Анна Девятка
Паутина созависимости. Как выбраться из болезненных отношений

© А. В. Девятка, текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

В оформлении использованы материалы с ресурса Shutterstock/FOTODOM

* * *

Анна Девятка – практикующий семейный психолог, аккредитованный гештальт-терапевт, супервизор Московского Гештальт Института (МГИ)

От автора

Когда я думаю о своих страхах, то вспоминаю фразу: «Идите навстречу своим переживаниям». Раньше она мне нравилась, и благодаря ей я попадала в разные приключения, размышляя по принципу «глаза боятся – руки делают».

Одна из таких историй произошла в школьные годы. Я никогда не была звездой школы, однако очень хотелось. Можно сказать, что мне не хватало внимания со стороны родителей и я пыталась добрать его от общения со сверстниками. Друзья, люди рядом всегда для меня были важны. Тем не менее в конце восьмого класса я подошла к завучу и попросила перевести меня в более сильный класс, потому что нужно было думать о будущем, а помощи со стороны родителей не предвиделось, и я осознавала: придется добиваться всего самостоятельно. Рассказывая вам сейчас, я сама удивляюсь собственной решительности, но тогда просто знала – «так надо». Я попросила об этом, потому что понимала: дети, с которыми учусь сейчас, – замечательные, классные друзья, но получать знания среди них вряд ли получится. Наш класс считался проблемным: мы срывали уроки и доводили учителей. Конечно, ни о какой математике, истории и изучении литературы речи не шло – главное, чтобы было весело и тебя уважали в коллективе. Если бы я осталась, меня бы окружали друзья, привычная среда, я могла бы рассчитывать на поддержку одноклассников. Но я поступила иначе: перевелась – и, конечно же, на меня обиделись и со мной перестали общаться. Будучи ребенком, я почему-то не подумала о таком исходе и не могла понять, что произошло, ведь «я думаю о своем будущем – это же не про них, это про меня». Представляете степень моей наивности?

Вот так в восьмом классе я получила опыт выхода из созависимой системы и столкнулась с последствиями – обидой и потерей друзей. Позже, уже получив специализацию по зависимостям, я узнала, что это норма. Созависимая система на прощает тех, кто ее покидает, и обычно устраивает травлю на вышедшего, чтобы другим неповадно было следовать примеру. Я же хотела сохранить отношения, но не получилось, и я проживала травму потери тех, кого по-детски любила и по кому очень скучала.

В новом классе я скатилась с «четверок» и «пятерок» до хронических «троек» по всем предметам, кроме французского. По нему была гордая «двойка». Какой же это был позор, когда я, такая деловая, получила реальную оценку своих знаний и оказалась среди умных, нацеленных на получение образования детей. На вопрос учителя: «Кто идет к доске?» – поднимался лес рук. В этом классе учиться было престижно, и дети соревновались друг с другом, кто больше знает. Я по сравнению с ними не знала ничего, и меня съедал стыд. Мне кажется, я даже поймала на какое-то время комплекс неполноценности: что бы я ни сказала, это казалось глупым и недостаточным на фоне других. На какое-то время я замкнулась, не выдержав эмоционального напряжения и начала прогуливать. Конечно, это выяснилось, и дома состоялся серьезный разговор, но ругань и давление никогда не помогают поверить в себя. Ах, если бы родители это понимали…

Выкарабкаться из ситуации, в которую я сама себя загнала, помогли новые друзья. Просто в какой-то момент вокруг стали появляться люди, которым я могла верить и которые хотели меня слушать, – я чувствовала себя важной, нужной, принятой. Как-то мягко, без насилия, я начала путь по преодолению себя – что-то давалось легко, например, математика и литература, что-то, к примеру, химия и французский, – через многочасовую зубрежку. Потихоньку, перебираясь с «двойки» на «тройку», а оттуда на «четверку», я стала хорошисткой по меркам этого класса. Начинать практически с нуля, почти без поддержки – вот чему научилась я к концу одиннадцатого класса. Я перевернула всю свою жизнь, потеряла прежних друзей, побыла в одиночестве и впервые встретилась с игнорированием. Зато потом обрела новую жизнь, ту, которую хотела, правда, дорогой ценой. Жалею ли я об этом? Нет, если бы не тот детский опыт, не тот труд и не тот страх, которые пришлось преодолеть, я бы не писала эту книгу и не рассказывала вам о том, через что прошла. Все, что у меня есть, досталось мне нелегко, и я очень благодарна людям, которые не бросают меня на этом пути и идут со мной дальше сквозь время.

