Андрей Евграфов
Мертвое лето

Все мои друзья давно мертвы,

Достанут их даже из-под земли.

Надёжно, на совесть,

Чтобы убить ещё раз.

(с) Свобода Важнее Моды

К читателю

Ты когда-нибудь слышал, как скребутся когти по стеклу? Нет, не кошачьи – это слишком просто. Я говорю о чем-то другом. О чем-то, что ты не можешь увидеть, но чувствуешь каждой клеточкой своего организма. Тонкий, едва слышный звук, будто кто-то осторожно проверяет, насколько крепко заперто твое окно.

Ты убеждаешь себя, что это ветер, разыгравшийся среди голых ветвей, но сердце знает правду. Оно стучит быстрее, дыхание становится прерывистым, а по спине ползет липкий холодный пот. Тебе кажется, что, если ты просто ляжешь под одеяло и зажмуришься, оно исчезнет. Но ты ошибаешься.

Страх – существо терпеливое. Оно поджидает в темноте, шепчет в ночи, скользит в зеркалах. И если ты думаешь, что оно неспособно на большее, то мне жаль тебя разочаровывать. Потому что самые жуткие истории – те, что находят тебя сами. Они проникают в голову, словно холодный воздух в теплую комнату, и заполняют тебя изнутри. От них нельзя сбежать или спрятаться. Их можно только принять.

Этот сборник – не просто страницы с буквами. Это двери. Ты приоткрываешь их, заглядываешь внутрь, а дальше… дальше тебя подхватывает тьма и пути назад уже нет.

Добро пожаловать. Надеюсь, ты закрыл окна.

Мертвое лето

Эта история произошла в начале июня восемьдесят четвертого года, когда мне было тринадцать лет. Прекрасный возраст во всех смыслах: в школе задают легкие домашние задания, девочки перестают быть врагами и только начинают вызывать интерес, но самое главное – друзья, с которыми можно весело и беззаботно провести самые лучшие летние каникулы.

В тот вечер мы, как всегда, собрались в доме на дереве у Томаса Шеридана. Он умудрился стащить у отца из мастерской старый журнал для взрослых, в связи с чем и удостоил себя правом пялиться на полуголых женщин самым первым. И если быть честным, то я даже не удивился такому раскладу. Несмотря на его милую кучерявую прическу, Том был смелее всех, кого мне доводилось когда-либо знать, но самое главное – с ним никогда не было скучно.

– Вот это буфера! – восторженно произнес он, перелистывая страницу.

– Не жадничай, дай нам посмотреть, – заскулил Младший.

На самом деле его имя Мелвин Томпсон, но все в округе звали его Младший. Он был тощим рыжим мальчишкой с веснушками по всему лицу, который боялся всего на свете и каждый раз падал в обморок, когда чувствовал опасность. Сначала все смеялись над ним, но однажды Мелвин потерял сознание в школьном коридоре, когда хулиган и задира Дэмиан Грэймси легонько толкнул его плечом возле шкафчиков. Тогда мы поняли, что наш друг настоящий гений, поскольку так мастерски притворяться мертвым не умел никто.

– Не гунди, Младший, – вздохнул Том. – Буферов хватит на всех!

Я не сдержался и задал неудобный вопрос:

– Ты не боишься, что отец заметит пропажу?

– Крис, друг мой, – снисходительно ответил он, – если он даже и обнаружит, что журнал исчез, то ничего мне не скажет, иначе про его глянцевых подружек узнает мама. А я бы не ни за что на свете не стал ее злить. Вы бы видели, как хорошо она бьет с правой.

– Она тебя била? – испуганно спросил Мелвин.

– Нет, конечно, придурок. Я видел, как она бьет папу.

Том громко рассмеялся и передал журнал мне, а я торжественно вручил его Младшему, который без промедления набросился глазами на полуобнаженных женщин. Наверное, мы бы так и просидели всю ночь в этом доме на дереве, играя в карты и отпуская глупые шуточки про девчонок, но все изменилось после одного, на первый взгляд, безобидного вопроса.

– Хотите услышать что-то действительно крутое? – произнес Том и довольно улыбнулся.

Младший и я замерли в недоумении. Все дело в том, что у Тома была бурная фантазия, а все его страшилки всегда граничили где-то между невероятной крутостью и полнейшим бредом. Чего только стоит история про драку со стаей енотов, инопланетный корабль на заднем дворе бабушкиного дома или самых настоящих зомби, которые наглым образом выкрали у него бизнес-идею ночного клуба для домашних животных.

– И чего вы молчите? Вам все мозги затмили силиконовые буфера?

– Протестую, у тебя нет доказательств! – внезапно зашипел на него Младший. – Откуда ты знаешь, что это силикон?

Том тяжело выдохнул и посмотрел на меня с надеждой во взгляде.

– Конечно, мы хотим послушать! – я решил поддержать друга. – Младший, брось уже наконец этот журнал. Если вдруг ты не знал, если долго смотреть на сиськи, то можно по-настоящему ослепнуть.

Мелвин моментально взвизгнул и отшвырнул журнал в сторону.

– Теперь нужно сесть поближе к друг другу, чтобы я смог рассказать…

– …очередную жуткую историю! – хором ответили мы, поскольку знали это вступление наизусть.

Недовольно фыркнув, Том демонстративно от нас отсел.

– Знаете что, рассказывайте свои скучные истории друг-другу, а я с удовольствием послушаю!

– Прости нас, Том, – искренне произнес я. – Твои истории гораздо лучше наших, так ведь, Младший?

– Без всякого сомнения!

Улыбка медленно расползлась по лицу Тома.

– Правда? Ну тогда приготовьтесь, маленькие любители ужастиков.

Он вскочил на ноги, уверенным движением выключил свет и зажег керосиновую лампу. Поставив ее на пол, Том попросил нас сесть вокруг. Мы выполнили просьбу и приготовились слушать очередную страшную историю. И если меня такие вещи больше развлекали, чем пугали, то Младший принимал все слишком близко к сердцу и иногда даже падал в обморок. В общем, вечер обещал быть интересным.

– Может, сегодня обойдемся без страшных историй? – опять заскулил Мелвин.

– А ты что, испугался? – я произнес эти слова таким серьезным тоном, что чуть не рассмеялся.

– Нет! Давай сюда свою историю!

– Я в тебе не сомневался, дружище.

Свет от керосиновой лампы создавал пугающую атмосферу. Мы частенько так собирались и травили друг-другу страшные истории, но именно в тот вечер все было по-другому. Даже воздух на улице сильно отличался от того, что был раньше. Такие вещи сложно объяснить и еще сложнее описать, но многие поймут то ощущение, когда все происходит немного не так, как должно происходить.

Том внимательно посмотрел на нас и, убедившись, что мы готовы, начал свой рассказ.

– Меня зовут Томас Шеридан, мне тринадцать лет, и я живу в Блэквуде. Это место всегда было странным, не таким, как другие маленькие городки. Особенно лес – он… жуткий. Все взрослые говорят, что это просто наши детские фантазии, что мы слишком много смотрим ужастиков и читаем страшилки на ночь. Но есть одна история, которая передается здесь из поколения в поколение. История настолько жуткая, что мне даже не хочется ее рассказывать. Но придется… Итак, приготовьтесь слушать городскую легенду про Медвеволка.

Младший открыл рот от удивления, а я громко сглотнул. Нас так заинтриговало вступление, что мы решили пододвинуться поближе к керосиновой лампе. Том довольно улыбнулся, поскольку прекрасно понимал, что мы в очередной раз оказались у него на крючке.

– Всё началось ещё в прошлом веке, когда Блэквуд был самой обычной лесорубной деревней. В то время многие работяги частенько пропадали в лесу. Некоторые из них потом возвращались – раненые, бормочущие что-то невнятное и полностью потерявшие рассудок. Но большинство исчезали навсегда. Никто не знал, что с ними случалось, пока самый старший и опытный из лесорубов – Малкольм Джонсон не пропал поздно вечером. Глубокой ночью он вернулся в деревню весь в крови и дрожащим от страха голосом рассказал, что видел существо – огромное, как медведь, но с волчьей мордой, большими когтями и глазами, горящими зловещим красным светом. С тех пор почти никто не рисковал заходить в лес ночью, а те, кто решался на подобную авантюру, уже никогда не возвращались обратно.

– Пожалуйста, не продолжай, – пропищал Младший, закрыв лицо руками. – Мне очень страшно.

