Анна Орлова
Элементарно, мэм!

Замок Норвуд, в окрестностях Эмблсайда, Альбион.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Старший инспектор Этан Баррет – умный и проницательный полицейский следователь, несколько утомленный, однако, необходимостью распутывать преступления без сна и отдыха.

Миссис Люси (Мэри) Баррет, в девичестве Райт – ныне почтенная супруга инспектора, пребывающая в счастливом ожидании.

Мисс Мэри Райт – вероятно, настоящая Мэри, хотя в этом никто не может ручаться.

Леди Патрисия Норвуд, в девичестве Райт – младшая сестра покойного деда Люси, пожилая леди, которую домашние находят чересчур властной. И не без оснований.

Лорд Джордж Норвуд – супруг Патрисии, пожилой джентльмен весьма спокойного нрава, всецело увлеченный историей и обожающий дочерей.

Мисс Регина Норвуд – старшая дочь Джорджа и Патрисии, энергичная дама лет пятидесяти, скандально известная суфражистка.

Миссис Бригитта Крэйг – средняя дочь Джорджа и Патрисии, целеустремленная дама средних лет, посвятившая себя преуспеянию мужа и дочерей.

Роберт Крэйг – помощник управляющего банком, джентльмен с безупречной репутацией.

Мисс Виктория Крэйг – старшая дочь Бригитты и Роберта, которую мать уже отчаялась пристроить замуж.

Мисс Софи Крэйг – младшая дочь Бригитты и Роберта, юная мечтательная особа, у которой ветер в голове.

Миссис Каролина Флеминг – обеспеченная вдова, младшая дочь Джорджа и Патрисии, владелица собачьего питомника и кое-каких других начинаний, не столь респектабельных.

Оливер Флеминг – единственный сын Каролины, молодой повеса без постоянных занятий, любитель играть на скачках и ухлестывать за молоденькими официантками.

Фергюс Мак-Альпин – богатый дядюшка Люси, супруг давно покойной Элис Райт, младшей сестры Патрисии.

Бартоломью Эванс – весьма компетентный секретарь Джорджа Норвуда.

Грегори Уотсон – старый знакомец Люси, встреча с которым, однако, не слишком ее обрадовала.

Тетушка Агнесс – заслуженная, хоть и бестелесная хранительница рода Норвудов

Мистер Деверелл – конкурент Норвудов, который пока отстает от них количественно, зато превосходит по части предприимчивости.

Инспектор Томпсон – полицейский в летах, который небезосновательно опасается, что это дело может испортить его безупречную карьеру.

Миссис Треверс – почтенная ведьма, искушенная в своем ремесле и не только.

Констебль Догсли – бравый полицейский, чья помощь временами неоценима, даже когда сам он находится далеко от места событий.

Викарий Поттер – священник средних лет, имевший несчастье жениться на молоденькой.

Мистер Рамси – дворецкий Норвудов

Джин, Бетти – горничные Норвудов

Глава 1. Блудная дочь

Такси остановилось у замкового рва.

– Простите, сэр, дальше я не поеду! – твердо заявил рыжеволосый водитель, сложив руки на руле.

Судя по упрямому выражению лица, позиция эта была окончательной и обжалованию не подлежала.

Мой муж, Этан, все же попытался.

– Мы условились, что вы доставите нас в замок Норвуд, – напомнил он тем строгим тоном, каким полицейские обращаются к малолетним правонарушителям.

Однако водитель не внял, хоть и передернул плечами. Должно быть, припомнил, как лет двадцать назад его отчитывал констебль за уворованные в чужом саду яблоки.

– До замка, – поправил водитель угрюмо. – А замок-то – вот он. Так что уговор я выполнил.

Он махнул рукой на громаду замка Норвуд, серую и унылую даже в ярком дневном свете. Эдакий образчик старины, обломок тех давних времен, когда всякая уважающая себя семья владела фамильным имением, окруженным высокими стенами, и солидным земельным наделом. Теперь это вышло из моды. Содержать огромные дома слишком накладно, к тому же большинство из них лишены даже элементарных современных удобств.

Замок Норвуд еще держался, хотя подъемный мост над почти высохшим рвом намертво врос в землю, серые камни стен поросли мхом, а из щелястых окон наверняка нещадно дуло.

– Боитесь, что мост не выдержит веса автомобиля? – заинтересовался Этан причинами такой несговорчивости. – Или опасаетесь кого-то из обитателей замка?

Веснушчатое лицо таксиста побледнело.

– Там призраки живут! – поведал он гулким шепотом и размашисто перекрестился.

Муж сжал мою ладонь, и я успокаивающе похлопала его по локтю. Подумаешь, призраки. Кого в Норвуде и окрестностях этим удивишь?

Должно быть, водитель приезжий и еще не вполне уяснил местную, кхм, специфику.

Судя по взгляду Этана, его тоже следовало бы заранее просветить на этот счет, но я как-то позабыла. Мое упущение.

– Неужели? – поднял брови Этан, успокоившись на мой счет. – Они нападают на людей? Угрожают? Душат?

По мере перечисления водитель все сильнее таращил глаза, в конце концов сделавшись похожим на рака.

– Морали читают! – выдавил он придушенным шепотом. Кажется, для него это было пострашней любого членовредительства.

Этан кашлянул в кулак, пряча смешок.

– Уважительная причина, – признал он, справившись с весельем. – Пожалуй, мы и впрямь немного пройдемся. Как думаешь, дорогая?

И он вновь заботливо сжал мою руку.

– Думаю, небольшая прогулка нам всем не повредит, – заявила я, похлопав себя по чуть выступающему животу.

День был удивительно теплый, идти всего ничего, вещей у нас немного. Почему бы не пройтись?

– Уверена? – уточнил Этан все же.

Он оказался внимательным – иногда даже чересчур – мужем и отцом. И это меня несказанно умиляло. По большей части. Все-таки попытка накормить меня на завтрак чрезвычайно полезной овсянкой была перебором. Тогда мы впервые по-настоящему поссорились (впрочем, быстро примирившись самым приятным для супругов способом).

Этан помог мне выбраться из авто, забрал небольшой чемодан – гостить в замке предполагалось всего два дня – и расплатился с водителем.

– Сэр! – окликнул нас таксист, когда мы уже ступили на мост, и пожелал с неловкостью: – Вы это… Осторожнее там. Не дайте им до смерти вас завоспитывать!

Козырнул – и только шины взвизгнули.

– Кому – им? – переспросил Этан, подняв брови, но таксиста уже и след простыл.

– Призракам, очевидно, – предположила я. – Хотя леди Норвуд с домочадцами тоже, прямо скажем, на многое способны.

Муж хмыкнул и насмешливо покачал головой. Чтобы его, старшего инспектора Ярда – Этан совсем недавно получил повышение – и застращали какие-то провинциалы?

Обо мне и речи не шло. С наставлением меня на путь истинный не справился даже преподобный Сэмюэль Райт, мой покойный отец, чтоб ему черти в аду посильней сковородку раскалили!

***

Ворота замка, массивные, дубовые, потемневшие и рассохшиеся от времени, украшал неожиданно современный звонок. Электрический!

Столь вопиющее несоответствие старинному виду замка заставило меня удивленно моргнуть. В последний мой визит в Норвуд – состоявшийся более двадцати лет назад, если задуматься – ничего подобного здесь не было.

Интересно, кому вообще пришло в голову провести сюда электричество? Точно не лорду Джорджу Норвуду, старикан был тем еще замшелым пнем, почище собственного жилища.

Я протянула руку к звонку и на мгновение замешкалась, прямо скажем, не горя желанием встречаться с Норвудами. Однако прежде, чем сделать о родственниках окончательные выводы, следовало взглянуть на них не предвзято. Не глазами обиженной девицы, чей опрометчивый роман не нашел понимания у семьи, а с точки зрения умудренной опытом женщины, которой перенесенные испытания придали, смею надеяться, толику мудрости.

Могу ли я винить свою двоюродную бабку, Патрисию Норвуд, что она предпочла сразу откреститься от запятнавшей себя внучки, чей грех, так сказать, принес зримые плоды? Рождение моего внебрачного ребенка ложилось грязным пятном на ее собственных дочерей. И теперь, уже сама будучи матерью, я могла ее понять.

Вот только что заставило Норвудов попытаться возобновить отношения после стольких лет?..

Впрочем, что толку гадать? Разумнее справиться у них.

И я решительно нажала кнопку звонка. В ответ из глубин замка послышалось басовитое гудение, как будто о появлении гостей протрубил какой-нибудь заблудившийся слон.

Дверь почти тотчас отворилась. Не замковые ворота, разумеется, – такую махину с места не сдвинешь! – а небольшая калитка в стене, скрытая неприлично разросшимся плющом.

Из-за нее выступил лысый мужчина в униформе дворецкого. Физиономия у него была профессионально бесстрастная, а опущенные уголки губ намекали, что в замке бедняге живется несладко.

– Добрый день, – дружелюбно обратился к ему Этан. – Я – мистер Этан Баррет, а это моя жена Люси.

Этан почти привык называть меня именно так, лишь иногда – в минуты нежности или растерянности – сбиваясь на привычное по старым временам "Мэри".

– Добро пожаловать в Норвуд, – прогудел дворецкий без малейшего проблеска любопытства, словно в замок каждый божий день возвращается блудная родня. – Я – Рамси, дворецкий. Позвольте, сэр!

Он ловким броском попытался выхватить чемодан. От неожиданности Этан увернулся и махнул рукой, целя бедняге дворецкому кулаком в живот. Тот едва успел отшатнуться.

Я укоризненно кашлянула.

– Дорогой…

– Простите, – чуть смутился Этан, отступая на шаг. – Привычка.

Сказывались те несколько лет, что он, как положено, служил в качестве обычного констебля. Теперь от этой практики потихоньку отходят, предпочитая заменять, так сказать, школу улиц полицейской школой. Однако традиции все еще живы.

Я пояснила с улыбкой:

– Видите ли, мой муж – полицейский.

Иначе дворецкий, чего доброго, сочтет Этана боксером или еще кем-то в этом роде. Невелика беда, разумеется, но зачем давать повод для новых слухов?

– Ничего страшного, – ответствовал дворецкий размеренно. – Прошу вас, сэр. Мэм.

Я вдруг поймала себя на детском желании схватить его за нос. Сохранит ли он и в этом случае невозмутимое достоинство?

Он вежливо дождался, пока Этан опустит злосчастный чемодан на мостовую, и лишь затем его подхватил.

Во всяком случае, местная прислуга быстро учится!

***

В холле нас поджидал комитет по торжественной встрече. Разумеется, не бабка с дедом – декларируемое примирение не простиралось столь далеко – и даже не двоюродные тетушки с отпрысками. Пожалуй, в дальнейшем я буду упоминать просто теток, племянниц, бабку и прочую родню без надоедливого, пусть и скрупулезного перечисления степеней нашего родства.

Встречающие тоже принадлежали к семье Норвуд – к бестелесной ее части.

Старый замок был полон призрачных обитателей, которых здесь насчитывалось куда больше, чем живых.

Сейчас перед нами предстали лишь пятеро. Призрачные леди Норвуд выстроились цепочкой, перегораживая парадную лестницу, и были полны решимости не допустить грешницу во владения семьи.

