Александр Райн
Мажорное настроение. О приключениях на шпильках, троллейбусном бомонде и счастье, которое не купить и не продать

© Райн А., 2024

© Сапега С., иллюстрации на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

* * *

Александр Райн— автор рассказов и романов в жанрах фантастика, фэнтези, мистика, юмор.

Блогер с аудиторией более 250 000 подписчиков

Мажорный отпуск

Юлька всех бесила в своем офисе. Пока остальные работники во время отпусков из культур видели только овощные, поездку к врачу считали путешествием, а послеобеденный сон – пиком разврата, Юлька постоянно куда-то моталась отдыхать. Вот вчера, например, вернулась с горнолыжного курорта. От пафосных фотографий со снежных вершин, что она сгружала в интернет виртуальными самосвалами, тошнило всех, даже директора, который в отпуске обычно просто переходил на работу из дома.

– Не, я не понимаю, откуда бабки? Получаем примерно одинаково, вон же долбаный мотивационный график на стене, – показала Ленка на раздражающие всех столбики с цифрами, когда Юля убежала на обед в столовку.

– Муж или родители, – прозвучал очевидный ответ.

– Она не замужем, родители – пенсионеры, – не успокаивалась Ленка.

– Может, свои фотографии интимные продает? – предположил Анатолий, единственный мужчина в офисе.

– Ага, в журнал «Худею без сигарет и диет», – съязвила Лена.

Другими идеями Анатолий не располагал, поэтому промолчал.

– Так у вас же летом отпуск вместе начинается, она сто процентов куда-нибудь на моря́ двинет, вот и напросись с ней. Узнаешь секрет, потом и нам расскажешь, – предложила самая старая сотрудница фирмы по фамилии Зяблик. Женщина эта была кладезем мудрых и никому не интересных советов.

– Знаете, я так и сделаю. Только боюсь, что она даст заднюю. Такие секреты не раскрывают направо и налево, – уверенно ответила Лена. Весь офис одобрительно поддакнул, подняв ей таким образом настроение.

* * *

– Буду рада. Я как раз один классный курорт нашла, оттянемся по полной! – загорелись глаза у Юльки, когда она услышала предложение от коллеги, которое та нарочно озвучила при всех.

– Вот и договорились, – хитро улыбнулась Ленка, будучи уверена, что Юля в последний момент откажется.

Прошло полгода. За рабочими процессами и стрессами все уже давно забыли об уговоре. Когда до отпуска оставалась неделя, Ленка начала строить планы: записалась на удаление бородавок на ноге, выбрала стиральный порошок по акции для своего домашнего «Эвереста» из скопившегося грязного белья, составила список сериалов.

– Я новый купальник присмотрела, а ты? – подошла к ней как-то во время работы Юлька.

– Купальник?

– Ну да, для нашей поездки на море, – заулыбалась Юля.

– А-а-а, точно, море… Тут такое дело… Я прикинула, у меня от зарплаты останется тысяч десять, не больше, надо будет как-то растянуть до конца отпуска…

– Супер! У меня вообще пять остается!

– В смысле? – сложив из бровей знак вопроса, спросила Лена.

– Ну в прямом. У меня всего пятерка останется, остальное надо раскидать по долгам, – словно не говоря ничего удивительного, пожала плечами Юля.

– И как мы без денег поедем?

– Я всегда так. Не переживай, это моя головная боль. Главное, собери только самые необходимые вещи. Нужно быть налегке.

– Юль, я… Ну я это… – начала мяться Лена, но, увидев, как за ними в наступившей тишине наблюдают остальные коллеги, твердо заявила: – Буду готова. В конце концов, у тебя же все схвачено.

– Не то слово, – подмигнула Юлька. – Будем пить, гулять до рассвета, веселиться, объедаться шашлыками, фруктами, загорим, как египетские царицы, и привезем тако-о-ой багаж воспоминаний, что до следующего отпуска хватит.

Заряженная таким боевым настроем Ленка улыбнулась в ответ. План звучал просто потрясающе. Если действительно будет так, как сказала Юля, то грех отказываться. Отдых должен быть царским – не зря же Ленка весь год пахала! А сериалы и бородавки никуда не денутся, к сожалению…

За день до выезда Юлька прислала короткую инструкцию, где указала место встречи и время отправления в страну удовольствий. Геолокация сильно расходилась с адресом городского вокзала и вообще настораживала, как и время отбытия:

«Заброшенная газовая заправка, суббота, 4:30 утра».

«Сама ввязалась», – отчитывала себя Лена, запихивая чемодан в такси. Ей казалось, что коллега просто решила над ней подшутить, потому что кто-то в офисе проболтался. Но та по телефону обещала отдать зуб, если врет.

Прибыв в условленное место за полчаса, Лена увидела странное скопление сильно бородатых людей в свитерах с высоким воротом. За их спинами возвышались странные черные чехлы.

«Террористы какие-то», – испугалась девушка и уже хотела попросить водителя дать по газам, как вдруг дверь распахнулась и ее силком вытащили наружу.

– Молодец, что пораньше приехала, будет время подучить, – протянула Юлька какие-то листы. За ее спиной Лена увидела точно такой же чехол, а еще походный рюкзак размером с саму Юлю.

– Что еще за «Лесное солнышко»? – подозрительно взглянула на разбитый на четверостишия текст Лена. – Какая-то сектантская молитва? Кто все эти люди?

– «Солнышко лесное», – поправила Юлька. – Песня такая. А это, – показала она на бородачей, – барды. Едут на фестиваль в том же направлении, что и мы. Я три месяца назад нашла их сообщество и записала нас. Главное – сойти за своих, – показала Юлька на гитару. – А там и накормят, и напоят. Ехать всего каких-то двенадцать часов, потом пересядем в другой автобус, к дантистам.

– И что, бесплатно?

– Абсолютно, – разрубила Юлька воздух рукой. – Ты не жертвуешь ничем.

– Отлично, – успокоилась Лена. Кажется, у Юли на самом деле было все схвачено.

Первые пятнадцать минут действительно показались просто чудесными. Люди разной степени волосатости (как мужчины, так и женщины) были добры, общительны и весьма щедры. По автобусу передавались фляги с разными настойками и тяжелыми горячительными напитками, руками ломался хлеб, толстыми кружками нарезалась колбаса. Лена вежливо отказывалась, а вот Юля иногда пригубливала, ела, смеялась и чувствовала себя достаточно комфортно. Потом чехлы, которые, как Лена поначалу считала, скрывают оружие массового поражения, открылись, и наружу показались гитары.

– Ну что, начнем? – предложил один из бородачей и провел рукой по струнам.

«Лучше бы у них были гранатометы», – поняла Лена спустя сорок минут.

Не прошло и двух часов, как она знала наизусть «Солнышко лесное», «Ты у меня одна», «Если друг оказался вдруг» и весь остальной репертуар, который, как и фляги со спиртным, бесконечно кружил в этой петле Мёбиуса, из которой не было выхода, а в форточку Лена не пролезала. Она пробовала. Дважды.

В итоге Лена и сама не поняла, как ее захлестнуло в этот круговорот. Она всего лишь понюхала пробку из-под грушевой настойки, а уже через десять минут пускала слезу, громко завывая: «Ми-и-и-лая моя-а». Через пять часов ее срубило, еще через пять, когда настало время покидать транспорт, началось тяжелое алкогольно-песенное похмелье. Удивительно, но Юля, как и остальные пассажиры, выходила из автобуса бодрой и отдохнувшей.

– Эх, душевно было, жаль даже расставаться, – с тоской сказала она. – Сейчас найдем другую группу, которая едет в Сочи на слет дантистов, а там по пути соскочим.

Лену мутило, в голове все еще эхом звучало «Ваше благородие, госпожа удача». Девушка была бесконечно рада, что остаток пути они проедут в тишине и покое среди совершенно нормальных людей. Не успела она зайти в автобус и занять место, как ей тут же сунули в руки фото чьих-то зубов и спросили, что она об этом думает.

– Это отвратительно, – ответила Лена, чувствуя, как желудок перемещается к горлу.

– Я тоже так считаю, – согласился мужчина. – Уже нагноение началось, вот тут, – ткнул он пальцем. – Явно каналы плохо прочистили, надо попробовать найти рентген. А вот, смотрите, тут какой свищ!

Лена проигнорировала и отвернулась к окну. К сожалению, в автобусе собрались исключительно фанаты своей профессии, и три часа до курорта Лена с Юлей расплачивались за поездку не деньгами, но остатками своего психологического богатства, слушая, как люди с жаром обсуждают зубы. И снова были фляги с алкоголем, а еще драки. Образованные джентльмены в деловых костюмах уважали коллег и никогда не целились кулаком в область рта, разбивая друг другу исключительно носы.

Во время остановки в одном из небольших курортных городков Лена и Юля сошли.

– Я бы все сейчас отдала за то, чтобы завалиться в постель, – призналась Ленка.

– Ничего, скоро будем на месте, – «обрадовала» в ответ Юля. – Навигатор показывает всего два километра пешком. Ой, какие тут чайки громкие, кричат так, словно чем-то болеют, – высматривала она птиц в небе, даже не подозревая, что это за спиной кричит от безысходности измученная Лена.

«Вот здорово, похоже, гостиница прямо у пляжа», – обрадовалась Ленка, когда они вышли на первую линию у моря. За спиной остался отель пять звезд, затем четыре. Лена была готова даже на ползвезды или карликовую планету, но Юля упорно тащила ее в черную дыру. Миновав главный пляж, девушки вошли в какие-то колючие кусты, где Лена потеряла один шлепанец и всякое желание продолжать этот абсурд.

– Куда ты меня тащишь? – взвыла она наконец.

– В отель «Миллиард звезд», – гордо сообщила Юля и наконец вывела свой маленький отряд к дикому пляжу.

– Палатка? Ты серьезно? – не веря своим глазам, покосилась Лена на коллегу, когда та попросила помочь.

– Конечно, с нашими финансами – только так, но мы же, наоборот, в плюсе. Сама прикинь, – затянула романтичную лабуду Юля, – вот же оно, море, прямо перед нами! И доплачивать не нужно. А то сидели бы там в четырех стенах и сопли кондиционером морозили. А еще я никогда не понимала прикола бассейна в отеле. Придумают же ерунду.

Лена чуть не зарыдала. Именно о такой «ерунде» она и мечтала, но, видимо, Юлька была права: с их финансами это так и останется мечтой.

– Слушай, а что же мы будем есть?

– Сегодня бутербродами поужинаем, которые нам барды собрали, а завтра пойдем работу искать.

– Чё? – Ленка в сердцах бросила рюкзак. – Да мы же только что в отпуск ушли, какая еще работа?!