Я же одобрительно кивнул, и Том продолжил рассказывать свою страшную историю.

– Недавно один из наших общих друзей, Джимми, сказал, что всё это выдумки. Ему надоело слушать глупые страшилки от взрослых, и он захотел всем доказать, что никакого Медвеволка на самом деле не существует. Мы с ребятами тоже решили пойти в лес, чтобы просто подурачиться. Даже его лучший друг Бен, который всегда боялся подобных вещей, нашел в себе силы и отправился вместе с нами. К нашему удивлению, ночной лес оказался совсем другим – деревья скрипят, тени кажутся живыми, а каждый шорох заставляет сердце биться быстрее. Дорога была долгой, и когда уже стало совсем темно, пришлось остановиться в старой лачуге лесника, которая как раз пустовала.

Том сделал небольшую паузу, чтобы выпить воды. Мы с замиранием сердца ждали продолжения истории, которое не заставило себя долго ждать.

– Мы сели на пол, прислушиваясь к ночным звукам леса. Сперва было очень тихо, но потом… Тяжёлое дыхание и шорох веток послышались снаружи. Кто-то медленно, почти незаметно, двигался вокруг старой лачуги лесника. «Это всего лишь ветер», – пытался пошутить Джимми, но его голос дрожал. И вдруг послышался рёв. Такой громкий и низкий, что у нас задрожали коленки. Мы выскочили на улицу и замерли от испуга. Прямо перед нами стоял Медвеволк – огромное трехметровое существо с мохнатым телом, как у медведя, но с волчьей головой, оскаленными зубами и длинными когтями.

Том увидел, как Младший весь трясется от страха, и решил усилить напор повествования. Он вскочил на ноги, сделал испуганное выражение лица и, вцепившись в ворот собственной рубашки, продолжил рассказывать.

– Я хотел закричать, но не смог. Мы стояли как заворожённые, пока Медвеволк не сделал шаг вперёд. Бен завизжал, как самая настоящая девчонка, и побежал прочь. Мы рванули вслед за ним, не разбирая дороги. Совершенно не помню, как оказался у себя дома. Помню только, что рёв зверя не утихал, пока мы с ребятами не выбежали из леса.

– Вы спаслись? – прошептал Младший.

– Спаслись все, кроме Джимми. Мы его так и не нашли. Взрослые сказали, что он, наверное, просто заблудился и совсем скоро объявится. Но мы-то знаем, что произошло на самом деле. Именно поэтому я больше не хожу в лес ночью. Никогда. И советую вам тоже держаться от него подальше. Ведь Медвеволк всё ещё где-то там… ждёт свою очередную жертву.

Мне всегда нравилось слушать Тома. Он умело переплетал имена реальных людей и выдуманные истории таким образом, что их было действительно интересно слушать. И несмотря на недочеты, вроде нашего общего знакомого Джимми, который просто-напросто переехал в другой город вместе с родителями, а не пал смертью храбрых от клыков жуткого чудовища, история про Медвеволка мне действительно понравилась.

– Отличная история! – произнес я и похлопал друга по плечу. – А как тебе, Младший?

– Мне очень страшно, – честно ответил он. – Но любопытно.

Я уставился на Мелвина непонимающим взглядом.

– В каком это смысле? – спросил Том.

– Судя по твоей истории, Медвеволк живет где-то рядом со старой лачугой лесника. И я хочу найти его берлогу.

В воздухе повисла неловкая пауза. Я прекрасно понимал, что история Тома – не больше, чем выдумка, появившаяся на свет после просмотра очередного фильма ужасов про оборотней. Но никто из нас и подумать не мог, что Младший искренне в нее поверит. Мы рассказали друг другу около сотни страшилок, но он не проявлял подобного интереса ни к одной из них.

– Я правильно понимаю, ты хочешь пойти в лес ночью и найти берлогу этого чудовища? – дрожащим от волнения голосом спросил я.

– Да, еще как хочу! – с гордостью ответил он.

– Но ты же трус и боишься всего паранормального, – подколол его Том. – Штанишки не промочишь от страха?

– Я не пугливый, а осторожный. Это разные вещи. И не пытайтесь меня отговорить, я хочу пойти в лес и найти берлогу Медвеволка.

Мелвин по-настоящему поразил нас своим заявлением. Каждая собака в округе знала, что, если выскочить ему навстречу и как следует гавкнуть, он тотчас написает в штаны. Я и сам пару раз видел такие представления вживую, но как хороший друг, сдерживал вырывающийся из груди смех, пускай и с большим трудом. А теперь он хотел найти берлогу трехметрового кровожадного чудовища. Возможно, он не такой уж и трус, каким его все считали.

– Ты нас сейчас не разыгрываешь? – не унимался Том. – Ты и правда хочешь пойти в лес, чтобы найти Медвеволка?

– А почему ты так переполошился? – бросился в атаку Мелвин. – Боишься, что мы заявимся туда и не найдем ни старой лачуги лесника, ни берлоги Медвеволка?

Том застыл на месте и, жадно хватая воздух ртом, пытался ответить внезапно осмелевшему Младшему. Но вместо слов он воспроизводил лишь странные гортанные звуки.

Нужно было срочно разрядить обстановку.

– Давайте все успокоимся! – предложил я. – Мелвин, успокойся!

– Почему это я должен успокоиться? Это он каждый вечер рассказывает нам свои страшилки, а не я.

– Том, сядь наконец и выпей воды, иначе ты так задохнешься от возмущения.

– Да ну вас, – ответил он и отвернулся.

Я внимательно посмотрел на Мелвина, и, судя по выражению лица, он сам не ожидал от себя ничего подобного.

– Что на тебя вдруг нашло? – спросил я у него.

– Просто мне понравилась история и… Я решил, что будет круто, если мы пойдем туда все вместе и отыщем берлогу Медвеволка.

Том медленно повернулся к нам и осторожно спросил:

– Тебе правда понравилась история?

– Очень! Простите меня, ребята. Я сам не знаю…

Но он не успел договорить. Мы крепко обняли своего друга, и, готов поклясться, в тот момент каждый из нас чувствовал себя самым счастливым мальчишкой на всем белом свете. Воздух вокруг наэлектризовался, словно вокруг образовался мощный купол, защищавший нас от любого, даже самого незначительного проявления зла.

– Томас, а ну прощайся с друзьями и живо домой! – недовольно прокричал мистер Шеридан с улицы.

– Парни, вам пора идти, – произнес Том, отстранившись от нас.

Собрав свои вещи, мы направились к лестнице, чтобы спуститься на землю. Первым по нашей негласной традиции всегда шел Мелвин, но он вдруг замер на первых ступеньках в нерешительности.

– Что с тобой? – спросил я. – Ты спускался отсюда уже миллион раз.

– Дело не в этом, Кристофер. Просто…

– Если ты и правда так хочешь отыскать Медвеволка, то я помогу тебе в этом, – с улыбкой произнес Том.

Я удивленно посмотрел на своего кучерявого друга, но он лишь махнул рукой и улыбнулся. Мы оба прекрасно понимали, что никакого огромного медведя с головой волка не существует, но Младший так не считал. Больше всего на свете он хотел отправиться на поиски монстра вместе со своими лучшими друзьями.

– Отправляемся завтра ночью? – спросил я наигранно дрожащим голосом.

– Ты с ума сошел? – возмутился Младший. – Ночью Медвеволк нас точно сожрет, как сожрал Джимми. Нужно идти днем!

– Тогда как насчет встретиться завтра утром возле моего дома? – спросил Том.

– Почему мы всегда встречаемся возле твоего дома? – возмутился я.

– Потому что я единственный, кто знает правильную дорогу, болваны.

Мы не стали спорить с великим правителем дома на дереве и разошлись. Я опоздал к ужину на целых тридцать минут, за что мама незамедлительно влепила мне смачную затрещину. Пришлось выслушать гневную тираду о том, какой у нас опасный городок и что лучше всегда возвращаться домой засветло.

– Завтра целый день сидишь дома, а потом я придумаю, что с тобой делать. Ты меня понял, Крис?

– Да, мама, – ответил я, опустил голову вниз и отправился в свою комнату.

– Иди на кухню и перекуси перед сном! – крикнула вслед мама.

– Спасибо, я не голоден.

