Татьяна Кагорлицкая
Блуждающий дух. Ветра прерий

© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

С незапамятных времён Северную Америку населяли дикие племена – бесчисленное множество разных народов. Одни кочевали по прериям, охотой добывая себе пропитание, другие выбрали оседлую жизнь. Они молились многим богам и природным силам, верили в духов – добрых, милосердных и злых, мстительных. Среди них встречались великие воины и могущественные шаманы. Некоторые племена жили в мире – некоторые враждовали между собой.

Пока однажды не явились иные люди – с белой кожей, неведомым языком и чудовищным оружием. Чужаки назвали здешних жителей «индейцами». Индейцы чужаков – «большими ножами». Аборигены опасались белых людей, не зная, с чем те явились. А явились они забрать землю и добычу индейцев – и материк обагрился кровью.

Веками тянулось противостояние, одна кровопролитная битва за другой уносили жизни индейцев. Многих европейцев они забрали с собой на тот свет. Незнакомые прежде болезни тоже собирали свою жатву: оспа, холера, дифтерия, тиф и другие напасти теперь бушевали здесь. Так длилось до тех пор, пока переселенцы не заняли почти всю Северную Америку и не загнали индейцев в резервации. С того времени белые люди диктуют правила, а сами живут вольно, и закон им не указ. Лихие ковбои, бесстрашные шерифы и отчаянные головорезы – всё смешалось здесь, как в кипящем котле. Залпы револьверов не смолкают, и, если ты доживёшь до утра, считай, счастливчик! Потому что это…

Бенджамин Финчли, пожилой владелец салуна, лишь слегка замешкался, но одному из посетителей хватило этой заминки, чтобы сразу же ввернуть:

– …Дикий Запад, крошка.

Мрачно покосившись на пересмешника, Бенджамин огрызнулся:

– Хоть одну секунду можешь придержать язык за зубами, Бейкер?

Тот нагло ухмыльнулся, поправляя свою верную шляпу, изрядно потрёпанную, зато придававшую владельцу залихватский вид.

– Злишься, что фразочку твою коронную украл, Финчли? Так скажи «спасибо», а то мог бы стянуть и чего подороже.

«Вот же собачий сын!» – с досадой подумал Бенджамин. Пререкаться дальше он не стал. Во-первых, переспорить Джереми Бейкера было не по силам ни единому живому существу. Во-вторых, он ведь угадал: Бенджамин злился. Только не на Джереми, а на себя. Сколько раз уже начинал бормотать что-то под нос, говоря сам с собой, не счесть, и среди ковбоев, разумеется, быстро поползли шуточки о том, что у старины Бена едет крыша.

Финчли знал, что на самом деле он в порядке.

Истории о Диком Западе, которые он прокручивал в мыслях, ему когда-то доводилось рассказывать своим подопечным – ребятишкам в школе. Зубрить предметы по учебникам шалопаи никак не хотели, а вот если Бенджамин принимался сам травить байки о былых веках, все слушали не отрываясь. Те времена давно минули, но Финчли до сих пор тосковал по ним. Своих детей бог им с женой не дал, школа закрылась, и больше послушать его было некому. По старой памяти Бенджамин иногда заводил рассказы снова, но, разумеется, про себя, хотя иногда забывался. Вот и сейчас, видимо, опять оплошал и пару-тройку последних фраз произнёс вслух, дав повод Бейкеру, тому ещё проходимцу и выпихове, зубоскалить.

– У меня уже уши в трубочку свернулись от твоих россказней, Финчли. Опять перебрал и спутал нас с ребятнёй?

– Не нравится – проваливай из моего салуна.

Джереми хмыкнул.

– На твоём салуне свет клином не сошёлся. Хотя… Пожалуй, тут я погорячился. Другого такого нет!

Заслышав, что Бейкер взял слова назад, Бенджамин приосанился. А Джереми только ухмыльнулся шире:

– Единственный салун в округе, где хозяин ведёт занудные речи, вместо того чтобы наполнять стаканы!

Другие ковбои загоготали. Когда Бейкер затевал перепалку с хозяином, поглазеть на это неизменно стекалось множество зевак. Но тут двери распахнулись, впуская нового посетителя. Обычно такое оставалось без внимания: ковбоев мало интересовало, кто ещё из завсегдатаев притащился пропустить кружку пива. Наблюдать за Джереми было куда веселее.

Однако на этот раз гостья оказалась необычной.

Местные жители знали друг друга в лицо, а эту девушку в салуне видели впервые. Внимание с первых секунд приковывал и внешний вид посетительницы: такие платья и причёски, как у неё, не носила ни одна женщина в округе.

«До чего одежда странная… – подумал Бенджамин, почесав бороду. – Как будто… Как будто на несколько веков назад откатились!»

Все примолкли, не понимая, что это за чудо перед ними. А девушка замерла на входе, отчаянно озираясь по сторонам. Она казалась напуганной, но в то же время решительной, словно ей вот-вот предстояло взяться за дело, от которого зависела вся её жизнь.

Предсказуемо, первым тишину нарушил Джереми. Сделав шаг к незнакомке, он приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам.

Какими ветрами занесло в это захолустье?

Она настороженно уставилась на него. Лишь сейчас Бенджамин, внимательно наблюдавший за происходящим из-за стойки, заметил, какое исхудавшее и измождённое у девушки лицо. Прежде чем он успел обдумать это, незнакомка выпалила, выставив перед собой плакат с изображением преступника, наводившего ужас на всю Америку:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Глава 1. Золотой Змей

«Не бойтесь заниматься тем, чем хотите, и быть тем, кем хотите. Но не бойтесь и заплатить за это свою цену».

Лейн Фрост

Восточное побережье Северной Америки, май, 1586 год

Тишину древней пещеры нарушили шаги. Звук тяжёлой поступи гулким эхом отдавался от стен. Сразу следом послышались и другие шаги, куда более лёгкие.

Джейн Хантер не отставала от отца. Отчасти потому, что понимала: в этих извилистых лабиринтах, освещённых лишь слабым свечением принесённых с собой факелов, легко заблудиться. Но в большей степени потому, что не хотела уступать братьям. К её удовольствию, Берт и Дик задерживались – их топот доносился издалека. «Хотя, может, так только кажется, – слегка нахмурилась Джейн. – Звуки распространяются по этим каменным переходам как-то странно». Прежде ей не доводилось исследовать пещеры, и теперь она испытывала азарт пополам с предвкушением. Страха не было, или, по крайней мере, Джейн не позволяла ему укорениться. Однако чувство, похожее на благоговейный трепет, всё же нашло путь к сердцу.

– Мне думается, здесь много лет не ступала нога человека…

– А чего ты хотела? – привычно сварливым тоном отозвался отец. – Местные дикари никого не подпускают к своим сокровищам!

Джозеф Хантер, ничуть не менее азартный, чем дочь, ускорил шаг. Жажда наживы гнала всё дальше и дальше. Несмотря на почтенный возраст и седину, посеребрившую виски и усы, Джозеф не ведал устали. Он стремился вперёд, совершенно не заботясь о том, что нарушает покой этих заповедных мест. А вот Джейн, пусть и спешила за отцом, тем не менее успевала смотреть по сторонам. Низкий сводчатый потолок пещеры порой почти касался головы, а узкий тоннель вьющейся лентой уводил в темноту.

– Это ведь их святилище, верно? Неудивительно, что они оберегают его…

– Не смеши меня! – в голосе Джозефа засквозило презрение. – Индейцы трясутся над своим золотом, а все эти байки про богов, обряды и ритуалы – лишь пыль в глаза.

Джейн знала, что отец организовал экспедицию в надежде разбогатеть, а не из исследовательского интереса, равно как знала и о его презрительном отношении к индейцам и всё равно не могла сдержать любопытства.

– Как они обустроили это всё… Нашли естественный тоннель или прорубили его сами?

В ответ на её вопросы Джозеф только фыркнул.

В отблеске факела Джейн увидела мрачно поджатые губы отца и не стала развивать тему. Он был единственным её воспитателем, единственным наставником, и она уже давно научилась улавливать нюансы его настроения. К тому же она прекрасно понимала, каковы истоки ненависти к индейцам. Первое, что сделали местные племена, когда корабль английских колонистов пристал к берегам Нового Света, ограбили переселенцев.

«А ведь нам и без этого тяжело пришлось», – мысленно вздохнула Джейн. Само путешествие через океан уже являлось настоящим испытанием, и выжили далеко не все пассажиры, поднявшиеся на борт. Недаром женщин среди колонистов почти не было: считалось, что проделать такой путь и закрепиться на новой земле по плечу только мужчинам. Добравшись до клочка земли, омываемого водами со всех сторон, измождённые после долгого плавания англичане заложили форт.

Назвали его так же, как называли эти края туземцы, обитающие в гущах лесов. «Роанок…» – Джейн в мыслях вернулась в поселение. Хотя англичане прибыли сюда ранней весной, а сейчас май даже не перевалил за середину, колония уже успела стать для девушки домом. Возможно, секрет заключался в том, что выбора у переселенцев не имелось. Они бросили всё ради мечты о лучшей жизни и не могли отступить. Потом и кровью прорубали себе дорогу. И Джейн со всей своей неуёмной энергией вкладывалась в общее дело, преодолевая трудности и препятствия. За пару месяцев совместными усилиями удалось возвести форт, засеять поле и… испортить отношения с индейцами.

Погрузившись в воспоминания, Джейн чуть было не споткнулась о камень, но вовремя успела перешагнуть через него. Тем временем Джозеф заметил, что темнота постепенно сгущалась всё сильнее, свет от факелов почти не помогал.

– Берт! Дик! Где вас черти носят, двух дуралеев! – сердито рявкнул мистер Хантер.

Остановившись, Джейн обернулась и прислушалась: братья пыхтели где-то позади. Она с улыбкой сказала отцу:

– Оба на месте, не переживай, просто они не такие быстрые, как мы с тобой.

«Мы с тобой…» – повторила Джейн, только на этот раз про себя. С детства она привыкла конкурировать с братьями за внимание отца. Берт с Диком были старше сестры, поэтому ей приходилось несладко: с малых лет она получала тумаки, дралась до крови и бегала с дикой скоростью – иначе никак. Зато сейчас Джейн с гордостью могла утверждать, что во многом превзошла братьев. Закономерный результат, когда соревнуешься не на равных и учишься выгрызать победу любой ценой.

– Догоняйте, черепахи! – задорно выкрикнула она.

Дик не замедлил откликнуться.

– Рано ёрничаешь, сестрёнка!

– Посмотрим, кто первым доберётся до золота, – вторил ему Берт.

«Даже сейчас переживают, как бы я не утёрла им нос», – беззлобно усмехнулась Джейн.

Ни старшего, Берта, ни среднего, Дика, она по-прежнему не сумела рассмотреть в сумраке пещер, но их голоса звучали отчётливо и бодро. Несмотря на соперничество, она искренне любила обоих. Лихорадка унесла её мать, когда Джейн была ещё малышкой, поэтому больше ей не на кого было положиться, кроме братьев.

И отца.

С ней не церемонились, но она этого и не просила. Напротив, терпеть не могла поблажек и сюсюканий и с малых лет мечтала о приключениях, которые разделит с семьёй…

* * *

Однажды в детстве Джейн

– Я нашла, я нашла! Клад мой!

Маленькая Джейн радостно подскакивала вокруг своего трофея. Она сбилась с ног, разыскивая в саду сундук с сокровищами, и теперь предвкушала награду.

Отец пообещал: тот из детей, кто найдёт клад первым, станет его обладателем. Запыхавшиеся братья, которым удача не улыбнулась, сразу же подбежали к Джейн, стоило им заслышать её победный клич. Следом неспешно шествовал Джозеф.

– Она жульничала! – наперебой заголосили Берт и Дик.

– А вот и неправда! – девочка чуть не задохнулась от несправедливого упрёка.

Джозеф прервал зарождающуюся ссору. Он с лёгкой усмешкой наблюдал за детьми, которые полностью погрузились в игру, и быстро придумал, как отвлечь их от споров.

– Да этот сундук полон сокровищ! Ну-ка, что у нас здесь? Драгоценности, королевские украшения…

Алмазы и рубины… Старинные монеты… – Заметив, как засверкали глаза детей, Джозеф подытожил:

– Несусветное богатство.

Конечно, Джейн видела, что «алмазы» и «рубины» – это всего лишь блестящие камешки, которые отец нашёл в саду. А «королевские украшения» – старые мамины бусы. Зато восторг, сияющий на её лице, был неподдельным.

– И всё это – моё! Я первонаходитель!

– Правильно говорить «первооткрыватель», глупая, – тут же вклинился Берт.

– И всё равно нечестно! – упорствовал Дик. – Папа специально поставил сундук так, чтобы он сразу попался тебе на глаза.

– Вовсе нет! Я сама, я старалась!

От обиды губы девочки задрожали, но она сдержалась. Джейн привыкла, что любую слабость братья высмеивали, а она терпеть не могла, когда её дразнили, поэтому рано научилась прятать слёзы.

– Правильно, дочка. Не отдавай то, что принадлежит тебе по праву, – Джозеф обнял её и тихо проговорил на ухо: – Эти сорванцы и так везде успеют, а тебе предстоит пробивать себе дорогу…

Джейн пока не понимала, почему отец говорит так. Не знала, что женщинам в обществе отведена роль второго плана, и, для того чтобы добиться высот, придётся прикладывать вдвое больше усилий. Зато уже сейчас Джейн готова была прыгнуть выше головы ради одобрения горячо любимого отца.

– Пап, я ведь умница? Да?..

Джозеф не ответил. Хотя дочь его боготворила, он нечасто баловал её похвалой, считая, что лучше закалять характер. Это лишь подстёгивало девочку сильнее бороться за отцовское внимание.

Тем временем Дик и Берт, переглянувшись, хором заявили:

– Часть добычи мы всё равно заберём себе!

Джозеф выпустил дочь из объятий и усмехнулся.

– Однажды мы с вами отправимся в путешествие… Увидим новые земли, пройдём там, где никто до нас не бывал. И найдём несметные сокровища, которых хватит на всех.

Братья радостно загалдели, а Джейн с неожиданной серьёзностью заглянула отцу в глаза. Девочка боялась, что он просто фантазирует, чтобы воодушевить их, а ей так мечталось, чтобы его слова оказались правдой!

– Обещаешь?

Не торопясь обнадёживать дочь, Джозеф внимательно посмотрел на неё. В конце концов он всё же сказал:

– Обещаю.

Джозеф опустил руку в сундук и выудил оттуда кулон, совсем простой, в форме овала, с крупным синим камнем на тонкой тусклой цепочке. Надев кулон дочери на шею, он торжественно произнёс:

– Однажды у тебя будет такой же, но из настоящего золота, с настоящим драгоценным камнем. И мы добудем его вместе. Даю слово.

* * *

– Ну-ка, постой…

Оклик отца выдернул Джейн из воспоминаний. Она коснулась кулона, который с детства носила не снимая.

– Слышишь? – требовательно спросил Джозеф.

– Что случилось?

– Какой-то шум впереди…

Джейн вся обратилась в слух, замерла, сомкнула веки. Сейчас она всецело полагалась на свои ощущения. И вскоре догадалась, откуда идёт звук.

– Это родник!

С каждым следующим шагом Джейн убеждалась в том, что её догадка верна. Воздух потяжелел, наполнился влагой, от стен пещеры повеяло сыростью. Ещё несколько шагов – и прохладные брызги коснулись кожи.

– Надо же, вода бьёт прямо из скалы! – Джейн улыбнулась, рассматривая родник. – Жаль, что Ральфу пришлось остаться снаружи, он ведь мечтал найти источник вечной молодости Понсе де Леона[1]…

Отец закатил глаза.

– Этот хилый ручеёк уж точно никого не омолодит.

«Ральфу старость пока и не грозит», – собралась было ответить Джейн, но вовремя сдержалась. Глава их экспедиции, капитан Ральф Лейн, неровно дышал к девушке, что то и дело становилось предметом для насмешек со стороны отца и братьев. Меньше всего Джейн хотелось услышать их шутки снова: они не вгоняли в краску, но успели изрядно надоесть.

Она подставила под холодную струю ладони, наполняя их водой, и ополоснула лицо. Вскоре подоспели Берт и Дик.

– Неплохо! Хотя бы что-то, кроме бесконечных валунов, пусть и не золото.

Глядя, как потоки родника ниспадают маленьким бурным водопадом, Джейн вновь задумалась о капитане Лейне. Изначально именно он вёл их отряд, как и всегда руководя исследованием новых земель. Неподалёку от входа в пещеру индейцы устроили засаду, и Лейн дал им бой. Все, кто сопровождал его, сражались плечом к плечу против туземцев, кроме Джозефа, воспользовавшегося случаем, чтобы проникнуть в пещеру самым первым. Сыновья последовали за ним без раздумий, а вот Джейн мучила совесть. Мысль о том, что остальные переселенцы остались позади и, возможно, многие из них уже сложили головы, терзала душу.

– Нам точно нужно будет вернуться сюда с Ральфом, – проронила Джейн, словно убеждая саму себя.

– Ты только и думаешь, что про капитана Лейна, – тут же поддел её Дик, интерпретируя слова на свой лад.

– Да Ральф и сам хорош! – подхватил Берт.

– Сдаётся мне, я знаю, зачем он ищет этот самый фонтан из легенд… Сейчас наш капитан пышет молодостью и красотой, вот только они недолговечны. Ему хочется продлить эту пору, чтобы появился шанс завоевать одну строптивую особу…

Мистер Хантер хитро подмигнул, а Джейн даже бровью не повела. Такими намёками можно было смутить какую-нибудь рафинированную барышню – никак не её. Хотя их семья происходила из знатного дворянского рода, отец уже давно был на мели, поэтому Джейн росла вдали от высшего общества и изнеженных леди никогда не воспринимала как достойный пример для подражания.

– Даже если ты задумал найти мне стоящую партию, твой план обречён на провал, – заявила она и добавила с обезоруживающей прямотой: – Мы с Ральфом во время первой же супружеской ссоры разгромим весь дом, выясняя, кто из нас главный.

– И то правда, – расхохотался Джозеф. – Не завидую я твоему будущему муженьку.

Отец и Дик с Бертом продолжили перешучиваться, подначивая Джейн. Все их выпады оставили её равнодушной. Вновь подставив ладони под струю, она задумчиво наблюдала, как ледяная вода стекает по коже. Покалывало почти до боли, но Джейн не обращала на это внимания, погрузившись в раздумья.

«Кто до нас умывался в этом источнике? Пил из него?.. Может, никто не тревожил родник десятки или даже сотни лет…» – Эта мысль, хоть и не вселяла суеверный трепет, всё же впечатляла. – «Индейцы неспроста так тщательно охраняют это место…» – Сердце снова наполнилось тревогой. – «Если бы не их нападение, сейчас все участники экспедиции были бы с нами…»

С одной стороны, Джейн предпочла бы не разделяться. С другой стороны, представить себе целый отряд под сводами пещеры удавалось с трудом: это место не подходило для шумной толпы. К тому же, Джейн прекрасно понимала, что отец только рад сложившимся обстоятельствам, ведь меньше людей – меньше претендентов на добычу. Сама же девушка считала, что любой из переселенцев заслуживает своей доли сокровищ. Не каждый англичанин отважился бы отправиться через океан навстречу неизведанному. Никто из колонистов не знал, что их ждёт на новой земле, но это не помешало им рискнуть и взойти на борт корабля.

«То, что мы достигли берегов Америки, уже большая удача… И нам полагается награда». Поскольку такие рассуждения разозлили бы отца, Джейн оставила их при себе. Тем временем братья, пополнив запасы воды, расселись неподалёку от источника.

– Предлагаем устроить привал, – проговорил Берт, вытягивая и разминая уставшие ноги. Дик кивнул.

– Лентяи! – припечатал Джозеф.

Джейн тут же встрепенулась.

– Я сложа руки сидеть не собираюсь!

Отец встретил её рвение довольной улыбкой.

– Тогда эти двое пусть просиживают штаны, а мы отправимся дальше. Я приметил ответвление… Проход тесноват, но я попробую протиснуться. А тебе уж точно не составит труда.

Дважды повторять ему не пришлось. Перехватив факел покрепче, Джейн направилась к нужному лазу. Ей пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой. Потолок здесь и правда нависал гораздо ниже. Неприятное предчувствие укололо девушку, поймавшую себя на мысли, что идти туда желания нет.

Боевой настрой улетучился так быстро, что Джейн сама себя не узнала. «Что за пустые страхи?! – попеняла она себе. – Если развилка закончится тупиком – вернёмся, только и всего. А если ловушкой…»

Эту мысль развивать не хотелось.

Впрочем, вопреки опасениям, переход не сужался по мере продвижения. К Джейн вернулась её привычная решительность. Девушка ускорила шаг, освещая путь факелом. У развилки она задержалась на пару секунд, раздумывая, какую выбрать, и повернула направо. Как выяснилось, не прогадала: прошло от силы несколько минут, когда впереди замаячило что-то необычное…

* * *

Не веря своим глазам, Джейн изумлённо осматривала открывшийся взору вид.

– Папа! Взгляни, что здесь! Кажется, это место для ритуалов… Алтарь…

Тоннель привёл их в зал, явно отличавшийся от остальных, встреченных за время исследования пещеры. В других Джейн видела лишь валуны и причудливые наросты, свисавшие с потолка. Здесь же явно прослеживалась рука человека. Массивные колонны, вытесанные из камня, были украшены незнакомыми символами; пол покрывали отшлифованные квадратные плиты, посреди зала возвышался столб. На постамент кто-то водрузил статуэтку в виде змея, причем уже давно, судя по тому, как потускнел металл.

И всё же золото угадывалось до сих пор.

В глазах подоспевшего Джозефа зажглись алчные огоньки. С трудом сдерживая себя, он оттеснил дочь, спеша вперёд. Джейн подавила досаду: на один крошечный миг она понадеялась, что услышит одобрение за верно выбранную дорогу, а отец даже не подумал ничего ей сказать.

– Надо хорошенько осмотреть здесь всё, – бодрым тоном проговорила она.

Отец опять не ответил. Можно было подумать, что он слишком торопится поспеть к золотой статуэтке, но нет: Джозеф, наоборот, вдруг застыл, так и не добравшись до постамента. Обогнув отца, Джейн увидела, что он смотрит перед собой абсолютно пустым взглядом. Что-то настолько чуждое и неестественное крылось в его выражении лица, что ей сделалось не по себе.

– Папа?..

Он, не моргая, медленно шагнул к алтарю. Не имея догадок, чем вызвана такая перемена в поведении, Джейн ещё раз позвала, уже более настойчиво:

– Папа!

– Не кричи… Ты заглушаешь его…

Голос Джозефа тоже изменился. Стал отстранённым, лишённым всяких эмоций.

– Кого?

– Зов… Неужели ты не слышишь, как он зовёт…

Джейн резко вдохнула, силясь успокоиться. Она не могла понять, что происходит с отцом. Её охватил озноб, хотя едва ли воздух в пещере стал холоднее. Прогнать опасение из интонации не получилось:

– Папа, что с тобой?

Помедлив, Джейн добавила:

– Ты меня разыгрываешь?..

Вспыхнувшая было надежда, что отец нарочно решил подшутить, так же быстро угасла. Джозеф двигался как марионетка, будто подчиняясь чужой воле, и на окрик дочери даже не обернулся, будто кто-то невидимый диктовал ему что-то, тогда как Джейн больше не существовало. Стать пустым местом для отца – самый страшный её страх, который начал сбываться. Вдруг Джозеф хрипло пробормотал:

– Он зовёт… Зовёт меня…

Ужас помимо воли заструился по венам Джейн, сковывая движения. И всё же она до последнего пыталась найти хоть какое-то объяснение поведению отца:

«Может, индейцы что-то распылили в воздухе?..

Какое-нибудь опасное вещество, чтобы чужаки, которые сюда проникнут, потеряли рассудок… А у самих индейцев было противоядие!»

Версия показалась вполне вероятной, пока на ум не пришла следующая мысль: «Почему тогда на меня не действует?»

Словно откликнувшись на этот вопрос, в голове прошелестел бесплотный голос – бархатный, вкрадчивый, околдовывающий.

«Подойди ближе, Джейн Хантер… Коснись меня».

Теперь она поняла, какой зов слышит отец, разве что на него этот голос явно влиял сильнее. В смятении девушка закричала:

– Папа, не поддавайся! Надо скорее уходить отсюда!

Её тоже потянуло к загадочному золотому изваянию, и громкость зова, который отдавался дрожью по всему телу, нарастала. Джейн сопротивлялась изо всех сил. Где-то за спиной, как сквозь пелену, послышались оклики догнавших их братьев, но Джейн уже не могла различить, что говорят Берт и Дик. Незримый кокон отрезал её и отца от всего остального мира.

– Папа, ты меня слышишь?!

Однако Джозеф и дальше, как зачарованный, медленно приближался к алтарю. Он уже протянул руку к статуэтке.

– Нет, стой! Это наверняка западня, не трогай!

Ещё несколько мучительных секунд – и Джейн поняла, что отец не послушается. До алтаря ему оставался всего один шаг.

– Нет!

Потеряв надежду образумить его, она бросилась наперерез. Пальцы Джозефа почти коснулись золотого змея, но Джейн успела отвести ладонь отца. Он гневно рыкнул:

– Не мешай!

И, пресекая попытки помешать ему, грубо оттолкнул дочь.

Джейн взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и случайно задела статуэтку…

Сразу следом золотая вспышка ошеломляющей яркости озарила зал. Взрывная волна неимоверной силы отбросила Джейн назад, как тряпичную куклу.

В глазах потемнело. От удара всё тело пронзила резкая боль, и встать на ноги не вышло. Тогда она, инстинктивно пытаясь защититься от неведомой угрозы, отползла за валун и вжалась в стену.

Когда зрение постепенно начало возвращаться к Джейн, первым, кого она разглядела, был он – человек в чёрном. Его силуэт возвышался точно по центру зала. Бесформенный балахон ниспадал до самого пола, капюшон скрывал лицо, но не иссиня-чёрные волосы, струившиеся по плечам. Фигура незнакомца была объята золотым свечением.

Мужчина и пугал, и завораживал одновременно. От него исходила сила – вязкая, обволакивающая, необъяснимо манящая.

Тёмная.

Он казался слишком высоким для обычного смертного, а его появление – абсолютно необъяснимым. Это могло бы навести на пугающую мысль, что перед Джейн вовсе не человек, вот только думать она сейчас была не в состоянии. Привычку размышлять обо всём увиденном вытеснили обострившиеся инстинкты. Единственное, чего хотелось, – провалиться сквозь землю, лишь бы очутиться подальше от этой зловещей фигуры. Всё в ней ощущалось неестественным и неправильным.