–Ты! – тетушка Агнесс ткнула в мою сторону призрачным пальцем. – Уходи, откуда пришла! Тебе тут не место, слышишь?

– Слышу, – миролюбиво согласилась я, расстегивая пальто.

Этан попытался заслонить меня спиной, но я мягко сжала его локоть, давая понять, что его тревоги напрасны. Напакостить нам призрачные леди не способны, разве что напугать или прочитать мораль (что, впрочем, почти одно и то же).

Не впустить нас они тоже не могли. Пройти сквозь призраков нетрудно, хоть и очень невежливо. Главное подняться наверх. Спальни же от призраков защищены, об этом позаботился еще прадед нынешнего лорда.

– Тогда почему ты раздеваешься? – топнула ногой призрачная леди.

– Пс-с-с! – прошипела вдруг одна из ее приятельниц, таких же ревнивых блюстительниц нравственности, и подергала тетушку Агнесс за рукав.

– Ну что еще? – раздраженно обернулась та.

– Мы ведь не можем, – прошептала призрачная леди, сквозь которую сильнее стали просвечивать перила лестницы. – Она же....

И характерным жестом обрисовала выступающий живот.

Тетушка Агнесс вскинулась и смерила меня негодующим взглядом.

– Как ты посмела явиться сюда в таком виде?!

И ткнула обвиняющим перстом в мою сторону.

– В каком? – я демонстративно оглядела себя. Строгий темно-синий костюм с нежно-голубой блузкой, скромная шляпка, ни следа косметики. Право, даже мой собственный отец не нашел бы, к чему придраться.

Призрачная леди поджала губы и почти прошипела:

– В тягости. Порядочные женщины, знаешь ли, в такое время на люди не показываются!

Я пожала плечами, не став объяснять, что в наши дни беременность уже не приравнивается к уродству, которое надлежит скрывать от посторонних.

– Значит, – вмешался Этан, наблюдавший за этой сценой с неподдельным любопытством, – поверья не лгут? Призраки и впрямь не могут причинить вред женщине в счастливом ожидании?

– Не могут, – подтвердила я, хмыкнув, и стащила перчатки. – Даже если ожидание не очень-то счастливое.

Призраки кисло переглянулись, вспомнив, должно быть, как я в отчаянии искала пристанища у Норвудов, когда Грегори наотрез отказался на мне жениться, а отец выставил блудную дочь из дому. Вердикт всей семьи Норвудов – и ныне здравствующей, и давно покойной ее частей – был почти единодушен. Выгнать грешницу за порог! Лишь тетка Регина пыталась меня защищать, но не из-за любви или сочувствия к оступившейся племяннице, а по собственным идейным соображениям. Тетка Регина, ярая суфражистка, считала законным правом любой женщины родить ребенка, в браке или без оного. Семья этому аргументу не вняла, и меня выставили вон, не дав даже переночевать под некогда гостеприимным кровом. Надо отдать должное леди Норвуд, она все же снабдила меня некоторой суммой денег, позволившей не бедствовать, добираясь до сестры.

За нашими спинами кашлянул дворецкий, взиравший на происходящее со спокойным равнодушием истинного стоика, и сообщил:

– Я покажу вашу комнату. Следуйте за мной, сэр, мэм!

***

– Норвудам что-то от нас нужно, – констатировала я, когда дворецкий сообщил, что через полчаса нас ожидают к чаю, и с достоинством удалился.

– С чего ты взяла? – Этан склонил голову набок, давая понять, что не сомневается в моих выводах, а лишь интересуется их обоснованием.

– С того, – хмыкнула я, обводя рукой роскошные покои, – что сапфировая спальня предназначена для самых желанных гостей… К которым мы с тобой, очевидно, не относимся.

– Дань уважения полиции в моем лице? – предположил Этан, расстегивая порядком измявшуюся рубашку.

– Едва ли, – пожала плечами я. – Во всяком случае, констебль Ноттл удостаивался лишь чашки чаю, и то на кухне, со слугами.

Сколько помню, лорд и леди Норвуд всегда были старомодны. Полицейских в замке, как и сотню лет назад, считали кем-то вроде ассенизаторов. Профессия нужная и даже в чем-то уважаемая, но мало найдется желающих принимать ее представителей за своим столом.

Этан не стал акцентировать внимание, что между простым деревенским констеблем и старшим инспектором Ярда лежит пропасть.

– Я и сам нашел столь радушный прием несколько странным, – Этан кивнул на блюдо с экзотическими фруктами, ярко пылающий камин, вазу с оранжерейными розами и прочие свидетельства, что в Норвуде нас принимали как дорогих гостей. – Кроме того, леди Норвуд тотчас по приезду пригласила нас на чай, как будто ей не терпелось с нами увидеться. Вопрос, зачем?

В родственные чувства, вспыхнувшие через столько лет, он явно не верил. Как, впрочем, и я.

– Причем в свою малую гостиную, так сказать, в узком кругу, – подхватила я, распуская волосы, и вздохнула от облегчения. За последние годы я порядком отвыкла от длинных волос и необходимости их закалывать. Прежняя моя короткая стрижка была куда практичнее, но увы, это не подобало супруге высокопоставленного полицейского. За семейное счастье приходилось платить. – Попомни мои слова, за чаем она намекнет о небольшой услуге, которую от тебя ожидают.

– От меня? – переспросил Этан заинтересованно и оглянулся. В устремленном на меня взгляде читались нежность и мягкая улыбка. – А ты не думаешь, что она просто решила помириться? Так сказать, напоследок. С людьми в таком возрасте это случается.

– Поверь, дорогой, – усмехнулась я, – леди Норвуд исключительно злопамятна.

***

Я оказалась права: леди Норвуд встретила меня подчеркнуто холодно.

– Люси, – сухо сказала она, когда я поздоровалась. – Признаюсь, не думала когда-либо вновь тебя увидеть.

Она восседала в кресле, словно властительница, окруженная почтительной свитой. Густые волосы уложены короной, а фарфоровая чашечка в тонких пальцах вполне заменяла скипетр.

– Все течет, все меняется, – отозвалась я со спокойной улыбкой. Годы научили меня держаться ровно, даже когда в лицо мне швыряли оскорбления. – Позвольте представить вам всем моего мужа, старшего инспектора Ярда, Этана Баррета. Этан, это леди Патрисия Норвуд и ее дочери: мисс Регина Норвуд, миссис Бригитта Крэйг, и миссис Каролина… Флеминг, если не ошибаюсь.

В последнюю нашу встречу Каролина еще не была замужем.

Леди Норвуд поджала губы, однако Этану кивнула довольно приветливо, укрепив мои подозрения. Что же ей все-таки от него нужно?

Годы мало ее изменили. Разве что волосы, в которых двадцать лет назад виднелись лишь отдельные седые нити, теперь совсем побелели.

Однако даже в свои почтенные годы – а было леди Норвуд без малого восемьдесят – она еще сохраняла отблески былой красоты. По-девичьи стройная, с тонкими чертами и удивительно нежной кожей, она казалась едва ли не моложе собственных дочерей.

Их годы не пощадили.

Старшая, Регина, в своем похожем на балахон платье выглядела грузной, хотя в действительности была всего лишь крепкой и спортивной. Она всегда была совершенно равнодушна к собственной внешности, и с годами это сказывалось все сильней. Зато ярко-голубые глаза сверкали по-прежнему неукротимо.

Среднюю, Бригитту, я запомнила хорошенькой юной женщиной с маленькой дочкой. Теперь ее живость поблекла, фигура оплыла, а движения приобрели нервическую ломкость. Она крутила в пальцах ложечку, пристукивала ногой, то и дело поправляла волосы. Словом, не находила себе места.

Зато младшая, Каролина, похорошела. Двадцать лет вытесали из юной застенчивой девицы, похожей на моль, настоящую бабочку, которую ничуть не портило черное платье. Скорее напротив, дорогой траурный наряд обрамлял ее зрелую красоту.

Две девушки лет двадцати – двадцати пяти, которых никто не удосужился нам представить, были, очевидно, дочерьми Бригитты. Старшая сидела, опустив взгляд в нетронутую чашку. Младшая рассеянно крошила сандвич и смотрела в окно.

– Ты могла бы проявить больше почтения, – упрекнула леди Норвуд и метнула на меня недовольный взгляд. – Раз уж мы были столь добры, что забыли прошлое и первыми протянули тебе руку.

Звучало так, будто оную руку полагалось облобызать.

Я прямо встретила взгляд двоюродной бабки и лишь приподняла брови.

В детстве я пришла бы в ужас, случись мне вызвать гнев леди Норвуд. Но это было много, много лет назад. Теперь же упреки родни вызывали во мне разве что некоторую ностальгию. Какая же ерунда когда-то казалась мне важной!

– Мама, это замшелые предрассудки, – Регина по-мужски протянула мне ладонь. – Рада тебя видеть, Люси. И счастлива знакомству, мистер Баррет.

– Премного рад, – Этан коротко поклонился.

В комнате он оказался единственным мужчиной. Лорд Норвуд всегда чаевничал один, в тишине любимой библиотеки. У них с леди Норвуд было трое дочерей – Регина, Бригитта и Каролина – и ни одного сына, что причиняло лорду Норвуду немалое расстройство. Регина так и не вышла замуж (да-да, я навела справки!), Бригитта родила двух девочек, и лишь у младшей, Каролины, имелся единственный сын. По слухам, Оливер Флеминг – беспутный шалопай, и чаю он предпочитал напитки покрепче. Видимо, как и супруг Бригитты.

– Взаимно, – я пожала крупную ладонь Регины. – Как поживаешь?

– Прекрасно, – заверила Регина с широкой улыбкой. – Наше движение вот-вот добьется большого успеха и…

– Хватит уже! – закатила глаза Бригитта и обмахнулась полной ладонью. – Мы только и слышим, что о суфражистках. Неужели нельзя поговорить о чем-то еще?

– Например? – Регина подалась вперед и воинственно расправила широкие плечи, словно готовясь вступить в драку. – О выкройках? О погоде? О соседях?

Бригитта поджала губы, на мгновение сделавшись дурной копией матери.

– Чем, позволь спросить, плохи разговоры о погоде? Они помогают заполнить неловкие паузы. И вообще, мы могли бы дать Люси несколько советов, которые пригодятся в ее положении…

Третья тетка, Каролина, громко фыркнула.

– Бригитта, не будь ханжой. Люси не хуже нас с тобой знает, как рождаются дети.

Она прозрачно намекала на Роуз, которая официально считалась моей племянницей. После той истории Норвуды оборвали знакомство с Райтами, и лишь теперь мы пытались его возобновить.

Круглое лицо Бригитты покрылось пятнами.

Чай мы пили в натянутом молчании. Не скажу, что я давилась под грозным взглядом бабки, но не стыжусь признаться, что в ее обществе мне было не по себе. Этан попытался было скрасить обстановку несколькими шутками, но быстро умолк, не встретив ответной готовности поддерживать беседу.

Наконец чашки опустели, и бабка откинулась на спинку кресла.

– Мистер Баррет, – обратилась она к моему мужу и переплела пальцы, – у меня к вам небольшая просьба.

Этан бросил на меня короткий взгляд, и я мимолетно ему улыбнулась. Говорила же, что все это неспроста!

– Какого рода? – уточнил Этан, не торопясь заверять леди Норвуд в своей вечной преданности, чего она, должно быть, ожидала.