Мной всегда двигало желание сделать мир хоть чуточку лучше и неистовая вера в то, что зернышки доброты будут посеяны, даже если результат окажется оттянутым во времени. Мир ответил симпатией, бережно поддерживая меня в моменты неудач и разочарований, создавая безопасное место, чтобы прорыдаться, затем отряхнуться и встать на ноги, даже когда от слез застилает глаза и кажется, что «все пропало».

Начинать с нуля мне приходилось не раз – дважды после декрета. Я знаю, что сейчас женщины более защищены, чем раньше, но мне не так повезло. В первый раз я работала в отделе персонала, занималась подбором, и мою компанию ликвидировали за время декрета, поэтому пришлось снова искать работу. Странно об этом писать, но в те времена женщина с трехлетним ребенком была для работодателя как помеченная черной меткой. Я их понимаю – они боялись взять на работу молодую мать, которая будет сидеть на больничных. Да, это действительно тяжело – совмещать работу и материнство. А я еще параллельно училась, потому что хотела быть психологом и найти ответы на вопросы:

 Почему мои родители себя так ведут?

 Почему со мной перестали дружить в восьмом классе?

 Почему я иногда не понимаю своего мужа, а порой – даже свои реакции?

 Почему так сложно просить других о помощи?

У меня было много таких вопросов, и я долго искала на них ответы. Иногда – у педагогов в институте, но по большей части – в книжках.

Получив диплом, я шагнула в профессию «психолог в госучреждении», сократив свои доходы в три раза. Это было смело. Денег хватало только на косметику, чтобы быть красивой на работе. Мне хотелось состояться в этой профессии, и я знала, что предстоит многому научиться. Вуз дал мне хорошее образование, но практику пришлось нарабатывать самой. Я хваталась за все возможности – выиграла стажировку в МГППУ и одновременно – обучение в качестве молодого специалиста в МГПУ. Это было тяжелое время: приходилось вставать в 5 утра, хозяйничать по дому и идти работать или учиться до упаду. По выходным из-за переутомления я рыдала. Мне кажется, это знакомая многим история – психика не выдерживает перегрузки, хотя другие говорят: «Миллионы не приносишь – значит, ничего особенного ты не делаешь». Спустя время работа была выстроена, я находилась на своем месте и радовалась сделанному когда-то смелому шагу.

Во второй декрет уходила в уверенности, что профессия психолога меня приняла, это – мое. Дальше последовала какая-то карма – за время декрета произошла образовательная реформа, и мое рабочее место сократили. Поэтому в очередной раз я начала искать путь к самореализации с нуля. С двумя детьми оказалось еще сложнее устроиться на работу. Это было уже несмешно.

Я начала искать, что могу делать, может быть, удаленно, и нашла место в благотворительном фонде, занимающемся поддержкой женщин-предпринимателей с детьми. Я подумала: «Что может быть лучше? Ведь я понимаю проблемы, с которыми сталкиваются мамы, знаю, как важно выстроить тайм-менеджмент, выстроить целеполагание с учетом потребностей всех членов семьи, и самое главное – остаться женщиной, а не перейти в разряд «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Я нашла свое место и несколько лет занималась тем, что мне нравится. Постепенно приходили новые проекты, я знакомилась с новыми людьми – и вот уже стала работать как специалист-психолог, помогающий женщинам готовиться к экзаменам в магистратуру и решаться на обучение новой профессии. Вникнуть, разобраться и помочь другим – вот какая цель стояла передо мной все это время, и я следовала ей, насколько могла.

Потом были еще взлеты и падения, а также неожиданные повороты судьбы. Мне потребовалось много времени, чтобы понять: мир хорош сам по себе, и в нем есть свои правила и закономерности. Можно научиться ими пользоваться, обсуждая их с другими людьми и меняя благодаря этому свои способы взаимодействия с миром.