В воздухе повисла почти осязаемая опасность.

Вдруг капюшон чуть шелохнулся, открывая вид на губы незнакомца. Они растянулись в хищной ухмылке, словно мужчина почувствовал чужой взгляд. У Джейн пересохло в горле. До этого момента она ещё смела надеяться, что чудом останется незамеченной, а теперь стало очевидно, насколько наивной была эта надежда. Ведомая животным страхом, Джейн отвела глаза и натолкнулась на картину ещё более страшную.

На каменном полу распростёрлись братья и отец.

Не покидая укрытия, Джейн попробовала рассмотреть, ранены ли они, но ей не удалось это понять.

– Наконец-то, – веско проговорил человек в чёрном. Джейн уже слышала этот голос. Именно он подчинил себе отца и попытался подчинить её. Именно он дурманил разум. Именно он заставил усомниться в собственном рассудке. Правда, сейчас незнакомец обращался не к ней. Его речь лилась свободно, сама по себе, будто присутствие или отсутствие свидетелей не имело ни малейшего значения. – Я не сомневался, что, пока этот мир ещё вертится, не переведутся алчные люди, снедаемые жаждой озолотиться. А значит, это был лишь вопрос времени…

Голос звучал потусторонне, одновременно и снаружи, и внутри головы. Джейн в ужасе сжала виски.

Воспитанная требовательным отцом, она привыкла считать трусость слабостью, но сейчас взять себя в руки никак не получалось. Пульс сорвался на бешеный бег, на лбу выступила испарина.

«Может, он уйдёт отсюда… Надо потерпеть и не высовываться. Если он меня не заметит, я смогу потом осторожно вытащить отца и братьев…»

Словно в насмешку над её нелепым планом, человек в чёрном склонился над Джозефом и, медленно проведя в воздухе рукой, рассмеялся.

– Страх… Жадность… Жестокость… Ничего не меняется. Это становится скучным. Мне нужно что-то новое…

Её безумно пугали и тембр голоса незнакомца, и его странная манера говорить вслух. В этот момент раздался стон: это Берт попытался подняться. Джейн едва не поддалась порыву броситься к брату, и только насмешливые, исполненные презрения слова незнакомца вынудили остаться на месте.

– Ещё один… И третий… Ни на что не годны.

Разве что – слегка размяться.

За мгновение до того, как он взмахнул ладонью, сердце девушки резко замерло. Джейн ещё не знала, что произойдёт, а вот оно уже знало. Новая вспышка обжигающе-золотого, возникшая по мановению руки, – и камни с потолка, откалываясь один за другим, с жутким грохотом обрушились прямо на Джозефа, Берта и Дика, хороня их под собой.

Произошедшее настолько глубоко потрясло Джейн, что она не издала ни звука. Лишь это спасло её да ещё валун, ставший не только укрытием, но и щитом. А убийца её семьи даже не взглянул на тела, размозжённые камнями.

– Пришла пора найти место поинтереснее!

Пребывая в прострации, Джейн смотрела, как незнакомец тянется к артефакту, всё ещё стоявшему на неповреждённом алтаре. Её восприятие мира исказилось – чужие движения замедлились, растягиваясь до бесконечности. Тонкие бледные пальцы скользили по воздуху навстречу золотому изваянию так медленно, будто всё происходило в безумном сне, нарушающем все законы времени и пространства. И вдруг эта вечность превратилась в один мимолётный миг: наконец дотронувшись до змея, человек в чёрном бесследно исчез.

Опустевший полуразрушенный зал погрузился в тишину. Джейн не шевелилась и едва дышала.

Лёгкие будто отторгали воздух, наполнившийся запахом крови и пыли. Губы беззвучно повторяли:

– Папа… Папа…

Неизвестно, сколько прошло минут или часов, прежде чем она наконец встала и сделала несколько шагов на негнущихся ногах.

– Берт… Дик…

Джейн слишком часто видела убитых индейцами переселенцев, чтобы заблуждаться. Чтобы надеяться.

Сомнений не осталось ни малейших: все трое погибли. Отца и вовсе завалило так, что видна была лишь неестественно изогнутая нога. Из-под камней расползалось тёмное кровавое пятно. Не в силах выносить чудовищное зрелище, Джейн запрокинула голову и снова закрыла глаза.

Ни слезинки. Она не проронила ни слезинки.

Пальцы сомкнулись в кулаки, ногти впились в кожу. Вместо отчаяния сердце наполнялось яростью, которая вскоре уже полыхала безудержным огнём. Ведь этот день должен был стать воплощением детской мечты, а обернулся крахом. Человек в чёрном лишил Джейн самого дорогого – семьи. Боль от осознания грозила разорвать душу пополам, поэтому осознания не произошло. Вместо того чтобы оплакивать родных, Джейн падала в пучину ненависти.

– Я отомщу! – крикнула она в пустоту.

Ей стало всё равно, кем являлся убийца. Хоть простой смертный, хоть злой дух, хоть сам дьявол, Джейн, не раздумывая, отправилась бы за ним даже в преисподнюю. Да, она столкнулась с необъяснимой силой и вряд ли сумела бы ей что-то противопоставить, но сердце горело местью, поэтому промедление и благоразумие Джейн сейчас считала непростительными.

«Иначе я упущу убийцу… – Распрямив плечи, она шагнула к алтарю. Статуэтка теперь сияла, будто только что вышла из плавильной печи. Джейн замерла, глубоко вдохнув. – Он исчез, дотронувшись до фигурки…»

Интуиция подтолкнула её повторить действия незнакомца. Крепко обхватив статуэтку, Джейн почувствовала рывок и провалилась в темноту.

Глава 2. Чужое время

«Во тьме неизвестности, где время замирает, единственный способ выжить – это сбежать в будущее».

«Ловушка времени»

США, Колорадо-Спрингс, май, 1876 год

Покачнувшись, Джейн едва не рухнула на землю.

Ей лишь чудом удалось восстановить равновесие. Перед глазами плясали золотистые точки, застилавшие взор. Голова шла кругом, в висках отдавалась тупая ноющая боль, сердце неистово колотилось, грозясь пробить грудную клетку. Произошло что-то, пока не поддававшееся осознанию. Полностью потерявшись в пространстве, Джейн зажмурилась, чтобы всё-таки не упасть. Позволила себе сделать глубокий вдох, надеясь хоть немного успокоиться.

Ничего не вышло, потому что вместе с воздухом, поступившим в лёгкие, она ощутила незнакомый запах.

«Пыль? Дым? Что-то ещё?»

Джейн не знала ответа, зато понимала: так не пахло ни в пещере, ни в лесу, её окружавшем. Тревога усиливалась с каждым следующим ударом сердца.

Тогда Джейн снова открыла глаза.

Фигурка змея, которую она крепко сжимала в руке, пульсировала и жгла кожу. Девушка машинально убрала артефакт в дорожную сумку, перекинутую через плечо, и обвела незнакомую местность взглядом, обретшим чёткость. Воздух застрял в горле. Джейн остолбенела, не веря открывшейся ей картине. Только что она стояла у древнего алтаря, среди каменных обломков, а теперь очутилась на окраине неизвестного ей поселения. Убийцу её семьи нигде не было видно, а всё остальное выглядело… слишком странно. Джейн ещё не пришла в себя после потери родных, как на неё тут же обрушилось новое потрясение.

Силясь отыскать хоть что-то привычное, Джейн крутилась на месте, с отчаянием осматриваясь, но ничего знакомого в поле зрения так и не попало.

Природа здесь оказалась совсем другой, чем в маленькой колонии переселенцев. Вместо густых лесов – равнина с иссушенной травой. Воздух – не влажный, наполненный сладким цветочным ароматом, а горячий и сухой, вызывающий нестерпимое желание откашляться. Что до невысоких зданий… Джейн не могла определить, что именно в этих домах не так, но уже понимала, что их построили совсем не те люди, которые вместе с ней ступили на берег Нового Света. Хижины колонистов выглядели иначе, деревни туземцев – тем более.

Паника разрасталась с каждым мгновением, забирая последние крохи самообладания. В ушах зазвенело, перед глазами снова всё поплыло. Джейн разрывало между желанием встретить хотя бы кого-то из здешних жителей, чтобы расспросить его, и желанием забиться в тёмный угол и скрываться там, пока не выяснится, что всё происходящее ей приснилось.

Она не знала, стоит ли показываться людям на глаза. Она не знала, чего ожидать. Она не знала, как объяснить себе случившееся. Ещё никогда в жизни Джейн не испытывала такого всепоглощающего, лишающего воли ужаса.

«Что, если я схожу с ума?!»

Вдруг позади раздался стук копыт. В сторону города на полной скорости мчались двое всадников. Джейн, едва успев отскочить в сторону, из-за резкого движения всё-таки не удержалась на ногах и завалилась набок. Кто-то из всадников громко выругался, проносясь мимо.

– Полоумная! Встала посреди дороги! Жить надоело?!

Джейн вжала голову в плечи, однако угроза уже миновала. Копыта не задели девушку, да и незнакомцы явно не собирались останавливаться – лишь ограничились сердитым окриком. Кожа на ладонях содралась при падении и тут же начала саднить. «Значит, точно не сон…» – промелькнуло в голове. Джейн села, пытаясь хоть немного отдышаться, правда, лошади подняли клубы пыли, и в горле теперь першило.

Оба наездника уже скрылись из вида, а вот страх никуда не исчез. Он мешал размышлять, превращая мысли в лихорадочные сумбурные обрывки.

«Пойти по следам этих всадников?.. Нет, мне нельзя в город! Мне даже нечем защитить себя в случае опасности… Остаться здесь? Нет, так я ничего не выясню…»

Предприняв последнюю попытку, Джейн закрыла лицо ладонями. Подождала немного и отняла их.

Картина осталась прежней.

Не сон – явь, какой бы невозможной она ни казалась.

* * *

Первый день, проведённый в незнакомом городе, Джейн не запомнила: слишком сильное потрясение выпало на её долю, и она, не в силах справиться с происходящим, утратила всякую связь с реальностью. Единственное, что Джейн поняла, – это другое время. Не тот век, в котором она родилась и выросла. Никак иначе нельзя было объяснить все те различия, которые она заметила ещё в первые мгновения после перемещения. Это значило, что она здесь чужачка и ей необходимо найти убежище – место, где никто не обнаружит. Постучаться в чужой дом девушка не рискнула, поэтому бродила за окраиной, шарахаясь от каждого звука. За чертой города раскинулось небольшое поле, и Джейн выбрала для ночлега стог сена. Свернувшись калачиком и не обращая внимания на жёсткую солому, колющую лицо, шею и руки, она провалилась в забытьё.

Несколько раз девушка приходила в себя, а потом её снова утягивало в полубредовое состояние. Ей виделись трупы отца и братьев, проломленные черепа, раздробленные кости. И человек в чёрном. Его глаза горели красным. Он звал её.

«Встань, Джейн Хантер. Ты ведь пришла сюда за мной, верно? Так хватит бездарно терять время!»

В голосе слышалось нетерпение. И в такие моменты чистая, раздирающая душу ненависть заполняла Джейн, заставляя сжимать кулаки и до боли закусывать щёку изнутри, подстёгивая встать, собрать себя по кусочкам, начать поиски убийцы. Только девушка была слишком слаба: ни еды, ни питья, ни крова над головой. Порой ей чудилось, что она так и умрёт здесь, среди пыли и сена. «Может, и хорошо. Поскорее увижусь с папой, Бертом и Диком…»

Сколько суток прошло – двое, трое, больше? Джейн потеряла им счёт. Возможно, её жизнь и правда оборвалась бы здесь, бесславно и позорно, в неизвестном краю, и никто не оплакал бы сгинувшую душу, если бы не разговор, долетевший до её слуха в один из дней.

– Десять тысяч долларов?! Да это же целое состояние!

– Свихнулся? Это же Уолтер Норрингтон! За его голову и ста тысяч мало…

Уолтер Норрингтон. Это имя Джейн слышала впервые, но её словно обдало ледяной волной при его упоминании. Через силу разомкнув веки, она приподнялась и вытянула шею, пытаясь прислушаться.

Несколько мужчин шло мимо поля в сторону города, бурно обсуждая некого Норрингтона, но, о чём именно шла речь, разобрать не удалось. Джейн почувствовала, что должна это выяснить немедленно, не откладывая, не ища себе оправданий. У неё будто открылось второе дыхание. Хотя истощённое тело плохо слушалось, она всё же заставила себя встать и медленно двинулась по следам мужчин, не выпуская их из вида, но и не сокращая расстояние так, чтобы они могли её заметить.

– Эй, леди!

Звонкий детский голос заставил её вздрогнуть.

– Пару монеток не подкинете?

Джейн обернулась. Перед ней стоял чумазый худенький мальчишка с выжидающей, чуть нахальной улыбкой, которая сразу же сползла, стоило ему рассмотреть лицо девушки.

– Вам самой деньжата не помешают, уяснил…

То ли он говорил слишком быстро, то ли не все слова были Джейн знакомы – она с трудом разобрала сказанное. К счастью, мальчишка не собирался вести долгую беседу: не успела Джейн ответить, как он уже вприпрыжку бежал прочь. «Я выгляжу как нищая? Видимо, да… – Она отряхнула подол платья и попыталась пригладить волосы. – Неудивительно, я совсем одичала». От жажды и голода сводило живот, а из заведения, куда зашли мужчины, обсуждавшие Норрингтона, как раз доносился запах чего-то съестного. И Джейн решилась.

Прежде чем она распахнула двустворчатые деревянные двери под вывеской «Салун», взгляд упал на плакат, украшавший их.

«Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».

С потрёпанного листа на Джейн смотрел незнакомый мужчина. Острые черты лица, наглый оскал, хищный взгляд, проникающий прямо в душу.

Мерцающий… алым? Джейн тряхнула головой.

Кажется, она уже начала видеть то, чего не существовало на самом деле: изображение было чёрно-белым, никаких красных цветов. И тем не менее этот Норрингтон продолжал смотреть на неё, словно живой, будто только и ждал, когда же она догадается…

«Это он!»

Осознание едва не сбило с ног. Джейн не сумела бы объяснить, почему так решила, ведь лицо убийцы братьев и отца она толком не запомнила, а только глаза, излучающие красное свечение, потусторонние, безжалостные, испепеляющие. Эти же глаза смотрели на неё с плаката – сомнений быть не могло.

Позабыв о страхах и усталости, Джейн, содрав плакат, ворвалась в салун. Шум и гам оглушили её с порога. Посетители громко переговаривались, звенели стаканы, из угла доносились пьяные песнопения.

Перегаром разило так, что к горлу подступила тошнота. В воздухе стоял дым, медленными завитками ползя вверх. Проследив взглядом за густыми сизыми клубами, девушка наткнулась на следы от пуль на стенах и потолке. Затем, бегло осмотревшись по сторонам, Джейн заметила, что женщин за столами совсем мало. Засилье мужчин её не страшило: среди переселенцев, приплывших из Англии на корабле Ральфа Лейна, тоже преобладали джентльмены, а не дамы. Вопрос заключался в том, можно ли назвать джентльменами тех, кто собрался здесь. Её уже обсуждали, даже не стараясь понизить голос. Посыпались едкие комментарии и сальные шуточки. Подавив малодушное желание убраться прочь, Джейн, наоборот, шагнула вперёд. У неё была цель, и девушка не позволила себе отступить.

Правда, заговорить первой она не успела.

Развернувшись к ней, незнакомый мужчина приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам. Какими ветрами занесло в это захолустье?

Джейн недоверчиво пригляделась к нему. Высокий, крупный, широкоплечий – из тех, кому явно не стоило переходить дорогу. Вопреки довольно грозному облику, в светло-серых глазах плескалось лукавство, а губы сложились в кривоватую ухмылку, придав мужчине несерьёзный плутовской вид. Джейн опять заметила разницу в речи: этот Бейкер, вне всяких сомнений, говорил на английском, но звучал язык не совсем так, как она привыкла. «Когда заговорю я, местные наверняка заподозрят неладное…» – с тревогой подумала Джейн.

Только выбирать ей не приходилось, и, собравшись с духом, она выставила перед собой плакат:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Повисла гробовая тишина. Следом все разом загомонили, заулюлюкали.

– Ну дела! Видали, на кого дамочка позарилась!

– Норрингтона ей подавай!

Джейн стоило немалых усилий сохранить непроницаемое лицо. Повысив голос, чтобы перекричать всех, она отчеканила:

– Это объявление висело на стене вашего заведения.

Глаза Джереми широко распахнулись в несколько наигранном удивлении.

– И что с того? Эта рожа нынче везде красуется, куда ни плюнь! А как хоть вас величать?

Не видя смысла скрывать своё имя, она назвалась:

– Джейн Хантер.

– Поздравьте меня, господа! Я только что познакомился с самой очаровательной самоубийцей во всём Колорадо.

Зал наполнился хохотом:

– Куда там, Бейкер! Во всей Америке!

Стиснув зубы, Джейн переводила взгляд с одного посетителя на другого – и везде видела только изрядно потрёпанные, раскрасневшиеся от выпивки лица.

Внутри закипало раздражение. Это не укрылось от её нового знакомого: мужчина подошёл ближе и, улыбнувшись уже без всякой иронии, протянул ладонь.

– Бросьте сердиться, мисс Хантер. Не каждый день встретишь юную леди, которой нужен распоследний мерзавец, только и всего. Может, в этом нелёгком деле я вам ещё пригожусь…

Он залихватски подмигнул, будто всю жизнь только и занимался тем, что выручал малознакомых девушек из беды. Джейн с подозрением присмотрелась к Бейкеру, силясь разгадать, правда ли он вознамерился помочь первой встречной или же просто болтает по пьяни. Его ладонь по-прежнему висела в воздухе, дружелюбно раскрытая ей. Покосившись на внушительную пятерню, Джейн наконец ответила на предложенное рукопожатие. «Среди всей честной компании, пожалуй, этот Джереми – самый сносный… Нахальный, конечно, но хотя бы крепко стоит на своих двоих. А другие развалились за столами, не выпуская из рук стаканы».

Её пальцы утонули в массивной ладони Джереми. На его лице появилась самодовольная усмешка. Джейн попыталась отнять руку, но Бейкер сжал пальцы чуть крепче. Несмотря на недюжинную силу, он умело рассчитал движение так, чтобы не причинить девушке ни капли боли, лишь не дал ей разорвать касание.

– Не сомневаюсь, мы станем отличной командой.

Не питая никакой уверенности в этом, Джейн буркнула:

– Кхм… Посмотрим, мистер Бейкер.

Он наклонился ближе, сверкнув глазами из-под полей шляпы. Джейн невольно удивилась тому, что его взгляд оказался пронзительным и цепким, а вовсе не мутным от алкоголя.

– Вы намерены отпустить мою руку, мистер Бейкер?

– А вам разве этого хочется?

Замешкавшись, Джейн неуверенно повела плечом. Ухмыльнувшись ещё шире, Джереми всё-таки разжал пальцы. Остальные посетители опять загоготали:

– Бейкер-то хвост распушил! Что, отправишься с дамочкой охотиться за Уолтером? Делаем ставки, как скоро он вас пристрелит!

Неожиданно их осадил пожилой седобородый мужчина в красной рубахе, державшийся в стороне.

– Да кто ж, будучи в своём уме, гоняется за Норрингтоном?! Молиться надо, чтобы он сам тебя не нагнал…

Но утихомирить разошедшихся мужланов было не так-то просто.

– Это просто противника не подвернулось достойного! – горланили они. – А теперь есть эта… Мисс Хантер! Уделает Уолтера, как щенка!

Всеобщее пьяное веселье злило девушку. Люди, для которых убийца, разгуливающий на свободе, являлся поводом посмеяться, вызывали раздражение. Но было в словах мужчин и то, что насторожило её. Местные жители рассуждали так, словно Уолтер уже давно бесчинствовал в этих краях, и как это вышло, Джейн понять пока не могла. Существовал только один способ узнать ответ – найти Норрингтона.

Она вышла в центр зала и обвела всех собравшихся тяжёлым взглядом. Галдёж стих.

– Я разыскиваю Норрингтона, чтобы отомстить ему. Он убил мою семью.

Вопреки её ожиданиям, эти слова не произвели должного эффекта. Бейкер мрачно хмыкнул.

– Ха! Знаете, сколько вас таких? И сколько семей, убитых Уолтером? Трупами можно устелить всю Сонору[2] от края до края.

Поёжившись, Джейн задумалась о том, что ещё сказать, чтобы убедить мужчин в серьёзности её намерения отомстить: «Непохоже, что они прониклись моей утратой… Такое чувство, будто здесь людей и правда убивают десятками, если не сотнями». Пауза затягивалась. Вместо ухмылок девушка теперь ловила на себе недобрые, тяжёлые взгляды. Кто-то спросил с явной угрозой в голосе:

– А сама-то откуда такая лихая взялась?

Всеобщее настроение изменилось неуловимо, притом весьма ощутимо. Если поначалу новую посетительницу рассматривали, как диковинку, то теперь уже оценивали с подозрением. Джейн проронила, понимая, что никто никогда не поверит, если она расскажет правду:

– Это не имеет значения.

– Что-то дамочка темнит… Вырядилась странно, говор диковинный…

Джейн уже пожалела, что зашла в салун, и всё же попросту сбежать, пока ещё имелся такой шанс, считала ниже своего достоинства.

– Я не стану посвящать чужих людей в свои дела. Если у вас нет сведений о Норрингтоне, пришла пора откланяться.

Пожилой мужчина, который прежде пытался унять остальных, с беспокойством спросил:

– Неужто вздумала сама искать душегуба? Одно тебе не справиться, послушай старого Бенджамина Финчли. Я, хозяин этого салуна, чего только не повидал…

Норрингтона лучшие шерифы поймать не могут, а тут какая-то девчонка!

Как бы ни хотелось возразить Бенджамину, девушка понимала, что в его словах есть правда. В одиночку совершить подобное – видимо, действительно сродни самоубийству. Что поделать, Джейн привыкла полагаться только на себя, ведь отец всегда повторял ей это, требуя не прятаться за его спиной и спинами братьев. Теперь, даже если бы она захотела, защитить её больше никто не взялся бы.

Совершенно вразрез с её мрачными мыслями Джереми бодро заявил:

– Не нагнетай, Бен, старина! У мисс Хантер теперь есть я. Лучше плесни-ка нам обоим виски, пока мы обсудим план. И… что-нибудь перекусить, уж больно у вас вид болезненный, мисс Хантер, простите за прямоту.

Джейн недоверчиво нахмурилась. Пусть ей ужасно хотелось есть, верилось в чужую доброту с трудом. Никто из посетителей салуна не воспринял её всерьёз, и только Бейкер повёл себя так, будто и правда собрался в погоню за Уолтером вместе со случайной знакомой. Бенджамину слова Джереми тоже не пришлись по нраву. Хозяин салуна недовольно крякнул, но не стал спорить.

– Виски так виски, Бейкер.

Тот напустил на себя джентльменский вид.

– Даме – за мой счёт.

Проследовав за ним к стойке, Джейн упорно игнорировала липкие взгляды и смешки, доносившиеся ей вслед. Если кто-то слишком явно выражал интерес, тех резко осаживал Джереми.

«А может, и правда есть смысл взять этого верзилу в компаньоны? – раздумывала она. – Какая-никакая польза всё-таки будет, он сможет заступиться за меня».

Словно подслушав её рассуждения, Бенджамин, протягивая стакан с виски, перегнулся через стойку и шепнул:

– Ты держись подальше от мистера Бейкера, милочка. Он просто ловелас, горазд трепать языком. Да и не в ладах с законом он, видишь ли. Тот ещё пройдоха… Сдаётся мне, за ним может быть хвост.

Джейн вопросительно приподняла брови.

– Хвост? Какой ещё у мистера Бейкера хвост?

Поскольку она произнесла это громче, чем стоило бы, сидящие неподалёку посетители дружно захохотали. А Джереми тут же вспылил:

– Финчли, что ты там несёшь?!

Сузив глаза, он уже без тени улыбки уставился на Бенджамина. В толпе кто-то выкрикнул:

– О, шоу всё-таки состоится! Давайте перестрелку, ребята! Глядишь и эта, отчаянная, тоже поучаствует.

– Хотя у неё даже револьвера нет… Как собралась с Уолтером тягаться, вот дурная!

Атмосфера накалялась. Мужчины нарочно провоцировали Джейн, желая раскусить, чего она стоит.

Её нервы и так были на пределе, а с каждым следующим выкриком самообладание истончалось всё быстрее.

– Эй, мисс, ну-ка держите револьвер!

Один из мужчин, издевательски ухмыляясь, протянул ей что-то. Подвыпившим посетителям стало любопытно, как поведёт себя девушка. Джейн взглянула на незнакомый предмет. Прежде ей не встречалось ничего подобного, хотя она не сомневалась: перед ней оружие. Оно напоминало мушкет, только небольшого размера. Но если обращаться с мушкетом Джейн немного умела, то принцип действия револьвера ей был незнаком.

«Если местные поймут это, мне несдобровать. Я и так слишком чужеродно выгляжу – нельзя усиливать подозрения!»

И Джейн осторожно сжала в пальцах рукоять оружия. Гомон усилился. Со всех сторон доносилось:

– Вот теперь дамочка вооружена! Ну-ка, мисс Хантер, меткий вы стрелок?

– Может, вернее задержаться здесь, чем шляться невесть где?

– Уолтер от вас мокрого места не оставит. А здесь у нас тихое, уютное местечко… Не пропадёте!

– Приоденем вас, будете для нас плясать. Чем не развлечение!

Револьвер подрагивал в руке. Джереми и Бенджамин что-то говорили задирам, пытались угомонить их, но Джейн слышала лишь глумливый хохот, от которого не было спасения. Он дребезжал в ушах, сводя с ума. Истощение, страх, боль, неопределённость и безысходность – всё это навалилось неподъёмным гнётом, и девушка поняла, что вот-вот сорвётся.

Действуя по наитию, она резко выбросила руку с оружием перед собой. Направила сначала на одного из мужчин, потом на другого, на третьего.

Джереми сам сделал шаг навстречу, оказавшись перед дулом револьвера. Это слегка отрезвило Джейн.

«Не могу же я выстрелить на самом деле?»

Поймав её растерянный взгляд, Бейкер ответил спокойной полуулыбкой. Он будто подбадривал девушку, несмотря на то что находился под прицелом, и на мгновение поднял глаза к потолку. Этот знак не укрылся от её внимания. Действуя всё так же машинально, Джейн подняла револьвер и нажала на спусковой крючок.

Раздался оглушительный выстрел.

