось иметь дело с Талвин. Это ты должен мне наливать, засранец.

– Вот бедолага, правда? Развел суету из-за того, что никто ему не налил, – заметила Скарлетт, беря кусок хлеба из корзины, которую протянул ей Брайар.

– И это говорит та, кого обслуживает за столом сам принц, – вздохнул Сорин, наливая ликер в бокал.

– Тут уж ничего не поделаешь. Даже после короткого знакомства я понравилась ему больше, чем ты, – лилейным голосом протянула Скарлетт. – Кроме того, я красивее тебя.

Сорин повернулся с бокалом в руке. На его лице появилась настороженная улыбка. Скарлетт демонстративно похлопала ресницами, глядя на него, и сделала глоток вина.

Сайрус весело ей улыбнулся и, не сводя с нее глаз, обратился к Сорину:

– Она мне нравится.

– Я знал, что так и будет, потому ваша встреча меня пугала, – заметил Сорин, возвращаясь к столу с бокалом в руке.

Беседа текла, перемежаемая добродушным подтруниванием и смехом. Когда все наелись до отвала и трапеза подходила к концу, Скарлетт задалась вопросом, зачем Сорину понадобился Брайар в качестве миротворца. Вдруг Сайрус спросил:

– Так нашел ты оружие или нет?

Болтовня за столом смолкла, и все взгляды обратились к Сорину, который жевал кусок яблочного пирога, непринужденно закинув руку на спинку стула Скарлетт.

– Сейчас не время для подобного разговора, Сайрус, – объявил он, кладя вилку на тарелку.

– Не говори ерунду, – возразил тот. – Ты больше трех лет отсутствовал, и мы почти ничего о тебе не слышали. А когда наконец возвращаешься, то заставляешь нас нянчиться с кучкой смертных, среди которых есть королевская особа, и на несколько дней запираешься от нас, но впускаешь Дрейса. – Сайрус, которому явно было горько оттого, что его держат в неведении, жестом указал на Брайара. – Этот, черт его дери, тоже ничего не сообщил, а ты обрел свое…

– Я не вправе разглашать чужие секреты, – возмутился Брайар. Очевидно, подобные споры велись неоднократно.

Скарлетт почувствовала на себе быстрые взгляды присутствующих. Ей показалось, что все догадались, кто она такая. Ошибиться было невозможно, и они явно ей не доверяли.

– Пожалуй, я пойду, чтобы вы могли все спокойно обсудить, – объявила Скарлетт, отодвигая стул от стола.

– Да, – ровным тоном подтвердила Элиза.

– Нет, – одновременно с ней прозвучал приказ Сорина.

Он уставился на Элизу, черты его лица исказились от ярости. Скарлетт настороженно переводила взгляд с принца Огня на его генерала и обратно. Когда он так смотрел на нее, это обычно означало, что на утренней тренировке ей придется пробежать лишние мили. Элиза, надо отдать ей должное, не дрогнула.

– Все в порядке, Сорин, – тихо сказала Скарлетт.

Она попыталась отодвинуть стул от стола, но он ухватился за спинку, не позволяя ей встать. Она бросила на него умоляющий взгляд. Сорин по очереди посмотрел в глаза всем членам своего Внутреннего двора. Сидящий рядом Брайар хранил молчание. Потянувшись к Скарлетт, он ободряюще пожал ей руку, и тут она наконец поняла, почему Сорин попросил его присутствовать сегодня вечером.

– Позволь ей уйти, Сорин, – сказала Элиза, не сводя с принца глаз. – Нам нужно обсудить ряд вопросов.

– Мы можем обсудить их в ее присутствии, – возразил Сорин ледяным тоном.

– Правда? – Элиза подняла брови. – Что ж, давайте обсудим смертного принца, который так рвался ее проведать. Давайте обсудим то обстоятельство, что он в нее влюблен, а у тебя появилась новая метка. – Она вызывающе сверкнула глазами.

Сорин не проронил ни слова, глядя на нее в ответ.

– Зачем здесь смертный принц? – тихо спросил Рейнер.

– Потому что его жизнь в опасности, и это единственное место, где он может переждать, пока все не нормализуется, – пояснила Скарлетт, вздернув подбородок.

– Выходит, дорогая, он твой любовник? – небрежно спросил Сайрус, откусывая кусочек пирога. Он чем-то напомнил Скарлетт Нури.

– Хочешь знать, свободна ли я? – парировала Скарлетт томным голосом, откинувшись на спинку стула.

Сорин предупреждающе коснулся пальцами ее плеча.

– Ну, раз ты сама завела об этом речь, я, конечно, полюбопытствую, – подхватил он, бросив на Сорина дьявольский взгляд.

– Уверяю, дорогой, что тебе будет невдомек, что делать со мной и моей тьмой, – промурлыкала она.

В подтверждение ее слов к нему потянулись тени и погладили по щеке и шее. Поначалу Сайрус смотрел на них с опаской, но вскоре улыбнулся дикой ухмылкой.

– Действительно пугающе, – согласился он.

– А я говорил, – проворчал Брайар, залпом допивая остатки вина.

Скарлетт тоже подняла бокал и покрутила ножку между пальцами. Изначально она хотела уйти, чтобы не вмешиваться в семейную перепалку, но раз ее втянули в разговор, можно и поиграть. Она с ухмылкой повернулась к Брайару.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о плаксивом Дворе.

Брайар рассмеялся, сверкнув льдисто-голубыми глазами.

– Рада, что вы двое находите это забавным, – заявила Элиза, – но факт остается фактом: мы понятия не имеем, что происходит и почему твое прибытие сделало нашего принца, который никогда ничего от нас не утаивал, очень скрытным. – Все замолчали. Скарлетт перевела взгляд на Сорина, а Элиза продолжила ядовито: – Ты что, язык проглотила?

– Хватит, – прорычал Сорин, бросив на своего генерала убийственный взгляд. – Это ты, Элиза, проглотишь язык, если сию секунду не прекратишь разговаривать с ней в таком тоне. Не забывай, что я твой принц.

– Незачем напоминать мне, кто тут главный, Сорин, – прошипела Элиза, и Скарлетт признала, что восхищается смелостью этой женщины.

– Давайте наконец перейдем к сути, – предложил Сорин.

Он говорил со спокойной убийственной яростью, пригвоздившей Скарлетт к месту. Такой тон – бескомпромиссный и угрожающий – был для нее в новинку. Голос истинного правителя. Все члены его Внутреннего двора напряглись и округлили глаза. Было ясно, что их принц редко обращался с ними подобным образом.

Золото в радужках Сорина превратилось в пламя, и Скарлетт пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отшатнуться от него. Краем глаза она посмотрела на Брайара, лицо которого было суровым, как у принца, солидарного со своим другом.

– Давайте обсудим тот факт, что Скарлетт могущественнее, чем кто-либо в этой комнате. Вы все так или иначе были свидетелями малой части того, на что она способна.

Взгляды присутствующих устремились на Скарлетт, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не ерзать на стуле от столь пристального внимания. Нацепив маску скучающей незаинтересованной особы, она занялась десертом, словно то, о чем говорилось, никоим образом ее не касалось.

– Она находится во Дворе Огня, потому что она фейри и это ее дом, – продолжил Сорин. – А смертный принц здесь потому, что его жизни угрожала опасность, а Скарлетт не лишена сострадания. Она до смешного самоотверженна и хочет позаботиться о его безопасности, пока он не сможет вернуться домой. Кроме того, она дочь Элине́. – От этого признания у всех присутствующих глаза полезли на лоб. Сайрус начал было что-то говорить, но Сорин еще не закончил. – Что касается того, нашел ли я оружие, которое так отчаянно жаждет Талвин, то оно – она – перед вами и Талвин останется ни с чем. Если Скарлетт решит занять трон, мы будем преданы ей. Если же предпочтет этого не делать, мы все равно останемся ей верны.

При этих словах Скарлетт устремила взгляд на Сорина. Она не раз заявляла ему, что титул ей не нужен. Что не хочет брать на себя такую ответственность. Что не желает предопределенности касательно собственного будущего. Будто прочтя ее мысли, Сорин продолжил:

– Все сказанное здесь строго конфиденциально. Брайар в курсе и поставит в известность свой Внутренний двор, но больше никто не должен знать, если только сама Скарлетт не решит с кем-то поделиться. Выбор за ней, но это ее дом, и она имеет право на место за этим столом. – Повисла долгая напряженная тишина, которую Сорин в конце концов нарушил ядовитым замечанием: – Не желаешь ли еще что-нибудь обсудить, Элиза?

Судя по виду, Элиза и правда собиралась что-то добавить, но, перехватив предостерегающий взгляд Рейнера, ответила, склонив голову:

– Нет, принц.

Посмотрев Сорину в глаза, Скарлетт погладила его пальцы своими тенями, и он смягчился, а полыхающее в его радужках пламя ослабло.

«Жаль, что здесь нет Тулы, чтобы побаловать тебя печеньем. После такой речи ты заслужил угощение», – подумала девушка, склонив голову набок. Словно услышав ее мысли, Сорин ухмыльнулся. Она не заметила ни взглядов, которыми обменялись члены его Внутреннего двора, ни улыбки, появившейся на губах Брайара, когда он потянулся к ее бокалу, чтобы долить вина. Ее взгляд был устремлен в золотые глаза принца Огня, и она чувствовала, что поистине оказалась дома.

Глава 9

Сорин

Сорин сидел в своих покоях, потягивая янтарный ликер. Сайрус с Рейнером составляли ему компанию. Элиза ушла к себе далеко за полночь, сказав, что хочет дочитать книгу и ей не интересно сидеть и слушать «трех ударившихся в воспоминания идиотов».

Сорин понимал, что это означает. Несмотря на внешнюю суровость, Элиза не упустила ни единой подробности из произошедшего за последние несколько недель. Она хранила тайну его метки с тех пор, как они вернулись из Виндонеля. Утром он найдет ее, и они во всем разберутся.

К концу вечера Скарлетт выглядела измученной. Сорин не собирался задерживать ее допоздна, но после того, как выяснилось, кто она такая, затеяли игру в бильярд. Скарлетт обставила всех, за исключением Элизы, которая редко соглашалась участвовать.

– Друзья из Черного синдиката, разумеется, – ответила Скарлетт на вопрос о том, кто научил ее играть.

Услышав это заявление, Сайрус стукнул по шару куда сильнее, чем требовалось, и выругался, когда тот улетел за пределы стола.

– У тебя есть друзья в Черном синдикате? – переспросил он, открыв рот от удивления.

– Я полна сюрпризов, не так ли, дорогой? – дьявольски ухмыляясь, прочирикала Скарлетт, продолжая планомерно отправлять шары в лузы.

– Как тебе удалось подружиться с этими людьми? – продолжал допытываться Сайрус.

– Благодаря моим качествам победителя, конечно, – хмыкнула девушка и, сделав последний удар, протянула ему руку. – С тебя причитается.

С восхищением глядя на нее, Сайрус вложил в ее ладонь три серебряные монеты. Сорин никогда не беспокоился о том, смогут ли Скарлетт с Сайрусом поладить. Тем не менее он не лгал, когда говорил, что страшится их встречи.

В конце концов было решено расходиться. Брайар воспользовался порталом, чтобы вернуться во Двор Воды. Сайрус и Рейнер вместе с Сориным отправились в его личные покои, где сразу же поспешили к тележке со спиртным. Сорин заметил краем глаза, что Скарлетт слегка поморщилась.

– Им не обязательно оставаться, – прошептал он ей чуть слышно.

Она улыбнулась ему – такой улыбкой она не одаривала никого, даже Кассиуса.

– Ты достаточно насмотрелся на то, как я сплю, принц. Пришло время побыть со своей семьей.

Пожелав всем спокойной ночи, она удалилась в спальню.

– Значит, тебя послали с дурацким поручением, а ты вернулся домой с принцессой, о которой никто не знал? – спросил Сайрус, потягивая свой напиток.

– Сайрус, – предостерегающим тоном произнес Рейнер, сверкая серыми глазами.

– Ой, да расслабься ты, – пренебрежительно отмахнулся Сайрус. – Вовсе я не начинаю. Просто это многое меняет, да и история вашего знакомства, должно быть, захватывающая.

Он выжидающе уставился на Сорина, и тот поведал им все – или почти все. О том, как Скарлетт злилась на него больше месяца, предпочел умолчать. Этим зубоскалам только повод дай – и не оберешься насмешек в свой адрес. Также он не раскрыл ничего из личной истории Скарлетт.

– Она не спрашивала о метке? – поинтересовался Рейнер, кивком указывая на левую руку Сорина, когда тот закончил рассказ.