– Ну я, например, каждое лето официанткой устраиваюсь, там кормят на халяву. Ты можешь зазывать людей на «банане» покататься, перспективы тоже неплохие. Весь день развлекуха, – совершенно серьезно сказала Юля, заканчивая с палаткой. – Кстати, пока ты спала в автобусе, меня пару песен научили играть. Ну что, споем? – она расчехлила гитару, и снова раздались крики больных чаек.

На закате Юля развела костер своим походным огнивом, и девушки пожарили хлеб. Лена была не в настроении болтать, и они обе просто смотрели на огонь и слушали, как море облизывает волнами песчаный берег. Издалека доносилась музыка и радостные вопли людей, отдыхающих в летних кафе и клубах.

Девушки легли спать рано. Но Лена, проворочавшись в спальном мешке несколько часов, так и не смогла уснуть и выбралась наружу. На земле тлели остатки костра, а на небе горели миллиарды звезд, о которых говорила Юля. И это действительно было прекрасно. Ленка даже забыла обо всех неудобствах и просто наслаждалась звуками и запахами природы.

Утром она прошерстила все сайты по найму и радостно констатировала грустную новость:

– Вакансий нет.

– Ну ты даешь! Кто же на море так работу ищет, – усмехнулась Юлька и повела коллегу в сторону курортной цивилизации, предварительно укрыв их палатку ветками.

Через час они обе уже разносили шашлык на пластиковых тарелках в одном из пляжных кафе.

– Безудержное веселье до рассвета, говоришь? – прошипела Ленка, столкнувшись с Юлей у мангала.

– Ну я же обещала шашлык! А еще я договорилась, что днем нам можно на пару часов ходить на пляж. Как раз хватит, чтобы позагорать и искупаться, ну а ночи все наши.

– Знаешь, я тебя, кажется, ненавижу.

– Прости, Лен, некогда. Вон тот мужик, по-моему, собирается на чай оставить, с меня бутылка вина, если получится, – подмигнула Юлька и забрала двойную порцию люля-кебаба у шашлычника.

Ленка в кафе продержалась недолго, часов пять, и перешла в зазывалы на «банан». Девушек туда охотно принимали. К тому же весь день можно было провести у воды и особо не напрягаться. В обед к ней прибегала Юлька с полными тарелками мяса, а Лена взамен разрешала ей покататься. Вечером девчонки плескались у берега, сидели у костра или ходили танцевать, если оставались силы. Через две недели нужно было отчаливать обратно. На этот раз девушки все же скинулись и купили самые дешевые билеты в плацкарт на верхние боковые полки.

На работу Ленка вышла совершенно уставшая.

– Вот это я понимаю – загар! – не без зависти в голосе заметила одна из девушек, когда Лена вошла в офис утром. Юльки еще не было, она задерживалась где-то на проходной.

– Ерунда, – заметила Лена, – сгорела вся.

– Ну с кем не бывает. Как отдохнули-то? Видели у Юльки ваши фотки с моря: шикарные виды, пустынный пляж…

– Да, только дикий, заход там был не ахти, – недовольно буркнула девушка. – Зато и правда – никого. Не знаю, как Юлька это место нашла…

– А питались чем?

– Да целыми днями шашлыки эти. Я на мясо и овощи гриль теперь, наверное, год смотреть не смогу.

– Ого, ну вы мажорки.

– Да какое там! – махнула рукой Лена. – Были бы мажорками, из бассейна не вылезали бы, а так весь день то на «банане», то на катере, то на подушке, мать ее, попрыгушке – для привлечения внимания.

Тут уж коллегам стало не до работы и все уставились на рассказчицу.

– А еще чего делали?

– Ну… это… – засмущалась от такого внимания девушка. – На дискотеки ходили, на каруселях катались.

– Дорого?

– Да нет, Юлька там в парке со всеми перезнакомилась, уже как своя была, и нас бесплатно пускали.

– Счастливые… – повисло в воздухе.

– Ну так, наверное, да, – неуверенно произнесла Ленка, прокручивая в голове весь отпуск. Вспоминала ночные прогулки, песни у костра, шум прибоя и то, как они с Юлькой вещи от дождя спасали ранним утром.

– Ну так в чем секрет-то? – спросила наконец Зяблик.

– Секрет? Да нет никакого секрета. Просто при желании можно отдохнуть и без денег, а все проблемы не так существенны. Вот и все. Да, не пятизвездочный отель… – Лена говорила, а сама вспоминала их маленький отель на миллиард звезд. – Никаких тебе SPA и такси, иногда надо и поработать, зато весело.

– Что же это за веселье такое? Больше похоже на каторгу, – усмехнулся Анатолий, и остальные поддержали его ироничным смешком.

Тут в кабинет наконец-то вошла Юлька и с порога подлетела к Ленке.

– Слушай, нас на выходных зовут в поход. Ну эти, барды из автобуса. Поедешь?

– Ну да, почему нет! – с радостью согласилась Ленка.

– Ой как интересно! А я сто лет в походах не была, – раздался голос одной из сотрудниц.

– Так поехали с нами! – предложила Лена. – Юль, ты же не против?

– Я? – удивилась та. – Откуда у меня такие полномочия – быть против?

– Не, девчонки, я пас. Сложно оно все как-то. В походы деньги нужны, а еще палатка там, теплые вещи, а у меня даже рюкзака нет. Да и лес – никаких удобств. В другой раз.

– Ну как знаешь. Другого раза может и не быть.

Семенова на бездорожье

Семенова начала откладывать на похороны сильно заблаговременно. Причиной тому послужило пятно, обнаруженное на флюорографии двадцать лет назад. В тот же год врачи ее успокоили повторным снимком и целым мешком безупречных анализов, но она все равно решила приготовиться заранее, а потом откладывала уже по привычке.

За двадцать лет Семенова смогла накопить на хорошую двухкомнатную евромогилу с кондиционером, интернетом и отдельным тамбуром, но анализы по-прежнему были идеальны. Смерть не спешила к ней на рандеву.

Как-то раз к Семеновой пришли псевдогазовщики и чуть не отобрали сбережения. Благо их приход совпал с реальной проверкой газовой компании. Продюсеры телепередач неплохо бы заплатили за такой сюжет. Скандал состоялся на кухне. Семенова завидовала своей газовой колонке. Женщина тоже могла бы зажечь как следует, но ей бы ни за что не перепало столько мужского внимания, сколько досталось бездушному прибору. В порыве ревности она прогнала всех трофейным ружьем, оставшимся от мужа, а сама с тех пор перешла на электричество.

Когда стало ясно, что накопления могут пропасть в любой момент в кармане какого-нибудь жулика, у Семеновой заныло сердце. Столько лет ограничений – и ради чего? Деньги ей опротивели, хотелось срочно от них избавиться и хоть как-то компенсировать упущенное время.

Заграничные поездки, прыжки с парашютом из космоса в Карибское море и прочие Эвересты не вдохновляли. Дополнительная недвижимость отпугивала. Хватит и той, что была изначальной целью накоплений.

Семенова выглянула в окно и увидела своего милого немецкого старичка. Жук-коррозийник доедал пороги и арки ее колченогого «опеля» и уже покушался на двери. Решено: нужен автомобиль. Но какой?

Наша героиня сложила деньги разных номиналов, включая монеты, в спортивную сумку, туда же запихнула трофейное ружье, надела свою каракулевую шубу, поправила берет и потопала в ближайший автосалон. В машинах она не разбиралась, а всяким улыбающимся доброжелателям и прочим эффективным менеджерам зареклась доверять после истории с газовщиками. Когда ей пытались всучить что-то, она перезаряжала ружье, и мошкара с бейджиками ненадолго разлеталась, чтобы перегруппироваться.

Выбор был сделан по простой логике: чем больше, тем лучше. Если бы в продаже был БелАЗ, клиентка, не раздумывая, взяла бы его. Но были только джипы. Семенова купила самый дорогой, самый большой и самый вездеходный. Финансов хватило и даже осталось на пару лет заправки. Впервые в истории вооруженный человек с сумкой подошел к кассе, чтобы отдать деньги, а не забрать.

За рулем огромного джипа маленькая и худенькая Семенова выглядела нелепо, как пятилетний ребенок, напяливший пальто и ботинки отца. Но разницу на дороге она ощутила сразу. Никто не зажимал, не пытался подрезать; автобусы не стартовали с места, чтобы выдавить своей массой, когда Семенова проезжала мимо них по соседней полосе. Молодые девицы, рассекающие на арендованных авто с сигаретой между пальцами, смотрели с завистью, а из заснеженного двора Семенова вылетала, как артист из цирковой пушки.

Впервые в жизни эта невзрачная пожилая дама буквально смотрела на людей сверху вниз, а не наоборот, и ей это нравилось. Покупка была удачной. От сердца отлегло.

Но радость быстро сошла на нет. Какой смысл покупать дорогой рыбацкий набор, если выходишь на озеро лишь раз в год? Семенова выезжала редко. Продукты, аптеки, парикмахерские – все это находилось в шаговой доступности. Раз в неделю Семенова отправлялась в соседний район к своей подружке или ездила на другой конец города за любимыми эклерами. Были и поездки в театр, где она смотрела представления, которые ей были совершенно безразличны.

Большую часть времени машина занимала два парковочных места во дворе рядом со старшим братом «опелем» и собирала на себе сугробы. Семенова задумалась о продаже.

Как-то раз она отправилась на оптовый рынок за мешком картошки. Дорога пролегала через небольшую лесополосу, которую не успели расчистить после недавнего снегопада. Семенова ехала аккуратно и подпевала своим колонкам. Новая резина хорошо справлялась с наледью и снегом, Семенова и машина чувствовали себя вполне уверенно. Впереди что-то мигало. Семенова заметила две петляющие полосы на дороге. Вскоре показалась выброшенная на обочину и севшая на пузо машина, а также водитель, раскапывающий своего железного питомца детской лопаткой.

Дед Мороз с его санями не вызвал бы столько радости у бедолаги, сколько этот полноприводный гигант. Мужчина замахал руками, и машина встала. Водителя не было видно – казалось, что джип работает на автопилоте. Открылась дверь, вместе с теплом из салона вырвался голос Анны Герман. Вскоре из-за огромного кузова показалась женская фигура в каракулевой шубе и берете.

– Помочь? – улыбалась Семенова, щурясь от света собственных фар.

– А вы что, одна? – не мог поверить своим глазам потерпевший.

– Хотите пригласить на свидание?

– Нет, я про машину.

– Ой, простите, – махнула рукой Семенова и, виновато хихикнув, кивнула: – Одна.

– Ну ладно. Лучше, чем ничего, – пробубнил мужчина. – А у вас трос есть?

