Влад Бах
Контакт с будущим

Влад Бах

КОНТАКТ С БУДУЩИМ

Аннотация:

В мире, где корпорации контролируют сознание, Алексей получает право на невозможное – квантовый контакт с самим собой из будущего.

Один вопрос. Один ответ.

– Ты счастлив?

– Нет. Уходи. Всё, что у тебя есть сейчас – не твоё.»

С этого начинается падение.

Или – пробуждение?

«Контакт с будущим» – философская антиутопия о том, как легко потерять себя в мире, где всё можно смоделировать.

Жанры, теги: Научная фантастика, антиутопия, технотриллер, киберпанк, психологическая драма, современная фантастика, технологии будущего, потеря личности, цифровое сознание, подмена реальности, иллюзия выбора, эксперименты над людьми.

Пролог

«Когда ты задаёшь вопрос себе из будущего, будь готов услышать то, что разрушит твое настоящее.»

Недалекое будущее

Один вопрос. Один шанс. Один «Вектор».

Никто не предупреждал, как пахнет внутри «Нового вектора» – правительственной программы «Осознанного выбора будущего». Тонкая, почти неуловимая смесь антисептика, холодного пластика и перегретой электроники. Запах чистоты, доведенной до абсурда. Запах… стерильной уверенности в правильности происходящего.

Алексей стоит в центре куба – прозрачного, без стен, но чётко ограниченного линиями света. Они не мерцают, не дрожат. Ровные, словно прочерченные по невидимой сетке координат. Кажется, стоит сделать шаг – и по ним побежит электрический импульс, как сигнал тревоги, сообщающий, что испытуемый вышел за границы.

Под ногами гладкий пол, напоминающий отполированный экран. Глянцевая поверхность блестит холодным светом, отражая очертания крепкой мужской фигуры, словно зависшей на тонкой грани между реальностью и ее проекцией. Между собой настоящим – и тем, кем он ещё может стать. За стеклом – силуэт. Белый халат, нейтральная поза.

Ни лица, ни возраста. Только отчуждённый и чёткий голос:

– Алексей Литвинов, вы подтверждаете участие в программе?

Мужчина быстро кивает. Оператор нажимает на панель.

Воздух сразу густеет, становясь плотным и вязким. У испытуемого едва заметно дрожат пальцы, и он непроизвольно сжимает их в кулаки. Легкая испарина выступает на лбу. Его предупреждали, что волнение – это естественная реакция. До него здесь стояли сотни других, а может и тысячи…

– Перед вами – односторонний канал связи с Проекцией, – так же отстранённо продолжает механический голос. – Длительность: не более тридцати секунд. Вы можете задать только один вопрос. Без повторов и уточнений.

– Да, меня ознакомили с инструкцией, – пересилив нервное напряжение, отзывается Алексей.

– Отлично, – сухо произносит оператор. – Хочу еще раз напомнить – вы задаёте вопрос самому себе. Из будущего.

Литвинов замедленно моргает, убирая правую руку в карман брюк, левую ладонь незаметно вытирает о брючину. Наверное, все это должно быть волнительно и грандиозно, но внутри только тошнота, как перед прыжком с парашютом. Он раскрывает рот, но слова застревают в горле. Словно кто-то внезапно стер все его мысли, оставив чистый лист.

Экран перед мужчиной вспыхивает серебром. Без изображений, без логотипов. Только тонкая линия сигнала, как пульс, как ровная черта на мониторе, фиксирующим сердечный ритм.

Где-то внутри шевельнулся страх. Страх не перед тем, что ответа не будет, а перед тем, что он все-таки прозвучит и изменит многое. Страх перед необратимостью. Неизбежностью. И все же Алексей здесь. Назад дороги уже нет. Он должен знать…

Литвинов готовился задать совсем другой вопрос. Взвешенный, обдуманный, четкий, но вместо этого слова вдруг вырвались сами:

– Ты… счастлив?

Пауза. Тишина кажется чужеродной и неестественной, будто сама система зависла в недоумении. Линия на экране застывает, воздух в помещении становится ещё плотнее, словно пространство тоже затаило дыхание.

Ему отвечают не сразу. Голос звучит тише, чем он ожидал. Словно собеседник долго молчал, прежде чем решился… Словно ему было больно говорить.

– Нет, – узнав собственный голос, Алексей замирает. – Уходи. Всё, что у тебя сейчас есть – не твоё.

Медленно, с короткими паузами. Каждое слово, как шаг по битому стеклу.

Сигнал обрывается. Экран темнеет. Неоновые грани вокруг Литвинова гаснут одна за другой, оставляя его в сером, плоском свете потолочных ламп.

Литвинов стоит в наэлектризованной тишине с опущенными руками. Никакой реакции от оператора. За стеклом – пусто. Белый халат исчез. Его накрывает ощущением, будто у него украли нечто ценное, и он ещё не понял – что именно.