Оказавшись в комнате, я поставил будильник на восемь утра, прыгнул на кровать и с улыбкой представил, как Том водит нас возле старой лачуги лесника (если она вообще существует), а Младший роется в кустах и старается найти берлогу выдуманного монстра. Кто бы мог подумать, что тот вечер окажется последним в моей жизни, когда я засыпал самым обычным мальчишкой, который не видел в своей жизни ничего страшнее разодранной в кровь коленки.

***

Я проснулся на пару минут раньше будильника и сразу его выключил. Лишний шум был ни к чему. Мама и папа спокойно спали в своей комнате и даже не подозревали о том, что сейчас их сын тайком улизнет из дома и отправится веселиться в лес вместе с лучшими друзьями. Когда я поднялся с кровати, мой живот громко заурчал, словно злобный монстр, пробудившийся от долгого сна. Пришлось сначала одеться, на цыпочках спуститься на кухню, украсть из холодильника пару сэндвичей с ветчиной, выйти из дома и только потом обуться на крыльце.

Подойдя к дому семьи Томпоснов, я увидел Младшего, который прятался за деревом и странно хихикал.

– Чего смеешься, Мелвин?

Он увидел меня и приложил палец к губам, чтобы я говорил тише.

– Да что тут такое происходит?

– Я впервые в жизни улизнул из дома, а мама даже ничего не заподозрила, потому что я свернул матрас и накрыл его одеялом, чтобы было похоже на меня.

Мелвин чуть было не засмеялся громче, но успел прикрыть рот рукой.

– И что такой гений делает в теле рыжего тощего неудачника? – с улыбкой произнес я.

– Смейся-смейся! Посмотрим, кто из нас неудачник, когда тебя по возвращении накажут, а меня нет.

– С твоей мамой все понятно, но что насчет отца? Он тоже не заметит твоей пропажи?

– Он вчера сильно напился и… Я думаю, ему на меня наплевать.

Нужно было срочно менять тему, иначе Мелвин мог разрыдаться от переизбытка чувств и убежать домой раньше времени.

– Ты готов идти искать Медвеволка? – спросил я, стараясь изобразить страшный голос.

– Еще как готов! – Он улыбнулся и посмотрел на меня своими наивными карими глазами.

Как только мы отошли от дома семейства Томпсонов, нам навстречу вышел Том. Судя по его выражению лица, он был чем-то крайне недоволен.

– Ну и где вас носит? Я прождал вас целых полчаса!

На секунду я растерялся, а вот Мелвин встретил его во всеоружии.

– И как ты это понял? У тебя даже часов нет!

Мы громко рассмеялись и отправились искать чудовище, которого никогда не существовало. Мне кажется, где-то в глубине души Младший тоже это понимал, но все равно предпочитал верить в сказку. Его глаза по-настоящему светились от счастья, предвкушая настоящее приключение. В какой-то мере я ему даже завидовал. Верить в чудо гораздо сложнее, чем в нем разочароваться.

Том уверенно вел нас в сторону леса, попутно рассказывая Мелвину о том, какой Медвеволк огромный и страшный. Я с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться, как неожиданно для себя запнулся и, взвизгнув от испуга, плюхнулся на землю. Парни быстро подняли меня на ноги, не забыв отряхнуть от налипшей грязи.

– Какого черта это было? – спросил я, растерянно озираясь по сторонам.

– Ничего себе! – выкрикнули парни. – Вот это находка!

Присмотревшись повнимательнее, я увидел лежащую в траве старую садовую тачку. Мы осмотрели ее со всех сторон и пришли к выводу, что она еще на ходу.

– Кого хочет прокатиться первым? – спросил Том.

– Крис, можно я? – спросил у меня Младший.

И вот спустя пару минут я катил его на старой садовой тачке, а он задорно болтал ногами и громко смеялся. Не скажу, что мне доставляли большое удовольствие такие физические нагрузки, но пришлось потерпеть, поскольку в этот момент мой друг был искренне рад. Он с гордостью называл себя капитаном корабля, который плывет прямиком в лесное королевство, чтобы одолеть самое настоящее чудовище.

Когда до леса оставалось совсем немного, Мелвин внезапно закричал.

– Стой! Сейчас же стой!

Он вцепился в борта тачки с такой силой, что костяшки на его пальцах побелели.

– Мелвин, ты в порядке? – осторожно спросил я.

Младший смотрел в глубь леса и дрожал от страха.

– Ты что, не видишь? Он просто струсил! – вмешался Том.

Я посмотрел на него взглядом, в котором читалось всего одно слово и этим словом было «заткнись».

– Мелвин? – осторожно повторил я, но он продолжал смотреть в глубь леса, шепча себе под нос что-то нечленораздельное.

Том просто стоял и испуганно глядел на меня в ожидании каких-то действий. Я медленно положил свою руку Мелвину на плечо, после чего он тихонько заплакал.

– Мы умрем здесь, Крис! Как ты не понимаешь?!

– Что с тобой? О чем ты говоришь?

– Хватит с ним нянчится!

– Томас, нет!

Подбежав к Мелвину, Том поднял его на ноги и принялся с силой трясти. Я моментально бросился разнимать двух лучших друзей.

– Что с тобой не так, псих? – кричал Том.

– Сам ты псих! Послушай меня! – Мелвин перешел на самый настоящий визг.

Как только я вклинился между ними, мне в лицо со свистом прилетел маленький кулачок Младшего. Удар оказался не сильным, по большей части просто неприятным. Именно в этот момент все полетело прямиком к чертям. Том взвыл от негодования и с силой толкнул моего обидчика, после чего Мелвин с криком упал на землю и через мгновение смолк.

Витавшее в воздухе напряжение потихоньку рассеивалось.

– Нам всем нужно успокоиться, – произнес я, глядя на Тома.

– Не смотри на меня так, – ответил он. – Это он врезал тебе.

Мелвин лежал на земле и не двигался. Выражение его лица было умиротворенным, словно он провалился в сон, из которого ему не хочется возвращаться. Я нисколько не удивился, увидев такую картину. Он падал замертво миллион раз и делал это очень талантливо. Однажды ему даже пришлось описаться, чтобы старшеклассники побрезговали запихивать его в шкафчик. В общем, если бы премию «Оскар» давали за лучшую роль трупа, то Младший выиграл бы ее без каких-либо усилий.

Ко мне подошел Том и, положив руку на плечо, спросил:

– Опять?

– По всей видимости.

– И что мы будем с ним делать? До леса осталось всего ничего.

– Есть у меня одна идея…

Мы положили Мелвина в садовую тачку и медленно покатили в сторону леса. Всю дорогу Том извинялся передо мной за то, что так поступил. Он меньше всего хотел начинать конфликт и уж тем более толкать своего друга на землю. Все получилось само собой. Я не имел права ему не поверить. Дружба – это в первую очередь доверие, а уже потом все остальное.

– Мы пришли, – произнес Том и замер в нерешительности.

Пришлось остановиться, поскольку я очень устал и попросту не мог больше везти тачку с притворяющимся Мелвином.

Лесную границу охраняли высокие сосны с крепкими стволами и мощными раскидистыми ветвями. Они походили на стражей древнего царства, которые еле заметно покачивались из стороны в сторону в ожидании троих незваных гостей. Я замер в легком замешательстве – казалось, что мне на ухо кто-то шепчет неразборчивые слова. Они звучали крайне обрывисто, но одно из них все же удалось вырвать из сумбурного потока окружающих звуков.

– Смерть, – внезапно произнес я.

– Ты что такое несешь, Кристофер? – Том посмотрел на меня, как на самого настоящего психа. – Это вообще не прикольно, понимаешь?

– Сам не знаю, что на меня нашло. Может, пойдем искать старую лачугу лесника? К тому времени Младшему уже должно надоесть притворяться мертвым.

– Думаю, ему это никогда не надоест.

Громко смеясь, мы отправились навстречу приключениям. Сначала нам попалась ровная тропинка и тачка катилась относительно легко. Но по мере того, как мы углублялись в лес, все становилось только хуже. Корни деревьев словно специально мешались под ногами, заставляя их объезжать. Пришлось потратить массу усилий, чтобы не уронить Мелвина, который продолжал лежать без движения.

Я промок насквозь, когда мы совершенно случайно наткнулись на старую лачугу лесника. И выглядела она действительно ужасно: стены были выцветшими и потрескавшимися, а крыша, неуклюже сколоченная из кривых досок, давно прогнила от дождей. Но больше всего удивлял сам факт ее существования. По всей видимости, некоторые детали в историях Томаса не такие уж и выдумки.

– Дом, милый дом, – произнес он и плюхнулся на колени от усталости.