Вы наверняка уже почувствовали элемент созависимости. Идея сделать мир лучше – это отражение детской боли, когда, будучи ребенком, я испытывала бессилие и страх оттого, что не могла помочь своей маме жить легче и лучше. На ее долю выпало много испытаний – она стала вдовой в 20 лет, и это сломило ее. Она была стойкой по природе и сражалась за счастье как могла. Второй брак должен был дать ей шанс на хорошую жизнь, но, к сожалению, принес еще больше горя. Ее новый муж, мой отчим, производил хорошее впечатление на окружающих, слыл интеллигентом, имел безупречную репутацию и занимал хорошую должность, но дома будто скидывал маску и менялся до неузнаваемости. Как итог – регулярные скандалы, агрессия, пристрастие к алкоголю обоих родителей и бесконечный детский стыд за то, что не можешь никому об этом рассказать. Знаете почему? Потому что те люди, кому я рассказывала, либо переставали со мной общаться, либо говорили: «Не обращай внимания, в каждой избушке свои погремушки». Друзья, на которых я могла положиться, никогда открыто меня ни о чем не спрашивали, это было «то, о чем нельзя говорить», и спустя время я еще раз благодарю моих школьных подружек и их родителей, которые, конечно, о чем-то догадывались, но не отвергали, а помогали в той степени, в которой им было комфортно.

Сколько себя помню, я объясняла маме: «Надо уходить». Первый разговор состоялся на лавочке возле детского сада. Мне было лет 5–6, возможно, мама посчитала, что я достаточно взрослая, чтобы объяснить мне: это любовь, ей с ним хорошо, да и если бы она хотела уйти – было некуда. Я смотрела на маму, и мне казалось, мир потерял равновесие. Как может взрослый не понимать таких простых вещей? Нельзя оставаться там, где тебя так сильно обижают, и пусть я ребенок и меня не слушают, но должен же быть какой-то взрослый, который сможет объяснить маме, что «так нельзя», – и поможет принять решение о разводе. У меня появилась мечта: «Вот бы стать таким человеком! И если я не могу помочь маме, может быть, смогу помочь кому-то другому». Спустя годы я узнала, что эти люди называются психологами, но и они не обладают такой властью, чтобы командовать «можно – нельзя, уходи – останься».

Эта история проработана тысячами часов личной терапии, но до сих пор, рассказывая ее, я чувствую, как подступают слезы. Я знаю, что ее прочитают мои клиенты, коллеги и знакомые, и прошу немного поберечь меня и ни о чем не спрашивать. Просто знайте: тема созависимости далась мне нелегко, и лет с 6 я знала, что хочу стать психологом (даже не зная еще, как называется профессия), – потому что должен же быть хоть кто-то, кто может объяснить маме, что так жить нельзя. На компенсацию детских травм у меня ушли годы, но из опыта скажу: увы, не все детские травмы забываются со временем. Из достижений – фигуры матери и отчима воспринимаются объемно, уже не как черное пятно «виноватых в невзгодах», а как личности, которые жили как умели и все-таки смогли передать мне что-то хорошее, например, смелость рассказать вам эту историю.

Исполнив мечту и придя в профессию психолога, я первое время избегала работать с созависимостью, предпочитая помогать своим клиентам разрешать конфликты, сохранять отношения, расти в карьере и развиваться. Мне было страшно попасть в свою уязвимость, и никакие деньги не могли заставить шагнуть в свой страх.

И, как обычно это работает, если ты что-то вытесняешь из жизни – оно обязательно будет появляться снова.

Так произошло и со мной.

Я уже так много вам рассказала о своей личной истории, что хочется смутиться и быстрее перейти к другим историям, спрятавшись за ролью профессионала, разбирающего чужие вопросы. Но я понимаю, что это будет нечестно по отношению к вам, ведь моя история тоже про выход из созависимости – и может показаться вам знакомой или даже быть в чем-то полезной. Мне важно, чтобы вы верили и ощущали: я вас понимаю, если не во всем, то хотя бы в том, каково это быть зависимым и созависимым и почему за каждым я вижу два крыла. Одно белое, светящееся и состоящее из преимуществ таких моделей поведения, а другое – черное, как уголь, созданное утяжелять и усложнять все аспекты жизни. Я смогла полюбить эти части в себе, поэтому пишу этот текст – в самолете, преодолевая путь длиной 4 368 км рейсом Дели – Москва. Вместо того чтобы дремать или предаваться безделью, я пестую свой трудоголизм, в третий или четвертый раз переписывая этот кусочек, потому что переживаю, понравится ли вам он и как вы его поймете, – предыдущие варианты мне захотелось переделать и добавить живости.

Мысль о своей созависимости я отрицала довольно долго. Да, родители пили, но я упорно делала вид: «Я не такая, это не про меня». При этом меня всерьез беспокоили вопросы такого плана:

 Почему, если людям делать хорошее, то они сначала благодарят и ценят, но со временем привыкают, и ты чувствуешь себя использованной?

 Почему, когда начинаешь отношения, чувствуешь неравноценность интереса друг к другу? И почему вначале люди готовы совершать поступки: приезжать, находить время для встречи, – а затем тебя как будто забывают? Неужели дело во мне, и нужно стараться больше отдавать, искать способы угодить и заслужить симпатию?

