Вячеслав Панов
Доктрина превосходства

Глава 1.

Васька и его друг и подельник Никита, сидели у костра, пили не самую хорошую водку, закусывая тушёнкой из говядины и пялились в оранжевые языки пламени. Рядом с Васей лежал его металлоискатель. Не самая дорогая модель, но и Васька не миллионер, хоть к этому и стремился. Он и Никита, уже три года ездят по разным местам и занимаются металлом. В старые времена, тут было полно колхозов, совхозов и ферм. Теперь всё это разрушено и даже можно сказать забыто и вот Ваське и пришло в голову, что выкапывая из земли всякие железки, которые просто бросали в те времена, без всяких там актов списания и прочего бюрократического барахла, можно заработать. Заработок получался, правда не в таких масштабах о которых мечтал Василий, но это лучше, чем совсем не чего, или лучше чем вкалывать каким-нибудь грузчиком, а учитывая его образование, на большее ему не стоило рассчитывать. Его отец работал раньше в колхозе и хорошо помнил, даже не смотря на его постоянное пьянство, где в своё время стояла и ремонтировалась техника и куда сваливали всякий хлам из вышедших из строя деталей от тракторов и комбайнов, вот их они и копали. А не так давно Никите пришло в голову, что стоит исследовать места, где раньше были деревни. Он утверждал, что там можно и не только черметом разжиться, но всякими дорогими вещами, ведь люди часто прятали свои сбережения. Прятали от помещика, от красных комиссаров, от ещё чёрт знает кого. И разок им даже повезло, они нашли горшок с серебром на месте давно забытой деревни. Вот и сегодня, они на старой и скрипучей “Шестёрке”, добрались до места, где была деревня Ямки. Васька закурил противно пахнущую сигарету и сплюнув слюну на землю, сказал:

– Мля, ну тут ловить не чего. Вон смотри сам, сколько тут таких, как мы побывало. Мы с тобой большую часть дня тут провели и не чего путного из земли выкопать так и не удалось. Ещё и машина не заводится. Вот чего ей не хватает блин?

Никита тоже закурил такую же вонючую сигарету, от которой воняло соломой пропитанной навозом, но точно не табаком, посмотрел на остатки водки в бутылке и пробурчал:

– Чего не хватает? Я думаю прокладку между рулём и сидением поменять надо. Ты что, не мог проверить всё ли с твоим ведром в порядке?

– У тебя и такого ведра нет. А будешь вытрёпываться, домой пешком пойдёшь. Ладно не бзди, утром разберёмся с машиной и домой поедем. Одно обидно, что даже на бензин не накопали.

Никита разлил остатки водки по кружкам, отмахнулся от назойливых комаров и сказал:

– В интернете писали, что сюда люди не очень любят ходить. Типа тут несколько человек исчезли, я подумал, что такие слухи специально распространяют. Ну знаешь, типа тут опасно и делать тут не чего, а те, кто эти слухи прогнал, тот тут лопатой деньги гребёт, вот и не хочет, чтобы тут другие бабки поднимали. Только походу, тут либо выгребли всё, либо одно из двух. – Никита выпил залпом водку, сморщился и затянувшись, продолжил. – Слушай, а может утром ещё раз пройдёмся, особенно вдоль леска, может чего найдём? А вообще всё равно страшновато тут сидеть. Знаешь историй всяких начитаешься, про нечисть всякую, вот и не знаешь, как потом ночами в лесу сидеть. Эх, а ведь раньше вообще по фигу было на все слухи, а теперь не по себе.

В этот момент в темноте хрустнула ветка, Васька, который занюхивал водку тушёнкой, её он от души зачерпнул ложкой из банки, поднял голову и повернулся в сторону звука:

– Ё моё, ты чувствуешь, как тухляком потянуло. Похоже в кустах кто-то сдох.

Из темноты к костру, выпрыгнуло нечто. Похожее на человека, только воняющее как от помойки и замотанное в какие-то тряпки. В свете огня, Васька успел заметить страшную морду с оскалом клыкастой пасти. Это было последнее, что он увидел перед тем, как получил невероятно сильный удар по голове от существа.

Никита успел вскочить и уже хотел броситься бежать прочь от костра, забыв про своего друга, ведь всем известно, что своя рубашка ближе к телу, но чудовище вмазав Ваське по башке своей лапищей, бросилось на него. Оно навалилось на него всей своей массой. Никита попятился, сделал пару шагов и свалился на землю. Тварь издала звук, напоминающее рычание и схватив Никиту за голову, резко с хрустом крутануло его башку так, что последнее что увидел Никита, была земля с примятой травой за его спиной.

Глава 2.

Поезд прибыл на станцию Горький-Московский строго по расписанию. Толпа хлынула в беспощадном круговороте вокзальной жизни. Пассажиры выходили из вагонов. К тем кого встречали, бросались люди с объятиями, рукопожатиями и иногда со слезами радости. Не большая группа людей одетых в строгие костюмы двинулась к симпатичной девушке, которая стояла с листом бумаги, на котором крупным шрифтом была надпись с названием какой-то фирмы. Женщина с чемоданом на колёсиках в одной руке и парнишкой лет десяти в другой, смело, как на таран двинулась сквозь людей в костюмах. Все куда-то торопились. Обычная вокзальная суета.

Из вагона номер три, последним вышел широкоплечий парень. На вид лет тридцать, ну может тридцать пять. В чёрной футболке без надписей и лейблов. В джинсах и кроссовках. Легко забросил за спину большой рюкзак оливкового цвета и стараясь не кого не задеть, двинулся в сторону тоннеля, который должен вывести в здание вокзала. Парень прошёл через, как ему показалось, формальный досмотр. На рамках металлоискателя и установке по просвечиванию сумок, работали две девицы, которые выглядели и вели себя, словно их вот только взяли с точки по обслуживанию дальнобойщиков, переодели в форму, которая больше напоминала тюремную робу и поставили на досмотр. С ними стояли трое парней с таким видом, что не возникало сомнений в том, что они уверовали в свою исключительность и способность править вокзальным миром. Парню это зрелище не понравилось, но ещё больше ему не понравились сотрудники полиции, которые совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг. Один сотрудник был занят созерцанием чего-то, видимо очень важного в своём телефоне, а второй разговаривал с одной из сотрудниц стоящей на рамке и судя по её улыбке и взгляду на полицейского, они уже договорились о том, чтобы провести время в интересных занятиях и это не смотря на то, что у полицейского было обручальное кольцо, а у девки кольца не было, да и сразу видно, что они не муж и жена, а только любовники, которые иногда встречаются и думают, что об этом не кто не знает. Парень поднялся с цокольного этажа и чуть заметно сморщился. Главный зал вокзала, был совсем не таким, как он ожидал. На фотках в интернете, он видел люстру в главном зале и она, даже на фотографиях производила впечатление чего-то грандиозного и красивого. Теперь этой люстры нет. Хорошо хоть мозаика на стене сохранилась. Привет из советского прошлого. Парню хотелось есть, но он решил для себя, что завтракать в здании вокзала, как и в привокзальных кафе, он не будет. Лучше потратит время и доедет до центра города, где можно и нормально покушать и погулять. Торопиться ему собственно не куда не нужно. Он с самого начала, когда только собрался отправиться в эту поездку, решил, что обязательно потратит весь день до вечера на прогулки. Ему хотелось понять город, чем он живёт и дышит. Посмотреть на людей, постараться понять их и уже таким образом выстраивать свои дальнейшие действия.