Непривычно громкий звук резанул по ушам – она чуть не выронила оружие. Но тут же пальнула снова. И ещё раз. Пули одна за другой впивались в деревянный потолок. Джейн вошла в раж, с каждым новым выстрелом высвобождая ярость и страх, скопившиеся внутри.

Она остановилась лишь тогда, когда осознала: все посетители молча наблюдают за этим выплеском эмоций. Повисшая тишина, впрочем, не затянулась надолго, поскольку в салуне присутствовал человек, неспособный её соблюдать.

– Да-а… – протянул Джереми не без уважения. – Пальба в салуне – обычное дело, но… Это было красиво, мисс Хантер.

Бенджамин не разделил его мнения.

– Красиво, как же… Опять лишние траты!

Джереми даже не взглянул в его сторону, продолжая наблюдать за Джейн.

– И револьвер вам идёт.

– Благодарю, мистер Бейкер. Пожалуй, заберу его как трофей.

Она не хотела присваивать чужую вещь, но и упустить такой шанс не могла, понимая, что без оружия вряд ли сумеет постоять за себя в чужом мире. Владелец револьвера протестующе взвился, Джереми же осадил его, сжав плечо и заставив опуститься на место.

– Пусть забирает, Салливан. А ты, глядишь, хоть добудешь себе что-то новенькое взамен этой развалюхи.

«Значит, это оружие считается плохим? – со слабыми удивлением заключила Джейн. – Оно куда легче и быстрее наших мушкетов…»

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула. На её место пришёл запоздалый страх. Девушка окончательно удостоверилась в том, что искать здесь помощников слишком опасно: все их шутки по щелчку пальцев могут смениться гневом.

Завсегдатаи салуна уже начали подозревать неладное и едва ли поверили бы в настоящую предысторию появления мисс Хантер в этих краях. Ничего толкового о Норрингтоне они так и не сообщили, а Джереми, предложивший помощь, доверия не вызывал. Скатав в рулон изображение Уолтера, Джейн направилась к двери, воспользовавшись всеобщим замешательством.

Теперь уже никто не спешил смеяться вслед незнакомке, не побоявшейся постоять за себя перед толпой. Джейн ощущала на себе уважительные взгляды.

«Будут знать, как задирать девушку с… как он там называется?.. С револьвером». Она покосилась на своё новое оружие и усмехнулась.

Позади послышался голос Бейкера.

– Даю руку на отсечение, мисс Хантер, вы ещё вернётесь: ни одна женщина не отказывалась от моей помощи.

Он произнёс это с характерной интонацией, будто имел в виду «не отказывалась от такого мужчины, как я». Не удостоив Джереми ответом, Джейн уже потянула створку двери на себя, как вдруг кто-то аккуратно придержал её за локоть.

* * *

– Мисс Хантер… Погодите-ка.

Бенджамин говорил негромко, словно не хотел, чтобы их услышали. Поскольку посетители вернулись к пьянке, за это можно было не опасаться: любой разговор утонул бы в общем гвалте.

– Что вам нужно?

Недовольная попыткой задержать её, Джейн попробовала вывернуться из его хватки. Мистер Финчли замотал головой.

– Да не бойтесь вы… Я хочу помочь.

Джейн недоверчиво приподняла бровь.

– В преследовании Уолтера Норрингтона?

– Как вы сразу губу раскатали! – усмехнулся Бенджамин. Он ещё раз огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, и решил для верности продолжить разговор снаружи. Двери со скрипом раздвинули створки, пропуская обоих на улицу. – Нет, с другим помочь. Я же вижу, что не местная вы. Одеты больно странно, разговариваете… Вроде по-нашему, а вроде и чудно как-то.

– И что с того? – отрывисто спросила Джейн.

Бенджамина её резкий тон не обманул.

– Да не бойтесь, говорю же, мисс. У меня дурных намерений нет.

Несмотря на лукавый прищур, его улыбка действительно казалась добродушной. Он смотрел на Джейн как на растерянную маленькую девчушку.

– Я на свете-то не первый год живу, всякого повидал. И чую, что вы – леди храбрая, за себя постоять можете. Только в одиночку долго не протянете всё равно. И еды вы так и не дождались, а такая худая…

С губ девушки слетел невольный вздох. Джейн чувствовала, что Бенджамин подметил всё верно. В чужом мире её ждала смерть, и, скорее всего, – вовсе не доблестная гибель в сражении, а просто угасание от истощения. Стоило Джейн увидеть объявление о награде за голову Норрингтона, как она забыла и о еде, и о питье, поскольку в ней проснулась совсем другая жажда – мести. Теперь же, когда яростный порыв постепенно сходил на нет, она вновь ощутила, насколько слаба. Правду о себе Джейн рассказать никак не могла. В лучшем случае Бенджамин счёл бы её безумной. К счастью, пока он ни о чём не расспрашивал, давая возможность обойти скользкую тему.

– Допустим, я вам поверю, – осторожно сказала Джейн. – И что же дальше?

– Для начала вам надо где-то остановиться.

Одёжку бы сменить, чтобы не выделяться. С этим моя Мередит подсобит.

– Вы… Вы зовёте меня к себе домой?..

На месте Бенджамина она едва ли пригласила бы к себе чужачку, ещё и такую подозрительную. Тем не менее сама Джейн склонялась к тому, чтобы принять предложение. В конце концов, у неё не было выбора, зато был револьвер на случай, если придётся защищаться. Финчли тем временем повторил приглашение:

– Побудете нашей гостьей. По душе вам такое, мисс Хантер?

Вспомнив о том, что здесь принято пожимать друг другу руки, Джейн подала мистеру Финчли ладонь.

– По душе.

По дороге к дому Бенджамина Джейн с интересом смотрела по сторонам. Когда она только попала сюда, то находилась в таком состоянии, что запомнить обстановку едва ли смогла бы. Ярость, потрясение, отчаяние – вот что представляли собой её первые часы в чужом городе и в чужом времени. Сейчас не хотелось даже вспоминать об этом.

Здесь всё казалось непривычным: другие костюмы у людей, другая речь, другая скорость жизни. Джейн утвердилась в мысли, что очутилась в будущем. Сколько лет прошло или даже веков – на этот вопрос она не знала ответа и не представляла, как выяснить всё это, не вызвав подозрений у местных. Рванув следом за убийцей её семьи, Джейн действовала импульсивно, не задумываясь о последствиях. Она и сейчас больше думала о том, как догнать Уолтера и прикончить его, но уже понимала, что придётся привыкать, постепенно изучать особенности нового для неё времени, иначе её разоблачат.

Пока она не осознала до конца, что с ней случилось, и происходящее напоминало ей сон. Девушка так и воспринимала новую действительность: как некую декорацию, которая ей только чудится. Это помогало отрешиться от горечи потери, словно семья на самом деле не погибла, и стоит проснуться, как Джейн увидит отца и братьев живыми и здоровыми.

Это помогало не сходить с ума от страха за свою жизнь.

Это помогало сосредоточиться на цели.

Джейн догадывалась, что обманывает сама себя, но не спешила признаваться во лжи.

– Чего притихли, мисс Хантер? – окликнул её Бенджамин. – Притомились?

Вынырнув из нерадостных размышлений, она ответила:

– Я просто задумалась.

– О чём это?

– Всякие пустяки…

Откровенничать ей не хотелось. Джейн не видела никакой возможности вкратце объяснить чужому человеку всё то, что тяготило её. К тому же она не рискнула бы утверждать, правда ли Бенджамин готов бескорыстно помогать, хоть ей и казалось, что он неплохой человек. Всегда оставался риск, что Финчли замыслил что-то дурное. Так и не дождавшись от неё более честного ответа, Бенджамин хмыкнул:

– Пустяки, стало быть? Что ж, в душу лезть не стану… Только совет дам: брови поменьше хмурьте тогда, мисс Хантер. А то у нас народ такой: прицепятся к любой мелочи, только дай повод.

Джейн недоумённо покосилась на него.

– Даже к чересчур задумчивому выражению лица?..

– Ага. Сделайте его, выражение это, попроще.

Никакой уверенности в том, что она сумела применить совет Бенджамина, у девушки не было.

Оценить свой вид со стороны Джейн не могла и лишь пожала плечами. «Что за странные люди тут всё-таки… Сами грубят и ёрничают, а я должна следить, как бы ненароком их не оскорбить нахмуренными бровями?» – мрачно подумала она. Чем дальше, тем яснее становилось, что привыкнуть к местным порядкам будет непросто.

Путь продолжался. Небольшие улочки города походили одна на другую, не выделяясь ничем приметным. Деревянные незатейливые вывески зазывали в салуны или лавки, между домами сновали разносчики лакомств и газет. Джейн ещё только предстояло узнать, что из себя представляют последние. Сейчас она видела лишь бумажки с едва различимыми буквами.

Кое-где попадались мужчины в шляпах с широкими полями, небрежно прислонившиеся к стенам домов и выпускавшие дым изо рта, но по большей части улицы пустовали. Поймав себя на мысли, что в такой зной тоже предпочла бы не высовываться, Джейн пожалела, что у неё подобной шляпы не имелось. Приходилось довольствоваться платком, который то и дело съезжал от быстрой ходьбы и не очень-то защищал от солнца.

Городские постройки выглядели неопрятными и не сильно отличались от поселения, которое основали Хантеры и другие переселенцы, прибывшие в Новый Свет под началом капитана Ральфа Лейна. Впрочем, Джейн соврала бы, сказав, что здесь вообще ничего не радует глаз. Город окружали горы, и их величественные вершины, видневшиеся в отдалении, впечатляли. Небо над головой казалось бескрайним. Высоко, почти под облаками, парили птицы. И вблизи было на что посмотреть. Особенно девушку удивили причудливые колючие растения. «Ничего подобного я ещё не встречала! Мы с отцом не успели толком исследовать незнакомые территории…»

Пресекая мысли об отце, она стиснула зубы: «Не смей расклеиваться! В твоём положении ты не должна позволять себе никаких сантиментов, Джейн Хантер». Растревоженная рана на сердце лишь заныла сильнее. И, словно откликаясь на эту боль, вдруг отозвался горячим всплеском золотой артефакт, который Джейн спрятала в дорожной сумке.

С того момента, как змей перенёс её сюда, она не рассматривала и не изучала его. Из-за пережитых потрясений девушка почти забыла про статуэтку. Джейн думала только о том, как не пропасть самой, и о том, как в чужом времени отыскать Уолтера. Артефакт, будто устав ждать, пока она обратит на него внимание, решил напомнить о себе. Он постепенно нагревался, что ощущалось даже через ткань сумки.

«Это значит, что я опять перенесусь куда-то? – с тревогой гадала Джейн. – Или, пока я не касаюсь его рукой, ничего не сработает?..»

Она слегка замедлилась, надеясь, что Бенджамин ничего не заподозрит.

«Лучше откликнуться. Если я ничего не сделаю, он сейчас прожжёт дыру!..»

И всё же дотронуться до фигурки Джейн не осмелилась. Она твёрдо решила остаться здесь, пока не доберётся до Уолтера, поэтому незапланированное перемещение ей совсем не улыбалось. Пришлось придумывать на ходу, как успокоить артефакт. Джейн замедлила шаг и закрыла глаза. Бенджамин как раз обернулся и увидел, что новая знакомая отстала.

– Эй, мисс Хантер, вам нехорошо?..

Быстро сообразив, что сказать, Джейн пожаловалась:

– Солнце… Это из-за него, наверное. Слишком жарко. Я немного передохну, подождёте пару минут?

– Конечно! Виноват, не подумал, что непривычная вы… Садитесь-ка сюда, под навес. А я сейчас вам раздобуду немного воды.

Всё складывалось удачно. Стоило Бенджамину скрыться из вида, свернув в ближайший переулок, как Джейн быстро вытащила артефакт, замотанный в тряпицу. Аккуратно развернув его так, чтобы не коснуться поверхности, она внимательно осмотрела змея. Если в пещере он светился, то теперь свечения не наблюдалось. Тогда, всё же рискнув, Джейн провела пальцем по металлической чешуе. Та отозвалась жаром и тихим, едва различимым шёпотом, зазвучавшим в голове. На этот раз девушка не могла разобрать слов: язык был ей не знаком. И шелестевшие в воображении слова не призывали ни к чему, не подавляли волю. Они просто звучали таинственно, распевно, немного печально.

– Я не понимаю, что это такое… Кажется, что опасности нет, – едва различимо пробормотала Джейн самой себе.

Заслышав шаги Бенджамина, она поспешно спрятала статуэтку обратно. По неведомым причинам металл перестал жечь, вновь сделавшись прохладным. Ничего не подозревающий Финчли протянул девушке плошку с водой.

– Держите.

Джейн торопливо поблагодарила и сделала несколько жадных глотков.

– Да уж, измотались вы совсем… – Бенджамин указал на дом, видневшийся в отдалении. – Потерпите немного, мы почти пришли. Вон уже видно наше ранчо.

Ферма стояла в низине, у подножия холма.

Трава здесь ещё не успела выгореть на солнце и покрывала землю густым зелёным ковром. Бенджамин подал Джейн руку, помогая спуститься по тропе.

– Наше с Мередит маленькое гнёздышко… Скромное, конечно, да как уж есть.

Несмотря на его слова, в интонации Бенджамина сквозила неподдельная гордость. Джейн улыбнулась. Из-за того, что отец вёл авантюрный образ жизни и часто переезжал, у неё не появилось дома, к которому она была бы привязана, но заботу о собственной земле она понимала.

– Здесь очень красиво, – искренне произнесла Джейн. – Как будто маленький островок спокойствия. И природа вокруг…

– Да, вид на горы открывается что надо.

Сама ферма, залитая солнцем, дарила уют и умиротворение. За невысоким забором паслись лошади и коровы, сновали домашние птицы. Заметив, что Джейн обратила на них внимание, Бенджамин довольно подбоченился.

– Живность наша, глядите, какие все ладные!

Он принялся рассказывать про всех обитателей фермы. Хотя Джейн поначалу честно старалась вникать, груз пережитого и переутомление не могли пройти даром. Её взгляд постепенно становился всё более рассеянным, а мысли разбегались. Вскоре Бенджамин заметил, что его уже не слушают.

– Разболтался я что-то… Пойдёмте-ка в дом.

Однако, сделав шаг, он вдруг остановился и пристально, без тени улыбки взглянул на девушку.

– Только кое-что уясните себе, мисс Хантер.

Я решил вам помочь, хотя ничего о вас толком не знаю…

– Я постараюсь найти способ вас отблагодарить, – тут же перебила она.

– Не об этом говорю. А о том, что, если у вас какой-то дурной умысел зреет, бросьте это дело. И если вздумаете обидеть Мередит или навредить ей, пеняйте на себя.

Джейн удивилась тому, как быстро посуровело добродушное лицо Бенджамина. Теперь он вовсе не походил на безобидного разговорчивого старичка, который готов приветить первого встречного. «Не шутит… И правильно делает, – рассудила она. – Я чужачка, могу оказаться кем угодно. На его месте тоже не доверяла бы странной незнакомке».

– Клянусь, я не вынашиваю никаких подлых планов. Единственный человек, которому я желаю зла, – Уолтер Норрингтон.

Бенджамин вздохнул, слегка разведя руками. Было очевидно, что он не одобряет её затею, и тем не менее вслух Финчли позволил себе лишь краткое:

– Если человеку так охота рыть себе могилу, никто другой его не остановит. Пойдёмте, мисс Хантер.

Они миновали забор, очутившись у двери.

Перед тем, как войти в невысокий деревянный дом, Джейн коснулась кулона. Этот непроизвольный жест всегда успокаивал её. Даже сейчас, когда украшение стало горьким напоминанием об отце и единственной ниточкой из привычной жизни, канувшей в прошлое…

* * *

Чета Финчли жила в скромном деревянном доме. Внутри него многое оказалось в новинку для Джейн, но она старалась поменьше глазеть по сторонам, чтобы не выдать себя. Бенджамин представил гостью своей жене Мередит, и та тотчас заохала, увидев её запылившееся платье, не похожее по крою на то, что носила сама миссис Финчли.

– Где это вы откопали такое, мисс Хантер? Странное, грязное, да и в дорогу не подойдёт. Бен говорит, вы в дальний путь собираетесь…

– Да, собираюсь. Так сложилось, что… Одним словом, другой одежды у меня при себе нет.

Она чувствовала себя неловко, слушая, как Мередит сочувственно цокает языком.

– Присмотрю для вас что-нибудь в дорогу… Вы как, верхом собираетесь путешествовать?

Простой вопрос поставил Джейн в тупик. Благодаря тому, что отец воспитывал её так же, как братьев, она умела держаться в седле, но должной сноровки не имела. К тому же, собственной лошади у Джейн не было, а просить скакуна у Финчли, которые и так дали ей кров, представлялось сущей наглостью. Заметив её замешательство, Бенджамин пришёл на выручку.

– Мередит, сначала накорми гостью, а потом уже все расспросы.

– Точно, что это я, в самом деле. Присаживайтесь, мисс Хантер.

Пока миссис Финчли накрывала на стол, Джейн скромно помалкивала, не желая привлекать к себе лишнее внимание и пытаясь не выдать, как нестерпимо она голодна. Нужно было на что-то отвлечься.

Поэтому, вопреки своему намерению не проявлять явного интереса к обстановке, Джейн принялась рассматривать комнату. Больше всего девушку удивило похожее на металлический шкаф устройство, где Мередит разогревала еду. Миссис Финчли вскоре заметила, куда поглядывает гостья.

– Потерпите ещё немного, скоро уже накрою на стол.

– Я вовсе не поэтому туда смотрю, просто никогда не… – Джейн спохватилась и замялась. Спас ситуацию снова Бенджамин, сам того не подозревая. С гордостью хлопнув рукой по столу, он заявил:

– Плиту такую не в каждом доме встретишь, верно! Я раньше всех в округе скопил денег, чтобы купить её. Пусть хлопоты на кухне и не моё дело, а всё же хотелось, чтобы Мередит тут полегче было.

Супруги переглянулись, и на лице миссис Финчли расплылась улыбка.

– А как она работает, эта плита? – не удержавшись, полюбопытствовала Джейн.

– Ну вы и спросите, мисс Хантер… Тут уж я не силён. Газовые горелки у неё, внутри чего-то там наверчено… В общем, стоящая штука.

Его объяснения мало что прояснили, и Джейн заставила себя отвернуться от плиты, пока миссис Финчли помешивала ароматную похлёбку. Взгляд остановился на необычной картине, висевшей на стене. Прищурившись и чуть подавшись вперёд, Джейн поняла, что на холсте изображены хозяева дома. Сам холст казался слишком гладким, рисунок выглядел непривычно. Во времена Джейн аристократы могли заказать свой портрет, но даже самый даровитый художник не сумел бы запечатлеть человека с такой точностью. Мередит и Бенджамин походили на себя настоящих так сильно, что это даже пугало. При этом портрет был выполнен в чёрно-белых тонах, а лица супругов Финчли имели странное, застывшее выражение, словно обоим пришлось долгое время не двигаться.

– Это мы с Беном ездили в Денвер! – подала голос Мередит. – И не смогли себе отказать… Там открылось фотоателье, а в нашей-то глуши пока ничего такого нет. Упросила Бена, чтобы фотография осталась на память.

«Фотография»… – Джейн мысленно повторила незнакомое прежде слово. – Будь я суеверна, решила бы, что это какая-то магия!»

– То ещё развлечение, признаться, – заметил Бенджамин. – Стоишь, стоишь, шелохнуться нельзя, моргнуть нельзя… Всё тело затекло!

Хотя он нарочито раздражённо пробубнил это себе под нос, чувствовалось, что его недовольство напускное. Джейн улыбнулась мистеру Финчли, правда, улыбка вышла натянутой, поскольку тревожные мысли не желали отступать: «Сколько всего нового мне предстоит узнать… И при этом умолчать о себе».

Как назло, именно в этот момент Мередит предложила:

– Ну, а пока расскажите хоть, откуда вы к нам приехали, мисс Хантер. Уж больно наряд у вас диковинный.

Прокашлявшись, Джейн судорожно принялась перебирать в уме разные версии. Ни одна не показалась ей правдоподобной. Она ничего не знала об этом мире, поэтому не могла придумать что-то, что сошло бы за достоверную историю. И тогда, собравшись с духом, призналась:

– Прошу меня извинить, я не могу ничего рассказать вам. Не могу ничего объяснить. И пойму, если вы не захотите давать мне кров на таких условиях.

Мередит свела брови, вопросительно покосившись на мужа, который лишь пожал плечами. Она со вздохом обернулась к Джейн.

– Что ж, в наших краях это не редкость. У многих есть что скрывать, у многих за плечами прошлое, которое не хочется ворошить. Мы не станем настаивать, если вы не хотите.

В груди разлилось облегчение.

– Благодарю вас. Может… Может, зато вы захотите поведать что-то о вашей семье?

Едва вопрос слетел с губ, Джейн прикусила язык. Однако ей повезло: неуместное любопытство, выраженное после отказа говорить о себе, тем не менее не вызвало возмущения у четы Финчли.

– Зря вы спросили, мисс Хантер, – усмехнулась Мередит. – Бен этак до утра станет разглагольствовать.

– Ну хоть где-то ж должна быть мне воля! – не остался в долгу он. – В салуне век не дождёшься благодарных слушателей.

Мередит возвела глаза к потолку.

– Ещё бы! Твоим посетителям лишь бы выпить побольше да выпустить пар. Кому интересны лекции?

Поставив перед гостьей тарелку с мясом и фасолью, она вздохнула.

– Бен ведь раньше работал учителем в школе, ребятню нашу местную образовывал. А потом закрыли её, школу-то… Вот он по старой памяти берётся ковбоев наставлять.

«Ковбои… – опять повторила про себя Джейн. – Значит, вот как называют этих горланящих мужчин в шляпах?»

Хотя девушка безумно проголодалась и мечтала накинуться на еду, она всё же заставила себя одновременно с ужином продолжить беседу. Бенджамин очевидно был словоохотлив – такой собеседник мог стать полезным для Джейн, ведь других шансов выведать побольше об этом времени ей пока не представилось.

– Тогда вам повезло, поскольку я готова слушать сколько угодно.

Расчёт оправдался. Осторожно, задавая косвенные вопросы, Джейн выведала у Бенджамина кое-какие сведения о том, где они находятся и какая обстановка царит здесь. Конечно, оставалось ещё множество пробелов, но появились хотя бы какие-то сведения. Как оказалось, изменилось далеко не всё. По мимолётным отрывкам Джейн определила, что индейцы для здешних жителей по-прежнему являлись людьми второго сорта. «Когда мы достигли берегов Америки, противостояние с индейцами началось почти сразу… Прошло столько лет, помыслить страшно, а оно всё продолжается!» – удручённо подумала она.

Однако ещё сильнее её поразило упоминание войны, разразившейся внутри страны. Почему это случилось, оставалось только гадать, поскольку Бенджамин коснулся затяжных кровавых битв, в которых американцы схлестнулись друг с другом, лишь мимоходом. Джейн вздохнула, пытаясь уложить в уме новые реалии. Голова шла кругом.

– Вижу, что вы уже совсем устали, мисс Хантер, – сочувственно сказала Мередит, прерывая мужа. – Я вам в сарае постелю, вы уж не обессудьте: лишней комнаты в доме нет.

– Не о чем беспокоиться, миссис Финчли, я рада любому ночлегу.

– И мы очень рады гостям, – Мередит вздохнула. – Бог не дал нам детей, а мне бывает так тоскливо, пока Бен пропадает в салуне…

В сердце неприятно кольнуло. Джейн была бы не против погостить у радушных хозяев подольше, но не смела позволить себе задержку. На лице проступило мрачное выражение, и Мередит сразу же это заметила.

– Вас что-то тяготит?..

– Ещё бы не тяготило! – вмешался Бенджамин. – Знаешь, за кем наша леди гонится?

Предчувствуя, что Мередит разохается, Джейн прикрыла глаза, готовясь отразить бурю.

– Она вознамерилась достать самого Уолтера Норрингтона!

Мередит разинула рот, но так и не сказала ни слова вопреки опасениям Джейн. Взгляд миссис Финчли из испуганного постепенно сделался горестным, наполняясь глубокой болью. Она пробормотала тихо-тихо, будто говорила сама с собой:

– Напасти одни от этого душегуба… Как давно он объявился? Пару месяцев назад, не больше. А уже столько людей порешил! И перемещается так быстро, что никто понять не может, где же его банда обретается.

Мередит пристально посмотрела на гостью.

– Не спрашиваю, зачем вам Норрингтон, но уверены ли вы, мисс Хантер, что оно того стоит?

Не запнувшись даже на мгновение, Джейн отрезала:

– Да.

Помолчав, Мередит сказала:

– Тогда иначе спрошу. Вам хорошо известно, на что он способен?

В её вопросе крылось нечто большее, чем просто желание предостеречь. Добродушное лицо превратилось в скорбную маску, словно Мередит самой было страшно вспоминать о преступлениях Уолтера. Джейн догадывалась, что за этим что-то стоит. Рассудив, что лучше узнать как можно больше о своём противнике, она спросила прямо:

– И на что он способен, миссис Финчли?

– Мередит, лучше не будем… – посмурнел Бенджамин.

Та покачала головой.

– Ты же видишь, что девочка действительно вознамерилась мстить! Она не понимает… Лучше пусть услышит, каков этот Норрингтон, пока не стало слишком поздно.

Джейн замерла, охваченная недобрым предчувствием.

– Я расскажу про последний рейд его банды. Моя кузина Энн чудом выжила в этой резне… Норрингтон напал на её родной городок внезапно, средь бела дня. Никто не успел даже спрятаться. Жители бросились бежать, а Уолтер стрелял им в спины, не щадя ни женщин, ни детей. Одна горожанка попыталась укрыть от мучителей младенца…

Бенджамин, который наизусть знал эту историю, стиснул зубы.

– От Норрингтона бесполезно ждать милосердия, – продолжила Мередит, комкая передник. – Он спешился, подошёл к женщине, вырвал младенца у неё из рук и швырнул в стену с такой силой, что разбил крохе голову.

– А мужчин, которые пытались защитить свои семьи, приказал привязать к лошадям и протащить по прерии, пока те не погибнут, – добавил Бенджамин.

Воцарилась мёртвая тишина. Джейн не сумела выдавить ни слова.

– Моя кузина спаслась лишь потому, что Уолтер всегда оставляет в живых одного свидетеля, и в тот раз выбор пал на неё. Он делает так, чтобы выживший разнёс весть о зверствах по всей округе.