Сорин посмотрел на татуировку, покрывающую тыльную сторону его руки, большой и указательный пальцы.

– Ну, ей стало любопытно, но истинного значения этого знака я ей не раскрыл, – пояснил Сорин. – Мне пришлось односторонне принять метку, потому что выяснить, где ее держат в доме Лэйрвудов, можно было одним-единственным способом – через ментальную связь.

– Она хоть знает, что такое близнецовое пламя? – спросил Сайрус.

– В общих чертах, – ответил Сорин, потирая виски. – Но верит ли она или нет, я не в курсе. Мы обсуждали это лишь однажды.

– Ты не сказал ей, что она принадлежит тебе? – недоверчиво протянул Сайрус.

Сорин поморщился.

– Время было неподходящее. В землях людей ей не позволяли делать собственный выбор, и я не хотел, чтобы она оказалась в той же ситуации.

– Она заслуживает того, чтобы знать, – заявил Рейнер, понизив голос. Он был самым рассудительным из них, вероятно, потому что всегда контролировал эмоции. – Держа ее в неведении, ты отнимаешь у нее право выбора.

– Да знаю я, но не могу ей навязываться. В ее жизни и без того было слишком много приказного, – вздохнул Сорин, до дна осушив свой бокал.

– Забудь об этом, – рявкнул Сайрус, и в его тоне послышалось раздражение. – Давай лучше поговорим о том, насколько рискованно принимать метку без согласия партнера.

Ответить Сорин не успел. Почувствовав присутствие своей королевы, все трое в едином порыве вскочили на ноги. Она здесь. Прошла через магические заслоны. Вместе с друзьями Сорин поспешил к дверям. По его телу пробежали языки пламени, облачив в одежду цвета сажи и пепла, поверх которой возник боевой кожаный костюм с закрепленными на нем многочисленными кинжалами в ножнах, а за спиной – парные клинки. Сайрус и Рейнер переоделись под стать своему принцу, только у Сайруса был лук и колчан со стрелами, а у Рейнера наручи на запястьях.

Они вошли в зал, где их встретила Элиза, чьи боевые доспехи щерились еще бо́льшим количеством кинжалов, чем у самого Сорина.

– Вечно посреди ночи, дьявол ее дери, – пробормотала она, наскоро заплетая волосы в косу. У нее за спиной висел Огнемет, ее изящный меч.

Подняв руку, Сорин открыл огненный портал, дружно шагнув в который, они оказались на площадке перед дворцовыми воротами. Портал за ними захлопнулся.

– Она одна, – сказал Рейнер. Его глаза полностью затянуло дымом.

– Скоро и Луан пожалует, – мрачно ответил Сорин, сунув руки в карманы.

Все выжидающе замолчали. Сайрус стоял слева от Сорина, Элиза справа, Рейнер рядом с ней. Несколько мгновений спустя из-за деревьев вышла Талвин. Ветер развевал ее волосы, в которых отражался лунный свет. Против нее тут же выставили три щита пламени и один щит дыма.

Талвин остановилась в нескольких футах от них. На ее губах играла загадочная улыбка. На ней были обычные коричневые штаны и белая туника. В следующую секунду из воздуха рядом с ней появился Азраил Луан. Окинув всех взглядом, он фыркнул от отвращения.

– Принц Адитья, ты вернулся домой, – мягким, но суровым тоном объявила Талвин.

– Ты сама дала мне на это свое разрешение, – бесстрастно парировал Сорин, пожав плечами.

– Я велела тебе сделать это еще несколько недель назад, – заявила Талвин с недовольством в голосе. – Но ты умолял оставить тебя подольше, поскольку что-то нашел. – Прищурившись, она продолжила: – Где мое кольцо?

– Полагаю, украшает твой палец.

– Не умничай, – прорычала Талвин, шагнув к ним. – Говори, кто теперь его носит? – Сорин не ответил, и она еще на шаг сократила разделяющее их расстояние. – Я видела ее, Сорин. Она пришла в Лес. С кольцом на пальце. Она хоть знает, что это такое?

– Ты велела мне вернуться с кольцом, я так и сделал. Я исполнил то, в чем поклялся, – с ледяным спокойствием парировал Сорин.

– Тогда отдай его мне, – подхватила Талвин.

– Нет.

– Кто его носит? – прорычала она. – Кто она такая?

На долю секунды ее взгляд переместился на его спрятанные в карманах руки.

– Тебя не касается, – ответил Сорин. Земля затряслась, завыл ветер, но за щитами и заслонами колебания воздуха не ощущались. Сорин ухмыльнулся королеве. – Вижу, ты все так же вспыльчива.

– Следи за языком, Адитья, – прорычал Азраил, подходя к Талвин.

– Пусть королева сама разберется со своими делами, Луан, – промурлыкала стоящая справа от Сорина Элиза.

– Довольно. – В ночи голос Талвин прозвучал четко и властно, и Сорин уловил в нем нотки плохо сдерживаемого гнева. Она вперила в него взгляд, и он подумал о ее разительном сходстве со Скарлетт. – Я твоя королева, принц. Скажи мне, кто она.

– Нет.

– Ты смеешь в открытую выказывать неповиновение мне?

Он чувствовал, как ее сила скребет по щитам, впиваясь когтями в каменные стены. Никто из Внутреннего двора не шелохнулся.

– Согласно Хартии Дворов, мне позволено так поступить, если я считаю, что, подчинившись, подвергну свой Двор реальной угрозе, – ответил Сорин, вплотную подходя к щитам, за которыми стояла Талвин. Теперь их разделяло всего несколько футов. Ее нефритовые глаза ярко светились от ярости. – Единственное обходное средство – это Клятва крови, но ты ее уже использовала. Эта женщина – член моего Двора, а ты, моя королева, представляешь для нее реальную угрозу.

– Может, к тебе я эту клятву и применила, – прорычала она, – но остается принц Воды.

– Неужели ты попусту потратишь вторую Клятву крови? Впереди у тебя сотни лет правления и всего три клятвы в запасе, – ответил Сорин, намекая тем самым, что она блефует.

– Это еще не конец, – рявкнула Талвин. Она подалась вперед, но отпрянула, задев край щита. – Твои суждения туманят горечь и враждебность, принц.

– Все равно что смотреться в зеркало, – холодно парировал Сорин.

– Ты даже не представляешь, чего нам будут стоить твои действия.

– Так просвети меня.

Прищурившись, Талвин окружила его и себя щитом ветра, отгораживая от остальных.

– Я знаю, кто она.

– Я тебе не верю, – отозвался он низким злобным голосом. – Но если ты и правда знаешь, кто она такая, то знаешь и то, кому верен я.

На губах Талвин медленно расцвела угрожающая улыбка.

– Ты поймешь, что в конце концов Судьбы сведут нас на одной стороне.

С этими словами королева исчезла. Ветер мгновенно утих, и все отозвали свои щиты, за исключением Элизы – ведь перед ними по-прежнему стоял принц Земли.

– Беги, Луан, – поддразнил Сайрус. – Королевы здесь больше нет, поэтому твое вторжение может считаться несанкционированным пересечением границ чужого Двора.

Показав ему средний палец, Азраил растворился в воздухе.

Воцарившуюся на мгновение тишину нарушил вопрос Элизы:

– А теперь можно нам наконец лечь спать?

Все молча поднялись во дворец и, пройдя по тихим коридорам, разошлись по своим покоям, не пожелав друг другу спокойной ночи.

Сорин открыл дверь в спальню, стараясь как можно меньше шуметь, поскольку не знал, насколько хорошо Скарлетт приспособилась спать без своего отвара, и не хотел ее беспокоить. Войдя в комнату, он обнаружил, что его опасения были напрасны. Кутаясь в одеяло, девушка стояла спиной к нему на балконе, с которого открывался вид на территорию перед дворцом. Так что она прекрасно видела то, что случилось внизу. Ее тени сливались с ночной тьмой.

– Я что-то почувствовала, – сказала Скарлетт, не оглянувшись через плечо. – И проснулась. Вышла в гостиную, но тебя там не было.

– Прости, – выдохнул Сорин, быстро пересекая комнату. – Мне нужно было кое о чем позаботиться. Я не собирался оставлять тебя одну.

– Сюда приходила Талвин. Она ищет меня, – объявила Скарлетт тем же монотонным голосом, каким говорила, когда только проснулась. Похоже, она пребывала в трансе.

– Да.

Сорин не был уверен, может ли трогать Скарлетт, поэтому остался стоять в нескольких футах поодаль, подавляя желание заключить ее в объятия. Она повернулась и устремила на него свои льдисто-голубые глаза, сверкающие в ночи. Он и не подозревал, насколько Скарлетт похожа на свою кузину. В то же время они невероятно друг от друга отличались.

– Спасибо за вечер, – сказала девушка с нечитаемым выражением лица. – Это было некое подобие нормальности, ощущение семьи. Как будто я дома. Благодарю тебя.

Сорин мягко улыбнулся ей.

– Это тебе спасибо за снисходительное отношение к нашим семейным дрязгам.

Скарлетт рассмеялась и, отвернувшись, устремила взгляд вдаль.

– Ну, ты видел, чем обычно заканчиваются ссоры в моей семье – мы с Нури истекаем кровью. – Сорин заметил, что девушка больше не держится за перила, точно нахождение на головокружительной высоте перестало ее страшить. Если бы она знала, что способна телепортироваться, как Талвин, то раз и навсегда избавилась бы от боязни замкнутых пространств. – Зачем она меня ищет? Что ей от меня нужно?

– Не знаю. Я пока не собрал все воедино.

Обернувшись, Скарлетт встретилась с ним взглядом.

– Но ты бы сказал мне, если бы знал? Не стал бы скрывать от меня?

– Нет, милая, – заверил Сорин и шагнул ближе, не в силах сдержаться. – Я бы ничего от тебя не утаил.

– И поведал бы мне все-все без утайки? – продолжала выспрашивать она, внимательно всматриваясь в его глаза.

– Да, абсолютно все. – Не успели эти слова сорваться с его губ, как он почувствовал жгучую боль, пронзившую левую руку. Стиснув зубы, он постарался не подать вида. – Пойдем выпьем чаю.

Скарлетт кивнула и повела его обратно в спальню. Чай уже ждал на низком столике между креслами. Она опустилась в одно из них, продолжая кутаться в одеяло. Сорин занял место напротив и протянул ей чашку.

– Я понимаю, что ты считаешь обычаи фейри и нашу историю слишком мудреными, – начал он.

– Клянусь Сейлой, Сорин, если ты собираешься вывалить на меня очередную порцию сокрушительной правды, я затолкаю эту чашку тебе в глотку, – пробормотала она.

Сорин ошеломленно моргнул от осознания того, насколько… нормальным прозвучало в ее устах это заявление. Как если бы ее привычная сущность наконец вырвалась из того места, где до сих пор томилась в заточении.

– Нет-нет, ничего подобного. Ты все и так знаешь, просто требуются некоторые пояснения. – Она сморщила нос, потягивая чай. – Легенды гласят, что наша магия и сила фейри проистекают из места под названием Ширский лес.

Скарлетт замерла, устремив взгляд на пылающий в камине огонь. Она успела подтянуть колени к груди и прикрыть их одеялом. Установив поверх них чашку, она сказала:

– А раньше ты вроде говорил, что это авонлейцы благословили магией фейри.

– Так и было, но считается, что их магия берет начало в Ширском лесу. Говорят, что там обитают боги и Судьбы.

Скарлетт фыркнула.

– Боги живут в мире грез?

– Ширский лес – вполне реальное место. Однако никто не знает, где он находится.

– Как удобно, – проворчала она.

Сорин с ухмылкой откинулся в кресле.

– Полагаю, ты видела там животное. Рискну предположить, что это была пантера, черная как ночь. – Скарлетт медленно повернула к нему голову. – Духовные животные находятся в Лесу, пока те, с кем они связаны, в них не нуждаются. Самые могущественные фейри, избранные определенным богом или богиней, соединяются со своим духовным животным и, по сути, становятся связанными с этим богом или богиней.

Сорин замолчал, чтобы Скарлетт могла осмыслить сказанное и ожидая вопросов, которые – он был уверен – неизбежно последуют.

– Как ты узнал, что я видела пантеру?

– Потому что Ширина явила себя, пока ты спала. Она часто лежала в изножье твоей кровати, наблюдая за тобой, и рычала на всех, кто осмеливался к тебе приблизиться. Пантеру богини Сейлы не видели целую вечность, Скарлетт.

– Но почему я оказалась в этом Лесу нынче ночью? Какова была цель? Я видела во сне Талвин.

– Не знаю. Я был там всего один раз – когда меня связали с Амаре́. Как и почему ты попала туда вновь, да еще в компании Талвин, сказать не могу.

