Лора Старцева
Я этого не хотел

Я этого не хотел!

Основано на реальных событиях.

Глава 1

– Я хочу туда! – младший жалобно посмотрел на куратора.

Куратор улыбнулся. Ему нравилась детская непосредственность младшего, его желание идти вперед, но он знал, что по неопытности, от незнания условий жизни в физическом мире, куда он так хотел попасть, могут быть ошибки и очень серьезные.

– У тебя мало опыта. – сказал куратор, не надеясь, что это остановит младшего.

Помолчав, он добавил весомый аргумент.

– Ты же знаешь, что существует очередь и идти вперёд, обрекая кого-то на ожидание своего шанса, это неправильно… – помолчав, добавил куратор весомый аргумент.

– Я всё это знаю. – тихо сказал младший. – Но, в прошлый раз я даже не успел вдохнуть воздуха! Я только-только увидел свет! А если в прошлый раз я ничего не успел, то значит этого и не было. И еще…– он замолчал, думая, как правильно выразить свою мысль

– Единственное, что я успел ощутить оказавшись там, эту странную ограниченность незнакомой мне среды. Это было так странно, так необычно. Представь себе, совершенно не нужную, жесткую, как металл, ограниченность во всём! То есть, когда знаешь, что ты – это есть всё, что существует вокруг, и вдруг возникает граница: холодная, непреодолимая… Мне, естественно, хочется её преодолеть.

– А что для тебя необычного в том, что твое сознание, твой мир вдруг начинает иметь определенные границы?

– Ну, как такое может быть!? Это неправильно! Нет никаких границ! Мир вокруг нас, и мы сами – бесконечны! А разве бесконечность может иметь границы!?

– Выходит, как ты уже успел почувствовать, может. Твое сознание, с приходом в другую, физическую среду, должно иметь определенные размеры и обладать определенными навыками, а это уже само собой, подразумевает определенные правила, по которым существует весь материальный мир.

– А кто задаёт эти параметры?

– Сами, всё сами… – куратор вздохнул и улыбнулся. Ему не хотелось, в который раз, повторять то, что и так было очевидно, но он всё-таки повторил:

– Эволюционный отбор, в течении нескольких тысяч лет, пришел к максимально комфортным размерам и обрел нужные, для существования, знания и навыки. Всё достаточно логично и просто.

– А если я не захочу быть определенных размеров и применять определенные знания?

– То, тогда тебе будет, мягко говоря, непросто, если, конечно, ты хочешь существовать в материальном мире.

– Я, именно этого и хочу, находясь в материальном мире: быть вне правил, которые определяют качество твоего существования. Я – это и есть главное правило в любом мире!

– В настоящее время такое невозможно. Если ты не станешь подчиняться общим правилам, то будешь вне системы, а это значит полная изоляция от, как ты говоришь, ограниченного мира.

– Я докажу, что это возможно! Мне нужен шанс! Один-единственный шанс! – продолжал упорствовать младший, но куратор движением руки остановил спор.

Он то точно знал, что переделать существующий мир невозможно, но младший решил попробовать, а значит это был его выбор.

Набьет себе шишек –получит опыт, и в этом нет ничего плохого. Пусть рискнёт победить установленные нормы существования, пусть почувствует, что такое боль. Боль настоящая, невыносимая, которая может сломать любое живое существо, а потом и желание перестроить мир пропадёт, само собой.

Так подумал куратор и удалился, оставив младшего наедине с его мечтами.

Глава 2

Наталья вошла в детскую и замерла на пороге.

Розовая мебель, розовые игрушки, розовое постельное белье, розовые шторы продолжали напоминать о безвозвратной потере, но сегодня она впервые, за последнее время, почувствовала себя спокойной и уверенной в том, что всё будет хорошо.

Да, ей по-прежнему было больно, но параллельно боли, она ощутила надежду… И это было очень странно.

Постояв немного на пороге, Наталья закрыла дверь детской и прошла на кухню.

Скоро вернётся с работы Игорь и, к его приходу, надо подогреть ужин, а еще ей надо будет рассказать новость, которую она третий день носила в себе.

Новость была хорошая, но в тоже время она понимала, что огромной радости от этой новости у мужа не будет. Дело было в том, что три дня назад Наталья узнала, что беременна и сейчас ей предстояло сообщить об этом мужу.

За ужином, улучив удобный момент, она сказала Игорю о своей беременности. Как и ожидалось, муж не запрыгал от счастья, а отвёл взгляд в сторону и поморщился.

– И что ты решила?

Наталья пожала плечами.

– А ты как думаешь? Неужели, ты допускаешь мысль, что я могу отказаться от ребенка? Или ты против?

– Наташа, ты пойми, – голос мужа стал жестким, и по спине Натальи пробежал легкий холодок, – мне не хочется вспоминать то, что нам пришлось пережить во время прошлой твоей беременности. Точнее, что тебе пришлось пережить! Вспомни, сколько времени ты выходила из депрессии? Я больше не хочу слышать ни о каком ребенке!

– В этот раз всё будет хорошо! – сказала она так же жестко.

Муж вздохнул, посмотрел ей в глаза.

– Тебе решать. Я, ты знаешь, всегда готов тебя поддержать, но сама-то ты, что думаешь? Стоит ли ещё хочешь рисковать собственным здоровьем? Неужели нельзя обойтись без детей?

Наталья повторила:

– В этот раз всё будет хорошо! Я это чувствую!