– Не знаю, надо в сумке глянуть, – растерялась Семенова и повернулась к двери.

– Я про буксировочный.

– Ой. А где его искать?

Мужчина тяжело вздохнул.

– Ладно, попробуем моим. Надеюсь, не порвется.

Семенова внимательно следила за тем, как мужчина связывает автомобили. Затем незнакомец дал короткую инструкцию по буксировке. Семенова слушала с умным видом и не перебивала.

– Ну что, начнем?

– Давайте, – улыбнулась она и вернулась за руль.

Через пять минут лесополоса насквозь пропахла жженым сцеплением, но Семенова не сдавалась. Еще через десять минут, разобравшись с педалями и найдя глазами волшебную кнопку «4х4», Семенова предприняла новую попытку, и авто вылетело из снежной ловушки, как пробка из «Российского» шампанского. Мужчина рассыпался в благодарностях и подарил спасительнице единственное, что было под рукой, – абонемент в аквапарк.

Забыв про картошку, Семенова помчала на рынок, только не на продуктовый, а на автомобильный. Глаза ее были широко раскрыты, сердце колотилось, как у марафонца, а с лица не сходила азартная улыбка.

Доехав до места, Семенова купила трос. Там же ей посоветовали взять подкатной домкрат, который весил, как хозяйка авто. Ночью перевозбужденная Семенова еле уснула, а утром ничего не могла делать. Мысли ее постоянно крутились вокруг ключей от джипа, лежащих в прихожей. Хотелось за руль, хотелось воспользоваться возможностями машины. Она сдалась.

На ее счастье, всю ночь валил снег, и с раннего утра в каждом дворе кто-то буксовал. В приоткрытое окно залетали манящие выхлопные газы. Едва продрав глаза, радостная Семенова бросилась на помощь. Она подъезжала к застрявшим, вылетала из своего джипа и, не тратя время на любезности, натягивала рукавички и разматывала трос. Сначала у нее получалось нелепо, пару раз она вставала боком, потом забыла, как цеплять крюк, и чуть не оторвала бамперы себе и другим; вместо лопаты по ошибке хваталась за ружье, и жертвы снегопада тут же падали на колени и обещали больше не застревать.

Но вскоре ее научили. Семенова моталась от заправки к дворам, дергала машины, общалась с людьми, получала благодарности. Вечером, уставшая и довольная собой, она возвращалась домой.

Постепенно багажник начал заполняться новыми инструментами для дворовой буксировки. Семенова купила хорошую лопату, провода для прикуривания и пакет перчаток. Но счастье длилось недолго. Вскоре дворы расчистили и вытягивать стало некого. Семенова начала чахнуть.

Как-то из новостей она случайно узнала про отряд «ЛизаАлерт», занимающийся спасением пропавшей в лесу лыжницы. Позвонив по указанному номеру, Семенова предложила помощь. Услышав слабый старческий голосок, молодые спасатели поблагодарили, но попросили не беспокоиться. Не хватало им, чтобы во время поисков пропал еще один пожилой человек.

Это прозвучало как вызов. Снарядившись теплыми одеялами, тремя термосами, залитыми под завязку чаем и коньяком, собрав аптечку и не забыв про ружье, Семенова впервые вышла на ночную операцию, да еще и в зимний лес. Предприятие было рискованным, поэтому Семенова заехала на заправку. Так в арсенале появилась канистра с бензином.

Обессиленная и замерзшая лыжница Раиса Андреевна стояла возле большой сосны и держала лыжную палку наготове, как копье.

Неподалеку кто-то рычал. Колени от страха и холода дрожали, зубы выбивали синкопированный ритм, всюду бегали воображаемые медведи.

Наконец где-то вдали, за деревьями, мелькнули два желтых глаза, рык разносился эхом, а еще, на удивление женщины, раздались слова песни «Надежда – мой компас земной». Лыжница не понимала, откуда идет звук, но надежда уже поселилась в ее сердце. Музыку выключили, рычание умолкло, двумя яркими лучами светился спасительный сигнал.

– Я тут! Помогите! – позвала потеряшка, и крик ее был услышан.

Каково же было удивление Раисы Андреевны, когда из пасти огромного черного зверя ей явилась Семенова. Еще больше женщина удивилась, когда обнаружила на пассажирском сиденье термос, ружье и эклеры.

– Это я от менеджеров всяких вожу, – объяснила спасительница. – Мало ли какая дичь в лесах водится.

Семенову представили к награде. Но не это оказалось для нее знаковым событием, а тот факт, что на нее обратило внимание городское сообщество «4×4». Повелители болот и зыбучего песка сначала похвалили за смелость, а потом сразу же отругали неподготовленную водительницу за вылазку в зимнюю чащу. Начался процесс посвящения и тренировки.

На место штатного бампера был установлен усиленный, добавилась лебедка, в багажник легли сэнд-траки, заменился свет, появился шноркель, на пассажирском сиденье периодически возникал штурман.

За свою жизнь Семенова состояла в разных группах по интересам: бачата, живопись, скандинавская ходьба. Но нигде, кроме как среди любителей бездорожья, она не чувствовала себя по-настоящему живой и нужной. Не забывала Семенова и про поисковые отряды, куда ее теперь охотно приглашали.

Мир отныне поделился надвое: тот, что доступен каждому, и тот, до которого не ведут обычные дороги.

* * *

Как-то раз после очередных соревнований Семенова отправилась на бесплатную диспансеризацию. Это была совершенно другая женщина, нежели много лет назад: потрепанная джинсовая безрукавка с пятнами масла и нашивками, короткая стильная стрижка; на загорелых руках – татуировки вроде «Пока есть задница, приключения найдутся» и «Я знаю короткую дорогу».

По результатам обследования на флюорографии вновь было выявлено какое-то сомнительное пятно, требующее повторной проверки.

– Это мелководье, – махнула рукой Семенова. – Если что, перейдем вброд.

Элитный маршрут

В троллейбусное депо срочно требовался кондуктор на маршрут номер 12. После недавней транспортной реформы работать стало совсем невозможно. Одни маршруты убрали, другие – удлинили. В итоге троллейбусы и автобусы стали ездить реже, люди в них набивались плотнее, а атмосфера внутри всегда была напряженной. Работать в таких условиях могли только самые отчаянные, беспринципные или же опустившиеся на финансовое дно люди. И даже они уходили после первой получки.

– Идите вы к черту со своим двенадцатым маршрутом! – кричала Алла Григорьевна, кондуктор с пятнадцатилетним стажем. Эта женщина могла с закрытыми глазами в час пик сосчитать количество вошедших пассажиров и обилетить даже самых юрких и хитрых. Но даже ей было страшно от одной мысли об этом маршруте.

– Вы – наша последняя надежда, – умолял ее начальник. – Мы вам ставку поднимем, на дес… пять процентов! – он закашлялся, предлагая «выгодные» условия.

– Засуньте эти пять процентов себе в пневмосистему! – прошипела кондуктор.

Встав из-за стола, она покинула кабинет, не оглядываясь. Она могла себе позволить подобное: ее все равно никто не уволит – работать-то некому.

– Ну и что мне делать, Наташ? – повернулся начальник к своей секретарше, но та лишь пожала плечами.

В этот момент дверь в кабинет открылась с характерным скрипом. На пороге появилось нечто очень яркое до ряби в глазах и эффектное до боли в зубах.

– Гуд афтернун, – произнесла с совершенно сельским акцентом женщина в пестром платье, заправленном в длинную узкую юбку.

Ее руки от кончиков пальцев до локтей закрывали сильно растянутые черные атласные перчатки. На голове этой особы сидела большая, словно спутниковая тарелка, шляпа, из которой антенной торчало перо чайки. На вид женщине было глубоко за тридцать пять, но она явно чувствовала себя гораздо моложе. Достав из сумочки пачку дешевых сигарет, она вставила одну в длинный мундштук и подожгла.

– Вы к кому? – взяла слово секретарь, чувствуя, что начальник потерял дар речи.

– Меня зовут Сильвия, Сильвия Бобикова, – томным аристократичным голосом представилась женщина. – Я пришла к вам, так как я вам нужна!

– Вы, наверное, ошиблись, – очнулся начальник. Он хотел было сказать «дурдом», но вместо этого произнес: – Салон красоты – через дорогу, нужно пройти пять…

– Это вы, мон шер, ошиблись, – перебила его Сильвия. – Дважды.

Она уселась на стул и, закинув ногу на ногу, сделала затяжку. От дыма ее сигареты начали отклеиваться обои в углу и увядать пластиковая монстера.

– Во-первых, вы не предложили леди чаю, а во-вторых, я не посещаю салонов. Настоящая леди способна сама нанести правильный макияж! – женщина холодно улыбнулась губами цвета Октябрьской революции. – Я хочу позволить вам нанять меня на должность кондуктора.

– Кондуктора? – оживился вдруг начальник, который минуту назад хотел выставить странную посетительницу с наименьшими потерями для своей психики.

– Уи, – хрюкнула женщина, и перо на шляпе забавно колыхнулось.

– Что же вы сразу не сказали? – заулыбался начальник и достал свою пожелтевшую кружку с изображением мопса. – Ой, простите, у нас совсем нет чаю… – он покосился на два засохших чайных пакетика в тарелке.

– Ничего, в следующий раз подготовитесь получше.

С этими словами Сильвия достала из сумки термос, фарфоровую кружку, блюдце и целый лимон. В воздухе запахло крепким настоем бергамота и ромашки. Лимон Сильвия разрезала пополам и бросила одну часть в кружку.

– А вы точно уверены, что сможете работать кондуктором?

– Вы намекнули на то, что я – недалекого соображения? – бровь Сильвии вопросительно поползла вверх, поднимая шляпку.

– Нет-нет, – виновато засуетился начальник, – что вы! Я просто не понимаю, зачем вам это.

– Это хобби. Мне нужно чем-то заниматься между бриджем по субботам и кегельбаном по пятницам.

– Что ж, это прекрасно, я не против, – залепетал начальник. – Вы приняты! – он протянул свою потную ладонь.

– Целовать? – спросила Бобикова, глядя на волосатые пальцы.

– Ох, нет, что вы! Хотел скрепить сделку рукопожатием. Подождите, пожалуйста, в коридоре. Наташа оформит вас через минуту.

Бобикова сложила всю свою утварь назад в сумку и вальяжно пошла в сторону выхода.

– Виталий Витальевич, вы серьезно? – набросилась ошарашенная секретарша на начальника. – Она же явно ненормальная!

– Так и прекрасно! Нормальный человек на эту работу не пойдет! Проблема двенадцатого маршрута решена.