– Был ли с тобой кто-нибудь еще, когда формировались узы с фениксом? – спросила она.

– Нет. Я находился в одиночестве.

Скарлетт кивнула и повернулась обратно к огню.

– А что, у тебя было как-то иначе? Когда ты встретила Ширину?

– Когда сегодня вечером я была в Лесу с Талвин, там присутствовали и другие животные. Не только Ширина, – пояснила Скарлетт.

Настала очередь Сорина медленно повернуться к ней.

– Ты видела несколько духовных животных? Сколько?

– В этот раз? Много.

– В этот раз? Как часто ты там бывала, Скарлетт?

– Если память мне не изменяет, дважды. В первый раз я заметила двоих… да, там было два животных.

– Каких животных ты видела?

– Волка, который присутствовал при вашем с Талвин разговоре в Бейлорине, – сказала она, крутя в руках чайную чашку.

– Малик? Это волк Селесты, богини луны и неба. Он связан с Талвин. Полагаю, его присутствие вполне логично, если сама Талвин тоже там была. Кого еще?

Раздалось тихое воркование, и Скарлетт подпрыгнула, чуть не расплескав чай, когда в открытую балконную дверь влетел Амаре́.

– Эту птицу. Ее я тоже там видела.

Сорин повернулся и посмотрел на феникса.

– Неужели, друг мой? Не хочешь ли поделиться?

Амаре́ щелкнул клювом и слегка взъерошил перья.

– Ты можешь говорить с ним? – удивилась Скарлетт.

– Связь между нами растет и крепнет, – пояснил Сорин. Феникс перебрался к нему на плечо и принялся ласково пощипывать клювом за ухо. – Со временем и ты научишься с ним общаться. Это Амаре́, птица Аналы.

– Богини солнца и огня, – тихо прошептала Скарлетт, глядя на его оперение. Затем добавила погромче: – Еще там была лошадь, похожая на Эйрвена, но с каскадным водопадом вместо гривы и хвоста.

Сорин улыбнулся.

– Абракс. Он принадлежит Анахите и связан с Брайаром.

– А серебряный ястреб?

– Ее зовут Насима. Это птица богини ветра, связанная с принцессой Эштин. Они редко разлучаются. Эштин тоже присутствовала?

– Нет. Только Талвин, – ответила Скарлетт, отставляя чашку с чаем на столик и натягивая одеяло на руки.

– Кто-нибудь еще?

– Да, красный олень.

– Ринджи. Животное Сайласа, связанное с принцем Азраилом из Двора Земли.

Выходит, Скарлетт видела в Лесу духовных животных всех Дворов одновременно? И сама там находилась вместе с Талвин? Поистине интересно. Следующие слова, сорвавшиеся с ее губ, поразили Сорина еще сильнее.

– А черный орел?

– Что? – Он повернулся к девушке.

– Черный орел, – с опаской повторила Скарлетт. – Я… видела и его тоже.

– Альтария… Это духовное животное Темурала, – выдохнул Сорин. – Как и Ширину, ее не видели целую вечность. Последний раз она появлялась задолго до Великой войны.

– Почему?

– Никто не знает. Они… Помнишь, как отреагировала Элиза, когда во время путешествия сюда ты упомянула Сейлу?

– Она удивилась, – ответила Скарлетт. – Я знаю, что о Сейле говорят не часто, однако мама дала мне ее амулет, и я…

– Ты никому не должна ничего объяснять, Скарлетт, – мягко прервал Сорин. – Я уже говорил тебе об этом.

– Но есть… Я больше не считаю совпадения случайностями, как думала когда-то. – Она вздохнула. – Я имею в виду, не может быть совпадением то, что я всю жизнь носила амулет Сейлы, а теперь связана с ее духовным животным.

– Скорее всего, это не совпадение, – согласился Сорин и глубоко вздохнул, не уверенный, как Скарлетт воспримет то, что еще он собирался ей сообщить. – Ширина и Альтария, а также Эйджер, дракон Ариуса, и Кило, змея Серафины, считаются темными духовными животными. Насколько мне известно, никого из них не видели много веков.

– Что ж, это… замечательно, – буркнула Скарлетт, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

– Тебе наверняка известно, что Ариус, Серафина и их дети… – Сорин сжал челюсти, не желая произносить слова вслух.

– Да, я знаю, что из всех богов их семью боятся больше всего, – подхватила Скарлетт. – Опять же, едва ли это совпадение, учитывая, что меня называют Девой Смерти и что я навожу ужас на большую часть континента. – После продолжительного молчания она тихо спросила: – Кто был духовным животным моей матери? С какой богиней она предположительно была связана?

– Предположительно? – переспросил Сорин, приподняв бровь. – Ты видела больше духовных животных, чем кто-либо другой, и до сих пор сомневаешься в существовании подобных уз?

Скарлетт взглянула в его полыхнувшие золотом глаза и прошипела:

– По моему мнению, боги и Судьбы – еще один хозяин, претендующий на право распоряжаться моей жизнью.

Сорин замер, почувствовав в ее тоне горечь и грубость.

– У тебя нет хозяина, Скарлетт. Больше нет.

– Ну-ну, продолжай уверять себя в этом, Сорин, – вздохнула девушка. – Не все сказанное принцем правдиво.

Сорин поджал губы, но, вместо того чтобы попасть в расставленную ловушку, сказал:

– Духовным животным Элине была Пайя, золотая сова Фаэлин, богини…

– Богини мудрости и ума, – перебила Скарлетт. – Я знаю о богах, даже если не верю в них.

– Какая ты раздражительная! Тебе нужно отдохнуть, – заметил Сорин, поднимаясь и ставя пустую чайную чашку на низкий столик.

– А может, меня нервируют твои слова о том, что я связана с пантерой, которая служит богине, которую все боятся? – парировала девушка, тоже вскочив.

Одеяло сползло с ее плеч, и Сорин увидел, что на ней черная ночная сорочка без рукавов длиной до колен.

– Возможно, – вздохнул он, пожав плечами, – но я предпочитаю считать, что твое настроение вызвано утомлением.

Несмотря на попытки сдержать улыбку, уголок его рта все же приподнялся.

– Как скажешь, – проворчала она, скрещивая руки на груди. – Вернувшись домой, ты все еще не нуждаешься в сне?

Он усмехнулся.

– О нет, сон мне нужен, особенно после встречи с Талвин.

– И где же ты будешь спать?

– В другой спальне, – ответил Сорин. Скарлетт поджала губы и плотнее завернулась в одеяло. – Что-то не так? – мягко спросил он.

– Ничего, – рыкнула она, и на ее лице отразилась мрачная решимость. – Сможешь завтра начать учить меня контролировать магию?

– Ты по-прежнему этого хочешь?

– Разве у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, Скарлетт.

– Ты был прав, – сказала она мгновение спустя. – Мне нужно научиться управлять ею. Лучше я ей, чем она мной.

– Мне нравится слышать подобные заявления из твоих уст, – хмыкнул Сорин. Скарлетт вопросительно подняла брови, и он пояснил: – О моей правоте.

Скарлетт закатила глаза.

– Рада, что смогла потешить твое самолюбие, принц.

Сорин хохотнул.

– Я могу научить тебя управлять огнем, а Брайар – водой и льдом.

– А другие тренировки продолжим?

– Я не шутил за ужином, Скарлетт, когда говорил, что тебе стоит обратиться к Элизе.

– Она меня пугает.

– Она такая же, как ты, – со смехом возразил Сорин. – Предпочитает читать или тренироваться на ринге и ни терпит неуважительного к себе отношения.

– Наверное, – ответила Скарлетт, кусая губу. В ее голосе не было ни капли уверенности. Она подошла к кровати и, потянувшись к одеялу, чтобы откинуть его, открыла было рот, намереваясь добавить еще что-то, но передумала. Укутавшись в два одеяла до подбородка, она устроилась поудобнее. – Спокойной ночи, Сорин.

– Спокойной ночи, принцесса, – отозвался он, направляясь к двери.

Он практически слышал, как она закатила глаза, когда он выходил из комнаты, направляясь во вторую спальню. Стоило коснуться головой подушки, как он провалился в сон.

– Думала, сможешь спрятаться от меня, моя кошечка?

Скарлетт стояла в стылой комнате в доме Лэйрвудов. Голос Микейла почти физически царапал ей кожу. Не в силах сдержать дрожь при виде того, как он приближается медленным, размеренным шагом, она пятилась до тех пор, пока не уперлась в стену.

– Пришло время вернуться домой и выполнить свою часть сделки, – объявил Микейл, окинув ее суровым взглядом. Остановившись перед ней, он провел ладонями вниз по ее рукам. Скарлетт вся сжалась, но деваться ей было некуда. – Между прочим, моя сестра очень расстроена тем, что ты в очередной раз отняла у нее Каллана.

Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова.

– Ах да, я научился нескольким трюкам, – промурлыкал Микейл с жестокой улыбкой. – Мне не терпится показать их, когда ты вернешься. – Его прикосновения стали хозяйскими. – Странно, не правда ли, что я могу управлять тобой в твоем собственном сне?

Его пальцы прошлись по ее груди, животу, спустились ниже. Она попыталась закричать, но не смогла. Не получалось даже пошевелиться. Руки Микейла, казалось, были повсюду. По ее щекам потекли слезы.

Наконец он отступил и, окинув ее взглядом, наклонился к ее губам и поцеловал. Чуть отстранившись, он прошептал:

– Поспеши домой, Скарлетт. Мы почти разобрались с заслонами и скоро доберемся до детей.

Чьи-то руки легли ей на плечи, мягкий голос позвал по имени. Она забилась, крича:

– Отпусти меня!

– Скарлетт. Скарлетт, это я. – Она узнала этот голос, суливший безопасность. Звавший домой. – Открой глаза, милая. Посмотри на меня.

Разлепив веки, девушка встретилась с устремленным на себя взглядом золотистых глаз Сорина. Судя по красным отметинам, вздувшимся на его обнаженных руках и теле, ее тени набросились на него и были отнюдь не ласковыми. Но Сорин, похоже, не обратил на это внимания. Вокруг вихрились лед и огонь. Он взял ее руку и прижал к своей груди.

– Дыши, Скарлетт. Дыши.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. Она чувствовала, как его грудная клетка поднимается и опускается под ее пальцами, как бешено колотится сердце. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Она не сводила с него глаз.

Постепенно ее дыхание выровнялось, и она вытерла с лица слезы.

– Он пришел ко мне во сне, Сорин. Он научился проникать в мои сны и управлять ими, – прошептала она.

Лицо Сорина напряглось, он переплел свои пальцы с ее.

– Прости, что разбудила тебя, – тихо сказала девушка. – И за… – Кивком подбородка она указала на его торс и руки. – За это.

Скарлетт попыталась высвободиться из его хватки, но он крепче сжал пальцы. Заглянув в его золотистые глаза, она обнаружила, что они внимательно ее рассматривают.

– Я всегда буду спасать тебя, милая, – тихо произнес он.

Чувствуя, что вот-вот расплачется, Скарлетт всхлипнула.

– Хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Конечно.

– Останься со мной.

– Я никуда не ухожу.

– Нет, Сорин, я… – Она поджала губы. – Когда мне снились кошмары, Кассиус ложился в мою постель или забирал меня к себе в комнату. Сейчас его здесь нет, но мне нужно, чтобы кто-то побыл со мной.

У Скарлетт болезненно сжалось сердце. Она скучала по Кассиусу. Из-за разделяющего их расстояния она будто утратила часть души.

– Хочешь, я позову Каллана? – спросил Сорин чуть слышно.

От осознания, что он это сделает, девушка широко распахнула глаза. Он впустит Каллана в свои личные покои, если она попросит его об этом.

– Нет, Сорин, Каллан мне не нужен, – ответила она. – Хочу ощутить близость твоего тела.

У него сбилось дыхание, когда до него дошел смысл ее слов.

– Скарлетт, ты уверена?

– Да, уверена. – Увидев, что он колеблется, она сама обвила его шею руками и, притянув к себе, приникла к его рту. Он напрягся под ее пальцами и не разомкнул губ, даже когда она провела по ним языком. – Пожалуйста, Сорин, – прошептала она.

Со стоном отстранившись, он заглянул ей в глаза.

– Скарлетт, дело в том, что… Если мы будем спать вместе, мне не хватит самоконтроля, чтобы не прикасаться к тебе.

– Ты меня не хочешь? – прошептала она.

– Боги, милая, я только о том и мечтаю, но не… Я был бы полным ублюдком, если бы воспользовался тобой, когда ты так уязвима, – заглянув ей в глаза, ответил он исполненным желания голосом.

