Оксана Триведи
Твоё сердце хочет бежать ко мне

Мы всегда оказываемся на острове наших чувств в нужное время.

Автор

Глава 1

«Чтобы двигаться вперёд, надо освободиться от прошлого».

В моей голове снова засверкало предложение, которое мне два дня назад написала старшая сестра Мила. Что она хотела этим сказать? И почему прислала такую мысль прямо перед моим вылетом в Сеул? Возможно, она просто волнуется перед свадьбой, понимает, что наше прошлое скоро останется позади. Воспоминание о свадьбе заставило мои брови нахмуриться. Я не хотела, чтобы Мила выходила замуж. Новость о её приближающемся бракосочетании поцарапала моё сердце.

– Карина, позови маму. Я должна вам кое-что рассказать, – быстро произнесла Мила.

Даже по видеозвонку, когда экран смартфона временами зависал и превращался в тысячи крошечных квадратиков, я мгновенно распознала слишком взволнованное лицо старшей сестры.

– Наверное, вы удивитесь, но… Я скоро… – начала Мила, когда увидела рядом со мной маму, а потом опустила взгляд.

– Дочка, что случилось? Ты знаешь, что можешь поделиться с нами всем. – Мама забрала телефон из моих рук и приблизила к глазам, чтобы лучше разглядеть свою старшую дочь.

– Квон Ин Хо сделал мне предложение. Я согласилась. Я выхожу замуж, – тихо проговорила Мила и вдруг завопила: – У нас скоро будет свадьба!

Когда до меня дошёл смысл сказанных сестрой слов, я встала с кровати и медленно подошла к окну. Конец мая гулял по улице. Мой взгляд зацепился за кусты белых роз возле дома напротив. Ветер легко сбрасывал лепестки на землю, создавая иллюзию снега. Я глубоко выдохнула. Свадьба. Это слово с детства вызывало во мне отвращение. И вдруг старшая сестра произнесла его с таким счастливым лицом! Разве она забыла? Забыла, что мы обещали друг другу? Моя правая рука автоматически легла на грудь, словно прикосновение к сердцу могло успокоить его. Я несколько раз похлопала себя ладонью по груди, напоминая себе, как правильно дышать.

– А где Карина? Что-то я не вижу её. – Радость, звучавшая в голосе Милы, передавалась даже на расстоянии.

Я повернулась к маме, продолжавшей обсуждать с Милой замужество.

– Каринка здесь и всё слышит, – ответила мама и махнула мне рукой, призывая подойти.

Я снова присела на кровать рядом с мамой, заглядывая в экран смартфона.

– Мам, Карин, я хочу, чтобы вы приехали на мою свадьбу, – умоляюще сказала Мила.

– А я не люблю людей, которые не держат обещаний, – выплюнула я.

И тут же я почувствовала, как мама легонько ущипнула меня выше колена.

– Мила, не обращай внимания. Просто у Карины сейчас сессия. Почти каждый день зачёты и экзамены, поэтому она немного нервная из-за этого, – улыбнулась мама.

– Я понимаю. Всё в порядке. Но я приглашаю вас на свадьбу. Вы не можете мне отказать. Со стороны невесты тоже должны быть родственники, – произнесла Мила.

Я скрестила руки на груди. Мой разум закипал.

– Со стороны невесты тоже должны быть родственники. – Я передразнила старшую сестру. – А почему ты вспомнила о родственниках только, когда они понадобились тебе для массовки на церемонии?

– Карина! Ты не имеешь права так со мной разговаривать! Я старше тебя на пятнадцать лет, – вспыхнула Мила.

– Да, мне всего девятнадцать. Но то, что ты старше, не говорит о том, что ты лучше меня знаешь жизнь. Тебя вообще не было рядом уже восемь лет.

– Но каждый год я приезжала к вам в гости. Я не забыла ничего.

– Если бы не забыла, то не говорила бы о свадьбе.

– Хватит устраивать сцену из детского сада. Мне 34, и это моя жизнь.

– Тогда оставь нас в покое.

– Девочки, прекратите! – громко проговорила мама. – Что с вами? Пора бы уже перестать вести себя так.

– Прости, мам, – сказала Мила и тяжело вздохнула. – Я думала, что вы поздравите меня. Но вместо приятных слов приходится слушать всякую ерунду.

Я прикусила верхнюю губу, пытаясь собраться с мыслями. Поздравить сестру с помолвкой было выше моих сил. Нет. Я не готова. Сейчас точно.

– Ты даже не сообщила, что с кем-то встречаешься, – еле слышно произнесла я. – И мы твои близкие родственники после этого?

– Карин, я так и думала, что твоя реакция будет странной. Поэтому и не рассказывала о своём парне. Но поскольку я выхожу замуж, и всё слишком серьёзно, то пришло время поделиться. – Мила прижала руку ко лбу.

Я сжимала пальцы в кулаки, а потом быстро раскрывала ладони. Мне не хотелось больше говорить, особенно на эту тему, которая бесила.

– Мила, Карина, вы родные сёстры. Вы должны всегда быть на стороне друг друга, несмотря ни на что. Милочка, просто ты и правда удивила нас такой новостью. Мы ведь не знали, что у тебя есть молодой человек. И вот ты сразу объявляешь, что вы решили пожениться. К тому же есть препятствие в виде расстояния. Ты уже восемь лет живёшь в Сеуле. А мы с Каринкой в России. Это так далеко. Но мы привыкли, – неторопливо проговорила мама.

– Мам, я всё понимаю. Насчёт расстояния не беспокойтесь. Я куплю вам билеты. Вы поможете мне с подготовкой к свадьбе. Надо выбрать платье и ещё кучу всего сделать. На это уйдёт примерно около двух месяцев. Вы будете жить со мной, – сказала Мила.

Я мечтала поскорее закрыть этот разговор. Пусть семья жениха поддерживает её. Я была обижена на старшую сестру из-за того, что она бросила нас и уехала в Южную Корею по программе обмена, а потом я разозлилась, когда она решила остаться там и строить карьеру. Мила всегда самостоятельно принимала решения, редко советовалась с кем-либо. Сейчас она тоже поставила нас перед фактом. Свадьба. И всё.

– Меня не отпустят с работы, – произнесла мама.

Неужели моя мама отказалась поддержать дочь в таком важном событии? Это показалось мне странным. Но мама продолжила:

– А вот Карина обязательно поедет к тебе. Вернее, полетит. У неё же скоро летние каникулы. Море свободного времени. Я спокойна и счастлива, что вы будете вместе.

Мои светло-зелёные глаза расширились от изумления. Я думала, что у меня более уважительная причина не ехать на свадьбу. Сдача экзаменов и курсовой работы.

– Но сессия сейчас… – Я попыталась отказаться. – И производственная практика.

– Каринка, здесь ты проведёшь лучшую практику в жизни. Тебе ведь нужны крутые фотки. Ты их сделаешь, – весело произнесла Мила.

Я почувствовала, как в её голосе вновь появились нежные нотки. На мои глаза навернулись слёзы. Я соскучилась по сестре. И очень хотела увидеться с ней. В то же время я понимала, что у нас будут последние каникулы вместе. Потом моя старшая сестра станет женой и, может быть, скоро мамой. Новый статус. Новая роль. А я… Какое место я буду занимать в её жизни?

В голове в десятый раз промелькнул разговор, который состоялся больше трёх недель назад. Несмотря на миллион сомнений, я всё-таки прилетела сегодня на остров Чеджу. Мила работала менеджером в отеле «Хеньбо» в Сеуле. Это крупнейшая сеть отелей в Корее. Но неделю назад состоялось открытие нового отеля на острове Чеджу, и мою сестру внезапно перевели работать туда. Поэтому срочно пришлось приобретать билет на рейс Сеул–Чеджу. Мила не смогла встретить меня, поскольку сейчас горячая пора для туристов. Она была на работе. Из аэропорта я добралась на такси до дома, в котором жила моя старшая сестра. К счастью, я быстро разобралась, как открывать входную дверь при помощи пароля, который мне прислала в сообщении сестра. Я приняла душ, перекусила и, запихнув фотоаппарат в белую сумку-шопер с надписью «Двигайся вперёд», отправилась гулять по окрестности. До окончания рабочего дня было ещё далеко. В свой телефон я забила маршрут до отеля, чтобы встретить сестру вечером. А пока решила пойти на пляж, который судя по тому, что рассказывала мне Мила, находился где-то поблизости.

Волна изумрудного оттенка накрывала светлый песок. Солнечные блики загадочно танцевали на воде. Где-то вдали небо сливалось в нежном поцелуе с океаном. У меня даже перехватило дыхание. Я приоткрыла рот от столь безупречной красоты. Такого я ещё не видела. Разве что по телевизору. В реальности природа гораздо восхитительнее. Ни один гаджет никогда не сможет передать истинную ценность природного очарования. Я огляделась по сторонам. На пляже Хамдок было немало отдыхающих. Но мои глаза скользили, как коньки по льду, мимо людей. На каждом углу я отслеживала фантастические пейзажи, которые непременно нужно запечатлеть. Внезапно перед моим взором предстал настолько потрясающий вид, что я тут же щёлкнула затвором. Ради таких кадров стоило прилететь сюда.

Фотографии – это моя жизнь. Когда я чувствовала себя одинокой, а это было почти всегда, с самого детства, я фотографировала. Наблюдая за миром через камеру, я словно становилась другой, свободной, смелой, способной увидеть то, что для остальных казалось невозможным. Мне нравилось сохранять красивые моменты. Они окружают нас повсюду. Только из-за торопливого образа жизни многие не замечают их. Я хотела напоминать при помощи фотографий о счастье, которое есть в каждом мгновении, поэтому и поступила на факультет журналистики. Одним изображением можно рассказать целую историю. И, конечно, на журфаке моим любимым предметом является фотодело. Воспоминание об учёбе тут же заставило меня напрячься. Ради свадьбы старшей сестры, я отпросилась в университете не проходить производственную практику в местной газете, но пообещала привезти публикации своих фотографий в другом издании. Так что стоит потрудиться и сделать классные кадры для портфолио. Впрочем, впереди почти целое лето. И Мила обещала помочь. Не зря же я летела столько часов ради того, что избегала много лет.

Надо отвлечься от темы свадьбы. Я глубоко выдохнула. Тёплая и мягкая погода успокаивала мой разум. Прищурив один глаз, я сфокусировалась на чёрной скале, возле которой стоял высокий парень и левой рукой тёр затылок. Он идеально вписывался в общую картину на берегу Тихого океана. Я нажала на кнопку. Отличный снимок в мою коллекцию. Я развернулась и неспешно направилась в другую сторону в поисках новых локаций, но вскоре почувствовала, как кто-то схватил меня за правое запястье. Моё сердце безумно запрыгало, словно на скакалке. В левой руке я держала фотоаппарат. И лихорадочно размышляла о том, как поступить. Ударить и бежать? А вдруг камера разобьётся? Я очень дорожила этим фотоаппаратом, моим первым другом. Через пару секунд зазвучал мягкий мужской голос. Его обволакивающий тембр неожиданно покрыл мурашками всё моё тело. Что это со мной? Впервые такая реакция на чужой голос. Потом до меня дошло, что я совсем не поняла, что мне только что сказали. Наверное, это корейский язык. Я резко обернулась.

Мой взор уткнулся в длинную цепочку с кулоном в виде бриллиантовой звезды. Три верхние пуговицы белой рубашки были расстёгнуты, демонстрируя гладкую фарфоровую кожу. Я нервно сглотнула и заставила себя поднять голову. Молодой кореец стоял слишком близко и внимательно смотрел на меня. Его тёмно-карие глаза, по форме напоминающие щенячьи, излучали какое-то снежное настроение. В такую жару мне никогда ещё не было настолько холодно. И это лишь от пронизывающего взгляда.

– Съёмка без разрешения преследуется по закону, – медленно произнёс кореец по-английски. – Вы понимаете меня?

К счастью, с английским языком я дружила очень хорошо. В университете я изучала дополнительно английский для журналистов, поэтому проблем в общении за границей у меня не должно быть. Конечно, я поняла, что сказал этот парень. Только не ответила, поскольку не могла оторваться от его губ, когда он говорил. Чарующие пухлые губы манили прикоснуться к ним. Похоже, я сошла с ума. Или так странно на меня действовало корейское лето. От волнения мне захотелось поправить свои распущенные волосы. Внезапно я вспомнила, что обе мои руки заняты. В одной руке я сжимала фотоаппарат, а другое запястье продолжал держать незнакомец. Разве можно вести себя так грубо? Ко мне вернулось прежнее отношение к представителям противоположного пола.

– Пляж – общественное место. Здесь все что-то фотографируют, – наконец сказала я на английском языке и изо всех сил выдернула свою руку из крепких и тёплых пальцев корейца.

– Вы репортёр? – спросил незнакомец.