Игорь ещё раз вздохнул и продолжил ужин. Наталья знала, что муж хотел сказать, но не решился.

Игорь знал её совсем другой.

Он помнил её весёлой девчонкой, когда она была заводилой в любой компании, когда её смех звенел, как колокольчик во время любого праздника. А сейчас, казалось, что всё это было в другой жизни, как будто та беззаботная девушка была совсем не она, не Наталья.

Три прерванные беременности, смерть дочери, которой не исполнилось и недели от рождения, превратили Наталью в молчаливую, не довольную абсолютно всем, тётку.

– У меня будет ребенок! – повторила Наталья, и на следующий день розовое постельное бельё, розовые шторы и даже розовые плюшевые зайцы, вместе с розовым медведем, были запакованы в полиэтиленовые пакеты и отнесены в ближайший благотворительный фонд. А в комнате, которая так и не дождалась своей хозяйки, были сорваны розовые обои и с пола снят новенький линолеум.

Занимаясь домашними делами, Наталья, словно мантру, повторяла про себя: надо всё начать с начала, по-новому, с чистого листа, без оглядки на прошлое.

Жизнь давала ей ещё один шанс и им надо воспользоваться, всё плохое вычеркнуть из своей памяти и тогда …, и тогда…

И тут она начинала тормозить. О том, что будет после «тогда» она боялась представлять. Нельзя мечтать, чтобы не сглазить, решила она, останавливая в голове сладостный поток мыслей.

Одна мысль о том, что она будет мамой, будет держать на руках своего ребенка, кормить его грудью, заставляла радостно замирать сердце и, закрыв глаза, тонуть в мечтах, забыв о делах. Когда муж видел жену в подобном состоянии, он сразу мрачнел и уходил курить на балкон.

Игорь хорошо помнил тот день, когда умер их первенец, их крошечная дочка, и повторить то, что они тогда пережили, ещё раз он не хотел, даже в страшном сне. И прежде всего его беспокоило состояние жены.

Тяжелая депрессия после потери ребёнка, на несколько месяцев уложила Наталью в больницу и только после огромных усилий, предпринятых врачами, мужем и самой Натальей, удалось вернуть её в нормальное состояние.

И сейчас, вновь почувствовав себя беременной, Наталья летала словно птица, окрыленная своим волшебным состоянием, в предвкушении будущего счастья. Результаты плановых УЗИ показывали, что ребенок развивается нормально и это вдохновляло и окрыляло её.

Незаметно пролетели несколько месяцев ожидания.

Ближе к родам Наталья и Игорь выбрали частную клинику и оплатили предстоящие роды. На этом настоял Игорь. Полагаться на случай он больше не хотел.

– Пусть всё будет по первому разряду. – сказал муж, и Наталья с ним согласилась.

Они уже знали, что родиться мальчик, но не торопились обустраивать комнату для малыша, считая это плохой приметой.

– Как только малыш появиться на свет, ты купишь это, это и это. – говорила Наталья, когда они заходили в магазин товаров для детей.

Она составляла список вещей, показывая на кроватку, коляску и другие милые детские вещи. Игорь согласно кивал, только попросил её написать всё более подробно, чтобы ему не запутаться и не пропустить что-то важное.

Ровно в срок Наталья родила здорового, крепкого малыша, и муж, вооружившись списком, тут же ринулся в магазин за покупками.

Полночи он собирал кроватку, коляску, потом ещё полночи стирал, отпаривал, складывал стопками пеленки, ползунки, распашонки и, лишь к утру, забылся в счастливом сне.

Проснувшись, ближе к обеду, Игорь поспешил в клинику, к жене и сыну.

Наталья буквально светилась от счастья, а на её руках сладко спал малыш.

– Я знала, что в этот раз всё будет хорошо. – сказала она, улыбаясь и прижимая к себе малыша. – Врачи говорят, что это абсолютно здоровый ребенок!

Лицо Игоря сияло счастливой улыбкой, и он кивал, соглашаясь с женой.

Через несколько дней Наталью, вместе с малышом выписали домой, и Алёша, так назвали они своего сына, торжественно въехал в комнату с голубыми обоями, голубыми шторами, где стояла кроватка, заправленная голубым покрывалом.

Глава 3

– Ты доволен?

Вопрос куратора застал младшего врасплох, и он немного растерялся.

– Я пока не понял, что к чему, но, по крайней мере, я уже могу дышать и наблюдать за тем, что вокруг меня происходит.

– Не хочешь вернуться обратно?

– Нет, не сейчас. Я, всё-таки не теряю надежду понять, что же такое – эта ограниченность, и почему нельзя быть сразу всем, так, как это обычно бывает. А понять это можно только находясь здесь, где ограниченность присутствует везде!

– Не забывай, безграничный мир обычен только для тебя! Для мира, в котором ты оказался, это, по крайней мере, очень странно.

– Естественно, я не могу забыть свой безграничный мир, и это для меня очень необычно, когда сейчас я чувствую, как меня буквально сковывают оболочки, которые надо каким-то образом скинуть, содрать, соскоблить …

– Я тебя предупреждал о трудностях. И поверь, то что ты ощущаешь сейчас – это далеко не самое ужасное. Предлагаю тебе сейчас, пока не поздно, вернутся в нормальный мир.

– Нет! Я не хочу возвращаться. Я помню все твои предостережения, но мне необходимо понять, зачем всё это придумано и, главное, кому это нужно?! Мне надо получить ответ на вопрос: как можно существовать, если каждый шаг, каждый вздох дается с огромными усилиями?