– Зато не в ипотеку, – буркнул я, стараясь отдышаться. – Что будем делать дальше?

– Постараемся разбудить одного засранца.

– Может, не надо…

Но не успел я договорить, как Том вскочил на ноги и, склонившись над Мелвином, принялся тормошить его из стороны в сторону.

– Это не сработает, старшеклассники миллион раз пытались его разбудить.

– Они тупицы, а я – нет.

– Мелвин, заканчивай представление. Мы на месте!

– Проснись, чудила!

Мы пытались заставить его перестать придуриваться разными способами: кричали, уговаривали, пугали и даже пытались подкупить новыми выпусками комиксов про Бэтмена, но ничего из этого не принесло положительного результата. Младший продолжал болтаться в наших руках словно кукла.

– Это бесполезно, – констатировал Том.

– Я тебе говорил об этом, но ты решил поступить по-своему.

– И что нам теперь делать?

– Мы нашли старую лачугу лесника и имеем полное право наведаться туда.

Широкая улыбка расползлась по лицу Тома. Я попросил Мелвина остаться в садовой тачке, а в случае опасности – кричать так громко, как это только возможно. Вдруг волки или медведь заявятся сюда без приглашения. Еще не хватало спасаться бегством от местных хищников.

– Пойдем уже, он все равно не перестанет придуриваться, пока самому не надоест.

– Если что – кричи, мы будем в десяти метрах от тебя, – произнес я перед тем, как отойти от садовой тачки.

Мы осторожно подошли к двери старой лачуги и замерли в нерешительности. Страх медленно сковывал меня по рукам и ногам, а стоящий рядом Том дрожал как осиновый лист на ветру. Ситуацию усугублял сильный противный запах, заставивший нас закрыть носы руками. В голову начали закрадываться совершенно разные мысли: а что, если Медвеволк действительно существует и прямо сейчас он сидит и ждет, пока обед сам придет к нему в лапы?

– Может, уйдем отсюда? – предложил я. – Не нравится мне здесь.

– Крис, ты серьезно? Мы проделали такой путь просто для того, чтобы уйти в самый интересный и волнующий момент?

Я не знал, что ему ответить, и поэтому решил промолчать. Том сделал глубокий вдох, рукой толкнул дверь, и она с противным скрипом открылась. В самом центре лачуги лежал труп собаки, над которым трудился большой черный ворон. Он неспеша ковырялся своим клювом в разорванном животе бедной дворняги, совершенно не обращая на нас никакого внимания. Вокруг них летали мухи, которые ждали только одного – когда жадная птица наконец насытится и уберется отсюда прочь.

– Меня сейчас вырвет, – с трудом произнес Том, прикрывая рот ладонью.

– Пойдем отсюда сейчас же!

Но как только я схватил своего друга за руку, под ногой громко скрипнула одна из досок. Ворон услышал это и, нехотя оторвавшись от трапезы, с интересом на нас уставился. Маленькие и противные мурашки пробежали по спине. Не придумав ничего лучше, я замер на месте, а Том издал противный скрипящий звук, слабо походивший на сдавленный крик.

Ворон расправил крылья и с криком взмыл в воздух.

Кроу! Кроу! Кроу!

– Бежим! – прокричал я. – Сейчас!

Выбежав из старой лачуги, мы резко захлопнули за собой входную дверь и облокотились на нее спинами. Ворон моментально стих и, по всей видимости, вернулся обратно к трапезе, от которой его оторвали. Я сделал глубокий вдох и посмотрел на Тома. Его губы дрожали, а по лицу маленькими ручейками стекал пот.

– Может, хватит на сегодня приключений? – спросил я. – Давай свалим отсюда?

– Я думал, ты никогда этого не предложишь, – выдохнул он.

 Внезапно за дверью раздался сильный грохот, заставивший нас в ужасе отпрянуть. Вряд ли это был ворон или разодранная дворняга, поскольку я отчетливо слышал громкое прерывистое рычание, которое то и дело сменялось на пронзительный визг. Судя по звукам, доносившимся изнутри, там дрались самые настоящие волки.

И только я об этом подумал, как наступила тишина.

– Боже, что вообще происходит? – дрожащим от страха голосом спросил Том.

– Может, это и правда Медвеволк?

– Крис, ты в своем уме? Я выдумал его за несколько часов до того, как вы пришли ко мне в гости.

– Я знаю, но это многое бы объясняло.

Дверь лачуги начала медленно открываться. Неприятный скрип с болью отдавался в ушах, но мы собрали последние крупицы смелости в свои кулаки и продолжали стоять на месте. Здравый смысл подсказывал бежать без оглядки, но я не мог так поступить с Томом и Мелвином. Иногда нужно переступить через себя, чтобы узнать настоящую цену дружбы.

На пороге появилась высокая женщина в грязном свадебном платье. Ее поначалу скрытое в тени лицо оказалось уродливым и бледным, почти прозрачным. Глаза – большие и бездонные, горели от счастья желтыми огоньками. Увидев меня, она так широко и неестественно улыбнулась, что я чуть не написал в штаны от ужаса.

– Мальчики, вы заблудились? – спросила она, делая шаг к нам навстречу.

– Нет, мэм, – ответил Том, попятившись назад.

– Что же вы тогда здесь делаете, мои хорошие? Такие красивые, такие молодые и такие… Вкусные!

– Мэм, нам не нужны проблемы. Пожалуйста… – Но я не успел договорить.

– Иди ко мне, мой сладкий пирожочек! – Женщина с криком бросилась на меня и повалила на землю.

Томас завизжал от страха и со всех ног бросился прочь. Пока я пытался понять, что за чертовщина вообще происходит, уродливая невеста громко рассмеялась. Ее длинные костлявые пальцы сомкнулись на моей шее словно голодные удавы, которых в очередной раз забыл покормить дрессировщик. Сознание медленно, но верно начало уплывать в спасительное забытье.

– Убери руки от моего друга! – прокричал Том и врезал обезумевшей женщине доской по голове.

Удар оказался не смертельным, но достаточным сильным, чтобы торчащий из доски ржавый гвоздь с громким чавканьем вошел в ее голову. В ту же секунду она завыла нечеловеческим голосом и откатилась от меня на приличное расстояние.

– Крис, вставай быстрее! Нужно убираться отсюда!

Дважды повторять мне было не нужно. Я вскочил на ноги и побежал к садовой тачке, в которой все так же без движения лежал Младший. Если он и хотел прекратить свой спектакль, то, увидев такое безумное представление, явно передумал. Когда Том оказался рядом, мы вместе покатили его как можно дальше от этого ужасного места.

– Остановитесь, мальчики! – кричала нам вслед безумная женщина. – Я всего лишь выпотрошу вас и съем!

Она преследовала нас с торчащим из головы гвоздем, на котором неуклюже болталась прогнившая доска, и исчезла из виду только тогда, когда мы оказались в поле, оставив лес далеко позади. Пришлось остановиться, поскольку мое сердце бешено колотилось, а мокрые от пота волосы неприятно прилипали ко лбу. Том выглядел не лучше: румянец на его щеках сильно контрастировал с бледностью лица, придавая ему еще более испуганный вид.

– Это что такое вообще было? – закричал он.

– Понятия не имею! Какая-то сумасшедшая!

– Младший, заканчивай уже притворяться. Я чуть не умер, пока мы тебя катили.

– Да, нам это надоело.

Но Мелвин продолжал лежать в садовой тачке, раскинув руки и ноги в разные стороны, как ни в чем ни бывало. Он выглядел как очень уставший ребенок, который наконец добрался до кровати и провалился в глубокий сон.

– Думаю, бесполезно ему что-либо говорить, – тяжело вздохнув, произнес я. – Давай просто отвезем его домой, а там родители живо приведут его в чувство.

– Как будто у меня есть выбор, – недовольно буркнул Том.

Когда мы спустя час подошли к дому Мелвина, то увидели сидящим на крыльце главу семейства. Мистер Томпсон выглядел отвратительно: белая майка была измазана в странной красной субстанции (надеюсь, что это был кетчуп, а не кровь), ширинка на брюках расстегнута, а в руке красовалась бутылка самого дешевого виски. Он окинул на нас своим затуманенным взглядом и смачно рыгнул.

– Мистер Томпсон, – начал Том, – мы привезли вам Младшего. Ой, я хотел сказать, Мелвина. Мы привезли вам Мелвина.

Он сделал глоток из бутылки и сильно поморщился.