Скарлетт рывком села.

– Но я хочу, чтобы ты касался меня, Сорин.

– Нет, не хочешь, Скарлетт. Ты ненавидишь меня, не забыла? За то, что я многое от тебя скрывал. Черт, я не могу так с тобой поступить, неужели не понимаешь?

– Нет, это ты не понимаешь, – практически выкрикнула она в ответ, и он замолчал. – Сорин, он… Микейл лапал меня в том сне. Он дотрагивался до меня, а я ничего не могла сделать! Я чувствовала его. Его руки на своем теле, его дыхание на своей коже. Я ощущала его всем своим существом, а он делал, что хотел. – По ее щекам текли слезы. – Я хочу чувствовать что угодно, лишь бы не его. Хочу чувствовать хоть что-то. Потому что я онемела, Сорин. Бездействовать и ничего не ощущать довольно утомительно. Но единственный способ не чувствовать его – не испытывать вообще ничего, и я хочу ощущать что-то помимо него, что не угрожает утопить меня в…

– Ш-ш-ш, – успокаивающе произнес Сорин, заключая ее в объятия. – Я слышу, что ты говоришь, Скарлетт. Я слышу тебя.

– Пожалуйста, Сорин, – пробормотала она сквозь слезы. Плевать на то, что она умоляет. Плевать на то, как отчаянно звучит ее голос. Она жаждала ласки кого-то, кто ее понимает, принимает, всю без остатка.

– Это не исправит ситуацию, Скарлетт. – Голос Сорина был напряженным.

– Мне все равно, – прошептала она ему в шею. – Нынче ночью мне все равно. Хочу забыть его лапы на своем теле.

Рука Сорина легла на ее затылок.

– Ляг на спину, – прошептал он, нежно прижимаясь к ней всем телом.

Скарлетт сделала, как он велел, и он забрался под одеяло и обнял ее. Его пальцы запорхали по ее коже, откинули волосы с плеча. Она почувствовала едва заметное касание его губ около мочки уха. Легкие, как перышко, поцелуи медленно поползли вниз по ее шее. Его рука скользнула по шелковой ночной сорочке, медленно исследуя бедра, живот.

Прикрыв глаза, Скарлетт всецело сосредоточилась на пальцах и губах Сорина. Его ладонь спустилась по ее бедру, ноге. Подхватив подол ночной рубашки, Сорин приостановился.

– Где, милая?

– Везде, – выдохнула она.

Когда Сорин потянул ее сорочку вверх, медленно обнажая кожу, Скарлетт приподняла голову и руки, позволяя ему раздеть себя, и в следующее мгновение почувствовала его возбуждение. Ей было все равно, что он делает, лишь бы вытеснил присутствие Микейла.

Сорин нежно взял ее рукой за подбородок и повернул голову. Разлепив веки, Скарлетт увидела устремленные на себя золотистые глаза, в которых плескалось желание с примесью тревоги. Не сводя с него взгляда, она потянулась вверх, обхватила его руку и приложила к своей груди. Проведя большим пальцем по ее соску, Сорин содрогнулся.

Припав губами к ее шее, он принялся покусывать зубами кожу. Скарлетт закрыла глаза. Просунув вторую руку ей под плечи, он перевернул девушку и, прижав спиной к своему телу, одной ладонью продолжил ласкать грудь, а другой скользнул вниз, танцуя пальцами по коже. Когда он добрался до ее лона, девушка застонала и сильнее вжалась в него ягодицами.

Сорин выругался, но не замедлил движения пальцев.

– Не представляю, как ты вообще можешь этого хотеть и так сильно увлажниться для меня или кого-то еще после того, что тебе довелось пережить, милая, – прохрипел он. – Ты просто сногсшибательна.

Он начал ласкать большим пальцем клитор, и она полностью растворилась в ощущениях, которые он ей дарил, потерялась в его прикосновениях и в собственном мощном желании. Она выгнулась в безмолвном требовании, и он подчинился, надавив пальцами и одновременно зажав сосок.

Скарлетт вскрикнула, и Сорин прильнул к ее губам, словно хотел впитать в себя этот звук. Когда его язык скользнул в ее рот, а палец – в лоно, она забыла обо всем на свете: о Микейле с его похотливыми лапами, о Талвин и своей матери, о Каллане и Внутреннем дворе. Здесь и сейчас существовали только они с Сорином. Она не была тайной принцессой, а он не был принцем Огня.

Она начала двигаться в такт толчкам его пальца и застонала, когда он добавил второй, растворяясь в нарастающем удовольствии пополам с болью. Пальцы Сорина входили и выходили из нее медленно, уверенно, почти благоговейно.

– Вот так, – пробормотал он ей на ухо, видя, как она упивается действиями. – Бери то, что тебе нужно, милая. Все для тебя.

Скарлетт повернулась лицом к Сорину, чья рука по-прежнему находилась у нее между ног, и запустила руки ему в волосы, притянув его губы к своим. Толчки стали быстрее, и она прервала поцелуй, чтобы зарыться лицом в его шею, прижаться губами к его коже. Она застонала, ощущая его вкус, запах пепла, кедра и пьянящего дыма. Сорин поднял руку, чтобы придержать ее голову. Не останавливаясь, он еще раз надавил большим пальцем на клитор, и наступил желанный оргазм, волной прокатившись по позвоночнику. Скарлетт приглушенно вскрикнула, не отрывая лица от его шеи. Его пальцы продолжали двигаться до тех пор, пока она не перестала содрогаться и сжимать их мышцами влагалища. Рука, которая поддерживала затылок, начала гладить ее по волосам, и Скарлетт обмякла в объятиях Сорина, омываемая отступающими волнами экстаза. Он осторожно вынул пальцы. Скарлетт пыталась выровнять дыхание, одновременно борясь с вновь подступающей темнотой.

– Останься, – прошептала она ему в шею. – Пожалуйста, останься со мной, Сорин.

– Спи, Скарлетт, – успокаивающе произнес Сорин.

Он размашисто погладил ее по обнаженной спине. Каждым движением он стирал прикосновения Микейла, и Скарлетт дышала с ним в унисон, пока он отгонял ее тьму.

Глава 10

Каллан

Услышав стук в дверь, Слоан пошел открывать, и горничная передала ему сообщение. Каллан сидел на диване перед камином. Он никуда не выходил с тех пор, как три дня назад покинул библиотеку и вернулся в покои. Он прихватил с собой несколько книг, которые теперь были разбросаны по подушкам рядом с ним. Большую часть времени он посвятил чтению одной из них. Раз уж они застряли в землях фейри, принц пытался узнать об этом народе как можно больше, особенно учитывая, что они соседствуют с его королевством, и начинать следует с треклятого Двора Огня.

Каллан выяснил, что Сорин был принцем на протяжении более двухсот лет. Святые боги, сколько же ему лет? Также ему стало известно, что все четыре Двора подчиняются одной королеве, которая живет в Белых Залах на севере страны. Эта королева не только правила фейри, но имела влияние на весь континент. Если это правда, задавался вопросом Каллан, общался ли его отец когда-нибудь с ней? И почему ему не рассказали об этом, учитывая, что однажды он сам займет трон?

– Это от Сорина, – объявил Слоан, пробежав записку глазами. – Приглашает присоединиться к ним за обедом.

– К ним? – переспросил Каллан, подняв глаза от текста, который читал.

– Здесь не уточняется, кто там будет, но он хочет ввести вас в курс дела, – пояснил Слоан.

– Это хороший знак, не так ли? – подал голос Финн, сидящий в кресле напротив. – Что нас не исключают.

– Вроде того, – хмыкнул Слоан.

Каллан промолчал. Будет ли присутствовать только Сорин со своими придворными или Скарлетт тоже? А принц Воды? Осмелится ли сам Каллан встретиться со Скарлетт после того, что наговорил ей? Он по-прежнему хотел все прояснить. Ему нужны ответы. Конечно, во время их прошлой встречи следовало вести себя по-другому. Он испытал огромное облегчение, увидев, что Скарлетт в безопасности, проснулась и даже улыбается. Не игривой или лукавой улыбкой, а настоящей, искренней. Такую улыбку он видел на ее лице всего несколько раз.

– Во сколько обед? – спросил Каллан, поднимаясь с дивана.

Он был одет в повседневные штаны и тунику. Принц Огня снабдил их разнообразной одеждой, и, надо отдать фейри должное, вся она была довольно удобной.

– Сопровождающий придет за нами через час, – ответил Слоан.

Незадолго до полудня в дверь постучали, и они увидели стоящую на пороге Элизу.

– Ну что, готовы? – спросила она, с ухмылкой глядя на них.

– И тебе доброго дня, – отозвался Каллан, протискиваясь мимо Финна и Слоана.

Элиза вывела их из гостевых покоев.

– Нашли в библиотеке что-нибудь интересное? – с усмешкой поинтересовалась она, когда они спускались по лестнице.

– Нашел. Увлекательная история, – ответил Каллан. – Расскажи мне, как принц ладит с королевой?

Элиза заметно напряглась.

– Найти общий язык с королевой нелегко… кто бы ни пытался.

– Думаю, то же самое можно сказать и о вашем принце, – парировал Каллан, вздернул бровь.

На ее лице расплылась зловещая ухмылка.

– Осторожнее, смертный принц, ваша ревность дает о себе знать.

– Я не… – начал было он и оборвал себя. Он и не заметил, как Элиза привела их к одному из мостов. – Мы встречаемся на западной стороне дворца?

– Похоже на то, – сказала Элиза, повернувшись к нему и скрестив руки на груди. – Если только у вас нет возражений? Хотя едва ли они появятся, учитывая, как отчаянно вы порывались туда попасть.

– Почему именно сейчас? – вклинился Финн, шагающий по другую руку от Каллана. – Почему нас вдруг допускают на ту сторону?

Элиза вздохнула.

– Во-первых, вас сопровождают. Вы не пытаетесь перебраться самостоятельно. Во-вторых, вас содержали в восточной части дворца, потому что все внимание принца было сосредоточено на Скарлетт. Он не хотел беспокоиться о чем-либо еще, пока она не проснется. А теперь идемте. Я голодна.

Отвернувшись, Элиза зашагала по мосту, и Каллан со вздохом последовал за ней. Если она вела их в очередную ловушку, то он ничего не мог с этим поделать. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Впрочем, он еще не сталкивался с ситуацией, когда ему бы действительно требовалась помощь.

Мост перешли без проблем. Элиза провела их еще по двум коридорам и, остановившись перед одной из комнат, распахнула двойные двери и переступила через порог. Рейнер протянул ей стопку бумаг, которую она выхватила у него и, усевшись в кресло, закинула ноги на длинный стол, несмотря на то что он был заставлен едой.

– Это от Стеллана? – уточнила она, схватив с блюда яблоко и откусив его.

– Да, – ответил Рейнер холодным голосом. – И я бы предпочел не пялиться на твои сапоги во время еды.

Сказав это, он столкнул ее ноги со стола, и Элиза стукнулась пятками об пол. В отместку она швырнула в Рейнера яблоком. Он исчез в облаке пепла и появился на другом конце стола.

– Вижу, мы начали разбрасываться едой, – подал голос вошедший в столовую Сайрус. – Наследный принц, – добавил он с легким кивком и, заняв место рядом с Рейнером, стал наполнять тарелку. – Прошу вас, угощайтесь.

– Разве мы не должны подождать принца Сорина? – удивился Каллан, усаживаясь за стол.

– Боги, нет, – насмешливо ответил Сайрус. – Если будем его ждать, то не поедим никогда.

– Слава Сейле, что мы не станем его дожидаться, – раздался женский голос позади Каллана. – Клянусь, он собирается дольше, чем я.

Повернувшись, он увидел входящую в комнату Скарлетт, за которой тянулись тени. Она была одета во все черное: облегающие брюки и топ с длинными рукавами. К поясу пристегнуты кинжалы, привычная развязность вернулась. Если бы не запавшие глаза, Каллан решил бы, что она в полном порядке.

– Рад, что ты здесь, дорогая, – сказал Сайрус, протягивая ей намазанный мармеладом хлеб.

Поспешив к нему, Скарлетт взяла угощение и откусила кусок.

– Значит, вы двое объединились, чтобы досаждать Сорину? – спросила Элиза, водрузив ноги обратно на стол. В руке она держала новое яблоко, в то время как предыдущее лежало забытым на полу.

– Я с радостью приму в нашу семью любого, кто сможет надрать Сорину задницу, обставив его в карты, как она это сделала прошлой ночью, – ответил Сайрус, беря себе сэндвич. – Кстати, как ты собираешься распорядиться выигранным золотом?