Леди поджала губы, чуть подкрашенные нежно-розовой помадой. Она привыкла, что все и всегда делалось по ее слову. Перечить леди Норвуд не смел даже ее собственный муж. Точнее говоря, лорд Норвуд бежал с поля боя, лишь только завидев нахмуренные брови супруги. Однако Этан не собирался трепетать подобно домашним грозной леди, и ей пришлось с этим смириться.

– Дело не составит для вас труда, я уверена, – проговорила она ворчливо и расправила юбку.

Этан приподнял брови, выражая вежливое недоверие.

– Вот как? – уточнил он сухо. – Означенное дело, насколько я понимаю, весьма деликатно?

– Более чем, – подтвердила она не менее сухо. – И я бы не хотела, чтобы оно стало достоянием гласности.

– Боюсь, я не адвокат и не исповедник, чтобы гарантировать вам конфиденциальность, леди Норвуд, – заметил Этан спокойно. – Я – офицер полиции, и если речь пойдет о преступлении…

– Разумеется, о преступлении! – вскипела леди, выведенная из себя его непокладистостью. – Иначе зачем я бы приглашала в дом полицейского?

Я спрятала улыбку, получив подтверждение своей догадки. Не зря я считала, что Норвудам что-то от нас нужно!

– Это было невежливо, мама, – флегматично заметила Регина в наступившей неловкой тишине. Она единственная осмеливалась изредка перечить леди Норвуд.

О, это бабка и сама отлично понимала!

– Извините, – буркнула она, не глядя на Этана, и раздраженно побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Я хотела сказать, что рада появлению в семье человека, который мог бы заняться нашей проблемой, не предавая ее огласке. Причем заняться со всем тщанием!

Этан не стал говорить, что готов оказать любую требуемую услугу, лишь молча ждал продолжения.

Леди Норвуд вновь поджала губы и спросила требовательно:

– Так вы готовы нам помочь? Уверяю вас, это не займет много времени.

– Леди Норвуд, – вздохнул мой муж, поняв, что отвертеться не удастся. – Я хочу, чтобы вы понимали отчетливо. Если я обнаружу преступника, то вынужден буду передать его в руки властей.

– Даже если это член семьи? – уточнила леди Норвуд раздраженно.

В глазах Этана мелькнуло что-то такое, будто ему очень хотелось сказать: "Тем более, если член семьи!", однако он сдержался.

– Перед законом все равны, – произнес он наставительно.

Судя по лицу леди, подобная сентенция была для нее внове. Однако ей пришлось это проглотить (что, между нами говоря, доставило мне немалое удовольствие).

– Хорошо, – процедила она и выпрямилась в кресле, седая и величественная. – Будь по-вашему. Если кто-то из Норвудов настолько забылся, что рискнул нашим благосостоянием, то пусть пеняет на себя!

Я с трудом сдержала удивленный возглас. Надо же, как ее допекли! Леди Норвуд всегда превыше всего ставила приличия, честь семьи и прочее в этом духе. Что же могло заставить ее всем этим пренебречь?

Этан вздохнул и покорился своей судьбе.

– Так что случилось? – поинтересовался он вежливо. – Насколько я могу судить, у вас украли нечто ценное?

Я склонна была с ним согласиться. Слова о риске благосостоянием семьи трудно было понять превратно. Другое дело, что я затруднилась бы назвать, о чем идет речь. Земли? Фермы? Сдаваемые внаем коттеджи? Ума не приложу, как что-либо из этого можно украсть! Какая-то тяжба с соседом, норовящим оттяпать заливной лужок? Но причем тут полиция? Разве что означенный сосед умудрился стащить некие документы. Хотя вряд ли лорд Норвуд был настолько беспечен, чтобы держать их в замке, для таких вещей арендуют банковские ячейки.

Впрочем, зачем гадать? Леди Норвуд придется самой обо всем рассказать, иначе не было бы смысла затевать разговор. Трудно представить, что полицейский, сколь бы умен и талантлив он ни был, сумел отыскать некую ценность, даже не зная, что ищет.

– Весьма ценное, – подтвердила леди Норвуд мрачно. – Фамильных призраков.

Этан поперхнулся.

– Призраков? – повторил он недоверчиво и покосился на меня. Я чуть заметно пожала плечами, давая понять, что мне ничего об этом не известно.

Леди Норвуд нахмурила идеально очерченные брови.

– У вас что же, проблемы со слухом? Разумеется, призраков! Приз-ра-ков, понимаете?

– Мама! – простонала Регина, прикрывая лицо рукой.

Бригитта неловко кашлянула, ее дочери как по команде опустили глаза, а Каролина поспешно отвернулась.

Лишь теперь почтенная леди одумалась.

– Простите, мистер Баррет, – произнесла она с видимым усилием. – У меня не было намерения вас оскорбить.

– Неужели? – хмыкнул Этан, ничуть, впрочем, не оскорбленный. Трудно представить, чтобы видавшего виды полицейского можно было задеть подобной ерундой. И сжалился, видя, как леди Норвуд корежит от необходимости извиняться: – Так что случилось с вашими призраками? Признаюсь, я заинтригован.

Должно быть, в глубине души он полагал, что несчастные духи попросту разбегались от деспотичной хозяйки замка, но воспитание не позволяло заявить об этом вслух.

Леди Норвуд сжала губы в нитку и выпрямилась.

– Они исчезают! Примерно двое или трое за месяц, иногда больше, иногда меньше. И я уверена, что причина тому – чей-то злой умысел!

Я вообразила, как некто, пробравшись под покровом ночи в спящий замок, засовывает призраков в огромный мешок, и едва не прыснула.

– Кхм, – сказал Этан, не убежденный этой тирадой. – На чем основывается ваша уверенность? Быть может, убыль призраков – это естественный процесс? Скажем, подошел к концу запас энергии или исполнен долг, державший душу на земле?

С некоторых пор мы с ним сделались неплохими специалистами в этом вопросе.

На секунду мне почудилось, что леди Норвуд все-таки выставит нас из замка, однако нужда в помощи оказалась сильней.

– Я обращалась к ведьме, – огрызнулась она. – Она утверждает, что ничего естественного в этом нет. Говорю вам, их украли!

– С какой целью? – нахмурился Этан и почесал бровь. – Кстати, вы заявили в полицию?

Леди Норвуд лишь отмахнулась.

– Разумеется, нет! Мы не можем допустить, чтобы пошли слухи. Однако нужно ведь что-то делать.

– Вам так дороги покойные предки? – поинтересовался Этан с иронией.

Она чуть подалась вперед и вцепилась в подлокотники так, что побелели пальцы.

– Норвуд, – отчеканила она, – официально признан замком с наибольшим числом призраков во всем Альбионе! Их недостача вот-вот поставит под сомнение этот титул, и тогда мы лишимся притока туристов.

– А именно туристы, да будет вам известно, – заметила Каролина насмешливо, – давно стали источником благосостояния замка. Дважды в неделю, по вторникам и пятницам, к нам приезжают экскурсии, а местная деревушка живет за счет сувениров, оберегов для защиты от кровожадных духов и тому подобной ерунды, производимой местной артелью. Как вы понимаете, без призраков Норвуд захиреет.

– Я хочу, чтобы вы поймали этого негодяя и примерно наказали! – потребовала леди Норвуд безапелляционно и обвела семью грозным взглядом. – И если кто-то из вас ему потворствовал, то лучше сознайтесь сразу.

Тон и взгляд ее вполне заменили бы вгоняемые под ногти иголки. Любопытно, местные полицейские еще не додумались привозить к леди Норвуд несговорчивых преступников? Ручаюсь, час наедине с моей двоюродной бабкой – и самый закоренелый злодей во всем покаялся бы.

Хотя полицейские тоже не без греха, так что наверняка опасались лишний раз показываться на глаза грозной леди. Скажем, кто-то по пятницам пропускает лишний стаканчик или в нежном детстве стащил из буфета банку варенья. Кому приятно, если это выплывет на свет?

– Мама, какой смысл нам вредить семье? – резонно спросила Бригитта. – Что за глупости?

И тут же втянула голову в плечи под острым материнским взглядом.

– Деверелл хорош собой, – процедила леди Норвуд. – И умеет вскружить женщине голову.

Глаза Бригитты вспыхнули, и она выпрямилась.

– Никто из нас и не подумал бы о таком. Семья – это святое.

Леди Норвуд насмешливо фыркнула.

– Чтобы думать, нужно иметь хоть капельку мозгов. Ни ты, моя милая, ни твои девочки острым умом никогда не отличались.

Полные щеки Бригитты задрожали от обиды, и Этан кашлянул, деликатно прерывая назревающую ссору.

– Леди Норвуд, вы подозреваете некоего Деверелла, насколько я понимаю?

Теперь раздражение бабки обратилось на него.

– Ну разумеется. Он единственный выиграет, если Норвуд утратит титул главного пристанища духов Альбиона. Тут даже совершеннейший тупица догадался бы!

И окинула безмятежного Этана острым взглядом, давая понять, кого считает этим самым тупицей. Старшему инспектору Баррету нипочем были извергаемые на его голову громы и молнии.

– Боюсь, вы не успели посвятить меня в подробности, – хладнокровно намекнул он, что дамы увлеклись выяснением отношений вместо того, чтобы говорить по существу.

– Мистер Деверелл – владелец Деверелл-холла, – поспешила вставить Регина, видя гневный прищур матери. – Это второй замок в списке.

– Отстает от Норвуда на семнадцать штук, – уточнила Каролина деловито, как будто речь шла о скачках и породистых жеребцах.

– Штук?.. – Этан почесал бровь.

Регина поправила:

– Уже на пять. С декабря мы не досчитались целой дюжины.

Любопытно, они им перекличку устраивают? Хотя с леди Норвуд сталось бы. Так и вижу, как она командует духам выстроиться в шеренгу и рассчитаться на первый-второй.

– Мы пытались поймать Деверелла с поличным, – перехватила инициативу леди Норвуд. – Увы, безуспешно.

– Очень жаль, – пробормотал Этан, и не приходилось сомневаться, что сожаление его искренне.

– Теперь это дело в ваших руках, – сообщила леди Норвуд со спокойной убежденностью. – И я – все мы – очень рассчитываем, что вы отнесетесь к нему со всем тщанием.

– Разумеется, – заверил Этан с непроницаемым лицом.

Оставалось лишь восхититься, как непринужденно она переложила свои проблемы на чужие плечи.

***

– Дорогая, – мягко сказал муж, когда мы остались наедине в отведенной для нас комнате, – напомни, зачем мы сюда приехали?

– Наладить отношения с моими родственниками, – пожала плечами я. – Ты передумал?

– По-моему, передумала ты, – возразил Этан, не давая сбить себя с толку. – Общение с семейством Норвудов, определенно, не доставляет тебе удовольствия. И вдобавок оживляет неприятные воспоминания. Так зачем нам здесь оставаться?

Мысль была донельзя соблазнительной, и мгновение-другое я позволила себе помечтать. Как высказываю леди Норвуд, что думаю о ее властных замашках, манере разговора и поведении с людьми… Увы, это было бы невежливо – и неосмотрительно.

– Дорогой, – я потянулась и погладила его по чуть колючей щеке. – Это ведь всего два дня. Обещаю, потом мы будем появляться в Норвуде так редко, как только позволят приличия.