Для людей это горе и кошмар, для Уолтера – потеха… – губы Мередит задрожали. – Энн до сих пор не оправилась после пережитого. Стала нелюдимой, почти не отвечает на мои письма. Я хотела забрать её к нам, да она никак не соглашается…

Спохватившись, что ещё немного – и расплачется при гостье, Мередит прервала рассказ. Бенджамин мрачно подытожил:

– И это лишь одна из множества историй, мисс Хантер.

Некоторое время Джейн молчала, по-прежнему лишённая дара речи. Рассказ четы Финчли ужаснул её. Пусть девушка своими глазами видела, как Уолтер убивает, она не думала, что это лишь крошечная доля его злодеяний. «Значит, там, в пещере, мне не показалось: он – на самом деле воплощение зла, – сказала себе Джейн, постепенно возвращая самообладание. – И я не изменю своего намерения. Раз я здесь, то должна действовать!»

Она негромко произнесла:

– Спасибо, что рассказали всё как есть, миссис Финчли. Теперь мне ясно, насколько опасен мой враг.

Мередит покачала головой.

– Зря вы так упрямо стремитесь отомстить, мисс Хантер. Буду молиться, чтобы вы поняли это как можно скорее и отступились.

Она встала и прибавила:

– Пойдёмте, покажу вашу кровать. Чем крепче выспитесь, тем лучше…

* * *

Оставшись одна, Джейн сползла по стене, закрыв лицо ладонями. Она не позволяла себе слабостей на людях – теперь же никто её не видел. Доски жалобно заскрипели, нос защипало от поднявшейся пыли, но Джейн не обращала ни на что внимания. Происходящее казалось ей сном, долгим кошмарным сном.

Она представила себе, что сейчас сказал бы отец. Наверняка велел бы не расклеиваться, взять себя в руки и составить чёткий план действий. Как утверждал Джозеф, страхи человека не должны управлять им. Обращаясь к наставлениям отца, Джейн решила сосредоточиться на том, что ей известно наверняка, не паникуя понапрасну. К сожалению, данных в её распоряжении имелось совсем немного. Вспомнив о загадочных голосах в пещере, Джейн неуверенно предположила, что внутри змея дремала некая сила – злая, тёмная. Именно её воплощением и стал Уолтер.

Далее, вот здесь уже сомневаться не приходилось, змей умел перемещать во времени. Это звучало просто невероятно, и Джейн дала себе обещание избегать долгих размышлений о временных путешествиях, иначе можно сойти с ума. «Я всё равно никак не могу повлиять на случившееся, – рассудила она. – Значит, буду исходить из того, что дороги назад для меня пока нет.

Расспрошу с утра Бенджамина, где в последний раз видели этого душегуба. – Она старалась придумать хоть какой-то план. – Что мне пригодится в поисках?

Карта, пожалуй… Револьвер – обязательно, только надо освоить его как следует. Так, что ещё?..»

Усталость и пережитые кошмары давили на плечи мучительным грузом, мысли путались, как Джейн ни силилась строить последовательные цепочки. Зевнув, она поднялась с пола только за тем, чтобы переодеться в сорочку, приготовленную Мередит, и перебраться на кровать, которую для неё притащил Бенджамин. Глаза смыкались сами собой, но в сон девушка провалилась не сразу. В памяти закружились воспоминания из детства…

– Папа, а ты расскажешь сказку про чудовище и отважного рыцаря?

– Ты же знаешь, Джейн, у меня нет времени на всякие пустяки.

– Я ведь нашла сундук!

– Так вот сокровища внутри и есть твоя награда.

Девочка знала, что отец не любит придумывать волшебные истории. Он всегда предпочитал реальность небылицам. Однако Джейн не собиралась сдаваться просто так.

– Хотя бы потом, перед сном! Коротенькая история на ночь, ладно?

Отец усмехнулся и поднял ладонь, будто собирался потрепать дочь по голове.

– Ладно, ладно, договорились.

«Опять потом забудет… А вдруг нет?»

Рука Джозефа почти коснулась волос девочки. Она встала на цыпочки, надеясь получить хоть немного ласки…

Став взрослой, Джейн по-прежнему гналась за одобрением отца, пыталась получить хотя бы крохи тепла. Теперь шанс был утрачен навсегда. «Ты всегда говорил, что в сказки верить нельзя, папа, – прошептала она, борясь с подступающими слезами. – Но как мне быть, если слишком сильно хочется спрятаться от действительности?..»

Вздохнув, Джейн расправила подушку. Оставалось надеяться, что во сне станет легче. Она укуталась одеялом, затем принялась напевать себе под нос колыбельную, которой её всегда убаюкивал отец, и не сразу поняла, что ночную тишину нарушает не только её тихая песня, но и едва различимый шорох за дверью.

Подозрительные звуки не смолкали: кто-то приближался к сараю. Усталость как рукой сняло, и Джейн, рывком сев на кровати, настороженно прислушалась. Если бы это пришли Мередит или Бенджамин, они бы постучались, поэтому девушка не на шутку встревожилась. Схватив свечу, которую ей оставили супруги Финчли, Джейн осторожно подкралась к двери. Мелькнула мысль, что стоило на всякий случай взять и револьвер…

И тут дверь протяжно заскрипела, распахиваясь.

Джейн отпрянула от неожиданности. На пороге стоял Джереми Бейкер.

Глава 3. Через прерии

«Истинное назначение вашего путешествия – это не место на карте, а новый взгляд на жизнь».

Генри Миллер

Вид у мистера Бейкера был далеко не такой бравый, как в салуне.

– Что вы здесь де… – начала изумлённая Джейн. Джереми быстро приложил палец к губам, призывая её умолкнуть, и бесшумно, что казалось весьма удивительным для человека его комплекции, прокрался внутрь, плотно притворив дверь.

Джейн попыталась как-то прикрыться, но под рукой не имелось ничего, чтобы накинуть поверх сорочки.

– Послушайте, мистер Бейкер…

– Тише, говорю же! – прошипел он. Такого Джейн не стерпела.

– Вы пробрались в мой… Эмм, пробрались сюда, чуть меня не разбудили и ещё вздумали командовать? Потрудитесь объясниться!

Сиюминутный страх, который Джейн испытала скорее из-за неожиданности, уже почти сошёл на нет.

Самого Джереми она, как ни странно, не боялась, хоть и понимала, что ничего не сможет ему противопоставить, если намерения у него недобрые.

– Мисс Хантер, сейчас не лучшее время для объяснений. К тому же, даю слово, я вас не побеспокою… даже если вы надеялись на обратное.

Залихватски подмигнув ей, Джереми нацепил фривольную улыбку.

– Я надеялась отдохнуть!

– Никто вам не мешает. Отдыхайте.

Невообразимая наглость этого мужчины поражала. Недолго думая, Джейн указала на дверь.

– Разумеется. А вы выметайтесь прочь.

Джереми бросился наперерез, не давая коснуться ручки. Джейн красноречиво изогнула бровь, показывая, что не собирается терпеть его выходки. Улыбка сползла с лица Бейкера, а шутливые нотки исчезли из интонации.

– Мне всего-то и надо, что перекантоваться здесь, переждать немного. И на вашем месте я бы не спорил, мисс Хантер. Давайте начистоту: леди вы до крайности подозрительная.

В горле сразу пересохло. Джереми продолжал напирать:

– В городе вас никто не знает. Откуда вы явились, почему у вас такой странный говор и такая чудная одежда, сам чёрт не ведает. Норрингтона вам подавай… Может, другим ковбоям вы и сумели запудрить мозги, но не мне. Чую, вы не захотите, чтобы я о вас сообщил шерифу, верно?

Она промолчала.

– Будем считать, что ваши делишки меня не касаются, если сейчас вы меня не выдадите. Уговор?

Как и в салуне, Джереми протянул ей руку, только смотрел при этом уже не лукаво, а цепко и хмуро. Отойдя от двери, Джейн нехотя пожала ладонь Бейкера. Он выдохнул и обвёл сарай внимательным взглядом. Присесть здесь было негде, а занимать кровать Джереми не рискнул, встретив предупреждающий взгляд девушки.

– Скажите хоть вкратце, что у вас случилось? – без особой надежды спросила она. Хмыкнув, Бейкер облокотился о стену.

– У меня совсем мало времени, так что без подробностей. Один законник возомнил, что я зря разгуливаю на свободе.

– Вы, вероятно, так не считаете? – не удержалась Джейн.

– Я считаю, что, пока он меня не поймал, говорить не о чем.

Теперь всё встало на свои места. «Этот плут скрывается от закона… Не хочу принимать участие в его авантюрах», – поморщилась Джейн, догадываясь, что вынужденное пособничество Бейкеру только добавит ей проблем. Тем временем Джереми продолжил краткий рассказ.

– В общем, этот прилипчивый субъект ухитрился застать меня врасплох и теперь преследует.

– Странно, зачем преследовать добропорядочного гражданина? – Джейн закатила глаза.

– Зрите в корень, – с видом святой невинности подтвердил Джереми. – Мне пришлось поспешно покинуть салун, но мой конь сейчас не выдержит долгой погони. К счастью, до ранчо Бена было рукой подать, и здесь удачно подвернулся этот неприметный сарай, где меня вряд ли станут искать…

Он скорчил умильную гримасу, полагая, что это должно растопить сердце девушки.

– Вы же не откажете бедному путнику в помощи?

Ответить Джейн не успела: послышался топот копыт. Выругавшись, Джереми ещё раз быстро осмотрелся. В сарае имелось не так уж много мест, где мог бы спрятаться крупный мужчина.

– Если вдруг маршал вломится сюда, ни слова о том, что видели меня!

С этими словами Джереми молниеносно забрался под кровать, каким-то чудом протиснувшись между ней и полом. Джейн растерянно наблюдала за этой картиной. «И что теперь делать? Не могу же я просто лечь спать, когда под кроватью прячется этот мошенник! – устало и сердито подумала она. – Вот уж удружили, мистер Бейкер!»

Цоканье стало громче. Осознав, что встречи с законником не миновать, Джейн со вздохом поправила сорочку, уже не переживая о том, что это не совсем подходящий наряд для приёма посетителей. «Сами виноваты: пусть не вламываются без спроса».

Однако новый визитёр, увы, не прислушался к её мысленному совету. Дверь открылась так резко, что Джейн вздрогнула. Прямо в её лицо кто-то направил дуло револьвера. На лбу проступила испарина. Мысль о том, что её могут убить прямо сейчас, парализовала. В конце концов, Джейн ничего не знала о здешних законах: вдруг они разрешают стрелять в упор без всяких разговоров? Она затаила дыхание, но выстрела не последовало. Тогда девушка, пока не поздно, предприняла попытку объясниться. Голос дрожал, когда она проговорила:

– Я всего лишь попросилась на ночлег у мистера Финчли…

Пожилой темнокожий мужчина в длинном коричневом плаще и не подумал опустить оружие. Пристальный взгляд пригвоздил Джейн к полу, и всё же она продолжила.

– Может, хотя бы представитесь?..

– Питер Ривз, федеральный маршал.

Его голос звучал низко и надтреснуто, а суровое лицо не выражало ни единой эмоции. Джейн невольно поёжилась, но мысль о том, что никаких преступлений она не совершила, подбодрила её.

– Рада познакомиться, сэр.

– Кто такая будете?

– Меня зовут Джейн Хантер.

– Мне с того мало толку, – отрезал маршал. – Откуда вы взялись и кем приходитесь мистеру Финчли?

Ривз по-прежнему буравил её тяжёлым взглядом, словно хотел заглянуть в самые тёмные закоулки души.

– Мы… Познакомились только сегодня, в салуне, – пояснила Джейн, решив, что лучше не врать, и при этом обходя стороной первый вопрос. – Он разрешил мне остановиться у него на ночь. Разве это запрещено?

Вместо ответа Ривз потянул носом, принюхиваясь. На его лице проступило хищное выражение.

– Какой табак вы курите?

Неожиданный вопрос сбил её с толку.

– М-м… Никакого.

И тут она сообразила, что допустила промах.

В помещении витал характерный аромат – не такой насыщенный, как в салуне, но различимый. «Это Джереми, он весь пропах этим дымом… Ривз поймёт, что здесь есть кто-то, кроме меня!» – спохватилась Джейн. Маршал явно заподозрил что-то неладное.

Девушка поняла, что у Бейкера едва ли есть шанс выйти сухим из воды, более того, следовало раскрыть правду о его укрытии, чтобы Ривз не записал её в соучастницы, однако выдать Джереми она всё же не смогла.

Несмотря ни на что, он показался Джейн неплохим человеком, поэтому она, прочистив горло, щёлкнула пальцами, будто только что вспомнила о чём-то.

– Я не курю, это мистер Финчли кое-что передал мне для… Для моего отца. В подарок.

Ривз сузил глаза.

– Да? И что это за табак?

Она стушевалась: «И что теперь говорить? В моём времени табак почти никто не курил, разве что моряки… Я не знаю никаких сортов!» Маршал не прокомментировал очевидную заминку и, ещё раз бегло осмотревшись, направил револьвер вниз.

– Вылезай, Бейкер. Не позорься.

Через несколько мучительных секунд из-под кровати показалась шляпа, а затем и её обладатель. Джереми, даже распластавшись на полу, умудрился послать девушке, попытавшейся выгородить его, благодарный взгляд, а потом покосился на маршала и расплылся в широкой улыбке.

– Мистер Ривз! Какая встреча! Доброй ночи.

Его фальшивая радость не обманула Питера.

Держа Бейкера под прицелом, он другой рукой указал на дверь.

– Пошевеливайся.

Вот только Джереми не собирался спешить: он нарочито медленно поднялся, отряхнул брюки, поправил шляпу. Маршал, наблюдая за ним, мрачно сдвинул брови.

– Живее, или я оставлю в тебе пару лишних дыр.

Джереми поднял обе ладони и с самым ангельским видом направился к выходу. Поравнявшись с девушкой, он прошептал:

– Спасибо, что не выдали и даже постарались придумать отговорку.

– Не очень-то помогло…

– Это я сам сплоховал: не подумал про запах.

Насвистывая, Бейкер пошёл дальше, словно собирался просто прогуляться под луной. Перед дверью он вдруг остановился и обернулся к маршалу, который следовал за ним.

– На вашем месте я бы не стал торопиться, мистер Ривз. Вы отчего-то считаете, что за мной водится множество прегрешений…

Питер холодно проронил:

– Знаю наверняка.

На это Джереми лишь усмехнулся.

– Пусть так, не буду спорить. Только, охотясь за мной, вы упускаете более крупную добычу.

Он лёгким кивком головы указал на Джейн.

Та недоумённо застыла, не веря своим ушам: фраза Бейкера прозвучала так, будто он собирался каким-то образом сместить внимание маршала на неё, выставив в дурном свете. Джейн похолодела. Пусть Джереми не знал её предысторию, зато он сразу подметил множество странностей в её поведении, и, если ему удастся убедить Ривза в том, что всё это крайне подозрительно…

О последствиях не хотелось даже думать.

– Зря тратишь время, Бейкер. Я не куплюсь, – отчеканил маршал.

Почувствовав, что он всё же медлит, Джереми заговорщически подмигнул.

– Вы ведь познакомились с мисс Хантер только этой ночью, верно? А я уже имел честь видеть её сегодня в салуне. И знаете, что?

Происходящее с каждой минутой нравилось Джейн всё меньше и меньше. Всё, о чём она мечтала, чтобы оба мужчины наконец оставили её в покое и убрались восвояси. Однако маршал отрывистым кивком велел Джереми продолжать.

– Представьте себе, она сообщила, что разыскивает самого опасного преступника, которого когда-либо видел Новый Свет… – Бейкер сделал нарочито удивлённый вид.

Питер насторожился. Прищурившись, он посмотрел на Джейн, оценивая её по-новому.

– Да-да, я тоже изрядно удивился желанию мисс Хантер встретиться с Уолтером Норрингтоном. – Джереми взял паузу, намеренно нагнетая интригу. – И, честно говоря, не решился раскрывать ей карты. Она ослеплена желанием отомстить за семью, поэтому не понимает, что её ждёт… Вы – другое дело. Сдаётся мне, вам тоже хотелось бы прижать к стенке нашего неуловимого мистера Норрингтона. В конце концов, он шишка куда крупнее меня.

Недоверчиво нахмурившись, маршал приблизился к Джереми вплотную. В ответ тот беззаботно ухмыльнулся.

– Ты знаешь что-то о его местонахождении? – предельно сосредоточенно спросил Ривз.

Джейн застыла, готовясь ловить каждое слово. «Неужели правда знает?! И ничего не сказал мне…»

– Да, мне посчастливилось выяснить кое-что о его логове, если это можно считать везением, конечно.

Встрепенувшись, Джейн уже собралась было накинуться на Джереми с расспросами, но сомнение, проступившее на лице Ривза, её остановило.

– Слабо верится, Бейкер. Всех шерифов подняли на ноги, маршалы прочёсывают штат за штатом, и лишь тебе одному, бандиту и пройдохе, удалось добыть нужные сведения?

– Так методы бандита и пройдохи порой действуют куда лучше официальных, – фыркнул тот и мимоходом бросил в сторону Джейн: – Не слушайте клевету, мисс Хантер, я честнейшей души человек!

Затем снова обратился к Ривзу, посерьёзнев:

– Я не обманываю. Так что, если вы хотите достать Норрингтона, предлагаю сотрудничество. С меня – данные о том, где его найти. С вас – моя свобода.

– Я тоже должна знать! – потребовала Джейн.

Питер не обратил на неё внимания. Он весь подобрался, как хищник, готовый ринуться за жертвой.

– Сделка, значит? Хорошо, но мои условия другие. Ты под арестом. Ведёшь меня к Норрингтону.

После того, как я разберусь с ним, отправляешься гнить в тюрьму.

Джереми задорно рассмеялся.

– Слыхали, мисс Хантер? Федеральный маршал США не в курсе, что сделка – это соглашение, выгодное обоим участникам. А мы ещё удивляемся, что страна катится в тартарары.

Джейн понимала, что, скорее всего, он играет на публику. Пусть зрителей и было всего двое, но от последних слов всё равно сжалось сердце. «Ничего не меняется… – промелькнуло в мыслях. – Переселенцы приехали сюда в надежде построить славное будущее. Прошли века, а славное будущее осталось лишь мечтой…» Свои размышления Джейн, разумеется, не озвучила. Ей оставалось лишь порадоваться тому, что пока никто не заботился о её личности и о её прошлом.

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мистер Бейкер. Отсрочка заключения – уже неплохая выгода. – Девушка попыталась свернуть затянувшуюся беседу. – Не могли бы мы на этом завершить обсуждение? Меня, признаться, утомил сегодняшний вечер, а с утра нам уже выдвигаться в путь.

– «Нам»? – переспросил Джереми, вскидывая бровь. – Не думаю, что мистер Ривз согласится взять вас с собой.

– Не думаю, что стану спрашивать разрешения, – парировала она.

Рот Питера сложился в кривую усмешку. Было заметно, что маршалу несвойственна улыбка, а сейчас он попытался выразить одобрение. Однако, когда Ривз заговорил, его голос звучал непреклонно.

– Каждый сам распоряжается своей жизнью, но обуза мне ни к чему. Мне будет не до того, чтобы защищать вас, мисс Хантер. Вы останетесь здесь.

– Нет!

Питер пригвоздил её к месту мрачным взглядом и безапелляционно мотнул головой. Он напомнил Джейн скалу, которую не сдвинуть с места. Осознание, что его не переубедить, накрыло удушливой волной.

Девушка почти отчаялась, но в последнее мгновение на ум пришла идея: «Раз не получается напрямую, то вдруг поможет хитрость?» Джейн кашлянула и заговорила, надеясь, что её просьба прозвучит правдоподобно.

– Мистер Ривз, в таком случае я попрошу вас об одолжении. Мне не хочется обременять чету Финчли, поэтому завтра утром я уеду. Возможно, вы потерпите мою компанию хотя бы до первого крупного города на вашем пути? Чтобы со мной уж точно ничего не случилось в дороге… – Она замялась лишь на мгновение. – А потом наши пути разойдутся. Согласны?

Маршал прищурился, силясь определить, искренне ли Джейн говорит. Ей удалось встретить его взгляд со спокойной, вежливой улыбкой.

– Что ж, это возможно. Утром отправляемся.

Доброй ночи, мисс Хантер.

И он наконец-то вывел Джереми из сарая, не реагируя на ехидные ремарки, которые тот продолжал вворачивать.

* * *

Джейн проводила мужчин усталым взглядом и поспешила закрыть за ними дверь. Силы оставили девушку, и она опустилась на пол. Как Джейн выдержала этот день, как ухитрилась не выдать себя ни в салуне, ни перед Ривзом, она и сама не понимала. Попав в круговерть невообразимых событий, легко было потерять рассудок. Здесь, в чужом мире, где она никак не могла оказаться, но всё же оказалась, ей предстояло совершить невозможное – найти убийцу её семьи, о котором не имелось никаких сведений.

«У меня хотя бы есть отправная точка», – сказала себе Джейн, стараясь не падать духом.

Она расстелила на полу плакат с ненавистным душегубом и взяла свечу, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Рисунок был выполнен схематично, но глаза Уолтера казались живыми. Он смотрел прямо на неё, и от его ледяной улыбки невольно пошёл мороз по коже. На изображении Норрингтон выглядел иначе, чем запомнился ей: он походил на обычного человека, лишь эти дьявольские глаза и улыбка выдавали его сущность. Больше всего на свете Джейн захотелось скомкать плакат и никогда не прикасаться к нему вновь, и всё же она заставила себя не отводить взгляд.

«Кто ты на самом деле, Норрингтон?.. Кто заточил тебя и почему ты вырвался на свободу? Зачем ты уничтожаешь людей?»

На одну секунду ей почудилось, что нарисованные губы Уолтера чуть приподнялись в усмешке. Джейн убедила себя, что это просто дрогнул слабый свет от свечи, но страх уже заполз в душу, мысли понеслись, цепляясь одна за другую: «Уолтеру подвластно то, что никогда не сумел бы сделать простой смертный… Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Его глаза сияли алым свечением. По мановению его руки обвалился потолок в пещере. Он…» Джейн съёжилась, запоздало осознав, что не сумеет противостоять такому созданию. Неистовое желание воздать врагу по заслугам, всё это время застилавшее взор, впервые слегка утихло.

«Я должна отомстить, но что я могу?..» – Джейн почувствовала себя жалкой и беспомощной, а ещё – бесконечно одинокой. В смятении она ударила рукой по полу. Доски жалобно скрипнули. Ладонь отозвалась болью, и эта боль помогла вновь собраться с силами.

«Я всё равно не сдамся, клянусь! Я найду тебя, Норрингтон».

Дав клятву, Джейн задула свечу. Сарай погрузился во мрак.

* * *

В это же время, где-то среди горных вершин…

Этой ночью в горах царила тишина. Не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра, пока ночной покой не потревожил чей-то надсадный крик: мужчина мучился от ужасной раны и, не сумев сдержаться, взревел от очередного приступа боли.

– Тебе недостаточно? – обманчиво спокойно поинтересовался у пленника Норрингтон. – Я приказал молчать. Не мешай наслаждаться пейзажем.

Уолтер медленно обвёл взглядом величественный вид.

– Многое изменилось… Но горы всё так же прекрасны. Пожалуй, я могу позволить себе каплю сентиментальности после долгого заточения.

– Пощадите… – взмолился пленник.

Губы Уолтера сложились в тонкую линию. Обычно мучения жертв становились для него подпиткой, источником силы, но сейчас эти стенания отвлекали, а потому раздражали.

– Ты уже не первый день сопровождаешь меня.

Видел хоть раз, чтобы я кого-то пощадил?

– Рана… Не заживает… – прохныкал мужчина.

– Ты разочаровываешь меня.

Пленник Уолтера тихо заскулил. Он слишком хорошо знал, каков его хозяин в гневе, однако пока гроза миновала. Уолтер, засмотревшись на сову, парящую над изломанным горным хребтом, улыбнулся своим мыслям. Всё складывалось интереснее, чем он ожидал, порождая азартное предвкушение.

Обернувшись к своей жертве, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– Я могу уменьшить твои страдания… Могу усилить…

Едва заметный взмах руки – и пленник взревел от боли.

– Второе приятнее, – констатировал Норрингтон. – Но сейчас мне надоели твои стенания. Посмотрим, на что ты сгодишься.

– Всё что угодно… – Мужчина сумел лишь едва слышно просипеть это обещание.

Уолтер презрительно поморщился.

– Время ещё не пришло. Пусть маленькая мисс Хантер сделает первый шаг… Это будет прелюбопытно.

* * *

Джейн проснулась рано, разбитой и невыспавшейся. Её обуревала тревога, перекочевавшая из путаных кошмаров в реальность. Хотя она не запомнила ни одно из сновидений, сердце болезненно щемило. Ни плотный завтрак, ни хлопоты Мередит Финчли, ни солнечная погода не могли развеять это неприятное чувство. «Я не должна ему поддаваться, – твердила себе Джейн. – Если опущу руки в самом начале пути, когда настоящие трудности ещё впереди, что будет дальше?» Она поправила шляпу с широкими полями, пряча лицо от ярких лучей. Безусловно, новая одежда, которую вручила сердобольная Мередит, лучше подходила для долгой дороги, но привыкнуть к такому костюму было непросто. Плотная ткань брюк не стесняла движения, блуза из тонкой ткани позволяла дышать свободнее. «Чтобы леди носила такое… Немыслимо. Зато до чего удобно!»

Сборы не заняли много времени, и хозяева вышли проводить гостью. Мередит приготовила целую сумку с едой, а Бенджамин сыпал напутствиями.

– Бен, мисс Хантер – не твоя маленькая подопечная. Ты столько советов дал, что в голове не уместить! – попеняла ему жена. На это он лишь посетовал:

– Чует моя душа, мисс Хантер всё равно полезет в самое пекло.

Мередит бросила мимолётный взгляд на Джейн и подавила вздох.

– Раз так, что проку от твоих предостережений?

Девушке хотелось успокоить пожилую пару, столь гостеприимную и добрую к ней. Увы, подходящих слов для этого не нашлось. Помявшись немного, она решила ограничиться благодарностями за кров, угощения и одежду.

– Спасибо, что помогли мне! Даже не знаю, что бы я делала, не встреться вы на моём пути. И простите, что не могу ничем помочь взамен.

Джейн чувствовала, что на самом деле в извинениях нет нужды. Судя по тёплому приёму, который оказали ей Бенджамин и Мередит, им не хватало кого-то, о ком они могли бы заботиться. Ответ Бенджамина подтвердил её предположение.

– Полно, мисс. Славный собеседник – уже большая радость для нас с Мередит. А если желаете отблагодарить, так это легко устроить: держитесь подальше от Норрингтона.