 Как другие все успевают? Наверное, я плохая хозяйка, жена и мать – постоянно заболеваю от переутомления, когда пытаюсь быть идеальной и вставать в 5 утра, чтобы выполнять одну задачу за другой до 23 вечера.

 Почему мне так легко помогать друзьям и практически невозможно – просить помощи? Почему я выбираю делать все сама, пока не разрыдаюсь от нервного срыва?

 Дружба – это ведь когда можно позвонить друг другу в любое время дня и ночи и найти поддержку, да? Почему же так редко можно встретить этот эталон в реальной жизни, и отчего мне звонят чаще, чем я получаю поддержку в ответ? Так и должно быть? Если да, то почему я чувствую, что перегружена и мне от этого плохо?

Какое-то время я буду делать все, чтобы казаться окружающим нормальной, успешной и счастливой женщиной, – показывать, что моих сил хватит на все. А детство мы замылим, подкрасим и не будем афишировать. Не зря же говорят: «Мы не можем повлиять на то, как нас воспитали родители, зато можем каждый день создавать себя».

Так и жила. А потом, в 2019 году, случилось оно – выгорание. Это был результат созависимого поведения. Тогда я хотела заслужить одобрение, быть увиденной и признанной женщиной, которая была в то время для меня авторитетной фигурой. Разрушать себя помогали трудоголизм и правило, которое передавалось в нашей семье из поколения в поколение по женской линии: «умри, но сделай». От перегрузки мой организм трещал по швам: появились нарушения памяти, снизилась концентрация внимания и в голове возникало ощущение непроходящего тумана. Я пишу эти строки и чувствую, как воспоминания оживают. Шевелятся щупальцами и шепчут: «Один раз сгорев, ты уже никогда не будешь прежней». И внутренний голос прав, моя работоспособность за 5 лет восстановилась приблизительно на 90 %. Я больше не чувствую тех порывов, когда могла сесть и трудиться без отдыха даже в выходные и праздники. В тот год я работала и 1 января, потому что выходных не было совсем, а я гналась за идеей «побольше потопаешь, побольше полопаешь». Конечно, такой подход в работе психолога недопустим и чреват ошибками. Мне хватило сил их признать и вовремя остановиться. Только на это ушел год, когда я вплотную занялась перепроверкой зоны моей ответственности, а значит, личными границами. Тогда я и пришла к мысли: «Я делаю такие странные вещи, чтобы выслужиться, это ненормально и очень похоже на эмоциональную зависимость».

Любой диагноз – это половина решения. И пусть я поставила его себе сама – я стала с ним разбираться. Немного восстановившись, начала изучать курс по эмоциональному интеллекту и поведенческой экономике. Благодаря лекциям я нашла свои ошибки, которые совершала из страха потерять человека. Это осознание подтолкнуло меня пойти на специализацию по работе с зависимыми в гештальт-подходе.

Учеба перевернула мой мир – я обнаружила, сколько вокруг созависимых и зависимых людей. Классных людей, с которыми приятно и хочется общаться. Я почувствовала, что не одна, и быть такой, как я, не стыдно. Более того, я поняла, что у меня есть не только созависимые черты, но и целая зависимость (о ней напишу чуть позже). Знания и практический опыт, которыми я делилась в соцсетях, дали обратную связь в виде доверия: мои клиенты начали доверять мне секреты, о которых молчали раньше. Со временем я погружалась в тему все больше и больше – и начала чувствовать достаточную смелость для того, чтобы признаться: мне нравится работать с зависимыми и созависимыми. И еще я чувствую благодарность и радость от такого сотрудничества. Это удивительно, но я даже стала уважать созависимость. А бояться перестала.

Давайте приведем метафору, которая поможет объяснить мое перевоплощение и даст ответ на вопрос: «Почему я раньше не могла работать с этой темой, а потом – смогла?»

Когда ты отправляешься в плавание по реке или по морю, тебе нужен корабль, и ты его начинаешь строить. Размер корабля, его крепость и устойчивость определяют, в какое путешествие ты можешь отправиться и насколько далеко заплыть. Есть корабли изношенные – и капитаны вынуждены выбирать подходящие под них маршруты, опасаясь за целостность судна. А есть более подготовленные к дальним странствиям – над ними заранее потрудились:

• продумали разные варианты развития событий в море;

• взяли с собой запасы еды, оборудовали кухню;

• сделали спортивный зал, чтобы заботиться о физическом здоровье;

• собрали профессиональную команду, в которой есть медики и психологи, помогающие с неизбежно возникающими в закрытом пространстве конфликтами.