* * *

– Как вас по отчеству? – спросила Наташа у нового кондуктора, внося данные в базу.

– Моего папеньку звали Джеймс, – гордо ответила Бобикова.

– То есть Джеймсовна?

– Евгеньевна, – кивнула в ответ Сильвия.

– Сколько вам полных лет?

– Я совершеннолетняя.

– Я заметила, – процедила сквозь зубы Наташа. – А год рождения?

– Думаю, что такой же, как и у вас. Напишите, а я скажу – так или нет, – парировала Сильвия, и Наташа, кисло улыбнувшись, стерла строку с возрастом.

– Место рождения?

– Я родом из Нового Света, – пафосно произнесла Сильвия и, глубоко вздохнув, закатила глаза, вспоминая родину.

– Ах, – завистливо всполошилась Наташа. – Америка?

– Нет. «Новый Свет» – это садовое товарищество в Московской области, – все так же гордо отвечала Бобикова.

– Хм… Предыдущее место работы?

– Уи, ма шери, вы напомнили мне о прекрасных днях. Я вращалась в высших кругах общества, имела дела с самыми важными людьми города, каждый из них был в моей власти и слушался моих указаний.

– ?

– Оператор шлагбаума в Доме правительства.

– Простите, вы закончили? – появилась в дверях голова Виталия Витальевича.

– Почти, а что?

– Хотел предложить Сильвии выйти сегодня в смену.

– Месье начальник, научитесь терпению, – начала отчитывать мужчину Бобикова. Тот извинился и хотел было уйти, но она его остановила: – Скоро буду.

* * *

– Вот, познакомьтесь, Володя Песюк, извозчик, то есть водитель троллейбуса, – поправил сам себя Виталий Витальевич, представляя Сильвии маленького, щуплого, усатого мужичка.

– О, найс ту мит ю, Вольдемар! Сильвия Бобикова, – протянула Сильвия руку для поцелуя.

– Я – Володя, – поправил водитель кондуктора, пожимая ладонь.

– Я поняла, Вольдемар. Приятно познакомиться.

– Но…

– Что за «но»? Вы что, уже запрягли нашего коня? – поинтересовалась Бобикова. – Ступайте, Вольдемар, я явлюсь через минуту. И будьте так любезны, оденьтесь подобающе – мы же не скот повезем.

– Но у меня ничего больше нет, – развел руками водитель, показав на свою выцветшую растянутую футболку.

– Вот, сегодня я вас выручу, – Сильвия достала из сумки галстук-бабочку и, сунув его в руку Володе, добавила: – Не забудьте причесаться.

Водитель был так ошарашен, что, не сказав больше ни слова, взял галстук и пошлепал в направлении руля. Сильвии были вручены билеты, терминал для безналичной оплаты и пожелание удачи.

– Вы, главное, не переживайте, первый день всегда самый сложный, – наивно улыбался начальник.

– О чем вы толкуете, мой милый? Нет ничего проще, чем собирать с людей деньги.

Крутя на пальце катушку с билетами, Бобикова медленно пошла в сторону старого троллейбуса, неуклюже виляя бедрами.

* * *

Первая остановка была у рынка. Двери распахнулись, пассажиры ринулись вперед, расселись по местам и уткнулись в свои телефоны или в мутные окна. Сильвия сразу же подошла к сутулому дядьке со злым выражением лица. Судя по надписи на мятой футболке, перед ней сидел поклонник группы Rammstein.

– Гутен таг, – фальшиво произнесла Бобикова. – Прошу вас оплатить свою поездку, герр пассажир.

Мужчина молча достал пятитысячную купюру и протянул Сильвии – этакий проездной билет, который позволял ему кататься бесплатно. Он делал так каждый день, заведомо зная, что у кондуктора не будет сдачи.

– Месье не мог бы посмотреть у себя купюру меньшим номиналом? – продолжала Сильвия держать воспитанный тон.

– Меньше нет! – противно буркнул мужик в ответ.

– Оу, у мистера определенно огромные доходы, – восторженно заметила Бобикова. – Еще бы, такой мужчина! Наверняка лорд или барон! – без намека на издевку голосила Сильвия, привлекая к себе внимание всего салона. – Чем занимается ваша светлость? Золото? Нефть? Строительство шахт? Ценные бумаги?

Кондуктор спрашивала совершенно серьезно. Отовсюду начали слышаться смешки, и мужчина ссутулился еще больше.

– Полагаю, такая вещь, как сдача, является для вас оскорблением? – Бобикова уже хотела убрать «пятерку» в сумку, но мужчина выхватил ее и, пошарив по карманам, быстро нашел нужную сумму.

Сильвия хрустнула коленями, сделав что-то отдаленно напоминающее реверанс, и направилась на свой творческий променад.

– Мне душно! – вцепилась вдруг в ее юбку женщина с красным бульдожьим лицом и тяжелым пакетом в руках, полным рассады.

– Как я вас понимаю! – обрадовалась Бобикова, усаживаясь напротив.

Оторопевшая пассажирка поняла, что совершила большую ошибку.

– Я здесь буквально задыхаюсь! Сплошная бездуховность вокруг! Сколько пьес поставлено в городе за последний год? Зато сколько открыто магазинов с едой! Фи! А библиотеки? Вы когда-нибудь бывали в Пинакотека Амброзиана? Это в Милане. Там, кстати, проходят лучшие показы мод.

Женщина замотала головой. Духота ее больше не донимала, как и лук-севок, который она купила в недостаточном количестве. Теперь она думала только о том, как хорошо было ездить на колхозный рынок в машине зятя. Там в ее власти были все форточки и даже кондиционер, и никто не пугал словами «Милан» и «Амброзиана». Зря она тогда затеяла ссору…

Бобикова уже было переключилась на Прованс, но женщине повезло. На очередной остановке двери троллейбуса распахнулись, и в салон хлынула целая толпа людей всех степеней нервозности и социальной неудовлетворенности. Люди толкались, жались друг к другу потными телами и орали, выбрасывая в атмосферу накопленную за день злобу. Эта мясная ловушка из спин, локтей и грудей обычно не оставляла кондуктору шансов выполнить свою работу, но у Сильвии Бобиковой как раз наступило время чаепития. Ее термос держал температуру магмы, а Сильвия не привыкла пить из неполной тары.

Сам Моисей позавидовал бы тому, как расступалось это живое море, когда кондуктор начала ходить по салону, одной рукой собирая оплату за проезд, а другой держа кружку, наполненную до краев горячим чаем.

Но были и те, кто совершенно игнорировал выходки троллейбусного бомонда. Один мужчина сидел, закинув ногу на ногу, откровенно наплевав на пожилых людей, стоящих рядом. Тип вел себя максимально вызывающе: хамил, плевал и даже курил, провоцируя всеобщее негодование.

– Мон ами, – обратилась к нему Сильвия, – я вынуждена просить вас перестать вести себя так, словно вы на стадионе.

Бобикова указала на озлобленных галдящих пассажиров и обозвала их «приличным обществом», которому такое поведение не по нраву.

– Да чхать я хотел на ваше общество! – мужчина достал из кармана какую-то ксиву и показал ее всем присутствующим, после чего люди начали отводить глаза в сторону и больше не выказывали недовольства.

– Могу я тогда хотя бы попросить вас угостить даму огоньком? – спросила Бобикова и достала свой мундштук.

Мужчина ухмыльнулся и поджег сигарету кондуктора. Сильвия сделала глубокую затяжку, а затем выпустила плотную струю дыма прямо в лицо грубияну.

– Знаете, я вас понимаю. Когда я работала с руководством города, то тоже могла позволить себе многое. Не то что сейчас, – мечтательно произнесла Сильвия.

Каждое новое предложение Бобикова завершала затяжкой и выпускала очередную порцию дыма, от которого у пассажира лицо начало стекать на пол, а рубашка – расползаться по нитям.

– Знаете, а вы правы! Мы не должны идти на поводу общества! Это наше право как элиты – диктовать свои условия миру! – продолжала свой монолог Сильвия, не переставая курить.

Мужчина не отвечал. Он старался как можно сильнее сжать все отверстия, через которые воздух способен попасть в организм.

Бобикова болтала без остановки. Казалось, собеседник для нее абсолютно не важен, она спокойно могла бы заговорить до смерти огнетушитель и заставить его загореться. Когда Сильвия достала новую сигарету, мужчина не выдержал. Он попытался протиснуться к выходу, но у него ничего не вышло. Тела плотно держали оборону и не давали шансов.

Пассажир в истерике искал глазами молоточек, которым нужно разбить стекло в экстренной ситуации, но тот пропал еще во времена перестройки. Не в силах терпеть, хам открыл форточку и устремился к свежему воздуху всем своим существом.

– Май фрэнд, куда же вы?! – заволновалась Бобикова. – Мы еще не обменялись адресами и взглядами на концептуальное искусство!

Но мужчина уже летел в жесткие, но куда более безопасные объятия асфальта. Он пообещал себе, что если выживет, то никогда больше не возьмет в рот сигарету.

Через пару остановок в переднюю дверь инкогнито зашла охочая до штрафов и порицания контролерша. Женщина эта была грозой безбилетников и кондукторов. Она шла с целью публично пристыдить и наказать. Но как только двери за ней закрылись, она сразу почувствовала неладное. Из хриплых динамиков сочился легкий джаз, руль крутил прилизанный водитель в футболке и галстуке-бабочке. Пассажиры, боясь быть повторно обилеченными, держали в дрожащих руках свои талончики. Контролер молча прошла по салону, никак не выдавая себя. По взглядам присутствующих она поняла, что лучше не стоит доводить до сведения кондуктора информацию о своем присутствии, а заметив, как Бобикова посвящает одного школьника в последние сплетни мира немецкого балета, украдкой показала удостоверение и выскочила на ближайшей остановке.

* * *

– Ну, что скажете насчет первого дня? – ни на что не надеясь, спросил директор, когда троллейбус вернулся в парк.

– Что вам сказать, месье шеф, я ошибалась. Плетение корзин – куда более захватывающее мероприятие.

Виталий Витальевич повесил было нос, но Сильвия продолжила:

– В следующую смену я возьму их с собой, чтобы хоть как-то развеять скуку. Люди в троллейбусе интересные, но быстро уходят – не успеваешь как следует познакомиться. Некоторые даже выскакивают на ходу.

– Так значит, завтра вас ждать на смену? – просиял начальник.

– Определенно, мон шер! Одна лишь просьба…

Виталий Витальевич навострил уши:

– Все, что пожелаете!

– Вы не могли бы посмотреть обшивку на кресле? Произошел конфуз. Я позволила себе единоразово прилюдно чертыхнуться из-за того, что меня всю дорогу слегка било током. Я согласна на штраф, чтобы исчерпать сей конфликт.