– Пусть этот кусок дерьма встанет и поприветствует своего папочку.

– Сэр, у нас небольшая проблема…

В разговор вмешался я.

– Никакой проблемы, сэр. Просто Мелвин опять притворяется мертвым.

– Что за дерьмо ты сейчас несешь, малолетний ублюдок? – с отвращением произнес он.

Мистер Томпсон поставил бутылку на крыльцо, поднялся и, покачиваясь из стороны в сторону, медленно подошел к нам. Недолго думая, он пнул по тачке с такой силой, что Младший вылетел из нее на землю и застыл в неестественной позе. Странное холодное чувство забралось мне под кожу, заставив поежиться.

– А ну поднимай свою задницу, живо! – закричал мистер Томпсон. – Иначе тебе не поздоровится!

Том громко сглотнул от страха, а я инстинктивно сделал шаг назад.

– Я с тобой разговариваю! – крикнул отец Мелвина, отвесив ему сильную затрещину.

Но Младший никак не реагировал и продолжал лежать на земле. Он выглядел как самый обычный подросток, который просто вырубился после тяжелого дня. Внезапно я ощутил, как странное холодное чувство начало двигаться вверх по позвоночнику. Мурашки пробежали у меня по голове, заставив волосы встать дыбом.

– Малец, ты чего? Это же я, твой отец! Прости, если погорячился, просто…

Мистер Томпсон осторожно приложил дрожащие пальцы к шее своего сына и замер в таком положении. Бутылка виски выскользнула у него из рук, издав глухой звук при падении на траву. Том так сильно дрожал от страха, что обмочился. Я стоял позади, но отчетливо слышал, как моча уверенной струей бежит по ногам некогда самого смелого мальчишки, которого мне когда-либо доводилось знать.

На секунду даже показалось, что все обойдется, но потом раздался душераздирающий крик.

– Кто это сделал?! – завопил он, развернувшись к нам.

Том не нашел ничего лучше, кроме как рассказать всю правду.

– Мы вчера собрались у меня в доме на дереве и решили на следующее утро пойти в лес, чтобы найти Медвеволка, но остановились из-за того, что Мелвин запаниковал. Он накричал на меня, потом я накричал на него и… Толкнул. Мы подумали, что ничего страшного не произошло, Младший миллион раз притворялся мертвым в школе.

– Да что ты такое несешь, сопляк? – прорычал мистер Томпсон.

– Потом мы усадили его в каталку и отвезли в лес, где вместо Медвеволка встретили странную женщину. Она кинулась на Криса, но я ударил ее доской по голове, и мы сбежали.

Не знаю зачем, но я кивнул в знак того, что Том говорит правду.

– Сэр, мы понятия не имели, что Младший… То есть Мелвин…

Лицо мистера Томпсона исказилось от злобы. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься на мальчишку, который лишил жизни его единственного сына. Воздух вокруг загустел, а солнце испуганно спряталось за тучами. Я прекрасно понимал, что может произойти нечто ужасное, но не мог двинуться с места. Или просто не хотел этого делать. Сложно сказать наверняка в такой напряженной ситуации.

Бах!

С таким звуком огромный кулак мистера Томпсона отправил на траву Томаса, который моментально завизжал от боли и сквозь громкие всхлипы умолял его остановиться. Но слова уже не имели никакого значения. За первым ударом последовали второй и третий. Не в силах больше наблюдать столь жуткую картину, я бросился на потерявшего контроль взрослого, но он с легкостью отбросил меня в сторону, словно пушинку.

Четвертый, пятый, шестой.

Крики Тома постепенно сходили на нет, пока и вовсе не растворились в тишине. Я стиснул зубы и поднялся на ноги, готовясь вновь наброситься на мистера Томпсона, но в последний момент увидел, что в этом уже нет совершенно никакой необходимости – мой друг лежал в луже собственной крови и не двигался.

– Зачем вы это сделали? – закричал я. – Вы же его… Он теперь…

– Когда станешь отцом – ты меня поймешь. А сейчас помоги отнести моего мальчика домой, – произнес он, поднимаясь на ноги.

Я с большим трудом стоял на ногах, но все же помог отнести тело Младшего домой. Сразу после того, как мы уложили его на диван в гостиной, мистер Томпсон вызвал полицию и велел мне отправляться домой. Ни для кого не стало новостью то, что ему дали пожизненное без права на условно-досрочное освобождение. Семья Шериданов добивалась смертной казни, но суд присяжных внимательно изучил все обстоятельства дела и оставил приговор без изменений.

Вся эта история пропитана запахом смерти, от которого до сих пор сложно отмыться. За один день я потерял сразу двух своих лучших друзей. Вполне возможно, что Мелвин был тогда прав и если бы мы его послушали и не пошли в лес, то ничего бы подобного не произошло. А может и нет. В любом случае, все это доподлинно известно одному лишь Богу. Но в одном Мелвин все-таки заблуждался – его отцу было на него не наплевать.

22 сентября 2024 года

Кровавый ужин

Приемное отделение больницы Бивер-Вэлли встретило Дороти Гибсон резким запахом медикаментов, который больше напоминал запах настоящего разочарования. Она села на стул, прижала покрепче своего плюшевого медвежонка и с грустью во взгляде посмотрела на перебинтованную правую руку. Если окажется, что это перелом, то можно и не мечтать об участии в школьном спектакле «Белоснежка и семь гномов», где ей с большим трудом досталась главная роль. Две недели тяжелых репетиций, по всей видимости, были напрасными, поскольку руководитель драмкружка не позволит выступать с такой серьезной травмой. Но больше всего ее расстраивало другое: отец вновь начал пить, и теперь им с мамой приходится не сладко.

Пару часов назад он вернулся с работы пьяным и, выпив из горла еще одну бутылку вина на кухне, поднялся в спальню и за волосы вытащил жену в коридор. Дороти услышала мамины крики и побежала на помощь, но стоило только приблизиться, как отец с силой оттолкнул ее и девочка упала с лестницы. Нестерпимая боль стремительно пронзила правую руку, заставив издать душераздирающий крик.

– Мама, доктор точно не сделает мне больно? – осторожно спросила Дороти.

– Не задавай глупых вопросов! – грубо ответила она. – Он просто сделает рентген и наложит гипс, если твоя рука действительно сломана. Или ты мне соврала?

– Нет, мамочка, я тебе не врала.

Дороти на несколько секунд замолчала, после чего вновь начала задавать вопросы.

– Почему папа сегодня был такой злой?

– Давай не будем об этом.

– Почему он бил тебя по лицу?

– Замолчи сейчас же, иначе нас кто-нибудь услышит.

Но всем вокруг было абсолютно все равно. Большинство людей уставились в свои смартфоны, словно старались найти там смысл жизни или просто спрятаться от надоедливых житейских проблем. Будь их воля, они бы с большим удовольствием сели в свои цифровые тюрьмы на пожизненный срок, но суд присяжных изо дня в день выносит им оправдательные приговоры.

Громкий рингтон внезапно нарушил больничную тишину, заставив Дороти подпрыгнуть на месте. Она прекрасно понимала, кто звонит, и посмотрела на маму так, как не смотрела еще никогда в жизни. Он сделал им обеим больно и должен понести справедливое наказание. Хорошие мужья никогда не бьют своих жен, а хорошие отцы никогда не бьют своих детей. Но Нэнси Гибсон считала иначе.

– Я не в том положении, чтобы выбирать себе мужчин, – пробубнила она и, достав пачку сигарет из сумочки, поднялась на ноги. – Когда вырастешь, ты меня поймешь.

– Не уходи, пожалуйста. Мне страшно, – шепотом произнесла Дороти, но это не помогло.

Проводив маму взглядом, она тяжело вздохнула и, положив подбородок на плюшевого медвежонка, принялась осторожно рассматривать находившихся рядом людей. Внимание девочки сразу привлекла сидящая напротив старушка в красивом разноцветном кардигане, зеленых брюках, желтых «Кроксах» и дорогих брендовых солнцезащитных очках.

– У вас очень красивый кардиган, – с улыбкой произнесла Дороти.

– А у тебя очень красивые косички, – ответила старушка. – И такой милый медвежонок в руках.

– Его зовут Косолапик, а меня – Дороти.

– Меня зовут Бетти. Но друзья зовут меня просто Бет.

– Очень рада познакомиться с вами.

– Взаимно, моя дорогая. – Старушка встала и присела на соседний стул. – Я могу спросить, что с тобой стряслось, Дороти?