На это Джейн только улыбнулась, и улыбка вышла не очень искренней. К счастью, Бенджамин не стал требовать от девушки никаких обещаний и на прощание лишь слегка хлопнул её по плечу. Мередит тихо проговорила перед тем, как вернуться в дом:

– Господи, сохрани её от всякой беды…

Услышав эту молитву, Джейн безрадостно усмехнулась, провожая взглядом хозяев ранчо: «Не помешало бы, потому что во врагах у меня теперь сам дьявол, кажется… Неуловимый убийца, для которого даже время не преграда».

Провалиться в мрачные размышления о Норрингтоне она не успела: стук копыт возвестил о прибытии её временных спутников. Питер Ривз, такой же молчаливый и суровый, как накануне, спешился и поприветствовал Джейн сухим кивком. Джереми, напротив, сиял широкой улыбкой. Спрыгнув с лошади, он поправил шляпу, отвесив лёгкий поклон.

– Ну что, потолкуем о наших планах?

Судя по лицу Ривза, Бейкер был последним человеком, с которым маршал хотел бы толковать о планах. Исключительно ради возможности разыскать Уолтера он смирился с компанией мошенника. Любой другой на месте Джереми наверняка не пришёл бы в восторг от своей участи: от тюрьмы его отделяло лишь знание о том, где искать более опасного преступника. Бейкер же явно считал, что этого козыря достаточно. «Или он просто не видит смысла беспокоиться о будущем, живёт сегодняшним днём…» – предположила Джейн.

Спутники принялись обсуждать маршрут. Джереми перечислял названия, которые ни о чём девушке не говорили.

– Значит, Айкен-Каньон… – задумчиво повторил Ривз.

– Да, придётся ехать через него, чтобы люди Норрингтона не заметили нас раньше времени. Поедем через прерии, а потом…

Маршал оборвал его, недовольно сведя брови.

– На этой дороге нет никаких поселений. Где мы оставим мисс Хантер?

Джереми развёл руками.

– Ну, мисс Хантер придётся немного потерпеть. Как насчёт Шайенн-Уэллса? Или довезём её уже до Канзаса, а там видно будет.

Его предложение не вдохновило Ривза. С каждым следующим словом лицо маршала становилось мрачнее.

– Прерии к юго-востоку от Колорадо-Спрингс – самые опасные. Ты хочешь, чтобы нас сцапали команчи[3], Бейкер?

Брови Джереми приподнялись так высоко, что даже шляпа будто слегка сдвинулась назад.

– Команчи? Их же выдавили оттуда уже год как! Шерман и Шеридан[4] знатно потрепали этих чёртовых дикарей.

«Видимо, речь об индейском народе… – подумала Джейн, ощущая укол в сердце. – Жаль, что ничего не поменялось и мы так и не научились сосуществовать с местным населением мирно».

Уверенность Джереми не развеяла сомнения маршала.

– Не всех удалось загнать в резервации. Команчи знают эту территорию как свои пять пальцев.

Отдельные отряды продолжают скрываться.

– Не слышал об их нападениях ни разу за последнее время. Даже если они где-то ещё остались, не рискуют больше высовываться.

Мужчины умолкли, с недоверием глядя друг на друга. Понимая, что совершенно не разбирается в нынешнем положении дел, Джейн предпочитала не вмешиваться. Напряжённую тишину прервал Джереми.

– Полностью риск исключить нельзя… Выходит, этого достаточно, чтобы вы отказались от цели, маршал? У вас репутация человека, который не остановится ни перед чем, который не сворачивает назад и не промахивается. Который…

Питер крякнул, раскусив его игру.

– Надеешься сыграть на моём тщеславии, Бейкер? Считаешь, я брошусь в погоню, лишь бы не прослыть трусом? – Он степенно качнул головой. – Если бы я рвался в бой очертя голову, сейчас бы уже валялся в какой-нибудь канаве с простреленной грудью.

– Промедление в наших краях – считай, приговор.

– Как и спешка, – спокойно ответил Ривз.

Верный своим словам, он не стал никуда торопиться и всмотрелся в линию горизонта, обдумывая всё, что узнал от Джереми.

– Мистер Ривз… – окликнула его Джейн. – А эти команчи, они обычно нападают первыми?

Маршал взглянул на неё с лёгким оттенком удивления, заставив тут же пожалеть о проявленном любопытстве, которое могло выдать её неосведомлённость. Вчера в салуне, окружённая толпой подвыпивших мужчин, Джейн вела себя дерзко, чтобы не дать себя в обиду. Она боялась, но чувствовала, что страх показывать нельзя. Рядом с Ривзом у неё больше не было нужды держать оборону. Маршал производил впечатление человека честного, хоть и жёсткого, и девушка старалась говорить с ним уважительно.

– Я имела в виду… Раз они потерпели поражение, то зачем им снова вызывать на себя огонь? – через паузу продолжила она, поскольку Ривз по-прежнему сверлил её вопрошающим взором. – Если они заметят нас, то, может, просто пропустят, не выдавая своего присутствия? Им же нет смысла привлекать к себе внимание, верно? Наоборот, это может навлечь на остатки племени беду.

Джейн ощущала себя довольно глупо, строя предположения на зыбкой почве. Неожиданно для девушки Питер кивнул.

– Я тоже думал об этом. Проблема лишь в том, что команчи никогда не руководствуются той же логикой, что и мы.

Нетерпеливо фыркнув, Джереми подошёл к своей лошади.

– Пока мы будем заниматься сравнениями, Уолтер и его банда уйдут далеко. Если вы действительно хотите его поймать, не советую тратить время.

Он запрыгнул в седло и выжидающе уставился на Ривза. Тот, помедлив ещё немного, тоже оседлал лошадь.

– Хорошо, выдвигаемся. Помни, Бейкер, что тебя ждёт при малейшей попытке к бегству. А вы, мисс Хантер, не высовывайтесь и делайте только то, что я скажу.

Не видя поводов перечить, Джейн кивнула.

– Только… У меня нет своей лошади.

Джереми подвинулся и похлопал по седлу, сверкнув своей фирменной улыбкой.

– Здесь найдётся местечко для двоих.

– Даже не думай, – отрезал маршал. – Мисс Хантер поедет со мной.

– А нет ли… других вариантов? – спросила Джейн. Хоть отец и обучил её ездить верхом, она не привыкла к поездкам на дальние расстояния.

– Других – это каких? – недоумённо уточнил Джереми.

Джейн замялась, поскольку понятия не имела, как здесь путешествовали. Стараясь сохранять невозмутимый вид, она сказала:

– Не знаю, мистер Бейкер, я не бывала в этих местах. Вам виднее.

– Здесь нет ни дилижансов, ни железных дорог. Только верхом, – сухо объяснил Питер.

«Железные дороги?.. – удивилась про себя Джейн. Расспрашивать она не рискнула. – Видимо, придётся привыкать к долгим конным поездкам».

– Хорошо, мистер Ривз, я готова.

С помощью маршала Джейн взобралась на лошадь, и небольшая компания двинулась в путь.

* * *

Поначалу девушка сосредоточилась на том, чтобы найти удобное положение. Ривз пустил лошадь резвой рысью, и Джейн ощутимо потряхивало в седле. Однако стоило им выехать за пределы города, как вниманием завладели открывшиеся взору пейзажи Бесконечные просторы тянулись до самого горизонта. Вдали виднелась неровная линия гор. Ветер свободно гулял по долине, пригибая желтоватую траву и подгоняя облака. «Ничего похожего в Англии нет… Да и в Новом Свете наша колония располагалась совсем в другой местности: там сплошь леса».

Заметив, как зачарованно Джейн рассматривает природу, поравнявшийся с ними Джереми улыбнулся.

– Прерия прекрасна, не правда ли?

«Прерия… Так здесь называют равнины?» – предположила Джейн, а вслух сказала с лёгкой иронией:

– Пытаетесь вести светскую беседу на полном скаку?

– Нет, искренне интересуюсь вашим мнением. Хотя… И так вижу, что вы под впечатлением.

Услышав их разговор, Ривз покачал головой.

– Не время любоваться красотами. Нужно оставаться начеку.

– Опасность угрожает даже сейчас? – Джейн ещё раз обвела взглядом открытую местность.

Пейзаж казался ей мирным и ничуть не мрачным. – Разве кто-то сможет подобраться к нам незамеченным? Здесь ведь всё как на ладони.

В ответ на это Бейкер хмыкнул, а Ривз вздохнул, недовольный наивностью попутчицы.

– Вы, видимо, плохо представляете себе, что такое команчи.

– Так расскажите мне.

– О, это настоящие бестии! – вклинился Джереми. – Сколько нашей крови они выпили, сколько людей загубили – не счесть.

Питер не торопился поддержать его возмущение. Слегка потянув поводья, он заставил лошадь замедлиться.

– «Те, кто всегда хочет сражаться» – так переводится название племени, – проговорил маршал. – Команчи и в самом деле великолепные воины.

Джейн заметила, что слова Ривза прозвучали без всякого осуждения: «Возможно, он из тех, кто склонен видеть в индейцах жертв, а не врагов? Хотя его предостережения свидетельствуют об обратном…» Спросить прямо Джейн не осмелилась. Она уже уяснила, что противостояние с индейцами по-прежнему является кровоточащей раной и бередить её не хотелось.

– К тому же команчи – невероятные мастера верховой езды, – маршал продолжил рассказ. – Из них получаются отличные разведчики. Поверьте, мисс Хантер, для них не составит труда подобраться к нам вплотную, когда местность станет более холмистой.

Джереми мрачно сплюнул.

– Пусть только попробуют! Мокрого места от них не оставлю.

Джейн неосознанно коснулась кулона, как и всегда, когда ей становилось тревожно. Она надеялась, что столкновения с команчами всё же удастся избежать. Ей не хотелось сражаться с теми, кто жил здесь испокон веков. Хотя отец всегда отзывался об индейцах уничижительно, сама Джейн так и не определилась с отношением к местным племенам. «Они слишком дикие и жестокие, но ведь и мы пришли не с миром, – рассуждала девушка. – А папа сейчас наверняка поддержал бы Джереми…»

Тоска по отцу тут же подступила болезненным комом в горле. Джейн не позволила ей взять верх.

Чтобы отвлечься от горьких мыслей, девушка решила ещё немного расспросить Питера.

– Мистер Ривз, а эти индейцы, команчи… Чем они живут?

Маршал пожал плечами.

– Они кочевники, как и многие другие племена.

Искусные охотники на бизонов.

– Конокрады, вот они кто! – снова вмешался Джереми, сердито сдвинув брови. – И не только. Воруют лошадей, скот, оружие, а то и людей! Мужчин убивают, женщин и детей берут в плен. И хуже этой участи не придумать, лучше уж быть убитым…

Вспомнив ожесточённые схватки индейцев и первых переселенцев, Джейн грустно кивнула. Питер нахмурился:

– Неправда, Бейкер. Не всегда так. Бывает, что команчи воспитывают белых детей как своих.

– Это всё байки, – упорствовал Джереми. Тогда Джейн попыталась увести разговор в другую сторону.

– А во что команчи верят?

– Как и другие племена, верят в разных духов, в силу природы, в загробную жизнь… – Ривз обернулся к Джейн вполоборота. – Проводят разные ритуалы. Воинов у них больше, но и шаманы есть. Их обычно всё племя почитает.

– Самые настоящие дикари! – Джереми никак не успокаивался. – Все попытки их очеловечить провалились.

– Они и так люди, Бейкер. И почище некоторых белых.

Тот уже набрал в грудь воздуха, готовясь ввязаться в спор, но Джейн перебила:

– Раз команчи – хорошие воины, то почему они всё же проиграли?

Тон маршала стал холоднее.

– Они отбивались столетиями, мисс, что вы хотели? То испанцы, то французы, потом англичане – команчам не давали житья. Правда, индейцы быстро учились, освоили верховую езду, дробовики и револьверы… Но это не могло продолжаться вечно. У американцев в разы больше солдат. Год назад сражения велись непрестанно, одно за другим, и все зимние запасы команчей уничтожили, лишили их лошадей…

Джейн покосилась на Джереми, которого так и подмывало ввернуть реплику, другую. Всё-таки он сдержался.

– После таких потерь команчи уже не оправились, – подытожил маршал.

Услышанное заставило Джейн погрузиться в размышления. Она не могла не заметить, что Бейкер и Ривз не сходились во мнениях. И если отношение Джереми к индейцам напоминало прекрасно известную ей точку зрения колонистов, то причины, по которым маршал был склонен защищать местные племена, пока оставались загадкой.

Задумавшись, девушка пропустила момент, когда оба спутника остановили коней.

– Так… – подобрался Питер, напряжённо присматриваясь.

– Мои глаза не врут? – изумился Джереми.

Спохватившись, Джейн проследила за направлением его взгляда. Теперь она поняла, что насторожило мужчин: в отдалении показались два всадника.

– Подождите… – она встревоженно прищурилась. – Это белый мужчина и… индианка? Они нас обнаружили?

– Тише! – шикнул маршал.

Сколько Джейн ни вглядывалась, различить детали не получалось. Потом она увидела, как индианка наклонилась к уху мужчины, что-то ему шепча. Он провёл рукой по её щеке. После этого они развернули лошадей, поспешив скрыться из вида. Джейн невольно ощутила облегчение.

– Они не желают с нами пересекаться. И мне показалось, что они ведут себя… как пара?

Хмыкнув, Джереми лукаво улыбнулся.

– Любовь – страшная сила. Тут даже бизон и пума сойдутся, если так предначертано.

Джейн прыснула.

– Романтика из вас не вышло, мистер Бейкер.

– Почему же? – он игриво приподнял бровь. – Разве чувства, не ведающие преград, это не романтично?

Маршал прервал их, вновь пришпорив лошадь.

– Возможно, эти незнакомцы и правда сами по себе, тогда встреча нам ничем не угрожает. Но есть и другая вероятность.

Догадавшись, что имеет в виду Ривз, Джейн нервно стиснула зубы. Если индианка происходила из племени команчей, она наверняка предупредит своих о чужаках.

– Нам нужно ехать быстрее и быть внимательнее, – отрывисто сказал Питер.

Джереми не возражал. Они направили лошадей немного в сторону, чтобы не столкнуться с необычной парой. Некоторое время спустя Джейн поняла, что начинает уставать: спина разболелась, ноги затекли.

Попросить о привале девушка осмелилась не сразу, поскольку Ривз ясно дал понять, что задерживаться не стоит. И всё же, рассудив, что лучше быть честной, чем потом свалиться от изнеможения, она решилась потревожить маршала.

– Мистер Ривз, когда у нас привал?

Ответил ей Бейкер.

– Прямо сейчас!

Обернувшись к Джереми, Джейн увидела широкую воодушевлённую улыбку на его лице.

– Посмотрите туда! – он указал перед собой. – Нам очень повезло… Это мустанги.

В отдалении паслось небольшое стадо вороных лошадей. Здесь, среди просторов прерии, дикие скакуны смотрелись завораживающе. Их сила и красота так и притягивали взгляд. Джейн прежде не доводилось наблюдать за лошадьми на природе, и теперь она испытала почти детский восторг, смотря, как они привольно резвятся среди трав.

– Есть пара совсем молоденьких жеребцов… То, что надо! – Джереми предвкушающе потёр руки.

Путники остановились. Бейкер спешился и помог Джейн, аккуратно поставив её на землю. Она с удовольствием потянулась, радуясь передышке.

– Ладно, привал так привал, – смирился Ривз. – Не больше получаса.

– Мне хватит, – с нотками самодовольства откликнулся Джереми.

– Что вы задумали, мистер Бейкер?

Он подмигнул ей в ответ и открепил от пояса моток толстой верёвки. Заметив на ней затейливую петлю, Джейн не без удивления поняла, что Джереми собрался изловить одного из мустангов. Ей такая затея представлялась совершенно невозможной: эти кони не походили на животных, которые спокойно подпустят к себе человека.

– Вы собираетесь добыть дикого коня? – с недоверием полюбопытствовала Джейн.

– Ну, взрослого – вряд ли, – признал Джереми. – Мустанги очень быстро бегают и сорвутся с места, как только я попытаюсь приблизиться. Но вот молодого неопытного жеребца вполне можно поймать, если хватает сноровки.

И он самодовольно усмехнулся, всем своим видом показывая, что у него такая сноровка, разумеется, есть.

– Не за горами момент, когда наши пути разойдутся, мисс Хантер, а своей лошади у вас не имеется.

Почему бы не попытать удачи? Я обращаюсь с лассо так, будто это продолжение моих рук, так что сейчас вы увидите работу мастера.

– Я тоже хочу попробовать! – выпалила Джейн.

Джереми широко распахнул глаза.

– Попробовать… укротить мустанга?

– Нет, я понимаю, что такой подвиг мне не по зубам… – её губы тронула смущённая улыбка. – А вот освоить лассо было бы кстати.

Дважды просить Джереми не пришлось. Заверив, что лучшего учителя не найти на всём Диком Западе, он умело размотал верёвку и продемонстрировал, как нужно её держать.

– Только мне удобнее действовать левой рукой.

– Я это уже заметил, когда вы продырявили потолок в салуне старины Финчли, – ухмыльнулся Джереми. – Когда речь идёт о метании лассо, неважно, правша вы или левша. Брать его нужно правой. Петлю закрепляем вот так… Узел должен затягиваться ещё туже, если потянуть за верёвку. Затем – круговое движение рукой. Кто-то делает его над головой, кто-то – перед собой. Здесь приноровитесь сами, как вам сподручнее. Ну а дальше дело за постоянными тренировками. Нужно отточить движение, чтобы лассо всегда летело в сторону цели.

Джейн внимательно слушала и следила за действиями Джереми, невольно любуясь тем, как ладно у него всё получалось.

– Теперь вы.

Он протянул Джейн лассо, и она, крепко схватив верёвку, выпрямилась, приготовившись к броску. Ривз, присевший у небольшого валуна, сосредоточенно наблюдал за происходящим.

«Так… Раскрутить над головой, и…» – Верёвка, пружиня, взвилась вверх и тут же шлёпнулась на землю. Вышло совсем не так, как у Бейкера. Заметив снисходительную усмешку маршала, Джейн приготовилась к едким комментариям, привычная, что в таких ситуациях снисхождения ждать не приходится, однако их так и не последовало.

– Неплохо для начала, – изрёк Ривз.

– Да, терпимо, – поддержал его Джереми. – Нужно только отладить направление и силу броска, а это уже вопрос практики.

Он забрал у девушки лассо.

– Покажу ещё раз уже на своём примере.

Оседлав свою лошадь, Джереми подстегнул её, заставив скакуна сразу набрать скорость. Взрослые мустанги, которые мирно щипали траву, тут же почуяли опасность. Не успел Бейкер подъехать ближе, как они уже помчались прочь. Лишь один конь, меньше и моложе остальных, заметил человека на несколько секунд позже своих сородичей, и этих мгновений оказалось достаточно. Затаив дыхание, Джейн смотрела, как сокращается расстояние между лошадью Джереми и диким жеребцом. Не снижая скорости, Джереми прицельно метнул лассо. Мустанг взбрыкнул и громко заржал, пытаясь освободиться. Петля плотно затянулась вокруг его шеи, но конь упорно стремился вперёд.

«Он же сейчас вырвется!» – Джейн казалось, что верёвка вот-вот выскользнет из рук Джереми или не выдержит напряжения. Мустанг бесновался, не желая сдаваться. Бейкеру понадобилось немало времени, чтобы совладать с норовистым жеребцом.

– Хорош, шельмец! – усмехнулся Питер, не уточняя, кого он имеет в виду.

Наконец, сияя умилённой улыбкой, совершенно преобразившей его лицо, Джереми подвёл мустанга к своим попутчикам. Тот продолжал упираться, взрывая копытами землю.

– Глядите, как сопротивляется! – почти благоговейно произнёс Джереми.

– Вы так говорите, как будто это хорошо, – с опаской сказала Джейн. – Он же не позволит мне даже подойти!

Тогда Бейкер натянул верёвку сильнее. Вены на его руках вздулись от напряжения, и на миг девушке показалось, что он не сумеет удержать рвущегося на волю мустанга. И всё же, как жеребец ни пытался освободиться, Джереми был сильнее.

– Ну, хороший, не бойся! – увещевал он коня. – Тебе достанется самая красивая и добрая всадница из возможных.

Увидев, что «самая красивая и добрая всадница» по-прежнему полна недоверия, Джереми заверил её:

– Не переживайте, мисс Хантер, это он только поначалу будет капризничать. Молоденького жеребца не так уж сложно приручить. Я помогу.

Маршал без тени опасения подошёл к мустангу и потрепал его по шее.

– Надо дать ему кличку.

Джейн задумчиво свела брови, поглядывая на сердито всхрапывающего коня.

– Тут и рассуждать нечего, – хмыкнул Джереми. – Делюсь лучшим способом: я всех своих скакунов называю как выпивку, потому что лучше лошадей и алкоголя в жизни нет ничего. Вот сейчас у меня Текила, а до этого был Джин.

На это мустанг лишь сильнее дёрнул мордой.

– Кажется, ему не по душе, – улыбнулся обычно суровый Ривз.

– Потому что ему другой напиток нужен. Ну-ка, дружок, кто ты у нас? – присмотревшись к жеребцу, Джереми со знанием дела заявил: – Бурбон! Вылитый.

Джейн тоже взглянула на мустанга внимательнее. Хотя такой напиток не был ей знаком, кличка показалась весьма звучной.

– Пожалуй, ему подходит.

– Я дурного не посоветую, – подтвердил Джереми, успевая и придерживать мустанга, и сверкать широкой улыбкой.

– Кто бы говорил, – ввернул Ривз.

Через некоторое время Бурбон перестал брыкаться, усмирённый крепкой рукой Джереми. Настала пора вновь трогаться в путь. Питер предложил Джейн снова разместиться позади него, поскольку понимал, что непривычный к седоку дикий конь едва ли позволит ехать верхом. К тому же, лишнего седла у путников не нашлось. Джейн и сама не горела желанием искать подход к жеребцу, но неожиданно вмешался Джереми.

– Так можно целую вечность откладывать, а ни у кого из нас её в распоряжении нет. Мисс Хантер уже проявила себя в деле, не будем останавливаться на достигнутом!

«Раскручивать лассо – это одно, а объезжать мустанга – совсем другое», – вертелось у неё на языке. Однако, поразмыслив немного, Джейн поняла, что Бейкер прав. «Неизвестно, что меня ждёт впереди, и быстрый скакун точно пригодится. Значит, надо его приручить…»

– Я хотя бы попробую, мистер Ривз.

Маршал, не склонный проявлять эмоции, лишь едва заметно сжал губы.

– Отстанете – пеняйте на себя.

Его лошадь неспешно тронулась вперёд, а Джереми подвёл мустанга к девушке. Чувствуя её страх, он ободряюще улыбнулся.

– Сперва я сам его объезжу. А потом, уже смирного, передам вам.

Он оседлал мустанга, который тут же взбрыкнул, взбешённый такой наглостью. Спасло Бейкера только то, что Бурбон и правда был ещё молод: взрослый мощный конь наверняка сбросил бы седока, у которого даже не имелось стремян и поводьев. Джейн неотрывно следила за противостоянием мужчины и мустанга, то в страхе замирая, то восхищённо ахая. Как бы Джереми ни хвалился своим мастерством, ему очевидно пришлось туго. Но Бурбон первым выбился из сил и в конце концов начал слушаться. Только тогда Джереми спрыгнул на землю и махнул Джейн рукой, приглашая занять его место.

Та оцепенела.

– Я здесь, рядом, – мягко сказал Джереми. – Я не позволю ничему плохому случиться.

Она хотела сказать, что, если Бурбон понесёт, его едва ли удастся остановить, но вспомнила, как ловко Джереми управился с животным. Пусть он любил прихвастнуть, в этом случае у него явно были основания собой гордиться.

Осторожно протянув к мустангу руку, Джейн провела пальцами по шелковистой гриве. Он сердито дёрнулся.

– Не злись так, Бурбон, дай мне шанс.

Припоминая уроки отца, которые он давал ей когда-то, Джейн заговорила с конём тихим, ласковым тоном, чтобы он привык к её голосу. Когда Бурбон перестал шарахаться, Джереми перехватил верёвку покрепче. Он придерживал мустанга, чтобы тот позволил всаднице взобраться на спину.

Сначала Джейн неуклюже соскользнула на землю, не сумев зацепиться. И лишь после нескольких попыток ей удалось. Она качнулась, с трудом ловя равновесие. Спина коня, казалось, ходила под ней ходуном. Предательски дрожащими пальцами Джейн впилась в густую гриву.

– Только не отпускайте его! – вырвалось само собой.

– Я же пообещал, мисс Хантер. Вы в безопасности.

Бурбон недовольно мотнул головой. Стараясь как можно меньше беспокоить мустанга, Джейн замерла в одном положении.

– Нет, так не пойдёт. Если будете такой зажатой, Бурбон это почувствует. Ездок должен сидеть одновременно и расслабленно, и собранно.

– Простейшая задача, – несколько нервно хмыкнула она.

– На самом деле это и правда не так уж сложно, научитесь со временем.

Хотя верилось с трудом, Джейн честно старалась выполнить указания Джереми. Его железное спокойствие оказалось заразительным, и вскоре девушка сумела почувствовать себя менее скованно. Дождавшись, когда она немного привыкнет, Джереми подозвал Текилу.

– Теперь поедем рядом. Не бойтесь: пока лассо в моих руках, я сдержу мустанга. Бурбон уже понял, что ему не сбежать.

Мустанг действительно не стал вырываться, зато встал как вкопанный, не двигаясь с места. Сколько Джейн ни похлопывала его, сколько ни подталкивала, упрямый конь не собирался делать ни шагу. Бейкеру пришлось с силой потянуть его за верёвку. Теперь лошади шли бок о бок. Текила шагала медленно и степенно, а Бурбон подстроился под её ход. «Со стороны, должно быть, всё выглядит как тихая конная прогулка… – подумала Джейн. – Даже жаль, что это далеко от правды».

* * *

Когда небольшой отряд добрался до ущелья, солнце уже палило в полную силу. Завидев раскидистое дерево, Джейн обрадовалась, предвкушая возможность хоть немного отдохнуть в тени. Её спутники воодушевления не разделили. Питер напряжённо всматривался вперёд, как будто из расщелины в любой момент готовился показаться враг. Поведение Джереми тоже неуловимо изменилось.

– Вот вы и у цели, мистер Ривз, – проронил он с насмешкой, вовсе не благодушной.

– О чём это ты?

– Мне пришлось чуть-чуть слукавить. Уолтер со своими людьми куда ближе, чем я сказал. Они скрываются как раз здесь, за каньоном.

Маршал выругался сквозь зубы и выхватил револьвер.

– Что за игру ты затеял?