Интересно, как он догадался, что я журналист? Вернее, будущий журналист. Хотя я всё же хотела бы стать профессиональным фотографом или фотокорреспондентом. Вместо слов мне хотелось показывать картинки. Впрочем, сейчас это было не важно. Надо отделаться от этого навязчивого типа. Я решила просто уйти от ответа. И в прямом, и в переносном смысле. Я отвернулась и двинулась вперёд, надеясь, что кореец оставит меня в покое. Но не прошло и пяти секунд, как я снова почувствовала его тёплые пальцы на моей руке, только теперь чуть выше локтя. Ну это уже слишком! Я терпеть не могла, когда ко мне прикасались, особенно чужие люди.

– Что вы себе позволяете? – Я повернулась так быстро, что парень от неожиданности замер на месте.

Я попыталась выдернуть руку из его пальцев, но на этот раз не вышло.

– Ты не ответила на мой вопрос, – проговорил кореец, слегка наклонившись так, что наши лица оказались напротив друг друга.

В этот момент моё сердце будто совершало кувырок. Подул сильный ветер, и до меня долетел свежий цитрусовый аромат. Приятный парфюм с фруктовыми нотками, как я люблю. Я машинально втянула носом мандариновый запах и мечтательно улыбнулась.

– Странная иностранка, – ехидно усмехнулся кореец.

– Сам ты странный, – сказала я и наконец-то освободилась от его руки.

– Ты фанатка или папарацци? – не отставал парень.

– Что?

– Нравится преследовать звёзд и фоткать их во время перерыва?

– Ты о чём?

– Я видел, как ты фотографировала меня. Отдай камеру.

– Что?

– Пожалуйста, удали мои снимки.

– Ты на солнце перегрелся! Я не фоткала тебя. Отстань от меня.

Я снова развернулась, чтобы уйти. Но парень сделал два больших шага вперёд и встал напротив меня, загораживая мне путь.

– Покажи фотографии, которые сделала. – Кореец протянул руку в сторону моей камеры.

Да кто он такой? Этот тип начал бесить меня. Я никогда ни с кем не делилась тем, что снимала на свой фотоаппарат. Разве что в универе, если это было задание от преподавателя. Очень редко могла показать маме или отправить сестре. Но больше никому. Моя камера хранила мои тайны, личные находки, какие-то необычные впечатления, все дивные минуты, в которых я видела что-то красивое. Ни за что на свете я не соглашусь показать ему то, что фотографировала. Это всё моё.

– Ты охранник пляжа? Где здесь табличка с надписью, что съёмка запрещена? – возмутилась я, подходя ближе к парню.

Правда на моей стороне. Я не фотографировала его. Почему он прицепился ко мне? Пусть знает, что я не боюсь его. Но рядом с ним, таким высоким, я почувствовала себя маленькой девочкой. Я задрала голову, пытаясь выдержать его взгляд, доказать, что ни в чём не виновата. В наполовину округлённых тёмно-карих глазах, слегка прикрытых чёрной чёлкой, сияли крошечные солнечные лучики. Парень провёл рукой по своим волосам, приоткрыв красивый светлый лоб. Затем он потёр кончиками пальцев затылок. Это движение показалось мне знакомым. Внезапно парень застенчиво улыбнулся, и его глаза стали похожими на полумесяцы. Моё сердце затопила нежная волна какого-то нового чувства.

– То есть ты не знаешь меня? – спросил молодой человек.

– Что? – Я растерялась.

Мысли в голове кружились, как птицы над океаном. Шум волн заглушал разум. На пару минут я даже забыла, где нахожусь. Потом я услышала, как где-то заиграла музыка. И это помогло мне возвратиться в настоящее время.

– Я впервые тебя вижу. – Ко мне вернулась уверенность.

– Окей. Будем считать, что я поверил.

– Мне всё равно.

– Но покажи всё-таки фотографии.

– Никогда. Это моя жизнь.

– А если я есть на твоей фотографии? Что тогда?

– Я не буду ничего удалять. Мне не важно, кто ты. Я делаю снимки для своего портфолио. Я на практике.

– Я просто хочу увидеть тот кадр. Покажи.

Кореец вытянул ладонь и призывно кивнул. Я подняла руку вместе с фотоаппаратом вверх. Даже встала на носочки в своих сандалиях. Но всё равно этот парень был намного выше меня.

– Не поймаешь! – воскликнула я и бросилась бежать.

Однако почти сразу же я почувствовала, что моя нога споткнулась о камень в бело-золотистом песке. Не успела я осознать произошедшее, как заметила, что кореец немного обогнал меня и почти поймал на лету, но не удержался на ногах и упал, а я вместе с ним. Причём я оказалась сверху него. И лишь спустя мгновение поняла, что губами попала прямо на его губы. Первый поцелуй? О нет! Да? Может, это сон? Если это сон, тогда почему палец на ноге ноет так, как будто я сильно обо что-то стукнулась?

Глава 2

Я зажмурилась, пытаясь осознать, что случилось. Затем быстро раскрыла глаза. Кажется, мне не приснилось. Я тут же немного приподняла голову. Слегка полукруглые, с нависшими веками, тёмно-карие глаза внимательно изучали моё лицо. На пару минут я застыла. Голова точно перестала работать. Слышал ли этот кореец, как моё сердце прыгало с парашютом? Я приоткрыла рот. Хотела что-то сказать и не смогла. Его взгляд вызвал во мне чувство, которое невозможно объяснить. Мне точно не стоило приходить сегодня на пляж Хамдок. Или вообще не нужно было приезжать в Южную Корею.

– Я поймал тебя, – прошептал молодой человек.

Его слова вернули меня в действительность. Я громко сглотнула. А потом заметила, что упав на парня, прижала его правое запястье к песку. Я молниеносно разжала пальцы и попыталась встать. Но кореец крепче притянул меня к себе, не позволяя подняться.

– Я всё-таки поймал тебя, – повторил парень.

– Поздравляю, – почти прошипела я, злясь на себя и на него.

– А ты грубиянка.

– У тебя научилась за эти несколько минут.

– Значит, я хороший учитель.

– Я бы сказала… Нет. Лучше ничего не скажу.

– Могла бы и поблагодарить, что упала на меня, а не на песок.

– Между прочим, я упала из-за тебя.

Только сейчас я вспомнила про фотоаппарат. Моя левая рука была вытянута и осторожно удерживала камеру немного выше головы корейца.

– О боже! – Страх за фотоаппарат заставил меня мгновенно подскочить, но из-за повреждённой ноги я пошатнулась и чуть не упала снова.

– Не торопись. – Парень обхватил меня за плечи.

Снова мурашки. Что это? Почему его прикосновения так действуют на меня?

– Ты как? – спросил кореец и присел на корточки возле меня.

Он расстегнул сандалию на моей ноге и пощупал щиколотку. Затем нежно помассировал большой палец, и я тут же ойкнула.

– Больно, – не сдержалась я.

– Ничего серьёзного. Ты просто стукнулась обо что-то твёрдое в песке. Надо приложить лёд. Я отведу тебя в медпункт.

– Нет. Не нужно. Само пройдёт. У меня есть влажная антибактериальная салфетка.

– Давай.

– Что?

– Салфетку. Я приложу к твоему пальцу и помогу надеть сандалию.

Это уже слишком. К такому я не была готова. Сначала он вывел меня из себя, а сейчас проявляет заботу. Я всегда избегала парней. Мне не нужны отношения. Я старалась держать всех на расстоянии. Никого не впускала в свой мир. И не собиралась менять своё мнение.

– Всё нормально. Я сама, – ответила я.

– Какая же ты упрямая!

Вытащив салфетку из упаковки, я уже хотела присесть, но кореец выхватил её из моей руки, и довольно ловко обкрутил салфеткой мой большой палец на ноге и застегнул сандалию.

– Сможешь идти? – поинтересовался он, встав с корточек.

Я сделала пару шагов. Лёгкая ноющая боль ощущалась, но идти, чуть прихрамывая, оказалось вполне по силам.

– Спасибо! – кивнула я.

– Хорошо. Теперь моя очередь получать плату за работу. Я ведь поймал тебя, – напомнил кореец и забрал из моей руки фотоаппарат.

– Что ты делаешь? – еле слышно проговорила я. После падения и случайного поцелуя мне расхотелось сражаться за камеру.

– Хочу посмотреть твои фотографии. Вернее, увидеть себя на твоём снимке, – ответил парень и пошёл вперёд, просматривая кадры на фотоаппарате.

Я заметила песчинки на его чёрных волосах. Белая рубашка сзади тоже была испачкана. На моём лице вспыхнула улыбка. Несмотря на худощавое телосложение, его фигура излучала мужественность. Мой взгляд был прикован к его прозрачным рукавам, сквозь которые я заметила мускулы и широкие плечи. Похоже, тренировки входили в его ежедневное расписание. Спорт – это круто.

– Только не удаляй ничего. Пожалуйста, – крикнула я вслед.

Стараясь забыть про ноющий палец, я заставила себя пойти быстрее.

– Подожди. – Я почти догнала корейца.

Внезапно он повернулся, и я тоже резко остановилась.

– Я так и знал, – разочарованно протянул парень и наклонился ко мне ближе.

– Что? – Я сделала шаг назад.

Тёмно-карие глаза впивались в мой большой светло-зелёный взгляд.

– Ты сфотографировала меня без моего разрешения.

– Не правда.

– А вот и доказательство.

Кореец повернул ко мне камеру, и я увидела свой последний снимок. У скалы высокий парень держит руку на затылке, глядя на океан. Сногсшибательный кадр. Мне впервые так сильно понравилась собственная фотография. Я сделала этот удачный снимок. Можно гордиться собой. Но, присмотревшись к фигуре парня, я осознала, что на фотке был именно этот молодой человек, на которого я упала, которого фактически поцеловала. О нет! Господи, почему именно он? Я же не знала, что он увидел, как я снимала.

– Нет слов? Забыла английский? – Парень весело улыбался, отчего его глаза снова стали похожими на полумесяцы.

От его притягательной улыбки моё сердце замирало от невыразимого счастья. Я прижала руку к груди.

– Значит, тебе понравилась эта поза. Как я там стоял? Вот так? – Кореец дотронулся левой рукой до затылка.

В нём было море ребячества. Он играл или жил в игре. Я рассмеялась. А потом вспомнила про песок в его волосах. Я медленно приподнялась на цыпочки и растрепала ему волосы на затылке.

– Ты чего? – В голосе корейца отчётливо зазвучали суровые нотки.

– Ты весь в песке. И спина тоже, – сказала я, пару раз проведя ладонью по его рубашке.

Какая необычная ткань! Видно, что дорогая одежда. Разве на пляж ходят в таких вещах?

– Не делай так. – Парень схватил меня за руку, а потом быстро отпустил.

– Прости, – вырвалось у меня.

Через минуту я пожалела, что извинилась.

– Красивые фотографии. Ты талантливый фотограф. Но это не даёт тебе права снимать без разрешения, – сказал кореец и вернул мне фотоаппарат.

– Я пока мечтаю стать фотографом. Ещё учусь.

– У тебя хорошо получается. Не надо умалять свои способности.

– Спасибо!

– Что ты сделаешь с моим снимком?

– А что?

– Я не хочу, чтобы ты публиковала эту фотографию.

– Но почему? И какое тебе дело до этого? Я автор и сама решу, как поступить.

– Потому что я на этой фотке.

– Твоего лица почти не видно.

– Ты не понимаешь. Все узнают.

– Все?

– Забудь.

Я молча кивнула.

– Мне пора. Пока! – произнесла я и, положив камеру в свой белый шопер с надписью «Двигайся вперёд», пошла дальше.

– Как тебя зовут? – окликнул кореец.

– Зачем тебе знать моё имя? – обернулась я.

– Интересно, как зовут девушку, которая поцеловала меня на пляже Хамдок. – Парень приблизился.

Мои щёки стали алыми. Я надеялась, что в суете падения он не заметил этого случайного поцелуя.

– И как же тебя зовут? – повторил вопрос молодой человек.

– Карина, – тихо произнесла я.

Кореец хотел что-то ответить, но в этот момент к нему подошёл какой-то мужчина в строгом костюме и с бейджем на шее.

– Лим Дон Су, наконец-то я нашёл вас. Все ждут вас на съёмочной площадке, – сказал незнакомец.

– Спасибо! Я уже иду, – проговорил парень.

– Дон Су, что с вашей рубашкой? – спросил мужчина, оглядывая парня с ног до головы.

Потом они заговорили на корейском языке. И я поняла, что я здесь лишняя. Неторопливо я двинулась прямо по набережной. Восхитительные пейзажи больше не вызывали во мне дикого восторга. Несколько десятков минут внезапно перевернули мою душу. Пустота сковала сердце. А в разуме звенели три слова. Наверное, это его фамилия и двойное имя. Лим Дон Су.