– Это ты привык, в своём мире, существовать сразу и везде, поэтому тебе кажется невозможным данное состояние. Но если ты решил остаться, то тебе надо привыкнуть к противоположному состоянию, смирится с этим, а иначе не получится быть в физическом мире. Чтобы нормально существовать в нём тебе придётся подстраиваться ко всем ограничениям.

– Я к этому готов, но мне надо понять, в чём смысл этих ограничений, что можно чувствовать, когда постоянно испытываешь ледяную металлическую жесткость. Я бы понял, если это был бы обычный тренажер для тренировки выносливости и терпения, но это, как я понимаю, и есть само существование, это и есть смысл жизни всего живого!

– Да, это не тренажер и в этой действительности существуют живые люди. Но, это для них, скорее, ключ к познанию мира, со всеми его условностями, трудностями.

Если бы знания о том, что есть жизнь на самом деле, были доступны для всех, то вряд ли возник смысл в науках, которые сейчас старательно развивает человечество, не было бы смысла в войнах, которые ведёт человечество. А так, вроде на игру похоже: кто какой закон раньше откроет, кто какой народ победит – тот за это награду получит!

Забавно всё это, особенно, когда знаешь бессмыслицу придуманных наук, изобретений, завоеваний. У людей возникает ощущение, что они уже познали этот мир.

Ты хочешь остаться в мире, где существа, абсолютно во всем ограниченные, начинают считать себя сверхсуществами, и при этом не могут друг друга понять без обычных звуков?

Младший внимательно выслушав куратора, воскликнул в ответ:

– Как это – слышать только звуки? Разве это удобно? Зачем произносить звуки, если и так всё понятно?

Он задумался на минуту, а потом радостно воскликнул:

– Вот что самое главное, научиться понимать друг друга без звуков! И это в мире, где вокруг сплошные жесткие оболочки, где слушают друг друга отверстиями в голове! Именно, над этим я и буду работать!

Глава 4

С тех пор, как Алёша появился на свет появился, прошло три года.

Наталья, с радостью, исполняла роль матери, и с грустью думала о том, что рано или поздно Алёшу надо будет отправлять в детский садик, и, каким-то образом, ему предстояло социализироваться в обществе.

Наталья предвидела, что у сына будут проблемы именно в общении со сверстниками. Дело в том, что Алексей, в возрасте трёх лет, не разговаривал.

То есть, если ему что-нибудь было надо, он просто показывал пальцем на то, что хотел, и громко мычал. Родители понимали его, но вот другие люди вряд ли смогли бы понять, что он хочет.

Наталья показывала сына врачам, но они не находили у Алёши никаких патологий. В основном, советовали больше развивать мелкую моторику и больше разговаривать с сыном.

Наталья так и делала.

Она с ним лепила из пластилина целые города, они вместе собирали конструктор, рисовали красками, карандашами, мелками, а еще она читала сыну вслух книжки, и говорила, говорила…

Каждое свое действие Наталья старалась сопровождать словами, демонстрируя сыну связь между действием и его названием.

– Я встала, я села, я взяла ложку, а теперь я налила чай … – и так далее.

Алексей внимательно наблюдал за матерью, но вступать в диалог не спешил. Однако, когда она слишком настаивала на исполнении какого-нибудь действия, он поднимал вверх руки и начинал ими смешно трясти, при этом его мордашка кривилась и он начинал плакать.

– Ну, это у него такая особенность, своего рода, самовыражение. – объясняла Наталья себе и мужу, когда у того возникало сомнение в правильном развитии сына.

– Это пройдет с возрастом, а сейчас таким образом он показывает, что ему не нравиться. – убеждала Наталья мужа.

– Эйнштейн, к твоему сведению, начал говорить только в четыре года, а в школе его вообще считали дурачком. И, в итоге, получился гений! – выдавала она свой главный аргумент.

Игорь соглашался с женой. Он тоже верил, что его сын – это необычный ребенок, и надо только подождать, когда он полностью раскроется и всех удивит.

Муж Натальи, Игорь, много работал и мало спал. Он очень хотел обеспечить своей семье достойную жизнь, поэтому ночные смены, переходящие в дневные, постепенно стали для него нормой.

Днём он, на грузовой «Газели», развозил по магазинам продукты, а ночью таксовал на своем «Рено» по улицам города.

Обычно, после дневной смены, Игорь появлялся дома около шести часов вечера, быстро ужинал и ложился вздремнуть. На это уходило два-три часа. Потом он просыпался, пил кофе, брал с собой несколько бутербродов и уезжал в ночной город.

Наталья иногда ворчала на мужа, что они редко видятся, но полученные доходы быстро компенсировали её недовольство.

В отсутствие мужа всё её время занимал ребенок. Она и хотела выйти на работу, чтобы хоть немного облегчить жизнь мужу, но глядя на маленького Алёшу, Наталья понимала, что ещё не время, и тому были веские причины.

С трёх лет она стала замечать некоторые странности в поведении сына, которые её насторожили.

Алёша, вдруг, без всякой причины, начинал стучать своей головой о стену или, он ложился на пол и бился головой о пол. Не сильно, без видимых травм.

Стучать головой он мог долго. Наталье, казалось, что если Алёшу не останавливать, он будет биться головой целые сутки

Наталья сначала очень пугалась этих приступов, боясь, что ребёнок может травмировать себя, но потом решила, что, возможно, Алёша так показывает, что у него болит голова или он просто устал.