– Что вы, никакого обмана! Я всего лишь хотел сослужить добрую службу нашей мисс Хантер. Вы же отказались взять её с собой, а ведь она так рвалась в бой…

Джейн непонимающе нахмурилась.

– Теперь вам деваться некуда: логово Норрингтона совсем близко, – констатировал Бейкер.

Ривз слез на землю и, пригрозив Джереми револьвером, заставил сделать то же самое.

– Эти россказни оставь для кого-нибудь другого. Ты знал, что я не стану рисковать девушкой, и придумал эту хитрость, чтобы я оставил мисс Хантер здесь под твоим присмотром, верно? Только ты не станешь за ней приглядывать, а сбежишь, стоит мне отправиться на разведку.

Джейн растерянно переводила взгляд с одного на другого, не зная, что предпринять.

– Да я мастер интриг, если вас послушать, – криво улыбнулся Джереми и процедил: – Не верите – стреляйте.

Казалось, его ничуть не страшила перспектива погибнуть от руки маршала. Ироничная ухмылка не сходила с лица.

– Я уже говорил: я не из тех, кто карает без суда.

Ледяной тон Ривза заставил Джейн нервно поёжиться.

– Что ж, Бейкер, будь по-твоему, – наконец решил он. – Я оставлю вас с мисс Хантер здесь. Только это она будет за тобой присматривать, а не ты за ней.

Резко дёрнув Джереми за плечо, маршал подтолкнул его к дереву.

– Поможете привязать этого пройдоху, мисс Хантер, чтобы дождался меня?

«Я должна стеречь Джереми, пока Ривз отправится через ущелье на разведку?.. Странные здесь представления о безопасности», – подумала Джейн. Поскольку было очевидно, что маршал не примет возражений, она кивнула и принялась помогать. Правда, делать крепкие узлы куда лучше удавалось Ривзу, но Джейн тщательно проверяла каждый, мрачно размышляя о том, что рано доверилась Бейкеру. Спустя ещё несколько минут Джереми уже не мог пошевелиться, надёжно привязанный к дереву. Он не выглядел расстроенным или напуганным, и это сбивало с толку – под ехидным взглядом светлых глаз становилось не по себе. Оставив Ривза завершать дело, Джейн приблизилась к ущелью. «Проход такой узкий, что невозможно разобрать, куда ведёт тропа. Правда ли где-то там затаился Уолтер?..» – От этой мысли по коже забегали колкие мурашки. Джейн прислушалась. Никаких звуков, кроме завывания ветра, разобрать не удалось.

– Что ж, готово, – Питер окликнул её: – Я скоро вернусь, мисс Хантер. Разведаю обстановку, а потом уже подумаю, как с вами быть.

По мрачной интонации Джейн с лёгкостью догадалась, что его раздражает необходимость с ней возиться. Быть обузой она ненавидела, только пока никак не могла это изменить. Проводив маршала встревоженным взглядом, Джейн обернулась к Джереми. Как только он убедился, что Ривз уехал, беспечная улыбка тут же сползла с губ. Его очевидно что-то тревожило, и казалось, что дело не только в связанных руках.

– Ну что, мистер Бейкер, мне ждать шуток в духе «Наконец-то мы остались вдвоём»? – неловко проговорила Джейн.

В ответ на это Джереми улыбнулся снова, натянуто и неискренне.

– Я бы и рад, мисс Хантер, но, честно признаться, не советую вам караулить меня здесь.

Возмущённая его наглостью, Джейн фыркнула.

– Разумеется, не советуете! Вы же планируете улизнуть из лап закона, так что сторож вам не нужен.

– Дело не в этом. Называйте это чутьём, если хотите. Лучше вам держаться от этого места подальше.

– Не вижу поводов.

Он проронил с нехарактерной серьёзностью:

– Желание отомстить застилает вам разум.

– Маршал не собирается бросать вызов Норрингтону прямо сейчас, – упорно отстаивала своё мнение Джейн. – Среди скал, на территории, которую Уолтер наверняка изучил… Пока и правда стоит ограничиться разведкой. Быть может, Ривз сообразит, как выманить Норрингтона оттуда, и мы подготовим засаду.

И тут она услышала, как Джереми прошипел сквозь зубы:

– Вот упрямица…

Её охватило дурное предчувствие. В голову закрались неприятные подозрения. «А если он что-то задумал и специально привёл сюда Ривза?! – Наблюдая за помрачневшим Джереми, Джейн укрепилась в своих догадках. – Он ведёт себя странно… Пытается отослать меня, как будто знает о нависшей опасности!» Ей ужасно не хотелось, чтобы Бейкер оказался подлецом, и всё же многое указывало на то, что он устроил для маршала ловушку. Чем дольше Джейн размышляла, тем яснее понимала, что ей лучше вернуть Ривза, предупредить его, пока не стало слишком поздно. Правда, он уже успел скрыться в ущелье, и топота копыт не было слышно. Джейн покосилась на привязанного к дереву Бурбона.

«Совладаю ли я с мустангом сама? – Шансы стремились к нулю, Джейн это понимала. Затея, пришедшая на ум, была крайне рискованной. – Если не пытаться, я так и не приручу его».

Она постаралась придать голосу мягкую уверенность.

– Бурбон, прокатишь меня немного?

Мустанг фыркнул, даже не повернув к ней морду.

– Ну… Будем считать, что это «да». Сейчас я отвяжу тебя, а ты не станешь вырываться, ладно?

Джереми предостерегающе зацокал языком.

– Эй, что это вы затеяли, мисс Хантер?!

– Маленькое безумство.

– Вы, вообще-то, не должны с меня глаз спускать!

– Не думаю, что вы куда-то денетесь, – усмехнулась Джейн. Его беспокойство лишь подтвердило, что где-то крылся подвох.

Преодолевая страх, она подошла к коню. Бурбон повёл себя смирно и даже позволил взобраться к себе на спину. Без седла закрепиться на лошадиной спине удалось с трудом, и Джейн не тешила себя надеждой: если конь взбрыкнёт, она не удержится. Как ни странно, он не взбрыкнул. Приободрившись, Джейн направила мустанга к ущелью. Жеребец подозрительно покорно потрусил по узкой тропе…

Глава 4. Лагерь команчей

«Не следуй уже проложенным путем. Напротив, иди там, где нет пути, и проложи новый».

Ральф Уолдо Эмерсон

– Нет! Бурбон, стой!

Отчаянный окрик ничем не помог: миновав расщелину, мустанг набрал скорость и перестал подчиняться. Его послушание оказалось лишь видимостью – увы, Джейн поняла это слишком поздно. Теперь ей оставалось лишь цепляться из последних сил за шею мустанга и молиться, чтобы, упав, она не свернула собственную.

От ужаса Джейн даже не сразу заметила, что обстановка изменилась: на горизонте замаячили остроконечные постройки, и расстояние до них таяло с каждой секундой. Присмотреться не удавалось: перед глазами всё рябило. Мысленно она уже простилась с жизнью, как вдруг прямо перед ней возник молодой индеец. Вскинув вверх руку, он взглянул на коня. Тот остановился как вкопанный.

Это случилось так резко, что Джейн едва не свалилась на землю. Пальцы сводило от напряжения, и осознать, что можно уже ослабить хватку, получилось не сразу. Требовалось время, чтобы прийти в себя. Будь она одна, Джейн наверняка поскорее спрыгнула бы, чтобы больше не рисковать, но в присутствии незнакомца побоялась делать лишние движения.

Переведя дыхание, Джейн присмотрелась к индейцу. Статный и смуглый, хотя заметно светлее туземцев, которых довелось видеть колонистам, он стоял, скрестив руки на груди, и ждал. Чёрные волосы, украшенные перьями, ниспадали по плечам. Одет он был иначе, чем аборигены, обитавшие за стенами форта капитана Лейна: те зачастую носили лишь набедренные повязки. Этот же индеец прятал грудь за пластиной из незнакомого девушке материала; то ли кости, то ли светлые продолговатые бусины в два ряда шли от плеч до штанов. Обнажёнными оставались лишь руки, крепкие и жилистые. На левой красовался шрам от когтей хищника. Джейн подняла взгляд выше. По лицу индейца она не смогла понять, что он думает о внезапном вторжении. Хотя индеец помог ей, остановив мустанга, это вовсе не значило, что она в безопасности.

– Простите, если я вторглась на вашу территорию… Я всего лишь искала своего попутчика.

Джейн осеклась, запоздало сообразив, что он вряд ли знает язык. Тем не менее индеец ответил почти без акцента:

– Следуй за мной.

Спешившись, Джейн почувствовала, что ноги дрожат после пережитого и едва слушаются. Индеец не выказывал ни малейших признаков нетерпения и продолжал ждать, пока она совладает с телом. Чтобы заполнить паузу, девушка пробормотала:

– Меня зовут Джейн Хантер. И я…

«Я совершенно не представляю, что ещё сказать».

Индейцу этого оказалось достаточно. Он плавно кивнул и повторил:

– Следуй за мной.

Чуть помешкав, Джейн осторожно спросила:

– А ваше имя я могу узнать?

Уголки его губ дрогнули. То ли индеец прятал улыбку, то ли – недовольство. Когда он заговорил, интонация осталась такой же спокойной, лишённой эмоций.

– Моё имя – Куана.

Он зашагал по тропе, которая вела к индейским хижинам. Пугающее предположение заставило Джейн похолодеть: что, если перед ней раскинулась стоянка тех самых команчей, о которых рассказывал Ривз?

Попасть в логово племени, известного как одно из самых воинственных, ей не улыбалось. Немного успокаивало то, что Куана не производил впечатления злонамеренного человека. В его действиях не сквозило ни гнева, ни даже раздражения. А ещё Джейн заметила, что Бурбон послушно следует за индейцем, точно околдованный. «Когда мы только прибыли на материк, индейцы боялись лошадей, поскольку впервые столкнулись с этим животным, – вспомнила она. – Теперь, кажется, они управляются с лошадьми лучше нас…»

Куана остановился перед самым высоким типи[5].

Навстречу вышел другой индеец, пожилой и коренастый. В его наряде было больше перьев и амулетов, а тело скрывала длинная рубаха. Длинные волосы тронула седина. Он молча ждал, и Куана уважительно склонил голову, поприветствовав:

– Исатаи.

«Может, это их шаман? Или вождь?» – задалась вопросом Джейн. В племени секотан, с которым колонистам пришлось существовать бок о бок, имелся и тот, и другой, а вот кто из них главенствовал, она так и не выяснила. Пока Джейн размышляла, Куана что-то негромко сказал Исатаи, указав на девушку. Тот сделал знак, и два рослых индейца подвели к нему Питера Ривза. При виде маршала Джейн обрадованно встрепенулась, но радость тут же испарилась, стоило столкнуться с его угрюмым взглядом. Предсказуемо, он рассердился, ведь Джейн ослушалась его и не осталась сторожить Бейкера.

Исатаи чуть повернул лицо к своему пленнику. Его акцент был заметнее, чем у Куаны, что не мешало разобрать слова.

– Ты говорил, с тобой больше никого нет, чужак.

Ривз промолчал, понимая, что оправдания бесполезны.

– В чём ещё ты соврал?

– Я не врал вам. И если бы хотел, то при первой же стычке расстрелял всех ваших воинов, – облизнув пересохшие губы, Ривз спокойно объяснил: – Я пришёл с миром, шаман, и поэтому подчинился вашим требованиям. А эта девушка пришла… по ошибке. Отпустите её, она никому не расскажет, где укрываются команчи.

Один из индейцев недоверчиво усмехнулся. Остальные внимали Исатаи, ожидая его решения. Он медленно приблизился к пленникам. «Так смотрит… будто видит насквозь», – поёжилась Джейн. У неё хватило смелости ответить шаману открытым взглядом, не тушуясь.

– Пусть Джейн Хантер сама скажет, зачем она здесь, – приказал Исатаи, которому Куана уже успел назвать имя чужачки.

Ответ не заставил себя долго ждать. Каждое слово прозвучало громко и чётко.

– Я здесь из-за мести. Преследую человека, который убил мою семью, – преступника по имени Уолтер Норрингтон.

– Я уже слышал о нём от Питера Ривза, который почему-то рассчитывал найти его среди нас, – слегка нахмурился шаман.

– Норрингтон никогда не появлялся в нашем лагере, – на лице Куаны впервые проступило отчётливое отторжение. – Этот человек проклят, он сеет лишь зло. Мы ни за что не пустили бы его сюда.

Его суровый вид говорил сам за себя: Куана искренне негодовал. Пленники переглянулись. Маршал прошипел ругательство в адрес Джереми. «Значит, Бейкер действительно обвёл нас вокруг пальца! – с досадой подумала Джейн. – А я ещё переживала, что оставила его привязанным к дереву…»

Ей было горько осознавать, что Джереми обманул их. Может, потому что это свидетельствовало о её чрезмерном простодушии, недопустимом, когда опасность подстерегает на каждом шагу. А может, потому что она хотела бы видеть рядом хоть одного надёжного соратника. Подавив разочарованный вздох, Джейн взглянула на Исатаи. Тот молчал, взвешивая услышанное.

– Что ж, быть может, и вы не задумали ничего против нас, – наконец изрёк он. – Но вам стало известно, где наше убежище.

Джейн сглотнула. За время разговора вокруг них собралось немало индейцев, и она чувствовала враждебность и недоверие, исходившие от команчей. Ей опять вспомнились слова Джереми, который описывал это племя как кровожадное и жестокое. «Они не отпустят нас просто так! Мы не сделали ничего плохого, только спасёт ли нас это?» – переживала она. Мучительное ожидание вердикта выматывало нервы.

В конце концов Исатаи медленно приподнял ладонь, подзывая Куану.

– Отведи пленников в дом и дай им воды. Пусть остаются под надзором.

– Как долго?.. – вырвалось у Джейн.

Ривз сердито сверкнул глазами, намекая, что лишние вопросы задавать не стоило. Исатаи же ответил без злости, размеренно и отстранённо.

– Сейчас у нас есть иная задача, так что вам придётся подождать. А как долго, ведает только Великий Дух.

Пока Куана что-то уточнял у Исатаи на незнакомом языке, Джейн судорожно пыталась придумать хоть какой-нибудь выход. Застрять здесь на недели или даже месяцы вовсе не хотелось. И тут ей вспомнилась странная встреча в прерии. «Та девушка, которая ехала с белым мужчиной… Может быть, она из этого племени? – Джейн с сомнением покосилась на окружавших их команчей. – Это лишь мои догадки… Вдруг я сделаю только хуже, если упомяну об индианке». Так и не решившись, она молча кусала губы. Однако не ей одной пришла на ум мысль о том, что команчи могут заинтересоваться такими сведениями.

– Прежде чем вы нас отошлёте, послушайте-ка, – заговорил Ривз. – Этим утром в прерии мы заметили индианку, которая ехала на лошади в сопровождении белого мужчины.

Куана вскинул голову, уставившись на маршала. Среди собравшихся команчей прошёлся шёпот.

Новость не оставила никого равнодушным, хотя без одобрения шамана никто не посмел высказаться.

– Как давно это было? – спросил Исатаи.

– Не больше трёх часов назад.

– И как выглядела эта девушка?

Ривз сощурился, припоминая.

– У неё длинные тёмные волосы и бежевое платье с бахромой.

Послышался тихий вздох Куаны.

– Мы видели всадников только издалека, поэтому не могли рассмотреть детали, – Питер не собирался привирать. Видимо, сказанного оказалось достаточно: Куана теперь с трудом сдерживал волнение.

– Исатаи, это…

– Терпение, Куана, – шаман осадил молодого индейца. – Отведи пленников в дом, как я сказал.

Куана сжал губы. Его ноздри раздувались от учащённого дыхания. Исатаи же взирал на него безмятежно, словно не сомневался, что Куана не ослушается. Тот больше ничего не говорил, но и не двигался с места. Безмолвная дуэль их взглядов завораживала. Джейн затаила дыхание. Даже индейцы напряжённо застыли, ожидая, как разрешится ситуация.

– Молодость… – проронил Исатаи с тенью улыбки. – Поспешность. Горячность. Давно миновали времена, когда я сам был таким.

Он оттаял лишь на мгновение, а затем вновь посуровел и махнул рукой в сторону пленников.

– Ты хочешь вмешать чужаков. Зачем?

– Если они видели Чони, то укажут нам на точное место, – отозвался Куана. – Ты знаешь её. Мы не можем медлить.

Исатаи долгим оценивающим взглядом смерил Ривза. Затем такому же изучению подверглась Джейн.

– Нам известно об этих людях лишь то, что они сами рассказали. Веришь ли ты им, Куана?

Спешить с ответом он не стал. Сколько Джейн ни силилась разгадать его мысли, по лицу индейца было невозможно ничего прочесть, пока он вдруг не улыбнулся.

– Моё чутьё говорит мне, что они не имеют дурных намерений. С их помощью мы вернём Чони… – Куана запнулся, разом помрачнев. – Пока не стало слишком поздно.

По подозрительным взглядам других индейцев Джейн чувствовала, что далеко не все с ним согласны, и всё же слова Куаны слегка успокоили её.

«Может, Исатаи прислушается к нему? – понадеялась она. – Пусть он молод, шаман не смотрит на него свысока».

Закрыв глаза, Исатаи погрузился в себя. Никто не смел торопить шамана. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем он обернулся к Куане.

– Поступим по твоему слову. Если духи благоволят тебе, Чони вернётся. Если ты ошибся, значит, я неправильно выбрал преемника.

– Исатаи… – начал было Куана.

Шаман выставил перед собой ладонь, пресекая обсуждения.

– Возьми с собой самых быстрых и ловких воинов. Следуйте за чужаками. Найдите Чони. И Великий Дух пусть услышит мои слова.

Лагерь пришёл в движение. В этой суматохе Джейн ощущала себя неуютно, пока рядом не оказался Ривз. Подхватив её под локоть, он хмуро спросил:

– Чего вам с Бейкером не сиделось, мисс Хантер? Благодарите небо за то, что нас обоих пока не тронули. Команчи церемониться не станут.

– По-моему, они вовсе не такие непримиримые и злобные, какими их описывают, – заметила Джейн.

– А с этим я и не спорю. Но знайте, что, если они всё же вздумают нас убить, я мало что смогу сделать, чтобы защитить вас.

Эти слова согрели её, и она широко улыбнулась, чем вызвала искреннее недоумение Питера. «Наверное, это просто долг маршала – печься о простых жителях, поэтому он не понимает, чем вызвана улыбка, – так Джейн объяснила себе его реакцию. – Если бы он знал, как поддерживает даже скупая забота…»

К ним приблизился Куана, за которым беспрекословно следовал Бурбон.

– Без седла долго на нём не продержишься, Джейн Хантер. Вот это подойдёт.

Индеец протянул изящное кожаное седло, украшенное индейским орнаментом.

– Какое славное! – Джейн с благодарностью улыбнулась молодому индейцу, который тем временем надел седло на коня и сбрую. – Вы меня очень выручили. Спасибо, мистер…

Она осеклась, не зная, как правильнее обратиться.

– Просто Куана, – безразлично откликнулся он.

Воспользовавшись случаем, Джейн задала вопрос, который давно вертелся на уме.

– Куана, а девушка, которую мы ищем, Чони… Кем она тебе приходится?

– Сестрой, за которой я не углядел.

Ей показалось, что последняя фраза слетела с его губ помимо воли. «Слишком сильно переживает о Чони…» – мысленно констатировала Джейн.

– Она сбежала с врагом?

На это предположение Куана уже ничего не ответил, явно пожалев, что сказал лишнего. С завораживающей грацией он оседлал своего коня. Скакун белой масти красиво смотрелся рядом с вороным Бурбоном, и Джейн невольно залюбовалась лошадьми. Остальные индейцы, отобранные Исатаи, тоже были готовы.

Небольшой отряд двинулся в путь.

* * *

Совсем скоро перед всадниками вновь раскинулись просторы прерии. Команчи выбрали другую дорогу, как выяснилось – более быструю. Поскольку она проходила не через ущелье, проехать мимо Джереми не довелось. Впрочем, сейчас совсем не его судьба тревожила Джейн. «Сколько времени займут поиски? Чони наверняка уже далеко… – Ей хотелось бы лучше понимать, что случилось в семье Куаны и Чони и почему та сбежала. – Если не разузнать всё, нам придётся действовать наобум».

Однако индеец наотрез отказался посвящать чужаков в детали. Тогда Джейн тихонько спросила у Ривза:

– Вы допускаете, что Чони и тот мужчина – действительно пара? Если так, то в племени, должно быть, не поощряли такой союз? Как считаете, могла Чони сбежать из-за этого?

– Считаю, что нам придётся преодолеть ещё немало миль, прежде чем что-то выясним.

На этот раз маршал ошибся. Первым маленькую точку в отдалении заметил Куана и звонким возгласом привлёк внимание остальных. Джейн, проследив за его взглядом, взволнованно воскликнула:

– Кто-то едет нам навстречу!

Ривз сделал ей знак, чтобы на всякий случай держалась за ним, но любопытство победило осторожность. Подстегнув мустанга, который в присутствии Куаны по-прежнему вёл себя смирно, Джейн устремилась вперёд. Чем ближе становилась незнакомая всадница, тем меньше сомнений оставалось: это возвращается сестра Куаны. А за ней…

«Ничего не понимаю… – Джейн прищурилась, рассмотрев, что коней двое. – Кажется, это тот же мужчина, который был с Чони утром, только теперь он будто преследует её!»

Юная индианка гнала коня во весь опор. Завидев наездников из своего племени, она предприняла отчаянную попытку ускориться ещё. Мужчина, который мчался за ней, явно не хотел упускать беглянку и на скаку выхватил револьвер.

– Джейн, назад! – рявкнул Ривз.

– Чони! – закричал Куана.

Неизвестный преследователь, боясь, что индианка ускользнёт от него, выстрелил ей вслед, но промахнулся. Расстояние сократилось настолько, что получилось разглядеть лицо Чони, исказившееся от ужаса и ярости.

«Он убьёт её… – вдруг отчётливо осознала Джейн. – Она не успеет спастись: здесь негде скрыться…»

Следующий выстрел рисковал стать последним для Чони, совсем молоденькой индейской девушки, с таким остервенением цеплявшейся за жизнь, что смотреть на это безучастно было попросту невозможно. Поэтому Джейн больше не раздумывала ни секунды. Она действовала инстинктивно, позабыв о страхе за собственную жизнь и о том, что под ней – дикий мустанг, который может в любой момент понести.

– Бурбон, вперёд!

– Йи-а! – откликнувшись на зов, мустанг пустился вскачь.

За считанные минуты он поравнялся с конём Чони и вырвался вперёд, становясь преградой между индианкой и её преследователем. Встав на дыбы, Бурбон яростно замотал головой. Не готовая к такому повороту, Джейн испуганно взвизгнула. Ещё немного – и она вылетела бы из седла. Чудом девушка успела стиснуть поводья так крепко, что они больно впились в ладони, и приникнуть к шее мустанга. Преследователь попытался остановить своего коня, чтобы избежать столкновения, резко дёрнулся в сторону. Сохранить равновесие у мужчины не вышло, и он слетел наземь.

Ещё несколько мгновений – и подоспел Куана.

– Итса не кахни[6]! – с его губ слетели незнакомые Джейн слова. Спешившись, он схватил мужчину за волосы и перерезал ему глотку, так быстро, что Джейн даже не поняла в первый момент, что произошло.

Развязка наступила слишком стремительно.

– Паби[7]! – заливаясь слезами, прокричала Чони.

Даже не взглянув на поверженного врага, Куана подбежал к сестре, снимая её, обессиленную, с коня.

– Нами[8]…

Она прижалась к брату, пряча заплаканное лицо. Остальные индейцы окружили их, а Ривз, не склонный к сантиментам, склонился над телом мужчины.

– Убит, – констатировал маршал и с одобрением кивнул Куане, которому удалось положить конец противостоянию ещё до того, как оно разгорелось.

Индеец кивнул поверх макушки Чони, продолжая укрывать сестру в объятиях.

Переведя дыхание, Джейн ослабила поводья.

Только теперь она начала постепенно осознавать, какая беда их миновала. «И ведь Бурбон запросто мог сбросить меня или, наоборот, не двинуться с места… Но всё обошлось». Растрогавшись, она погладила коня, взъерошив ему гриву.

– Бурбон, ты мчался быстрее ветра! Ты меня не подвёл.

Понял ли мустанг похвалу, она не знала, но понадеялась, что ему приятны добрые слова.

Дождавшись, когда все придут в себя, маршал сухо поинтересовался у Куаны:

– Мы выполнили договор. Теперь мы свободны?

Куана слегка качнул головой.

– Это не в моей власти. Решать будет Исатаи.

– Что ж, надеюсь, решение окажется справедливым, – спокойно сказал Ривз.

* * *

Куана отвёл маршала к Исатаи, и Джейн осталась в типи одна. Здесь царил уютный полумрак, запах благовоний настраивал на умиротворённый лад. Немного отдышавшись и уняв дрожь в руках, она осмотрелась. Внутри жилища индейцев Джейн очутилась впервые, и, несмотря на усталость и перенапряжение, её любопытство не угасло. Чужой уклад был ей интересен, и взгляд сам собой цеплялся за необычные детали.

Стены из плотной ткани украшала роспись: силуэты диких животных мчались по кругу бесконечной вереницей. Несколько барабанов, обтянутых кожей, примостились в углу, рядом лежал бубен с неизвестными Джейн символами. Над инструментами висел колчан со стрелами. Аккуратно разложенные плетёные полотна с пёстрыми орнаментами так и манили обернуться в них. Размышляя о том, можно ли взять в руки что-либо из вещей, Джейн вздрогнула, когда полог приоткрылся и показалась Чони.

– Джейн Хантер, позволишь войти? – её голос слегка дрогнул.

– Это твой дом, Чони, не мой. Я здесь всего лишь пленница.

– Ты спасла меня, хотя я тебе чужая, – отрезала та.

Джейн не могла понять, чего в интонации индианки больше: благодарности или стыда.

– Тебя спас брат.

Чони с горячностью схватила девушку за запястье.

– Я видела, что ты сделала! У тебя храброе сердце. Я же заслуживаю наказания.

Джейн задумчиво взглянула на Чони. В чёрных глазах индианки кипела буря противоречивых эмоций. Сейчас, вблизи, стало особенно заметно, что она совсем юная: из черт лица ещё не ушла детская округлость. «Чони совсем не похожа на брата… Куана гораздо лучше скрывает то, что у него на душе», – подумалось Джейн.

– Какой проступок ты совершила? Сбежала из племени?

Индианка с горечью прижала ладони к груди.