Рубиновый закат погружал остров в состояние безмятежности и одновременно движения. Словно к вечеру всё просыпалось. И, несмотря на толпы туристов, сама природа напоминала о главном – сохранении душевного спокойствия. Красота вокруг сводила с ума. Старшая сестра была права. Здесь действительно можно пройти лучшую практику в жизни. Хотелось остановить время и фотографировать каждый уголок Чеджу. Но моя камера по-прежнему лежала в шопере, и у меня не было сил вытащить её. Я бесцельно бродила по пляжу несколько часов. Возможно, я надеялась, что тот кореец догонит меня или будет искать. Не знаю, зачем. Просто я хотела увидеть его снова.

На мой смартфон, зажатый в руке, пришло сообщение от Милы: «Я освободилась. Можем встретиться у отеля». Мысленно я улыбнулась предстоящей встрече с сестрой. Мы не виделись полгода. Мила приезжала на зимние праздники. А сейчас почти конец июня. Конечно, мы ежедневно списывались или разговаривали по видеозвонку, но все эти технологии, помогающие поддерживать связь на расстоянии, никогда не заменят теплоту реального присутствия близкого человека. Моё сердце замирало от счастья, когда я быстрым шагом двигалась по мобильному навигатору к отелю «Хеньбо». Когда я приблизилась и увидела огромное роскошное здание с яркими, светящимися буквами на английском и корейском языках, моя душа рухнула. Я вспомнила про свадьбу. Мила скоро выйдет замуж. Главная причина, по которой я здесь, – помощь в подготовке к свадьбе. Просто так в гости сестра не позвала бы. И у меня заныло сердце. Стать чужими для родных – это преступление. Я считала, что если однажды вы что-то пообещали кому-то, особенно тому, кто вам дорог, то вы должны сдержать своё слово, не забывать, не предавать. Наверное, я слишком наивная. Даже старшая сестра изменилась, как будто стёрла из памяти наши общие воспоминания. Эти мысли терзали меня.

– Каринка, привет! – Мила обняла меня так внезапно, что я на секунду застыла от неожиданности, не решаясь ответить на столь бурные обнимашки.

– Эй, ты чего? Не узнала меня? – Старшая сестра чуть-чуть отодвинулась от меня и заглянула в мои глаза.

– Привет, Мила. Всё нормально. Просто устала. Впервые летела на самолёте, – тихо произнесла я и бережно обняла сестру.

– Ты какая-то странная сегодня. Другая. Прошло три минуты, а ты не споришь со мной. Что-то подозрительно, – нахмурив брови, сказала Мила. – А-а. Точно. Поняла. Ты перегрелась на солнце. Всего пару часов побыла на пляже, но загорела шикарно.

«Перегрелась на солнце». Эта фраза напомнила о сегодняшнем знакомстве. То же самое я говорила красивому корейцу, когда он пристал по поводу фотки. Перед моим взором пронеслось его невероятное лицо с фантастическими глазами, которые сияли ярче звёзд. И меня бросило в жар лишь от одной мысли о нём. Что это со мной сегодня?

– Карина! Очнись. – Мила тормошила мою руку.

– Да. Похоже, это из-за нового климата, – нервно сглатывая, проговорила я.

– Скорее всего. Но ничего. Через два дня ты привыкнешь. Только на солнце долго не гуляй, тем более одна.

Я кивнула.

– Ты и правда как будто не моя сестра. Где Каринка, которая вечно недовольна, грубит даже самому приятному в мире человеку? – усмехнулась Мила и, взяв меня под руку, повела прочь от отеля «Хеньбо».

– Разве я грубиянка?

– Ещё какая! Твой холодный взгляд может убить быстрее, чем стрела.

– Мила!

– Карина!

– Я не такая.

– Я твоя старшая сестра, и знаю тебя очень хорошо.

– Думаю, что не очень хорошо, потому что далеко живёшь.

– Расстояния не мешают настоящим отношениям. Мы близкие люди, а, значит, чувствуем друг друга глубже, даже за тысячи километров.

– А я вот не уверена в этом.

– Слава богу! Моя младшая сестрёнка возвращается. Если бы ты согласилась, то я определённо не поверила, что ты Карина Силаева.

Когда Мила называла меня по фамилии, я чувствовала внутри большую радость. Но сейчас, стоило ей упомянуть нашу фамилию, как я снова вспомнила про её приближающуюся свадьбу.

– А ты скоро уже не будешь Милой Силаевой, – задумчиво произнесла я.

– Почему?

– Ты же замуж собралась.

– А-а. Это. Да, но останусь Силаевой. Здесь такая традиция. Жена не берёт фамилию мужа.

– Ух ты! Я не знала. Думала, что надо привыкать называть тебя Квон Мила.

Старшая сестра рассмеялась. Я тоже не сдержалась и захихикала.

– А куда мы идём? Твой дом вроде бы в другой стороне, – проговорила я, когда мы подошли к открытому кафе на побережье.

– Идём ужинать. Заодно познакомлю тебя с моим женихом, – ответила сестра.

Мы сели за свободный столик.

– Кажется, твой парень опаздывает, – подмигнула я, оглядываясь по сторонам.

– Нет. Ин Хо уже здесь. Он написал, что идёт, – возразила Мила.

Внезапно волнение накрыло меня с головой. Неужели это происходит на самом деле? Я не хотела знакомиться с парнем сестры. И уж точно не желала, чтобы она выходила замуж. Мы обещали друг другу несколько лет назад даже избегать разговоров на эту тему. Но сейчас я увижу человека, который станет её мужем и навсегда заберёт мою любимую сестру. Ужасно. Зачем Мила так поступила? Как могла сделать это после всего, что мы пережили? Сердце застучало сильнее. Я быстро схватила стакан воды и залпом выпила.

– Не волнуйся. Он очень хороший человек. – Сестра положила руку на мою ладонь.

– Я не волнуюсь.

– Я вижу.

– Ничего ты не видишь.

– Просто будь вежливой. Ин Хо говорит по-английски. Вы сможете подружиться.

– Зачем мне с ним дружить?

– Карин, не выводи меня из себя. Ещё часа не прошло, как мы встретились, но рядом с тобой я чувствую, что нахожусь на пороховой бочке.

– Тогда зачем заставила приехать?

– Начинается. – Мила громко выдохнула и случайно столкнула свой телефон со столика.

Сестра быстро наклонилась и подняла мобильник.

– Слава богу, что здесь песок. Иначе бы разбился. – Мила вытерла экран о свои брюки и снова заглянула под столик. – Что у тебя с ногой?

– Что? – Мой взгляд рассеянно блуждал по посетителям кафе.

– Почему салфетка на большом пальце?

– А-а-а. – Я тоже посмотрела на свою ногу и подумала: «А он крепко замотал. За столько часов ходьбы всё ещё держится».

– Нет. В мою сестру определённо вселился какой-то злой дух. Раньше ты бы за минуту выплюнула десять литров из слов. А сейчас еле бормочешь одну букву.

– Я споткнулась на пляже. Поранилась немного. Вот и забинтовала, таким образом, палец. Довольна?

– Окей.

К нам подошёл официант. И Мила начала говорить на корейском языке. Я внимательно следила за сестрой. Так непривычно слышать, как она легко общается с местными жителями. В Корее она начала новую жизнь. А я по-прежнему оставалась в своём закрытом мирке и никого не хотела впускать.

– Привет! – Внезапно возле столика остановился парень и сделал изящный поклон головой.

Его немного кудрявые волосы каштанового оттенка забавно лежали на лбу. Белая футболка выглядела идеально. Кореец стоял ближе к стулу, за которым сидела Мила. И мне было удобно рассмотреть его в полный рост. Чёрные джинсы казались невероятно широкими и отлично контрастировали с белым верхом. Наверное, это и есть Квон Ин Хо. Парень моей сестры. Никогда не думала, что однажды буду использовать такую фразу. К одежде нет претензий. Я присмотрелась к его лицу. Большие очки в чёрной оправе очень подходили к его приятному выражению. Спокойные узкие чёрные глаза светились добротой.

– Дорогая, это тебе. – Парень протянул букет цветов моей старшей сестре.

А он ещё и джентльмен.

– Ин Хо, спасибо! – Сестра смотрела на этого молодого человека с незнакомой мне прежде сияющей улыбкой.

Внутри меня будто что-то рухнуло. Теперь всё внимание парню, а не младшей сестре. Другая любовь. Я ощутила, что к глазам подступают слёзы. Надо сдержаться. Я не должна портить нашу первую встречу. Рядом с ним Мила выглядела счастливой. Я сильно прикусила нижнюю губу.

– Карина, это Квон Ин Хо. Мой жених, – проговорила сестра. – Ин Хо, а это моя младшая сестра Карина.

– Приятно познакомиться, – сказал Квон Ин Хо и протянул мне маленький бумажный пакет.

– Взаимно, – коротко ответила я, не решаясь принять неожиданный подарок.

– Карина, бери, – шепнула Мила.

– Спасибо, – тихо произнесла я и взяла пакетик.

Затем кивнула головой в знак уважения. Ин Хо поклонился и сел рядом с Милой.

– Вы уже сделали заказ? – поинтересовался кореец и нежно улыбнулся Миле.

Главное – не сорваться. Неужели весь вечер мне придётся наблюдать за этой сладкой парочкой? Я спрятала руки под стол и несколько раз сжала кулаки, пытаясь снять нервное напряжение. Потом я потёрла ладони о свои фиолетовые шорты.

– Да. Я заказала хэмультхан, – сказала сестра.

Она ни на секунду не переставала улыбаться. Ин Хо заколдовал её? Любовь – это магия? Или проклятие, которое привязывает тебя к конкретному человеку, лишает разума настолько, что живёшь лишь мыслями о нём. Я хотела поскорее вернуться домой, побыть наедине со своими чувствами. Ощущение, что я здесь, как третья лишняя, не покидало меня. Хотя я постоянно напоминала себе, что Мила моя родная сестра, и я имею полное право быть с ней рядом, даже когда жених не сводит с неё влюблённых глаз.

Чтобы как-то отвлечься в ожидании блюда, я заглянула в пакетик, который подарил мне Квон Ин Хо. В нём лежала маленькая коробочка с выгравированными инициалами известного бренда. Ого! Жених моей сестры настолько богат? Я вытащила коробочку и открыла. В ней лежала длинная цепочка с кулоном в виде бриллиантовой звезды. Мои глаза расширились от удивления. Кажется, я уже видела это украшение сегодня.

– Простите, но это моё, – услышала я поблизости знакомые нотки мягкого голоса.

Я подняла голову и увидела того самого парня, с которым сражалась на пляже за свой фотоаппарат.

Глава 3

– Лим Дон Су, что ты здесь делаешь? – Квон Ин Хо мгновенно подскочил со стула и вежливо кивнул.

Кореец, на которого я упала сегодня, тоже элегантно поклонился.

– Хён, вы перепутали пакеты. И я пришёл забрать свой, – ответил Лим Дон Су, надвигая сильнее чёрную кепку на глаза.

От его присутствия моё сердце снова начало кувыркаться.

– Прости. Пакеты одинаковые, а у меня не было времени заглянуть и проверить, – сказал Квон Ин Хо.

– Всё в порядке. – Лим Дон Су улыбнулся, и его тёмно-карие глаза стали похожими на полумесяцы. Он протянул пакет жениху моей сестры.

В этот момент я перестала дышать. Разве можно быть таким красивым?

– Спасибо, Дон Су! – проговорил Квон Ин Хо. – Извини, что из-за меня у тебя могли возникнуть проблемы.

– Ин Хо, может быть, ты всё же представишь нас? Скажи, что я сплю. Или это и правда Лим Дон Су? Настоящий Лим Дон Су? – Моя старшая сестра не скрывала своих эмоций.

Кто такой этот Лим Дон Су? Только я одна не знаю его?

– Дорогая, тише. Не привлекай внимания. Иначе нам будет сложно спасать его из толпы поклонников, – почти шёпотом произнёс Ин Хо. – Да. Это Лим Дон Су, актёр, который сыграл главные роли в очень популярных дорамах. Сегодня у нас была совместная съёмка на пляже Хамдок.

– Меня зовут Мила. Я невеста Ин Хо. Обожаю дораму «Поцелуи на мосту». Я так переживала за вашего героя. – Моя сестра встала и подошла ближе к Дон Су. – Можно ваш автограф?

– Конечно. Вам невозможно отказать, потому что вы девушка прекрасного оператора Квона Ин Хо. Мне всегда нравится работать с ним, – ответил Лим Дон Су и расписался на блокноте, который ему подсунула Мила.

– Спасибо! – сказала Мила и поклонилась три раза.

Такой сестру я ещё не видела. Не знала, что она теряет голову, когда рядом знаменитость. Я точно не собиралась вставать со своего места и продолжала сидеть в одиночестве. Но только сейчас поняла, что по-прежнему держала раскрытой коробочку, в которой лежала цепочка с кулоном в виде бриллиантовой звезды.