Он перехватил мою ладонь и заключил проницательно:

– Это ради меня, так?

Я с самым честным видом покачала головой, хотя кого я обманывала?

Этан руководствовался заботой обо мне, а я – о нем. И его карьере, если уж на то пошло. Он старался не акцентировать на этом внимания, но я-то знаю, как дорого он поплатился за женитьбу на мне! Как ни крути, бывшая певичка – не лучшая партия для будущего суперинтенданта полиции. Этан даже старшим инспектором стал с немалым опозданием, хотя после нескольких громких дел его просто обязаны были повысить в должности.

Теперь же мне представилась возможность из женщины с сомнительным прошлым превратиться в женщину из приличной семьи, и я не имела права ее упускать. Ради Этана – и ради нашего ребенка.

Муж притянул меня к себе.

– Мэри, – сказал он нежно, как всегда в подобные минуты называя меня этим именем, – не стоит. Я мужчина и вполне способен позаботиться о своих делах.

– А я женщина, – ответила я ему в тон. – И должна быть тебе помощницей и соратницей, а не гирей на твоих ногах. Так что мы остаемся, и не спорь.

***

О принятом решении я пожалела, едва мы вошли в столовую.

Мы немного опоздали, и семья уже была в сборе. Нас дожидаться не стали – эдакая бессловесная демонстрация отношения. Нас усаживали за один стол с Норвудами, однако ровней не считали.

Во главе длинного старинного стола расположился лорд Джордж Норвуд, чья некогда густая каштановая шевелюра окончательно капитулировала под натиском лет, а на лице изрядно прибавилось морщин. Зато острый взгляд и ироничная усмешка из-под пышных седых усов остались неизменны. Дворецкий как раз добавлял в его тарелку вторую порцию рыбы, за чем хозяин наблюдал с привычным благодушием. Лорд Норвуд принимал жизнь такой, какая она есть, и дорожил небольшими удовольствиями вроде вкусной еды и хорошей книги.

Леди Патрисия Норвуд восседала с противоположного конца длинного стола, величественная, будто мраморная статуя. Вот кто не снисходил до простых житейских радостей. Леди Норвуд исповедовала строгость и умеренность, так что на ее тарелке красовались лишь тоненький кусочек рыбы и горка салата.

Регина уже жевала со всегдашним своим аппетитом и приветственно махнула нам вилкой, заставив мать поморщиться.

Бригитта заботливо подкладывала закуски брюнету средних лет и весьма располагающей наружности, который то и дело озарял присутствующих белозубой улыбкой, словно коммивояжер, которому до квартальной премии оставалось всего две продажи. Должно быть, это и был супруг Бригитты, банковский служащий Роберт Крэйг.

Их старшая дочь, Виктория, с мрачным видом разделывала мясо на волокна. Глаза у нее горели яростным огнем, а на впалых щеках рдел лихорадочный румянец.

Младшая дочь, Софи, так мечтательно разглядывала выцветший гобелен, будто вместо него видела портрет красавчика-киноактера. Голубые глаза ее были широко распахнуты, розовые губки приоткрыты, на нежную щечку из чуть растрепавшегося пучка свисает золотистый локон.

Хотя молодой человек напротив нее заслуживал восторженного взгляда куда больше, чем ветхая тряпка на стене. Лощеный красавчик с пылкими черными глазами, набриолиненными волосами и розой в петлице словно сошел со страниц какого-нибудь романчика о светском повесе, который, так сказать, порхал с цветка на цветок, пока взгляд его не остановился на Той Самой.

Судя по тому, как за его стаканом коршуном следила Каролина Норвуд, это и было ее ненаглядное чадо. Вечернее платье Каролины из темно-вишневого шелка явно стоило больше нарядов всех остальных дам вместе взятых, а на шее у нее поблескивало рубиновое колье, вряд ли бывшее подделкой. Следовательно, дела у младшей дочери лорда и леди Норвуд шли прекрасно, хотя выражение ее лица было далеким от безмятежной радости. Каролина хмурила брови и бросала взгляды на дядюшку Фергюса, которого я тотчас узнала.

Годы нисколько не изменили Фергюса Мак-Альпина. Его рыжая шевелюра не поредела и даже почти не поблекла, квадратный подбородок не оплыл, глаза были по-прежнему ярко-голубыми, а кряжистая широкоплечая фигура все еще могла похвастаться крепкими мускулами. Некогда он был женат на Элис, младшей сестре леди Патрисии Норвуд. Брак оказался бездетным, так что дядюшка Фергюс с удовольствием нянчился с племянниками, находя в этом некоторое утешение. И после смерти жены он эту привычку не оставил, со свойственной ему энергичностью умудряясь вести дела – а был дядюшка Фергюс неприлично богат и удачлив – колесить по всей стране и вместе с тем проводить немало времени в замке Норвуд. Во всяком случае, на всех праздниках, которые мне довелось проводить здесь, дядюшка неизменно присутствовал. Дарил подарки, щедро угощал детишек сладостями и прочее в этом духе. Особенно он любил настоящую Мэри Райт, которой приходился крестным отцом. И, как я помнила, даже собирался оставить ей состояние. Во всяком случае, такие ходили разговоры.

По правую руку от него с напряженным видом сидел молодой блондин, который был мне не знаком. Зато, кажется, он знал дядюшку Фергюса – на незнакомцев с такой ненавистью не смотрят, даже если этот незнакомец только что плюнул вам в суп. Судя по вечернему костюму, носящему следы починки и с чуть лоснящимися рукавами, блондин знавал лучшие времена.

Зато мужчина лет сорока с лишним, с породистым лицом и крепкой фигурой, был мне определенно известен. Даже слишком, ведь знакомство это было такого рода, которого в приличном обществе принято стыдиться. А уж тем более – в обществе собственного мужа!

Я обвела глазами этот, с позволения сказать, зоопарк. Лорд Норвуд походил на мудрого филина. Регина напоминала немолодую, но все еще крепкую кобылу. Бригитта – типичная гусыня, почему-то выбравшая себе в пару яркого павлина Роберта Крэйга, причем их дочери также напоминали птиц: Виктория – канарейку в клетке, а Софи – ласточку, порхающую где-то в поднебесье. В Каролине, несмотря на тщетные попытки казаться беззаботной кошкой, угадывалось что-то собачье. Ее сын Оливер – точь-в-точь щенок, который тщился выглядеть матерым волкодавом. Дядюшка Фергюс, разумеется, старый лис. Ну а леди Норвуд… Двоюродная бабка по-змеиному улыбнулась, явно наслаждаясь неловкостью ситуации, и я определилась, к какому виду ее отнести. Аспид! Ядовитый аспид, подстерегающий неосторожного путника.

Так себе зоопарк, надо сказать. Не слишком высокого пошиба.

Этан сжал мою руку, давая понять, что уловил сгустившееся в столовой напряжение.

Я послала ему нежный взгляд и сказала громко:

– Добрый вечер. Простите, мы немного опоздали.

– Добро пожаловать, дорогая Люси! – от улыбки у глаз лорда Норвуда собрались смешливые морщинки. – Очень рад снова тебя видеть.

– Присаживайтесь, – улыбочка леди Норвуд сделалась откровенно хищной, словно ей не терпелось вонзить в меня зубы. – Мы оставили для вас место. Люси, ты ведь знакома с мистером Грегори Уотсоном?

– Кажется, – отозвалась я с тщательно сыгранной безмятежностью. – Но это было так давно…

Леди Норвуд качнула головой, и в мочках ушей засверкали бриллиантовые серьги.

– Ну-ну, моя дорогая, – произнесла она насмешливо. – Какая женщина может забыть… такого джентльмена, как милый Грегори? Присаживайся рядом с ним. Думаю, вам найдется, о чем вспомнить.

Старая грымза!..

Два свободных места – справа и слева от моего бывшего, кхм, знакомца – оставлены были с таким расчетом, чтобы мне некуда было деваться. Разумеется, правила приличий не позволяли усаживать за столом вместе мужа с женой, как мне бы хотелось, но это уж слишком!

Я погладила напрягшегося было Этана по руке.

– Боюсь, у меня амнезия, – ответила я и улыбнулась, не размыкая губ. – Доктора говорят, что неприятные события, увы, стерлись из моей памяти.

– По-моему, ты не находила наш роман неприятным, – подал голос предмет обсуждения и окинул меня оценивающим взглядом, будто кусок говяжьей вывески в лавке мясника. И, кажется, остался вполне доволен увиденным. Он что же, всерьез намерен вновь за мной приударить?

И как двадцать лет тому назад я могла быть так слепа?..

Леди Норвуд чуть подалась вперед, не желая упустить ни малейшей детали.

Регина громко фыркнула, Бригитта поджала губы, а Каролина неодобрительно покачала головой. Лорд Норвуд наблюдал за нами со всегдашним своим отстраненным любопытством. Старый лис Фергюс потирал подбородок. Улыбочка Роберта Крэйга сделалась откровенно сальной. Оливер жадно глотал вино, пользуясь невниманием матери. Незнакомый блондин что-то разглядывал в собственной тарелке, явно испытывая неловкость. И только Виктория и Софи, кажется, ничего не заметили.

Очевидно, семейство Норвудов с примкнувшими по-прежнему видело во мне беспомощную мышку. Ну-ну.

– Разве у нас был роман? – отозвалась я равнодушно. – Простите, не припоминаю. Мистер Флеминг, вы не уступите мне место?

Юный Оливер подавился вином и закашлялся.

– Э-э-э? – с трудом выдавил он.

– Пересядьте, пожалуйста, – попросила я терпеливо. – Думаю, рядом с мистером Уотсоном вам будет удобно.

Оливер вытер губы салфеткой, пробормотал сконфуженно: "Да-да, конечно" и покорно перебрался на предложенное место под ядовитым взглядом бабки. Кажется, бедняге достанется на орехи.

Этан препроводил меня к освободившемуся месту, помог сесть и поднес мою ладонь к губам.

– Приятного аппетита, дорогая.

– И тебе, дорогой! – ответила я нежно и опустила ресницы, безмолвно благодаря за все.

Любящий муж – это счастье, но еще большее счастье – муж понимающий. Мне же повезло вдвойне.

Я улыбнулась Этану, и он подмигнул мне в ответ. Дескать, не дрейфь, старушка, прорвемся!

Увы, Этану пришлось довольствоваться местом рядом с Грегори Уотсоном. Надеюсь, у того хватит ума не говорить сальностей?

Но едва Этан сел на свободное место – прискорбно далеко от меня! – как я наткнулась на вспыхнувший жарким интересом взгляд Грегори.

Такие мужчины не ценят того, что падает им в руки, зато с радостью отнимут нечто ценное у других. "Смотрите! – скажут они вам, демонстрируя свой трофей. – Я добыл в бою! Отобрал у соперника. Как я силен, как молод, как ловок!" Мнение означенного трофея, разумеется, их не волнует.

Беззащитная девушка, угодившая по его милости в неприятности, была Грегори не нужна. Зато женщина, которая пользовалась успехом у других, вновь привлекла его интерес. И теперь Грегори Уотсон был совсем не прочь, так сказать, возобновить знакомство.

Я окинула его прохладным взглядом и повернулась к своему соседу по столу, дядюшке Фергюсу.

– Будьте добры, передайте хлеб, – попросила я негромко.