Тогда Наталья брала его на руки, гладила по голове и давала какую-нибудь сладость. Алёша, получая вкусняшку, довольно улыбался и сразу успокаивался. Эти случаи стали повторятся всё чаще и чаще, и Наталья воспринимала их уже, как обычную манипуляцию со стороны ребенка.

Но однажды, случилось более серьёзное происшествие, что заставило её более внимательно наблюдать за поведением своего Алёши.

Как-то днём, Наталья отвлеклась на телефонный разговор с подругой, и оставила маленького Алёшу одного в комнате.

Разговор получился увлекательным, и Наталья вспомнила о ребенке только минут через пятнадцать, а вспомнив стрелой метнулась в комнату где находился ребёнок, и оторопела от ужаса.

Маленький Алёша сидел на полу, держа в руках её маникюрные ножницы. Его мордашка, руки, одежда и ковер были покрыты пятнами крови. При этом, Алёша не плакал. Он спокойно растирал кровь ладошками и языком пробовал её на вкус.

Наталья, ужаснувшись от увиденного, выхватила у сына ножницы, и потащила его в ванну. И вот тут Алёша расплакался: громко, звонко, как будто у него отобрали любимую игрушку…

– Только я виновата в случившемся- корила себя за ужином Наталья – Я оставила опасный предмет в, досягаемом для ребёнка, месте. И это счастье, что Алёша не поранился серьёзно.

Однако, после этого случая, на семейном совете, было принято решение не отдавать Алёшу в садик, а держать до школы дома, под постоянным присмотром Натальи, которая поклялась больше не выпускать Алёшу, ни на минуту, из своего поля зрения.

И это решение всех устроило.

Глава 5

– Зачем ты это сделал? – куратор хмурился и был очень недоволен.

– Я просто попытался разорвать ограничения. К сожалению, это оказалось лишь болью и страхом.

– То есть, ты хочешь сказать, что почувствовал боль, страх? И ты сразу понял, что такое боль и страх, никогда до этого, не сталкиваясь ни с тем ни с другим? Разве это возможно?

Младший кивнул.

– Представь себе, я почти мгновенно понял, что это именно те самые чувства. Никогда мне не было так плохо, и так неприятно. Моё безмерное ощущение мира вдруг сосредоточилось в одной точке моего физического тела!

В тот момент, я понял, что если нарушается целостность физической оболочки, то одна из её составляющих тут же начинает уменьшаться количественно, а это оказывается, влияет на качество составляющих, из которых состоит физическая оболочка.

От этого становиться очень некомфортно и появляется чувство, которое сковывает твой ум, заставляя делать то, что ты не хочешь, будто тебя хотят убрать из существующего мира и это есть страх!

Должен сказать, это очень необычное чувство. Внутри тебя всё сжимается, и ты готов делать что угодно, лишь бы избавиться от этого страха и, главное, прервать поток боли!

Это для меня новый и очень ценный опыт: страх, боль …

Признаюсь, это очень трудно терпеть, имея в своей оболочке нервные окончания, которое в первую очередь, посылают импульсы боли и страха в мозг …

Я всё ровно решил попробовать выдержать боль и постараться забыть про страх. И у меня почти получилось. Я очень хотел дождаться, когда границы исчезнут …

– Ты терпел, а границы не исчезали.

Куратор был недоволен тем, что не мог повлиять на волю младшего.

Главный закон всего живого говорил о праве выбора каждого.

В данном случае, младший сам выбрал где, и кем ему быть. Остановить, оградить от неправильного выбора была одной из обязанностей куратора. И он, более старший, более опытный, в который раз попытался объяснить младшему, что на самом деле происходит.

– Пойми, это так не работает!! Пока ты будешь ходить ногами, работать руками, а на плечах иметь голову – этого не может произойти, потому что в материальном мире прежде всего ты – тело!

То есть, в этом виде ты сам являешься простой оболочкой!

Поверь, до тебя уже были экспериментаторы, которые после разрушения собственной оболочки просто уходили на второй, а то и на третий круг, без каких-либо объяснений. Всё просто: нет тела – нет жизни!

Ты сказал, что впервые почувствовал боль, но я должен предупредить тебя, что бы ты был осторожен с этим новым чувством! Преодолев порог боли можно легко потерять себя. Запомни это, и больше не старайся причинить себе боль.

– А какой он – этот порог боли? Тот порог, за которым тьма и перевоплощение? Ты это имеешь в виду?

– Порог боли у каждого существа индивидуален, и я еще раз повторяю, не стоит определять свой порог боли. Это опасно для любого живого существа.

– Я терпеливый, я много могу терпеть.

– Ты ещё очень незрелый, думая, что, разрушив свою внешнюю оболочку, ты станешь кем-то особенным в физическом мире! Ты просто перестанешь существовать и это будет твой уход.

Оболочки имеют не только физическую форму. Они могут быть эфирными, ментальными, плотными, прозрачными, воздушными и так далее. Оболочки могут быть любыми, и иногда, у существа может быть всего одна оболочка, а за ней сразу приходит свобода.

Младший выслушав куратора, задумался, но вскоре махнул рукой.

– Пока я нахожусь здесь, я всё ровно буду искать выход. Мне очень не нравятся эти оболочки, и я хотел бы, чтобы существо, которое всё время находится рядом со мной, тоже стало свободным от них! Мы все, кто живые, должны быть свободными в любом мире!