– Карина, – ко мне обратился Ин Хо и поставил на столик возле меня другой маленький пакет. – Прости за ошибку. Вот твой подарок от меня. А это украшение нужно вернуть Лиму Дон Су. Ему предоставили цепочку только для съёмок рекламы. Актёр является амбассадором этого бренда.

От слов жениха сестры я быстро пришла в себя. Этот невероятной красоты кореец – известный актёр и модель. Ничего себе! Поэтому он и вёл себя со мной так дерзко, смело. «Съёмка без разрешения преследуется по закону», – вспомнились его слова. Теперь понятно его высокомерное поведение. Я захлопнула коробочку и положила в пакет, а затем протянула Ин Хо, стараясь не глядеть на Дон Су.

– Лим Дон Су, прости ещё раз, – сказал Квон Ин Хо и передал пакет Дон Су.

– Не переживайте, хён. В жизни важен каждый момент. Наверное, сама вселенная захотела перепутать пакеты, чтобы мы могли встретиться снова, – проговорил Лим Дон Су и посмотрел на меня.

Его щенячьи тёмно-карие глаза едва выглядывали из-под кепки, но я чувствовала, как они прожигали меня насквозь. Так жарко мне ещё не было.

– А можно сфотографироваться с вами? – вдруг спросила Мила.

Лим Дон Су утвердительно кивнул.

– Карина, сфоткай нас, – попросила Мила и, повернувшись к актёру, пояснила: – Моя младшая сестра фотограф. Она делает очень крутые кадры.

– Я не буду фотографировать вас, – решительно произнесла я.

– Карин, в чём дело? Я знаю, что камера всегда с тобой. Быстрее сделай фото, пока выпал такой шанс. – Старшая сестра была непоколебима.

– Не буду, – ответила я.

Из-за того, что моя сестра является невестой оператора, с которым он работал на съёмочной площадке, он готов позировать. А когда я сделала чудесный снимок на фоне скал, он запретил мне использовать фото, поскольку его фигуру могут узнать, и это может как-то повлиять на его звёздную репутацию. Злость бурлила под моей кожей.

– Дорогая, давай я сфотографирую на телефон, – предложил Квон Ин Хо.

– Нет. Зачем на телефон, когда у моей сестры есть фотоаппарат? – возмутилась Мила. – Что с тобой сегодня? Ты действительно перегрелась на солнце. Портишь такую встречу.

Квон Ин Хо растерянно посмотрел на Дон Су, который выглядел довольно спокойным и уверенным.

– Съёмка без разрешения преследуется по закону, – тихо произнесла я.

– Что? Ведь Лим Дон Су согласился со мной сфотографироваться. – Мила хлопнула себя по лбу. – Эта девчонка сведёт меня с ума. Простите, пожалуйста.

– Он согласился с тобой сфотографироваться, но не разрешил мне фотографировать, – ответила я и высунула кончик языка в левом уголку рта.

– Я всё понял. Даю право на съёмку, – засмеялся Дон Су.

В этот момент официант принёс наш заказ.

– Дон Су, ты ужинал? – спросил Квон Ин Хо.

– Нет ещё, – сказал молодой кореец.

– Присоединишься к нам? А фотосессию устроим после ужина, – предложил Ин Хо.

– Отличная идея! Пожалуйста, поужинайте с нами. Это будет как извинение за ту путаницу с пакетами. – Мила показала рукой на стол.

– Благодарю! Я буду рад поужинать с вами. – Сверкающая улыбка поселилась на лице Дон Су.

Только этого не хватало. Мне было достаточно лицезреть ванильную пару перед глазами. А теперь ещё рядом со мной сидел этот холодный красавчик, от которого меня бросало то в жар, то в ледяное море, полное мурашек.

Я вяло тыкала палочками в чашку риса. Несмотря на то, что я была голодна, в присутствии Дон Су не могла ничего проглотить. Разум готов разлететься на тысячи осколков. Сердце продолжало биться в безумном темпе. Скорее бы остаться вместе с сестрой наедине и поболтать как раньше. Но глядя, как Мила то и дело подкладывала лучшие кусочки блюда в тарелку своему жениху, мне становилось паршиво от одной мысли, что наш прежний мир окончательно рухнул. Во мне явственно бушевало чувство, что сначала я победила, была на первом месте, а потом кто-то пересмотрел решение жюри, и меня сдвинули на другой уровень. На пьедестале теперь красовался Квон Ин Хо. И почему Мила забила на наше обещание не влюбляться? Разве можно после того шрама позволить кому-то войти в твою жизнь? А вдруг с тобой тоже произойдёт нечто подобное? Нет. Я ни за что не поступлю, как старшая сестра. Никаких отношений. Без парня гораздо лучше.

– Ты завидуешь? – спросил Дон Су.

– Что? – Вопрос корейца, сидевшего рядом со мной, ворвался, как ветер, в мои мысли и перевернул всё, что я старательно раскладывала по полочкам.

– Твои глаза наполнены тоской. Завидуешь, что у сестры есть классный парень, – почти прошептал Дон Су.

– Нет. Причина в другом.

– А в чём? Во мне?

Я громко хмыкнула, и внимание Милы тут же переключилось на меня.

– Карина, а почему ты ничего не ешь? – Во взгляде старшей сестры промелькнуло беспокойство.

– Нет настроения, – ответила я.

– Может быть, тебе не нравится незнакомое блюдо? – поинтересовался Ин Хо.

– Она даже не попробовала его, поэтому не может знать, нравится или нет, – возразил Дон Су.

– Я заказала хэмультхан, чтобы удивить тебя чем-то новым, необычным. А ты даже не проглотила ни кусочка, ни одной ложечки, – расстроенным голосом произнесла сестра.

– Мне не хочется, – сказала я.

– Не поверю в это, потому что ты ничего не ела почти весь день. Сама говорила, когда мы шли сюда. Ты гуляла на пляже, фотографировала так много времени. Тебе нужно подкрепиться, – проговорила Мила.

– Я не…

Не успела я договорить, как у меня во рту оказалась ложка полупрозрачного рыбного бульона. Я повернула голову немного вправо и посмотрела на Дон Су, который довольно улыбался, держа ложку у моего лица.

– Глотай, – подмигнул Дон Су.

И я послушно проглотила бульон.

– Спасибо вам! И извините за поведение Карины. С младшими сёстрами иногда столько проблем, – сказала Мила.

– Всё окей. У меня нет сестёр и братьев, поэтому в этом плане я завидую вам. С сестрёнкой можно весело провести время и покормить её, как куколку. Вкусно? Как хэмультхан? – задумчиво произнёс Лим Дон Су и снова погрузил ложку в дымящийся казанок, в котором в рыбном бульоне было много моллюсков, крабов и креветок.

Что? Как куколку? Я похожа на игрушку? И со мной можно весело провести время? Как он может говорить такое, да ещё и в моём присутствии? Я быстро выхватила ложку из его руки.

– Я не маленькая и сама умею держать столовый прибор, – нахмурившись, сказала я и начала есть.

– У вас очень милая сестра. – Дон Су улыбнулся и показал Миле большой палец вверх.

– Вы чудесный человек. Мне кажется, Карину никто не сможет вынести. Она слишком вспыльчивая и…

– Хватит! – Я перебила сестру.

– Думаю, у нас получился прекрасный ужин, – вмешался в разговор Квон Ин Хо. – Дорогая, наконец-то к тебе приехала твоя младшая сестра. Мы познакомились. И, конечно, главным подарком оказался наш любимый Лим Дон Су. Всё, что происходит в жизни случайно, на самом деле является неслучайным. Судьба ведёт нас по верной дороге, к тому, с кем суждено встретиться.

– Милый, ты так хорошо сказал! – Сестра повернулась к своему парню.

Никогда не думала, что так тяжело наблюдать за чувствами других людей на опасно близкой дистанции. Квон Ин Хо поцеловал Милу в щёку. Счастливая улыбка растеклась по её лицу.

– Давайте выпьем за нашу встречу! – предложил Дон Су.

– Да. Это то, что нам нужно. – Ин Хо открыл небольшую зелёную бутылку, а затем налил Дон Су и Миле.

Актёр забрал из его рук бутылку и плеснул в стакан жениха моей старшей сестры. Молодой кореец повернулся ко мне и нерешительно посмотрел на мой пустой стакан.

– Сколько тебе лет? – спросил Дон Су.

– Не твоё…

– Ей девятнадцать. И она не пьёт. – Старшая сестра наклонилась вперёд и накрыла своей ладонью мой стакан.

– А я думал, что вы ровесники. Дон Су уже двадцать лет. Он совершеннолетний, – задумался Квон Ин Хо, глядя то на меня, то на актёра, сидевшего рядом со мной. – Ну раз по корейским меркам ещё не исполнилось двадцати, то соджу определённо нельзя.

Мила налила в мой стакан колу.

– За нас! За знакомство! – проговорили в один голос Ин Хо и Мила, протянув ко мне и к Дон Су свои стаканы.

Мы звонко стукнулись друг с другом.

И вскоре отправились все вместе на прогулку по набережной. Всё-таки старшая сестра заставила меня вытащить из шопера фотоаппарат и запечатлеть её с популярным южнокорейским актёром на фоне океана. Лим Дон Су часто поправлял свою чёрную кепку, натягивая на глаза, словно боялся, что кто-то узнает его. Наверное, это обратная сторона успеха. Ты крутой, поэтому не можешь вести себя как обычный человек. Все смотрят на тебя, следят за каждым шагом. Даже простая прогулка иногда становится недосягаемой мечтой. Не думала, что так сложно быть знаменитым. Я ведь всегда находилась по ту стороны камеры, а он постоянно в кадре, в самом центре всеобщего внимания. Мы были из разных миров. И осознание этого факта словно укололо булавкой уголок моего сердца. Я спрятала фотоаппарат в шопер.

– Спасибо за фотографию и автограф! И большое спасибо, что провели с нами вечер! – сказала Мила, держась за руку с Ин Хо.

– И вам спасибо! Я приятно провёл время, – ответил Лим Дон Су и поклонился.

– Дон Су, увидимся завтра на съёмочной площадке. Нам осталось ещё несколько сцен снять для рекламы, – проговорил Квон Ин Хо и пожал руку актёру.

– Да, конечно, хён. Правда, у меня и другие съёмки запланированы. Точное расписание у моего менеджера. Так что обязательно с вами встретимся, – тихо произнёс Дон Су.

– Понимаю. У звезды дорам всегда плотный график, – улыбнулся Ин Хо. – Но не забывай отдыхать и наслаждаться жизнью, особенно в твоём возрасте. А мы прогуляемся здесь ещё немного.

Мила кивнула мне следовать за ней и её женихом, который ни на секунду не выпускал ладонь моей старшей сестры из своей руки. Ощущение третьей лишней возвращалось ко мне. Я что, должна тащиться позади них и наблюдать за телячьими нежностями?

– Вы правы. Поэтому я тоже погуляю чуть-чуть, составлю компанию Карине. Вечер очень красивый, – ответил Лим Дон Су и посмотрел на меня.

Я опустила взгляд.

– Карин, веди себя хорошо, – пригрозила мне указательным пальцем Мила и весело рассмеялась, когда Ин Хо что-то сказал ей на ухо.

Моя старшая сестра и её жених неспешно двинулись вперёд по берегу, время от времени отбегая, когда приближались волны. Мила Силаева стала другой, а я так хотела встретиться с сестрой, с которой раньше мы были на одной стороне. Я громко вздохнула.

– Не похоже, что ты рада за сестру, которая скоро выйдет замуж. – Мягкий голос Дон Су остановил поток моих отчаянных мыслей.

– Так и есть. Не люблю притворяться, – ответила я и подняла голову выше.

Тёмно-карие глаза едва выглядывали из-под козырька кепки. С таким головным убором мне было легче общаться с ним. Кепка хоть как-то загораживала его пылкий взгляд, который заставлял мои щёки пылать. Сама не понимала, от чего это происходило. Я всегда умела ставить парней на место. Стоило кому-либо в школе или в универе приблизиться ко мне на шаг, как потом всем этим смельчакам приходилось делать десять шагов назад, а потом быстро бежать, не оборачиваясь. Мне не нужны проблемы в виде разбитого сердца, которое мешает двигаться вперёд. Перед глазами промелькнула тёмная улица, исчезающая в шумном дожде. Слёзы мамы, которые перебивали звуки ливня. И мы одни. Казалось, время остановилось. Но шли годы, а я по-прежнему рылась в прошлых днях, пытаясь отыскать следы, покрытые пылью. Хотела понять, что произошло. А иногда желала навсегда забыть и начать заново. Только я не знала, как начать.

– Мне нравится это. – Дон Су перевернул кепку задом наперёд и наклонился ко мне.