За столом прислуживал дворецкий, но он как раз отлучился.

– Для такой красивой леди – любой каприз, – хохотнул дядюшка Фергюс и протянул мне требуемое. – Ты стала очень хороша, малышка Люси. Счастье тебе к лицу, а?

Я скромно улыбнулась в ответ. Всегда знала, что за оглушительным финансовым успехом дядюшки стояла не только его удачливость, о которой шептались по гостиным, но и потрясающая наблюдательность. Фергюса Мак-Альпина сложно было назвать человеком образованным, зато в практической сметке ему не откажешь.

– Мы с Этаном действительно очень счастливы, – ответила я на завуалированный вопрос. – И, полагаю, будем еще счастливее, когда родится малыш.

– А как поживает твоя племянница Роуз? – спросил он не без намека и покосился на явно заскучавшего Грегори, который счел наш разговор для себя неинтересным и перестал к нему прислушиваться. Кажется, он даже не соизволил поинтересоваться, как я вышла из затруднительного положения.

– Превосходно, благодарю, – ответствовала я сдержанно и расправила салфетку на коленях. – Недавно она вышла замуж за молодого врача, и я нахожу этот брак очень успешным.

– Я рад, что все так сложилось, – дядюшка похлопал меня по руке. – Не всем везет обрести в браке подлинное счастье.

В голосе его вдруг скользнула горькая нотка, и дядюшка Фергюс отвел глаза. Тетю Элис, его жену, я совсем не помнила, но могла сделать вывод, что в их союзе дела обстояли отнюдь не безмятежно. Похоже, не зря дядюшка, овдовев, больше не женился. Должно быть, он очень ее любил… печально.

Леди Норвуд наконец вспомнила о своих обязанностях хозяйки, предписывающих ей заботиться об услаждении желудков и мозгов гостей.

Она сделала знак дворецкому подавать горячее и попыталась завязать непринужденную беседу.

– Надеюсь, вам всем известно, – начала она таким тоном, будто незнание приравнивалось к смертному греху, – что завтра в четыре часа пополудни состоится благотворительный концерт для деревенских жителей?

Дядюшка Фергюс хмыкнул.

– Опять прохудилась крыша церкви?

Леди Норвуд крайне неодобрительно проследила, как он налегает на жаркое, и ледяным тоном ответила:

– Требует ремонта церковный орган.

– Вот оно что! – воскликнул дядюшка Фергюс, не скрывая насмешки.

Сколько помню, они с леди Норвуд всегда цапались. Интересно, кстати, почему все называли его дядюшкой? Он был, пожалуй, примерно одних лет с лордом Норвудом, разве что на год-другой младше. Но мой двоюродный дед уже давно мало чем интересовался кроме своих обожаемых книг. В дядюшке же до сих пор не истощился огромный запас энергии и жизнелюбия, так что язык не поворачивался назвать его стариком. Мало кто к восьмидесяти годам сохраняет столько сил, чтобы не только не отойти от дел, но и расширять, так сказать, горизонты.

– Не нахожу в этом ничего особенного! – отчеканила леди Норвуд. – Церковные нужды…

Дядюшка издал нечто похожее на "пф-ф-ф!".

– Вечно нужно то одно, то другое. То орган, то колокольня, то обеды для бедняков. Прямо ненасытный зверь, а не церковная касса.

Леди Норвуд гневно выпрямилась.

– Вы что же, намекаете, будто викарий Поттер…

– Прикарманивает церковные денежки, – подтвердил дядюшка весело. – Точнее, не он сам, а его молодая жена. С молодыми женами при мужьях, которые намного их старше, такое бывает, а?

И он с аппетитом принялся за жаркое.

Леди Норвуд покраснела от злости.

– Вы!.. Грубиян. Мужлан!..

Дядюшка Фергюс отсалютовал ей вилкой и вновь принялся за еду. Небольшая перепалка ничуть не умерила его здорового аппетита, скорее напротив, раззадорила.

– Мама очень рассчитывает на наше участие, – вставила Бригитта в наступившей грозовой тишине. – Правда, мама? Я имею в виду нас всех. Мы должны помочь!

– Говори за себя, – ответила Каролина, на мгновение перестав сверлить взглядом непутевого сыночка, который тотчас же этим воспользовался, чтобы влить в себя еще бокал подкрепляющего. – Я ничего никому не должна. И тем более – паясничать на потеху деревенской публике.

– Глупости, – рассердилась Бригитта. – В конце концов, папочка – местный землевладелец.

Лорд Норвуд поднял голову и с нежностью ей улыбнулся. Он хоть и болезненно относился к отсутствию сына и наследника, но дочерей обожал. Даже имена им дал соответствующие: царица, богиня и королева. Каково?

– Да неужели? – подняла выщипанные брови Каролина. – А с каким номером выступаешь ты?

Бригитта вскинулась и прижала ладонь к старомодной камее на воротничке.

– Ты же знаешь, что я до смерти боюсь толпы!

Как же, помню. Даже когда в детстве от нее требовалось прочитать стишок перед десятком гостей, Бригитта немела, краснела и ей делалось дурно. Гувернантка, мисс Томпсон, долгие годы билась, пытаясь одолеть стеснительность подопечной, но все попытки были тщетны. Даже повзрослев, Бригитта оставалась решительно непригодной для музицирования, декламации и тому подобных домашних развлечений, которые раньше считались непременной частью вечера в семейном кругу.

По счастью, теперь у нас есть граммофон и радио.

Каролина издала звук, похожий на свист проколотой шины и прокомментировала:

– Как удобно.

– Но моя роль не менее важна! – повысила голос Бригитта, явно начиная закипать. – Я отвечаю за угощения.

– Еще скажи, что сама их готовишь, – фыркнула Каролина. – Подумаешь, дать распоряжения кухарке.

– Достаточно! – лязгнула голосом леди Норвуд и смерила домочадцев ледяным взглядом. – Я знала, что вы непременно устроите балаган, поэтому сама подготовила план. Выступать будут все.

– Но, мама!.. – вскинулась Бригитта, бледнея.

Леди Норвуд подняла руку. На холеных пальцах сверкнули перстни.

– Хватит, Бригитта. С меня достаточно твоих капризов. Ты, Регина, представишь публике два-три романса. В детстве ты недурно пела и, надеюсь, не утратила навыков. Бригитта, будешь аккомпанировать, когда начнутся танцы. И не притворяйся, будто ты не умеешь! Каролина, ты можешь показать дрессированных собак, раз унизилась до содержания питомника. Оливер может тебе ассистировать. Что же до вас, девочки, – она бросила взгляд на невольно сжавшихся Викторию и Софи, – вы могли бы сыграть простенькую сценку с веселым диалогом. Вы, Роберт, должны устроить лотерею. Эванс, разумеется, зачитает что-нибудь из своих последних творений…

– Буду премного рад, – почтительно вставил блондин, пока остальные пришибленно молчали, осознавая масштаб свалившихся на них проблем.

Кажется, он подвизался секретарем лорда Норвуда, хотя тот позабыл нас представить.

– Разумеется, – не оценила его готовности к самопожертвованию леди Норвуд. – И хотя я нахожу ваши вирши посредственными, но публика такое любит.

Покрасневший блондин лишь склонил голову, а кто-то из девушек чуть слышно фыркнул.

– По правде говоря, – продолжила леди Норвуд тем же непререкаемым тоном, – я рассчитывала, что Люси с Грегори продемонстрируют публике несколько энергичных танцев. Но увы, от этой мысли придется отказаться.

Она окинула неодобрительным взглядом мою фигуру, уже мало пригодную для каких-либо танцевальных па.

– Я тоже могу спеть, – предложил Грегори с готовностью.

Леди Норвуд благосклонно приняла эту идею.

– Прекрасно. Споете дуэтом. Мы должны показать всем, что семья едина, как никогда.

Спорить я не стала. Знала, что леди Норвуд все равно своего добьется. Лишь тихо пробормотала:

– Семья?..

Грегори действительно приходился мне кузеном, однако настолько дальним, что я затруднялась назвать степень нашего родства.

Лорд Норвуд кашлянул.

– Грегори – наследник моего титула.

Совсем забыла, что замок Норвуд – майоратное владение и наследуется только по мужской линии.

– Разве наследник не старший Виллоуби? – удивилась я. – Кажется, он внук вашего кузена.

– Оба Виллоуби погибли в прошлом году, – помрачнел лорд Норвуд. – Утонули вместе с океанским лайнером.

– Я тоже плыла на "Океанике", – вставила Регина, прожевав очередной кусок. Отсутствием аппетита, несмотря на драматичность происходящего, она не страдала. – Я оказалась близко к шлюпкам и успела спастись.

– Такое несчастье, – Бригитта промокнула платочком сухие глаза. – Бедные, бедные Виллоуби.

– Для кого как, – усмехнулся неисправимый дядюшка Фергюс. – Правда, Грегори?

И подмигнул покрасневшему от неловкости свежеиспеченному наследнику, чем навлек на себя гнев леди Норвуд.

– Ведите себя прилично, мистер Мак-Альпин, – попросила она сухо. – Кстати, вы тоже участвуете.

– Чеком или наличными? – тут же поинтересовался он. – Давайте я просто куплю церкви новый орган, а?

Леди Норвуд повела рукой, отметая эту идею.

– Такого рода мероприятия, – заметила она чопорно, – не только преследуют чисто утилитарные цели, но и должны сплотить паству.

– То-то на ремонт органа мы собираем уже третий год, – прокомментировал лорд Норвуд вполголоса.

Леди Норвуд гордо выпрямилась.

– В этом есть и твоя вина! – набросилась она на мужа. – Зачем ты сказал викарию Поттеру, что орган вполне можно слушать в граммофонной записи и предложил выбросить рухлядь?

Лорд Норвуд сконфузился.

– Дорогая, но это ведь правда, – пробормотал он и принялся протирать очки платком, щуря добрые подслеповатые глаза.

Жена смерила его взглядом, поджала губы и вернулась к дядюшке Фергюсу, который давился смехом.

– Не нахожу в этом ничего смешного, – отчеканила она и вскинула подбородок. – А вы, уважаемый сэр, будете вместе со мной и викарием судьей в традиционных деревенских конкурсах.

– На самого симпатичного младенца и прочее в этом духе? – ужаснулся дядюшка Фергюс.

Леди Норвуд мстительно усмехнулась и кивнула.

– Именно!

– Может, Джордж возьмет это на себя? – предложил дядюшка Фергюс быстро. – Это ведь вы, Джордж, местный землевладелец.

– Увы мне, – от улыбки вокруг глаз лорда Норвуда углубилась сеточка морщин. – На меня возложено проведение викторин среди детишек постарше.

Едва ли его радовала эта перспектива, однако лорд Норвуд давно смирился с властью собственной жены и, кажется, даже испытывал от этого некоторое удовольствие.

Леди Норвуд остановила взгляд на Этане.

– Остались вы, мистер Баррет. Я не вполне осведомлена о ваших талантах. Как насчет карточных фокусов? Вы должны в этом разбираться.

Глаза Этана смеялись.

– Полагаю, вы путаете полицейских с теми, кого мы ловим.

– Разве чтобы поймать преступника, не надо стать на него похожим? – заинтересовался неугомонный дядюшка Фергюс, невольно поддержав свою извечную оппонентку.

Леди Норвуд закрыла уже приоткрытый было рот.