– Потратила на шоколадки и обувь, – небрежно бросила Скарлетт, доедая хлеб с мармеладом.

– Все? – раскрыв рот, ахнул Сайрус.

– И на книги, конечно, – ответила девушка, схватив второй кусок.

– Но ты получила… много золотых монет, – изумленно покачал головой Сайрус.

– Удивительно, что ты вообще это помнишь, учитывая, сколько тогда выпил, – поддразнила Скарлетт. – Я поделюсь с вами шоколадом. Распоряжусь, чтобы его доставили в ваши комнаты.

– Это самый необычный двор, который я когда-либо видел, – пробормотал Каллан, разинув рот.

Слоан и Финн, судя по виду, пребывали в таком же недоумении, как и их принц. Заседания Совета при дворе отца Каллана всегда проходили формально, тихо и напряженно.

Присутствующие замолчали и дружно посмотрели на смертных, словно и вовсе забыли об их присутствии. Скарлетт присела на краешек стола – да-да, прямо на стол – и, болтая ногами, стала жевать хлеб с мармеладом.

– Добрый день, Каллан. Финн. Слоан, дорогой, хмурое выражение навсегда прилипло к твоему лицу? – проговорила она с дьявольской усмешкой.

Элиза ухмыльнулась, Сайрус рассмеялся.

– А ты, как я погляжу, отлично держишься, Скарлетт, – медленно протянул Каллан, изучая ее.

– Что ж, безумие может быть обманчивым, не так ли? – ответила она.

Ее улыбка стала дикой.

– Куда запропастился Его Высочество? – спросил Сайрус, откусывая от своего сэндвича.

– Он отправил меня одну, указав нужное направление. Сказал, что ему нужно кое-что взять и что он скоро придет, – ответила она, пожав плечами.

– По какому поводу нас здесь собрали? – осторожно спросил Финн.

– По поводу Виндонеля. Что там происходит и что нам с этим делать, – ответила Скарлетт, и ее голос немного смягчился.

– Есть новости? – ахнул Каллан, удивленно подняв глаза.

– Не совсем, – нерешительно проговорила она и добавила: – Расскажи мне о своем отце.

– Моем отце? – удивился Каллан, подняв брови.

– Да. Тебе известно, зачем ему понадобилось, чтобы Высшие силы прошли особую подготовку? – спросила она и потянулась через Сайруса к Рейнеру, чтобы взять из его рук сэндвич.

– Почему бы тебе не спросить у того, кто их обучал? – вскинулся Каллан.

– Я спрашивала, но он не знает причины, сподвигшей твоего отца сформировать этот отряд.

– Зачем бы королевству понадобилась группа элитных, высококвалифицированных, смертельно опасных солдат? – парировал Каллан.

– Для выполнения секретных заданий, – вклинилась Элиза. – У нас опытных воинов посылают, когда дело нужно решить быстро и по-тихому. Такое, о котором другим знать не обязательно.

– Тебе интересно, что у моего отца могут быть за дела? – спросил Каллан, не отрывая взгляда от Скарлетт. – Если бы знал, то рассказал бы. Неужели сомневаешься, что все это время я пытался тебе помочь?

– Не сомневаюсь, – заверила Скарлетт, – но, возможно, ты и сам не подозреваешь, что владеешь важными сведениями, Каллан. Может быть, это не имеет абсолютно никакого отношения к исчезновению детей.

– Ты просишь принца разгласить информацию о нашем королевстве, которая обсуждалась за закрытыми дверями? – напряженным голосом спросил Слоан.

– Именно об этом она и просит, – сказал Сорин, входя в обеденный зал. На нем была элегантная, расшитая золотой нитью красная туника и угольно-серые брюки. – Вы правда не могли подождать лишних пять минут, прежде чем начать есть?

– Когда ты назначаешь встречу в полдень, тебе самому следует приходить строго к этому времени, – парировал Сайрус, взяв с блюда еще один сэндвич.

– Это груши? – спросила Скарлетт, наклоняясь над тарелкой Сайруса.

Она практически распласталась по столу, чтобы до них дотянуться. Рейнер вздохнул, взял одну и в вихре дыма передал Скарлетт. Она села обратно на стол и стала болтать ногами. Судя по всему, ей было очень комфортно с этими фейри, как будто она прожила при Дворе Огня всю жизнь, а не прибыла несколько дней назад.

– Это новые сапоги? – уточнил Сорин, изучая ее раскачивающиеся ноги.

Сайрус хохотнул, а по лицу Скарлетт расползлась кошачья ухмылка.

– Ну, мне нужно было на что-то потратить деньги, принц.

– Ты же все утро была со мной. Когда успела выбраться в город?

– Пока ты принимал ванну, я заплатила Камилле, чтобы она принесла мне несколько вещей.

– Сапоги?

– Судя по всему, еще шоколад и книги, – подхватил Сайрус, в чьих золотистых глазах плескалось веселье.

Каллан наблюдал, как Скарлетт, смеясь, откинула голову. Ее тени то исчезали, то появлялись. Такой ли она была, когда оставалась наедине со своими друзьями из Черного синдиката? С Кассиусом и Тенью Смерти? Она не раз говорила, что он знает лишь часть ее, но он не хотел верить, убеждая себя, что ей спокойно рядом с ним и что она может быть самой собой, без притворства и масок.

Сорин занял стул рядом с Сайрусом, а Скарлетт осталась сидеть на столе между ними. Посмотрев Сорину в глаза, она склонила голову набок, точно что-то услышала. Сорин усмехнулся.

– Ну, раз уж мы наконец собрались, – начала Элиза со своего места, – может, смертный принц поведает нам о том, что ему известно?

Все взгляды обратились к Каллану.

– Как я уже говорил, солдат обучал Сорин. Он знает больше, чем я. У моего отца, похоже, есть ряд секретов, в которые он меня не посвящал. В последнее время это, увы, распространяется на все сферы моей жизни.

Скарлетт, которая теперь сидела на столе, скрестив ноги, вскинула брови и повернулась лицом к Каллану. Она встретилась с ним взглядом, и ее тени потемнели и закружились быстрее.

– Я собиралась о многом тебе рассказать, Каллан, когда мы встретились на поляне. Знаю, сейчас мы не в лучших отношениях, но по-прежнему на одной стороне.

– Неужели? – возразил он.

– С чего вы взяли, что может быть по-другому? – спросил Сорин. Он непринужденно откинулся на стуле, положив руку на стол рядом со Скарлетт.

– С тех пор как мы прибыли во дворец, мне почти ничего не говорили, – возмущенно заявил Каллан.

– И нынешняя встреча должна это исправить, – подхватил Сорин, потягивая воду из стакана. – Что конкретно вы хотите узнать?

– Какие новости из Бейлорина?

– Нам стало известно, что они якобы близки к тому, чтобы прорваться через заслоны, которые Кассиус установил для защиты сирот в Черном синдикате. Я работаю над заклинаниями, чтобы укрепить их, но пока не знаю, зачем им нужны эти дети, – ответил Сорин.

– Ты считаешь, что Микейл заодно с моим отцом? – уточнил Каллан.

– Микейл в настоящее время командует Высшими силами, пока наследный принц со своими стражниками не вернется из незапланированной поездки в Райдеон – и пока мне не найдут подходящую замену, – пояснил Сорин. – Поскольку Микейл неоднократно намекал, что знает о сиротах, и в свете его притязаний на Скарлетт, факт его назначения временным генералом говорит о том, что он действительно сотрудничает с королем и теми, кто похищает детей.

– Несколько дней назад, на мосту, ты рассказал мне о желании Микейла объединить его род с родом Скарлетт. Зачем ему это нужно? – продолжал сыпать вопросами Каллан, переведя взгляд на Скарлетт.

Сорин посмотрел сначала на нее, потом на принца.

– Мы не знаем наверняка.

– Но догадываетесь. – Прищурившись, он скользнул глазами по Сорину и Скарлетт.

– Да, у нас есть кое-какие соображения, – подтвердил Сорин.

Каллан скрипнул зубами. Опять от него все утаивают!

– Это вообще возможно? Объединить кровь с… фейри?

– Конечно возможно, – возмутилась Элиза. – Детородные органы у нас одинаковые, знаете ли.

Каллан почувствовал, как к щекам прилил жар.

– Ну да, но как?..

Элиза весело вскинула брови.

– Каким будет потомство от такого союза? – спросил он.

– Если бы матерью детей была Скарлетт, – вступил в разговор Рейнер, прежде чем Элиза успела ответить, – то, они, вероятно, были бы могущественными фейри-полукровками и по силе могли бы соперничать с полнокровными фейри.

– Они будут обладать магией? Даже с человеческой кровью в жилах?

– Любая из рас может скрещиваться, – пояснил Рейнер. – В ваших землях полно смертных, которые ведут свою родословную от других существ – до разделения земель.

– Неужели есть люди, владеющие магией? – спросил Каллан, удивленно вскинув брови.

– Есть смертные с магическим наследием. Обладают ли они силой, мы не знаем. Если и да, то она, скорее всего, очень слабая, если вообще хоть как-то проявляется. Поскольку магия в королевствах смертных встречается нечасто, трудно сказать наверняка, – ответил Рейнер.

Каллан сосредоточил внимание на Сорине.

– А как ты смог получить доступ к магии?

После упоминания о Микейле Скарлетт притихла и сидела, уставившись на грушу у себя на коленях.

– Магия там недоступна, но есть несколько способов обойти запрет, – изрек Сорин.

Еще один туманный ответ! Каллан собирался задать следующий вопрос, но тут в комнату через открытое окно впорхнул Амаре́. Он подлетел к Сорину, бросил в его раскрытую ладонь свернутый пергамент и уселся на плечо Скарлетт. Сорин прочитал послание и поднялся. Скарлетт вопросительно посмотрела на него, поглаживая птицу по голове, и Сорин ей улыбнулся. Каллан знал эту улыбку и то, что она подразумевала, потому что раньше сам так же улыбался той же самой женщине.

– Боюсь, сегодня придется отменить тренировку, принцесса, – объявил он с коварной усмешкой.

– Почему? – медленно и с недоверием протянула она.

– Потому что ты будешь занята во второй половине дня.

Пока он говорил, в углу комнаты открылся водный портал, и через него вышел Брайар с висящим за спиной серебряным мечом. Льдисто-голубые глаза принца Воды сверкнули, когда он посмотрел на Сорина, кивнул ему и перевел взгляд на Скарлетт. По его лицу расплылась ухмылка. Он отошел в сторону, чтобы пропустить через портал кого-то еще.

То был Кассиус Реддинг.

Оглядевшись по сторонам, он заметил Скарлетт, которая замерла на месте.

– Это реальность, милая, – мягким и невероятно нежным для темного принца, каким его знал Каллан, голосом произнес Сорин. – Тебе не снится. Кассиус здесь. Я знаю, что ты сейчас очень нуждаешься в нем.

По щекам Скарлетт потекли слезы, и она практически упала со стола. Сорин подхватил ее и поставил на ноги. Амаре́ перебрался на спинку стула.

– Спасибо, – прошептала девушка и бросилась в распростертые объятия Кассиуса.

Сорин не сводил с нее глаз, когда Кассиус обхватил ее руками, оторвал от пола и крепко прижал к себе, и потому не видел, как Внутренний двор обменялся улыбками, зато это не укрылось от внимания Каллана. Принц в очередной раз задался вопросом, что еще от него скрывают.

Глава 11

Скарлетт

Кассиус здесь! Сидит рядом с ней за столом во Дворе Огня. Скарлетт с трудом в это верилось. Крепко держа его за руку, она обсуждала с ним новости из Бейлорина, то и дело заглядывая ему в глаза. Неужели Сорин устроил для нее такой сюрприз…

Скарлетт проснулась в объятиях Сорина на следующее утро после того, как он стер с ее тела прикосновения Микейла. Она была обнажена и прижималась к нему всем своим существом. Принц фейри оказался прав. Ни черта не изменилось, тьма по-прежнему на нее давила. Но в то же время Сорин ошибся. Призрачные касания, которые девушка ощущала на своей коже, теперь принадлежали ему. Его руки медленно исследовали ее, его пальцы проникали к ней в лоно. Она ни капли не жалела о том, что молила о близости с ним.

Открыв глаза, Скарлетт поймала устремленный на себя внимательный взгляд Сорина.

– Привет, милая, – негромко произнес он.

– Я по-прежнему тебя ненавижу, – прошептала она в ответ.

Он чмокнул ее в лоб и рассмеялся.

– Приятно слышать.

Несколько мгновений спустя она тихо добавила:

– В моем сне Микейл сказал, что они близки к тому, чтобы сломать магические заслоны и добраться до сирот. Как думаешь, это возможно?

