Надежда Попова
Юбилейная жена

Лада сидела за столиком в ресторане. С любимым мужчиной. На столе была какая-то вкусная еда, шампанское, букет цветов. Вот в таком банальном антураже она теряла то, что другие женщины в нём же приобретают. Надежду на долгую счастливую совместную жизнь. В руках она держала бархатную коробочку с красивым кольцом, а глаза её медленно наливались слезами. Вот и всё. Не прямо сейчас, конечно. Сейчас всё прекрасно. Сейчас счастье. Но именно с этой минуты пошёл обратный отсчёт, который продлится неизвестно, сколько, и закончится не словом «старт!», а словом «конец».

Стас, довольный собой, обстановкой, ситуацией, с улыбкой смотрел на неё и терпеливо ждал. Счастливых глаз, смущённого «да!..», любования кольцом на пальце. А не вот этого побледневшего лица, молящего взгляда и дрожащих губ.

Делать предложение он умел. У него был в этом богатый опыт. Четыре раза. Сегодня – пятый, можно сказать, юбилейный. И он от души надеялся, что последний. До этого все его невесты вели себя примерно одинаково – радовались, мерили колечко, охотно соглашались стать его женой. Потом они целовались, пили шампанское, ужинали, болтали, строили планы на будущее. Все они его любили. И Лада любит. Это он знал точно. Любит, как, наверное, никто.

– Ладочка, – сказал он, и голос его дрогнул. – Давай поженимся и проживём вместе счастливо до конца жизни, пока смерть не разлучит нас… – и совсем уже упавшим голосом закончил: – На меня никто никогда не смотрел так, как ты…

Что она могла сказать ему? Что любит его безумно, хочет быть с ним до конца дней своих и что разлучит их не смерть, а он сам?..

Лада увидела его в гостях, куда попала совершенно случайно. Заскочила на минутку к подруге что-то передать, а та с мужем собиралась в гости к родственнику на день рождения. Ладу решительно взяли в оборот – ехать с ними. С родственником этим она знакома, он будет рад её видеть. А подарок у них приготовлен, будет от нас всех, общий. Если тебе так принципиально, давай стольник. Вот и скинулись. Поехали!

Обычное домашнее застолье. Среди гостей оказался весьма приятный мужчина, севший рядом и оказывавший ей знаки внимания. Всё было очень мило и приятно, Ладе, действительно, были рады.

В середине праздника пришёл ещё один гость. Поздоровался разом со всеми присутствующими, поцеловал ручку хозяйке и ещё двум дамам, сел рядом с хозяином. Оживлённо разговаривая с ним и ещё с несколькими мужчинами, побыл за столом примерно полтора часа, съел большой кусок запечённого мяса с разными соленьями, выпил чуть-чуть коньяка и много минералки, сделал комплимент хозяйке, отказался от чая, попрощался со всеми и ушёл.

Ни разу взгляд его не пересёкся со взглядом Лады. Она вообще не была уверена, что он её заметил. Они с именинником сидели на другом конце длинного стола, Лада слышала только отдельные произносимые им слова. И видела его, в основном, в профиль. Правую щёку, ухо, висок, мелкие завитки тёмных, с проседью, волос, орлиный нос, крупные, чётко вырезанные губы, которые в сомкнутом виде складывались в трогательное сердечко. Голос низкий, густой, волнующий и успокаивающий одновременно.

Мужчина был очень высокого роста, корпулентный, даже чуть грузноватый. Одет был в хорошо сидящий костюм, туфли и белую рубашку с тремя расстёгнутыми пуговицами. Однако ворот рубашки широко не распахивался и не демонстрировал окружающим вульгарного зрелища типа волосатой груди с золотой цепью. Нет, вид запоздавший гость имел весьма приличный и даже элегантный.

Лада рассеянно поддерживала разговор с соседом слева. Кажется, он был слегка разочарован. Её слух и взор были обращены на этого незнакомого человека, в котором было столько… знакомого.

Очень похожий голос был у её папы, а папа был и оставался главным человеком в жизни Лады. Форма рук точно такая же, как у папы и у сына, какие-то жесты, манера барабанить пальцами по столу, прикладывать руку кончиками пальцев ко лбу. Волосы, губы, глаза, фигура, походка – всё было таким знакомым, своим, родным. На него было так приятно смотреть и так приятно слышать.

Подруга заметила её интерес и сказала, что это Стас, старый друг хозяина. Личность, безусловно, яркая, интересная, но бесперспективная.

– Даже не думай в эту сторону. Лучше присмотрись к Алексею, с тобой рядом сидел. Хороший мужик, давно разведённый, с квартирой.

Лада тоже была давно разведена, и все родные и знакомые не оставляли надежды выдать её снова замуж.