Выйдя из здания вокзала, он осмотрелся. Его взгляд упал на ЦУМ, который располагался правее, через дорогу. Ещё в далёкие тридцатые годы, правительство города постановило построить здание универсального магазина на месте большой торговой лавки, в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, архитекторы представили план и уже хотели строить, но вмешалась война. В итоге магазин, открыл свои двери только в пятьдесят четвёртом и стал настоящим архитектурным произведением, в отличии от однотипного торгового центра рядом с ним, который свояли из стекла, металла и бетона. Такие постройки все одинаковые и не имеют души, в отличии от старых зданий.

Парень немного замешкался и к нему подошли два сотрудника полиции, не те, что были в вокзале. Эти хоть вроде стараются делать свою работу. Заметили парня с обритой головой, с бородой, рюкзаком военного образца, с татуировками, которые видны из-под коротких рукавов футболки и глазеющего по сторонам, ну и решили проверить, и это хорошо. Старший по виду и по званию сотрудник, козырнул парню и сказал:

– Доброе утро. Старший прапорщик Ковалёв. Предъявите пожалуйста ваши документы. – Парень извлёк паспорт из заднего кармана джинс и протянул. Старший прапорщик вслух прочитал. – Топоров Игнат Леонидович. Вы к нам в город по делам, или на отдых?

Он держал паспорт в руке, но не убирал его в свой карман, как бывает, когда хотят задержать человека и Игнат улыбнувшись ответил:

– Больше как турист, но дела тоже есть. Тут в Нижегородской области родина моих предков.

Полицейский вдруг улыбнулся, что собственно не свойственно людям его профессии, протянул Игнату паспорт и сказал:

– Всего вам доброго и обязательно посетите наш кремль, вам понравится.

Игнат поблагодарил за совет и пошёл в строну автобусной остановки.

Плотно позавтракав Игнат вышел из кафе в солнечный день. До полудня оставалось сорок пять минут. Парень не спеша пошёл по улице Большая Покровская в сторону площади Минина, чтобы погулять по Нижегородскому кремлю. Когда-то давно, его воспитательница Арина, рассказывала ему, что сначала строительство кремля тяжело продвигалось, постоянно что-то ломалось. И тогда один мудрец сказал, что в стену нужно замуровать первое живое существо, которое пройдет мимо. А на беду встретилась им девушка с коромыслом. Вот её и замуровали в стене. Поэтому одну из кремлёвских башен и назвали Коромысловой. А ещё она рассказывала про зачарованные книги из коллекции Софьи Палеолог, которые спрятал тут Иван Грозный. Но она же говорила, что книги давно найдены и находятся под охраной старейших ведьм из Нижегородского ковена. Правда полной уверенности, что это так, она не испытывала. По признанию самой Арины, она не особо желает связываться и вызнавать тайны этих старых и дряхлых дур, которые только и способны, что трястись над своими сокровищами.

Прогулка по кремлю, действительно принесла настоящее удовольствие. Техника времён второй мировой войны, которая стоит вдоль кремлёвской стены, словно на страже этой крепости. Возле поклонного креста из белого известняка, памятника Кириллу и Мефодию, Игнат невольно улыбнулся. Те кто принёс на Русь письмо. Принесли письмо. Ну конечно, а до них люди на Руси жили в лесу и молились колесу. Была уже и письменность и кузнечное ремесло и земледелие, всё было до монахов и других просветителей. Но вот удивительно, что люди верят в то, что им рассказывают с экранов телевизоров. Хотя, оно личное дело каждого. Можно слепо верить, а можно и проверить. Ведь в той же сети, в открытых источниках прописано, что Кирилл и Мефодий перевели древние церковные книги на более понятный кириллический алфавит, который используется до наших дней. А значит и книги были и письменность. Другое дело, для кого переводили эти книги? Вот в чём вопрос.

Игнат на долго задержался у монумента павшим воинам и вечного огня. Он стоял и думал о своём глядя на языки пламени. И много раз перечитывая строки высеченные золотыми буквами:

«Товарищи, помните жизнь отстоявших,

 Они сберегли нам и солнце, и радость.

 За честь, за свободу, за Родину павших

 Навеки считайте идущими рядом».

В два часа дня, Игнат остановился возле памятника славному лётчику Валерию Чкалову и посмотрел на величественную реку Волгу. Огромные массы воды, в постоянном движении, огибали Мочальный остров. Арина рассказывала, что в конце девятнадцатого века на остров с Нижегородской ярмарки была вынесена торговля мочалом, отсюда и пошло его название. Первая трагедия произошла на острове в ночь с семнадцатого на восемнадцатое августа тысяча девятьсот восемнадцатого года, тогда там расстреляли пятнадцать монахов Оранского монастыря, его настоятеля архимандрита Августина и настоятеля церкви Казанской иконы Божией Матери Николая Орловского. С тех пор остров стал местом массовых убийств, тела людей сбрасывали прямо в Волгу. Всего за годы красного террора там было расстреляно, по разным данным, до пяти тысяч человек, неугодных советской власти. В те лихие годы погибла и мама Игната, красавица Мария¹. Не давно парень прочитал в интернете, что на Мочальном острове в две тысячи шестом году установили каменный крест, взамен деревянного, который поставили двумя годами ранее. Вот только спасёт ли этот крест от призраков, что обитают на этом острове? От боли, которым пронизан Мочальный остров? От проклятий, что звучали на нём.

Игнат посмотрел на наручные часы, которые показывали половину третьего. Надо отправляться на площадь Горького и спускаться в метро. Ему нужно проехать до станции Парк культуры и отдыха. Там рядом с метро находится студия татуировки с названием "Хрен сотрёшь". Игнату так понравилось название, что он решил непременно сделать себе новую татуировку именно в этом салоне.

Игнат вышел из салона в отличном настроении. Ему было комфортно в общении с мастером во время сеанса и порадовал профессионализм парня. На улице вечерело и народу стало заметно больше. Молодые девушки и парни прогуливались, общались и веселились. Правда Игнат заметил ещё кое-что. Часто парни, при общении с девушками, старались показать свой мнимый достаток, а именно крутили в руках дорогие смартфоны, большинство из которых кредитные. Всячески старались продемонстрировать свою фирменную одежду, которую они купили в лучшем случае на рынке, или в магазинах, в которые товары завозят с оптовых баз, а на базы привозят шмотки из подвальных цехов Китая, Киргизии и других стран Средней Азии. Девушки впрочем тоже не отставали. Нарощенные волосы, накаченные губы, излишне яркий макияж и прочее. Всё это вызывало внутреннее негодование, но Игнат решил, что не стоит заострять внимание на этом. Молодёжь во все времена отличалась тем, что стремилась присоединиться к той, или иной субкультуре, выделяться из толпы и перетягивать внимания на себя. Вообще это нормально. Проявление бунтарства, желание не быть как все. Хотя девушки и парни сегодня, больше похожи друг на друга, чем например двадцать, или тридцать лет назад. Игнат решил, что это из-за того, что у молодых теперь есть примеры, пусть и не самые лучшие, для подражания, а Игнат из-за своего возраста, просто не понимает этого. И это тоже нормально. Старшее поколение часто не понимает молодёжь. Но сейчас ему нужно вернуться в центральную часть города, или как принято говорить здесь, в верхнюю часть города. Но теперь он решил ехать не на метро, а на маршрутном такси, чтобы поглазеть на город в окно.

Глава 3.

Игнат стоял в парке имени Кулибина. Зажглись фонари и желтоватый свет разгонял вечерние сумерки. Игнат знал, что на месте этого парка когда-то было кладбище, но его это совершенно не беспокоило. Людей в парке было много, как и призраков тех, по останкам кого, гуляли праздные люди. Гуляли парочки, компании навеселе. Парню захотелось закурить. Он вообще курил редко, но вот сейчас он решил скоротать время за сигаретой. Он достал из кармана рюкзака пачку крепких сигарет и зажигалку, прикурил, с удовольствием затянулся табачным дымом и выдохнул. Из-за спины послышался голос:

– Ну здравствуй старый друг.