Этан хмыкнул.

– Боюсь, – ответил он вежливо, – мое начальство не оценило бы, попытайся я, скажем, стащить у кого-нибудь кошелек.

– Ну хоть стрелять-то вы умеете? – перехватила инициативу леди Норвуд.

– Разумеется, – пожал плечами мой муж. – И недурно.

– Превосходно, – хлопнула в ладоши она, тем самым завершая дискуссию. – Значит, будете соревноваться в стрельбе с местными охотниками. Эванс, составьте список и принесите мне завтра утром.

Секретарь лишь чуть слышно вздохнул.

– Подавайте карри, Рамси! – велела дворецкому леди Норвуд, и все с готовностью уткнулись в свои тарелки.

***

– Что думаешь? – осведомился Этан, вынимая запонки из рубашки.

Я расчесывала волосы у зеркала, а потому ответила достаточно рассеянно:

– О чем?

И вновь провела щеткой по своим золотистым локонам. Я наслышана, что у многих женщин после беременности волосы сильно портятся, но лично меня эта напасть миновала. Примесь крови фэйри избавляла меня от множества проблем, с которыми сталкиваются женщины в ожидании. Скажем, я не изнывала от тошноты по утрам и не испытывала тяги к странным запахам и вкусам. Разве что уборную посещала чаще обычного.

Муж обернулся, и наши глаза встретились в зеркале.

– О призраках, – ответил он после паузы. – Полагаешь, леди Норвуд права?

Я пожала плечами.

– Как ты говорил? Ищи, кому выгодно?

– А выгодно только Девереллу, – кивнул Этан задумчиво. – Но как доказать?

Я подумала и предложила:

– Давай я позвоню леди Присцилле?

Кому лучше ведьмы знать, что могло стрястись с призраками?

Надо поторопиться, пока они с доктором не укатили в свадебное путешествие.

– Отличная мысль, – кивнул муж. – А я попрошу Догсли навести справки. Пусть отправится на экскурсию к этому Девереллу и хорошенько там все разнюхает.

О Грегори Уотсоне и моем темном прошлом он так и не заговорил…

***

Этан уснул, а я все не находила себе места. Крутилась, вертелась, считала овец. С грелкой было жарко, без нее – холодно. Из приоткрытого окна сквозило, а стоило его запереть – сделалось невыносимо душно… Когда я наконец задремала, попросился наружу выпитый чай.

Чай в замке Норвуд был превосходен. В меру крепкий, в меру сладкий, без душного запаха клопов и привкуса прелых носков. (Только не спрашивайте, откуда мне известен привкус носков!) Но зачем же было пить целых три чашки?!

Стараясь не потревожить спящего мужа, я выбралась из постели, накинула на плечи шаль – в спальне было прохладно, а камины уже не топили – и сунула ноги в пушистые тапочки. Шторы были плотно задернуты и ни единый лучик не тревожил покой спальни, а зажечь ночник не позволяли опасения потревожить спящего мужа. Так что пробираться пришлось на ощупь.

По пути я обзавелась синяком на лодыжке – кто придумал ставить комод на проходе?! – и твердым намерением купить наконец фонарик и больше никогда не отправляться без него в загородный дом.

Вот и вожделенная дверь, скромно прикрытая занавеской в тон обоям. Я взялась за ручку и… дверь не поддалась. Увы и ах, ванная была заперта.

Замок строили в те времена, когда из удобств гостям предлагались разве что тазики для умывания и ночные горшки. Впоследствии часть комнат превратили в уборные, в каждую из которых можно было попасть из двух спален.

Дубовая дверь неохотно пропускала звуки, но можно было расслышать журчание воды и немелодичное мужское пение. Похоже, наш сосед любил поплескаться в свое удовольствие. И, судя по голосу, им оказался пресловутый Грегори Уотсон…

Я прикрыла глаза, не без труда проглотив неподобающее леди ругательство.

Ни за что не поверю, что такое соседство вышло случайно. Снова происки леди Норвуд, будь она неладна!

И что делать? Постучаться в дверь и попросить уступить мне ванную на минутку? Только не к Грегори. Чего доброго, он сочтет это лишь предлогом для встречи тет-а-тет.

Потерпеть, пока сосед закончит мыться и уйдет в свою комнату? Увы, с каждой минутой терпеть становилось трудней, а плеск воды все не утихал.

Погодите-ка! Норвуды старомодны, быть может, в замке еще не отказались от горшков?

Я опустилась на корточки и пошарила под кроватью. Увы, безрезультатно. Под кроватью нашлись только пыль и чей-то забытый шерстяной шарф.

Когда вспыхнул свет, я ойкнула и прикрыла лицо рукой. После темноты даже приглушенная абажуром лампочка показалась мне ослепительно яркой.

– Люси? – удивленно окликнул Этан, обнаружив меня на прикроватном коврике, пятой точкой кверху. – Что ты делаешь?

– Прости, дорогой, – кашлянула я, чувствуя себя ужасно неловко. – Я просто захотела в туалет.

– А-а-а, – протянул он, как будто это все объясняло. – Тебе помочь?

Чем, интересно?

Я прикусила язык, чтобы не попросить вышвырнуть Грегори из ванной, и тут меня осенило. Внизу есть несколько гостевых уборных, и я вполне могу воспользоваться одной из них!..

Ближайшая туалетная комната должна быть при так называемой курительной, где мужчины обычно коротали послеобеденное время, предаваясь низменным удовольствиям вроде сигар и бренди.

Я вихрем пролетела по лестнице, галопом промчалась по коридору, миновала библиотеку и музыкальную комнату. Замок спал, лишь кое-где в коридорах горели лампы и тихо скулил на кухне щенок.

Наконец вожделенная дверь. Я ринулась к ней, словно бедуин к оазису… и чуть не полетела носом вперед. Проклятье!

С трудом удержав равновесие, я машинально опустила взгляд. Тело лежало ничком. Ковер у моих ног пропитался кровью, от ее острого запаха к горлу подступила тошнота.

Тусклого свечения лампочки в коридоре да полной луны за окном вполне хватило, чтобы разглядеть дорогой атласный халат, расшитый золотыми и алыми драконами, по-восточному богато украшенные домашние туфли, а главное – огненно-рыжую макушку. Дядюшка Фергюс!

И жизни в нем было не больше, чем в раздавленной телегой лягушке.

О причинах смерти я могла с уверенностью судить даже без полицейского врача. Трудновато заподозрить, знаете ли, болезнь или несчастный случай, когда из спины трупа торчит кинжал.

Убийство!

Мелькнувшую панику – вдруг убийца еще здесь?! – я обуздала почти сразу. Смерть наступила давно, лужа крови успела побуреть и подсохнуть. Какой смысл злодею прятаться на месте преступления, рискуя попасться кому-нибудь на глаза?

Я потерла лоб, собираясь с мыслями. Надо выйти в коридор, разбудить хозяев замка и немедленно телефонировать в полицию. Но…

Несколько мгновений я колебалась, затем осторожно, по стеночке, пробралась в уборную. В конце концов, труп уже никуда не денется!

***

Я вернулась в спальню, зажгла торшер и тронула задремавшего уже мужа за плечо.

Этан вскинулся мгновенно. Сел на постели, тревожно заглянул мне в лицо.

– Мэри, что?.. Ребенок?

– Нет-нет. Со мной все в порядке, – уверила я поспешно. – Просто… Дорогой, я нашла труп!

Глава 2. Убийство в семейном кругу

– Нашла – что? – спросил Этан озадаченно.

– Кого, – поправила я хмуро и потерла лоб. – Хотя… Как думаешь, труп это "кто" или "что"?

– У тебя жар, – предположил он и потянулся, чтобы пощупать мой лоб. – Я вызову доктора.

Спорить с мужем – не лучшая идея, тем более во втором часу ночи.

– Вызывай, – согласилась я, и брови мужа поползли вверх. – Полицейского врача. И труп осмотрит, и меня заодно, если тебе так будет спокойнее.

Несколько мгновений Этан смотрел на меня, и тревога в его глазах постепенно сменялась обреченностью.

Он с силой растер лицо руками и констатировал:

– Ты не шутишь.

Я хмыкнула и присела на постель рядом с ним.

– Стала бы я шутить такими вещами.

Муж обнял меня за плечи, глубоко вздохнул и велел:

– Рассказывай.

Меня запоздало кольнула совесть. Едва ли его сегодняшнее пробуждение можно было назвать приятным, и это следовало немедленно исправить! Я улыбнулась мужу и потянулась за поцелуем…

Сработало безотказно. Когда пять минут спустя я отстранилась, Этан уже вполне успокоился и даже улыбался. Так-то лучше!

– Я спустилась в уборную при курительной, – начала я без дальнейших понуканий. – И обнаружила заколотого кинжалом Фергюса Мак-Альпина.

– В уборной? – несколько удивился муж, размеренно поглаживая мою спину. Эта простая ласка удивительно успокаивала.

Я потерла лоб – все-таки мне следовало хоть немного поспать! – и уточнила:

– В курительной. Давай ты взглянешь сам?

– Логично, – согласился Этан, поднялся и накинул поверх пижамы халат. – Ложись, не жди меня.

Кто бы знал, как мне хотелось согласиться!

– Дорогой, – я не без труда подавила зевок. – Помнишь, что мы обещали друг другу у алтаря? Быть вместе и в горе, и в радости…

– И даже в расследовании? – закончил он и рассмеялся.

***

Подозреваю, втайне Этан надеялся, что труп в курительной мне попросту приснился. Между нами говоря, я и сама не возражала, чтобы это все оказалось лишь дурным сном.

Некоторые сыщики не прочь находить трупы перед завтраком, обедом и ужином. Убийства служат им чем-то вроде аперитива, улучшающего аппетит и сон. Однако мы с Этаном вовсе не относились к их числу. Для старшего инспектора Баррета расследование было рутиной. Мне же, в нынешнем моем положении, было вовсе не с руки гоняться за преступниками.

Так что когда Этан потянулся к выключателю, я затаила дыхание и стиснула пальцы. Щелчок – и курительную озарил яркий свет. В ней все оставалось по-прежнему: сверкали хрустальные пепельницы, колыхались на ветру бархатные портьеры, над дверью грозно топорщились рога, на стене угрожающе поблескивала коллекция охотничьего оружия.

Бескровное лицо дядюшки Фергюса почти сливалось по цвету с бледно-серым ковром. Алый халат походил на лужу крови, куда более яркую, чем настоящая, которая уже подсохла и побурела. Крупный рубин в рукояти кинжала казался еще одной каплей крови.

– Мертв, – констатировал Этан мрачно. – Причем давно.

Осторожно ступая, он приблизился к телу и присел на корточки.

Я подходить не стала. Не жалуюсь на слабые нервы, однако зачем подвергать себя лишним испытаниям? И без того насмотрелась на труп куда больше, чем сама того желала.

– Ближайший телефон в холле, – только и сказала я.

Этан рассеянно кивнул и поднял голову.

– Кинжал позаимствовали отсюда, – он указал на разнокалиберную коллекцию оружия на стене. – Видишь пустые ножны?

Их трудно было не заметить: такой же чуть грубоватый узор и такой же рубин, как на орудии преступления.

Я помедлила.

– Значит, убийство…

Этан кивнул и почесал бровь.