Я превратилась именно в такой корабль, побывавший в штормах зависимостей и подвергшийся нападению пиратов созависимостей. Я его строила много лет, потому что изначально у меня была маленькая шлюпка, которую я меняла, обрастая знаниями и опытом. Сейчас у меня морской лайнер, способный задорно плыть дальше, углубляясь в эту тему все больше и больше.

Итак, что же за зависимость была у меня и почему я так свободно говорю о ней? Это не модный и популярный нынче среди представителей разных сфер и ниш алкоголизм – из-за особенностей моего организма у нас с ним не срослось. Также я курила обычные сигареты в течение 13 лет, но из-за влияния на бронхи с ними тоже пришлось расстаться. Не очень удобно быть хилой физически – любая химическая зависимость слишком быстро приводит к разрушению организма, и здесь у меня явное ограничение по сравнению с другими зависимыми. А еще постоянно приходится следить за здоровьем и заниматься спортом.

Всего существуют три типа зависимостей: химическая, эмоциональная и пищевая.

• К химическим относятся алкогольная и наркотическая зависимости.

• К эмоциональным – любовная, кредитная, игровая (на деньги), интернет-зависимость, адреналиновая, когда человек гонится за яркими ощущениями, и трудоголизм.

• Пищевая зависимость выделяется отдельным блоком и является серьезной проблемой для страдающих ею людей.

Я очень люблю поесть, и в моем роду есть зависимости, связанные с нарушением пищевых привычек и неумением правильно питаться, а также заеданием стресса. Пожалуй, я тоже страдала ими в подростковом возрасте, пытаясь уйти то в анорексию, то в булимию, но и эту зависимость мой организм не смог принять – она для меня непосильна, тело не выдерживает, а лежать постоянно в больницах с гастритом – сомнительное удовольствие. Сейчас я уже разобралась с питанием, строго слежу, чтобы в еде было достаточно полезных веществ, так я чувствую себя энергичной и сильной.

Трудоголизм – вот моя любовь! Никакого быстрого разрушения организма, социальное одобрение «много работаешь – значит, молодец!».

Любая зависимость – это способ избавиться от боли, внешней или внутренней, а когда тебя еще и хвалят за то, что ты сбегаешь от реальности в «альтернативное» состояние, – вообще сказка. В работе можно все контролировать, уходить в нее с головой, оставаясь физическим телом в кресле, вокруг которого перестает существовать мир. Трудоголизм выходит за рамки естественного трудолюбия, потому что работа заменяет все. Можно переместиться разумом в созвездие историй, методик и профессиональных вопросов, испытывая недоступное в обычной жизни блаженство. Мой трудоголизм стал защитой от тревоги и страхов, которых предостаточно у любого взрослого человека, самостоятельно принимающего решения и воспитывающего детей. Постепенно я перестала понимать смысл отдыха, потеряла радость в общении «просто так, без цели», считала, что любую минуту нужно тратить на работу, и стала задерганной и физически истощенной.

Давайте познакомлю вас с отличительными признаками трудоголизма, которые можно поискать и у себя:

• внимание фокусируется на рабочих процессах, и человек с усилием переключается на что-то другое;

• идеи о том, что нужно что-то сделать, улучшить свои показатели, тревожат даже во сне;

• погружение в работу приносит удовольствие и повышает уровень энергии;

• самооценка растет во время трудовой деятельности и плотно с ней связана, неудачи в работе воспринимаются как личное фиаско;

• если отнять ноутбук, вывезти человека на природу – он не может радоваться тому же, что и другие, он мрачен, неуступчив и резко реагирует на комментарии, непонятно, как с ним общаться;

• работа спорится и возникает как будто из ниоткуда – заканчивая одно дело, трудоголик планирует сразу же второе, и этому нет ни конца ни края;

• «ничегонеделание», безделье вызывает чувство ужаса (когда я отучалась от трудоголизма, то первые пару дней могла сидеть в кровати и не понимать, чем вообще можно еще заняться, кроме работы. Я была подготовлена и знала, что рано или поздно это закончится и внимание сфокусируется на чем-то еще. Но это действительно было странно);

• просьбы близких воспринимаются как из глубины колодца – человек просто не понимает, что от него хотят и, главное, зачем;

• присутствует высокомерие по отношению к бездельникам, иногда доходящее до надменного презрения;

• завышенные, подчас недостижимые требования к себе («Кто, если не я?» – говорит он и идет работать за семерых);

• происходит слияние с рабочим пространством, и, даже работая на начальных должностях, человек олицетворяет себя с руководством компании и говорит «наша компания», «мы решили и сделали»; его результат при этом размывается, но за это он получает награду – становится частью чего-то большого, винтиком в системе;

• человек может работать везде и всегда (как-то я работала, сидя на бревне у железнодорожной станции, потому что нужно было что-то срочно сделать; кто-то работает в отпуске, кто-то во время природных бедствий).