Девочка с опаской посмотрела в сторону коридора.

– Мама не разрешает об этом никому рассказывать.

Бетти наклонилась к ней и прошептала:

– Не бойся, я умею хранить чужие секреты.

– Хорошо, только пообещайте никому не рассказывать!

– Я тебе обещаю, моя хорошая.

Дороти вновь посмотрела в сторону коридора и, убедившись, что мамы там нет, начала свой рассказ:

– Сегодня папа вернулся домой пьяным и начал бить маму. Когда я побежала ее спасать, он толкнул меня и…

– Можешь не продолжать. – Бетти приспустила свои солнцезащитные очки и с сочувствием посмотрела на девочку. – Твоя мама уже заявила на него в полицию?

– Нет, она говорит, что в таком случае к нам в дом придут папины друзья, а они плохие, очень плохие люди.

– Бедная, ты пережила настоящий ужас.

Старушка аккуратно положила руку на плечо девочки.

– Я говорила маме, что мы можем уехать и найти мне другого папу, но она не хочет ничего слушать. Не понимаю, почему взрослые иногда ведут себя хуже, чем дети.

– А ты забавная девочка! – Бетти рассмеялась. – Могу я как-то тебе помочь?

Дороти задумалась. Милая старушка предлагала свою помощь, но она понятия не имела, как на это реагировать. Мама всегда учила ее двум вещам: не разговаривать с незнакомыми мужчинами и отвечать комплиментом на комплимент, даже если это неправда. А вот что делать в такой ситуации – для нее оставалось загадкой. Наверное, нужно мило улыбнуться, а потом вежливо отказаться.

– Спасибо большое, но я не думаю, что вы сможете мне помочь.

– А вдруг я волшебница и могу делать такие вещи, о которых ты и не подозреваешь?

Глаза девочки загорелись от наивного любопытства.

– Вы и правда волшебница?

– Когда-то давным-давно я определенно ей была. А сейчас я просто старушка, которая хочет помочь маленькой девочке.

– Если вы волшебница, то куда подевались ваша метла и треугольная шляпа? – с улыбкой спросила Дороти.

Бетти вновь засмеялась.

– Девочка, ты определенно растопила мое ледяное сердце. Сейчас же говори, что я могу для тебя сделать?

– Я не знаю, что вам ответить. Вы можете сделать так, чтобы мой папа больше никогда не пил?

Старушка отрицательно покачала головой.

– Не думаю, что проблема в алкоголе. Мне кажется, он и без этого всегда был засранцем.

– Вы сказали запрещенное слово? – Дороти прикрыла рот ладонью. – Если моя мама услышит нечто подобное, то будет сильно ругаться.

Бетти с улыбкой на лице потрепала девочку по голове.

– Моя дорогая, просто скажи, чего ты хочешь больше всего?

Дороти растерялась. Она понятия не имела, как отвечать на такие вопросы. Бросив взгляд на медвежонка, девочка вспомнила многочисленные вечера, наполненные тоской и одиночеством. Ей всегда хотелось себе брата и сестру, чтобы вместе играть в прятки, весело командовать парадом плюшевых зверушек и доверять друг-другу самые сокровенные секреты. Но самое главное – они бы смогли защитить ее от жутких выходок отца.

Выпив несколько банок пива, мистер Гибсон мог внезапно вытащить ремень из брюк и начать лупить свою дочь по заднице до тех пор, пока она не описается от боли. Нэнси Гибсон никогда не выходила из комнаты в такие моменты и предпочитала равнодушно досматривать представление до самого конца. Подобное воспитание казалось ей вполне нормальным. Без боли нет прощения. Без боли нет очищения. Без боли нет вообще ничего.

– Будь у меня брат и сестра, они бы никогда не позволили со мной так обращаться, – уверенно произнесла Дороти, вырвавшись из водоворота жестоких воспоминаний.

– Просто скажи, чего ты хочешь, – заинтересованно произнесла Бетти. – Я редко кому помогаю, но для тебя, милое создание, сделаю исключение.

– Я хочу себе братика и сестренку, чтобы они всегда и везде меня защищали, – уверенно произнесла девочка.

Старушка медленно наклонилась к Дороти – глаза ее ярко вспыхнули желтыми огоньками, – после чего крепко схватила девочку за плечи и произнесла нечеловеческим голосом:

– Будет исполнено.

Холодный ветер с грохотом пронесся по больничному коридору и с силой врезался в грудь девочки. Дороти чуть не упала со стула, но в последний момент смогла удержать равновесие. Странное ощущение теплыми волнами расползлось по телу, заставив пульсирующую боль в правой руке постепенно сойти на нет.

– Больше тебя никто и никогда не обидит, – прошептала Бетти. – Я обещаю.

Миссис Гибсон быстрым шагом подошла к своей дочери и грубо взяла ее за руку.

– Мама, что случилось? – взволнованно спросила Дороти.

– С кем ты только что разговаривала?

– Ее зовут Бетти, и она… волшебница…

Девочка обернулась, чтобы познакомить маму со старушкой в красивом кардигане, но рядом никого не оказалось. Еще секунду назад они разговаривали, а теперь ее и след простыл. Дороти открыла рот от удивления, не в силах подобрать нужные слова. Видимо, Бетти не соврала, когда назвала себя волшебницей.

– Здесь никого нет, – холодно произнесла она. – Поднимайся, нас ждет доктор.

– Но я ее видела, мы разговаривали…

Но миссис Гибсон пребывала в отвратительном настроении после разговора с мужем и не хотела ничего слушать. Она силком затащила растерянную девочку в кабинет хирурга, усадила ее на кушетку и рассказала врачу о недавней травме Дороти, но без лишних подробностей.

Внимательно выслушав историю до конца, он сделал несколько записей, после чего произнес:

– Чтобы понять всю серьезность травмы, придется сделать рентген, юная леди.

Доктор увел девочку в соседнее помещение, в котором было очень темно, но абсолютно не страшно. Аккуратно разбинтовав руку, хирург сделал несколько снимков, потом отправил Дороти к маме, а сам вернулся за стол, чтобы внести изменения в карточку пациента. Когда снимки наконец прогрузились на стареньком компьютере, он удивленно вскинул брови и громко причмокнул.

– С моей рукой все в порядке? – испуганно спросила Дороти.

– Как бы тебе сказать… – Доктор взял паузу, словно набирался смелости, чтобы продолжить фразу. – Твоя рука цела и невредима.

– Ах ты, грязная лгунья! – завизжала миссис Гибсон.

– Я не врала тебе, мамочка!

Дороти с трудом сдерживала слезы, пока сердце в груди бешено колотилось от горькой обиды и непонимания. Мама опять ей не верила. Мама никогда ей не верила. Чувство несправедливости распирало грудную клетку изнутри, причиняя нестерпимую боль. Не в силах больше сдерживаться, девочка громко заплакала и выбежала из кабинета. Она ловко лавировала между столпившимися в коридоре врачами, но далеко убежать не смогла.

– Нам нужно серьезно поговорить, – прошипела миссис Гибсон, схватив дочь за ухо.

– Отпусти, мне больно!

– Мне тоже больно, поскольку моя дочь грязная врунья!

– Это неправда!

Всю дорогу до машины Нэнси Гибсон держала свою дочь за ухо. Дороти умоляла ее отпустить и даже громко кричала, но мать делала вид, что ничего не слышит. Мимо проходило много людей, на которых девочка смотрела с надеждой во взгляде, но каждый из них отворачивался, предпочитая делать вид, будто ничего страшного не происходит.

– Отпусти меня, иначе я сейчас закричу! – визжала девочка.

– Повернись ко мне лицом, живо! – скомандовала мама, отпустив раскрасневшееся ухо.

С трудом поборов страх, Дороти с осторожностью посмотрела на маму и в ту же секунду получила сильную пощечину. Девочка громко взвизгнула от боли и упала на асфальт. Она абсолютно не понимала, что с ней происходило, и это пугало до трясучки. Иногда взрослые бывают слишком жестокими без какой-либо причины.

– Мамочка, пожалуйста, – взмолилась Дороти, – не трогай меня!

– Какая же ты отвратительная актриса, – прошипела миссис Гибсон. – «Пожалейте меня, я сломала руку, как же больно». Грязная лгунья!

– Я не врала, моя рука правда была сломана. Это все Бетти…

– Садись в машину и веди себя тихо. Папочка вернется к ужину и проведет с тобой «воспитательную беседу».