Игнат повернулся, в двух метрах от него, стоял мужчина. Рост больше ста восьмидесяти сантиметров, широкие плечи, мышцы как у профессионального атлета, длинные волосы, собранные в хвост, лёгкая толстовка с капюшоном, джинсы и кроссовки. Мужчина улыбнулся, от чего шрам на его лице пришёл в движение. Игнат приблизился к мужчине и сказал:

– Здравствуй Тимоха. Столько лет прошло, а ты почти не изменился, только волосы теперь длинные и голос более дружелюбный. Ну давай, обнимемся.

 Игнат и Тимоха обнялись, без похлопований по спине, без излишней пафосности. Именно так встречаются люди, которые прошли вместе через многое и давно не видели друг друга.

Идя по дорожке, Тимоха сказал:

– Моя машина тут рядом, мы конечно можем отправиться в путь прямо сейчас, но предлагаю сначала зайти в какое-нибудь кафе и поесть, а то я голодный, как зверь.

Игнат улыбнулся:

– Как зверь говоришь? Пойдём, набьём брюхо. Тим, ты всё достал?

– Конечно. Всё в багажнике. Два спальника, палатка, туристический топорик, мачете, надувные матрацы, ну и так, набрал по мелочи, всего, что может пригодится. Сколько лет мы с тобой не виделись?

Игнат на секунду замешкался и ответил:

– С две тысячи первого года. Ох и знатно мы тогда накидались. Ты не в курсе, как майор и капитан поживают?

Тимофей чуть помолчал, словно собираясь с мыслями:

– Майор Воронин спился и умер через пять лет, а капитан сейчас уже подполковник, женился и у него две дочери.

Игнат опустил глаза:

– Да уж, трудно пережить то, что выпало на долю майора. У него ведь из семидесяти пацанов живыми вернулись, только тридцать два. Тогда в горах, мы почти успели.

– Почти. Именно почти. Ну, а ты, так и не женился?

– Нет. Ты же понимаешь почему. – Игнат поправил лямки рюкзака. – Если женится на обычной женщине, то это не возможно. Как ей объяснить, что я не старею и прочее? А брать в жёны такую же как и я, ну его в задницу. Мне Арины хватало. Я помню как первый раз курить попробовал, так я только домой вошёл, а она уже с ремнём стоит и меня ждёт. Глаза злющие, ухмылка такая, что я сразу понял, что Арина всё знает и порки мне не избежать.

Тимоха засмеялся и спросил:

– А как кстати твоя воспитательница?

Игнат тоже улыбался:

– Ну что тут сказать. Выглядит моложе меня. Живёт уединённо, говорила, что возможно тоже приедет, она ведь тут уже около ста лет не была. Ну она предупреждать не станет, просто приедет и поставит перед фактом, мол я уже в городе, встречайте.

Они вышли из парка и отправились в кафе. Сидя за столиком и ожидая, когда молоденькая официантка принесёт им заказ, Тимоха проговорил:

– Я часто вспоминаю тот день,  когда мы с тобой познакомились. Ты ведь тогда ещё мальчишкой был, но каким храбрым и способным. Ты помнишь?

Игнат кивнул, он помнил. Он нашёл Тимоху в лесу, в Курской области. Его левая нога была сломана в двух местах, в груди три осколка, сломана ключица, разорвано лицо, Тим даже дышал с большим трудом. Игнат тащил Тимофея на себе несколько километров, прежде чем они забились в нору, которую Игнат выкопал всего день назад. Он срастил переломы, вытащил осколки и зашил Тимоху. А потом несколько дней отпаивал его травяными настоями. Тим встал на ноги уже через три дня, а через пять дней они вдвоём вышли на отряд полицаев и Тимоха под прикрытием автоматных очередей, которыми поливал Игнат, порвал троих Бендеровцев и их командира, офицера СС. Ту войну, они вели вместе. Не наград, не званий, но несколько сотен убитых немцев и не меньше тысячи полицаев и предателей, за которыми они особо охотились. Они тогда не дошли до Берлина, им было чем заняться в Прибалтике, в Польше, в Львовской области. Они не жалели сил, давя ту гадину, что посмела осквернить древний символ, что пришли на их землю, чтобы убивать, насиловать, чтобы уничтожить их народ. Но больше, они ненавидели тех, кто плясал под дудку садистов с черепами на фуражках и рунами в петлицах. Долго потом ходили легенды о неуловимых советских солдатах, что объявили охоту на полицаев и предателей. Говорили, что это действует подразделение секретных диверсантов, а кое-кто поговаривал, что это не просто диверсанты, а не совсем люди, что в целом являлось правдой.

Им принесли их заказ и Игнат прожевав кусок свинины и запив его пивом, спросил:

– Тим, воспоминания это хорошо, но давай ближе к делу. Когда мы поедем?

Тимоха жуя большой кусок мяса, отпил минеральной воды с лимоном  и ответил:

– Сейчас ужин в брюхо протолкнём и поедем. Есть у нас тут одна забавная деревня, вернее правильно сказать место, где была деревня с названием Ямки. Повадились туда ездить всякие копатели. Ну кроты, которые с металлоискателями ходят и ямы копают, а потом обычные грибники и просто люди в этих ямах ноги ломают. Оно конечно не чего нового, ну ходят, ну копают, ну железки всякие собирают и в пункт приёма тащат. Ну болт бы на них положить и забыть, да только в тех местах начали люди пропадать. Туда и менты таскались и поисковики, да всё без пользы. Не людей, не трупов, даже шмоток их и приборов найти не смогли. Такие дела брат.

– Вот вам и добрый вечер. А я то тут при каких делах? Ты обещал свозить меня на место, где я жил, когда был ребёнком. Мне откровенно по хренам пропадающие люди, тем более копатели. Я их вообще не понимаю. Ходят, ищут, железки собирают и мечтают золотишко найти. Да они и могилу разграбить не побрезгуют.

Тимоха потянул носом воздух и пробубнил:

– Свинина не свежая, чесноком и перцем приправляют. Я и тут сидя, чувствую запахи с кухни. Ну и ладно, жрать можно. Отвечу на твой закономерный вопрос. Мне на копателей тоже положить, но тут момент другой. Я эту информацию на уровне слухов,  нашёл в интернете. Если бы это произошло раз, ну два, ну чёрт с ним, три раза, я бы и внимания на это не обратил. Но тут,  вся эта фигня, длится уже больше года и пропало там не меньше двенадцати человек. А ещё, если я правильно помню это место, оно находится как раз на пути к месту где ты провёл своё незабываемое детство.

Игнат сделал два глотка пива и кивнув, проговорил:

– Я тебя понял. Хер с тобой, злая собака. Заедем туда и глянем, что за хрень там происходит. Заодно выспимся на природе.

Тимоха на словах про злую собаку, сморщился, а потом улыбнулся и выдохнув, сказал:

– Пей давай своё пиво и не надо называть меня собакой, а уж тем более злой собакой. Ты ведь знаешь, что где-то в глубине души я добрый.

Игнат засмеялся:

– Точно, где-то ну очень глубоко.

Глава 4.

У Тимохи была старенькая Нива. Машина не самая комфортная,  но проходимость на высоком уровне, что в поездке по лесам куда важнее, чем содержать свою жопу в комфортном кресле. Они проехали около двух часов и наконец остановились на берегу реки. Пока Игнат устанавливал палатку, надувал матрацы, Тимоха натаскал валежника и развёл костёр. Потом Тим извлёк из багажника котелок, пачку чая и пакет с бутербродами. Игнат глядя на пакет и чай, спросил:

– Неужели ты опять проголодался?