– Хуже: я чуть не привела предателя в наше убежище! Он… говорил мне о любви… Обещал увезти далеко. Мы условились о побеге, потому что Исатаи под страхом смерти запретил мне даже думать о бледнолицем. – Она запнулась, отбросила тёмные косы за спину. – Духи словно затуманили мой разум…

Её боль вызвала искреннее сочувствие. Не желая спугнуть или задеть индианку неосторожным словом или жестом, Джейн аккуратно приобняла её за плечо.

– Чони, послушай… Ты поступила опрометчиво, но не желала никому зла. В юности трудно смириться с запретами, особенно когда речь идёт о любви, – тихо сказала она, чувствуя себя неловко, поскольку в силу неопытности сама мало знала об этом чувстве. – И мне очень жаль, что твой… возлюбленный погиб.

На этих словах Чони отшатнулась и яростно тряхнула волосами.

– Проклятый бледнолицый! Смерть – меньшее, чего он заслуживал!

«Она как порох… – мелькнуло сравнение в мыслях Джейн. – Ненавидит с той же силой, что и любила».

– Он привёз меня к своим сородичам, – продолжала индианка, заново проживая всё сказанное и гневно прижимая кулаки к груди. – Они хотели выпытать, как пробраться в наше убежище незамеченными, хотели перебить нас и получить награду за наши головы!

Представив себя на месте Чони, Джейн поёжилась.

– Чудо, что тебе удалось вырваться из их лап.

– Я сумела убить только двоих. Остальные уцелели.

Теперь Джейн окончательно поняла, насколько неуместно прозвучало её сочувствие по случаю смерти бывшего возлюбленного Чони. В индианке не осталось ни капли жалости к тому, кто чуть не погубил её племя. Джейн подумала о слепой ярости, наполнявшей её душу при мысли о Норрингтоне, и криво усмехнулась. «Отец говорил, что индейцы – безжалостные варвары… Но в гневе мы все одинаковы».

Чони вдруг сердито фыркнула.

– Я не за тем пришла, чтобы плакаться. Хочу отблагодарить тебя, Джейн Хантер. После войны с бледнолицыми у нас почти не осталось запасов, и я не могу предложить многого…

– Мне ничего и не нужно, Чони! – замахала руками Джейн.

Индианка упрямо тряхнула косами и раскрыла перед гостьей небольшой холщовый мешок.

– Я сама плела эти обереги. Выбери тот, к которому потянется сердце.

Джейн собиралась признаться, что не очень верит в подобное, но язык не повернулся отказать. Рассмотрев предложенные вещицы, она остановила взгляд на небольшом отрезе ткани. Орнамент, обрамлявший его, напомнил ей змею – схематично изображённую и тем не менее узнаваемую.

– Символ вечности, – пояснила Чони, заметив интерес Джейн.

– Можно, я выберу его?

– Как тебе нравится, – улыбнулась та. – А ещё я хочу сделать твоё лицо ярче.

Пока Джейн аккуратно убирала подарок в сумку, Чони уже достала глиняные плошки с краской и без промедления принялась за дело, не дав гостье опомниться. Тонкие пальцы индианки порхали по её лицу, а Джейн оставалось лишь гадать, как краска ложится на кожу и как это меняет внешность.

За этим нехитрым занятием девушек застал вернувшийся Куана. Он замер, увидев новый облик Джейн, которая невольно замерла тоже. Мгновение назад она печалилась, что здесь нет зеркала, а теперь отражалась в тёмных, широко распахнувшихся глазах индейца. Однако он быстро вернул себе бесстрастный вид.

– Исатаи передаёт тебе слова благодарности, Джейн Хантер. За то, что вы помогли нам, он поможет вам.

– Он отпустит их? – с напором спросила Чони.

– Исатаи начал ритуал, чтобы узнать у духов, куда Джейн Хантер следует держать путь… – Помедлив, Куана добавил: – И чтобы узнать, куда теперь держать путь нам.

Чони поникла, виновато опустив голову. Из-за её поступка появился риск, что о тайном убежище команчей станет известно врагам, и это само по себе стало наказанием для юной индианки.

– Мы с таким трудом нашли место, куда чужакам сложно добраться… – прошептала она, казня себя.

– И теперь мы его потеряли, – строго произнёс Куана.

Не в силах выносить его холодный тон Чони бросилась к брату и залепетала быстро-быстро, то ли извиняясь, то ли оправдываясь. В ответ Куана принялся тихо и сдержанно отчитывать сестру на языке команчей. Джейн не могла разобрать ни слова, однако по интонации догадалась, что Чони пришлось несладко.

Тоскливая мысль пришла на ум, стягивая сердце давящими путами: «Берт и Дик за такое тоже устроили бы мне выволочку… Да, в отличие от Куаны они шумели бы, кричали, а суть одна… У братьев болит душа за сестёр».

В конце концов Чони вспылила, горестно выкрикнула что-то и выскочила на улицу в слезах. Куана хотел было выйти за ней, но передумал, поняв, что им обоим нужно время, ведь сейчас, по горячим следам, ему не удалось подобрать правильные слова, да и при чужачке вести разговор явно не стоило. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Куана досадовал, что из-за его промаха Джейн стала свидетельницей сцены, которая не предназначалась для чужих глаз. А девушка прекрасно это чувствовала и не знала, что сказать. Молчание становилось всё более неловким.

«Спросить о том, что мне действительно интересно?» – неуверенно подумала она. В своём времени Джейн не представилось возможности наладить контакты с местными племенами, потому что колонисты начали свой путь на новых землях с вражды и крови.

Кое-что про обычаи индейцев Джейн всё же узнала: например, что их имена, звучавшие для переселенцев как странный набор звуков, на самом деле обладали смыслом. Решив проверить, готов ли Куана посвятить её в это, она дружелюбно улыбнулась ему.

– Куана… Можно узнать, что значит твоё имя?

– Зачем тебе его значение?

– Лучше не рисковать, мисс Хантер, – послышался знакомый голос с язвительными нотками.

Неожиданно ввалившийся в хижину Джереми презрительно ухмыльнулся. За ним зашёл Ривз.

– Имена краснокожих обычно переводятся как «Гниющая туша медведя» или «Встопорщенный хвост скунса», что-то в этом роде, – продолжил Джереми, подначивая индейца.

Лицо Куаны окаменело. Он не проронил ни слова, как и маршал. Джейн в полном недоумении воззрилась на Бейкера.

– Да что такое? – он вскинул брови. – Я попал в компанию, где никто не понимает моих шуток?

– Скажи спасибо, что я до сих пор тебя не пристрелил, – пробурчал Питер.

Джереми отсалютовал маршалу с самой насмешливой усмешкой, которую Джейн когда-либо видела.

– Я всего лишь простоял привязанным к дереву пару часов, пока за мной не явились команчи. Уж лучше бы пристрелили.

– Это я попросил воинов племени привести тебя, а мог бы не утруждать их, и через месяц-другой из тебя получился бы чудесный страж для входа в каньон – с приветливой костяной улыбкой.

Джейн невольно содрогнулась, представив себе такую картину.

– Или ты думаешь, что за свой обман заслужил чего-то другого? – за спокойным тоном Ривза слышалось постепенно нарастающее раздражение. Зарождающуюся ссору прервал Куана. Он встал между мужчинами и строго сказал:

– Свои распри оставьте на потом, а сейчас Исатаи зовёт вас.

У выхода Джейн, пропустив мужчин вперёд, лёгким касанием руки задержала индейца.

– И всё же… Что значит твоё имя?

Уголки его рта приподнялись в улыбке, которую Куана тут же спрятал за привычной невозмутимостью.

– «Сладкий аромат». И умерь своё любопытство, Джейн Хантер, пока оно не довело до беды.

* * *

Исатаи встретил пленников – или они уже считались гостями? – у своего типи. Медленно обведя собравшихся проницательным взглядом, шаман остановил его на Куане и огласил решение духов: они повелели команчам сняться с места, чтобы найти новое укрытие. Куана лишь прикрыл глаза, принимая волю духов безропотно.

– Я поведу племя. Путь предстоит долгий и тяжёлый, – сказал Исатаи.

– Мои глаза, моё сердце, мои ноги и руки – всё послужит племени на этом пути, – тут же отозвался Куана.

Исатаи едва заметно усмехнулся.

– Мне известно, что ты стойко переносишь любые тяготы, Куана, и никогда не бросишь остальных. Но духи уготовили тебе иную дорогу.

Ничем не выказав удивления, индеец приготовился услышать свою судьбу.

– Твоя тропа – та, по которой идёт Джейн Хантер, – шаман поднял руку, указывая на девушку, которая изумлённо ахнула. – Духи открыли мне, что сегодня вмешательство бледнолицых спасло нас от страшной участи. Их появление здесь было неслучайным.

Он внимательно посмотрел на девушку. У неё появилось неприятное ощущение, будто Исатаи знает больше, чем говорит.

– Куана, духи велят тебе помочь им в поисках Уолтера Норрингтона. Таково твоё новое испытание.

Ривз нахмурился, а Джереми закатил глаза. Сам Куана сумел принять внезапную весть непоколебимо.

– Значит ли это, что мой долг – сопровождать их до тех пор, пока они не настигнут душегуба, сколько бы лун ни заняли поиски?

Глубоко удивлённая услышанным, Джейн не отрывала взгляда от Исатаи. Шаман медленно кивнул.

– И помни о табу, Куана.

«Что это значит? И как мы будем уживаться с индейцем?» – Джейн терялась в догадках. А тот невозмутимо прижал ладонь к сердцу, принося обещание следовать избранному духами пути. Давая понять, что разговор окончен, Исатаи сомкнул веки, и Куана направился к своему типи. Джереми возвёл глаза к небу.

– Вот ещё! О таком проводнике мы не просили!

– Это будет непросто… – задумчиво протянул маршал. – Но для индейцев воля духов – закон. Думаю, Куана станет нам верным помощником.

– Положиться на краснокожего? Я ещё пока не свихнулся!

Не желая участвовать в новой ссоре, Джейн оставила мужчин разбираться с проблемой самостоятельно и последовала за Куаной. Индеец бросил ей, не оборачиваясь:

– Тебе нельзя сейчас находиться рядом со мной.

– Почему?

– Я проведу ритуал, чтобы узнать, куда должна вести нас дорога. Чужаки не присутствуют при священных обрядах.

Огорчённо закусив губу, Джейн замерла у входа в типи. Возвращаться к спорящим спутникам ей не хотелось, а вот общество Куаны так и манило: он являлся представителем чужого мира, о котором мечталось узнать больше.

– Разрешишь хотя бы спросить?

Куана вздохнул, силясь смириться с любопытством, которое Джейн так и не сумела унять.

– Нам предстоит совместный путь, поэтому… Так и быть. Я готов объяснить то, чего ты не понимаешь.

Воспользовавшись разрешением, она проскользнула внутрь типи.

– Расскажи, ты правда веришь в приказы духов?

– Приказы? – он чуть приподнял тёмную бровь. – Духи не приказывают, а указывают путь, Джейн Хантер. Это для вас наша вера – выдумки дикарей, а для нас – единственный ориентир.

– Вовсе нет! – она поспешила опровергнуть его слова о презрении к религии индейцев. – Мне действительно интересно понять, как всё заведено у команчей.

Признаюсь, меня впечатлило то, как безропотно ты принял решение духов.

– Никто не говорит, что это далось мне легко… – Куана задумался о чём-то своём, а потом вновь поднял глаза на Джейн. – Посмотрим, что скажут духи, когда я призову их. Может, повелят мне первой же ночью зарезать вас во сне.

В улыбке индейца вдруг промелькнуло несвойственное ему мальчишечье озорство, и Джейн только сейчас сообразила, что Куана ненамного старше её. Он едва ли перешагнул порог в четверть века.

– Остались другие вопросы, Джейн Хантер?

Если он думал, что любопытство назойливой собеседницы исчерпалось, то глубоко заблуждался.

– Исатаи говорил о табу. Что он имел в виду?

– Это система запретов, которую бледнолицые тоже считают предрассудками.

– И как работает эта система?

Куана недоверчиво поджал губы, непривычный к такому интересу.

– Ты запутаешься. Если коротко… Чем больше у шамана сил, тем больше табу ему назначают духи. Если нарушить запрет, это приведёт к большой беде.

Джейн кивнула, хотя и правда не очень разобралась, что к чему. Поскольку Куане предстояло путешествовать с ними, она надеялась, что возможность разузнать больше о верованиях индейцев ещё предоставится.

– Теперь ступай к своим спутникам, неугомонная.

– Подожди… – взмолилась она, не желая упускать и нынешний шанс. – Нельзя даже краешком глаза понаблюдать за ритуалом?

Терпение Куаны было на исходе. Он приблизился к Джейн, вынуждая её попятиться.

– Это священный обряд, а не развлечение для бледнолицых, что мнят себя выше и лучше всех, тогда как сами сеют только разрушения.

Она упрямо вздёрнула подбородок и отразила выпад:

– Зря ты думаешь, что все чужаки – одинаковые.

Индеец сделал глубокий вдох.

– Не время для споров.

– И всё же поверь: я действительно хочу узнать больше о мире, в котором вы живёте!

Куана пригвоздил её к месту испытующим взглядом.

– Я чувствую, что ты на перепутье. Не ведаешь, по какой дороге пойти. Помни… Нельзя угнаться за двумя бизонами сразу. Так говорил мой отец.

– Говорил? – слегка растерялась Джейн. – Я, признаться, в какой-то момент предположила, что твой отец – Исатаи.

– Нет, Исатаи мой наставник… но не отец.

На лицо индейца набежала мимолётная тень. Он отмахнулся от непрошеных воспоминаний. Настырная чужачка, ворвавшаяся в его жизнь, сама того не ведая, разбередила рану, которая и не прекращала болеть. Куана молил духов, чтобы девушка, наконец, покинула типи и оставила его одного. Лишь потерянное выражение её лица мешало ему выставить Джейн прочь: он ощущал, что это не временное замешательство, а глубокое смятение. Хотя чужачка держалась стойко и не показывала страхов и сомнений, обуревавших её, Куана мог видеть больше.

– Помоги мне понять, какой путь мой, – тихо попросила она. – Позволь остаться хотя бы ненадолго. Может, есть какой-то элемент обряда, который всё же разрешено увидеть?

Настойчивость Джейн переломила намерение Куаны держать её на расстоянии.

– Нет, тебе придётся подождать снаружи, но… Могу показать то, что нужно каждому шаману, то, без чего не обойдётся ни один человек, желающий слышать духов.

Джейн воодушевлённо закивала. Ей всегда была присуща любознательность, но в своём времени она не рискнула бы обратиться с подобной просьбой к аборигенам, от которых колонисты ожидали лишь зла. Благодаря Куане появился шанс начать знакомство с миром индейцев с чистого листа.

– Вот, взгляни.

Мешочек из грубой ткани умещался на ладони Куаны. Джейн увидела клыки и небольшие кости каких-то животных, деревянные амулеты с неизвестными ей символами.

– Это священная магическая связка. Талисманы, что призывают духов и защищают от тёмных сил.

– Какие предметы могут стать талисманом?

Куана усмехнулся и протянул руку так, чтобы мешочек оказался перед девушкой.

– Те, что связаны с видениями, которые приходят к шаману. В связках хранятся перья, шкурки, клыки, когти, галька, наконечники стрел… Я всегда добавляю засушенные травы.

Именно тонкий аромат трав, исходивший от Куаны, и уловила Джейн. И поймала себя на мысли, что сейчас почти готова поверить в то, что рассказывал индеец.

Тихий, певучий голос Куаны вводил её в подобие транса. Ритуал ещё не начался, а Джейн как будто перенеслась в другое измерение, населённое магическими сущностями. Перенеслась, чтобы следовать за учеником шамана, который стал её проводником…

– Значит, вы верите в духов…

Куана склонил голову в знак согласия, и тёмная прядь волос мимолётно коснулась щеки Джейн.

Переложив мешочек в её ладонь, индеец добавил:

– Мир населён ими – добрыми и злыми, сильными и слабыми. Мы учимся слышать их, чтобы преуспеть в любом деле, за какое бы ни брались. Некоторые духи могут вредить человеку; есть и те, которые помогают. Чтобы удача сопутствовала во всём, нужно проводить церемонии, которые ублажат духов и расположат их к тебе.

Джейн отстранилась и заглянула ему в глаза.

– А как узнать, что духи ответили тебе? Как они говорят с тобой?

Мягко улыбнувшись, Куана ответил:

– Духи живут во всём, что нас окружает: в горах и водоёмах, зверях, птицах и рыбах, в звёздах, луне и солнце. Нам нужно открыть сердце и разум для того, чтобы соприкоснуться с ними и получить от них силу. Вместе с силой мы обретаем и духа-покровителя.

– И у тебя есть свой?

– Это так. К нему я и буду взывать.

«Удивительно… – признала Джейн, всё ещё не представляя, как такое возможно. – Индейцы живут в том же мире, что и мы, но совсем по другим законам…» Ей определённо требовалось время, чтобы обдумать рассказанное Куаной. Понимая, что беседа затянулась, Джейн поблагодарила его и протянула амулеты.

Однако индеец не принял мешочек обратно.

– Шаманы сами собирают магическую связку, но и у простых людей она обязательно должна быть.

Когда человек появляется на свет, родители просят шамана подобрать для него талисманы. Пусть эта связка останется у тебя, Джейн Хантер. Она послужит оберегом.

– Спасибо! – пробормотала девушка, не ожидавшая такого подарка.

Как ни странно, с этой причудливой безделушкой Джейн и правда почувствовала себя спокойнее. С улыбкой она вышла из типи, оставляя Куану наедине с духами.

* * *

Вернувшись к своим попутчикам, Джейн обнаружила, что ссора не улеглась. Завидев девушку, Джереми ехидно ухмыльнулся.

– А вот и мисс Хантер! Скажите, вы тоже, как и наш уважаемый маршал, разочарованы тем, что я вас обманул?

– Я разочарован не обманом, а тем, что не предвидел этого, – тут же возразил Ривз.

– Ну что вы! Кто бы предвидел, что преступник, которого собираются упрятать за решётку, попытается выкрутиться! – Джереми откровенно насмехался над Ривзом.

Джейн скривилась, досадуя, что почти доверилась Бейкеру. «Глупо, ведь для него ты – случайная знакомая, а маршал – угроза… – корила она себя за легкомыслие. – Естественно, он заботился лишь о том, как выкрутиться». Ещё раз вспомнив всю цепочку событий, Джейн попыталась восстановить полную картину.

– Вы знали, что Норрингтона мы здесь не найдём, верно?

– Верно. И я также слышал от знакомого зверолова, что здесь скрывается горстка уцелевших команчей, которые готовы растерзать всех, кто сунется в каньон. Маршалу пришлось бы попотеть, чтобы отделаться от них, а я бы улизнул.

– Но вас привязали к дереву!

Откинув голову, Джереми раскатисто рассмеялся в ответ на наивное восклицание Джейн.

– Дорогая мисс Хантер, для меня освободиться из любых пут не сложнее, чем опустошить бутылку виски! Так что на самом деле, когда эти чёртовы дикари явились за мной, я уже одной ногой был на свободе.

Даже убедившись, что Джереми не испытывает никаких угрызений совести, Джейн не удержалась от вопроса.

– А если бы эти «чёртовы дикари» прикончили мистера Ривза или меня?

Джереми на мгновение замялся, но тут же вновь напустил на себя беспечный вид.

– Не прикончили же, как видим.

Ривз сердито сплюнул, злясь и на бессовестного пройдоху, и на себя. Джейн показалось, что маршал не выдержит и убьёт наглеца на месте, однако Ривз сумел вернуть хладнокровие.

– Вышло не по-твоему, Бейкер.

– И что теперь, разрываем наш договор? – хмыкнул тот. – Везёте меня прямиком в тюрьму, не отвлекаясь на всяких Норрингтонов?

– Отчего же. Не надейся теперь легко отделаться. Договор в силе: ты ведёшь меня к Норрингтону, – ответил маршал. – А где ты будешь его искать, твои проблемы. Только теперь ты получишь то обращение, которое заслуживаешь.

Ривз не угрожал, он говорил совершенно спокойно, но Джейн сделалось очень не по себе. На месте Джереми она бы поостереглась и дальше травить шуточки.

– И чего я заслуживаю?

– Будешь тем, чьими руками не жалко защищаться. У тебя нет ни совести, ни чести, поэтому стать пушечным мясом – самая подходящая участь. А после, клянусь, ты попадёшь под суд и не получишь ни единой поблажки!

На это Джереми только фыркнул.

– И не рассчитывай, что снова проведёшь меня, – заверил его Ривз. – Я с тебя глаз не спущу, а по ночам мы с Куаной будем по очереди дежурить, чтобы ты не вздумал сбежать.

– Этот недошаман? Да я перережу ему глотку в первую же ночь!

– Попробуй, – бесстрастно сказал Ривз.

Джейн тоже усомнилась в том, что Куана – лёгкая мишень. Несмотря на молодость, он не походил на человека, который даст себя в обиду. Вспомнив, как быстро он разделался с обидчиком Чони, Джейн невольно сжалась. Дальнейшее путешествие рисовалось ей в мрачных красках. «Джереми будет постоянно задирать индейца… Ривз – злиться на Джереми… Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они трое перебьют друг друга?»

Словно подслушав её мысли, маршал с лёгкой усмешкой посмотрел на Джейн.

– Ну а с вами что прикажете делать?

Она ответила упрямым взглядом.

– Я сама решу, что мне делать.

Вопреки её ожиданиям, он не стал возражать.

– Что ж, придётся признать: вы не робкого десятка и в деле показали себя неплохо.

«По крайней мере, всё ещё не свалилась с мустанга», – мрачно пошутила про себя Джейн, а вслух произнесла:

– Значит, испытание пройдено и теперь вы не откажете мне в праве мстить за свою семью?

Хотя вопрос сочился иронией, маршал отозвался абсолютно серьёзно.

– Не откажу.

Джейн сделала вид, что другого ответа и не ожидала, но украдкой выдохнула с облегчением: больше ей не придётся придумывать предлоги или упрашивать. Она станет полноправным участником этой разношёрстной команды.

Глава 5. Торнадо

«Если движешься в том направлении, в котором растёт твой страх, значит, ты на правильном пути».

Милорад Павич

Когда совсем стемнело, Джейн вышла за пределы лагеря команчей. Ей требовалось побыть наедине с собственными мыслями, обдумать всё произошедшее за день. Уходить далеко Джейн не собиралась, понимая, что опасность может подстерегать повсюду.

Стоило солнцу зайти, как жара сменилась стылым холодом, ветер пробирал до костей. Недолго думая, Джейн развела небольшой костёр. Этой нехитрой науке когда-то её научили братья, но она старалась не вспоминать о счастливых мгновениях, которые разделила с ними. Отгородиться от боли, сосредоточившись исключительно на мести, – единственный способ, который она нашла.

Джейн протянула руки к огню, надеясь согреться. «Как быстро здесь всё меняется… – вздохнула она. – И не только погода».

Перед мысленным взором проносились картины минувшего дня: путешествие по прериям, ловля мустанга, обман Джереми, встреча с команчами и спасение Чони. «Если вдуматься, пока хорошего больше, – рассудила она, прислушиваясь к мерному потрескиванию пламени. – У меня теперь есть замечательный конь, а Чони избежала ужасной участи! Да и команчи отнеслись к нам без ненависти, несмотря на репутацию кровожадных дикарей…»

Порадоваться от всей души не позволяла боль утраты, которая, хоть Джейн и пыталась загнать её в самый дальний уголок сердца, на самом деле не утихала ни на секунду. А ещё страх, что кто-то узнает правду об артефакте. Джейн даже не могла вообразить, что скажут её попутчики, если выяснится правда.

Она устало провела ладонью по лбу, придвинувшись поближе к огню. Тепло от костра приятно обволакивало, а вот в спину по-прежнему дул беспощадный ветер. Поёжившись, Джейн представила, как кто-нибудь заботливо набрасывает на плечи шерстяную накидку.

Порывы ветра вдруг улеглись. Воцарилась мертвенная, неестественная тишина.

«Здесь кто-то есть?.. – насторожилась Джейн. – Я чувствую чужое присутствие. Почему же тогда так тихо?..»

Она прикрыла глаза, чтобы ни один звук не ускользнул от внимания. Теперь девушка отчётливо ощутила, что больше не одна, как будто кто-то и в самом деле возник за спиной, укрывая от ветра; как будто прямо из воздуха соткался кто-то, заслонивший её собой. От плеч и ниже медленно разлился густой жар, почти обжигающий, но терпимый. Джейн чувствовала, что происходит нечто необъяснимое, и не могла даже шелохнуться. «Что со мной… Наваждение какое-то… – терялась она в догадках. – Я уснула у огня и вижу странный сон?»

Сколько Джейн ни пыталась обернуться, тело не слушалось её. Дыхание замедлилось. Жар становился сильнее.

– Так теплее?

Вкрадчивый бархатный голос мгновенно вывел её из оцепенения. Она слишком хорошо запомнила, кому он принадлежит. Дёрнувшись, Джейн обернулась: над ней возвышался Уолтер. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас пробьёт грудную клетку. Насмешливый тембр убийцы неотступно преследовал её с той страшной минуты, когда Уолтер убил её отца и братьев. Сейчас Норрингтон выглядел иначе, чем в пещере: сменил чёрный балахон на такого же цвета плащ, волосы стали короткими, а глаза сверкали хрустальной синевой, а вовсе не яркими рубинами. Но Джейн безошибочно определила, кто перед ней.

– Вы не рады новой встрече? Жаль, я надеялся на другой приём.

Издёвки Уолтера были сродни удару хлыстом, и слепая ярость в первый момент вытеснила инстинкт самосохранения. Не медля ни секунды, Джейн ринулась на своего врага, чтобы вцепиться ему в горло.

Вместо шёлкового чёрного платка, повязанного на шее Норрингтона, пальцы схватили пустоту.

– Что?..

– Я предвидел такой поворот событий. Извините, мисс Хантер, для нашей настоящей встречи время ещё не пришло.

Джейн ошеломлённо уставилась на Уолтера.

Он казался таким реальным, что девушка не верила своим собственным чувствам: она должна, должна была коснуться его! Он не может быть бесплотным!

– Понимаю ваше нетерпение, – вежливо обронил Норрингтон, будто они вели ни к чему не обязывающую светскую беседу.

– Ты… Дух? – севшим голосом выдавила Джейн.

– Закономерный вывод. Впрочем… Вы намеревались меня задушить? Если захотите коснуться меня с иной целью, я дам такую возможность.

Из-за его намёка гнев с новой силой вспыхнул в сердце. Он застилал разум, заставляя забыть о том, что противостоять Уолтеру она, являясь обычной смертной, никак не могла.