Девочка сильно тряслась от страха, но все же смогла найти в себе силы и забралась на заднее сидение старенького «Приуса». Обернувшись к дочери, миссис Гибсон вцепилась в нее взглядом, источавшим холодное презрение. Она наотрез отказывалась слушать бредни про волшебную старушку Бетти. Но самое страшное было впереди. Вечером домой вернется отец, и Дороти мысленно молила Бога о том, чтобы ужин закончился для нее лучше, чем сегодняшний поход ко врачу.

***

Джон Гибсон и правда вернулся домой к ужину. Он несколько раз постучал в дверь кулаком, хотя у него был ключ, и, когда жена открыла, вручил ей слегка потрепанный букет цветов и дешевую бутылку вина, купленную на заправке в самый последний момент. Но больше всего Нэнси удивил тот факт, что на лице мужа не было ни тени раскаяния или сожаления. В любом случае придется пойти на мировую. Наличие мужчины в спальне гораздо лучше, чем его отсутствие.

– Красивый букет для красивой девушки, – торжественно произнес Джон.

– Милый, правда, не стоило, – засмущалась Нэнси.

По лестнице на первый этаж медленно спускалась Дороти, но стоило ей увидеть отца, как она остановилась на месте и задрожала от страха.

– Дороти, вижу, что тебе уже лучше, – с издевкой произнес он.

– Она наврала нам о том, что сломала руку, – с презрением произнесла Нэнси. – Лгунья!

– Я не врала! – крикнула девочка. – Моя рука и правда была сломана. Это все Бетти и ее волшебство…

– Живо спускайся и подойди ко мне! – рявкнул отец. – Сейчас мы поговорим о волшебстве, хоббитах и прочем дерьме.

Девочка нехотя спустилась по лестнице и подошла к отцу. Она прекрасно понимала, что сейчас произойдет, поскольку проходила через подобное миллион раз. Хорошие моменты быстро исчезают, а вот плохим свойственно повторяться снова и снова. Не прошло и пары секунд, как Дороти получила звонкую пощечину.

– За что? – прокричала она, пока из глаз ручьями лились слезы.

Мистер Гибсон ухмыльнулся и бросил взгляд на свою жену.

– Ты врала нам, но мы быстро отучим тебя от этого дерьма. Правда ведь, Нэнс?

Сначала она бросила пренебрежительный взгляд на дочь, пока муж откровенно лапал ее за задницу, а потом произнесла:

– Поднимайся с пола и принеси банку пива своему папочке, он заслужил отдых после тяжелого рабочего дня.

– Нэнс, а ты быстро учишься. Жаль, что Дороти не такая смышленая, как ты. И в кого она такая тупая?

– Понятия не имею, хотя…

– Понял! Она – точная копия моей бабушки Вивиан. Старая карга очень тупая, но ужасно живучая. Девяноста три года, а до сих пор как заноза в заднице.

Поглаживая покрасневшую щеку, Дороти отправилась на кухню. Холодильник сверху донизу оказался забит банками дешевого пива. Наверное, мама купила все это еще днем, сразу после того, как они вернулись из больницы. Девочку передернуло от отвращения к родителям, а в сердце закипела самая настоящая раскаленная злоба, которая увеличивалась в геометрической прогрессии. Когда она взяла в руки одну из банок, то мысленно помолилась о том, чтобы ужин как можно скорее закончился.

– Дороти, будь ты неладна! – закричал отец из гостиной. – Тебя только за смертью посылать.

Она нехотя подошла к отцу и протянула ему банку пива.

– Ну хоть на что-то ты оказалась способна, – буркнул он. – Садись рядом с матерью, у меня для вас важные новости.

Как только она села за стол, то с удивлением обнаружила у себя на тарелке переваренный рис с неспелым горохом, пока родители довольно уплетали свежеиспеченную лазанью.

– Тебя что-то не устраивает, лгунья? – с издевкой спросила мама.

– Нэнс, заканчивай, – наигранно произнес мистер Гибсон. – Я все равно выпорю ее после ужина. Мелкая, видишь этот новый резиновый шланг для поливки газона? Спустя двадцать минут твоя задница его опробует.

Дороти вновь задрожала, но уже не от страха, а от злости.

– Хватит, – произнесла она, глядя отцу прямо в глаза.

Три четких удара в дверной молоток прервали затяжное нервное молчание, повисшее в гостиной. Взрослые удивленно переглянулись между собой, поскольку не ждали гостей или курьера с очередной посылкой из телевизионной программы «Магазин на диване». На секунду Джон подумал о полицейских, но вспомнил, что они почти никогда не бывают в их спальном районе.

– Я могу сходить открыть, – предложила Нэнси.

Отец семейства красноречиво рыгнул, а после довольным голосом произнес:

– Дороти, метнись и посмотри, кого там черти принесли.

Девочка демонстративно бросила свою вилку на стол и, резко встав со стула, с недовольным видом вышла из гостиной.

Неспешно открыв входную дверь, она увидела на пороге двух незнакомцев, которые словно явились из чьего-то кошмарного сна. Широкоплечий мужчина с бледным, почти мертвенным лицом смотрел на Дороти из-под ровно стриженной челки ничего не выражающим пустым взглядом. Рядом с ним стояла красивая девушка с длинными темными волосами и растерянно улыбалась. Со стороны они выглядели немного странно, если не сказать смешно, поскольку оба носили одинаковые кожаные плащи.

– Вы к кому? – растерянно спросила девочка.

Незнакомцы с опаской переглянулись между собой.

– Ты – Дороти Гибсон? – осторожно спросила девушка.

– Да, это я.

– Значит, мы пришли по адресу! Это Карл, а меня зовут Каролина. Не обращай на него внимания, он душка, просто не слишком разговорчив.

Каролина нагнулась к девочке и протянула ей свою холодную руку, которую Дороти с опаской пожала. Она была слегка напугана, но изо всех сил старалась не подавать виду.

– Но кто вы такие и откуда знаете мое имя?

Карл закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Мы – твои брат и сестра, Дороти, – спокойно ответила Каролина.

– Вы явно что-то путаете, у меня нет…

Образ обаятельной старушки в разноцветном кардигане яркой вспышкой промелькнул в голове у Дороти. Днем она попросила у нее брата и сестру, а вечером они уже стоят на пороге ее дома.

– Не может быть, – удивленно произнесла девочка.

– Порой чудеса случаются в нашей жизни именно в тот момент, когда мы их меньше всего ждем, – ответила Каролина.

Она поцеловала девочку в лоб и крепко прижала к ее себе. Над ними неуклюже склонился Карл и, промычав что-то нечленораздельное, обнял их с боку. Впервые за долгое время Дороти почувствовала себя в безопасности и громко заплакала. Запертые внутри обиды и переживания экстренно покидали сознание вместе с большими каплями слез, беззвучно падающими на большой придверный коврик.

– Больше никто не увидит, как ты плачешь, – прошептала Каролина. – Я тебе обещаю!

Миссис Гибсон бесшумно появилась за спиной у дочери и, грубо выдернув ее из объятий незнакомцев, злобно прошипела:

– Отстаньте от моего ребенка, иначе я вызову полицию!

– Дороти, ты не будешь против, если мы поиграем у тебя дома? – совершенно спокойно произнесла Каролина.

– Я не знаю, – неуверенно ответила девочка. – Это все так странно…

– Считаю до трех и вызываю полицию! – брызгала слюной миссис Гибсон. – Живо выметайтесь отсюда!

Улыбка медленно сползла с лица Каролины.

– Это очень негостеприимно. Правда ведь, Карл?

– Угху-угху, – недовольно промычал он.

– Джон, тут какие-то психи… – закричала миссис Гибсон, но Каролина резким движением руки схватила ее за горло.

– Дороти, милая, разреши нам войти в дом. Обещаю тебе, мы классно повеселимся.

Девочка с безмолвным удивлением смотрела на то, как Каролина хладнокровно держала ее маму за горло мертвой хваткой, а та лишь беспомощно трепыхалась, словно муха, которая по неосторожности попала в паутину к толстому и прожорливому пауку. Она корчилась и хрипела, стараясь выбраться, но ни одна из попыток не приносила должного результата.

– Сестренка, я начинаю нервничать. – Каролина смотрела на Дороти чистым, наполненным любовью взглядом. – Без твоего разрешения мы и шагу не ступим.