Ну как? Знакомо вам такое? Много пунктов откликнулось?

Трудоголизм, усиленный созависимостью, – страшное дело. Мне очень повезло, что там и тогда я все-таки сгорела и была вынуждена переосмыслить свой стиль жизни. Сила характера, свойственная созависимым, помогла восстановиться. Кто, как не они, зовут оправиться и снова встать в строй, чтобы работать и достигать успеха? Кто, как не они, могут сделать невозможное – восстать из пепла, когда отдал все силы ради кого-то? Цена сгорания велика. Я больше не могу работать ночами, мысль о том, чтобы что-то делать в выходные, вызывает страх, а отслеживание баланса труда и отдыха стало постоянной техникой безопасности. Это заставляет задавать себе вопрос: а достаточно ли я делаю для самореализации? Скорее всего, нет, но делать больше я не могу – сгорев однажды, я остаюсь в зоне риска и больше не могу выдерживать нагрузку как раньше. Это неприятно.

А из приятного: я работаю с темой, которую очень люблю и помогаю созависимым людям переосмысливать и менять отношения с близкими в лучшую сторону. Да и дружить я могу только с трудоголиками, мы на одной волне и по-прежнему понимаем друг друга с полуслова.

Вот я вам все и рассказала. Надеюсь, это поможет нам с вами лучше понимать друг друга. Двигаемся дальше.

В моей 15-летней практике становилось все больше случаев созависимости. О том, что один человек растворяется в другом, о том, что он может выдержать сколько угодно страданий, чтобы остаться в паре. О том, что алкоголь, игровая зависимость, ссоры вплоть до драки – это все гораздо ближе, чем я думала. И пусть внешне многие семьи выглядят идеально, как любящие мужья и жены, то, что происходит за закрытыми дверями, требует внимания, потому что именно это определяет, счастливы ли люди вместе или же это камуфляж для окружающих.

Я видела множество случаев, когда люди приходили к психологу в кризисный момент и хотели расстаться, но не могли. Нить созависимости крепко связала их друг с другом, и сессия с психологом воспринималась как возможность сохранить отношения, договориться, сохранив чувство собственного достоинства.

Сложно разорвать созависимую связь даже тогда, когда кто-то из пары твердо уверен в решении – «пора прощаться». Второй готов на все, лишь бы удержать партнера. Он на глазах превращается в золотое облачко, обволакивающее обещаниями украсить жизнь партнера, измениться, стать лучше или перестать выдвигать требования, казавшиеся раньше адекватными. Например, жена общается с друзьями-мужчинами, и муж тревожится из-за этого, ругается и злится, вполне понятно, что он испытывает ревность и страх ее потерять, его самооценка падает. Но как только жена скажет: «Я ухожу, тебе со мной плохо, давай расстанемся» – муж отступает в своих требованиях и готов на все, лишь бы сгладить ситуацию. В том числе даже на то, чтобы посидеть с детьми, пока жена будет общаться с другими мужчинами, исходя из идеи «они же друзья, ей это важно». «А самооценка?» – спросите вы. Она уже неважна.

Я поделилась только одним примером, кратко описала один из вариантов развития созависимых отношений. Пожалуйста, наберитесь терпения. Я поведаю обо всем этом в книге, соблюдая конфиденциальность, меняя не только имена и гендеры, но и комбинируя, собирая образы героев из разных фрагментов, встреченных не только в жизни, но и в фильмах, чтобы оставаться бережной по отношению к моим клиентам. Непростое это дело, но мы справимся, я в нас верю.

Созависимость – это непросто, но очень интересно и увлекательно. Можно горевать, что попал в подобные отношения, а можно воспринимать такие ситуации как приключения, полные драйва, любви и ненависти, как в лучших книжных романах или сериалах, увлекающие человека яркими эмоциями и понятными сердцу действиями, пусть даже они не всегда поддаются логическому обьяснению. Я приглашаю вас погрузиться в мир отношений с глубокими чувствами и порывистыми, впечатляющими щедростью поступками.