– Революционер. – усмехнулся куратор, и спросил, – Может всё-таки, пока не поздно, вернёшься домой? Подумай.

Ответ был короткий:

–Нет.

Глава 6

С утра Игорь пожаловался на боль в спине. Наталья, осмотрев спину мужа и не найдя ничего подозрительного, дала ему болеутоляющую таблетку. Игорь запил таблетку водой, поморщился и пошел на работу.

После работы, Игорь, как обычно, поужинал, затем прилег вздремнуть.

Спустя три часа Наталья подошла к дивану, на котором лежал муж. Ей показалось, что он перестал дышать. Она попыталась разбудить мужа, но он не просыпался.

После безуспешной попытки найти у него на запястье пульс, Наталья вызвала «Скорую помощь». Приехавший доктор через минуту констатировал смерть Игоря.

– Этого не может быть! Ему всего 45 лет! –кричала Наталья, не веря его словам.

Доктор пожал плечами.

– Такое бывает и с молодыми. Инфаркт…

Алёша, чувствуя, что произошло что-то страшное, прильнул к матери и все последующие дни не отходил от неё ни на шаг.

Даже на кладбище, прощаясь с Игорем, Наталья держала сына на руках, и он крепко обнимал её за шею.

– Вот мы и остались совсем одни. – сказал Наталья Алёше, когда вечером, после похорон, укладывала его спать.

Она была растеряна и не знала, как жить дальше. Алексей лежал в кровати и смотрел на неё широко открытыми глазами, нежно гладя её по руке.

Наталья была удивлена. Взгляд сына был настолько пристальным, что она, заметив это, невольно поёжилась. Обычно Алёша избегал смотреть ей прямо в глаза, а сейчас, казалось, он смотрел даже не на неё, а куда-то внутрь неё, в самую её душу.

Она погладила мальчика по голове и тихо сказала:

– Мы должны научится жить без папы. Мне надо искать хорошую работу, а тебе, сынок надо идти в детский садик. Иначе, у нас ничего не получиться…

Сын вдруг сел на кровати, прижался к ней, обнял за шею и закрыв глаза, четко произнес: «Мама»

– Что ты сказал? – Наталья не поверила своим ушам.

– Маамаа. – громко, нараспев, произнес Алёша, продолжая глядеть ей прямо в глаза.

Наталья залилась слезами.

– Я знала, я чувствовала, что ты нормальный! Я это всегда знала! У нас с тобой обязательно всё будет хорошо… – причитала она, прижимая к себе сына.

Через неделю, после похорон мужа, Наталья начала искать себе работу. Когда то, ещё до рождения Алексея, она работала методистом в школе. Проще говоря, подбирала для уроков по заданной теме, различные материалы и пособия.

Работа у неё была не пыльная, но и мало оплачиваемая. Когда рядом был муж её это нисколько не тревожило. Игорь вообще был против, что бы она работала, но Наталья, в своё время, закончила педагогический институт и ей хотелось хоть как-то оправдать свой диплом.

Сейчас, когда она осталась одна с маленьким сыном, без поддержки и опоры, ей нужна была не просто работа, а хорошая работа. С хорошей работой в городе были проблемы, а если учесть, что у Натальи не было никакого опыта, то шансы найти высокооплачиваемую работу близились к нулю.

Параллельно поискам работы, Наталья попыталась устроить Алёшу в детский садик, который находился недалеко от их дома.

Глава 7

Через несколько дней, после того, как Алёша стал ходить в детский садик, молоденькая воспитательница, встретив вечером Наталью, поделилась своим мнением о ребёнке.

– Я заметила, что Алёша всё время сидит на скамеечке и наблюдает за детьми. Очень серьезно наблюдает! – рассказывала она Наталье.

– Я пыталась его вовлечь в совместные занятия, познакомить с ребятками, но он намеренно не идет на контакт. Например, у нас в садике есть аквариум с рыбками. Дети останавливаются возле него и молча наблюдают за жизнью рыбок, и Алексей точно так же, смотрит на детей, будто стоит перед стеклом аквариума. Он наблюдает за детьми, как за рыбками.

– Аквариум, рыбки! Вы, о чём? Прежде всего вы – воспитатель и педагог! – возмущенно сказала Наталья, – Вы должны приложить все усилия, что бы Алексей смог как можно быстрее адаптироваться в новом коллективе, а Вы рассказываете мне про каких-то рыбок!

– Я стараюсь, но мальчик не хочет. – смутилась молоденькая воспитательница,

Через пару дней воспитательница вновь попыталась найти в Наталье союзницу.

– Понимаете, что бы я не предпринимала, Алёша не проявляет желания влиться в коллектив. Обычно детки, мотивируемые любопытством, пытаются повторять за своими сверстниками движения, слова, а Алеша интересуется только собой,

– Что вы хотите этим сказать? – Наталья пристально посмотрела на неё.

Воспитательница, в очередной раз смутилась, и её щеки залил алый румянец.

– Я заметила, что он может часами разглядывать свои руки, ноги, или подойдет к зеркалу и напряженно всматривается в свое отражение, при этом трогая нос, рот, глаза. Будто он видит их в первый раз!

Наталья категорично заявила воспитательнице:

– Что Вас в этом случае удивляет? Ребенок познает мир, интересуется своим телом, и это нормально! А Вам, милочка, следует почитать педагогическую литературу и более профессионально оценивать поведение своих воспитанников!