Чуть отклонившись, Сорин посмотрел ей в лицо.

– Месяц назад я ответил бы отрицательно, – протянул он, – но сейчас не знаю. С другой стороны, Кассиус силен, и созданные им кордоны впечатляют. Маловероятно, чтобы кто-то ухитрился разрушить их всего за неделю.

– Мы можем предупредить его?

– Давай отправим Амаре́ с посланием.

– Хорошо, – прошептала Скарлетт и замолчала.

Мгновение спустя Сорин протянул руку и, проведя пальцем по ее щеке, ушел в гостиную, чтобы дать девушке возможность одеться, не испытывая перед ним неловкости от необходимости вставать с кровати обнаженной.

С тех пор Сорин каждую ночь спал с ней в одной постели, но их отношения оставались целомудренными. Он был рядом, когда она просыпалась, рыдая от ночных кошмаров, и гладил ее по волосам или спине, пока она не успокаивалась и не засыпала снова, положив руку ему на грудь, чтобы чувствовать, что она не одна.

Взгляд Скарлетт вернулся к Сорину, который рассказывал Кассиусу о своей находке для усиления защиты сирот до тех пор, пока не станет ясно, кто и с какой целью их похищает. В вихре пламени на столе перед ними появились книги с многочисленными пометками на полях. Кассиус потянулся к одной из них свободной рукой, вторая продолжала сжимать ладонь Скарлетт. Она помогала ему переворачивать страницы, а он бегло просматривал каждую, прежде чем перейти к следующей.

– Эти еще сложнее, чем те, которые лорд Тинделл заставлял меня изучать, – заметил Кассиус, просматривая текст.

– Не знаю, откуда Тинделл раздобыл книги для твоего обучения, – сказал Сорин, – но эти были доставлены прямиком из Королевства ведьм.

Скарлетт заметила, как напрягся при этих словах его Внутренний двор.

– Когда ты их получил? – медленно спросил Сайрус.

– Неважно, – пренебрежительно махнул рукой Сорин.

– Безусловно, это очень важно, – возразил Сайрус, и в его глазах вспыхнул огонь. – Так когда ты посетил это место?

– Позже, Сайрус, – отрезал Сорин. – Командующий может провести с нами всего несколько часов, и я не хочу тратить его время на пустые разговоры. – Принц фейри повернулся в Кассиусу. – Возьми книги с собой, только спрячь. Удалось ли раздобыть информацию, на которую мы рассчитываем?

Кассиус покачал головой. Скарлетт помогла Сорину написать черновик письма, спрашивая, сумел ли он узнать что-нибудь с тех пор, как они с Сорином уехали.

– Не так много, как хотелось бы, – мрачно признался Кассиус. – Микейл в ярости. Совет требует информации о местонахождении Скарлетт. Лорд наемников пребывает в еще большей ярости, чем Микейл, и тесно сотрудничает с лордом Тинделлом. Как много Аларику известно о лорде, Микейле и обо всем, что произошло, я сказать не могу. Они считают, что это ты с помощью кольца Скарлетт установил защиту, заперев Нури вместе с сиротами. Она не покидает укрытия, в котором мы спрятали детей, опасаясь, что Лорд наемников ее выследит. Если он доберется до нее, то заставит раскрыть интересующие его сведения. Как он это сделает, Нури не говорит – либо не может, либо не хочет. Я тоже никуда не хожу один. Похоже, все думают, что ты придешь за мной, потому что я важен для Скарлетт. Мне пришлось прибегнуть к бесчисленным ухищрениям, чтобы попасть сюда. Оно того стоило, но не уверен, что смогу повторить это. После установки нового заслона не пропал ни один ребенок, так что защита работает, и это главное.

– Прятаться – это дерьмовый долгосрочный план, – вклинилась Скарлетт. – То, что вы с Нури постоянно скрываетесь и находитесь под наблюдением, ничем не отличается от пленения в башне.

– Мы работаем над этим, Морская Звездочка, – мягко сказал Кассиус, сжимая ее руку. – Пытаемся все выяснить, чтобы вы с Калланом могли вернуться домой.

Домой. Она сглотнула и украдкой взглянула на Сорина, который о чем-то негромко разговаривал с Рейнером. Кивнув, Рейнер исчез в вихре пепла, а Сорин поднялся на ноги.

– Давайте на сегодня закончим. Завтра продолжим обсуждать теории. Элиза, будь добра, сопроводи наследного принца и его людей через мост в восточную часть дворца.

Элиза встала, и Каллан со своими стражниками неохотно последовали за ней. Дернув подбородком, Сорин подал знак Сайрусу, который тоже удалился, бросив на Скарлетт любопытный взгляд и кивнув ей на прощание. Брайар, у которого были другие дела, откланялся вскоре после того, как привел Кассиуса.

Сорин подошел к Скарлетт и Кассиусу.

– Он может остаться только до позднего вечера, Скарлетт. Я постарался всех поскорее спровадить. А теперь отправляйся на поиски звезд.

Он собрался уйти, но Скарлетт поймала его за руку.

– На восточной стороне дворца?

– Нет, милая, ты, как всегда, вольна идти, куда пожелаешь. – С этими словами он удалился.

Кассиус повернулся к ней.

– Что за мост?

– Идем, – сказала она. – Давай прогуляемся. Расскажи мне все.

Кассиус поведал ей о том, как дела у Нури и сирот, Дрейка и Тавы.

– Нури, наверное, с ума сходит от вынужденного заточения, – заметила Скарлетт, пока они поднимались по лестнице.

– Как посаженный в клетку дикий зверь, – согласился Кассиус. Они оказались на самом высоком мосту на шестом этаже, и остановились посередине, глядя в окно на реку Тана. – Сорин сообщил мне об инциденте с Калланом несколько дней назад.

Она повернулась к нему.

– Когда? Как?

– Перед вашей встречей. Когда сказал тебе, что ему нужно кое-что забрать. Он прибыл, чтобы помочь Брайару переправить меня через границу. Нам с Брайаром пришлось поломать голову над тем, как мне вернуться, и мы отправили к Сорину Амаре́, когда были готовы к встрече с тобой, – объяснил Кассиус.

Скарлетт отвернулась к окнам и положила скрещенные руки на перила.

– Я бы осталась с Микейлом, – наконец призналась она. – Чтобы обеспечить безопасность тебе, Нури и Каллану.

– Не сомневаюсь в этом.

– Он не откажется от своих планов. Просто выжидает и замышляет что-то еще.

– Мы будем к этому готовы, Морская Звездочка.

– Точно? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Он наглядно продемонстрировал, что я не могу ему противостоять. Он сильнее меня и к тому же благородного происхождения.

– Насколько я понимаю, ты и сама принадлежишь к королевской семье, – хмыкнул Кассиус.

– Откуда ты знаешь?

– Нури мне рассказала. Похоже, ей довольно много известно, но она связана какой-то магической клятвой, которая не позволяет ничем делиться. Было очень непросто выведать у нее даже это, – пояснил Кассиус.

– Не имеет значения. Мне не нужен трон. Поэтому я и порвала с Калланом.

– Ты порвала с Калланом не поэтому. – Он смотрел на текущую далеко внизу реку. Скарлетт молчала, ожидая продолжения. – Ты порвала с Калланом, потому что с ним не могла быть собой. Тебя мучила необходимость многое от него скрывать, и ты приветствовала даже клетку, в которую тебя загнали, потому что она позволила впервые за долгое время свободно дышать.

– Ах, какой ты проницательный, – резко ответила девушка.

– Я не утверждаю, что у тебя не было к нему чувств, Скарлетт. Или что ты его использовала. Совсем наоборот. Думаю, это он на свой манер использовал тебя. Ты любила его, возможно, искра чувства до сих пор теплится в твоей груди, но Каллан никогда не сможет принять тебя полностью. – Кассиус изменил положение, прислонившись спиной к перилам, чтобы смотреть Скарлетт в лицо. – Твои тени уменьшились с того дня на пляже.

– В тот день на пляже я потеряла контроль, – прорычала она, – и могла бы вас всех заморозить. Я и по сей день не имею власти над своей тьмой. Сорин пытается научить меня, но пока тщетно.

– Ты провела в землях фейри меньше двух недель, и, судя по словам Сорина, первые пять дней либо спала, либо тебя выворачивало наизнанку. Вспомни, что сражаться ты тоже не за две недели научилась. Полагаю, потребуется время, чтобы обуздать эту силу.

– Времени-то у нас как раз и нет, – прошептала Скарлетт.

– Морская Звездочка, не форсируй события. Мы не знаем, что нас ждет. Не знаем, с чем и когда столкнемся, но прямо сейчас, в этот момент, нужно дышать. Незачем извиняться. Ты многим пожертвовала. Возможно, придется сделать это снова, но и мы тоже не останемся в стороне. Позволь себе некоторое время побыть счастливой, прежде чем вернешься домой, – сказал Кассиус.

– Как я могу быть счастлива, когда наши дети – мишень, Кассиус? Когда ты и Нури подвергаетесь опасности каждый день из-за моих действий?

– Ты разберешься с обидчиками, Скарлетт, но вернуться сейчас – все равно что ввязаться в драку, пока из зияющей раны еще течет кровь. Ты ведь помнишь, что мы способны сами о себе позаботиться, что нас не нужно защищать?

– Нет, нужно! – с жаром возразила девушка. – Ты, Кассиус, занимаешь высокое положение и в королевской армии, и в Черном синдикате, и не можешь не понимать, что те, кто ниже тебя по рангу, находятся в зоне твоей ответственности.

– Мы обсуждаем Черный синдикат или твою недавно открытую родословную? – мягко спросил он.

– Я не принцесса и не королева.

– Но это у тебя в крови, Морская Звездочка.

– Прекрати.

– Твоя мать была королевой во всех смыслах этого слова. Я не знаю ее истории, мне неведомо, как она правила в мире фейри. Зато мне отлично известно, что она делала в Черном синдикате. Могу представить, насколько она была благосклонной правительницей, Скарлетт. Я считаю, что и ты стала бы такой же.

– Хватит. Я не моя мать, – прошептала Скарлетт.

Воцарилось продолжительное молчание, в конце концов нарушенное Кассиусом:

– Мы хотим, чтобы ты вернулась домой, Морская Звездочка, но готовы ждать. Ты этого стоишь.

Скарлетт со вздохом прислонилась головой к его плечу. Домой. Он дважды произнес при ней это слово, однако здесь, во дворце, она чувствовала себя куда больше дома, чем когда-либо в Бейлорине. Но может ли это место быть домом без Кассиуса?

– Могу ли я побыть эгоисткой и попросить тебя навещать меня здесь, пока мы все не выясним?

Кассиус нежно чмокнул ее в макушку.

– Я много думал об этом, но мы оба знаем, что я нужнее там, чтобы помогать Нури. – Они замолчали, напитываясь присутствием друг друга. – Расскажи мне о Сорине.

– А что с ним? – спросила Скарлетт, поднимая голову, чтобы заглянуть в карие глаза Кассиуса. По играющей на его губах мягкой улыбке она поняла, о чем именно он спрашивает. – Мне странно находиться здесь с ним и Калланом. В некоторые дни у меня с трудом получается перевести дух. Думать о чем-то другом сейчас кажется чрезмерным, даже если мы делим покои.

– У вас одна комната? – переспросил Кассиус, поднимая брови.

– Ты удивишься еще больше, узнав, что мы спим в одной постели, – откликнулась она, слегка толкнув его в бок.

– Спите в одной постели? – эхом повторил он, и его брови поползли еще выше.

– Только последние несколько ночей. Мне снились кошмары, – призналась она чуть слышно. – Мне нужен был ты, но… – Не договорив, она склонила голову на его плечо.

– Я тоже скучаю по тебе, – сказал Кассиус, и они снова погрузились в молчание.

Сорин

Стоя на карнизе четвертого этажа, Сорин, запрокинув голову, наблюдал за Скарлетт и Кассиусом на мосту двумя уровнями выше. Командующему пора возвращаться, иначе лорд Тинделл заметит его отсутствие. Лорд, очевидно, не знал, что Кассиус и Нури виделись с ним и Скарлетт перед их бегством, а значит, был не в курсе, что они осведомлены о его делах с Микейлом. Поэтому Кассиус подыгрывал ему, стараясь собрать как можно больше информации и «пытался разобраться с магическими заслонами», которые, по всеобщему мнению, были делом рук Сорина.

Оставив Кассиуса и Скарлетт наедине, Сорин удалился в такое место, куда за ним не мог последовать даже его Внутренний двор. Он не ревновал к Кассиусу – перестал ревновать в тот вечер, когда Скарлетт рассказала ему о совершенном Микейлом насилии. Тогда-то он понял, кем Кассиус для нее является.