Глаза в глаза. Он издевается? Мне итак непросто. Я отвернулась и едва сделала шаг, как парень схватил меня за запястье.

– Почему ты всё время убегаешь?

Я промолчала, пытаясь выдернуть руку из его пальцев. Кажется, этот день войдёт в мою личную историю по количеству прикосновений. Прежде я не допускала такого, но рядом с этим человеком мой защитный панцирь, который я создавала каждую секунду, заставляла постоянно минуты работать на меня, сходила с ума бесконечными часами, умоляла все месяцы года помочь мне обрести себя, распадался на обломки. Лим Дон Су отпустил моё запястье. Два больших шага, и кореец встал напротив меня.

– Сама сказала, что не любишь притворяться. И мне понравилась эта прямолинейность в тебе. Но потом ты включаешь в себе другую кнопку и реально бесишь, – сказал Дон Су.

– Что? – пытаясь придумать ответ, вернее, что-то похожее на правдоподобный ответ, я взглянула на океан, возле которого мы стояли.

Два разных человека. Странные противоположности. Две волны, которые никогда не станут одной водой. Остров Чеджу в первый же вечер показал мне истинную природу бытия.

– А ты видел себя настоящего? Ты каждое мгновение надеваешь новую маску. Кинозвезда, высокомерный тип и ещё море других оттенков личности. Разберись в себе сначала. А меня оставь в покое.

– Ты думаешь, я играю сейчас? С тобой?

– Мне это неинтересно. Просто иди домой.

– Я остался, чтобы поддержать тебя, чтобы ты не чувствовала себя одинокой из-за сестры. Когда рядом влюблённые парочки, это раздражает.

– Я не просила меня поддерживать. И ты понятия не имеешь, что такое одиночество. Ты вечно в центре.

Дон Су дерзко ухмыльнулся. А потом так резко подскочил ко мне и обнял, что я не успела даже оттолкнуть, проявить все свои бунтарские качества. Несколько секунд, и брызги большой и тёплой волны попали мне на лицо. Внезапно океан разбушевался.

– Бежим, – крикнул парень, продолжая обнимать меня и закрывая от воды.

Мы пробежали несколько десятков метров, а потом резко остановились возле пальмы. Рука Дон Су по-прежнему лежала на моём плече. Он уверенно прижимал меня к себе. Тепло и непривычно. На несколько секунд мне захотелось, чтобы этот вечер продолжался бесконечно, и мы могли бы стоять так близко друг к другу и находиться на одной волне. Вернее, почти под волной. Что со мной? Карина, спустись на землю! Я посмотрела себе под ноги, а там был песок. Мои сандалии утопали в нём. Салфетка на пальце испачкалась. Я вспомнила всё, что случилось за этот первый день в Корее. И в моей голове зазвенела мысль о Миле. Моя старшая сестра выходит замуж! Она забыла про наше обещание. А я… Я не такая. Я сдержу слово.

– Что ты себе позволяешь? Думаешь, если носишь люксовую одежду и кривляешься перед камерой, то тебе можно обнимать любую девушку? – вспыхнула я.

Солёный ветер подул мне прямо в лицо. Я изо всех сил оттолкнула Дон Су. От неожиданности парень немного пошатнулся.

– Ты с ума сошла? – прошептал он.

– Оставь меня в покое. Не приближайся, – крикнула я.

Благодаря свету фонарей, тянувшихся вдоль пляжной дорожки, я видела, как изменилось выражение глаз актёра. Словно кто-то залил только что разгоревшееся пламя вёдром воды. И этим кем-то была я.

Глава 4

– Ты говорила, что твоего жениха зовут Квон Ин Хо, – произнесла я, когда Мила суетилась на кухне, чтобы приготовить чай.

– Так и есть. – На секунду старшая сестра остановилась возле чайника и повернулась ко мне. – А что?

– Хён. Я слышала, как тот человек говорил это слово, обращаясь к твоему парню. – Я села за обеденный стол, стараясь не встречаться взглядом с Милой. Не хотела, чтобы сестра прочитала в моих глазах сомнения, поскольку я не решилась назвать актёра Лима Дон Су по имени или по его профессии.

– Вот в чём дело. Хён – вежливое обращение мужчины к старшим братьям и коллегам, потому что Дон Су младше по возрасту, – пояснила Мила, ставя передо мной чашку горячего чая. – Но здорово, что ты заметила это, потому что есть и мужское имя Хён. Сразу видно, что учишься на журналиста и наблюдаешь за словами.

– Спасибо, – ответила я, обхватив обеими руками кружку.

В душный летний вечер мне вдруг стало прохладно.

– Карин, ты чего?

– Что?

– Зачем говорить «спасибо»? Ты ведь знаешь наши правила, что для родных не нужны «спасибо» и «прости». Мы одна семья.

– Скоро мы уже не будем одной семьёй.

– Начинается.

– Сама спросила, а потом возмущаешься.

– С тобой невыносимо. И почему твой трудный возраст так долго длится?

– Мила, ты совсем не видела меня в подростковом возрасте, поэтому нечего сейчас вздыхать.

– Представляю, как мама намучилась с тобой. Давай позвоним ей.

Я кивнула. Мила взяла телефон и, нажав на кнопку, повернула экран смартфона в мою сторону, чтобы мама увидела меня первой по видеозвонку.

– Кариночка, как дела? Как долетела? А где Мила? – Громкий голос мамы ворвался в тихую корейскую кухню.

Мы с сестрой переглянулись. В этом мы были похожи. Обе скучали по маме каждую минуту, но почему-то никогда не признавались и смущались своих чувств.

– Всё нормально, мам. Милка сидит напротив и держит телефон. Мы пьём чай на ночь. Наша традиция, – ответила я. – Да, здесь уже ночь. Десять часов. А там…

– В России четыре часа вечера, – вставила Мила, повернув экран смартфона к себе. – Привет, мамуля! У нас всё хорошо. Скоро собираемся спать.

– Слава богу! А то я переживала, как Карина долетела. Она же впервые летела на самолёте. – Дрожащий голос мамы заставил нас с Милой снова переглянуться.

– Мне понравилось лететь на самолёте, – громко сказала я.

– А как климат? Ты говорила, что на острове…

– Я уже была на пляже, фотографировала. Здесь очень красиво. И климат нормальный. Может быть, я ещё ничего не поняла, но пока первый день прошёл терпимо, – перебила я маму.

– Я рада. Мила, присматривай за младшей сестрой. Не вздумайте ссориться. Завтра пишите и звоните. Люблю вас. А сейчас у меня в пекарне покупатели, поэтому отключаюсь, – проговорила мама, помахав рукой.

Экран погас, и несколько секунд мы с сестрой сидели в полном молчании.

– Скинешь завтра мои фотки с Дон Су на ноутбук, – еле слышно произнесла Мила, забирая мою пустую чашку.

Я даже не заметила, когда выпила чай. Кажется, мне пора в кровать.

– Эй, Карин. Ты слышишь меня? – Сестра схватила меня за плечо и осторожно потрясла.

Прикосновение к плечу напомнило о корейце, который закрыл меня от большой волны. Он защитил меня, чтобы я не промокла. А я повела себя так грубо. Надо было подумать сначала, а потом говорить.

– Я просто устала, – прошептала я.

– Ещё бы. Ты совершила такое длительное путешествие ради меня. Спасибо!

Мила чмокнула меня в щёку и потянула со стула.

– Пойдём, отведу тебя в твою комнату. А то ты засыпаешь на ходу, – сказала старшая сестра.

– Ты же сама настаивала на том, что нам не нужны «спасибо» и «прости». Так почему говоришь это мне?

– Да, я помню. Просто я очень благодарна, что ты всё-таки прилетела ко мне. Я знаю, что сорвала тебе практику в местной газете. И мне немного неловко из-за этого. Я чувствую себя эгоисткой, потому что выходит, что моя свадьба важнее, чем твоя производственная практика, учёба. Но думаю, что здесь ты тоже сможешь пройти её и сделать более крутые фотки, чем твои одногруппники. Я постараюсь помочь.

– Не переживай. Если я прилетела, то, значит, всё будет в порядке. Если бы не могла, то я бы и не была сейчас здесь.

– Да. Всё решает судьба. Она показывает нам верный маршрут. И если ты оказалась здесь, то сама вселенная захотела этого. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – тихо-тихо проговорила я и, повернувшись на левый бок, укрылась одеялом.

Мила выключила свет и почти беззвучно закрыла дверь.

Глава 5

Сквозь ветви деревьев мне удалось разглядеть большой водопад. Я осторожно навела камеру, прищуривая один глаз, чтобы поймать лучший ракурс. Звук затвора заставлял моё сердце биться быстрее. Я любила фотографировать. В моей голове всегда жили картинки. С самого детства я наблюдала за миром через объектив. Глядя на береговую линию, открывавшуюся с моста Соним, на котором я находилась сейчас, мои мысли снова вернулись в прошлое. Красный свет в тёмной ванной комнате. Тазик со специальным раствором, в который опускали снимки. Изображение проявлялось так медленно, что я постоянно дёргала отца за руку и спрашивала: «Скоро?». Тогда мне казалось, что на моих глазах рождалась магия. Ещё бы! Для десятилетней девочки белые карточки через несколько минут становились картинками с историей. Проявлять плёнку всегда было моим любимым занятием. Мне нравилось видеть, как моё лицо застывало с солнечной улыбкой на чёрно-белых кадрах. Папа часто снимал меня на старый фотоаппарат. Те минуты словно въелись под кожу. Иногда я хотела бы разорвать прошлое, как испорченные фотографии. Выбросить бы всё и забыть навсегда. Но потом меня охватывало чувство отчаяния от того, что те мгновения были самыми счастливыми во всём моём детстве. Мы с папой на одной волне. Фотография – наш главный секрет. Именно отец познакомил меня с фотоискусством, научил меня делать красивые снимки. Тогда мы весело проводили время. Я запоминала каждую деталь. А потом все эти чудесные дни растворились в воздухе. Прошло девять лет, а я по-прежнему ждала, когда мы с папой снова будем проявлять фотографии и украшать мир. Но он исчез, как со временем выцветает когда-то самый удачный снимок. Яркие краски начинают бледнеть, а затем остаётся лишь едва уловимое очертание прежде знакомой фигуры. Мама настаивала на том, чтобы избавиться от старых фотоаппаратов. Только я не позволила. Не знаю, почему я их оставила. Вернее, понимала в глубине души, но боялась признаться в этом. Я скучала по тому времени.

Я опустила фотоаппарат и посмотрела вперёд. Перед моим взором открывался лес и водопады. Я громко вздохнула. Природа всегда манила меня своим очарованием. Благодаря отцу у меня даже появилась традиция фотографироваться возле деревьев. Особенно я любила тополя, ветви которых тянулись вверх, будто человеческие руки к небу. Меня всегда восхищало это. Когда я фотографировала, то словно общалась с папой. Порой мой взгляд блуждал вокруг, пытаясь зацепиться за что-то интересное, и я часто слышала голос отца. Чувство, что он где-то рядом, только почему-то прячется от меня. «Карина, смотри, здесь свет идеально подходит для портрета». «Кариш, тень на этих листьях помогает разглядеть их настоящий цвет». Я до сих пор помнила голос отца в деталях. Когда он разговаривал со мной и сестрой, его голос звучал как чистый бархат. Когда неожиданно в общении с мамой начинались стычки, то тембр отца напоминал вельветовую ткань в затяжках, словно на ней повалялся ёжик. А иногда отец разговаривал с нами так, что его интонация была похожа на пластинку, которую поцарапала иголка, неудачно съехавшая с нужной дорожки в старом патефоне. Я помнила всё против своей воли. Воспоминания часто ловили меня в одиночестве, когда я не могла закрыть им рот, чтобы не разрешить погрузить меня в прошлое. Я не хотела туда возвращаться. Впрочем, как и забывать тоже. Я просто мечтала, чтобы то время осталось в памяти, но не причиняло боли. За это я и любила фотографию. Когда фотографируешь, то останавливаешь время. И когда возвращаешься, то в кадре лишь хорошее. Такие воспоминания мне по душе.

– Доброе утро, – услышала я справа от себя приятный мужской голос с корейским акцентом.

Я резко повернулась и увидела Дон Су. Он стоял, опираясь на красные перила моста Соним, и смотрел вдаль. Я уже открыла рот, чтобы вытряхнуть на него порцию мусора из слов, но внезапно сдержалась. Его профиль притягивал к себе. Аккуратный вздёрнутый нос, на котором слева изящно разместилась маленькая родинка. Странно, что вчера я не заметила её. Наверное, из-за актёрского грима. Крошечная точка легко исчезала под толстым слоем профессиональной косметики. Обворожительная форма припухлых губ напомнила мне о вчерашнем случайном поцелуе при падении. Захотелось обвести пальцем очаровательные изгибы на лице Дон Су. Я смутилась и отвернулась. Сердце стало безумно колотиться. Он не должен догадаться, что я запомнила то нелепое прикосновение наших губ. Меня вдруг бросило в жар. Я почувствовала, как на моих щеках затанцевала кисточка с алой краской. Неужели это от утреннего солнца? Или причиной был Дон Су? Я попыталась сглотнуть. Но от волнения получилось лишь с третьей попытки. Это на меня совсем не похоже. Я никогда не переживала из-за парней. Я не верила в отношения. И я не собиралась менять своё мнение.