Тимоха пожал плечами и ответил:

– Ну не то, чтобы вот прям проголодался, но от чая с бутерами, не откажусь.

Они засмеялись и Тимоха пошёл к реке, чтобы набрать воды, а Игнат посмотрев на не большую кучку валежника, взял топорик и отправился за дровами.

Игнат нашёл упавшую сосну и начал её рубить. Щепки отлетали от высохшего ствола и стук топора эхом расходился по лесу. Отделив топором часть сухого дерева, парень вытер выступивший на лбу пот и прислушался. Обычные звуки леса, шелест листьев от лёгкого ветерка, пение птиц, стрекот кузнечиков в траве и всё в таком духе. Но его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает из темноты. Не услышав не чего необычного, Игнат улыбнулся, закинул бревно на плечо и направился в сторону временной стоянки, где горел костёр и в его свете было уютно и почти спокойно.

Игнат не был в этих местах очень давно. Много раз порывался приехать сюда, но каждый раз останавливал себя, даже не смотря на то, что и Арина, ему не раз говорила, чтобы он съездил. Сложно сказать, почему он так и не решался поехать. Может из-за тех страшных воспоминаний из детства, может из-за тех дел, что на него навалились, а может из-за всего сразу. Но если уж быть честным перед собой, то всё из-за детских страхов. Даже дела, которые на него постоянно сыпались, он иной раз придумывал себе сам, главное быть всегда занятым. А ещё ему было стыдно и обидно признаться себе в том, что он чего-то боится. Боится так, что по спине пробегает мороз и руки дрожать начинают. На войнах, он не боялся. Не боялся когда пришлось задушить собственными руками огромного пса,  который охранял пещеру старой ведьмы, которая продлевала себе жизнь и молодость, воруя и убивая младенцев. Не боялся и когда ведьма уже из огня сыпала на него проклятия. А вот перед местом, где погибла его мама и где он жил маленьким, у него был просто панический страх. Возможно по причине страха, он так легко и согласился на то, чтобы проверить слухи о пропадающих людях. Чтобы вновь отсрочить поездку к местам, где он провёл своё детство.

Тимоха и Игнат сидели на земле возле костра. Было тепло и комфортно. Дым от костра поднимался в небо и не застилал глаза. Было в этом что-то первобытное, когда-то, возможно далёкие предки Тимофея и Игната, сидели у огня и чувствовали себя в полной безопасности. Ведь дикое зверьё не подойдёт к огню, как и злой человек, который задумал какую-нибудь пакость. У них в руках были кружки с чаем, а у Тима ещё и батон с толстыми кусками копчёной колбасы. Хлебнув чая, Тим принюхался и вопросительно взглянул на Игната, который подмигнул старому другу и громко сказал:

– Хватит прятаться, выходи уже.

За толстой елью хрустнула ветка и из темноты появился горбатый дед с длиной бородой, кустистыми бровями и ехидной улыбкой на морщинистом лице. Он покряхтел и подошёл к костру. Вот тут в свете огня и стало понятно, что морщины на лице, вовсе не морщины и даже не старческая кожа, а древесная кора. В бороде были сухие листья и жёлтая хвоя, а из горба росла ветка с парой дубовых листьев. Хорошо, что он хоть был не голый, а в старой рубахе грязно-серого цвета и штанах, которые напоминали берёзовую кору. Подойдя к костру, он поклонился и на удивление моложавым голосом проговорил:

– Здравствуйте гости дорогие. Что привело колдуна и волколака в наш лес?

Тимоха поставил на землю кружку с чаем, рядом положил бутерброд и поднявшись на ноги, спросил:

– А кто спрашивает?

Тим буквально балансировал на грани того,  чтобы не выпустить когти. Вмешался Игнат:

– Братишка, угомонись. Это Лесовик, помогает хозяину. Ты что, в своём городе совсем забыл о тех, в чьи владения мы зашли. – Игнат повернулся к Лесовику. – Пожалуйста,  присаживайся к костру. Может чаю?

Лесовик сел к костру, протянул к огню руки, словно озяб, хотя ночь была тёплая и сказал:

– Чаю я и дома могу выпить. А у вас покрепче не чего не найдётся?

Тимоха, который уже тоже успел сесть и взять кружку с чаем, удивлённо вскинул брови, а Игнат улыбнулся и отправился к машине. Порывшись в своём рюкзаке, он вернулся к костру и держа в руке бутылку водки и три металлические рюмки, проговорил:

– Ну что, выпьем за встречу и за знакомство.

Выпив по первой рюмке, Лесовик занюхал пучком травы, который он сорвал рядом с собой и сказал:

– Лично я совершенно не против таких гостей, как вы, но меня послал хозяин. Он вас учуял сразу, как только вы въехали в его лес. И это даже не смотря на то, что машина ваша, воняет бензином и машинным маслом. Псиной пахнет далеко. – Тимоха недовольно фыркнул. – Волколак,  давай без обид. Ну ведь действительно воняет. Мы тут все собрались, скажем так не совсем, а скорее вообще, не люди и стесняться тут не чего. Ну меня хозяин и послал спросить чего вам тут надо и не будет ли из-за вас проблем?

Тимоха демонстративно отвернулся,  показывая всем видом,  что не собирается отвечать на вопросы деревянного хама и тогда ответить решил Игнат:

– Собственно мы и не обязаны отчитываться перед твоим хозяином, но мы готовы проявить вежливость. Мы приехали сюда из-за места, где была деревня Ямки. Там чертовщина происходит и мы хотим разобраться с тем, что там твориться. Ты вот кстати не в курсе, что там такое поселилось и люди исчезают?

Лесовик протянул стопку намекая на то, что пора повторить и Игнат разлив водку выпил и стал ждать ответа. Лесовик выпил и на этот раз занюхивать не стал. Он выдержал небольшую паузу, видимо, чтобы позлить Тимоху и наконец ответил:

– Я толком не могу сказать, что там происходит, просто не знаю. Вообще хозяин в курсе, что с теми местами не всё хорошо, но у него и так забот хватает. Там люди пропадают. Люди которые не имеют уважения не к лесу, не местам где раньше жили и умирали другие люди, вообще не к чему. Этих копателей интересует только нажива. Лично у меня отношение к разбойникам лучше, чем к этим. Разбойники люд лихой и рисковый, но лихое дело, это тоже дело и труд, а эти только землю ковыряют и воруют то, что им не принадлежит. Но и чёрт с ними. Просто я хочу сказать, что если вы хотите разбираться с тем, что там происходит, то мы только рады будем, но помочь не чем не сможем. Давайте по третьей накатим и я пойду.

Когда Лесовик ушёл и Тимоха немного успокоился, он выпил остатки разлитой по стопкам водки и сказал:

– Нет, ну каков наглец. Пришёл, водку выпросил, меня обхамил и ещё и помогать не хочет. Пень, натуральный старый пень. Я бы ему ветку торчащую из горба, знаешь куда засунул? Да боюсь в его деревянной жопе, нет отверстия.

Игнат прыснул от смеха и стараясь сдерживать себя, чтобы не расхохотаться проговорил:

– Фи. Тимофей, как вам не стыдно, так выражаться? Хотя согласен, пень реально охреневший. – От выпитой водки начинало шуметь в голове. – Черт с ним с Лесовиком, с этим вопросом разберёмся завтра. А сейчас, я вот хочу тебе предложить, выпить ещё? У меня в рюкзаке ещё водка найдётся.

Тимофей с удовольствием согласился. Игнат достал ещё одну бутылку и друзья долго сидели у костра. Они вспоминали события давно ушедших лет. Как они гоняли полицаев под Кременчугом. Как они атаковали ночью лагерь боевиков, рядом с Дуба-Юртом. И какие-то совместные пьянки, гулянки и прочее. Под треск огня сиделось хорошо и друзья не заметили, как пролетело время и на востоке небо окрасилось в рассветные цвета.