Начальник кивнул и, распрощавшись десятью поклонами с Сильвией, радостно пошел проверять кресло. Подойдя к троллейбусу, он накинул «рога» на провода и, зайдя внутрь, уселся на кондукторское место. Его чудом не выкинуло наружу через потолок. Шарахнуло так, что волосы в носу сгорели, а на ум пришло много всяких интересных слов, тянущих на десятки конфузов и пару лет тюрьмы.

* * *

– Выпишите Бобиковой премию, – заявил начальник секретарю, вернувшись с того света.

– Премию? Она же отработала один день…

– Вы правы… Давайте выпишем в двойном размере.

Петровна

Своих новых соседей Петровна услышала, едва попав в подъезд. В воздухе витало сильное напряжение. Молодожены опять затеяли ссору и уже негромко переругивались, борясь с заклинившим дверным замком.

Петровна знала, что как только эти двое окажутся за своей дверью, начнется грандиозный скандал с битьем посуды, матами и другими экстремальными номерами. Меньше всего женщине хотелось попасть на этот концерт, хоть у нее и были бесплатные билеты в виде тонких стен.

– Ты, пугало размалеванное, – обратилась Петровна к девушке. – Хоть бы раз подмела полы на площадке. А ты, – смерила женщина грозным взглядом соседа, – пэтэушник безрукий, чтоб я тебя больше у электрощитка не видела. Не умеешь – не лезь и не позорься.

Не дав соседям опомниться, Петровна юркнула в свою квартиру и, крутанув замок, прислушалась.

– Вконец охренела! – послышался возмущенный женский голос. – Мы вообще-то деньги за уборку платим!

– Зай, не слушай ее, бабка явно не в себе. Ты не пугало, это она – старое чудище. Совсем с катушек слетела. Хочешь, я ей сейчас все выскажу?

– Не надо, Паш, пусть провалится. Заходи, я дверь открыла. И ты не безрукий. Если бы не ты, мы бы так и сидели в субботу без света.

Петровна дождалась, пока соседская дверь закроется, а затем приложила ухо к стене. Соседи еще немного поворчали, обсуждая ее, а затем, забыв о своей ссоре, тихо занялись домашними делами. Петровна улыбнулась. Она знала, что теперь вечер и ночь пройдут спокойно в обеих квартирах.

Утром Петровне нужно было ехать на работу. Одевшись, она открыла холодильник и по привычке взяла два яйца.

Во дворе стоял жуткий шум, который ужасно раздражал ближайшие четыре дома. Не нужно было читать гороскоп, чтобы понять очевидное: два Овна на своих машинах, как обычно, уперлись лбами на однополосной дороге и старались перегудеть друг друга. По логике этой дуэли проигравший Овен сдавал назад, но, как правило, битва могла затянуться на неопределенный срок. Петровну уже знали почти все местные водители и давно разъезжались миром, но оставались еще индивидуумы, что не ознакомились с ее подходом к такой проблеме.

Подойдя ближе, Петровна один за другим поймала взгляды свирепых автолюбителей, а затем метнула каждому в лобовое стекло по яйцу. Конфликт был исчерпан через полсекунды. Теперь у водителей появился общий враг в виде ненормальной тетки, что уже улепетывала в сторону остановки. Выйдя из машин и выплеснув в спину женщине остатки своей злобы, новоиспеченные Дева и Весы вернулись в свои салоны, включили дворники и одновременно сдали назад.

Подъехал автобус. Петровна зашла внутрь. На протяжении трех остановок она наблюдала следующую картину: какая-то женщина лет шестидесяти или около того стыдила молодую беременную девицу с огромным животом и совершенно измученным видом за то, что та не уступает ей место.

Петровна подошла ближе и совершенно спокойно обратилась к недовольной даме:

– Этот автобус на кладбище не идет, вам сто второй нужен. Я тоже ошиблась, давайте на следующей вместе выйдем.

– Вы о чем? – растерялась пассажирка. – Мне не нужно на кладбище.

– Разве? – удивилась Петровна. – А я на вас гляжу и понимаю, что пора. Лучшие места стоит заранее бронировать. Вам сколько, девяносто три?

– Совсем офонарела? Да я… Да я младше тебя лет на десять!

– Правда? Что-то не верится, – с совершенно невинным лицом произнесла Петровна. – Выглядите лет на двадцать старше, да еще и ноги вас не держат. Давайте на сто второй пересядем? Там места всегда свободные есть. Посидим, поболтаем о том, какая хорошая жизнь была и как не хочется с ней расставаться. Что нам, старым мумиям, еще нужно теперь? Зад посадить да катиться в сторону неминуемого конца.

– Да иди ты в баню! Сама свой зад сажай и катись в сторону конца, я еще и постоять могу!

* * *

Работала Петровна уборщицей в торговом центре. Там она могла заехать мокрой тряпкой по ногам покупателей, что затевали ссору с продавцами, переключая тем самым внимание на себя; перехватывала на ходу директоров отделов и вступала с ними в спор, когда те являлись без настроения и целенаправленно шли срывать злость на своих сотрудниках; иногда кидалась с кулаками на цыган, заметив тех за жульничеством.

Сегодня ее рабочая смена началась с детского плача.

– Ну что ты за бестолочь такая? Я же сто раз говорила, чтобы ты не забыл дома свой дурацкий пластилин. И в кого ты у меня такой? – отчитывала мать сына-первоклассника на весь первый этаж.

Меньше всего с утра Петровне хотелось слушать эти истеричные упреки, и она, подойдя к ребенку, спросила:

– Ну что же ты такой глупый? Ножки-то вытирать надо, когда в магазин заходишь. Правильно мама говорит: бестолковый ребенок.

У матери мальчика от такой наглости вытянулось лицо.

– Вы что себе позволяете?!

– Я? Ничего, – невозмутимо ответила уборщица. – Просто констатирую тот факт, что ребенок недалекого ума. Вы же сами так сказали.

– Мало ли что я сказала! Это мой ребенок!

– Ну а это – мой торговый центр. Я здесь убираюсь. А ваш тугодум явно не понимает элементарных вещей: ноги надо вытирать. Отстает, наверное, в школе?

– Да как вы смеете вообще?! Мой ребенок один из лучших в классе! У него четверки только по физкультуре и музыке! Чтоб вы знали, это очень умный мальчик, им вся семья гордится, и в школе все гордятся! То, что я сказала, никак к его развитию не относится, он просто немного рассеянный, но для первоклассника это нормально. А вот у вас явно идиоты выросли, раз не смогли мать от работы поломойки уберечь! – брызгала слюной женщина, а Петровна за ней тут же протирала пол тряпкой.

Мальчишка уже не плакал: кажется, редкая похвала от матери возымела успех. Спокойно дождавшись, пока у женщины выйдет весь гнев, Петровна подмигнула мальчугану и пошла работать дальше. В отделе электротоваров как раз разгорался конфликт.

– Я вам повторяю: это последняя, возьмите какую-нибудь другую, – донесся до Петровны голос знакомого продавца.

– Так эта по акции, а сейчас моя очередь! – отвечал ей недовольный мужчина.

– Я первая про эту лампочку спросила, вы сами слышали! Если бы не я, вы вообще об этой акции не узнали бы.

Когда Петровна со своей шваброй зашла внутрь, она увидела картину целиком. Мужчина и женщина стояли возле кассы и готовы были порвать друг друга (а заодно и продавца) из-за одной-единственной лампочки. Позади них уже скопилась очередь, а молодая секундантша за кассой никак не могла разрешить спор.

Вытянув швабру перед собой, словно копье, Петровна разделила толпу надвое, как Моисей – Красное море, и, схватив с прилавка лампочку, обратилась к кассиру:

– В женском туалете как раз перегорела. Счет на торговый центр выстави.

Водопад слов в очередной раз обрушился на Петровну, но та явно была под невидимым зонтом.

После работы Петровна закупила продукты и отправилась домой. В родном дворе спокойно разъезжались и уступали друг другу проезд автомобили, на площадке в подъезде снова затевали ссору молодожены, но, заметив сварливую соседку, объединились в оборонительный союз.

Оказавшись дома, Петровна первым дело отправилась в душ – смывать налипший за день негатив. Затем поставила чайник, достала конфеты и два часа перед сном слушала тишину, созданную не без ее участия.

* * *

Иногда мы ошибочно думаем, что человек метнул в нас молнию, обидел, задел за живое. Но мы даже не догадываемся, что на самом деле он только что принял весь удар на себя. Эти люди работают как громоотводы. Осознанно или нет, они оберегают нас от нас самих. Их методы часто сопровождаются громкими словами и действиями. Это пугает и отталкивает. Но именно так и работает громоотвод.

* * *

Следующее утро встретило Петровну гудением машин. Встав с кровати, она первым делом подошла к холодильнику и взяла два яйца.

Начинался новый день.

Самая мажорная свадьба

Маша Морковина пришла на работу с распухшим и красным от слез лицом.

– Тебя пчелы, что ли, покусали? – спросила ее вездесущая уборщица.

– Нет, – всхлипнула Маша. – Меня покусал какой-то вампир-нищеброд, и я теперь проклята всю жизнь прожить нищебродкой. Илья сделал мне предложение, а денег у нас нет даже на самую простенькую свадьбу.

Схватив со стола чью-то кружку, девушка сделала затяжной глоток.

Самая простенькая свадьба в понимании Маши – это лимузин на двадцать человек, фото- и видеосъемка, диджей, ведущий, декорации, салют, двухметровый торт, небанальное кафе и максимум девяносто гостей.

– Я не хочу расписаться и ехать на шашлыки, как предложил Илья. Я хочу, чтобы мы запомнили этот день на всю жизнь, чтобы о нашей свадьбе говорили, как о сказочном событии, – мечтательно закатила глаза Маша и допила одним большим глотком содержимое кружки.

– Лучше? – спросил ее Валера, хозяин кружки.

– Вроде да, – крякнула Маша. – А что это?

– Смекта. Два пакетика.

– Ой…

– Может, кредит? – раздался голос инженера Оли из дальнего конца кабинета.

– Не могу. Скоро выйдет новый айфон, а я за предыдущий еще не расплатилась.

– Тогда попроси денег у директора.

– У меня нет, – сказал, зайдя в кабинет, директор и раздал всем соглашения на бесплатную подработку в праздничные дни.

– Может, занять у родителей?

– Они против этого брака. Отец Ильи раньше боролся с моим папой в школе греко-римской борьбы, у них вечная вражда.

– А ты к Юльке обратись, – послышалось внезапное предложение, отчего в офисе повисла тревожная тишина.