Три дня назад Сорин и Скарлетт начали работать над ее магией, но в плане контроля она не продвинулась ни на шаг. Она не смогла призвать ни единого уголька, капли воды, осколка льда или всполоха пламени. Каждую ночь она просыпалась, терзаясь кошмарами, и искала у него утешения. Когда это случилось на вторую ночь, она проплакала почти час, уткнувшись ему в плечо, а он обнимал ее, чувствуя себя совершенно беспомощным. Тогда-то он и сообразил, что ей нужно. Ей не требовалось, чтобы он стирал мерзкие прикосновения другого, как в ту первую ночь, когда он пальцами довел ее до оргазма, а потом до самого утра прижимал к себе ее обнаженное тело.

Хоть в иные дни Скарлетт было достаточно его одного, в нынешней ситуации не обойтись без Кассиуса. И он, Сорин, сделает все возможное, чтобы дать ей желаемое.

Но он понимал, что подобное не должно повториться. Доставить Кассиуса во Двор Огня было очень опасно. Им пришлось бы тайком вывезти его из Бейлорина и пересечь границу, что означало пробраться через территорию детей ночи. Они с Брайаром пересекли границу, чтобы прикрыть Кассиуса на протяжении последних нескольких миль пути, но Брайару придется помочь ему вернуться. Брайар был прав тогда на тренировке. Последствия принятия метки близнецового пламени без метки-компаньона давали о себе знать: Сорин больше не мог тратить значительное количество магии.

Сорина убивало осознание того, что при прощании Скарлетт с Кассиусом он не сможет сказать ей, когда они увидятся вновь.

– Кто это такой? – спросил Сайрус, подходя к нему.

Сорин вернулся всего несколько мгновений назад, но благодаря древней магии, связывающей его с Внутренним двором, подданные всегда знали, когда их принц покидает свое жилище и когда появляется вновь.

– Кассиус Реддинг, командующий армией смертного короля. Он наделен значительной силой. Подозреваю, что он ведет свою родословную от ведьм, но наверняка сказать не могу, – пояснил Сорин.

– Впечатляет, – прокомментировал Сайрус. – Кто он для нее?

– Он не представляет угрозы, если ты об этом.

– Полагаю, ты не оставил бы ее наедине с ним, будь это не так. Вопрос в том, не опасен ли он для тебя лично? – Он тоже наблюдал за принцессой, которая сидела бок о бок с Кассиусом в самом центре моста. Ее голова лежала на его плече. Их пальцы переплелись. Он поцеловал ее в макушку и рассмеялся над ее словами.

– Нет, мне он тоже не страшен, – повторил Сорин. – Я ее близнецовое пламя, а он – родственная душа.

Помолчав мгновение, Сайрус заметил:

– За обедом он сказал: «Чтобы вы с Калланом могли вернуться домой».

– Верно.

– И она вернется?

– Не знаю.

– Ты ей позволишь?

– Я не стану ее удерживать.

Повисла тишина, которую нарушил Сайрус:

– Я знаком с ней совсем недолго, но буду чертовски скучать, если она не останется.

– Я тоже.

Глава 12

Скарлетт

– Тебе нужно расслабиться, – произнес Сорин с противоположного конца двора.

Cидя на большом валуне, он точил один из своих многочисленных кинжалов. Они вернулись во двор для тренировок, куда он приводил ее почти каждый день в течение последних двух недель. Здесь имелось пять отгороженных каменных площадок, стены которых уходили высоко вверх, чтобы сдерживать огонь, созданный фейри, которые еще не научились им управлять. На каждой площадке имелась полоса препятствий, которая по мере движения усложнялась.

– Эта священная земля благословлена самой Аналой, поэтому мы приводим сюда неофитов, когда в них впервые проявляется сила, – объяснил Сорин две недели назад, собираясь покинуть вместе со Скарлетт их покои, чтобы отправиться на первую в ее жизни магическую тренировку. Девушка вышла из гардеробной, пристегивая к поясу кинжалы. – Оружие туда брать нельзя.

Скарлетт уперла руки в бока.

– Твое-то будет при тебе, – запротестовала она, указывая на портупею со множеством клинков у него на груди.

– Да, но моя магия мне подчиняется, – с ухмылкой ответил он.

– И что? – спросила Скарлетт, не видя никакой связи.

– А тебе нужно обуздать свою. Это твое главное достоинство. Оружие тоже важно, но если не сможешь контролировать свои способности, из преимущества они превратятся в помеху, – втолковывал Сорин, забирая у Скарлетт кинжалы.

Они перенеслись в тренировочный двор с помощью огненного портала. С тех пор Скарлетт нисколько не продвинулась. Так, искра-другая здесь и кристаллик льда там. Ничего существенного.

– Это просто смешно. Если я так могущественна, почему у меня до сих пор ни черта не получилось?

– Ты многого добилась с помощью магии, – возразил Сорин, не поднимая глаз от своего кинжала. Непостижимо, как он мог сидеть здесь каждый день и смотреть, как она ничего не делает. У него, должно быть, миллион других дел, коими надлежит заниматься принцу. – Например, заморозила ветки и швырялась огнем в беднягу Брайара.

– Не смешно, – огрызнулась Скарлетт в ответ на его дразнящий тон. Ночью ей приснился кошмар о смерти Джульетты, поэтому она была на взводе.

При столь резком ответе Сорин поднял глаза и встретился с ней взглядом.

– Все начинают с начала, Скарлетт. С этого самого места, – мягко заверил он.

В первый день тренировок Сорин объяснил, что признаки силы проявляются у большинства молодых фейри в возрасте семи-восьми лет. В зависимости от вида магии они оказываются здесь примерно лет в десять, чтобы пройти подготовку и отточить мастерство. Иногда раньше, иногда позже.

Единственное задание, которое он дал ей в первое утро, – и которое повторял каждый раз, – заключалось в необходимости создать пламя. Все равно какое и как. И Скарлетт не справлялась. Каждый. Гребаный. День.

– Почему бы тебе не сказать мне, как это делается? – спросила она, улавливая в своем голосе плаксивые нотки.

– Я уже объяснял тебе, что у всех это происходит по-разному. То, как добываю магию я, отличается от того, как это будешь делать ты, Элиза, Рейнер или Сайрус. Прежде всего нужно выяснить, что пробуждает твою силу и как ее обуздать, когда она полностью раскроется, в противном случае она будет тебя контролировать.

– Значит, я должна торчать здесь весь день, пока у меня что-нибудь не получится? – запротестовала Скарлетт. На смену нытью пришла плохо скрываемая ярость.

– Можем заняться другими делами, чтобы скоротать время, если хочешь, – ответил Сорин с коварной ухмылкой.

Скарлетт показала ему язык и скрестила руки на груди.

– Милая, для твоего язычка можно найти лучшее применение, – проворковал Сорин.

– И для зубов тоже, – подхватила девушка, демонстративно клацая ими.

Сорин со смехом поднялся с валуна, на котором сидел. Убрав кинжал в ножны, он пересек двор и повернул ее лицом к простирающемуся перед ними пространству. Стоя позади него, она чувствовала, как он прижимается к ней всем телом. Он провел ладонями по ее рукам. Один раз. Два. Три.

– Что ты делаешь? – ахнула она. – У меня на это нет времени, Сорин. Каждый проведенный здесь день дарит Микейлу дополнительное время на осуществление своих планов, какими бы они ни были.

– Если не будешь править, то и защищать кого-либо не потребуется, – прагматично ответил Сорин.

– Я не хочу править здесь, – поправила она.

– А в землях смертных хочешь? Тогда, возможно, следовало принять предложение принца Каллана, – сказал он, продолжая поглаживать ее руки.

– Ты хочешь, чтобы я стала его женой? – поинтересовалась она. – А я-то думала, что тебе нравится спать со мной в одной постели.

– Тише, злючка, – пробормотал Сорин, пригвоздив ее к месту тоном, каким были сказаны эти слова. В них прозвучали похоть и желание пополам с благоговением и удивлением. Приблизив рот к ее уху, он омыл дыханием ее щеку, отчего несколько выбившихся из косы волосков защекотали ей кожу. – Твоя сила, – пояснил он, – это продолжение тебя самой. – Своим низким мягким голосом он ласкал ее душу. – Она вплетена в каждую клеточку твоего существа. Она в твоей физической мощи. В твоем уме. В мечтах и страхах. Она связана с каждой мыслью и эмоцией.

Сорин коснулся ладонью ее шеи, и Скарлетт закрыла глаза. Ее внимание было целиком сосредоточено на медленных круговых движениях его пальцев, которые постепенно перебрались на плечо, спустились вниз по спине, и, замерев на мгновение, поползли ниже. Сорин начал поглаживать ее по позвоночнику, отчего она почувствовала возбуждение.

– Каждая частичка твоего тела пронизана магией. Она в твоей крови, в твоих костях. Она – самая твоя суть. Она скрыта в той части тебя, которую ты годами прятала, боясь, что она никому не нужна. Магия таится в пещерах твоей души, в самых глубоких уголках разума. Там, куда ты не осмеливаешься заглянуть. Она в секретах, которые ты хранила так тщательно, что сама о них позабыла. Будь собой, Скарлетт. Просто будь собой.

Девушке показалось, что воздух вокруг них сделался неподвижным. Она по-прежнему находилась в тренировочном дворе с Сориным, но в то же время стояла в пустом зале, и перед ней спала черная, как ночь, пантера. Почувствовав ее присутствие, Ширина приоткрыла один глаз, села и, склонив голову набок, уставилась на Скарлетт. Выгнув спину дугой, пантера потянулась и зевнула. Сделала шаг к Скарлетт, еще один.

– Полегче, – услышала она едва различимый шепот Сорина у себя над ухом.

Когда пантера приблизилась, Скарлетт протянула к ней руку, и серебряные глаза животного засияли ярким светом звезд. Скарлетт готова была поклясться, что гигантская кошка улыбается. Ширина остановилась перед ней и низко поклонилась, а когда подняла голову, Скарлетт провела пальцами по мягкой шерсти. Дыхание Сорина коснулось ее уха.

– Скарлетт, – чуть слышно пробормотал он. – Смотри.

Открыв глаза, она увидела пылающее вокруг пламя. Его языки опоясывали площадку по периметру, взбирались по стенам. Оранжевые, золотые и красные всполохи танцевали в ритме с ее сердцебиением.

Повернувшись к Сорину, она недоверчиво уставилась на него. В его взгляде светилось восхищение.

– Это сделала я? – прошептала она в недоумении.

– Да, ты, – подтвердил он.

Она могла поклясться, что на его лице промелькнула гордость.

– И ты совсем не помогал? – с подозрением уточнила она.

– Нет, милая, это все ты, – ответил он, глядя ей в глаза.

В следующее мгновение она поцеловала его, яростно впившись в рот, а он обхватил ладонями ее лицо и провел языком по ее сомкнутым губам. Она мгновенно раздвинула их. Когда его язык проник внутрь, у нее подкосились колени. Сорин обнял ее за талию, привлек к себе и поддержал. Запустив пальцы в его волосы, Скарлетт почувствовала упершуюся в грудь портупею с ножами. Хоть она и не могла прижаться к нему так тесно, как ей бы того хотелось, ее тянуло к нему, словно призывая домой.

Через минуту Сорин отстранился, дыша так же тяжело, как и она. На его лице застыло желание, он не сводил взгляда с ее рта. В его глазах отражалось созданное ею пламя, полыхающее во дворе. Когда огонь наконец погас, он прошептал с усмешкой:

– Сделай это еще раз.

– Пожар или поцелуй? – выдохнула она.

– Я о твоей магии, милая. Тогда, возможно, я подумаю о том, чтобы поцеловать тебя снова, – сказал он, отступая на шаг.

Скарлетт нахмурилась. Она попыталась призвать свою магию – мощное пламя или хотя бы уголек – но все, о чем могла сейчас думать, это о его поцелуе.

Сорин запрыгнул на вершину валуна.

– Ну же, принцесса, ты не должна так сильно жаждать меня, – промурлыкал он и перемахнул на другой камень.

Огонь лизнул ее ладони, пробежал по телу, напоминая прикосновения самого Сорина. Она повернулась к нему. Разочарование захлестнуло ее волной, и она сжала вытянутые по бокам руки в кулаки. Вокруг них заклубилась тьма. У нее больше контроля над треклятыми тенями, чем над собственной магией! Стиснув зубы, она наблюдала за тем, как Сорин непринужденно скачет с валуна на валун с дразнящей ухмылкой на лице. Не осознавая, что делает, она швырнула в него тени. Он был в середине прыжка, когда они настигли его и обвились вокруг предплечий. Скарлетт теснее сомкнула кулаки, и тени обхватили запястья Сорина, как будто были продолжением ее собственных рук. Она повалила его на землю и услышала, как он задохнулся от удара. Подойдя к принцу фейри, она пригвоздила его к земле своей клубящейся тьмой.