Глава 5.

Игнат поднялся на ноги, пару раз присел, чтобы размять ноги, а потом подошёл к реке, нагнулся, зачерпнул воды и ополоснул лицо. Он посмотрел на встающее солнце и приложив правую руку к груди, так и замер, встречая поднимающееся светило из-за верхушек деревьев.

Тимоха не мешал другу. Сколько он его знал, столько Игнат проводил этот ритуал, встречая практически каждое утро, стоя и глядя на рассвет. Когда Игнат вернулся к костру, Тим не громко проговорил:

– Ночь мы не спали, но чувствую я себя превосходно. Только на машине мы пока сможем передвигаться только тут, по лесным дорогам. Сам понимаешь, бухали почти всю ночь. Но благо, нам на дороги общего пользования пока и не нужно.

Позавтракали вяленой свининой, которую прихватил с собой Тимоха и отправились в путь.

Машину оставили на опушке леса и пошли пешком. Перед тем, как отправиться в бывшую деревню Ямки, Игнат надел на руку браслет состоящий из почерневших от времени бусин из дуба. Тимоха покопался в багажнике, подковырнул почти незаметною крышку в пластиковой обшивке и достал из ниши револьвер. Оружие было с длинным стволом, с белой рукояткой украшенной замысловатой резьбой на накладках из человеческой кости. Тим протянул револьвер Игнату и сказал:

– Это особое оружие. Кость древнего колдуна, но это скорее декор, а вот пули с серебряным напылением. Нечисть всякую может и не убьёт, но приятного будет мало, учитывая то, что раны от серебра не затягиваются. Бери, тебе огнестрел нужнее, меня пока моя сила не подводила.

Игнат с благодарностью принял оружие и сунул за пояс джинс за спиной. Поняв, что с такой длиной ствола, ему будет не удобно, Игнат вопросительно посмотрел на друга и тот ухмыльнувшись достал из того же тайника кобуру. Игнат нацепил её на ремень и показал Тимохе большой палец, мол вот так, гораздо лучше.

Топали несколько километров через лес и наконец вышли на относительное открытое пространство. Игнат присел, раздвинул траву и коснулся земли. Так он провёл несколько мгновений, а потом спросил:

– Я так понимаю, деревня была тут?

Игнат, который осматривался по сторонам, ответил:

– Да, деревня была тут, а теперь как видишь, молодые берёзы и сосенки.

Игнат двинул вперёд раздвигая кусты, Тим пошёл за ним. Пройдя сквозь молодой березняк у Игната правая нога провалилась в небольшую ямку и он посмотрев на неё, сказал:

– А вот и первые следы пребывания тут копателей. Пошли вон туда. – Игнат показал на запад. – Там местность открытая вроде.

Трава ещё не успела высоко подняться и не мешала идти. Парни несколько раз натыкались на следы копателей в виде неровных ям разной глубины. А выйдя на открытое пространство Тимофей начал принюхиваться, а потом пробубнил:

– Очень похоже, что тут была стоянка копателей. Только дело было около двух, может трёх недель назад.

Игнат нагнулся, пошарил в траве и поднял пустую жестяную банку из-под пива. Покрутил её в руке, чуть отошёл в сторону и остановившись, проговорил:

– Это точно. А вот тут, где я стою, у них палатка была. Судя по ощущениям, их тут двое было. И знаешь что? Тут была пролита кровь. Я и сейчас чувствую эту угасающую энергию. Тут их и убили, ну может не убили, но явно напали тут. Ну Тим, прояви талант. Куда их тельца утащили?

Тимоха встал на четвереньки, нагнулся к самой земле и с шумом втянул воздух ноздрями. Потом притих, сделал ещё несколько коротких вдохов, словно собака, которая на след встаёт, а потом поднял голову и сказал:

– В сторону леса их потащили. Иди за мной. Только очень похоже, что тот, кто на них напал, был один и ещё, от него пахнет противно. Кровью, тухлятиной и мочой.

Пока они шли к лесу, Игнат нашёл бутылку из-под водки, металлическую кружку и складной ножик со сломанным на середине лезвием. Парень в душе возмущался тем, как менты тут проводили осмотр. Конечно он не раз слышал, что полиция трудится спустя рукава, но ведь он сам встречал нормальных сотрудников, которые действительно хорошо выполняли свои обязанности.

Тимоха двигался не торопясь, часто осматриваясь и принюхиваясь. Когда они вошли в тень деревьев, он показал на небольшой холмик и тихо проговорил:

– Похоже там берлога и горемык копателей, утащил некто, именно туда.

Игнат, так же тихо спросил:

– А ты не догадываешься, кто промышляет в этих местах?

Тимоха не ответил и начал забирать правее холмика. Игнат хорошо знал, что Тим уже вошёл в азарт охоты, он много раз видел, когда Тимофей становится молчаливым и сосредоточенным.

Игнат осторожно двинул в сторону холма, он был готов к встрече с тем, кто может там находится, тем более, что Игнат уже догадывался кто там прячется.

Подойдя вплотную к холму, Игнат посмотрел на Тима, у которого уже начали удлиняться пальцы на руках и начала вытягиваться вперёд челюсть. Тим находясь в предвкушении охоты, уже начал оборачиваться. Чем волколак, отличается от оборотня? Тем, что он не становиться волком полностью. Волколак остаётся почти человеком, сохраняя способность мыслить и говорить, только рожа становиться волчьей, плечи шерстью обрастают, руки и пальцы, становятся длиннее и с когтями, а главное в нём просыпается не человеческая сила и ловкость.

Игнат услышал, звук ломающегося дерева и даже успел повернуться на звук, но мгновения не хватило, чтобы правильно отреагировать на происходящее. Сквозь деревянный люк в пологом откосе холмика, который был замаскирован травой и ветками, на него выпрыгнуло довольно крупное существо с отвратительной мордой. В воздухе пахнуло мертвечиной и затхлостью. Существо обрушилось на Игната и тот завалившись на спину и удерживая существо за шею, заорал:

– Упырь, мать его за ногу.

Существо, оказавшееся упырём, открыл рот, стараясь дотянуться да Игната. С клыков, на лицо парня, капнула слюна, от которой пахло гнилью. Игнат согнул правую ногу в колене, упёрся голенью в брюхо упыря и резко разогнув ногу, перекинул урода через себя. Сам Игнат откатился в сторону, а когда вскочил, увидел как на упыря прыгнул Тимоха, который уже полностью обернулся. Он схватил своей огромной лапой упыря за голову и швырнул его в дерево. Упырь врезался в толстую берёзу и от удара внутри него, что-то хрустнуло. Он упал на землю, хотел встать, но Игнат уже направил на него ствол револьвера и рявкнул:

– А ну замри кровосос, а то остатки твоих тухлых мозгов, будут на этой берёзе.

Вообще упыри не глупые создания и обычно ценят то, что называют своей жизнью, но тут произошло всё совсем иначе. Упырь подобрался и бросился на парня. Игнат нажал на спусковой крючок и грохнул выстрел. Над правым глазом упыря, появилась аккуратная дырка, а вот заднюю часть башки, разнесло знатно и ствол белой берёзы, окатило ошмётками тухлых мозгов, осколками черепа и чёрной кровью. От вонищи, которая наполнила воздух вокруг, у Игната подкатил ком к горлу, который он с большим трудом сглотнул.

К Игнату подошёл Тимоха, он уже почти вернулся в человеческий облик и сказал:

– Я конечно давно упырей не встречал, но они вроде раньше так не нападали, всегда старались выторговать себе жизнь. А этот, просто бросился на пулю.