Спустя две недели молоденькая воспитательница, дождавшись вечером Наталью, набрала в грудь побольше воздуха, и выпалила.

– Вам надо Алёшу показать врачу. Срочно, и желательно, психиатру.

Наталья сделала удивленное лицо.

– Милочка, – произнесла она снисходительным тоном, – Перед поступлением в этот садик мы прошли полную медицинскую комиссию и среди специалистов, осматривавших Алексея, был невролог, который наверняка бы заметил проблемы, если бы они присутствовали.

– Я понимаю, но там скорее всего, был формальный осмотр. Вы же ни на что не жаловались! И Алексей тогда ещё не был в контакте с другими детьми. А сейчас стали видны проблемы.

– Проблемы будут у Вас! – грозно сказала Наталья и на следующий день забрала документы Алексея из детского садика.

В следующем детском саду, куда она устроила Алёшу, повторилось примерно тоже самое.

Воспитатель говорила, что, Алексей избегает детей, долго сидит на стуле и абсолютно ни с кем не идет на контакт. Если же его пытаются силой вовлечь в развлекательные мероприятия, Алёша начинал громко и страшно кричать, пугая своим криком маленьких деток.

На этот раз, заведующая детским садиком настоятельно рекомендовала Наталье показать мальчика доктору.

Глава 8

И тогда Наталья повела сына к психотерапевту.

Побеседовав с мамой и осмотрев мальчика, доктор выписал направление к психиатру.

Психиатр после долгого и тщательного обследования Алексея, сказал, что общаться с ровесниками, ему желательно, в коррекционном, специализированном учреждении. Он озвучил длинный труднопроизносимый диагноз, который подозревал у Алёши.

После этого доктор долго выписывал направления к другим специалистам, которых должен посетить Алёша, для подтверждения диагноза.

– Вы хотите сказать, что мой сын – дурачок? –поинтересовалась Наталья, совершенно не понимая смысла медицинских терминов, которыми то и дело сыпал доктор.

Тот развел руками.

– Ну, как Вы можете такое говорить! Будем надеяться на лучшее. Ребенок ещё маленький. У него подвижная психика. Будем наблюдать, корректировать. Не переживайте, сейчас много детишек, которые не вписываются в общепринятые нормы, так что небольшие отклонения, от этой самой нормы, не беда.

И Наталья успокоилась.

Где эта общепринятая норма, –рассуждала она сама про себя, возвращаясь с Алёшей домой, кто установил эту норму? Каждый человек индивидуален, и её сын не вписывается ни в какие нормы, потому что он особенный.

Пройдёт время, и жизнь сама заставит Алёшу быть таким, как все: не выделяться из толпы, жить так, как живут другие, а сейчас пусть он делает что хочет, если это ему нравиться и пока она, мама, рядом.

Так решила Наталья.

По мимо Алексея в жизни у Натальи ещё была единственная близкая подруга, которую она знала много лет. Звали подругу Ниночка.

Ниночка была миниатюрная, с миловидным личиком, женщина. У неё был приятный бархатный голос и её всегда хотелось слушать. А ещё, Ниночка была очень доброй.

Она была старше Натальи на три года и, к тому времени, когда Алёша, сын Натальи, должен был пойти в школу, Ниночка развелась с мужем и у неё был взрослый сын, молоденькая невестка, и новорожденный внук.

С Натальей они познакомились, когда обе работали в школе. Ниночка преподавала литературу и русский язык, а Наталья была там же методистом.

С тех пор прошло много времени, и Ниночка давно трудилась в местном пединституте заместителем декана филологического факультета, но связь с Натальей никогда не теряла, тем более жили они в соседних домах.

Когда не стало мужа, Наталья стала чаще звонить подруге и советоваться по поводу всяких бытовых мелочей, по поводу здоровья, и вообще, по поводу всего на свете.

А ещё она только с Ниночкой могла говорить об Алёше.

– Ниночка, ну скажи, разве Алёша ненормальный? Да, я признаю, что он не такой, как все, но в этом его и особенность!

Он уже сейчас сам одевается, сам ест, может налить себе воды и принести мне! Да, он пока не разговаривает, но разве это показатель того, что он ненормальный? Придёт время, и все увидят, что он абсолютно нормальный! – то ли спрашивала, то ли убеждала сама себя Наталья, когда говорила с подругой по телефону, вернувшись от доктора.

– А что случилось? У кого-то появились сомнения по поводу адекватности Алёши? – поинтересовалась Ниночка.

– Да, – тяжело выдохнула Наталья, – доктор сказал, что ему место в коррекционном интернате для детей с умственными патологиями, и еще, нам сейчас надо показаться десятку докторов, чтобы подтвердить какой-то замысловатый диагноз.

Ниночка молча слушала нервные вскрики подруги и прежде, чем что-то сказать, она старательно взвешивала каждое слово.

– А, что если доктор прав, и Алёше стоит показаться специалистам? Я тебя уверяю, интернат, о котором ты говоришь, это одно из лучших учреждений нашего города. Там и доктора, и воспитатели, и учителя самые сильные, которые могут и умеют работать с особенными детьми…

Даже, если Алексей проведет там некоторое время, вреда от этого не будет, а вернутся в обычную школу никогда не поздно.

Слова подруги упали в подготовленную почву и собрав необходимые документы, через неделю Наталья привела сына в коррекционный интернат.