Когда Скарлетт нависла над ним, он широко распахнул глаза и по-кошачьи ухмыльнулся. Шевеля пальцами, она принялась водить по его лицу щупальцем тьмы, лаская щеку, скулу. В его глазах плескалось веселье, смешанное с жадным голодом. Скарлетт наклонилась достаточно низко, чтобы дышать в унисон.

– Ты прав, – прошептала она. – Мне совсем не хочется тебя целовать.

С этими словами она встала и, отозвав свои тени, запрыгнула на относительно плоский камень, уселась на нем, скрестив ноги. Сорин остался лежать на земле, выглядел он слегка удивленным. Скарлетт лишь ухмыльнулась.

– Как ты это сделала? – спросил он, медленно поднимаясь на ноги.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею, но было весело.

– Это было…

– Впечатляюще? Замечательно? Великолепно? – предложила Скарлетт, прижав руку к груди, чтобы показать, как польщена.

– Неожиданно и драматично, – ответил Сорин, щелкнув ее по носу.

Он взобрался на камень и, устроившись рядом с ней, откинулся назад, опершись ладонями.

Скарлетт подняла руки вверх, чтобы полюбоваться клубящимися тенями. Она раскрыла ладонь, и в ее центре начали медленно закручиваться тени. Она сосредоточилась, посылая туда каждую мельчайшую частичку тьмы, и когда все они собрались в одной точке, зафиксировала их. От попыток удержать их в одном месте у нее на лбу выступил пот. Когда девушка ослабила хватку, тени зазмеились у нее по рукам, оплелись вокруг тела. Задыхаясь, она закрыла глаза. Как Сорин справляется? Столько концентрации, чтобы контролировать такую малость, и это с учетом того, какая могущественная у него сила.

– Со временем станет легче, – тихо сказал он, точно прочтя ее мысли. – Чем больше практики, тем проще будет контролировать свою магию, пока она не станет второй натурой. – Опершись ладонями о камень, Скарлетт молча кивнула. – Завтра Самайн. – Она напряглась, гадая, как упустила это из виду? – Официальный маскарад мы не устраиваем, но намечается традиционный пир с танцами, на котором все присутствующие скрывают лица под масками. Гораздо менее формальный, чем празднование в Виндонеле. Он проходит в Большом зале дворца. Тебе присутствовать не обязательно, а вот мне да, ведь меня не было целых три года. Зная, что я вернулся, подданные хотят меня видеть там. Тебе, повторюсь, идти туда не нужно.

– А Каллану? – спросила Скарлетт, глядя в противоположный конец двора. Ее тени почернели, и она принялась рассеянно крутить их в пальцах.

– Он приглашен вместе с Финном и Слоаном, – подтвердил Сорин. – Но тебе не обязательно там быть, Скарлетт, – в третий раз подчеркнул он.

– Нет, я пойду, – возразила девушка, посылая тени вверх по руке. – Не хочу всю ночь сидеть одна в твоих покоях, особенно когда мертвым позволено свободно разгуливать среди нас.

– Выходит, ты веришь в легенды о Самайне, но не в богов и Судьбы? – протянул Сорин, удивленно вскинув брови.

– Не хочу искушать ни тех ни других, если они существуют.

– Справедливо.

Несколько минут оба молчали, погруженные в свои мысли. Переключившись на размышления о Самайне, как прошлом, так и будущем, Скарлетт перестала сосредотачиваться на своей магии. Она сочла, что было бы неплохо некоторое время провести в обществе, даже если Каллан тоже будет присутствовать. Возможно, им обоим не повредит пообщаться в непринужденной обстановке, а не в зале заседаний, где Сорин и Сайрус постоянно выступали в качестве буфера.

– Милая?

– А? – пробормотала она, затерявшись в клубящихся вокруг кончиков ее пальцев тенях.

– Похоже, назревает необходимость дотронуться до тебя.

Скарлетт замерла, услышав, как изменился его голос, став низким, напряженным и грубым. Не сводя глаз с теней, она почувствовала, как сильнее забилось сердце.

– Правда?

– Да, но боюсь, ты не воспримешь ее как таковую, – ответил он.

– Жаль это слышать.

– Дело в том, что это твоя вина.

– Что? – Она повернула к нему голову, встретившись с его золотистыми глазами, в которых пылало желание. – Необходимость возникла у тебя, а виновата в ней я?

– Потому что ты меня поцеловала, – пояснил Сорин, оттолкнувшись от камня и выпрямившись. В следующее мгновение он склонился к ней. – А потом сказала, что тебе вовсе не хочется меня целовать.

– Потому что так и есть.

Внутри ее все мучительно сжалось, когда он вытянул руку и нежно провел пальцами по ее щеке, соскользнул к шее, коснулся затылка.

– Видишь ли, милая, я чувствую, что проблема именно в этом. Либо ты меня обманываешь, либо ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе.

Скарлетт прикусила губу, чем тут же привлекла внимание Сорина к своему рту. Его насыщенный дымный аромат с нотками пепла и кедра вызвал мучительную пульсацию у нее между ног.

– Сдается мне, твой план провалился, когда ты пытался поцелуем заставить меня обратиться к магии, – с ухмылкой промурлыкала она.

– Так и есть, – негромко подтвердил Сорин, запустив руку ей в волосы и осторожно запрокинув голову.

– Сорин? – прошептала она.

– Да, милая? – отозвался он, не сводя глаз с ее рта. Другой рукой он опирался о камень рядом с ее бедром.

– Хочу, чтобы ты снова меня поцеловал.

– Ну, спасибо, черт возьми, – ответил он гортанным голосом и мгновенно прильнул к ее губам.

Скарлетт без колебаний ответила на поцелуй, положив руку ему на грудь, в то время как он обхватил ее бедро. Она растворилась в ласке, а он целовал ее глубоко и неспешно. Когда он мягко уложил ее на камень, она позволила ему это сделать. Одной ладонью он придерживал ее затылок, не позволяя ему соприкоснуться с твердой поверхностью, другой поглаживал ее грудь, бедро, ягодицы.

Скарлетт поступила так же, скользнув рукой по широкому торсу Сорина, плечам, бицепсам. Он зарычал, когда она провела ладонями по его спине, и звук завибрировал во всем ее теле. Все, чего она хотела, – это чувствовать его. Девушка сунула руки под его тунику и, легко коснувшись пальцами позвоночника, ощутила, как он вздрогнул.

– Боги, – пробормотал он, прервав поцелуй. – Ты…

– Что? – прошептала Скарлетт, целуя сначала один уголок его рта, затем другой.

– Я не нахожу слов, милая. Едва ли есть подходящие, чтобы описать тебя должным образом, – выдохнул он, ведя ладонью по ее бедру.

Она нахмурилась.

– Не уверена, что это хорошо.

Сорин рассмеялся.

– Тебе никогда не говорили, что ты слишком много думаешь?

– Меня учили убивать важных особ, а для этого требуется обдумывать все вплоть до мельчайших деталей.

Сорин отклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– В этой стране тебе необязательно быть такой. Можешь просто… наслаждаться.

– Чем?

– Будь собой, Скарлетт. Радуйся жизни, – пояснил он, легко поцеловав ее в губы.

У нее никогда не было такой роскоши. Ей не позволяли ничего подобного. Поэтому она прильнула к его рту и стала целовать здесь и сейчас, растворяясь в каждом движении языка и пальцев, в ощущении кожи. Они целовались и целовались, пока Сорин не отстранился. Его губы припухли, в глазах зажегся хищный голод.

– Нам нужно идти. Позже нас ждут на ужине, – произнес он охрипшим от желания голосом.

– Ты же принц. Тебя никто не накажет, если ты его пропустишь, – заметила Скарлетт, покусывая его нижнюю губу.

Тихо застонав, Сорин начал осыпать поцелуями ее скулы.

– Это так, но Сайрус будет искать нас, и ему все равно, что он помешает.

– Да уж, Сайрус – тот еще любитель совать нос в чужие дела, – пробормотала девушка, запрокидывая голову, чтобы облегчить Сорину доступ к своей шее.

– Он именно такой, и ему это нравится. Знай он, чем мы тут сейчас занимаемся, непременно явился бы только для того, чтобы нам досадить, – ответил Сорин, выполняя ее безмолвную просьбу и скользя губами вниз по ее горлу.

– Отличная идея, – раздался веселый мужской голос.

Сорин разразился чередой ругательств и, оттолкнувшись от Скарлетт, взял ее за руку и вернул в вертикальное положение. Девушка бросила гневный взгляд на Сайруса с вершины валуна.

– Дорогая, я и не догадывался, в чем заключается твоя магическая тренировка, иначе сам бы вызвался тебя обучать, – ухмыльнулся Сайрус, глядя, как Скарлетт поправляет топ и приглаживает волосы.

– Дорогой, если бы я считала, что тебе есть чему меня научить, то непременно бы попросила, – парировала она.

Сорин спрыгнул с камня и протянул руку, чтобы помочь спуститься Скарлетт. Сайрус разразился хохотом. Скарлетт соскользнула вниз и приземлилась прямо перед ним, а Сорин небрежно положил руку ей на бедро.

– Что ты тут, собственно, забыл? – спросил он, не пытаясь скрыть раздражение.

– Проверяю своего принца, конечно же, – ответил Сайрус, тщетно пытаясь изобразить невинность.

Вздохнув, Сорин поцеловал Скарлетт в висок и, открыв огненный портал, подтолкнул вперед, но она застыла как вкопанная.

– Подожди. Это все?

Сорин вопросительно поднял бровь.

– Что ты имеешь в виду?

– Он так и не объяснил причину, приведшую его сюда, – возмутилась она, глядя на Сайруса.

Настал черед Сайруса удивленно вскидывать брови.

– Я же только что все объяснил: я проверял своего принца.

– Мм… – Скарлетт скрестила руки на груди.

– Идем, Скарлетт, – поторопил Сорин, снова подталкивая ее к порталу.

– Полагаю, ему все же что-то понадобилось, раз он проделал весь этот путь, – запротестовала девушка.

Сайрус обменялся с Сориным взглядом, и Скарлетт недоуменно посмотрела сначала на одного, потом на второго. Осознание потушило еще теплящиеся в ней искры желания, и она отступила от Сорина.

– Он действительно проверял тебя?

– Как мы успели выяснить, Сайрус – любитель совать нос в чужие дела, – сказал Сорин, шагнув к ней, чтобы свести на нет разделяющее их пространство.

Она резко повернулась к Сайрусу.

– Ты боишься оставлять его наедине со мной? Неужели не знаешь, что у нас общие покои? Что мы спим в одной чертовой кровати?

Лицо Сайруса ожесточилось.

– Я прекрасно осведомлен о том, где и с кем ты спишь, дорогая, – сурово произнес он. – Также я знаю, что ты не контролируешь свою силу и свой восхитительный нрав. Поэтому, да, мне совсем не по душе то, что принц находится здесь, в изоляции от всех, обучая тебя управлять твоей неведомой магией.

По ее губам скользнула ледяная ухмылка.

– Ты находишь это забавным? – спросил Сайрус, удивленно поднимая брови.

– Нет, дорогой. Меня забавляет то, что ты боишься моей магии. – Она направила в его сторону щупальце тьмы, которое скользнуло по его скуле, поглаживая теневым пальцем. Подойдя к огненному порталу, она небрежно обронила: – Моя магия меньше всего должна тебя волновать.

Глава 13

Скарлетт

Скарлетт стояла перед зеркалом, одетая в платье настолько темного оттенка, что оно казалось почти черным. Подол был серебристым, рукава и лиф плотно облегали тело. Глубокий вырез сзади обнажал спину. Ее маска была украшена бисером серебристого и синевато-серого цветов. Камилла завила ей волосы, заколов часть, оставшиеся распустила по плечам. Готовую прическу она украсила крошечными черными орхидеями.

Скарлетт разглядывала свои заостренные уши, длинные пальцы и конечности, и, конечно, клыки. Ее тени сделались почти невесомыми и были едва различимы. Она прожила во Дворе Огня три недели и с каждым днем все больше влюблялась во все, что ее окружало. Впервые за долгое время девушка с нетерпением ждала и утренних подъемов, и провокаций Сайруса. Ей нравилась еда, нравилось исследовать дворцовую библиотеку. Она не возражала даже против тренировок по магии, несмотря на вызываемое ими разочарование.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.