Игнат пожал плечами и убрал револьвер в кобуру:

– Хрен его разберёшь. Может охотясь тут на копателей, совсем от безнаказанности оборзел. Пойдём глянем, что у него в норе имеется.

Нора упыря оказалась довольно глубокой с большой комнатой и нестерпимыми запахами. У одной из земляных стен, где сквозь чёрную землю виднелись корни деревьев и копошащиеся черви, были навалены тряпки. Куртки, матрац, кофты, разорванная палатка. Видимо тут была его лежанка. В другой стороне кучей свалены лопаты, несколько металлоискателей, котелки и прочий хлам. Судя по рыхлости земли возле этого хлама, трупы людей, он закапывал прямо тут. Тим посмотрел на друга и сказал:

– Помойка блин. Пойдём на воздух, а то я тут всё вокруг заблюю.

Друзья выбрались из норы и Игнат глядя на труп упыря, проговорил:

– Эта тварь тут значит охотилась, кровью упивалась, а его даже хозяин леса не приструнил. Странно всё это. – Игнат заметил, что на шее упыря виднелась вроде цепочка. Он подошёл, сорвал цепочку с шеи и показал кулон Тимохе. – Смотри какая вещь интересная. Упыри вроде к всяким цацкам равнодушны, а тут тонкая работа из бронзы.

Тимоха подошёл и всмотрелся в кулон на цепочке. Это была бронзовая змея. Украшение действительно было сделано качественно и аккуратно. Тим развёл руками и сказал:

– Ну времена меняются. Раньше эти твари и нас боялись, а теперь вон, бросился на амбразуру, как герой, хоть и знал, что ты выстрелишь. А может и не знал, может понадеялся, что ты испугаешься урода? А раз времена меняются, то может теперь упыри и цацки носят и вообще за модой следят.

Игнат засмеялся и убирая кулон с цепочкой в карман, предложил:

– Точно, следят за модой. Ты глянь, может он вообще в розовых стрингах?

Тимоха покосился на упыря в лохмотьях, который продолжал источать аромат гнили и мертвечины и сморщившись, сказал:

– Да насрать мне какие у него труханы. Я его раздевать не собираюсь. Давай лучше закопаем эту дрянь.

Игнат вновь спустился в подземелье и взяв из кучи хлама лопату, задумался. Вообще упыри хоть и являются нежитью, но они твари довольно сильные и напав на него, упырь должен был смять парня, а Игнат удерживал его, до того, как Тим напал и помог Игнату. Учитывая то, что у него жратвы тут было навалом, странно, что упырь не смог его одолеть.

Игнат посмотрел себе под ноги на рыхлую землю и услышал, как у него за спиной появился Тимоха, который зажимая нос, сказал:

– Ты чего тут застрял? Нравится нюхать эту вонь? – Парень повернулся к волколаку и поделился своими мыслями. Тимоха помолчал примерно минуту и проговорил. – Действительно странно. Я конечно упырей давно не встречал, но ты вроде логично всё разложил. И что делать будем?

Игнат подкинул лопату в руке:

– Я хочу посмотреть на захоронение его жертв.

С этими словами, Игнат загнал штык лопаты в землю и начал копать. Упырь особо не заморачивался и тела людей были прикопаны совсем не глубоко. Люди были разной степени разложения, а вонь усилилась в разы, но когда Игнат обкопал тела восьмерых человек, у него от удивления и непонимания расширились глаза. У трупов не было голов и среди них было множество трупиков мелких животных. Крысы, белки, несколько ежей. Тимоха, разглядывая всё это безобразие, сказал:

– Бред какой-то. Такое ощущение, что он пил кровь людей и запивал крысами. А головы куда делись?

Игнат пожал плечами и перехватив удобней лопату, подошёл к лежбищу упыря. Парень брезгливо сдёрнул рваную палатку и показав на две пластиковые бутылки, наполненные тёмной, вязкой жидкостью прошептал:

– А вот и ответ на вопрос о его неполноценной силе. Он не пил кровь людей, а сливал её в бутылки. Что-то я не припомню, чтобы упыри делали запасы на чёрный день. Получается, что кровь людей он сливал в тару, а сам питался кровью всякой мелкой животины.

Тимоха, который взял одну бутылку в руки и разглядывая её в полумраке подземелья, так же не громко, сказал:

– У меня два основных вопроса. На хрена ему было сливать кровь? И где, чёрт его задери, головы людей? И кстати, заметь, свежих жмуриков два. – Он ткнул пальцем в сторону выкопанных трупов. – А крови, всего литра три. И что это значит?

Игнат вновь пожал плечами:

– Хрен его знает. Пошли на воздух, а то мне кажется, что я уже весь пропитался этой вонью.

Глава 6.

Закопав упыря, предварительно отрезав ему на всякий случай остатки головы, Игнат и Тимофей медленно начали обследовать территорию бывшей деревни Ямки. Из-за копателей, она действительно стала соответствовать своему старому названию.

Игнат осматривал метр за метром охотничьих угодий упыря. Что конкретно он искал, он и сам для себя ответить не мог. Из находок чаще встречались какие-то мелочи, типа жестяных банок, окурков и смятых пластиковых бутылок. Такие следы, человек оставляет везде, где побывает. Ну вот что сложного, бросить пластик в костёр, жестяную банку из-под консервов и пива, тоже можно сжечь, ну в конце концов закопать в той же ямке, которую они копали, чтобы найти очередную железку? Всё это совершенно не сложно сделать. Но нет, нужно обязательно нагадить. Половина лесов, где бывают люди, уже начинают напоминать помойку. Доводят Лешего до нервного срыва, а он если разозлится, может и дров наломать и человека в бараний рог скрутить. Люди так поступают всегда, они производят больше мусора, чем чего-то ещё и мусор этот, они разносят по всей земле. Иногда Игнат соглашался с мнением, что люди, они как безумный вирус, который стремиться убить своего носителя, а именно мать землю, которая позволяет им жить и гадить. Только в безумном стремлении, стать царём природы, человек доиграется. У природы не может быть царя и уж тем более, царём не стать человеку. Можно тащить ресурсы земли, можно гадить, можно пытаться убить её, но однажды у древних богов, лопнет терпение и человек пожалеет о том, что творил, да только может быть уже поздно. От мрачных мыслей, его оторвал окрик Тимохи:

– Блин Игнат, объясни, что мы ищем ползая в этих кустах? Я в конце концов уже жрать хочу. Ты же знаешь, что мне нужно есть много, особенно после трансформации. И комары, упыриное отродье, задолбали уже.

Игнат усмехнулся, посмотрел на друга, у которого джинсы на коленках стали зелёного цвета, а на щеке был след крови, похоже он комара прихлопнул и размазал:

– Да понимаешь, я прямо чувствую, что тут всё не так и не эдак. Но похоже мы и правда тут просто теряем время. Нужно всё обдумать. И кстати, комары к упырям не имеют не какого отношения, они сами по себе.

–Умный самый? Комары, они корм для птичек и лягушек, но я их жрать не могу. Ну пошли уже к машине и поедем в посёлок за едой. Я вообще на голодный желудок не могу думать не о чём, кроме хорошо прожаренного куска свинины с соусом.

Конечно Игнат понимал, что пора действительно плотно поесть. Солнце давно перевалило на западную сторону и они потеряли тут почти весь день, а ответов, или даже каких-то идей, так и не появилось.

Они ехали по грунтовой дороге вдоль садоводческого товарищества, Тим старался разгонять свою старенькую Ниву, но качество дороги не позволяло гнать и Тим урча желудком периодически ругался. Игнат почесал кончик носа и спросил:

– Послушай, мне показалось, что в логове упыря, был слабый след колдовства. А что если этот кровосос, там проводил какие-то ритуалы связанные с кровью и потому и сливал её в бутылки?