– Юльке? Это которая, судя по фото в сети, вечно по всяким «куршавелям» мотается и круглый год с шоколадным загаром?

– Да, вахтерша.

– А что, она может помочь? – в голосе Маши зазвучали нотки надежды.

– За спрос денег не берут.

– Берут, у нас это в уставе фирмы написано, – снова зашел директор и собрал подписанные соглашения.

– Ну… Ну раз вы советуете, я попробую, – неуверенно промямлила Маша и засеменила к выходу.

Юлька, как обычно, несла боевое дежурство, восседая в своем крутящемся кресле и расстреливая мух из степлера.

– Привет, меня Маша зовут. Я сверху, – показала Маша пальцем на потолок. – Говорят, ты можешь помочь организовать недорогую и интересную свадьбу? – девушка просунула лицо в дверцу Юлькиного «офиса».

– Ну, раз говорят… – не поворачивая головы, Юлька нажала на степлер и пригвоздила жирную муху прямо к фотографии директора на стенде. – Когда свадьба?

– В следующий четверг.

– Что ж, сроки вполне щадящие.

Маша изложила список собственных пожеланий и показала бюджет, умещающийся в ее кошельке.

– Да уж, особо не разгуляешься, – причмокнула Юлька, разглядывая оголодавший аксессуар. – Я могу тебе помочь, но ты должна подписать бумаги.

– Какие еще бумаги? – недоверчиво посмотрела на нее Маша.

– Отказ от претензий. А еще ты должна полностью мне довериться и не лезть с вопросами. Я сделаю все так, как считаю правильным.

Маша задумалась. Внутренний голос умолял ее дать заднюю, но девушка была непробиваема в своем желании отметить торжество с размахом и, сжав кулаки, согласно кивнула.

– Во сколько у вас роспись?

– В полдень.

– Гостей много?

– Честно говоря, тут проблема, – замялась Маша. – У нас мало друзей, а так хотелось, чтобы было много людей, чтобы все улыбались, фотографировались, «Горько!» кричали…

– Задача ясна, – записывала за Машей Юля. – Перенесем роспись на шесть утра. Не переживай, у меня старшая сестра жены двоюродного племянника в ЗАГСе работает, я договорюсь.

– Это еще зачем? – опешила Маша.

– Для увеличения числа гостей. Заодно сбрось мне контакты родственников.

– Но… Но… Но…

– Ты дала согласие не задавать вопросов. Кстати, церемония будет выездная, адрес пришлю. Все, мне работать надо, – с серьезным лицом сказала Юля, забрала свадебный бюджет и вернулась к расстрелу мух.

Вечером Маша пришла домой в расстроенных чувствах и обо всем рассказала будущему мужу.

– Ты же знаешь, ради тебя я готов на любые испытания, – уверенно заявил тот.

* * *

В четверг без пяти шесть зевающие молодожены подъехали на такси к заданной геолокации и чуть было не уехали обратно, решив, что ошиблись адресом. Юлькины координаты привели их прямиком в троллейбусное депо.

Когда обозленная Маша начала снова вызывать машину, сопровождая свои действия громогласными проклятиями, к ним подкатил странного вида рогатый транспорт. Троллейбус-гармошка был украшен гирляндами, воздушными шарами и цветами. Двери с шипением открылись и выстрелили нарядной и сияющей не по времени суток Юлькой.

– Виват молодым!

– Что это? – спросила Маша с ужасом.

– Это ваш лимузин на сто пятьдесят три человека! А еще ваш ЗАГС, ресторан и гостиничный номер. Последнее – по желанию, – гордо заявила Юля. – Проходите, знакомьтесь с персоналом.

– Маш, а что происходит? – спросил Илья шепотом.

– Происходит торжественное слияние двух семей! – ответила вместо Маши Юля. – А заодно сбор средств и маркетинговые мероприятия в пользу общественного транспорта. Ребят, давайте быстрее, на маршрут выходить надо, – торопила она молодых.

Поразмышляв еще пару секунд, Маша и Илья все же зашли в салон и были невероятно удивлены. Троллейбус сверкал, как витрина «Детского мира» перед Рождеством. С поручней свисали безопасные для пассажиров украшения, в хвосте салона расположилось два стола – для регистрации и для закусок, на окнах висели поздравления молодоженам. Молодые люди не успели даже опомниться, а троллейбус уже начал движение.

– Позвольте представить: капитан вашего корабля счастья, а также диджей и просто водитель троллейбуса номер двенадцать – Владимир Песюк! – Юля говорила в сильно фонящий микрофон, показывая на худого, усатого дядечку в костюме-тройке и с фуражкой на голове, сидящего за рулем. – Второй ведущий на сегодня – кондуктор шестого разряда, истинный голос аристократии, кладезь французской поэзии и тостов, женщина, способная собрать, сплотить, организовать и обилетить разом четыре группы начальных классов, – Бобикова Сильвия Евгеньевна!

Дама непонятного возраста в ярко-красном платье, с такими же ярко-красными губами и с объемной сумкой на поясе сделала реверанс, не вставая со своего места, и произнесла с сильным деревенским акцентом:

– Бонжур! – и добавила: – Конгратулэйшнс!

– Ну и профессиональный палач вашей холостяцкой жизни, властелин колец и Мендельсона – Любовь Андреевна Лаптева! – Юля показала на храпящую тетеньку, развалившуюся на двойном сиденье.

– Юль, ты что, потратила все наши деньги на это? – спросила Маша, чуть не плача.

– По моим расчетам, отобьем половину на первом же круге, – подмигнула Юля.

Маша хотела закатить скандал, но тут троллейбус остановился, в колонках заиграла музыка, двери открылись, и в салон повалили первые «гости» и «свидетели».

Привыкшие исключительно к серости, негативу и скуке будничного утра, люди были ошеломлены, когда им на входе начали вручать канапе и бокалы с шампанским. Сильвия работала профессионально. За раз она умудрялась обслужить и обилетить до пяти пассажиров. Юля приветствовала людей и вводила их в курс дела посредством микрофона. Маша и Илья стояли словно парализованные. Проснулась Любовь Андреевна и сразу бросилась в бой, направо и налево объявляя всех входящих мужем и женой и параллельно заливаясь крепким кофе из термоса.

Прошел первый шок. Гости расселись по местам, зашли новые. Сильвия Евгеньевна произнесла тост, больше напоминающий речь командира мушкетеров перед боем, и предложила молодым произнести клятвы.

– Клянусь, что если доживу до конца поездки, то никогда больше не буду экономить на своей семье и своих отношениях! – прокричала летящая через весь салон Маша, когда водитель попытался обойти замешкавшийся у остановки автобус и дал по газам.

– Клянусь, что буду любить тебя вечно, потому что боюсь, если мы расстанемся, ты решишь организовать торжественный развод! – прокричал в ответ Илья, хватаясь за поручень.

Прозвучал свадебный марш, хлопнули стеклянные орудия с шампанским, в форточку выпустили двух голубей, случайно залетевших в салон.

Получив согласие от обоих молодоженов, Любовь Андреевна запротоколировала союз и вышла на остановке «Дворец бракосочетания», захватив с собой пару бутербродов.

Разомлевшие от такой необычной поездки на общественном транспорте гости аплодировали, смеялись и кричали «Горько!». Съемка велась с десятков телефонов и под всеми возможными ракурсами.

Троллейбус встал в пробку. Было объявлено начало свадебных гуляний. Водитель, обладая многолетним опытом и зная эфирную программу назубок, мастерски переключал радиостанции, безошибочно подбирая музыкальные композиции. Юля предложила молодым исполнить первый танец, пока есть такая возможность. Незнакомые до этого утра между собой пассажиры стали организованно забиваться в углы, спасая ноги. Они смеялись, выпивали, ели, болтали. Из соседних машин, автобусов и даже с тротуара в окна свадебного троллейбуса с завистью таращились десятки глаз. Люди оставляли свои транспортные средства и ломились на передвижной праздник, даже несмотря на то, что многим нужно было в другую сторону.

Помимо оплаты проезда, многие оставляли молодым скромные денежные подарки. Сильвия не успевала менять билетную ленту. Маша и Илья, кажется, только начали проникаться атмосферой праздника, но тут через пару остановок в салон с разных входов зашли родители молодоженов, получившие от Юли инструкции.

Обилетившись и ошампанившись, родственники встретились в центре троллейбуса.

Роза ветров поменялась. В воздухе завыла тревога. Володя удачно подобрал к напряженному моменту музыку: в колонках заиграл саундтрек из «Рокки» – «Глаз тигра».

– Морковин… – процедил сквозь зубы отец Ильи.

– Редисов… – прищурился отец Маши.

Старые соперники уже хотели было схлестнуться, порубив друг друга на салат, но тут вмешалась Сильвия Евгеньевна.

– Месье корнеплоды, ваши чада сегодня скрепили свой союз нерушимыми узами под светом этих люминесцентных ламп. Прошу смиренно не губить красоту момента давно протухшими распрями. Лучше произнесите совместный тост.

Для убедительности Сильвия протянула старым борцам шампанское.

– Я не понял половину из того, что она сказала, – признался отец Маши, поднимая бокал, – но, думаю, мы могли бы наконец зарыть топор войны под ковер.

– Согласен. Пусть живут в мире! – поддержал его отец Ильи. – За молодых!

– За молодых!

Новоиспеченные теща и свекровь (между прочим, старые подруги) впервые за много лет вздохнули с облегчением.

– Папа, вы помирились! – обрадовалась Маша, бросаясь на шею отцу. – Мы с Ильей, кстати, взяли двойную фамилию.

– Морковины-Редисовы, я полагаю? – спросил отец Маши, осушив бокал.

– С чего вдруг? Редисовы всегда впереди: так было, так есть и так будет, – допив свое шампанское и вытерев губы, прошипел отец Ильи.

Битва все же состоялась.

– Свадьба без драки – канапе на ветер, – прозвучал в динамике голос Юли.

На следующей остановке в троллейбус зашла контролер с проверкой билетов. Увидев происходящее, она молча проехала остановку и вышла, не привлекая к себе внимания.

За конкурсами, плясками и шампанским молодые не заметили, как пролетело полдня. Многие пассажиры так и не доехали сегодня на работу, оставшись в роли гостей. Встречались и такие, кто был невероятно счастлив вернуться на продолжение торжества после работы, когда троллейбус забирал их с остановок.

– А теперь – праздничный торт! – объявила Юля, как только на одной из остановок в салон зашел мужчина с огромным тортом.

– Подождите, это мое, я себе купил – в честь окончания диеты, – плакал дядька, вцепившись в угощение.