Что вас ждет в путешествии по этой книге

1. Мы объясним суть созависимости: откуда она берется и почему человеку лучше научиться с ней обращаться, чем пытаться вытеснить в зону несуществующего.

2. Вы получите практические рекомендации, дающие опору под ногами и понимание, что можно сделать в подобной ситуации. Вопрос «Что делать?» часто встречается в работе с созависимыми, ведь они привыкли больше заботиться о другом, чем о себе, и когда фокус внимания направляется на них, то вопрос очень искренен. Поэтому так нужен ответ или опора, от которой можно оттолкнуться и сказать: «Не хочу этот ответ, мне нужен другой, более приятный и симпатичный». От этого тоже будет польза, потому что заработает процесс выбора, поиска того самого, подходящего способа действия именно в вашей ситуации. А предложенная вариативность поведения станет примером того, «как бывает у других» и на что можно опираться.

3. Мы постараемся разобраться, как устроены структура личности созависимого и сама созависимая система, в которой он находится. Так вы поймете, почему не работают советы «не нравится – уходи» и насколько ошибочна фраза «если терпишь, значит, хочешь, чтобы тебя обижали».

4. Мы попробуем создать примерный алгоритм выхода из созависимых отношений и пройдем его вместе, отмечая сложные места, метафорические канавы и хитросплетения, словно колючие ветки цепляющиеся за подол одежды и умоляющие «останься, не меняй ничего в своей жизни». Но мы будем менять, потому что любое обладание знаниями укрепляет личность и помогает формировать личные границы, а значит, уменьшает созависимость.

5. Мы постараемся узнать себя лучше, увидеть ресурсы и сильные стороны и приблизиться к себе целостному. Проще говоря, научиться любить себя, насколько это возможно.

Вас ждут увлекательные истории, в которых есть место героям и злодеям. Как в любом треугольнике Карпмана, они будут меняться местами и в них можно будет узнать знакомые лица и воскликнуть: «Я понимаю, о чем речь! Мы сталкивались с этим в жизни, интересно, что будет дальше?»

Нет хороших и плохих сценариев, есть то, как люди себя ощущают внутри отношений. Даже находясь в паре с зависимым, можно чувствовать благополучие и интерес к своей жизни. Задача этой книги – помочь преодолеть моменты бессилия, когда сквозь стремление быть счастливым проступает отчаяние, иссякают силы и человек погружается в эмоциональную яму под названием «я ничего не могу». Да, созависимость забирает энергию, ведь большая часть работы лежит на созависимом, а это огромный труд. Тем не менее хочется напомнить о том, что на любом этапе отношений с созависимым можно позаботиться о себе и вернуть надежду на то, что все будет хорошо. Просто иногда эта история может быть про расставание, а иногда – про продолжение совместной жизни ради понятных смыслов.

Теперь, когда вы познакомились с целями книги, давайте вернемся к вам и вашим целям. Что бы вы хотели получить от чтения? Попробуйте взглянуть на приведенные выше 5 пунктов и проанализировать, что вызывает интерес, а что тревожит или кажется лишним.

Подытожьте и напишите о своей цели здесь:

«Я хочу с помощью книги получить для себя …….».

Вот мы и познакомились заочно! Я желаю вам приятного чтения и важных открытий, которые помогут приблизиться к цели!

Часть 1
Созависимость – что это?

Глава 1
Кто такие созависимые

Лене 32 года, с первым мужем она познакомилась в институте, быстро поженились, родили детей-близняшек, но жить долго и счастливо не получилось – в то время как женщина была погружена в материнство, муж нашел внимание на стороне. Семью сохранять не стали и развелись. На память молодой маме остались алименты и разбитое сердце, которое долгое время было закрыто для новых отношений. Когда горе от предательства было прожито, а душевные силы восстановлены, Лена ощутила, что ожила и ей снова захотелось отношений. Она влюбилась. Новый партнер был младше Лены на 7 лет, занимался спортом и следил за собой. Лена изводила себя самоедством («Я недостаточно молода для него») и ревностью (все-таки парню 26 лет, вдруг он найдет кого-то получше, чем она), поэтому ни в чем ему не перечила. Хочет ее Сережа сидеть дома и не работать – Лена только рада, всегда пожалуйста. Это даже удобнее, за малыми может присмотреть, уроки с ними сделать, да и спокойнее, когда он дома, – всегда знаешь, где найти, легче контролировать. Хочет Сережа брендовую одежду или новую машину – пожалуйста, Лена снимала свои сбережения с банковских счетов и покупала ему подарки. Деньги, накопленные на первый взнос по ипотеке, нашли другое назначение – из страха потерять мужчину она была готова отдать все, лишь бы ему было хорошо. Так она обретала надежду, что он будет смотреть только на нее и ни на кого больше.