– Вообще-то я пожелал тебе доброго утра. – Лим Дон Су подошёл ближе.

Я не ответила, продолжая смотреть в ту сторону, откуда виднелся водопад.

– Сегодня русская девушка проглотила язык или забыла английский. – Кореец немного наклонился, стараясь заглянуть в мои глаза.

– Кажется, это ты забыл кое-что, – не выдержала я и, задрав голову, взглянула на Дон Су. Мне хотелось напомнить ему про вчерашние слова, которые я выкрикнула ему от злости. Но я увидела такой дивный тёплый свет в его тёмно-карих глазах, что моё сердце начало неспешно таять, словно зефирка в горячем какао. Форма слегка полукруглых глаз делала Дон Су похожим на милого щеночка. От его взгляда по моим рукам стали кувыркаться мурашки.

– Оставь меня в покое. Не приближайся, – проговорил кореец.

Я вздрогнула. Он повторил мои слова, которые вчера я сказала в раздражённом состоянии.

– Не ожидала? Я ведь актёр. У меня прекрасная память.

– Если такая хорошая память, тогда зачем ты здесь?

– Соскучился.

Мои глаза расширились в полном изумлении. Он так легко признался в своих чувствах?

– Карина, у тебя очень красивые глаза светло-зелёного оттенка. Напоминают фисташки. Девушка с фисташковыми глазами. Мне нравится это. – Дон Су смотрел мне прямо в глаза.

В эту минуту я хотела прыгнуть с моста в прохладную воду, чтобы освежиться. Наверное, сейчас я как свёкла.

– Ты выглядишь так, будто у тебя температура, – сказал кореец и приложил ладонь к моему пылающему лбу. – И правда жар.

– Нет никакой температуры. Всё нормально. – Я убрала его руку.

– Сегодня очень жарко. Ты давно снимаешь здесь? – проговорил Дон Су. В этот раз его ладонь заботливо легла на мою голову.

Я сдержалась, чтобы не скинуть его руку, потому что тогда бы мне пришлось ещё раз прикасаться к нему, а я не хотела больше этого допускать. Может быть, я перегрелась на солнце? Надо бежать отсюда прочь.

– Да. Я пришла ещё на рассвете. В это время очень красиво, – ответила я.

Что я несу? Я же собиралась сказать совсем другое.

– Это точно. Я тоже видел рассвет. У меня сегодня сцены, где герой на рассвете вспоминает свою первую любовь. Съёмки здесь неподалёку. Сейчас у меня перерыв, поэтому я пришёл сюда. Люблю мосты. Они соединяют разные части города, как и людей, которые иногда находятся далеко друг от друга, – улыбаясь, произнёс Дон Су.

Я удивлённо взглянула на актёра. Сегодня он казался другим, добрым, мягким, искренним. Настоящим? Или это всё его приёмы? Слова парня напомнили мне об отце, который обожал фотографировать мосты и меня на мосту.

– Что случилось? Выглядишь так, будто я сказал то, что ты хотела сказать.

– Нет. Просто я задумалась о своём.

– Знаешь что?

– Что?

– Когда приходят воспоминания и хватают тебя дерзко за лацканы пиджака, то единственное спасение – это десерт.

Я усмехнулась.

– Я не шучу. Пошли, – сказал Дон Су, взяв меня за руку. – Угощу тебя самым вкусным мороженым в мире.

И мы направились в сторону кафе.

Глава 6

– Не надо держать меня за руку. Мы же не встречаемся, – тихо произнесла я, пытаясь свободной рукой вытащить свою ладонь, зажатую в крепкой руке Лима Дон Су.

– А ты бы хотела? – спросил кореец, продолжая удерживать мою руку.

– Что?

– Чтобы мы встречались?

– Очень смешно.

– Я задал вопрос. Так трудно ответить?

– Нет. Нет. Нет. Могу тысячу раз повторить.

– Ты первая девушка, от которой я слышу такой ответ. Ужасный ответ.

– Похоже, мистер Лим коллекционер. Ты накалываешь сердца девушек, как бабочек, на булавку.

– Они сами пристают ко мне. Даже когда я сплю, то во сне слышу безумные крики фанаток. Знаешь, жизнь звезды дорам – это не мёд.

– Ага. Давай, жалуйся на свою типа тяжёлую ношу.

– Ты не поймёшь. Тебе незнакомо чувство одиночества в толпе, которая сходит по тебе с ума. – Дон Су отпустил мою руку и потёр затылок. – Я просто беспокоился, чтобы ты не потерялась. Здесь много людей. Ничего более. Меня не интересуют романы с поклонницами.

Я тут же сжала руку в кулак. Это он понятия не имеет, что значит быть одиноким, даже в своей семье. Слишком часто я пряталась от всех за фотоаппаратом. Я нащупала камеру в шопере, висевшем на плече. Стало легче. Мой фотоаппарат – лучший друг, который никогда не предаст. Я медленно выдохнула.

– Прости, если обидел, – сказал Дон Су.

– Не ожидала, что у знаменитости тоже есть сердце.

– Пошли быстрее.

– Это почему? Пора возвращаться на съёмочную площадку? Так иди. Я не просила быть моим гидом на мосту Соним.

– Надо же! Ты знаешь название моста. А ты в курсе, что оно означает?

– Мост семи нимф. Их белые фигуры вырезаны на мосту с той стороны. – Я помахала указательным пальцем вниз, за перила.

– Верно, – улыбнулся Дон Су. – Приятно разговаривать с умным человеком.

От его нежной улыбки мурашки на моей коже приготовились совершить новый кувырок. Эй, Карина, соберись! Он всего лишь случайный знакомый.

– У этого моста очень красивая радужная арка, – добавила я.

– Согласен.

Несколько минут мы шли в полном молчании. Просто иногда поглядывали друг на друга. Моя душа была переполнена смятением. Я не понимала до конца, что я чувствую на самом деле. Единственное, что точно я могла определить, так это то, что с первой минуты нашего общения, я стала ощущать себя иначе. Злилась больше обычного. Стеснялась в неподходящий момент. Когда я находилась рядом с Дон Су, то меня будто окунали в прошлое. Может быть, всё дело в Чеджу? Климат на острове совсем другой. Или этот мост так действовал на меня? В голове вспыхнула картинка из детства.

– Папа, смотри, какие красивые замочки! – Маленькими пальчиками я хватала все замочки на мосту молодожёнов в нашем городе.

– Вижу, Кариша! – Отец поправил бантики на моих волосах и отошёл чуть подальше, чтобы поймать нужный кадр. – Зайка, улыбнись! Молодец! Получилась очень красивая фотография. А знаешь, что представляют собой эти замочки?

Я отрицательно покачала головой.

– Эти замочки означают, как сильно люди любят друг друга. Чем больше замочков висит на этом мосту, тем больше любви будет в нашем городе. Мы с твоей мамой тоже вешали такой замочек, – пояснил папа.

– А где он? Я хочу увидеть.

– Это было много лет назад. Сейчас сложно найти тот замок.

Я подошла к перилам и крепко схватилась за них руками. Моё сердце сжалось, когда я вспомнила, что прошлым летом мост молодожёнов реконструировали, убрав все старые замки. Да, замок любви моих родителей теперь никогда не найти.

– Что с тобой? – испуганно спросил Дон Су, наклонившись ко мне, чтобы поймать мой взгляд.

– Ничего.

– Ты со всеми так разговариваешь?

– Как так?

– Недоверчиво. Пренебрежительно.

– А разве сейчас кому-нибудь можно доверять?

– Понятно. В её жизни было предательство, после которого она закрылась в собственном мире, игнорируя всех, даже тех, кто заботится о ней.

– Ты репетируешь роль? – сердито произнесла я.

– Я пытаюсь открыть твоё сердце. Но пока не знаю, какой ключ подходит. – Дон Су изобразил рукой попытку открыть замок.

Я засмеялась.

– Вау! Девушка с фисташковыми глазами умеет смеяться.

– Дон Су, перестань.

– Ты впервые назвала меня по имени! Надо отметить этот день в календаре ярким маркером. Напомни мне это сделать, когда я вернусь домой.

– И как же я смогу тебе напомнить?

– Точно. Ты не знаешь мой номер. – Дон Су вытащил мобильный телефон из переднего кармана джинсов. – Записывай.

Я растерялась. На моём лице потухла улыбка. Я думала, кореец просто пошутил. Но его решительный взгляд внезапно напугал меня.

– Доставай свой телефон. – Актёр кивнул на мой шопер с надписью «Двигайся вперёд».

– Нам не нужно обмениваться номерами, – быстро проговорила я.

Свадьба сестры. Практика. Летние каникулы. Мысли, словно бусинки, рассыпались перед ногами. Если наступишь, то можешь поскользнуться и упасть. Или вообще раздавить все планы. Я вспомнила, зачем прилетела в Южную Корею.

– Похоже, кактус – твой любимый цветок, – сказал Дон Су, прищуривая тёмно-карие глаза.

– Ты о чём?

– Каждый раз, когда ты почти открыла дверь, ты почему-то разворачиваешься и уходишь. Зачем только ты носишь шопер с надписью «Двигайся вперёд»? Твои мысли определённо заставляют тебя двигаться в обратном направлении.

Что? Как он узнал про надпись на моём шопере? Слова написаны на русском языке. Я повернула шопер к себе, чтобы перечитать и убедиться.

– Я ещё вчера перевёл эту фразу через камеру в переводчике. – Дон Су помахал мобильным телефоном перед моим лицом.

– Ты ошибся. Я не люблю кактус.

– Но ты похожа на него.

Я поджала губы.

– Не переживай. Иногда у кактуса появляется прекрасный цветок, – подмигнул парень.

Моя рука полезла в шопер в поисках смартфона. Вскоре я вытащила его и протянула Дон Су.

– Запиши свой номер, – еле слышно произнесла я.

Глава 7

Лим Дон Су растворился в толпе. И мне вдруг стало особенно одиноко. Я, как маленькая девочка, которая забыла дорогу домой. Я хотела найти себя настоящую, не притворяться быть сильной, чтобы никто не ранил. Мечтала быть собой и показывать себя такой, какая я есть. Но уже несколько лет, после исчезновения отца, я будто надела панцирь, спряталась, как улитка, в своём домике. Таким образом я защищала себя. Я не сразу поняла, что подобная защита мешает жить полной жизнью. Иногда она душит, давит, уничтожает. Меня спасала фотография. Изображения стали своего рода немым разговором с отцом. Я ведь из-за него стала заниматься фотоискусством. Бегство от реальности при помощи фотика делало меня счастливой лишь на короткие мгновения. Кнопка нажата, и пейзаж на флешке. Фотовспышка. Я жива. А потом я продолжала упорно избегать разговоров о прошлом, чтобы не напоминать себе и маме об отце. Я знала, что она сильно любила его. Но ей пришлось выключить чувства, как свет в комнате, когда в ней никого нет. Мне тоже пришлось это сделать. Только я не выключила глубокую привязанность к папе, потому что не нашла выключатель. Вместо этого я просто бежала от всего, что напоминало мне о нём, кроме фотографии. Это единственное, что продолжало связывать меня и отца. Технические характеристики фотоаппаратов, правило золотого сечения, чёрно-белый мир на старых кадрах, гармония света и тени. Когда я фотографировала, то в моих ушах кто-то специально вставлял невидимые наушники, в которых звучал голос отца. Он часто советовал мне, как удачно запечатлеть тот или иной момент. А я хотела заставить его замолчать и не могла. Те, кто быстро забывают, на самом деле счастливые люди. Они легко выбрасывают мусор, не трясутся над каждой бумажкой и красивой упаковкой. Они умеют идти дальше, отодвигая минувшие дни, как одежду в шкафу, которая вышла из моды. Моя собственная память издевалась надо мной. Я помнила в деталях то, что уже давно забыли мама и сестра. И зачём только Мила подарила мне шопер с надписью «Двигайся вперёд»? Она думала, что если я буду часто видеть эти слова, то это поможет мне всё стереть ластиком и стать другой? Такое чувство, что не мне девятнадцать лет, а ей. Или я просто рано повзрослела. Я запуталась.