Тимоха ругнувшись на очередную кочку, на которую наехала машина, ответил:

– Я в сорок седьмом, заехал в Ярославскую область к одной моей знакомой? Помню, я там с упырём сцепился, дурилка приревновал бабу. Ну потом мы с ним всё порешали и даже мировую выпили, правда упыри на спиртное дюже слабоватые, он уже после первого стакана окосел. Ну короче, мы с ним о многом тогда говорили, и знакомая моя, она тоже при этом присутствовала, с нами за столом сидела. Чтобы было понятно, она ведьмочкой была. Ох и затейница она в койке была. Но не об этом сейчас. Я тогда с пьяных глаз, спросил упыря про колдовство на крови, ну вроде они же как не кто, с кровью дело имеют. Так вот он мне сказал тогда, что для них это невозможно. Чья-то древняя шутка. Они питаются кровью, получают из неё силы и энергию, но на этом их возможности заканчиваются. Ведьмочка мне подтвердила это дело. Даже она, хоть и молодая была, а умела с кровью всякое делать. Могла порчу навести, могла скот потравить, могла и приворот сделать, но для этого немножко другая кровь нужна, ну ты и сам знаешь не хуже меня. А вот упырям, даже самая малость не доступна. Жаль ведьмочку, она сгинула в пятидесятые, вроде односельчане её в бане сожгли. Видать натворила чего-то. Такие брат дела.

Нива наконец переехала через довольно низкий мост, который похоже по весне затапливает и выскочив на асфальт, Тимоха вдавил педаль газа, а Игнат задумался над словами друга. Когда-то давно, когда его воспитательница Арина, рассказывала ему о всякой нежити, она говорила, что колдовство для них сильно ограничено, как и для всех остальных, но упырей вообще в этом вопросе обделили. Такова плата, за их жизнь, после смерти. Хотя есть например некроманты. Их души прокляты за то, что они делают, и их живыми, можно назвать только с натяжкой. Проклятая душа, она уже не совсем живая, но ещё и не мёртвая, как и колдуны, которые способны поднимать мертвецов. В целом, можно предположить, что с упырём мог иметь дело некромант, им кровь для их дел тоже нужна, да только о последнем некроманте, сообщалось примерно лет сорок назад. Их скажем так, многие не любили из-за их силы и опасности, которую они несли. Им сам чёрт не брат и на хрену они вертели все правила, которые устанавливались многие столетия. За некромантами охотились ковены ведьм, охотники на нечисть, те самые последователи древней инквизиции, которые были под крылом церкви, да и упыри не редко принимали сторону тех же ведьм в борьбе с некромантами. Колдуны поднимали мертвецов и те, не слабо так мешали упырям. Например увидят селяне, что на кладбище пару могил разрытых и они на некроманта не думают, они сразу на упырей всё валят и начинается охота. Упырь в состоянии справиться одновременно с пятью, а иной раз и с семью человеками, но когда на охоту поднимаются человек пятьдесят, или больше, у упыря шансов в бою, практически нет и ему остаётся только бежать. А значит искать новые места для кормления и вообще скитаться по свету. Упырей осталось не так уж и много и чаще, они живут, вернее существуют очень обособленно и даже с сородичами не поддерживают контактов. Игнат не помнил, чтобы где-то слышал о сотрудничестве упырей и некромантов, но возможно стоит позвонить Арине и узнать у неё. Игнат достал из рюкзака на заднем сиденье мобильник и набрал номер своей воспитательницы, но она не брала трубку. Засунув телефон обратно в рюкзак, он услышал довольный голос Тимофея:

– Почти приехали. Сейчас переезд железнодорожный переедем и там два больших продуктовых магазина.

Глава 7.

Друзья вернулись на поляну на берегу реки, где останавливались до этого. Пока Игнат ставил палатку, Тимоха уже соорудил костёр, нарезал мясо, для того, чтобы выложить кусочки свинины на решётку и зажарить их на углях.

Игнат сидя перед костром, почувствовал сильную усталость, ведь он без сна уже больше суток, это Тимохе легче, он волколак, он может и по трое суток без сна. Игнат потянулся и лёг на траву, подложив под голову правую руку. Посмотрев на голубое небо, он закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть. В сон он провалился практически сразу и во сне, он видел красивую девушку по имени Алёна, сирота из соседней деревни. Когда-то давно, он нашёл её в лесу, девушка бежала от двух подлецов, которые хотели изнасиловать сиротку. Она лежала в овраге, в который упала. По склону оврага, она катилась метров пять и чудом не чего себе не сломала, правда сильно ударилась головой о старое дерево и потеряла сознания. Возможно это её и спасло. Те два урода, нагнали её, но увидев в овраге тело без движения, вероятно решили, что она померла и плюнув на всё, пошли обратно в деревню. Хорошо, что эти отморозки не оказались извращенцами и некрофилами. Игнат забрал её с собой в свой в лесной дом, где он летом жил с Ариной. Воспитательница как раз ушла в их деревню, чтобы помочь соседке, у которой сынишка сильно пострадал из-за своего баловства, прыгали с мальчишками на стог сена с крыши свинарника, вот мальчонка и налетел на вилы, которые пьяный косарь Серёга, забыл убрать. Соседка знала, где их летний дом и потому буквально прибежала за Ариной.

Сначала Алёнка боялась Игната, хоть и пошла с ним, но оно скорее всего тоже из-за страха остаться ночью в лесу одной. Парень много беседовал с ней, вкусно накормил и напоил травяным чаем, чтобы девушка успокоилась. Немного придя в себя и поняв, что симпатичный парень не причинит ей вреда, она рассказала ему о своих злоключениях и тех ублюдках, что хотели её обесчестить. Алёна тогда быстро заснула. Может от того, что наконец перестала дрожать и сытно покушала, а может от усталости, а вот Игнату не спалось. Он не как не мог понять, что могло родиться в головах этих двух подлецов, что они надумали изнасиловать беззащитную сироту. Игнат тогда твёрдо решил, что мужиками их назвать нельзя, как и людьми. Эти двое, просто бешенные собаки, а с бешенными животными, всегда и везде поступают одинаково. Одного из этих двоих, нашли утром в петле, совесть замучила, правда в роли совести выступил Игнат, а вот второй показал представление деревенским. Он днём вошёл в деревню со стороны леса. Его лицо было разорвано, часть щеки свисала, обнажая подгнившие зубы. Один глаз вытек, лоскут кожи с волосами, которые слиплись от крови, прикрывал второй глаз. Он дошёл до дома Алёны, упал перед дверью на колени и вытащив нож из ножен на ремне, перерезал себе горло. Игнат тогда использовал травяной сбор, который Арина называла дурмантравой, если дать человеку отвар из этой дурмантравы, то ему можно внушить что угодно. Вот Игнат и заставил, одного в петлю влезть, а второму, который и был зачинщиком, внушил, что у него под кожей на голове, копошатся черви. Игнат тогда стоял и смотрел, как этот бешенный пёс, режет свою харю в том самом овраге, в котором он нашёл Алёну. Девушка тогда прожила у него два дня, а потом Игнат сопроводил её до окраины её деревни и сказал, что если кто обидит её, то пусть сразу к нему за помощью идёт. Надо сказать, что Алёна, больше не приходила и вообще уехала из тех мест, когда узнала, что Игнат сделал с теми, кто собирался её изнасиловать. Часто сам Игнат утверждал, что он далеко не ангел и людей убил не мало, только вот он не считал их людьми и поэтому совестью он не мучился. Из сна, его вырвал голос Тимохи:

– Просыпайся уже. Мясо почти готово, сейчас пиво принесу, я его специально в речку опустил, чтобы оно не нагрелось на солнце.