– Почему? – спросила она, игнорируя информацию об Алексее.

– Потому что он не для семейной жизни. Рокер. Байкер. Бабник. Сейчас с четвёртой женой разводится. И будь уверена, опять женится! А может, ещё и не раз. На мотоцикле гоняет. На какие-то слёты ездит. Там у них какие-то вселенские тусовки. А однажды с такими же ненормальными чуть не до Байкала на мотоциклах доехали. И годы его не берут! Не уймётся никак. А ещё на барабанной установке играет. С какой-то группой до сих пор иногда выступает. Я была как-то на их концерте. Нет, ну это классно, конечно. Энергетика сумасшедшая!

– А вообще он чем в жизни занимается? Ну, не только же барабанами и мотоциклами.

– Нет, конечно. Вообще он конструктор, всю жизнь на оборонку работает. Изобретает чего-то, даже патентует.

Это Ладе было понятно. Она сама инженер.

– Смотри, Ладка, я тебя предупредила. Кстати, если интересно, могу ссылку прислать, там есть несколько записей с их концертов. Качество, правда, не очень, но так, для интереса.

– Пришли.

Концерты группы с ничего не говорящим ей названием Ладу потрясли. Ничего подобного она никогда не видела. Маленькое помещение, темно, мечутся острые лучи света, на сцене беснуются несколько человек с электрогитарами, одетые в чёрную кожу со шнуровками, шипами, черепами, на барабанную установку направлен свет, там восседает Стас, совсем не похожий на того, какого она видела в гостях. Этот сидел, широко расставив ноги в чёрных кожаных штанах и «казаках» с заклёпками и цепями, ещё из одежды на нём была такая же жилетка на голое тело и туго повязанный на голове чёрный же платок с черепами – бандана. На шее, запястьях, пальцах всё та же атрибутика. Лицо покрыто примерно трёхдневной щетиной. Палочки мелькали в его руках с бешеной скоростью, обрушивались на барабаны, тарелки, или как они называются, сам он был весь во власти сумасшедшего ритма, ещё при этом пел, что-то выкрикивал, сверкая глазами и крупными белыми зубами, и вид у него был свирепый и бесшабашный. Звук оглушительный. Как зрители выдерживают такие децибелы?

Вспомнилась старая стиляжья песенка, которую иногда напевал папа:

– Был бы ты лучше слесарь

или какой-нибудь сварщик,

в крайнем случае, милиционэр,

Но только не барабанщик!..

Лада просмотрела записи несколько раз и сделала несколько открытий.

Во-первых, если поставить звук почти на минимум, то слушать вполне можно.

Во-вторых, некоторые исполняемые песни оказались знакомыми ей ещё с юности. Их крутили на вечерах в школе, на танцах в пионерском лагере, слушали у кого-нибудь дома всей компанией, а потом и по телевизору иногда показывали в программе «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». Вот уж никогда Лада не думала, что, оказывается, слушала рок. Причём, какие-то песни ей тогда нравились, и сейчас она их с удовольствием узнавала.

В-третьих, благодаря крупному плану, которым иногда брали ударника, она рассмотрела его лицо и обнаружила, что глаза у него такие же, как у неё и у её сына – не тёмно-серые и не серо-голубые, а, как она называла, цвета грозового неба. И, несмотря на общую свирепость и отвязность облика, взгляд этих больших глаз иногда казался растерянным и каким-то… извиняющимся. И ещё он время от времени прикусывал с левой стороны нижнюю губу, словно не позволяя расползаться в улыбке.

В-четвёртых, в этих глазах, губах, голосе явственно проглядывал мальчишка, который удрал без спросу на взрослый концерт, захватил ударную установку и наслаждается, лупя палочками по барабанам, дёргаясь под забойный ритм и горланя во всю глотку.

И этот мальчишка был ей знаком, мил и понятен.

Пропала разумная, серьёзная женщина Лада, мать двоих детей и бабушка четверых внуков.

С четвёртой женой, значит, разводится. Но в гостях был с кольцом на пальце. Значит, ещё не развёлся. Хотя, ей-то какая разница? Не собралась же она за него замуж!

Но он был ей очень интересен. Она видела его – барабанщика, играющего рок. А работает конструктором. Это серьёзная профессия. А он ещё и изобретает что-то. Посмотреть бы на него, какой он на работе. Интересно, а какой он в семье, в быту, в любви?..