Вдали исчезла высокая фигура корейца, и мне вдруг стало страшно. Как будто уходил не Дон Су, а отец. Словно я вернулась на девять лет назад. Если бы я догнала его тогда и попросила остаться, то он никуда бы не поехал. Эта мысль терзала меня всегда. Но разве бы кто-то послушал десятилетнюю девочку? Вряд ли. Только я почему-то винила себя в том, что не удержала отца в тот дождливый вечер, когда он уехал. Громкий плач матери, бешеные капли ливня по стеклу и моё детское сердечко, полное невыразимой грусти. Снова вспомнила. Я начала сильно прижимать ногти к кончикам пальцев, причиняя боль, чтобы успокоиться и вернуться в настоящее. Привычка.

Мои ноги на автопилоте пошли за актёром. Но потом я остановилась, вспомнив, что он просил подождать здесь. Если я уйду, то мы точно потеряемся, поскольку на мосту Соним туристов всё прибавлялось. Я повернулась в другую сторону, туда, где было море. Солнечные отблески прыгали по дороге, идущей вдоль берега. Чуть дальше мне удалось разглядеть ещё один водопад. Я тут же вытащила фотоаппарат из шопера и начала снимать.

Я склонилась над камерой, загораживая ладонью маленький экран от солнца, чтобы рассмотреть новые фотографии. И в этот момент почувствовала, как к моим губам прижалось что-то холодное и сладкое.

– Шоколадное мороженое с орехами, – сказал Дон Су, держа мороженое на палочке прямо у моего рта.

Я удивлённо взглянула на него. Растерянность поселилась на моём лице. Никто со мной не вёл себя так весело, игриво, заботливо. Желание дарить этому парню лишь колкие фразы пропало.

– Как ты угадал?

– Что?

– Это мой любимый вкус.

– А-а. Так это моё любимое мороженое. Обожаю орешки в шоколадном мороженом. Держи. Мне не терпится открыть своё. – Дон Су начал раскрывать упаковку мороженого.

Осторожно держа палочку, я принялась облизывать шоколад. В жаркую погоду лучшее лакомство в мире. Украдкой я поглядывала на парня, который возился с упаковкой. Он сначала раскрыл для меня мороженое. И ему нравится такое же мороженое, что и мне. С ума сойти! Я немного закашлялась.

– Не торопись. Растягивай удовольствие, – произнёс кореец и медленно откусил торчавший из шоколада орешек.

Он делал это так соблазнительно, что, несмотря на холодный язык, меня снова бросило в жар. Да что со мной! Рядом с этим парнем у меня происходило словно раздвоение личности. То я ныряла в прошлое, которое напоминало мне и безоблачные, и тоскливые дни, то на несколько минут я укрывалась чарующим настоящим, ощущала кончиками пальцев истинную жизнь, хотела бы продлить это новое чувство. Никогда не думала, что можно быть здесь и сейчас, и не вспоминать минувшие годы, которые были потрачены на бесконечные вопросы. Как бы я хотела научиться управлять некоторыми эмоциями! И всё же я сдерживала себя. Я не хотела меняться. Я обещала себе тогда, поэтому не могу поступить, как моя старшая сестра. Она наплевала на мои детские порывы души. Мила пережила ту ситуацию и теперь шла вперёд. А я… Я не желала отступать.

– Спасибо! – проговорила я, облизывая последнюю шоколадную капельку на палочке.

– Стало легче? – поинтересовался Дон Су.

– В смысле?

Парень показал рукой на мой лоб.

– Да. Разве тебе не пора возвращаться на съёмки?

– Ты хочешь от меня отделаться?

Я усмехнулась. Похоже, он умеет читать мысли. Я слишком много времени провела с ним. И это меня пугало, потому что ещё вчера я почувствовала какое-то незнакомое притяжение. Всё из-за поцелуя. Или из-за его сногсшибательной внешности. В щенячьих глазах Дон Су было много разных оттенков чувств. Мне вдруг захотелось тонуть в этих тёмно-карих глазах. Глупая и безумная мысль. Я же не влюбилась? Нет. Так быстро? Невозможно. Нет.

– Нет, – весело произнёс Дон Су, встречаясь со мной взглядом. – Следующая сцена, в которой я участвую, вечером, когда будет восхитительный закат на острове Чеджу.

Он понял, о чём я подумала? Только этого не хватало.

– Расслабься. Похоже, одной порции мороженого мало, чтобы остудить твою кипящую голову, – продолжил парень. – Карина, ты на острове Чеджу. Пришло время выбросить в океан все свои проблемы. Судьба привела тебя сюда явно не просто так. Иногда нужно лишь довериться вселенной.

– Ты рассуждаешь прямо как моя сестра. Она вечно говорит такие вещи. Судьба. Вселенная. Космос всё слышит и так далее. Порой меня это бесит, – ответила я.

– Тогда понятно. Я тоже частенько слышу подобные фразы от Квона Ин Хо в перерывах между съёмками. Он очень хороший оператор и замечательный человек. Это действительно судьба. Есть такое корейское слово «инён». Ин Хо постоянно использует его, когда говорит о своей любимой девушке, то есть о твоей сестре. У них похожая энергетика. Связь. Наверное, это и правда любовь.

– Ты веришь в подобное?

– Конечно. Любовь – то, что все хотят найти.

– Не смеши меня. Не все.

– Хочешь сказать, что ты не мечтаешь однажды встретить прекрасного принца?

– Принцы и прочие типа идеальные герои живут в книжках. А обычные люди привыкли причинять другим боль.

Дон Су облизал губы и задумался.

– Думаешь, у обычных людей не может быть искренних чувств? – возмущённо спросил актёр.

– Не кричи на меня. Просто я не верю в отношения, которые могут быть наполнены чистой, безусловной любовью.

– Ты что делаешь? – громко проговорил Дон Су, кивнув головой в левую сторону.

Я проследила за взглядом парня и заметила, как в паре метров от нас стоял невысокого роста кореец, примерно такого же возраста, что и Дон Су, и держал мобильный телефон прямо в нашу сторону. Папарацци? Фанат?

После того как он был замечен Дон Су, молодой человек подошёл к нам.

– Она не знает, кто ты на самом деле? – сказал кореец на очень плохом английском, что я едва разобрала.

А потом парни заговорили полностью на корейском языке.

Глава 8

В тёмно-карих глазах Лима Дон Су застыла глубокая боль одиночества. Кажется, тот кореец, что снимал нас на телефон, был знаком с актёром. Они разговаривали на родном языке так эмоционально, что мне почудилось, что ещё чуть-чуть и начнётся драка. Может быть, мне лучше уйти? Но меня удерживал взгляд Дон Су, полный тоски. Похоже, что ему напомнили о чём-то неприятном, о том, что его ранило. Или мне просто показалось? Я не могла оставить актёра в таком состоянии, тем более после мороженого.

– Дон Су из тех, кто приносит страдания. Советую держать этого типа на расстоянии, – внезапно обратился ко мне по-английски невысокий кореец.

Я в растерянности посмотрела на актёра, который стоял рядом, но избегал моего взгляда. Что произошло?

– Мун Чин Хэ, заткнись и удали фотки. – Холодный голос Дон Су звучал непривычно.

– Такие классные кадры жалко удалять. Сначала я покажу их своим подписчикам, а потом посмотрим, какие комментарии будут. Понравится ли твоим фанатам, что ты встречаешься с девушкой? Ха. Мы повеселимся. Не может же тебе везти во всём, – прищурив хитрые глаза, произнёс парень.

Какой же мерзкий чувак! Всё в нём вызывало раздражение. Это было похоже на шантаж. Моё утро так прекрасно начиналось. Сказочный рассвет на мосту Соним. Куча новых чудесных снимков. Неожиданная встреча с Дон Су, с которым я не хотела сталкиваться вновь, но почему-то в моей душе загорелась странная радость, когда я увидела его улыбку. А потом этот незнакомец вторгся в наш маленький мир, который только начался строиться. Я прикусила щёку изнутри, собираясь с духом. Не знаю, что на самом деле случилось между этими молодыми людьми. Однако моё сердце шептало мне, что Дон Су не виноват. Я не должна оставлять его, чтобы ни сказал тот негодяй. К тому же он запечатлел меня вместе с актёром и собирался выложить это фото в свой блог. Если судить по тому, что я поняла на его не совсем хорошем английском, он принял меня за девушку Дон Су. Но мы же не встречаемся! И это разозлило меня больше всего.

– Это не правда. Я не его девушка, – начала я.

– Я видел достаточно. Мороженое, сладкие улыбочки… Фу. Бесит вся эта ваниль, – перебил Мун Чин Хэ, выставив вперёд свой мобильный телефон.

– Съёмка без разрешения преследуется по закону. Я иностранка и непременно обращусь в полицию. Нельзя фотографировать девушку без её согласия. – Я сильно сжала ручки своего шопера на плече.

– Мне плевать на правила. Я блогер, и мои подписчики ждут горячих новостей из мира корейского шоу-бизнеса. В этот раз мне повезло встретить вас в таком романтичном месте. Мост Соним соединяет людей из разных миров. Звезда дорам и обычная девушка. Окей. Необычная, со славянской внешностью. Откуда ты? Ах да. У тебя очень красивые ноги. – Мун Чин Хэ окинул меня дотошным взглядом сверху вниз.

На секунду меня охватило смущение. Я пожалела, что сегодня надела короткие джинсовые шорты. А потом моему терпению настал конец. Никто не имеет права так со мной разговаривать. Я достала камеру из шопера и, отойдя на пару шагов назад, сфотографировала этого противного корейца.

– Эй, что ты делаешь? – Чин Хэ подскочил так быстро и замахнулся рукой, что от неожиданности я смогла лишь поднять фотоаппарат чуть выше, загораживая своё лицо.

Но в этот момент Лим Дон Су схватил его за руку и удержал от удара.

– Ты не имеешь права прикасаться к ней, – сдержанно произнёс актёр.

Я прижала камеру к груди и огляделась вокруг. Несколько человек заметили нашу перепалку и, скорее всего, узнали Дон Су, потому что их удивлённые и восторженные возгласы становились громче. Видимо, они подумали, что здесь съёмка, а не разборки. Наверное, так будет лучше для актёрской репутации.

– Она меня сфоткала! – Чин Хэ пытался выдернуть свою руку из крепких пальцев Дон Су, но безуспешно.

Высокий, красивый и сильный. В такой ситуации я не могла не заметить, каким уверенным выглядел Лим Дон Су, даже несмотря на душевную борьбу, которая сверкала в его взгляде.

– Да, я сфотографировала тебя, потому что ты первый сфотографировал нас и не удалил снимки, когда попросили. А это значит, что я распечатаю твою физиономию и развешу по всему острову. Того, кто обманывает людей, надо знать в лицо, – задыхаясь от гнева, проговорила я.

– Только попробуй!

– А я не буду пробовать. Я буду делать. Если ты не понимаешь по-хорошему, то, значит, хочешь узнать, что такое плохо. Ты рассказываешь сказки под видом истины, бросаешь недостоверную информацию как вкусное, но просроченное пирожное. Разве это нормальная жизнь? Ты тратишь драгоценное время других людей. Сейчас я потратила время на тебя и очень жалею об этом. Ненавижу такой тип парней.

Я слегка отвернулась и выдохнула. Теперь в глазах Дон Су я определённо навсегда останусь кактусом. Но я не могла промолчать в таком случае. Я училась на журналиста и всегда хотела быть справедливой и честной, по крайней мере, в своих чувствах по отношению к конкретной истории. Украдкой посмотрев на актёра, я заметила весёлые искорки в его тёмно-карих глазах. Ему смешно?

– Если ты ненавидишь такой тип парней, как я, тогда ты точно возненавидишь и Дон Су. У него более тяжёлая тайна за плечами, – выплюнул Мун Чин Хэ и снова попытался выдернуть руку. – Отпусти. Я не бью девушек. Просто хотел припугнуть.

Дон Су расслабил пальцы и подошёл ближе ко мне. Мысль, что он готов в любой момент закрыть меня собой, не покидала мой разум. Как вчера от морской волны. Сегодня от хулигана. Боже, зачем я прилетела в Корею?

– Ещё одно слово, и твоя челюсть покатится по мосту Соним. – Резкие нотки в мягком голосе Дон Су заставили меня вздрогнуть.

А он фантастически умеет становиться другим.

– Боишься потерять? Влюбился? Она же сказала, что не твоя девушка. И вряд ли будет ею, когда узнает правду о тебе, – сказал Чин Хэ.

Что он имел в виду? Какая правда? Лим Дон Су скрывает что-то страшное? Или этот парень просто любит издеваться над людьми? Я посмотрела на актёра, и моё сердце сжалось. Дон Су выглядел таким потерянным, что мне захотелось его обнять. В мою голову всегда приходили нелепые мысли в самую неподходящую минуту.

– Мы уже всё обсудили. Не удалишь фотографии, твой блог заблокируют. Моя компания позаботится об этом, – спокойно проговорил актёр. – Извинись перед девушкой. Иначе она подумает, что все корейцы такие невоспитанные.