Игнат открыл глаза, проспал он примерно тридцать минут, но при этом чувствовал себя прекрасно, даже комары уже не раздражали. Он сел и зевнув, сказал:

– Мясо в тему, а то я уже готов траву щипать. Представляю, что в твоём организме твориться. – Игнат заметил свиное ребро, на котором не осталось и маленького кусочка мяса, вот только оно было совершенно не тронутое жаром углей. – Тимох, ну ты что, немного не мог потерпеть?

Тимофей пожал плечами и улыбнувшись проговорил:

– Ладно тебе, типа ты не знаешь, что иногда я и сырым мясом не брезгую. Я кстати уже больше десяти лет не ел человечины. Кандидата подходящего не было. А знаешь, какой прилив энергии и силы чувствуешь, когда вкусишь тёплой крови и плоти какой-нибудь сволочи?

– Даже и знать не хочу. Я людей не жру.

– Постой ка брат, а разве таким как ты не нужна кровь, чтобы продлевать свою жизнь?

Игнат сморщился, словно вспомнив что-то очень неприятное и ответил:

– Нужна. Мне меньше, чем например Арине, ведь она намного старше меня. Вот только это не так часто необходимо и ещё, в современном мире, я обхожусь донорской кровью. Конечно это полумер и из-за этого приходится чаще прибегать к этой не самой приятной для меня процедуре, но всё же лучше, чем сливать кровушку с живого человека.

У Тимохи заблестели глаза:

– А не в этом ли секрет упыриных бутылок с кровью. Может он это делал для какой-то могучей ведьмы? Игнат, ведьма может взять под контроль упыря?

Игнат задумался. Вроде очевидная мысль, а ему в голову она не пришла. Помолчав несколько минут, он сказал:

– Упыря не получится взять под полный контроль. На них зелья плохо действуют, да и потом, у него же мозги не сгнили, как у шатуна. Есть мертвяки такие, их шатунами прозвали, они сами встают из могилы, без каких-либо вмешательств со стороны например некромантов. Ну проклял кто-то человека при жизни, или он совершил что-то из ряда вон, например самоубийство по какой-то совсем глупой причине, типа проблем с кредитами и всё, душа его не нужна не кому и покоя он не может обрести. Вот таких шатунов, ведьмы могут подчинить своей воле, у них вместо мозгов гнилая жижа. А упырь, у него интеллект присутствует и под контроль его взять не получится, да и договориться с ним не возможно. Нет возможности его заинтересовать. Ему ведь главное что? Правильно, питание и даже не обязательно кровью людей. Сам видел, что они и крыс пить могут. Не слышал я, чтобы ведьмы, или колдуны, могли упыря себе подчинить. Упырь страхолюдина вольная и выгоды от сотрудничества, он не видит. Вот когда однажды ведьмы, упыри и волколаки с оборотнями объединились, чтобы дать бой нектроманту в Астрахани, вот это было, тогда много откуда собрались бойцы и выступили против армии мертвецов. Но тогда ведь общая выгода была.

– Это ты про бродячий бархан, который теперь Большим братом называют. Я эту легенду слышал. – Тимоха встал и набрав воздуха в грудь, словно на сцене, жестикулируя, продолжил. – И объединились могучие ведьмы и колдуны, а с ними волки как люди и кровопийцы и обрушили свою мощь на злобного короля мёртвых, и погребли его под песком. И по сей день некромант пытается выбраться из-под песков, но только пески следуют за ним и накрывают его, в его могиле. Давно это было. Я кстати тоже не слышал, чтобы заключались союзы. Теперь все живут по принципу “Меня не трогают и я не трогаю”. А ведь были времена, когда мы представляли великую силу и люди считались с нами и даже боялись нас.

Игнат, как впрочем и Тимоха не помнил тех времён, когда люди считались с ведьмами и прочими представителями нежити и колдовского мира. Он родился во времена, когда их уже боялись и старались уничтожить, правда чаще в их существования не верили. Да и не только их. Вон про домовых сколько баек рассказывают, что и во сне он может задушить и бабу изнасиловать. Фигня всё это. Домовой хорошему хозяину не когда плохого не сделает, а скорее наоборот, станет помогать и оберегать дом от всякого и даже злых духов. Ну конечно, если в доме поселится мудак, или скажем пьяница, то домовой сначала предупредит, а потом и задушить может, или зарезать, но тут сам человек виноват. А про изнасилования, тоже хрень, Игнат вообще слышал, что некоторые барышни совсем не против вступать в отношения с домовым, или банником. В его детстве их боялись, а потом всячески пытались забыть. Многие погибли, многих убили, но есть и те, кто выжил, кто спрятался, кто сохранил знания. Пока люди делили власть, земли и ресурсы, многие ведьмы, колдуны, нежить, вышли из тени и даже набрали сил. Людям было не до них. Люди убивали друг друга. А вон посмотри, сейчас некоторые ведьмы, вообще легализовались и за бабло оказывают услуги. Пару ведьм и колдунов, Игнат даже по телеку видел среди шарлатанов, в какой-то передаче или шоу, хрен его разберёшь. Вообще в их мире, который на самом деле неотрывен от мира людей, сегодня разобраться очень сложно. Даже старая Арина, предпочитает держаться подальше от ковенов и прочих объединений как ведьм, так и колдунов. До Игната даже слухи доходили, что и оборотни создали какой-то союз. Времена меняются и чтобы жить в современном мире, который Игнат, если честно не очень любил, нужно меняться не только людям и таким как он и Тим.

Глава 8.

Сытно поев и запив еду пивом, друзья решили ложиться спать. Игнат лёг в палатке, а Тимоха устроился на земле возле костра.

Игнат проснулся с первыми лучами солнца, выбрался из палатки, чтобы встретить рассвет. Он спустился к воде, умылся и совершив свой утренний ритуал, вернулся обратно в лагерь, где увидел мужика, сидящего на бревне спиной к Игнату. Парень сделал несколько шагов и тихо спросил:

– Уважаемый, а ты чего тут забыл?

Мужик повернулся и глянул на Игната. У мужика была густая седая борода, которая указывала на его приличный возраст, на них указывали и морщины вокруг глаз. Одет он был не по летнему. На нём была стёганная телогрейка без рукавов, коричневый свитер и застиранные штаны, которые когда-то были чёрными. А ещё от него шёл какой-то странный холодок, от которого по спине бегали мурашки. Есть выражение такое, мол могильным холодом повеяло. Вот от мужика, как раз таким холодком и веяло. Он усмехнулся и ответил:

– Рыбак я. Вот увидел лагерь и решил погреться у огня. Ты ведь не против?

Игнат немного опешил от такой наглости, но потом окинув быстрым взглядом всё вокруг, проговорил:

– Рыбак говоришь. А где удочки и другие причиндалы?

Мужик не спеша поднялся на ноги и подмигнув Игнату, сказал:

– Ладно, не чего ходить вокруг да около. Я в этом лесу давно уже обитаю и много чего вижу и слышу. То, что вы упыря убили, оно всем только лучше будет. Я имею ввиду, лучше для обитателей леса. Я всего не знаю, но вам лучше пообщаться с Лешим, он вам больше расскажет. Идите вдоль реки, в трёх километрах от сюда, река изгиб делает, там ещё овраг такой приличный, спуститесь в него, там ваш знакомый лесовик вас ждать будет, он дальше проводит.

В этот момент голову поднял Тимоха и протерев глаза он уставился на мужика и прошептал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

О гибели матери Игната, можно узнать из рассказа “Соседи”, который опубликован в сборнике рассказов “Истории перед сном”

Вернуться