Юрий Богатов
Жучок

1

Я давно человек городской. Но с первыми весенними лучами беру тяпку и выхожу на клумбу перед своим подъездом нашей многоэтажки – земля с её живительными корнями, из которых я вырос, зовёт – властно, неодолимо. Сбросившая оковы зимы, податливая, она пахнет детством и вечностью. Меня не будет, не станет миллиардов людей, а она, заботливо приняв всех в своё лоно, продолжит нескончаемо давать жизнь новому. Вот и на моей клумбе розы пустили отростки, проклёвываются нарциссы, тюльпаны. Мужики из нашего дома, знаю, тайком усмехаются: «Нечем дядьке заняться!». Особенно – пенсионеры, днями забивающие в беседке козла. А женщины, те открыто одобряют и сочувствуют: «Всё вдовцу приходится делать самому…». В первую очередь – равнодушные к цветам, не ухаживающие за своими клумбами. Этим мне хочется бросить упрёк: «Что же вы за женщины?!». Однако тут же перед глазами встаёт моя, заложившая наш цветник, и так рано ушедшая от меня, суетного, в широкие материнские объятия земли. Одни из любимых моих первоцветов носят её имя.

Солнце и чувство голода властно вывели во двор из подвала с тёплыми трубами всю КТФ. Не знаю, как в других городах, а в моём почти в каждом многоквартирном доме есть пенсионерка, которая подкармливает ораву размножающихся в геометрической прогрессии кошек. Таких сердобольных женщин у нас со снисходительной иронией называют кошатницами или заведующими кошко-товарной фермой (КТФ). В укромных местах – под балконами первых этажей, в тени кустов, на колодце теплотрассы – соседка Валентина расставила мисочки, лоханки, коробочки, в которые приносит своим воспитанникам завтраки, обеды и ужины. И не объедки какие-нибудь, а варит хвостатым супы, каши, кулеши. Часто на халяву прибегают псы-бомжики. Поэтому пенсионерка не отходит от кормушек, пока коты, кошки и котята не отвалятся в сытости, прогоняет бродячих собак. Вот и сейчас большой лохматый бездомный, которого можно было бы назвать чёрным как смоль, если бы не давние ссохшиеся серые клочки грязи на голове, впалом брюхе и хвосте, попытался выхватить из-под носа чавкавшей Милки (Валентина всем им дала клички) лакомый кусочек.

– Пошёл! – зло-истерично взвизгнула зав КТФ, подхватила с земли палку и наотмашь ударила ею пса по голове. Тот, не издав ни звука, отскочил не солоно хлебавши.

Вдруг распахнулось одно из окон первого этажа, высунулся по пояс офицер-отставник дядя Степан и удивлённо-взволнованным голосом прокричал: «Жучок!». Пёс остановился, поднял грязно-кудлатую голову и, казалось, тоже с удивлением, посмотрел на мужчину.

– Жучок, я сейчас! – уже радостно крикнул дядя Степан и, забыв закрыть окно, исчез в квартире.

Через считанные секунды он выскочил во двор с нарезкой любительской колбасы в руках.

– На, Жучок, ешь! – бросил офицер несколько кусочков себе под ноги.

Собака не двигалась с места. Замерла и Валентина с палкой наперевес.

– Жучок, дурачок, дружочек, это же я, Стёпа… – растерянно поманил пса рукой сосед.

Бомжик не сводил с него глаз. И тут то ли слезинка у пса сверкнула на солнце, то ли искорка проскочила на чёрном зрачке, он засеменил к Степану и, торопливо проглотив первый ломтик колбасы, ну точно недоумённо, уставился на человека. Я оперся о свою тяпку в ожидании, что будет дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.