– Кого ты привела в наш дом, маленькая тварь? – с трудом прохрипела миссис Гибсон. – Ненавижу тебя!

Эти слова стали последней каплей для Дороти. Обида и злость ураганом захлестнули детский рассудок, заставив ее крепко сжать кулаки. Наступило время платить по счетам. Собравшись с мыслями, девочка одобрительно кивнула головой и сделала шаг в сторону.

На пороге появился мистер Гибсон, который на мгновение потерял дар речи при виде того, как незнакомая девушка держит за горло его жену. Каролина моментально среагировала и взглядом отдала приказ Карлу, разрешая вступить в игру. Здоровяк довольно хмыкнул и со всей силы пнул в живот главу семейства, от чего тот отлетел на несколько метров и с протяжным стоном упал на пол.

Дороти подалась вперед, чтобы помочь отцу, но быстро передумала. Он сделал ей больно и теперь должен сам испытать боль.

– Сейчас будет очень весело. – Каролина пренебрежительно швырнула миссис Гибсон обратно в дом. – Дороти, дорогая, если тебе не сложно, закрой за нами дверь.

Карл и Каролина прошли внутрь, а девочка послушно закрыла за ними входную дверь.

– Надеюсь, мы не опоздали к ужину? Если даже и так, то вините во всем Карла – он долго не мог сориентироваться в этом ужасном городке.

– Да вы хоть знаете, кто я такой? – возмущенно произнес мистер Гибсон, поднимаясь на ноги. – Я же вас на куски порву!

– Папа, ты такой милый, когда сердишься! – ответила Каролина, искренне умиляясь. – Братик, будь так любезен, объясни ему, что нельзя так разговаривать с девушками.

Огромный кулак, похожий на наковальню, влетел Джону Гибсону прямо в живот, заставив его обмякнуть и упасть на пол. Пока безумная улыбка расползалась по глуповатому лицу Карла, на него с криком бросилась поднявшаяся на ноги Нэнси. Сделав шаг в сторону, здоровяк хмыкнул и боковым ударом лишил женщину сознания.

Дороти громко взвизгнула от испуга и зажмурилась.

– Нет, нет и еще раз нет! – крикнула Каролина, подбежав к девочке. – Видишь, что ты наделал, дубина?

Карл с виноватым видом начал громко причмокивать.

– Дороти, радость моя, – Каролина начала успокаивать девочку, – посмотри на меня, прошу тебя!

Ужас охватил девочку, но она собралась с силами и все же решила медленно открыть глаза. Каролина смотрела на нее с такой теплотой и любовью, что сердце Дороти моментально сжалось от переизбытка чувств.

– Посуди сама, они все это заслужили. Отец бил тебя не для воспитания, а просто потому, что он самый настоящий больной ублюдок. А твоя мама всегда будет злиться за то, что ты отняла у нее молодость. Они ужасные люди, а ужасные люди заслуживают того, чтобы с ними происходили ужасные вещи.

Карл вновь произнес что-то невнятное и улыбнулся.

– Не бойся нас, сестренка, – продолжала Каролина, обнимая девочку. – Мы здесь для того, чтобы забрать тебя домой. А эти люди… они никогда не полюбят тебя так, как мы.

Девочка стояла по стойке смирно и дрожала от страха, не в силах произнести ни слова.

– Карл, оттащи это отребье в гостиную, – скомандовала Каролина, отстранившись от Дороти. – Вся семья в сборе, так что можно приступать к ужину.

Карл довольно присвистнул и, схватив мистера Гибсона за лодыжку, потащил его в сторону гостиной. Оказавшись у стола, здоровяк поднял избитого главу семейства и усадил на стул, а чтобы тот не сбежал раньше времени – крепко стянул ему руки и ноги пластиковыми стяжками, которые всегда хранил в левом кармане своего плаща.

– Братик, ты сегодня настоящий молодец, – с гордостью произнесла Каролина, зайдя в гостиную вместе с Дороти. – Обычно большинство из твоих игрушек не доживают до финального акта.

Лицо здоровяка скривилось в довольной улыбке. Он быстро принес из прихожей миссис Гибсон и усадил рядом с мужем. Как только последняя стяжка сомкнулась на ее запястье, женщина внезапно пришла в себя. Оглядевшись по сторонам, она громко закричала. Каролина терпеть не могла, когда кто-то кричит, но понимала, что это лишь часть работы, от которой никуда не деться.

– Заткнись, ты пугаешь Дороти! – злостно прошипела Каролина, запихнув матери в рот хлопчатую салфетку.

В след за ней в сознание пришел и глава семейства.

– Я вас всех поубиваю, ублюдки, – дрожащим голосом произнес мистер Гибсон. – Просто освободите меня, и я вам такое устрою…

– Бла-бла-бла! Ты ничтожество и не способен ни на что, кроме избиения собственной дочери.

Карл с большим удовольствием ударил мистера Гибсона по лицу, после чего засунул ему в рот две хлопчатые салфетки. Джон всячески дергался и брыкался, в отличие от жены, которая уже давно поняла, что сопротивляться бесполезно. Иногда нужно принять поражение с достоинством и смиренно нести свой крест дальше.

– Наконец-то вся семья в сборе! Дороти, милая, садись за стол. – Каролина пододвинула стул девочке. – К сожалению, для нас стульев нет. Но ничего страшного, мы здесь ненадолго.

– Что ты с ними сделаешь? – испуганно произнесла девочка.

– А ты еще не поняла, сестренка? Я отучу их избивать маленьких беззащитных девочек.

Мистер Гибсон начал громко мычать. Каролина посмотрела на него и рассмеялась во весь голос. Он напоминал ей жалкую букашку, которую можно прихлопнуть газетой в любой момент. Но не сейчас, иначе не будет никакого веселья. А она больше всего на свете любила веселье.

– Отличный шланг для поливки газона, правда ведь, Карл? – спросила она с издевкой у своего брата.

Здоровяк опять широко улыбнулся, обнажив кривые желтые зубы.

– Сестренка, твои родители пожалели для тебя индейки? Вот засранцы. Ничего, сейчас мы это исправим.

Легким движением руки Каролина отрезала добротный кусок индейки и протянула тарелку Дороти. Девочка дрожала от страха, поскольку понимала, что этот ужин не закончится ничем хорошим для ее родителей. И во всем этом виновата она. Ее желание было настолько ярким и отчетливым, что приобрело ужасающие оттенки, так долго прятавшиеся в глубине детского подсознания.

– Но я не голодная, – соврала Дороти.

– Ешь, живо! – ледяным голосом скомандовала Каролина. – А мы сейчас поиграем с твоим папой.

Джон Гибсон вновь попытался закричать, но кляп из хлопчатых салфеток легко трансформировал звук в нелепое глухое завывание. Его жена беспомощно наблюдала за всем происходящим и плакала.

– Карл, принеси мне этот шланг, будь душкой, – довольно произнесла Каролина, потрепав Дороти по голове.

Здоровяк послушно принес ей пакет, в котором лежал резиновый шланг для поливки газона, пассатижи и чек из магазина строительных материалов.

– Твой папочка, Дороти, частенько лупил тебя за ужином. Так ведь?

Дороти испуганно отвела взгляд.

– Отвечай мне, живо!

– Да!

– Вот видишь, говорить правду не так уж и сложно.

Карл недовольно фыркнул.

– Братик, опять тебе не терпится кого-нибудь помучить, – тяжело вздохнув, произнесла Каролина. – Ладно, приступай. Только аккуратно!

С довольной ухмылкой на лице здоровяк выхватил шланг из рук Каролины и, подняв со стула мистера Гибсона, с большим удовольствием ткнул его лицом в собственную тарелку. Одной рукой он крепко держал главу семейства за шею, а другой срывал с него штаны вместе с трусами. Когда дело было сделано, Карл взял резиновый шланг и нанес первый удар, который оказался настолько слабым, что пришлось взглядом просить помощи у сестры.

– Так и быть, я тебе помогу, а то ты до ночи будешь возиться, – недовольно произнесла Каролина и, встав рядом с Дороти, взяла мистера Гибсона за руки. – Покажи мне свой лучший удар!

Карл замахнулся и со всей силы ударил шлангом по голой заднице мистера Гибсона. Слезы вылетели из глаз беспомощного мужчины, словно дробь из самодельного мушкета. Он пытался кричать, но до остальных доносилось лишь несвязное мычание. Все собравшиеся в комнате прекрасно понимали, что ему в ближайшее время будет чертовски больно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.