«Разве можно любить за подарки?» – удивятся некоторые читатели, и я их понимаю – чтобы увидеть логику в таких поступках, нужно понять все нюансы, касающиеся работы разных механизмов личности созависимых. О них мы еще будем говорить ниже, а пока важно отметить, что здесь работает эффект слияния: даря подарки, человек выражает симпатию, но из-за того, что не распознает ни своих, ни чужих личных границ, не может отследить ответной реакции: «Я люблю – а что мне говорят в ответ?» Такой вопрос не приходит в голову, и человек проскакивает этот этап коммуникации, принимая как факт: «Дарю подарок, проявляю любовь, значит, второй чувствует то же самое, и даже думать не хочу, что может быть иначе».

Созависимость – это зависимость людей друг от друга. Безумная неземная любовь, неуверенность, отсутствие личных границ, слияние и идея «мы одно целое, и между нами нет разницы». Контроль общения и передвижения, страдание, унижение, боль и алкоголь – вот некоторые слова, которые ассоциируются у людей с созависимостью. Они находятся в отношениях, которые заранее обречены на эмоциональные испытания: адреналиновые качели «будь со мной – уходи, ты не нужен», страх одиночества, попытки вымолить любовь и поиск редких и от этого таких драгоценных и желанных «поглаживаний» – слов любви по праздникам и скупых одобрительных кивков. У девушки из нашей истории, Лены, был целый ритуал заслуживания любви: она становилась максимально понимающей, прощающей и поддерживающей Сергея во всех начинаниях. Именно поэтому отмахивалась от тревоги, возникающей от двойственности, – Сергей менял свое поведение иногда так непредсказуемо, что ей казалось: он становится другим человеком, с которым она не знакома. Елена надеялась, что это пройдет со временем, или же она научится понимать его перепады настроения: то идеальный партнер, помощник, сексуальный мачо, то какой-то взъерошенный, лениво лежащий на диване валенок. Что с этим делать – не знала, и вдобавок чувствовала нестерпимый голод по ощущению, что любима.

Именно он сводит с ума и заставляет выворачиваться наизнанку, чтобы заслужить («я имею право быть рядом»), потому что разговоры начистоту запрещены. В этом случае нельзя уточнить: «Почему ты вчера весь день провел за сериалами, а сегодня бодр – у тебя депрессия или болит что-то?» Такие вопросы считаются табуированными, стыдными и невежливыми, поэтому о намерениях партнера приходится догадываться. Хотя я бы спросила, что происходит и не нужно ли показаться врачу, ведь непонятно, как строить планы, когда второй то ведет себя, как чемпион, то замирает на диване. Даже вне контекста зависимости мнение врача в таких случаях точно не было бы лишним.

Запреты, ощущение тревоги, контроль, чувство всемогущества («я ему помогу»), скандалы и истерики, вызванные чрезмерной терпимостью, – все это выжигает людей изнутри. Испытав на себе последствия таких отношений, люди понимают, как непросто в них находиться и как сложно выбираться, пересобирая свою жизнь по кусочкам. Прочитав эту книгу, вы познакомитесь с внутренним миром созависимых и сделаете шаг к пониманию, каково им находиться в отношениях и почему порой они поступают так, а не иначе.

Лена из нашей истории думала, что своими действиями доказывает любовь и заодно привязывает к себе, медленно и упорно выстраивает кокон незаменимости. Однако не подозревала, что попадала в зависимость, – потому что молодой партнер безоговорочно все принимал и принимал, Лена давала и давала. Он понял, что из нее можно вить веревки, манипулировать с помощью отстраненного поведения, проявлять холодность, когда ему что-то надо, и пользовался этим.

С чего все начинается? Любому несчастью предшествует ощущение идиллии и блаженства. Созависимые – это люди, которые очень хотят быть счастливыми в отношениях и делают для этого все возможное. Многие страдали в детстве, видя ссоры родителей. Тогда же, в детстве, они дали себе обещание: «Моя семья будет другой, самой лучшей». Теперь, когда они выросли, это стало самоцелью, которая порождает готовность терпеть и идти на компромиссы, лишь бы общая идея «идеальной семьи» была сохранена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.