Подружка сказала, что все четыре жены ушли от него сами. Значит, чем-то он плох? Но все четыре сохранили с ним хорошие отношения. Или он с ними. Перезваниваются, поздравляют друг друга со всеми праздниками, обращаются за какой-то помощью, иногда встречаются. Короче, высокие отношения. Это насколько же он должен быть хорош, чтобы четыре ушедшие от него жены, причём, ушедшие наверняка не беспричинно, продолжали поддерживать с ним отношения? Сама Лада, как развелась со своим мужем двадцать пять лет назад, так и не видела его с тех пор даже случайно, хотя долгое время жили в одном районе. Правда, расстались они очень плохо, некрасиво. Но она и разводилась именно для того, чтобы век его не видеть.

Через всё ту же подружку узнала его фамилию и год рождения. Оказалось, они ровесники. Значит, общее детство, одни книги, фильмы, песни. Это очень важно. Лада не представляла, как можно близко общаться с человеком другого поколения. О чём с ним говорить? Что вспоминать? Что общего у них может быть изначально?

– Смотри, Ладка, я тебя предупредила, – сказала подружка, – забыла, как тебе дался развод с Колей? И по какой причине? Так вот, Коля твой Стасу в подмётки не годится. Он просто был бабник, причём дурак, а Стас бабник большими буквами, вообще сексуальный террорист.

– Ты откуда знаешь? – удивилась Лада.

– Слышала, – туманно ответила подружка.

Она нашла его в соцсети. Аккаунт был открыт несколько лет назад, его практически не поддерживали, последний пост трёхлетней давности. Но несколько фотографий там всё-таки обнаружилось. Мотоциклы. Компании. В городе. На природе. Фото с концерта, с репетиции. Она сохранила их и с пристрастием рассматривала, находя всё новые и новые знакомые, милые сердцу черты. Делала для себя какие-то выводы, дополняла своими фантазиями и в конце концов создала образ мужчины своей мечты. И это в возрасте, в котором, как она была уверена в двадцать лет, думать следует исключительно о душе.

По той же ссылке, куда Лада каждый день заходила в надежде на что-то новенькое, вдруг всплыла информация о предстоящем концерте. Какой-то клуб на окраине. Лада никогда не бывала ни в каких клубах. Прилично ли и до какой степени безопасно туда пойти? Какой там контингент? Небось, отвязная молодежь. А может, ещё алкоголь, наркотики, она читала, их часто распространяют в клубах. Под балдой да под такую музыку… Как там себя ведут завсегдатаи таких тусовок? Наверное, лучше туда не соваться, лучше посмотреть дома в записи. А вдруг её не будет? Очень хотелось увидеть Стаса «живьём» в его любимой стихии. Да и песни в их исполнении послушать, окунуться во времена своей юности… Но как-то неудобно. Будет там, как белая ворона. Поколебавшись, она всё-таки зарегистрировалась и оплатила электронный билет. В конце концов, всегда можно не пойти.

Но она пошла.

Первое, что бросилось в глаза – почти все зрители примерно её возраста, плюс-минус, были и явно старше. Попадались очень колоритные персонажи – длинные седые волосы, собранные в хвост, ухоженные бороды, чёрные кожаные куртки, штаны, жилетки, конечно, «казаки», атрибутика. В основном, мужчины. Но и пожилые женщины, одетые в таком стиле, тоже присутствовали. Что интересно, обстановка в небольшом зальчике была очень дружелюбная, и публика выглядела не только прилично, но даже респектабельно. Из обрывков разговоров Лада поняла, что концерты группа даёт уже очень редко, в основном, для узкого круга «своих».

Концерт, два небольших отделения с перерывом, ей понравился. Пели много незнакомых песен, но и несколько известных даже ей, которые сладко растревожили душу. Участники группы со сцены обращались к кому-то из зрителей, из зала кричали что-то на сцену, постоянный обмен репликами, взрывы смеха – понятно было, что практически все здесь друга знают. Завершением концерта было соло на барабанах, после которого долго не смолкал оглушительный рёв, топот и аплодисменты восторженной публики. Энергетика на концерте была, действительно, сумасшедшая.

С гудящей головой Лада одна из последних вышла на крыльцо и увидела, что на улице ливень. Постояла под маленьким козырьком, глядя на потоки воды, полезла в сумку за зонтиком. Открылась дверь, и рядом с ней оказалась могучая мужская фигура. Стас!.. Он посмотрел на улицу, потом на Ладу, снял с себя косуху, под которой обнаружилась белая рубашка, и, растянув её над головой, скомандовал:

– Держитесь! Бегом!

Лада ухватилась за свой край куртки и, как в омут, бросилась за Стасом под дождь. Они пробежали несколько метров по лужам навстречу призывно подмигивающим фарам громадного джипа. Стас открыл дверь и буквально забросил в салон Ладу. Обошёл машину, открыл свою дверь, накинул куртку на спинку своего сиденья. Наконец, сел сам, закрыл дверь. Голова его была мокрая, рубашка прилипла к телу.

– Любите большие машины? – от смущения глупо спросила Лада.