– Мон шер, это ваше краткосрочное вложение, дивиденды пополам, – обольстила его кривой улыбкой кондуктор и, подмигнув, бросилась продавать угощение «гостям» свадьбы. Через пятнадцать минут довольный сладкоежка выходил из троллейбуса, приятно шурша в карманах купюрами и звеня монетами. Теперь он собирался отпраздновать окончание диеты двумя тортами.

Праздничным салютом стало замыкание в контактной сети троллейбуса под финальный танец.

К концу поездки молодым в качестве подарков на свадьбу было вручено четыре мешка мелочи, два из которых пошли в счет аренды транспорта и оплаты всех издержек. На вырученные средства Редисовы-Морковины сняли люксовый номер в гостинице, а утром улетели в отпуск на курорты Белого моря по путевкам, подаренным им Юлей.

* * *

О свадьбе Машки и правда говорили и вспоминали очень долго. А фото в семейный альбом пришлось собирать по всему интернету.

Однажды на перекрестке

Надя проезжала перекресток, словно возглавляла свадебный кортеж – вдавив клаксон до упора. В момент, когда она все же поняла, что ее предупреждение оставлено без внимания и красный отнюдь не бюджетный автомобиль идет на таран, девушка ударила по тормозам и вывернула руль. Но маневр не спас. Наледь и скорость сделали свое коварное дело. Через секунду Надин бампер вошел в чужую дверь стоимостью как вся Надина машина, включая комплект летней резины.

Придя в себя, девушка включила «аварийку» и вышла из машины. Из открытого окна дорогостоящего авто на нее уже кричали малопонятным языком:

– Абрхврбрвр, бляха-муха, тр-мр-пр слепая?!

– Мужчина, вы так сильно рот не открывайте, пищевод застудите, – спокойно ответила Надя, подойдя к пострадавшему.

– Вы что, не видите, что у вас желтый?! – перешел на понятную речь седовласый дядька в явно дорогом пальто и очках.

– И что? – переспросила Надя. – У вас тоже желтый. Он у всех желтый – светофор не работает, – указала она на четыре мигающих устройства по всем направлениям.

– Да у вас помеха справа! – продолжал кричать тип из окна. Дверь его была заблокирована Надиным бампером, и он не мог выйти.

– А у вас знак «Уступи дорогу»! Еще будут доводы?

Тут мужчина перевел взгляд с Нади на перекресток, изучил его внимательно и, поняв, что не прав, молча поджал губы.

– Вы вызовете гаишников? – уточнила Надя, не собираясь выклянчивать извинения.

– Сами вызывайте, я номер не знаю, – буркнул дядька.

– Так я тоже не знаю, интернет же есть! – Надя достала телефон и, прежде чем начать звонить, спросила: – А вы вообще как себя чувствуете?

– Не выспался.

– Я имею в виду – травмы есть? Кровотечение? У меня аптечка под рукой.

– Нет у меня ничего, звоните уже! – гаркнул водитель и поднял воротник пальто.

Надя набрала номер дорожной полиции, а сама тем временем выставила аварийный знак.

– Сказали, что много вызовов из-за гололедицы, но постараются побыстрее приехать, – сообщила Надя своему визави. Затем, увидев, как экстремально объезжают автомобиль другие участники движения, спросила: – А вы чего знак не выставляете?

– Какой знак? – посмотрел на нее удивленно тип.

– Зодиака! – съязвила Надя. – Аварийный, разумеется.

– Я где его должен взять?

– Шутите, что ли? Он у вас в машине должен быть! – Надя с подозрением посмотрела на водителя.

– Может, и есть, я понятия не имею. Девушка, мне некогда с вами тут возиться, у меня дела. Сдайте назад, и я поеду, разберемся потом! – с этими словами мужчина завел двигатель.

– С ума сошли? – подлетела к нему Надя. – Вас прав лишат, если покинете место ДТП!

– Но я же опаздываю! У меня сегодня важные встречи! Я не могу тут торчать, вы… Вы же в меня въехали! А теперь отнимаете мое драгоценное время, буквально лишаете меня сделки с потенциальным клиентом.

– Ну, знаете ли! – впервые повысила голос Надя. – Из-за вас я вообще-то хорошую работу сегодня потеряла! Только я что-то не веду себя как истеричка и не хнычу. Возьмите себя в руки и достаньте гребаный аварийный знак! И включите, наконец, «аварийку»!

Не выдержав, она сама залезла рукой через окно в салон мужчины и нажала на кнопку. Машина ярко заморгала. От такой экспрессии водитель вытаращил глаза, съежился и стал похож на охваченного страхом лемура.

– Открывайте багажник, я сама достану знак ваш, – скомандовала Надя. Повиновавшись, мужчина ткнул пальцем кнопку. Багажник разблокировался.

Надя дошла до задней двери и, открыв ее, ахнула:

– Ну и бардаче-е-ло у вас тут.

– Мне некогда этим заниматься. У меня специально обученные люди для таких дел есть. Я рулю серьезным предприятием, – попытался оправдаться мужчина, крича с водительского места.

– А задницу вам тоже специально обученные люди подтирают? Да и то, как вы рулите, мы уже увидели, – пробубнила Надя.

– Что вы сказали?

– Восхитилась вашим серьезным социальным положением!

Не спрашивая разрешения, Надя вытащила содержимое багажника и, отыскав в самом укромном уголке знак, установила его на дороге. Затем вернула все обратно, аккуратно разложив. Свободного места в багажнике резко прибавилось.

– Спасибо, – послышалось спереди.

– За спасибо бампер новый не прикрутишь. Я надеюсь, со страховкой у вас порядок?

Надя вернулась к водительской двери и строго посмотрела на мужчину. Несмотря на дорогой автомобиль и заявку на то, что дядя – весьма крутой управленец, он не вызывал доверия. «Невероятный ротозей» – так окрестила его про себя Надя.

– Не знаю, надо у жены спрашивать.

– Ну так спрашивайте! Не хватало мне еще с вами по судам таскаться!

– Я не могу, – резко перешел на шепот мужчина.

– Это еще что значит? – нахмурилась Надя.

– Это ее машина. Моя в ремонте. Если жена узнает, что я попал в аварию, тако-о-о-е начнется… – для убедительности он состряпал крайне тревожное лицо. – Ой, она сама звонит! – Достав телефон и увидев фото жены на экране, он бросил аппарат, словно раскаленную железку. – Чувствует своим этим… шестым чувством, когда я косячу, – лепетал он, сильно побелев лицом.

– Вы про страховку-то спросите, – не отставала Надя.

– Вам надо, вы и спрашивайте. Я вообще не представляю, что будет, когда она узнает… Слушайте, а давайте вы ей скажете, что это вы виноваты? – жалобно посмотрел мужчина на Надю.

– Может, мне еще на себя глобальное потепление взять, вымирание белых носорогов и инфляцию в Аргентине? – покосилась на мужчину Надя.

– Я вас умоляю! У меня, у меня, у меня… – зациклился мужчина и, кажется, начал задыхаться от волнения.

– Э-э-э, вы чего там? Давайте не будем тут приступами угрожать, – запаниковала Надя, увидев, как мужчина хватается за сердце и синеет.

Он начал показывать на бардачок и что-то пыхтеть:

– Там… Там…

Обежав машину, Надя открыла пассажирскую дверь и, откинув крышку бардачка, увидела упаковку таблеток.

– Эти?

Хватая воздух ртом и продолжая синеть, мужчина закивал и показал два пальца. Вытащив сразу два кругляшка, Надя протянула их водителю.

– Блин, вам же воды надо!

Она сбегала к своей машине и принесла оттуда бутылку минералки. Мужчина выпил лекарство и минут через пять снова стал выглядеть как человек.

– Спасибо, – сказал он. – Прошу прощения.

– Да ладно, вы мне уже и так по гроб жизни обязаны, – убрала в бардачок таблетки Надя. – Окно закрыть не хотите? У вас тут дубак хуже, чем на улице.

– Я не могу, заклинило, – для убедительности мужчина пару раз нажал на кнопку. – Перед аварией я курил в окно.

– А чего сразу не сказали? Пойдемте ко мне в машину, продрогнете тут.

– А можно? – застенчиво спросил тот.

– Конечно! Вы мне здоровый нужны, иначе как я потом с вас компенсацию получать буду? – усмехнулась Надя.

Раскорячившись, как пьяный йог, мужчина перелез с водительского места на пассажирское, чуть не опустив ручник пятой точкой, и вылез из машины.

Надя тем временем нашла у себя пакет и, разорвав его, закрепила на заблокированном окне скотчем, что всегда лежал у нее в бардачке. Так снег не задувало в салон. Затем она села в свою машину и, запустив двигатель, включила печку.

– Давайте телефон, позвоню вашей жене.

– Вы уверены? – переспросил мужчина.

– Я всегда уверена, – строго ответила Надя. – Давайте уже.

Пассажир протянул телефон с уже набранным номером. Через секунду в трубке раздалось немного нервное:

– Алло, ты чего трубку не берешь?!

– Алло, здравствуйте. Меня зовут Надежда, – представилась Надя.

– Какая еще Надежда?! – спросили в динамике.

– Мы с вашим мужем… – она повернулась к мужчине и спросила: – Как вас зовут?

– Валера, – машинально ответил тот.

– Мы с Валерой попали в ситуацию, – продолжила Надя.

– В ситуацию? С Ва… С Валерой?! – в этот момент Надя убрала телефон от уха, испугавшись, что динамик начнет извергать пламя. – Почему вы называете его Валерой? Для всех, кроме меня, он Валерий Петрович! И в какую еще ситуацию вы попали? Ты кто вообще?

Дождавшись, пока голос в динамике умолкнет, Надя продолжила:

– Повторяю, меня Надеждой зовут. В общем-то, ничего смертельного. Я на Валеру… на Валерия Петровича налетела немного.

– Что значит – налетела? – требовательно спросили в телефоне.

– Ну, не налетела… Вошла в его дверь передком. Повторяю, ничего страшного, можно сказать, сильно поцеловались на перекрестке.

– Поцеловались? Вошла передком? И вы смеете мне звонить с его номера?! – от крика в динамике у Нади зазвенело в ухе.

– Да въехала я в него на машине на перекрестке, он не виноват! Ну, вернее, виноват, но кто в наше время не виноват, если задуматься?

– Он попал в аварию? На моей машине?! Да лучше бы вы с ним действительно поцеловались! Да я его!..

– Так, успокойтесь! – строго сказала Надя, а потом повернулась к Валере: – Жену как зовут?

– Алла, – совсем поникнув, ответил тот.

– Алла?.. – решив повторно не допускать промашку с отчеством, уточнила Надежда.

– Аркадьевна.