– Да пошли вы. – Мун Чин Хэ прошагал мимо Дон Су, слегка задев его. – Я всё равно не дам тебе наслаждаться жизнью.

А потом оглянулся и бросил на актёра полный ненависти взгляд, который заставил меня почувствовать себя маленькой беспомощной девочкой.

– Идём, – прошептал Дон Су.

Мы двинулись в другую сторону по мосту Соним. Что-то недосказанное повисло в воздухе. Кореец молча шёл рядом, но сохраняя между нами некоторую дистанцию, чтобы случайно не коснуться друг друга. Похоже, его настроение упало. Он не пытался взять меня за руку, не донимал расспросами, держался подальше. Как будто после слов Муна Чин Хэ решил избегать меня. Это насторожило меня. Градус моего любопытства поднимался всё выше. Но я боялась нарушить молчание. Дон Су остановился возле скамейки и сел на неё. Я продолжала стоять, наблюдая за ним. Актёр наклонился и прижал ладони к вискам. Отчаяние, которое пряталось в его милых щенячьих глазах, сдавило мне грудь. Почему мне невыносимо больно смотреть на его переживания?

– Кто он? – не выдержав, спросила я.

– Бывший одноклассник, – тихо ответил кореец.

– Одноклассник? Разве так ведут себя те, кто учились вместе?

– Карина, тебе пора возвращаться домой.

– Теперь ты хочешь от меня отделаться. Забавно.

– Мне нужно побыть одному и подготовиться к съёмке.

– Но… Почему ты разрешил ему уйти с нашими фотографиями? А если он опубликует их в интернете? У тебя могут быть проблемы из-за меня?

– Ты ни причём. В моём агентстве разберутся с этим вопросом.

Дон Су смотрел прямо и тёр пальцами виски.

– Тебе плохо? Принести воды? Здесь где-то она должна быть, – поинтересовалась я, продолжая стоять возле скамейки, на которой сидел актёр.

Он не предложил мне сесть. И я чувствовала себя лишней. Наверное, надо уйти. Но я не хотела оставлять его в таком подавленном состоянии. А как развеселить его, я не имела понятия.

– Просто иди домой, – не глядя на меня, сказал Дон Су.

Я пыталась его утешить, а он оттолкнул меня. Мой рот автоматически открылся, чтобы произнести обидные слова. Только язык перестал слушаться меня. Я развернулась и быстрым шагом направилась к отелю «Хеньбо». Слеза медленно покатилась по моей щеке. Впервые за долгие годы.

Глава 9

– Ну как? – спросила Мила, отодвинув штору примерочной кабинки и демонстрируя уже третье по счёту свадебное платье.

Я сидела на мягком розовом диване и пролистывала каталог с новой коллекцией дизайнерских платьев. Подняв голову, я посмотрела вперёд. Старшая сестра вышла из примерочной и развела руки в стороны. Длинное платье изящно обтягивало тонкую фигуру Милы. Почти прозрачные, кружевные рукава доходили до локтя и гармонично сочетались с белоснежной атласной тканью, на которой едва пробивался цветочный орнамент.

– Ты похожа на ангела, – ответила я, положив каталог на маленький стеклянный столик.

– Думаю, это надо воспринимать как комплимент? – поинтересовалась Мила и покрутилась перед зеркалом.

В свадебном салоне царила нежная атмосфера. Милые бледные облака крошечного размера по углам зала. Всё в белых и светло-розовых оттенках. Как будто аппарат для приготовления сахарной ваты сломался, и сладкие кусочки разлетелись по всему салону. Шикарный контраст с тем, что творилось в моей душе. Цунами эмоций. Конечно, я предполагала, что мои летние каникулы в Корее скорее всего не будут идеальными, поскольку причина, по которой я прилетела сюда, совсем не вызывала восторга. Старшая сестра собралась замуж! Она не вернётся в Россию! Эти два предложения всегда первыми возникали в моей голове, когда я просыпалась и засыпала после того как узнала такую новость. Я не могла смириться с этим. После свадьбы Милы я останусь одна. Чувство одиночества ещё больше угнетало меня. Не ожидала, что однажды буду страдать из-за этого. Я не думала, что сестра предаст наши обещания. Но поговорить с ней на эту тему я не решалась. Иногда я делала намёки. И всё же сдерживала себя. Уже несколько лет мы с сестрой забыли, что значит поговорить по душам, быть откровенными. Я боялась, что если мы поссоримся, то это навсегда. Мила не захочет больше видеть меня, отправит обратно домой, не позволит быть на её свадьбе. Никогда не будет разговаривать со мной. Это страшнее всего. Я не хотела присутствовать на её свадьбе. Однако я не могла забыть слова мамы о том, что если кого-то из нас не будет на свадьбе, то Миле будет одиноко. Со стороны невесты должен быть хотя бы один родственник. Конечно, мы семья из другой страны. Многие обязаны понять этот факт. Я беззвучно глотала свои переживания. Я не хотела расставаться с сестрой. Но здравый смысл иногда влетал в мой измученный мозг и убеждал не портить счастье Милы. Я же с первой минуты нашей встречи обнаружила незнакомый мне прежде тёплый свет в глазах старшей сестры. Она любила и была любима. Это было заметно. Очень заметно. Это напрягало и удивляло меня. Такой сияющей Мила никогда не была раньше.

– Карина! Ты в облаках летаешь? – Старшая сестра подошла ближе и помахала обеими руками перед моим лицом.

Кажется, я задумалась. Надо лучше спрятать свои чувства. Никто не должен знать, как мне всё это невыносимо.

– Ещё бы. Здесь же везде облака. – Я изобразила круг указательным пальцем. – Ты специально выбрала такой милый салон.

– Боже! Карин, ты слишком прямолинейна. Иногда следует быть немного загадочной. Парни любят раскрывать тайны, – вздохнула Мила.

«У него более тяжёлая тайна за плечами». Фраза, брошенная бывшим одноклассником Дон Су, зазвенела в моих ушах. Почему он не выходит у меня из головы? Прошло несколько дней. Южнокорейский актёр так и не написал мне. Зачем только брал мой номер и сохранил свой в моём телефоне? Я первая ни за что не позвоню. Мы не друзья. Мне надо просто вычеркнуть этого случайного знакомого из сердца. То, что этот красивый парень был именно там, шокировало меня, так как я лишь сейчас начала понимать, что слишком быстро привязалась к нему. Первые чувства всегда запоминаются ярче всего. Они как долгожданный солнечный луч после дождя. Как драгоценные звёзды на чёрном бархате ночного неба. Как серебристые снежинки на зимнем окне. И всё это необходимо остановить. Мне не нужна безответная любовь. Никакая любовь. Я не предам свои слова.

– Мила, это платье довольно красивое. И оно третье по счёту, а значит, удачное. Помнишь, что мама говорит. Давай уже определись с тем, что ты хочешь. – Я сильно сжала руку в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую кожу.

– Мне и правда очень понравилось это платье. Я беру его.

– Ура!

– Не радуйся раньше времени. Надо и тебе выбрать наряд.

– Нет. Мила, мы же не успеем. Ты сама сказала, что сегодня получится договориться о моей практике. Поскольку мы в Сеуле, то давай сначала решим важные вопросы.

– Ладно. Только обещай, что на мою свадьбу наденешь именно платье, а не шорты.

Я утвердительно покачала головой несколько раз. Через десять минут мы вышли из салона с большим картонным пакетом, в котором лежала розовая коробка с белым платьем. Мне повезло, что моя сестра не такая дотошная, как я. Кажется, я буду выбирать платье гораздо дольше неё. Но это в наш следующий приезд в Сеул. А сегодня, пока у сестры выходной, она должна помочь мне с оформлением на практику. Я же выдержала целых два часа в свадебном салоне. Теперь её очередь ждать меня и терпеть мои колючки из слов.

– А вдруг они будут говорить на корейском языке? – спросила я, когда мы подошли к бизнес-центру, в котором располагалась редакция туристического журнала «Корейское путешествие».

– Неужели моя младшая и всегда такая уверенная сестрёнка волнуется? – Мила легонько ущипнула меня за плечо.

– Слушай, Милка, может для тебя Сеул уже как дом, но я здесь впервые. И да. Я немного волнуюсь. Если бы не твоя свадьба, я бы сейчас бегала по заданию газеты по родным улицам.

– Я знаю. Каринчик, спасибо. Да, буду снова благодарить. Я изменилась. И тебе советую меняться. Каждый день мы становимся другими, испытываем разные чувства, видим мир миллионами красок. Не надо жить прошлым. Сегодня мы в Сеуле. Так и давай быть здесь по-настоящему, а не копаться в том, что уже давно закончилось.

– Я не хочу говорить о…

– Просто будь собой. Ты хорошо говоришь по-английски. Вот и общайся на этом языке. Ин Хо сказал, что его кузина понимает английский, да и некоторые сотрудники редакции тоже владеют этим международным языком. Не переживай. У тебя всё получится. Ты же моя сестра. Мы Силаевы. Сила всегда с нами.

– Ты не забыла. Надо же.

– Я ничего не забыла. Порой лучше положить всё в последний ящик.

– Но…

– Карин, соберись! Кузину Ин Хо зовут Чо Ён Ми. Она главный редактор журнала «Корейское путешествие». Им как раз нужен стажёр на лето, поскольку сейчас много туристов, особенно на острове Чеджу. Ты сможешь совместить приятное с полезным. Гулять по острову, фотографировать и, возможно, твои работы опубликуют. А ещё получишь характеристику о своей практике. Тебе потом просто перевести на русский язык и заверить нотариусом. В университете должны принять такой документ. А фотографии в журнале итак будут понятны без слов.

– Спасибо! Мила, я постараюсь справиться с этой работой.

– Я верю в тебя. Ин Хо сказал, что Ён Ми очень добрая девушка. Она заняла пост главного редактора всего год назад. С ней можно даже подружиться. По сути, мы станем скоро одной семьёй.

Мы вошли в бизнес-центр. Мила быстро нашла лифт, и вскоре мы оказались на шестнадцатом этаже. На дверях таблички на корейском и английском языках. В принципе не так уж и сложно. Редакция туристического журнала «Корейское путешествие» находилась в самом конце коридора. Прохладный холл. Вежливая кореянка – секретарь редактора – встретила нас очень приветливо.

– Аньон хасейо! – проговорила Мила, когда мы вошли в кабинет Чо Ён Ми.

– Мила, аньон хасейо! Как долетели? Ин Хо оппа звонил мне недавно, спрашивал о вас, – ответила милая кореянка и поправила резинку на своём коротком чёрном хвостике.

– Здравствуйте! – сказала я по-английски и поклонилась.

– Всё хорошо. Я наконец-то купила свадебное платье. – Мила продемонстрировала бумажный пакет, в котором лежала коробка с нарядом для важного дня в жизни.

– Отлично! Поздравляю! Уже не терпится увидеть тебя в нём, – ответила главный редактор. – Очень приятно, что твоя сестра согласилась на стажировку в моём журнале. Сейчас сезон путешествий, поэтому непросто найти хорошего фотографа. Брат сказал, что у Карины получаются прекрасные фотографии.

– Да. Спасибо! У неё есть портфолио. – Старшая сестра кивнула мне.

Я тут же вытащила подготовленный заранее альбом с моими снимками и протянула Чо Ён Ми. Кореянка пролистала несколько страниц, одобрительно кивая.

– Мне нравится. Думаю, мы сможем работать вместе. – Чо Ён Ми захлопнула альбом и вернула мне.

Я запихнула альбом обратно в шопер.

– Ён Ми, а что насчёт расписания? Карине нужно появляться здесь, в редакции? – спросила Мила.

– Да. Но не каждый день. Поскольку она всего лишь стажёр, на практике, то достаточно одного раза в неделю приезжать сюда. Я знаю, что вы сейчас живёте на Чеджу. И летать каждый день не совсем удобно. К тому же нам надо, чтобы Карина делала съёмку именно на острове. Наш журнал про путешествия. А на Чеджу особенно полно туристов и много мест, о которых хочется рассказать, – пояснила главный редактор. – Мила, не волнуйся. Я присмотрю за Кариной. Мы ведь почти родственники.

– Спасибо! Просто она всего неделю в Корее, пока привыкает. И может говорить только по-английски. – Моя старшая сестра сложила ладони вместе и поклонилась.

– Всё будет хорошо. Она ведь не первый раз в редакции. Окончила второй курс журфака. Мы разберёмся, – сказала Чо Ён Ми и добавила: – Мила, у нас сейчас будет планёрка. Карине нужно остаться. Я скажу секретарю оформить её на стажировку. И после того, как она получит задание, вы можете возвращаться на Чеджу.

– Окей. Тогда я подожду её внизу, – ответила Мила и шепнула мне по-русски: – Веди себя прилично. Помни про корейский этикет и всё, что я тебе говорила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.