Время. Уверенность. Самого себя.

Мужчина не двигается. Не дышит. Смотрит в потухший экран, как в свежевырытую могилу.

«Всё, что у тебя сейчас – не твоё». – фраза бьётся в голове, будто чужой пульс.

Сзади щёлкает замок. Дверь бесшумно приоткрывается. Никто не говорит, что сеанс завершён. Никто не провожает. Программа работает иначе.

Алексей выходит из капсулы. Мир за её пределами выглядит прежним – упорядоченным, технологичным, приглушённо спокойным. Но внутри уже что-то трещит. Ещё не рушится, но вот-вот начнёт.

Если всё, что у меня есть, – не моё… то чьё оно тогда?

И что останется, если я начну возвращать?

Глава 1

Утро начиналось, как и всегда. Тот же приветливый голос умной системы:

– Доброе утро, Алексей. Сегодня четверг. За окном +22.

Тот же запах кофе – автомат сработал идеально. Тот же ритм. Тот же вкус. Те же действия.

Но ничто больше не ощущалось привычным.

Он сидел за столом и смотрел, как клубится пар над чашкой. Как медленно по стеклу скользит капля утреннего конденсата. Как жена, Марина, откидывает волосы знакомым жестом, но с какой-то неуловимой задержкой, словно неспешно проигрывает заученную роль.

– Всё в порядке? – спросила она, не отрываясь от экрана своего гаджета.

Голос – заботливый, теплый. Лицо – красивое, немного сонное. Всё правильно. Всё, как должно быть. Алексей хотел сказать «да». Но вместо этого пожал плечами и встал.

Никаких объяснений. Никаких мыслей. Только гул в голове.

«Всё, что у тебя сейчас есть – не твоё.»

Он вышел в ванную. Зеркало распознало лицо. Подсветка мягко включилась. Цвет кожи – в норме. Глаза – не воспалены. Уровень тревожности – слегка повышен. Система посоветовала дыхательную практику. Он выключил её. На зеркале остался отпечаток пальца. Один. Его. Раньше бы он стёр. Сейчас – нет. Хотелось оставить след. Хоть какой-то.

Алексей вернулся на кухню, прошел мимо жены к окну.

– Ты плохо спал? – окликнула его Марина, и встав из-за стола, направилась к мужу, держа в одной руке планшет, в другой – чашку с травяным чаем. – Выглядишь уставшим, – она буднично поцеловала его в щёку, обеспокоенно заглянула в глаза. – После «Вектора» это нормально, – добавила негромко. Без осуждения. Без удивления. Просто констатировала факт.

Алексей удивленно выгнул бровь.

– О чем ты?

– Первые дни тебя будут штормить, – на ее полных губах мелькнула понимающая улыбка. – Меня тоже штормило.

– О чем ты спросила? – вырывается у него, и следом приходит чувство неловкости и даже вины.

– Ты же знаешь, мы не имеем права разглашать… Никому, даже самым близким, – она отпивает чай, не встречаясь с ним взглядом.

Да, она права. Чертовски права. Есть четкие правила, нарушать которые нельзя ни при каких обстоятельствах. Каждый из них задал свой вопрос. Каждый получил свой ответ. И это всё, что они должны знать. Никаких подробностей.

Из коридора показалась темноволосая голова сына.

– Папа, ты включишь мне «Пульсар»? – бодро спросил Артем.

Он подбежал к отцу и протянул тактильную перчатку.

– Мы вчера на 12 уровне застряли.

– Сейчас, – машинально отозвался Алексей.

Он положил ладонь на руку сына. Система отсканировала контакт, подтвердила безопасность, авторизовала запуск. На стене ожила голограмма – сверкающая космическая станция, складывающаяся из модулей, как конструктор в невесомости. Ребёнок мгновенно погрузился в игру.

– Как они узнают, если мы решим обсудить… – начал Алексей, обращаясь к жене.

– Мы не будем ничего обсуждать. – она бросила на него предостерегающий взгляд. – Ни в семье, ни с коллегами. – уточнила Марина. – Это ведь не стандартное тестирование, а… «Вектор». Направление. Нам просто дали шанс понять тем ли путем мы идем, но конечное решение остается за нами.

– Смешно, – ухмыльнулся Алексей. – И добровольно, и обязательно.

Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом.

– Ты же понимаешь, зачем это нужно, Лёш. В «Заслоне» отбор на новые уровни без «Вектора» не пройти. Либо ты адаптируешься – либо остаешься на месте. Мы же выбрали – идти вперед. Вместе.

Идти вперед…

Но куда?

И с кем?