– Угу. – Откликнулся Стас. И исчерпывающе объяснил: – По габаритам.

Вырулил со двора на проспект, и, взревев мотором, машина рванулась вперёд. Лада удобно сидела, вытянув ноги, смотрела в лобовое стекло.

– Не боитесь скорости? Любите быструю езду? – спросил Стас.

– Обожаю. – Честно ответила Лада.

– А то некоторые говорят, сидишь, как в автобусе, – продолжая разговор о больших машинах, доверительно сказал Стас, – то ли дело «Мерседес»…

– Лучше, как в автобусе, чем на уровне автобусного колеса, – сказала Лада, – и безопасней, и обзор лучше.

– Точно. – Согласился Стас и, перестроившись в крайний левый ряд, ещё наддал газу.

Машина с рёвом неслась в темноте по мокрому шоссе сквозь ливень. Дворники еле справлялись с потоками воды на стекле.

– Как вам концерт?

– Классно!

– Первый раз?

– Первый.

– А вы смелая. Сели в машину, вечером, к незнакомому мужику, мало ли куда я вас завезу. Не боитесь?

– Нет. На мой взгляд, вы рискуете больше. Посадили в машину неизвестно кого. Я-то вас в какой-то степени знаю, а вот вы меня совсем нет. Вдруг я сумасшедшая фанатка?

Он с сомнением покосился на неё.

– Не похоже.

Лада чуть развернулась в его сторону, стала смотреть – опять на его правый профиль и на руки, уверенно и небрежно лежащие на руле, сдерживающие ревущую железную махину.

– Вообще-то мне надо в метро.

– Я бы съел чего-нибудь, – словно не слыша её, сказал Стас. – Как вы насчёт перекусить? Стейк, например? Или вам салат без заправки и минералку без газа?

– Вот уж нет! Стейк сейчас в самый раз.

Он хмыкнул, закусил губу, пригнул голову, словно собираясь бодаться, перестроился вправо, и, сбавив скорость, машина, тихо урча, осторожно стала пробираться по узким улочкам и дворам.

– Осень или весна? – неожиданно спросил он.

– Весна. – Не задумываясь, ответила Лада.

Он кивнул.

– Кошка или собака?

– Собака.

– Угу. Чай или кофе?

– И чай, и кофе. Пастернак или Мандельштам?

Он весело взглянул на неё, вскинув бровь.

– Пастернак.

Она кивнула.

– Сова или жаворонок?

– Сова.

– Сладкое или солёное?

– Солёное.

Вопросительный взгляд в её сторону.

– И сладкое, и солёное.

– Технарь или гуманитарий?

– Технарь.

– Кино или книги?

– Книги.

– Угу.

Машина остановилась. Тем же порядком – вдвоём под его курткой – они добежали до дверей, отряхнулись и поднялись на второй этаж. Он заказал много еды – можно представить, сколько энергии тратится на таком концерте! И вообще, по нему было видно, что он любит много и вкусно поесть. И, наверное, выпить. Но в этом Лада его заподозрить не могла. Глаза у него были чистые, ясные, и в гостях тогда он выпил совсем чуть-чуть, только за именинника. И сейчас, когда официант спросил:

– Вино? – и начал было предлагать подходящие к стейку вина, коротко сказал:

– Нет. Я за рулём.

И они вместе с официантом посмотрели на Ладу, и она подтвердила:

– Нет, не надо. Мы за рулём.

Хотя очень легко было представить его в компании, где он и выпьет с удовольствием, и расскажет солёный анекдот, а возможно, и споёт.

Она ожидала, что, огромный, уставший, голодный, он выберет стейк с кровью, но он вслед за ней повторил:

– Средней прожарки.

Ели молча, с аппетитом, даже жадно, только что не урча от удовольствия. Поглядывали друг на друга. Стас красиво управлялся при помощи ножа и вилки со стейком и при этом таскал пальцами румяные ломтики запечённого картофеля с отдельной тарелки и ловко забрасывал в рот. Пил вперемешку минералку и томатный сок.

Когда Лада сложила приборы на опустевшей тарелке и откинулась на спинку стула, явно показывая, что есть больше не хочет, спросил:

– Десерт? Кофе, торт?

Лада кивнула. Подошедший официант перечислял: морковный, банановый, грушевый… Стас молча наблюдал. Потом, видно, что-то уловив в выражении её лица, подтвердил:

– Шоколадный.

К торту Лада без раздумий попросила двойной эспрессо, а Стас в качестве десерта доел почти всю заказанную еду и запил чайником облепихового чая.

Утолив голод и, видимо, немножко отдохнув, он стал благодушным, мягким, как большой плюшевый медведь, глаза и губы тепло улыбались, глядя на Ладу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.