Глава 9

Коррекционный интернат находился в современном двухэтажном здании, отвечающим всем современным требованиям.

Наталья шла по просторным коридорам, заглядывала в большие светлые комнаты, предназначенные для занятий, уютные детские спальни.

В игровых комнатах Наталья заметила много ярких красивых игрушек, а проходя мимо столовой она уловила запах свежей выпечкой.

Всё это было представлено Наталье, когда она, получив направление у психиатра, принесла Алёшины документы в интернат.

– Вы не пожалеете, о том, что Ваш ребенок будет находится в нашем учреждении. Опытные воспитатели и педагоги помогут ребенку развиваться в нужном направлении. – уверила её заведующая интернатом, взглядом оценивая Алёшу, который всё это время стоял молча, крепко обхватив руку матери.

– И, к тому же у нас, если возникают острые ситуации, имеется своя медицинская помощь.

– Какие острые ситуации? – не поняла Наталья.

В этот момент к ним подошла воспитательница и заведующая, представив их друг другу, удалилась, сославшись на занятость.

Воспитательницу звали Ольга Николаевна. Эта была женщина лет пятидесяти, спортивного телосложения, с очень короткой стрижкой, и усталым равнодушным взглядом.

– Понимаете, мой Алёша совершенно не контактный. Мне кажется, он просто не любит людей. – скороговоркой говорила Наталья воспитательнице, когда они быстрым шагом двигались по коридорам интерната.

– Я боюсь, что он будет плакать, когда я уйду. – добавила она, сжимая в ладони маленькую ручку сына, который едва поспевал за ними.

Ольга Николаевна, резко остановившись посреди коридора, спокойно сказала:

– Не переживайте. У нас очень разные детки, и к каждому ребенку мы имеем свой подход. Я уверяю Вас, что Алёше совсем не помешает познакомиться с такими же ребятками, как он. Правда, Алёша?

Улыбаясь, Ольга Николаевна наклонилась к мальчику. Тот испуганно схватился обеими руками за Наталью и уткнулся лицом ей в живот.

– Не переживайте. – медленно повторила воспитательница, с трудом отрывая Алёшу от матери, и когда он, наконец, оказался в её руках, добавила:

– Если Вам будет интересно, то приходите сюда завтра вечером. Сами убедитесь, что с ребенком будет всё в порядке.

В тот день, вернувшись домой, Наталья, впервые за последние шесть лет, находилась в собственной квартире совершенно одна.

Она бродила по опустевшим комнатам, прислушивалась к каждому шороху за стеной, каждому порыву ветра за окном. Ей казалось, что именно в это время, когда ей хорошо, её кровиночке, её Алёшеньке очень-очень плохо!

Она не спала ночь. На следующий день у неё всё валилось из рук, и она не могла дождаться вечера, чтобы поскорее увидеть сына.

– Как он?!– спросила она у воспитательницы, переводя дух от быстрой ходьбы.

Ольга Николаевна подняла брови и улыбнулась.

– Всё нормально. Ест Алексей хорошо, ведет себя в пределах допустимого.

– А где он сейчас? Можно мне его увидеть?

– А зачем? – удивилась воспитательница. – Мальчик увидит Вас и начнёт капризничать, а нам его потом придётся успокаивать!

– Ну, хотя бы издалека? – взмолилась Наталья.

Воспитательница посмотрела на часы и поджала тонкие губы.

– Дело в том, что Алёша сейчас спит.

– Как спит? – не поняла Наталья. – Время полшестого вечера!

– Понимаете, – Ольга Николаевна посмотрела куда-то в потолок. – После ужина Алексей вдруг стал агрессивным и ударил девочку. Нянечка, которая накрывала на ужин, не смогла с ним справиться. Поэтому, чтобы снять приступ агрессии, нам пришлось поставить ему укол.

Сейчас Алексей спит. Если желаете, то мы можем пройти в спальню, и Вы сами убедитесь, что с ним всё в порядке.

Наталья, у которой в голове всё перемешалось от слов: «укол» и «агрессия», кивнула и безропотно двинулась за воспитательницей.

Глава 10

Через стеклянную дверь спальни она увидела, что её Алешенька, её сынок, действительно спокойно спал на одной, из десятка маленьких кроваток, в уютной детской комнате.

Его дыхание было спокойно, лицо расслаблено, а на щеках был заметен легкий румянец.

– Ну, вот видите, все нормально. – сказала Ольга Николаевна, уводя Наталью от двери детской спальни.

– Ничего не поделать, если у обычных детей есть слова: «нет», «нельзя», то у наших, особенных ребятишек, это чаще всего укол успокоительного. А, у Алёши, как я заметила, еще и большие проблемы с речью. Он, практически, ничего не говорит.

Наталья, соглашаясь со всем, что говорила воспитательница, кивала ей в ответ. Пройдёт немного времени и надо идти в школу, а он не говорит ни слова, при этом хорошо слышит.

Когда они с Алёшей были у очередного специалиста Наталья предположила, что у ребенка есть проблемы со слухом и поэтому он не говорит.

– Может он глухонемой? – спросила она, и тут же, словно испугавшись своих слов, быстро добавила – Хотя, он иногда зовет меня мамой. Особенно, когда ему что-то нужно, и отзывается на своё имя, когда я его зову.

Доктор покачал головой.