Это было утро, нарисованное кем-то в хорошем качестве и с ещё лучшим алгоритмом. Тёплый рассеянный свет ложился на фасады зданий под идеально ровным углом. Успокаивающий гул автомобиля сливался с еле слышной фоновой музыкой, ненавязчиво льющейся из динамиков. Прохожие за окном двигались в одном темпе, как будто следовали четкому маршруту. Никто из них не спешил, не суетился и не бежал. Все шли в нужных направлениях. И только Алексей чувствовал себя ошибкой в кадре. Словно его силуэт случайно попал в рекламный ролик, записанный для кого-то другого.

Система мягко подала сигнал:

«Вы прибыли в пункт назначения. Главный вход: комплекс «Заслон», сектор 4».

Автомобиль замер на подъездной платформе. Дверь открылась автоматически, выпуская его в холодную тень стеклянного вестибюля. Плавные линии, бесшумные панели, ни одного живого звука.

Сканер при входе распознал лицо, открыл шлюз. Алексей прошёл внутрь и направился к лифту, отражаясь в полированном металле, как в зеркале.

Капсула с прозрачными стенами встретила его прохладным светом. Он зашёл внутрь, створки бесшумно закрылись за спиной. Лифт начал плавно подниматься по фасаду башни, вознося его над городом. На голографической панели вспыхнули показатели: текущая высота, прогноз трафика, краткий психологический профиль.

«Тревожность: умеренная устойчивая. Протокол адаптации: активен.»

Алексей задумчиво смотрел вниз. Город больше не казался ему реальным. Он словно попал в игру, в симуляцию жизни.

«Всё, что у тебя есть сейчас – не твоё.»

Мужчина сжал пальцами переносицу, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Вспомнил слова жены, но не почувствовал облегчения. Его не просто штормило… Надвигалось что-то более пугающее, и он не знал, как это остановить.

«Уровень 117»

Сканер распознал лицо, доступ с подтверждением прошел без задержек. Двери открылись с характерным сигналом, словно напоминая: «Ты вернулся. Ты – часть системы.»

Коридор встретил его приглушённым светом и ровной прохладой с кондиционированным воздухом. Белые стены, встроенные панели. Плоские голограммы статусов и протоколов мгновенно поменялись, адаптируюсь под проходящего сотрудника. Система знала, кто ты, зачем пришел, и что должен чувствовать.

Алексей прошёл через пропускную арку – ни охраны, ни досмотра, только лёгкий световой импульс, подтверждающий допуск. На секунду перед глазами вспыхнул интерфейс:

«Литвинов А. Р. / уровень допуска 4.2 / профиль психологической нагрузки: в пределах нормы».

Он знал, что эта строка может многое решить. Или разрушить.

Внутри было… как обычно. Много свободного пространства, прозрачные стены, за которыми невозможно ничего скрыть. Но именно это вызывало внутренний диссонанс. Стерильно. Продуманно. Каждая деталь создана не для удобства, а для наблюдения.

Он направился к своему сегменту – технологическому блоку, где разрабатывались и тестировались адаптированные условия пользовательского поведения. Именно сюда попадали потоки тех самых массивов – поведенческих, когнитивных, эмоциональных. Они собирались с внешних интерфейсов, общедоступных терминалов, операционных систем. Всё, что можно было измерить, – измерялось. Всё, что можно было предсказать, – предсказывалось.

Алексей работал на стыке поведенческих алгоритмов и пользовательского восприятия. Он знал, как малейшее изменение интерфейса влияет на решения. Как цвет противоположного окна может скорректировать настроение. Как одно слово в формулировке выбора склоняет к риску.

Он знал слишком много. И теперь – не был уверен, что это хочет знать.

Алексей сел за рабочий стол, просмотрел список задач, открыл первый аналитический модуль. Перед глазами замелькали графики, параметры, метрики внимания, отклонения в эмоциональных моделях. Мог бы сейчас собрать отчёт, скорректировать сценарий, выдать рекомендации. Но… что-то мешало. Мысли ускользали, мозг отказывался подчиняться.

Он закрыл текущую задачу и набрал запрос:

«Литвинов Алексей Романович. Личное дело.»

Ответ пришёл мгновенно.

«Доступ ограничен. Информация архивирована. Для восстановления требуется подтверждение уровня 5.0.»

Алексей, не отрываясь, смотрел на экран. Он проработал здесь восемь лет. Или десять?

Почему не помнит? Почему не уверен?

– Ты ведь тоже начал копать, да? – раздался голос сбоку.

Алексей вздрогнул и обернулся. Рядом стоял его коллега Михаил Савинов. Улыбнулся как всегда приветливо и добродушно. На нем был аккуратный серый пиджак, интерфейс висел рядом в воздухе, как мыльный пузырь с цифрами.

– Сначала все лезут в отчеты. Потом в личные файлы. Потом пытаются вспомнить то, что, казалось бы, никогда не забывали. Ты скоро поймёшь: не всё в нашей памяти – по-настоящему наше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.