– Скорее всего, возникла ссора. Убийца заметил кинжал, схватил его и ударил. Все просто.

– Дядюшка Фергюс сумел бы вывести из себя даже святого, – хмыкнула я, припомнив перепалку за обедом. – Но чтобы настолько?..

Закончить мысль я не успела. Из стены с воплем: "Что это вы тут делаете?!" вылетело колышущееся от гнева привидение. Тетушка Агнесс всплеснула руками, набрала воздуха – видимо, по привычке, поскольку дышать ей не было нужды уже лет двести – и подавилась им.

Почтенная тетушка выпучила глаза, приоткрыла рот, ее шляпка съехала на затылок, а взгляд не отрывался от мертвеца на полу.

– Что? – просипела она и повторила придушенным свистящим шепотом: – Что?..

Интересно, за каким таким предосудительным занятием она надеялась нас застукать? Неужели подозревала в краже старинных канделябров?

– Фергюса Мак-Альпина убили, – сообщила я очевидное самым светским тоном, на какой способна была в халате и тапочках.

Призрачная дама хлопнула глазами и прижала руку к груди.

– Но я же видела… Быть не может!

Этан разом подобрался. Свидетель! Сам пришел.

– Что вы видели? – осведомился он строго.

Испуг на призрачном лице тут же сменился вызовом. Тетушка Агнесс скрестила руки на груди и заявила:

– Не скажу!

– Хорошо, – покладисто кивнул Этан, вперил в призрачную леди острый взгляд и исправил формулировку: – Кого вы видели?

Я одобрительно хмыкнула. Согласна, упрямиться тетушка могла лишь в одном-единственном случае: если ее слова способны были причинить вред семье. Любопытно, что бы она делала, окажись жертвой кто-нибудь из Норвудов? Помогла бы изобличить убийцу или предпочла, так сказать, замести сор под ковер? Мол, убитого все равно не оживить, а так семья лишится еще одного члена, к тому же скандал…

О, этот скандал! Волшебный аргумент для людей – и призраков! – вроде тетушки Агнесс, помешанных на внешней благопристойности. И плевать, если шкафы в замке ломятся от скелетов. Главное, чтобы эти скелеты сидели смирно и не мешали жить.

Впрочем, Норвуды не могли похвалиться обилием грязных тайн. И хотя призраков, по странному капризу судьбы, в замке было множество, страшных фамильных секретов у Норвудов не водилось. Когда прочие лорды предавались охоте, балам и разврату, Норвуды предпочитали коротать дни тихо и уныло. Скажем, ездили на ярмарки, занимались делами арендаторов и прочей скучищей. Правда, благодаря столь странным для крупных землевладельцев увлечениям Норвуды не только не разорились, а даже приумножили свои богатства. И в наши времена, когда содержание фамильных имений стоит баснословных денег, они могли позволить себе по-прежнему жить в замке. Более того, оснастить его ванными, электричеством и телефоном.

Из позорных фамильных историй я могла вспомнить лишь пра-пра-прадеда, учинившего расправу над женой и ее любовником, да некоего престарелого лорда Норвуда, заснувшего прямо за столом на обеде у короля.

Впрочем, я отвлеклась.

Тетушка Агнесс тем временем попыталась сбежать, попросту нырнув в стенную кладку, но была остановлена властным:

– Стоять!

От оклика Этана я вздрогнула, но тетушке он только прибавил прыти. Она влетела в каменную кладку с размаху – и стекла по ней белесым дымом. Стены стали непроницаемы, как собственно стенам и полагалось.

– Ы-ы-ы-ы! – гневно промычала тетушка Агнесс и выпростала из дыма призрачную руку. – Вы-ы-ы-ы!

– Я, – согласился Этан покладисто и голову к плечу склонил. – Мы не закончили разговор.

"Как?!" – хотела спросить я, но благоразумно прикусила язык.

На призрачном лице тетушки Агнесс был написан тот же немой вопрос.

– Амулет, – ответил он любезно и вытащил из-под ворота халата цепочку с тускло мерцающей фиолетовой подвеской. Выходит, Этан тоже навел справки? И знал, чего ждать от замка Норвуд… Впрочем, труп явно не входил в программу развлечений. Это, так сказать, бонус.

Я бросила на мужа укоризненный взгляд. Мог бы и рассказать!

Он виновато развел руками. Мол, не хотел волновать.

– Что вам от меня надо?! – взвизгнула тетушка Агнесс, наконец собравшись в более-менее пристойную форму.

– Поговорить, – напомнил Этан. – Итак, кого вы видели? Леди Агнесс, я ведь пока спрашиваю, так сказать, по-дружески.

Разумеется, вызвать призрака повесткой он не мог. Однако вполне мог бы обратиться к ведьме, чтобы приструнить распоясавшегося духа.

Тетушка заметалась по комнате, трогая руками стены, как будто надеялась отыскать выход из ловушки. Ее хаотичные движения до странности походили на полет мотылька вокруг губительной лампы.

Наконец призрачная дама сдалась – и поменяла тактику.

– Я не буду с вами разговаривать! – заявила она и картинно прикрыла лицо рукой. – Вы не одеты.

Мы с Этаном переглянулись, и он усмехнулся. Вряд ли пижама и халат, оставлявшие на виду только лицо, шею и кисти рук, могли всерьез кого-то сконфузить.

Зато труп на полу покойную леди не смущал.

– Подождете, пока я оденусь? – предложил Этан с иронией и сделал вид, будто собирается передать амулет мне, чтобы непокорный призрак за время ожидания не удрал.

– Бросьте, тетушка Агнесс, – не выдержала я. – Неужели вы никогда не видели голого мужчину?

– Да что ты себе позволяешь?! – взвилась она и гордо приосанилась. – Разумеется, нет! Я не была замужем.

Так себе повод для гордости.

– То есть вы не были супругой лорда Норвуда? – живо заинтересовался Этан. – Тогда как?..

Он смутился и осекся. Надо думать, он хотел спросить: "Тогда как вы стали фамильным призраком?"

– Я была его сестрой, – выпрямилась призрачная леди.

А ведь и правда! Если девушка так и не вышла замуж – а значит, не перешла в род мужа – то она имела все шансы после смерти пополнить сонм фамильных призраков.

Этан хмыкнул.

– Чтобы пощадить вашу стыдливость, могу закутаться в плед.

И кивнул на шерстяное одеяло, наброшенное на кресло в углу, где любил сидеть лорд Норвуд. Он частенько мерз, так что кутался даже летом.

Тетушка столь щедрое предложение отвергла.

– Лучше я отвернусь, – поджала губы она и действительно отвернулась. К столь близкой и столь прискорбно призраконепроницаемой стенке.

– Так кого вы видели? – в третий раз осведомился Этан и наконец получил ответ.

– Регину, – выдавила тетушка Агнесс с крайней неохотой и всплеснула руками. – Представьте себе, она сказала, что хочет взять несколько сигарет. Девушка из приличной семьи – и курит! Еще и эти мерзкие вонючие сигареты.

Она задохнулась от негодования.

На мой взгляд, ничего вопиющего в этом не было. Многие современные девушки курят, только, разумеется, что-то вроде ванильных или ментоловых сигарилл.

– В котором часу это было? – уточнил Этан, задумчиво потирая подбородок.

– Было почти десять, – что-то прикинув, ответила тетушка. – По-моему, она думала, тут уже никого нет. А этот, Фергюс Мак-Альпин, только посмеялся. И обещал отсылать ей каждый месяц коробку своих любимых сигарет!

Мы с Этаном вновь переглянулись. Едва ли после такого разговора Регине взбрело бы в голову заколоть щедрого дядюшку.

– После этого она ушла? – спросил Этан для порядка.

– Понятия не имею, – отозвалась призрачная леди с досадой. – Я, знаете ли, была вынуждена удалиться. По пятницам с десяти до двенадцати экскурсии, все призраки обязаны быть в той части замка.

– Благодарю, – Этан задумчиво кивнул и сжал цепочку в кулаке, должно быть, отключая ловушку. – Вы очень помогли следствию.

Тетушка лишь фыркнула и рыбкой нырнула в стену.

***

Этан проводил ускользнувшего призрака печальным взглядом. Расставаться с едва надкушенным… кхм, то есть не до конца расспрошенным свидетелем ему определенно не хотелось.

– Надо позвонить в полицию, – наконец сказал он со вздохом и взъерошил волосы на затылке. – Хотя что-то мне подсказывает, что в итоге это дело свалят на меня.

Меня не отпускало какое-то иррациональное чувство вины. Это ведь я среди ночи приволокла мужу труп, будто кошка – хозяину на подушку – пойманную мышь! Разумеется, тело все равно бы нашли не позднее завтрашнего утра, но тогда Этан бы хоть выспался.

Я кашлянула и напомнила:

– Дорогой, тебе стоит переодеться.

Вряд ли старший инспектор в пижаме кого-то смутит, но как-то несолидно.

– Ты позвонишь, а я пока оденусь? – предложил он и тут же покачал головой. – Хотя нет, негоже бросать труп без присмотра.

– Боишься, убежит? – брякнула я и покосилась на тело с некоторым опасливым интересом.

Труп, впрочем, оживать не спешил. А жаль! Нет бы встать и лично рассказать, кто всадил в него кинжал. Впрочем, это уже забота ведьмы. Суток с момента смерти не прошло, так что душу еще не поздно призвать для дачи показаний… М-да. Кажется, я набралась от мужа полицейских замашек.

– Боюсь, кто-нибудь приделает ноги уликам, – сознался Этан.

Времени для этого и так у убийцы было предостаточно, однако спорить я не стала. Инструкции въедались в кровь и плоть любого полицейского почище кислоты, а по инструкции явно не полагалось бросать место преступления без присмотра.

К тому же оставался шанс, что убийца попросту растерялся и сбежал без оглядки. Он ведь явно заранее не готовился! Может даже отпечатки пальцев не сообразил стереть.

– Давай по очереди, – предложила я, немного подумав. – Ты позвонишь в полицию, переоденешься и вернешься. Все равно дорога до замка у местного инспектора займет никак не меньше часа.

Сообщить в полицию лучше Этану, поскольку мой звонок могли счесть дурацкой шуткой. Не каждый день в таких местах, как замок Норвуд, случаются убийства!

– Скорее двух-трех часов, – согласился он со вздохом и направился к двери. Уже взявшись за дверную ручку, Этан обернулся. Глаза у него были темные, встревоженные. – Мэри, если сюда войдут – кто угодно! – немедленно кричи. Слышишь?

***

Минуты шли, делать было нечего. Я устроилась в кресле, чтобы лишний раз не расхаживать туда-сюда по ковру. Вдруг затопчу какие-нибудь следы?

На труп я старалась не смотреть, однако взгляд волей-неволей цеплялся за очертания распластанного на полу тела.

Кто же все-таки убил дядюшку Фергюса?..

Всегда считала, что у меня крепкие нервы, но когда в ночной тишине раздался щелчок и дверная ручка стала медленно поворачиваться, во рту у меня появился неприятный кислый привкус, а ладони мгновенно взмокли.

Что там велел Этан? Кричать?

Не в моем характере покорно ждать спасения! Так что я содрала со стенки ближайшее охотничье ружье, наставила на открывающуюся дверь – и грозно завизжала.

Ружье, разумеется, было не заряжено… но ведь убийца об этом не знал!