– Нет, с голосовым аппаратом у него нет проблем, и со слухом тоже. Могу предположить, что у него просто нет желания говорить. Или, – доктор замешкался, подбирая слова, – ему это просто неинтересно. Проще говоря, он не хочет говорить и это, скорее проблема психики, чем какого-то физического недуга!

У Алёши наблюдается, так называемая, эмоциональная глухость. При сломанной зеркальной системе Алексей не чувствует, когда другому больно, когда надо остановиться, чтобы не причинить вред. Иначе говоря, Алексей не чувствует границ своей личности.

Ему кажется, что всё, что есть вокруг него – это он и есть, а стало быть всё, что он делает – он делает, прежде всего, для самого себя. И поэтому другие индивидуумы для него не существуют, как бы ни странно это не звучало.

Но, при всё этом, хочу заметить, Вы в его мире существуете, он Вас обозначил именем «мама», а значит Вы и есть его мир. – сделал заключение доктор.

Наталья мало, что поняла из речи доктора. Её интересовало только одно: может ли её мальчик стать таким же, как большинство детей, в его возрасте.

– Вы же сами видите, как он замечательно рисует! И всё потому, что это ему нравиться! Понаблюдайте за ним, и Вы заметите, что когда Алексею что-то нравиться, то это он делает хорошо и с желанием. Он даже произносит нужные звуки, чтобы добиться того, чего хочет.

Значит, надо развивать заинтересованность ребёнка к предметам, занятиям, людям, а также творческое начало, что б он мог выразить себя так, как он умеет, так как он хочет! – постарался успокоить её доктор в заключение, протягивая очередную пачку рецептов на лекарства.

И Наталья, в очередной раз, успокоилась.

Она решила не торопить события, тем самым вынуждать ребенка делать то, что ему не хочется. Ну, разве что к школе надо бы подготовиться…

Глава 11

Через несколько дней Наталья пришла в интернат, что бы забрать сына на выходные домой и была удивлена тому, что Алёша сразу вышел к ней в сопровождении воспитательницы.

Казалось, он будто только что проснулся: вид у него был вялый, рассеянный, хотя было совсем не поздно.

Увидев Ольгу Николаевну, Наталья спросила её о возможности обучения Алёши в нормальной школе.

– О школе пока даже не мечтайте. – строгим голосом сказала Ольга Николаевна, взглянув на Алёшу сверху вниз.

– В Вашем случае будет верна пословица: поспешишь, людей насмешишь. Нельзя забывать, что наши дети особенные, и надо учитывать то, что вряд ли им пригодятся какие-то серьёзные науки, а элементарные вещи, для адаптации в обществе, можно изучать и в девять, и в десять, и даже в одиннадцать лет.

Тем временем, они подошли к выходу из интерната.

– Я должна рассказать Вам, то что заметила в поведении Алёши, и чему Вы дома должны уделить особое внимание. – почти шепотом продолжила Ольга Николаевна, – Алёша слишком старательно изучает всё, что его окружает, и делает это достаточно болезненно для окружающих.

Он, например, подолгу рассматривает свои руки, а потом хватает за руки другого ребенка и не обращая внимание на то, что тому больно, смотрит на его пальцы, выворачивая его ладонь, как будто перед ним не живой ребенок, а кукла. И руку, при этом, держит так крепко, что ребенку просто невозможно вырваться. Но самое болезненное – это когда он решается исследовать голову, лицо, волосы, глаза другого ребенка!

Он берет за волосы девочку, у них обычно длинные волосы, и тащит её по полу, за собой, потом тычет пальцами в нос или глаз, то, что ему интересно в данный момент.

Если ему не нравиться какая-то музыка, песня, или какой-нибудь звук, то он просто берет и закрывает источник своей рукой, или затыкает первой, попавшейся в руки, тряпкой…

Так было несколько раз, когда ему не нравилось, что говорят дети. Приёмник, он разбил вдребезги, когда из него зазвучала музыка, под которую дети делают зарядку…

Воспитательница продолжала ещё что-то рассказывать, а Наталья не верила своим ушам. Неужели, это всё про её Алешу, такого тихого, спокойного…

– Выходные пусть Алёша проведёт дома, а с понедельника, мы, вместе с доктором будем думать, как помочь Вашему мальчику лучше адаптироваться в коллективе. Пока у него это не получается.

В выходные Наталья старалась больше разговаривать с сыном, но он, казалось совсем не реагировал на её голос. Алёша о чём-то напряженно думал.

В понедельник, когда Наталья с сыном подошли к воротам интерната, Алёша так крепко прижался к её коленям, так сильно обнял её за ноги, что потом, дома она заметила на этих местах небольшие синяки.

– Алёшенька, тебе надо научится общаться с ребятками, надо научится жить в коллективе. Потерпи немного! Через пять дней я тебя опять заберу домой.

Она видела, как глаза ребёнка наполняются слезами, но постаралась быть твёрдой, и сама подвела Алёшу к, вышедшей на встречу, воспитательнице.

Неделя тянулась безумно долго и, еле дождавшись пятницы, Наталья вновь стояла возле стеклянной двери, ведущей в детскую спальню.

– Он опять спит? – растерянно спросила она воспитательницу.

Та молча кивнула.

– И Вы опять сделали ему укол?

– Да.

– А он уже успел привыкнуть к детям, к коллективу? – спросила Наталья, еле сдерживая слёзы.

– Ваш ребенок, надо признать, совсем не желает социализироваться. Он не умеет, а главное, не хочет быть в коллективе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.