– Алла Аркадьевна, все, о чем вы должны думать, – это то, что ваш муж цел и невредим. Он отделался лишь легким раздражением и больше всего боится не за машину, а за вашу реакцию, так как дорожит вами. Да, он виноват в аварии, да, машина подлежит ремонту, причем обе. Но ничего такого, чего бы не решила страховка. Я так полагаю, у вас, как у здравомыслящей и такой уверенной в себе женщины, она расширенная?

В телефоне некоторое время молчали. В машине тоже повисла тишина. Валера, казалось, вообще забыл, как дышать.

– Да, расширенная, – ответила успокоившаяся Алла Аркадьевна. – Что там с Валерой? У него иногда панические атаки бывают. Спросите, он принял таблетки?

– Принял. Сейчас греется в моей машине и пьет горячий чай.

– Но я не пью… – прошептал мужчина, и в этот самый момент в окно постучал курьер в цветастой куртке. Валера опустил стекло, и парень вручил ему бумажный пакет с горячими напитками и слойками внутри.

– Хорошо, спасибо вам большое. Можете передать ему трубочку?

Надя протянула телефон пассажиру.

– Да, заинька, – пролепетал в трубку Валера. – Да, дверь и там еще по мелочи. Да, я виноват, отвлекся. Да, девушка вызвала полицию и все тут уже сама сделала, даже чай заказала из кафе. Нет, я с ней впервые вижусь. Да, кольцо есть, и даже фотографии детей на зеркале висят. Хорошо, спрошу. Все, целую.

– Ну что? – спросила Надя.

– Все хорошо, даже как-то уж слишком хорошо. Спасибо вам большое, – облегченно выдохнул Валера. – А как вас зовут, напомните, пожалуйста.

– Надеждой меня зовут.

– Надежда, скажите, а кто вы по профессии?

– Секретарь шестого разряда.

– Не знал, что такие бывают, – удивился Валера.

– Не бывают. Так меня мой бывший начальник называл, пока фирма не обанкротилась. А сегодня у меня должно было быть собеседование в новой конторе, – задумчиво произнесла Надя.

– То есть, получается, из-за меня вы на него не попали? – виновато посмотрел на Надю мужчина.

– Получается, что так. Ну ладно, зато с вашей женой познакомилась. Во всем свои плюсы, – улыбнулась Надя.

– Знаете, я, как порядочный виновник ДТП, теперь просто обязан взять вас на работу.

– Не нужно меня из чувства вины брать на работу.

– Ничего подобного! – замотал головой Валера. – Дело в том, что мне самому позарез нужен секретарь, а лучшего собеседования, чем сегодня, мне трудно представить! – мужчина отпил чай и продолжил: – Вы же все тут разрулили, даже жену мою смогли уболтать. До этого никому подобное не удавалось! А я, как и полагается начальнику, только и делал, что ворчал.

– Ну не знаю… А что ваша супруга скажет?

– Да она же это и предложила!

– Вы серьезно сейчас? – повернулась Надя к Валере.

– Серьезнее только мой гастроэнтеролог, когда я пытаюсь врать, что соблюдал диету.

– Ну… Ну мне подумать надо, узнать условия работы и все такое…

– Все решаемо. Я готов выслушать ваши требования, чего никогда обычно не делаю. Приезжайте завтра ко мне в офис, все и обсудим.

Неподалеку показалась машина дорожной полиции.

– Хотя нет. У меня к вам другое предложение.

Надя была вся внимание. Валера улыбнулся виновато, как провинившийся первоклассник:

– Можете меня завтра на работу подкинуть?

Очень мажорный отпуск

Оператор линии мороженого Ира была огорчена, узнав через пять месяцев работы, что отпуск на их хладокомбинате положен исключительно в феврале.

Зарплаты обычно хватало на оплату ипотеки, пропитание, мелкие расходы, а оставшиеся иногда в конце месяца деньги воспринимались не лишними, а скорее какими-то ненастоящими, возможно, даже случайно украденными. У Иры был выбор: Мальдивы, Шри-Ланка или Альпы. Она долго металась между теплыми морями и сногсшибательными горными пейзажами. Все эти фотообои смотрелись красиво и напоминали ей о временах, которых никогда не было.

Да, Ира собиралась потратить отпускные деньги на ремонт в своей квартире-студии.

– Ирунчик, а давай вместе двинем на курорт! – привязалась к ней в раздевалке странная особа по имени Юля, устроившаяся на комбинат в один день с Ирой.

Юлю на фабрике все побаивались. Эта девушка была какой-то не от мира сего: одевалась в пестрые наряды, вечно улыбалась и ела мороженое даже в минус двадцать пять, хотя остальных работников от него тошнило круглый год.

– Юль, на какой еще курорт? У меня отпускных денег только на обои и линолеум хватает. Если получится, то еще штору с изображением Эйфелевой башни в ванную куплю.

– На горнолыжный, – блестя огромными, как две консервные банки, глазами, заявила Юлька. – Я тут нашла одно турагентство, у них там новые направления, еще не раскрученные, цены сказочные и еще какие-то инновационные туристические развлечения. Ну и классические тоже есть: шведский стол, спа, массаж, спортзал.

– Звучит как какой-то развод, – с сомнением покачала головой Ира.

– Развод там тоже есть. Говядину на стейки разводят, рыб, лошадей. Конные прогулки, гриль из свежих продуктов на открытом воздухе. Поверь, наших денег хватит на неделю. А если не хватит, у них есть система кешбэка.

* * *

– Все верно, кешбэк у нас предусмотрен. До тридцати процентов от стоимости, – подтвердила женщина в комнатушке, гордо именуемой офисом, но меньшей, чем прихожая в Ириной квартире.

Ира сама не поняла, как Юлька затащила ее в этот торговый центр, находившийся в трех километрах от промзоны. Это был даже не торговый центр, а оптовая база, куда любители сэкономить приезжали за овощами и текстилем. Открыть филиал турфирмы в таком месте мог только человек с патологическим оптимизмом.

– Все просто: здесь наша целевая аудитория, – объясняла тучная женщина в пальто, белом берете и в рабочих перчатках.

В этот момент открылась дверь, и какой-то невысокий толстощекий человечек свалил на пол большую сетку с картошкой.

– Федоровна, я тут оставлю, а то, боюсь, утащат, пока я машину из сервиса забираю.

– Оставляй! – махнула рукой Федоровна. – Это, кстати, Леонид Сергеевич, водитель нашего трансфера, – объяснила она девушкам.

– А что, он один по всем направлениям людей возит? – спросила Ира.

– У нас только одно направление: Высокогорные хребты.

– Слыхала, Ир? Высокогорные хребты… – восторженно шепнула Юлька.

– Какое-то идиотское название, – шепнула в ответ Ира, а затем громче спросила: – А что за инновационные развлечения?

– Двойная сауна с эффектом динамичного погружения, бассейн с водами из возобновляемых термальных источников и со сменой декораций, зимний боулинг и… И так далее.

– Ну что, Ир, звучит, а? Скажи? – никак не успокаивалась Юлька.

– Звучит как путь в рабство, только пока не могу понять, какое именно: сексуальное или плантаторское. Боюсь, что все это мне не по карману. Да и нет у меня ни лыж, ни сноуборда, а купить я это не смогу, сама понимаешь.

– Не переживайте, все это предоставляет курорт, – сказала женщина в пальто, а затем достала рацию из ящика стола и, нажав кнопку, громко спросила в нее: – Валя, там макароны еще не подвезли?

– Подвезли, фура час назад была, – ответила рация.

– Извините, мне нужно отойти, – улыбнулась турагент и побежала к выходу. – Поглядите за картошкой? – спросила она, прежде чем скрыться за дверью.

– Юль, это какой-то бред. Я ни за что не поеду, – сказала Ира, глядя на сетку.

* * *

В семь утра на остановку из троллейбуса вместе с угрюмой февральской толпой пассажиров вышла Ира, которую уже ждала Юлька с огромным термосом в руках.

– О, приехала-таки! Кофейку?

– Я понятия не имею, как ты это делаешь. Видимо, гипноз, – взяв кофе, сказала Ира.

Юля лишь улыбнулась в ответ. Она была одета в дутый пуховик и напоминала огромный красный зефир. Ира была в похожем одеянии, только ее «зефир» был едкого желтого цвета.

Тут рядом с ними, чуть не отдавив ноги, остановился манипулятор на базе КамАЗ, и из салона послышался задорный голос:

– Эй, сладкие эмэндэмсы, поехали. Дорогу знаю!

– Отвали, полноприводный! Мы тут трансфер ждем, а не подработку, – не сдерживаясь в эмоциях, крикнула ему Ира.

– Да нет, вы не поняли, это я – ваш трансфер, – показалась в открывшуюся дверь довольная физиономия, обладатель которой вчера прятал картошку в офисе турагентства.

– Здравствуйте, Леонид Сергеевич, – улыбнулась Юля и потянулась в салон.

– Юль, ты серьезно? Это же первый звоночек, – обхватила ее Ира за зад двумя руками.

– Предлагаешь, как в театре, дождаться третьего, а потом ехать?

– Нет, но…

Юлька махом залезла внутрь.

– Поздно, Ира, думать. Путевки уже на руках, – достала она из кармана сложенный вчетверо лист, на котором была плохо пропечатана черно-белая путевка.

– Чтоб тебя… С твоим отпуском, – пробубнила Ира, неуклюже закидывая ногу на ступеньку. Из-за пуховика это было сделать очень сложно. А еще очень шумно. Хмурые люди на остановке заметно повеселели, наблюдая за бесплатным представлением.

По трассе ехали около четырех часов. Один раз Леонида Сергеевича тормознули и предложили «подхалтурить».

– Девчонки, там два поддона с кирпичом просят перевезти. Делов на полчаса, деньги пополам? А? – крикнул в машину водитель.

– Шутите? – спросила Ира.

– Мы согласны! – крикнула Юля.

– Юля!

– Ирусь, система кешбэк, ты забыла?

Юлька хотела еще что-то сказать, но не успела, водитель ее перебил:

– Если среди вас есть стропальщики, то делим шестьдесят на сорок в вашу пользу.

– Есть! – радостно поспешила наружу Юля.

– Ты же не умеешь! – крикнула ей вдогонку Ира.

– Ой, точно… – вспомнила девушка и, расстроившись, остановилась.

Пришлось довольствоваться первоначальными условиями договора.

– Только, чур, никому ни слова, – подмигнул водитель, деля заработок, когда работа была сделана.

* * *

«Высокогорными хребтами» оказалась малочисленная деревенька в семи километрах от небольшого меланхоличного городка. Все это выглядело очень тревожно, и Ира тысячу раз пожалела, что не осталась дома разводить клей в тазу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.