– Моя единственная цель – стереть тебя с лица земли!

– Амбициозно, – широко улыбнулся он.

Не помня себя от ярости, Джейн вновь попыталась схватить Уолтера, однако он остался недосягаемым.

– Сколько чистой, незамутнённой ненависти! Великолепно! – Улыбка сделалась шире, придавая ему поистине дьявольский вид. Норрингтон наслаждался происходящим, и это немного остудило пыл Джейн. Она попыталась взять себя в руки, унять бушующие эмоции, но получалось едва-едва. А Уолтер наблюдал за ней с интересом, как учёный наблюдает за животными, проводя эксперимент.

– Даже удивительно: откуда в миловидной прелестной девушке такие страсти? Чем я вызвал такую злость?

Лицо Джейн исказилось от боли и отвращения.

– Тебе прекрасно известно, что ты сделал.

– О, вы говорите об отце и братьях…

Джейн опять едва не задохнулась от гнева. Этот мерзавец открыто издевался над ней, а она не могла причинить ему вреда.

– Послушайте, мисс Хантер, я всё ещё не вижу причин ненавидеть меня, – уже серьёзно заговорил Уолтер. – Разве вы злитесь на льва, который растерзал антилопу? На шторм, который потопил корабль? На молнию, которая поразила дерево? Это моя суть, моё нутро, моё предназначение. Разве я заслуживаю кары, если поступаю так, как мне положено?

На бледном лице Норрингтона плясали отблески костра, придавая облику нечто потусторонее, напоминая о том дне, когда Джейн увидела его впервые. «Кто он… Кто он такой?» – спрашивала она себя – и не ведала ответа. Осознание собственного бессилия перед Уолтером наконец пробилось через мысли о мести. – И зачем он явился? Если бы хотел убить, уже давно бы это сделал».

Джейн отступила на шаг, в смятении глядя на Норрингтона. Он с лёгкостью разгадал вопросы, которыми она задавалась, и с самым невинным видом заявил:

– Я всего лишь хочу повеселиться. Вы ведь не просто так узнали меня на плакате…

Вспомнив момент, когда она увидела изображение с Уолтером, висевшее на стене салуна, Джейн похолодела. В тот миг нарисованные глаза Норрингтона словно заглянули ей в самую душу, оживая, наполняясь колдовским свечением. Приковывая к себе, внушая мысль, что перед ней именно тот, кому она жаждет отомстить. «Значит, Уолтер подстроил это… Он хотел, чтобы я его нашла! И теперь забавляется…» – От собственной беспомощности злые слёзы вскипели в уголках глаз.

– Обещаю, что доберусь до тебя настоящего и устрою такое веселье, которое не скоро забудется!

Губы Уолтера вновь растянулись в довольной ухмылке.

– Кажется, мы понимаем веселье одинаково.

– Ничуть! Ты убиваешь невинных людей для потехи! Не щадишь даже младенцев…

– Уже наслышаны? Не стану отрицать. И раз вы, мисс Хантер, набрали команду, чтобы противостоять мне… Будет честно, если и я возьму себе помощников. Справедливо?

Она не собиралась соглашаться ни с единым его словом, но и спорить больше не находила в себе сил, видя, что любой аргумент он сумеет исказить и обернуть в свою пользу. От отчаяния Джейн ринулась на Уолтера снова, и на этот раз он не стал дожидаться результатов глупой, бессмысленной атаки, а рассеялся в воздухе, оставляя вместо себя пустоту.

И лишь костёр, как и прежде, негромко потрескивал, поднимая к небу сноп искр.

* * *

Джейн подставила лицо тёплым, пока ещё ласковым лучам утреннего солнца. Вчерашняя встреча с Уолтером сейчас казалась лишь дурным сновидением, мороком, и вспоминать об этом не хотелось. Горестей хватало и без происков тёмного духа: с того дня, как она потеряла семью, любое утро становилось испытанием, возвращая в жестокую реальность. Джейн тайно надеялась, что однажды проснётся в своём времени, рядом с родными, но пока судьба не проявила снисхождения.

Настало время отправляться в путь, но она всем сердцем желала немного отсрочить этот момент. Здесь, в чужом мире, к которому Джейн не могла привыкнуть, каждый шаг давался через силу, только мысль о мести держала на плаву, заставляя отсекать болезненные воспоминания.

Все спутники уже собрались, выведя коней за пределы лагеря команчей. Питер не сводил глаз с Джереми, который беспечно насвистывал какую-то мелодию. Куана держался чуть в стороне, глубоко погрузившись в размышления. Чони вышла проводить брата. Помявшись немного, она подбежала к Куане и залопотала что-то, сложив ладони у сердца. Присутствие чужаков не мешало юной индианке бурно выражать чувства.

Куана спокойно слушал её речи, не меняясь в лице, и произнёс лишь несколько тихих слов в ответ. Но, перед тем как оседлать коня, он крепко прижал сестру к себе.

Видя, что они не расстались на дурной ноте, Джейн улыбнулась. Тревога, ставшая неизменной спутницей, ненадолго развеялась, чтобы тут же снова сковать грудь тяжёлыми оковами. «Кто знает, что нас ждёт впереди… Да и свидятся ли Чони с Куаной снова». Стараясь не давать печальным мыслям хода, Джейн подошла к мустангу, нежно пригладила его гриву. Бурбон недовольно мотнул головой, показывая, что не собирается никого везти. Вспомнив, как он понёс через ущелье, не слушаясь никаких окриков, Джейн с опасением поправила упряжь.

Заминка не ускользнула от внимания Куаны: он подъехал ближе и положил ладонь на шею Бурбона, что-то негромко говоря ему. Это подействовало поистине волшебным образом: мустанг перестал упрямиться и позволил Джейн оседлать его.

К девушке приблизилась Чони.

– Мы говорим: где храброе сердце – там верная дорога. Пусть твоё сердце всегда остаётся храбрым.

– Спасибо, Чони, – искренне поблагодарила Джейн. Она подумала о том, что на месте индианки невольно сердилась бы на чужаков за то, что Куана вынужден следовать с ними, оставив родное племя. Чони же не выказывала ни тени недовольства, подтверждая своим поведением, что для индейцев воля духов и впрямь нечто непреложное.

Прощание не растянулось надолго. Когда Чони вернулась в лагерь, Куана оповестил попутчиков:

– Духи не открыли мне, где скрывается Уолтер.

Чтобы попытаться вновь, нужно особое место – место, где мой зов будет услышан.

– И где же оно? – спросил Ривз.

Не успела Джейн удивиться тому, с какой серьёзностью маршал относится к словам Куаны, как вмешался Джереми.

– Теперь мы следуем за воображаемыми голосами в голове индейца? Верный способ, ничего не скажешь.

«На его месте я бы лишний раз не высовывалась, – хмыкнула про себя Джейн. – Только… Неужели Ривз и правда согласится следовать за Куаной, опираясь лишь на указания неких духов?»

– Глядишь, скоро и вовсе примемся прыгать с бубном, чтобы вызвать дождь! – не унимался Джереми.

– Потише, парень.

Даже не повышая голос, Ривз приструнил разошедшегося Бейкера. Однако тот, пусть и сбавил обороты, не собирался уступать.

– Я слышал о том, почему вас назначили маршалом, мистер Ривз. До войны вы не один год провели на территориях индейцев – многие краснокожие вас знают. С другими маршалами отказываются сотрудничать, не выдают беглых преступников, а с вашей помощью дело идёт поживее. Но не хотите же вы сказать, что они успели задурить вам голову своей чушью про обряды, видения и силу предков?!

Питер хмуро свёл брови.

– Не болтай о том, в чём мало смыслишь.

На своём веку я и правда повидал всякого. И необъяснимого – тоже. Среди шаманов есть шарлатаны, но есть и те, кто…

Он призадумался, ища подходящие слова.

– Это видеть надо, Бейкер. Если один раз увидишь, уже не выйдет отмахнуться, как прежде.

Что-то в интонации Ривза заставило Джейн отнестись к сказанному серьёзно. За его словами чувствовалась предыстория. Маршал не казался человеком, которого легко впечатлить, а кому-то из индейцев явно это удалось. Переведя взгляд на Куану, Джейн увидела, что он бесстрастно ждал, пока спутники договорятся между собой. Она даже слегка позавидовала его отрешённости: что бы индеец ни думал по поводу насмешек Бейкера, это никак не отразилось на его лице.

– Решать, куда мы поедем дальше, конечно, не мне, – тем временем саркастично бросил Джереми.

– Верно подмечено, – невозмутимо согласился маршал. – Других зацепок у нас всё равно нет.

Ты обманул: в этих краях Норрингтона никто не встречал. Поселений, где можно расспросить о нём народ, поблизости тоже нет.

Джейн содрогнулась, вспомнив, как Уолтер явился ей вчера. При мысли о нём кожа покрылась мурашками. Если Норрингтон мог появляться, когда вздумается, это значило, что в любую минуту нужно быть готовой с ним столкнуться. «Постоянно ожидать подвоха… Так и с ума сойти недолго. Может, он этого и добивается… – Джейн сделала глубокий вдох, стараясь отогнать пугающую догадку. – И всё же… Чтобы отомстить Уолтеру, нужно добраться до него настоящего, из плоти и крови. А нам неизвестно, куда направиться, и лишь у Куаны есть замысел». Никогда раньше Джейн не доводилось полагаться на помощь сверхъестественных сил, но произошедшее с ней свидетельствовало о том, что на свете существует нечто неподвластное человеческому разуму. И придётся заново знакомиться с миром, переосмысливая всё, что знала прежде.

Пока Джейн размышляла, маршал спросил Куану, в каком направлении им ехать.

– Надо добраться до святилища в прериях Канзаса, – разъяснил тот. – Когда-то там обреталось сразу несколько племён, заключивших между собой союз. Теперь эти земли пришли в запустение, но тотем всё ещё там и ждёт тех, кто взывает к духам.

Негромко посовещавшись с Куаной о деталях маршрута, Ривз объявил, что им предстоит пара дней пути и отправляться нужно сейчас же, не мешкая.

Индеец ехал первым. Став их провожатым, он взял быстрый темп, при этом чутко следя за тем, чтобы никто не отставал. За ним следовали Джейн и Джереми. Замыкал цепочку Ривз, неотрывно наблюдавший за Бейкером. Куана по-прежнему оставался неразговорчивым, Джереми несколько раз попытался завести беседу с Джейн. Она отвечала неохотно, пообещав себе больше не попадаться на уловки плута, а потом и вовсе пустила мустанга быстрее. Бурбон послушался.

Седло, которое отдал ей Куана, оказалось очень удобным. «В чём можно не сомневаться – я многому здесь научусь. И увижу много такого, чего и представить себе не могла…» – подумала она.

Даже пейзажи, расстилавшиеся вокруг, всё ещё были ей в новинку. Несмотря на то что путь, как и до знакомства с команчами, пролегал через прерии, эти равнины выглядели немного иначе, чем прежние. Травы здесь росли выше и гуще, иногда встречались невысокие деревья. Нигде, вплоть до горизонта, уже не виднелось гор. Ветер стелился по земле, не встречая преград. Он дул с такой силой, что облака, казалось, мчались быстрее всадников. Потоки воздуха обвевали лицо, нещадно трепали волосы, но Джейн нравилось это чувство: она будто растворялась в порывах ветра, сливалась с ним, становясь частью природы.

Ей бы и в голову не пришло, какой неуправляемой и разрушительной может стать эта стихия за считанные доли секунд.

Куана первым почуял неладное. Остановив коня, он замер, едва дыша.

– Что не так? – насторожился Ривз.

Индеец молча поднял руку, указывая вдаль.

Присмотревшись, Джейн заметила, что на линии горизонта тучи сгустились и изменили цвет на тёмно-синий с зеленоватым отливом. Ривз шумно втянул носом воздух, потяжелевший, увлажнившийся.

– Буря…

– Не просто буря, – откликнулся Куана.

– Чёрт дери… – пробормотал Джереми, приподнимая шляпу повыше, чтобы не застилала обзор.

Джейн переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, насколько сильно встревожены её спутники. Бурбон всхрапнул и нервно дёрнул шеей так, что она чуть не выпустила из рук поводья.

– Лошади всегда чувствуют, когда грядёт ураган. – В голосе Куаны не сквозило страха, скорее – мрачная решимость.

Облака потемнели, заволакивая небо густой пеленой, и стали заворачиваться в широкие воронки. Всё произошло так быстро, что Джейн даже не успела в полной мере осознать, в какую передрягу они попали.

– Торнадо! Надвигается торнадо! – закричал Джереми.

Хотя Джейн не знала значения слова, оно было ясно и без объяснений. Одна из воронок, протянувшаяся от облака до самой земли, медленно, но неуклонно приближалась к ним. Гул ветра усиливался, перерастая в оглушающий рёв.

– Скорее! Нужно найти укрытие!

На призыв Джереми Ривз хмуро ответил:

– Здесь ничего не найдёшь, мы как на ладони…

Торнадо двигался прямо на них, разрастаясь на глазах. Невиданное зрелище парализовало девушку, вселяя суеверный ужас. Её отрезвил возглас индейца.

– Туда! – воскликнул Куана, пустив коня в сторону, и остальные, не теряя ни секунды, ринулись следом. Сначала Джейн не поняла, что именно он обнаружил, но через несколько мощных скачков мустанга она увидела цель. В отдалении, едва заметная за высокой травой, стояла одинокая хижина.

– Если этот домишко попадёт в торнадо, то не устоит! – чертыхнулся Джереми, когда они подъехали ближе.

– Другого убежища всё равно нет! – Питер не сбавлял скорость.

Конь Куаны мчался так быстро, что поспеть за ним казалось невозможным, и всё же Джейн, разогнав мустанга до предела, постепенно сокращала расстояние. На пару мгновений она даже поверила, что у них есть шанс: «Давай, Бурбон, мой хороший, ещё чуть-чуть!»

Торнадо за спиной ревел уже так неистово, что Джейн, не выдержав, обернулась – и едва не задохнулась от ужаса: клубящиеся облака непостижимым образом сложились так, что в самом центре смерча проступило лицо.

Лицо, которое преследовало её в кошмарах!

Огромное, сотканное из вихря и пыли, оно нависало прямо над ней, грозя поглотить за один миг. Демонический взгляд Норрингтона неотступно следовал за путниками, которые казались крошечными песчинками перед огромным смерчем. Сердце, до этого бешено стучавшее в висках, замерло. Джейн не смела ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она не чувствовала пальцев, вцепившихся в поводья. Не чувствовала, как седло под ней ходит ходуном. Не чувствовала, как ветер хлещет по щекам. Уолтер, воплотившийся в урагане, подействовал на девушку подобно змее, которая гипнотизирует свою жертву. «Все наши попытки тщетны… Он нас настигнет!» – пронеслось в мыслях.

– Джейн Хантер!

Оклик Куаны вырвал её из оцепенения.

– Бурбон, ещё немного! – крикнула она.

Мужчины уже достигли хижины и спешились.

Лошади, оставшиеся без седоков, помчались дальше, пытаясь выиграть в жестокой гонке со стихией.

Через несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, Джейн догнала своих спутников. Джереми помог ей поскорее выбраться из седла. Она встревоженно взглянула на мустанга, устремившегося за другими скакунами.

– Они ведь…

– Лошади не пропадут! Внутрь, живо! – и Бейкер потянул её в дом.

* * *

Как только они очутились внутри, Джереми принялся баррикадировать вход, а Питер дёрнул Джейн в глубь хижины.

– Держитесь подальше от окон! Если здесь найдётся погреб, нужно спуститься вниз!

Однако никакого подпольного помещения в доме не было. Снаружи дико завывал ветер, старые стены скрипели и дрожали под ударами непогоды. Мужчины продолжили укреплять ветхое, ненадёжное убежище, лишь Куана не присоединился к ним. Индеец замер посреди хижины, воздев руки к потолку, и принялся что-то нашёптывать. «Он пытается действовать иначе… – поняла Джейн. – Пробует усмирить бурю заклинаниями?»

– Куана, чёрт возьми! – одёрнул его Джереми. – Не стой истуканом, помоги!

Джейн всмотрелась в лицо Куаны, который так истово молился, что не обращал внимания ни на окрики Бейкера, ни на беснующееся за стенами дома ненастье. «Что, если он чувствует связь с природой? – неуверенно предположила Джейн. – Это трудно представить, но… Если раньше я лишь посмеялась бы над такой вероятностью, то теперь… Теперь ничему не удивлюсь». Она поймала себя на странной мысли: ей хотелось бы обрести навык слышать природу, обращаться к её силам, как делали индейцы. Правда, такая стихия, как смерч, казалась ей неподвластной человеку ни при каких раскладах.

Маршал с Джереми, загородив дверь, вместе с Джейн и Куаной отошли к дальней стене.

Теперь им оставалось только ждать и отчаянно надеяться, что хижина выстоит. Уверенности не было: чем дальше, тем сильнее тряслись деревянные хлипкие стены. Жалобный скрип досок тонул в жутком вое урагана. Джейн не могла не думать о том, что если неожиданно застигшая их буря не просто разгул стихии, а порождение Уолтера, то все обречены. Порывы ветра один за другим обрушивались на ненадёжное убежище путников. Гул стоял такой, что хотелось закрыть уши ладонями. В какой-то момент раздался особенно громкий треск, и все как по команде подняли головы к потолку, опасаясь, что проломится крыша.

Джейн вздрогнула, напуганная резким звуком, и инстинктивно прижалась к Куане. Почувствовав, как напряглась грудь индейца, она тут же устыдилась собственного порыва. «Я для него по-прежнему чужачка… Ему неприятно», – и она попыталась выпрямиться. В следующее мгновение Куана приподнял руку и неловко, слегка замешкавшись, положил ладонь на плечо девушки, притягивая её чуть ближе.

– Не бойся, Джейн Хантер. Это испытание мы пройдём.

Непоколебимая убеждённость, прозвучавшая в его словах, приободрила.

«Надеюсь, Куана прав… – Джейн прикрыла глаза, стараясь отрешиться от мыслей об угрозе. – Переждать… Нам нужно просто переждать».

Сколько времени заняло это томительное ожидание, она определить не смогла бы, но постепенно осознала, что гул становится тише, а хижину потряхивает всё реже. Только тогда Куана осторожно убрал ладонь, очередной неосознанный порыв вернуть её на место, продлевая успокаивающее касание, Джейн сумела подавить. Она не спешила радоваться, и всё же с каждой минутой уверенность крепла: самое страшное действительно осталось позади. Когда завывания урагана затихли где-то вдали, Куана первым направился к выходу.

– Куда ты? – спросил Ривз.

– За лошадьми.

Джереми тоже потянулся на улицу, а за ним и маршал. Переживая за коней, Джейн собралась присоединиться, но Ривз остановил её.

– Мы займёмся этим сами, мисс Хантер. Лучше переведите дух, отдохните.

– А как же Бурбон?!

К уговорам подключился Бейкер.

– Мы без него не вернёмся, даю слово. Маршал верно говорит, поберегите-ка себя.

Ей уже довелось на собственном опыте узнать, что обещания Джереми – вещь непостоянная, но в том, что касалось лошадей, Джейн всё же доверяла ему по-прежнему. Стадо диких мустангов привело его в неподдельный восторг, она это хорошо помнила. Это было не притворство.

Помедлив немного, Джейн прислушалась к себе. После пережитого страха грудь до сих пор сжимали железные тиски, а сердце ещё не уняло быстрый бег. В конце концов она кивнула, отпуская мужчин. Оставшись в доме одна, Джейн задумчиво обвела взглядом скромное убранство. Всё говорило о том, что хижина пустовала не первый год: весь пол был усеян мусором, углы и окна затянулись паутиной, а посуда на полках шкафа покрылась толстым слоем пыли. Джейн обошла комнату, и каждый шаг сопровождался скрипом потрескавшихся досок.

Её внимание привлёк накренившийся старый шкаф. Она выдвинула один из ящиков, хотя и не без труда, потому что дерево рассохлось и перекосилось. Ей улыбнулась удача: внутри оказалась карта Америки. Разложив пожелтевшее изображение перед собой, Джейн с любопытством погрузилась в изучение. Она не могла уложить в голове, что колонисты постепенно сумели освоить все земли, отмеченные на чертеже, и сложить из них огромную страну. В её время карты Америки основывались скорее на догадках и предположениях, чем на фактах. Большая часть земель оставалась неисследованной территорией, о которой путешественники имели смутное представление. Джейн почувствовала, как голова начинает кружиться от размаха новых сведений, и опустилась на стул, жалобно скрипнувший под ней. «Это невероятно… Такая огромная страна, такие расстояния, такие разные рельефы… – Позабыв обо всём, она зачарованно водила пальцем по линиям рек, по границам, делившим карту на множество частей. – «Штаты»… Вот Канзас, о нём упоминал Куана! Мы, должно быть, находимся где-то здесь».

Джейн вглядывалась в карту снова и снова, осторожно поворачивала истёршуюся от времени бумагу, старалась запомнить и усвоить увиденное. Однажды поднявшись на борт корабля, она догадывалась, что впереди ждёт нечто грандиозное, но не осознавала, насколько. Понять, где на карте место, ставшее прибежищем для первых колонистов, Джейн сумела не сразу, и всё же спустя некоторое время взор выхватил крошечное, едва различимое название – Роанок[9]. «Это ведь остров, на котором мы высадились! Значит, он по сей день так и зовётся… – Джейн отложила карту и прикрыла лицо руками. – Это слишком для простого человека. Сколько времени пройдёт, прежде чем я осознаю всё, что со мной приключилось?»

Чувствуя, как в груди вновь поднимаются страхи и сомнения, Джейн поднялась на ноги. Ей требовалось отвлечься, успокоить головокружение. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами, чудом не разбившуюся во время урагана. Невесомые застывшие лепестки, выцветшие листья и стебли невольно порождали вопросы: как давно кто-то собирал эти цветы? Хотел преподнести дорогому человеку или украсить дом?.. Джейн дотронулась до хрупкого соцветия – и в это же самое мгновение её окатило волной жара. Это ощущение она не спутала бы ни с чем другим: так пробуждался артефакт. Золотой змей, неожиданно напомнивший о себе, излучал тепло. Джейн осторожно вытащила из маленькой дорожной сумки фигурку, обёрнутую в платок, подаренный Чони. Дотронуться до сверкающей чешуи было уже не так страшно, как раньше, ведь в прошлый раз касание не повлекло за собой перемещение во времени. «И Бенджамин, вернувшись с водой, застал меня на прежнем месте. Надеюсь, и в этот раз ничего не случится», – подбодрила себя Джейн. Помедлив немного, она аккуратно провела пальцем по нагревшемуся металлу. Ей показалось, что золото запульсировало сильнее.

Приглядевшись, Джейн заметила, что у змея не одна пара глаз, а целых три, и теперь одна из них сверкала особенно ярко. Повинуясь интуиции, девушка сомкнула веки и сжала артефакт чуть крепче. Перед мысленным взором возникла яркая картина: эта же хижина, но явно в свои лучшие времена; здесь царили уют и порядок, ни следа запустения – словно приоткрылась дверь в прошлое, позволяя Джейн стать невидимой наблюдательницей. У окна стояла темноволосая смуглая девочка, с тоской смотрящая вдаль. Потом она обернулась, никак не отреагировав на появление чужого человека. Карие глаза поблёскивали от непролившихся слёз.

– Почему папа до сих пор не вернулся?

Ей ответил женский голос:

– Ещё только неделя прошла, моя милая. Наберись терпения.

– Но он обещал…

Грусть в голосе незнакомой девочки звучала так отчётливо, словно это было не видение, а реальность.

– В прошлый раз он управился быстрее.

– Карла, ты уже не несмышлёная крошка. Должна понимать, что охота – это серьёзное дело, а не развлечение.

– Я понимаю, мама. Я просто боюсь, вдруг что-то плохое случилось…

Перед тем как ответить, мать девочки замялась. Джейн почувствовала напряжение и недосказанность, витавшие в воздухе. «Похоже, женщина тоже догадывается о чём-то и не хочет расстраивать дочь», – поняла она.

– Не волнуйся, моя милая. Папа знает, как ты его ждёшь.

– Знает… И так редко бывает дома…

Печаль, отразившаяся на лице девочки, делала её старше своих лет. Пусть Джейн ничего не знала об этой семье, переживания, связанные с отцом, не оставили ни шанса сохранить равнодушие.

Открыв глаза, она не сразу пришла в себя. Рассеявшееся видение получилось настолько реальным, что ей понадобилось время, чтобы удостовериться: это лишь сцена из прошлого, а не полноценный временной скачок. «Я… заглянула в чью-то чужую жизнь? Неужели такое возможно?» – недоумевала Джейн. Она в смятении осмотрелась, убеждаясь, что хижина обрела прежний вид, и ни девочки, ни её матери здесь нет. Змей больше не мерцал, постепенно остывая. В голове один за другим проносились вопросы: сколько лет назад здесь жила эта девочка? Дождалась ли она отца? Происходило ли это на самом деле или всё увиденное – лишь игра воображения? Пока ни на один из вопросов у Джейн не имелось ответа. Вздохнув, она потёрла переносицу: «Надеюсь, однажды я сумею сложить все детали воедино…»

Снаружи послышались шаги, и она торопливо спрятала фигурку. Первым в дверях показался Джереми. По его довольной улыбке Джейн сразу сообразила, что лошади не пострадали.

– Встречайте своего красавца, мисс Хантер! И, как ни странно, я не о себе.

Заслышав ржание мустанга, Джейн радостно встрепенулась.

– Удивительно, до чего смышлёные животные: спаслись от бури и прискакали к нам!

– Ну, за последнее не их благодарить надо, а Куану, – заметил вернувшийся следом за Бейкером маршал. – Кони могли бы разбежаться куда глаза глядят, ищи их потом по всей прерии… А у Куаны к ним особый подход.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хуан Понсе де Леон – испанский конкистадор, первым из европейцев высадился на берега Флориды. Поговаривают, он искал в этих землях легендарный источник вечной молодости.

Вернуться

2

Сонора – песчано-каменистая пустыня на границе США и Мексики.

Вернуться

3

Команчи – индейский народ, одно из самых воинственных племён.

Вернуться

4

Уильям Шерман и Филип Шеридан – американские полководцы, проводившие военную кампанию против индейцев в 1874–1875 годах.

Вернуться

5

Типи – жилище кочевых индейцев.

Вернуться

6

«Я вырву твоё сердце» (команчский язык).

Вернуться

7

«Старший брат» (команчский язык).

Вернуться

8

«Младшая сестра» (команчский язык).

Вернуться

9

Роанок – остров на Восточном побережье Северной Америки, где английские переселенцы основали колонию в 1585 году.

Вернуться