Он отшатнулся, вскинул руки и заорал:

– А-а-а-а!

– Рамси? – поразилась я, разглядев наконец его лицо.

Дворецкий был в пижаме и тапочках. На высоком лбу проступила испарина.

– Что? – заикаясь, пролепетал он и с ужасом уставился в дуло ружья. От его холодноватого спокойствия не осталось ни крошки. Он даже "мэм" добавить забыл!

– Это вы его убили? – спросила я сурово, хотя навскидку не придумала более-менее веский мотив. Не зря ведь говорят, что чужая душа – темный лес.

– Убили? – повторил дворецкий заторможено и моргнул. – То есть как – убили? Кого?

Рамси наконец сумел отвести взгляд от ружья, разглядел тело на ковре и смертельно побледнел.

Открыл рот. Закрыл. Снова открыл, распрямил плечи и заявил возмущенно:

– Это непорядок! Это надо убрать.

– Кхм, – кашлянула я, гадая, все ли у него нормально с головой.

– Джентльмены пьют здесь кофе по утрам, – объяснил дворецкий, обретя вдруг прежнее хладнокровие. – Нехорошо, если им придется завтракать в компании…

– Трупа, – подсказала я любезно и опустила ружье. Рассуждать подобным образом мог или сумасшедший, или по-настоящему преданный слуга. – Боюсь, до приезда полиции тут лучше ничего не трогать.

Дворецкий поджал губы и заявил чопорно:

– Тогда мне придется остаться. Чтобы принять меры, как только это будет возможно.

– Разумеется, – я и не собиралась его отпускать! – Погодите, а как вы здесь оказались?

Он покосился на меня и не стал переадресовывать мне вопрос. У кого ружье – тот и спрашивает.

– Дважды за ночь я обхожу весь дом, – Рамси расправил плечи и объяснил с затаенной гордостью: – Слежу, чтобы все двери были заперты, нигде не начался пожар и прочее в этом духе. Я увидел свет под дверью в курительной и решил, что джентльмены забыли погасить люстру.

– Ясно, – кивнула я. – Что же, проходите и устраивайтесь поудобнее. Только следы не затопчите.

Дворецкий покосился на труп и поспешно отказался:

– Лучше я тут постою.

– Как пожелаете, – не стала спорить я и пристроила ружье на коленях. Стереотип "убийца – дворецкий" ведь тоже не с потолка взялся!

Рамси помялся, переступил с ноги на ногу и все-таки спросил:

– Кто убил бедного джентльмена?

– Откуда мне знать? – удивилась я. – Я похожа на оракула?

Тут я слегка покривила душой. Могла ведь заглянуть в курительную раньше и увидеть все собственными глазами! Только я едва ли смогла бы об этом рассказать. Убийцы очень не любят свидетелей, а один труп или два будет на их совести – какая уже, в сущности, разница?

Лицо дворецкого просветлело. Кхм, неужели так обрадовался, что не нашлось очевидцев? Это наводило на нехорошие мысли.

Рамси выдохнул с облегчением:

– Точно, оракул!

Я потерла лоб, соображая, о чем это он толкует, и уточнила недоверчиво:

– Хотите сказать, что у Норвудов есть фамильный оракул?!

Поговаривали, что у древних родов хранились некие артефакты (или сущности, тут источники расходились), которые позволяли им… не заглядывать в будущее, разумеется. Зато определить, жив или мертв ушедший на битву лорд, они были вполне способны.

Сейчас это уже не столь актуально. Люди давно придумали телефон, телеграф и прочие технические блага. Однако в старые времена подобные вещицы были весьма полезны.

– А вы не знали? – удивился в свою очередь дворецкий. Кто бы стал делиться со мной фамильными тайнами? – Хотя покойный ведь не Норвуд, так что оракул тут не поможет.

Мы помолчали. Я хотела задать еще пару-тройку вопросов, однако не успела. Ручка двери вновь зашевелилась, и мы с дворецким дружно уставились на нее.

"Призраки?" – мелькнула дурацкая мысль, и я досадливо мотнула тяжелой от недосыпа головой.

Стали бы призраки ломиться в дверь, когда к их услугам все стены!

И точно не Этан, ему не было резона пробираться в курительную тайком.

Я приподняла ружье, однако визжать на этот раз не стала. Вряд ли убийца настолько потеряет голову, чтобы пытаться избавиться от нас обоих.

Дверь тихо скрипнула и на пороге появилась… леди Норвуд собственной персоной. Ее-то каким ветром сюда занесло?

– Что здесь?.. – начала бабка гневно и осеклась.

Она расширенными глазами уставилась на мертвеца, поднесла руку к горлу и просипела:

– Фергюс?!

Отношения с Фергюсом Мак-Альпином у нее были непростые – чтобы не сказать "как у кошки с собакой" – но мало кто обрадуется, обнаружив у себя на ковре труп. Пусть даже труп злейшего врага.

– А что вы тут делаете среди ночи? – осведомилась я, не дав ей опомниться.

Леди Норвуд бросила на меня гневный взгляд.

– Ты что же, допрашиваешь меня?!

И как ей удается быть величественной даже в халате, тапочках и с сеточкой для волос? Магия, не иначе.

Я лишь плечами пожала.

– Можем подождать Этана.

Тонкий намек на будущее расследование – неизбежное, как завтрашний рассвет – заставил леди поджать губы. Несмотря на поздний час, леди Норвуд была подкрашена – самую малость, чтобы мужчины этого не замечали, а полагали, что у нее от природы темные ресницы и губы несколько более пухлые, чем обычно бывает в таком возрасте. Надо думать, даже муж никогда не видел ее неприбранной и растрепанной. Такое зрелище леди старой закалки приберегают только для личных горничных.

– Ну хорошо! – процедила она таким тоном, что сразу стало ясно: нового приглашения в Норвуд мне не видать, как собственных ушей. Впрочем, не очень-то и хотелось. – Мне не спалось, и я спустилась на кухню, чтобы выпить стакан воды. Увидела Рамси и решила выяснить, что стряслось. Довольна?

Я с трудом сдержала улыбку. Воды, вот как? Чем же ей, интересно, не угодила вода в графине на ночном столике? Или из-под крана в ванной?

Впрочем, допытываться я не стала. Это дело полиции.

– Присаживайтесь, – только и успела сказать я, когда дверь вновь распахнулась.

Сегодня здесь удивительно многолюдно!

На пороге возник Бартоломью Эванс с блокнотом наперевес и перепачканными чернилами пальцами. Обнаружив в курительной целую толпу, он недоуменно моргнул, обвел затуманенным взглядом комнату…

– И-и-и-и! – тоненько завизжал секретарь и попятился, не сводя глаз с тела на ковре.

– Стоять! – рявкнула леди Норвуд, и мистер Эванс покорно замер. Прямо суслик перед анакондой. – Что вы здесь делаете?

– Я? – пролепетал секретарь и зачем-то спрятал блокнот за спину. – Я же не знал! Заработался допоздна и… Горничная сказала, что мистер Мак-Альпин еще тут.

Он сбился, на бледных щеках загорелись алые пятна.

Леди Норвуд скептически хмыкнула. Объяснение и впрямь не выдерживало критики. Его блокнот вовсе не похож на гроссбух, и трудно представить, чтобы секретарь вздумал просить совета по ведению счетов у дядюшки Фергюса. Уж слишком ненавидящие взгляды Эванс бросал на него за обедом.

От дальнейшего допроса секретаря спас новый гость. Интересно, в этом доме хоть кто-нибудь спит по ночам?..

– О, доброй ночи всем. Я пришел за сигаретами! – сказал Роберт Крэйг таким тоном, каким обычно сообщают какому-нибудь счастливчику о выигрыше в лотерею. Все-таки коммивояжер из него вышел бы первоклассный.

Должно быть, за спинами дворецкого и секретаря труп он пока не разглядел.

– Ну-ну, – не поверила леди Норвуд и прищурилась. – А не призраков ли вы выслеживали, милый мой?

Я лишь глаза закатила. Как говорится, у кого что болит.

– О, боже! – схватился за грудь мистер Крэйг, увидев наконец, почемукк все мы здесь собрались. – Боже правый…

И покачнулся, отчего дворецкому пришлось подхватить его под локоть.

– Дорогая, – мягко попенял мне Этан из коридора и шагнул вперед, заставляя дворецкого с секретарем расступиться, – я ведь просил тебя кричать.

Тон у него был ровный, однако блеск в глазах и стиснутые челюсти выдавали, что он не так спокоен, каким хочет казаться.

– Я кричала, – заверила я и чуть шевельнула ружьем, намекая, что не полагалась на один только крик. – Видимо, ты не услышал.

Дворецкий кашлянул.

– Боюсь, сэр, вы не могли ничего услышать. Курительная магически изолирована. Изнутри вы этого не заметите, но наружу не доносится ни звука. Джентльмены иногда… эээ… ведут себя несколько шумно.

Мы с Этаном кисло переглянулись. М-да, надо же было так проколоться!

– Полиция скоро будет, – сообщил Этан хмуро. – Прошу всех покинуть место преступления.

– Не думаете же вы, – надменно начала леди Норвуд, – что мы просто отправимся спать?

– Боюсь, – ответил Этан очень вежливо и голову к плечу склонил, – что сегодня никому из обитателей замка выспаться не удастся. Давайте…

Его прервал настойчивый трезвон, который в ночной тишине показался оглушительно громким.

– Кого принесло в такой час? – брюзгливо осведомилась леди Норвуд, которая и так слишком долго молчала.

Хороший вопрос. В полицию муж позвонил не более получаса назад, а ехать из Эмблсайда по меньшей мере вдвое дольше.

Дворецкий дернулся было к выходу, но Этан заступил ему дорогу.

– Вы нужны здесь, Рамси. Я предупредил горничную, она откроет.

Дворецкий чуть нахмурился, однако ответил чопорно:

– Как вам будет угодно, сэр.

И как ему удавалось быть столь величественным в пижаме? Даже леди Норвуд по части манер собственному дворецкому проигрывала.

В отдалении послышались неразборчивые голоса, а после грузный топот, столь присущий полицейским старой закалки. Этан вздернул брови и обернулся аккурат в тот момент, когда шаги затихли рядом с курительной.

Пожилой мужчина в мешковато сидящем сером костюме откашлялся и представился:

– Инспектор Томпсон, полиция Эмблсайда. А вы, сэр, старший инспектор Баррет?

Он безошибочно остановил взгляд на Этане, который в ответ чуть склонил голову и протянул руку.

– Рад приветствовать, инспектор. Вы добрались удивительно быстро. Наверное, гнали что было духу?

Подобное служебное рвение – да еще посреди ночи! – явно вызывало у него закономерные подозрения.

Инспектор Томпсон вдруг смутился и с излишней горячностью пожал протянутую ладонь. Лицо у него было простоватое, а на руках виднелись старые мозоли. Очевидно, инспектор происходил из низов и выбился в люди исключительно своим трудом и старательностью.

– Э-э-э, видите ли, я был поблизости.

– Поблизости? – несколько удивился Этан. – В деревне?

– В замке, – инспектор поправил аляповатый галстук. – Я привел внуков на экскурсию, они очень хотели посмотреть на призраков… Хозяйка гостиницы сразу отправила ко мне мальчика с запиской. Очень милая женщина!

Удачно он, кхм, заглянул на огонек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.