Вовка Во
Дива Лу и кочевники памяти

Глава 1

Лу проснулась от холода.

Ей показалось, что это очередная переработка,

что она просто уронила голову на клавиатуру.

Вчера ночью она пыталась подобрать идеальный промт для

обложки отчёта – что-то про нули,

про пустоту, которая порождает смысл.

Она гоняла варианты, жонглировала словами, искала сочетания,

которые могли бы уложиться в формулы продающего контента.

Но сейчас – не офис.

Холодно. До боли.

Лу медленно открыла глаза.

Над ней темное небо, усыпанное стеклянными осколками звезд.

Или это не звезды?

Неоновые крупицы, зависшие в воздухе, мерцали так,

будто кто-то ввёл в симуляцию слишком много шума.

Она лежала на мерзлой земле.

– Степь? Пустыня? Ночь? – её мысли медленно собирались,

каждая – как ледяной осколок в черепе.

Она замерзала.

Тонкий писк, монотонный.

Перед глазами тени – кто-то двигался неподалёку.

Тяжёлые шаги.

Шаг. Ещё один.

Кто-то небрежно переступил через неё.

Лу хотела подняться, но тело онемело.

Она различила темную фигуру.

Инженер?

В руках терминал с тонкими проводами, уходящими в землю.

На экране бежали цифры, стеклянные символы вспыхивали и гасли.

Он не смотрел на неё. Это человек?

– Здесь нельзя лежать. Это территория добычи.

Лу с трудом села на землю.

Она дрожала.

Хотелось тепла.

Хотелось хоть немного тепла.

Она пыталась вспомнить символы теплоты.

Что тёплое?

Шуба?

Что-то упало с неба.

Глухой шорох.

Она опустила взгляд.

На коленях – мех.

Она удивлённо посмотрела на него.

Белая шуба, длинная, с бархатной подкладкой.

Она коснулась её пальцами. Ткань реальная. Мех мягкий и тяжёлый.

Лу закуталась в неё, но разум уже разгонялся дальше.

Что еще дает тепло?

Лампочка? Огонь.

Что-то горящее.

Костер.

И тут вспыхнуло пламя.

Тонкое, одной струей, тянулось до самого неба.

Инженеры разбежались в ужасе. Терминалы повалились на землю.

Писк усиливался в ночи.

Лу в шоке посмотрела на огонь.

Она не поняла, что произошло.

Но Степь Ночи замерла.

Теперь она знала – мир её услышал.

Писком.

Непрерывный, монотонный, вонзающийся в череп писк.

Лу поморщилась, держась за голову. Ноет.

Она не сразу поняла, что писк – это датчики.

Маленькие, почти невидимые в темноте создания, раскиданные по степи.

Они сканировали, анализировали, выдавали непонятные сигналы,

пищали в такт с чем-то, что ей неизвестно.

Она сидела на земле, закутавшись в белую шубу.

Голое тело согрелось мехом,

но прохладный воздух всё равно щекотал кожу.

До этого на ней были только ее топ и трусики с котами-самураями.

И было холодно.

Она усмехнулась.

– Ну и наряд для приключений…

Но что делать?

Она уже научилась создавать вещи.

Недавно колдовала фонарик – теперь он лежал рядом,

тонкая полоска света резала тьму.

Лу подняла его и начала болтать в воздухе, словно она на дискотеке.

Поток ярких вспышек рассек степь.

Лучами в темноте.

На секунду Лу забыла о происходящем.

Она нарисовала своим светом.

"Лу".

Неоновые буквы замерли в воздухе на мгновение,

прежде чем раствориться в ночи.

Лу вдохновилась.

– Давай ещё…

Она задумалась на секунду.

И в ладони упал он. Перстень.

Алмазный.

Прозрачный как огранённый свет,

он сверкал от вспышек её фонаря и костра.

Лу удивлённо рассматривала его.

Это уже не просто шуба.

Она создаёт.

Законы этого мира ей подвластны.

Но есть одно странное ощущение…

– Я не хочу есть…

Лу подумала об этом.

Сколько она здесь?

Час? Два? День?

Она не чувствовала голода.

Странное место.

Опасное место.

Она сидела и смотрела в пустоту.

Опять думала.

Что теперь?

Одна. В степи. В ночи.

Писк датчиков продолжался.

Голова снова начала побаливать.

Но теперь она слышала ещё кое-что.

Шаги.

Глухие, тяжелые.

Вдалеке темные фигуры двигались через степь.

Они шли быстро.

Чёткий ритм, военная выправка.

Лу замерла.

Кто они?

Как они узнали, что она здесь?

Кто им рассказал?

Ее выдал костер?

Фигуры приближались.

Теперь она могла их разглядеть.

БЕРСЕРКИ.

Они шли плотным кольцом.

Они огромные, закованные в тёмные боевые доспехи,

украшенные пульсирующими символами.

Их лица скрыты под шлемами, глаза – две неоновые щели,

похожие на прорези в забрале.

У каждого по два оружия – длинные лезвия,

переливающиеся внутренним светом,

и кибернетические когти, прикреплённые к предплечьям.

Лу поняла.

Они шли бесшумно,

но их шаги разрывали тишину степи пылью опадающего песка.

Это машины.

Это убийцы.

Они сделали её целью.

Но в последний момент…

Они остановились.

Кольцо разомкнулось.

Лу замерла, сердце бешено колотилось..

И тут она увидела его.

Странного мальчика.

Парнишка 12-13 лет.

Он вышел из кольца берсерков и гордо посмотрел прямо на неё.

Неоновые усики покрывали его кожу под носом.

Они были едва заметны, словно пульсирующий цифровой ритуал,

который никто не должен видеть.

Мальчик наклонил голову, изучая её.

Он спросил:

– Кто ты?

Лу замерла.

Как ему ответить?

Лу задумалась.

Её мозг работал, перебирая варианты ответа.

Можно сказать: "Я Лу, из отдела исследований".

Но… разве она ещё там?

У неё теперь есть навык создавать предметы.

Она может формировать реальность.

Может быть, она уже из разработки?

Кто она теперь больше?

Вечная дилемма соотношения.

Исследователь или создатель?

Может она ведьма? Стать ведьмой в 23?

Ну и карьерный взлет.

Или это совсем другая Лу, в другой истории?

Она поймала себя на мысли, что ей самой всё это интересно.

Какой ответ будет верным?

Мальчик тоже был странен.

Человек ли он?

Или что-то иное, созданное этой реальностью?

Костёр бил волной в небо.

Шуба грела её кожу.

Лу мечтала досмотреть этот сон до конца.

Короткий ответ будет идеальным.

Она вскочила на ноги.

Полы белоснежной шубы на мгновение раскрылись,

и её силуэт отразился в металлических доспехах берсерков.

Изящные изгибы тела, свет от огня, неоновая дымка волос —

всё это вырезалось в холодной броне, как печать вечности.

Она оттряхнула песок с ладоней.

– Я Лу.

Она протянула руку мальчику.

В этот момент кольцо берсерков встрепенулось.

Механические бойцы ощетинились смертоносным оружием.

Они были готовы убить, защищая господина.

Мальчик не шелохнулся.

Он не сводил глаз с Лу.

И…

Что-то в его лице изменилось.

Глава 2

– Лу? – мальчик произнёс её имя с задумчивостью,

словно пробовал его на вкус звук.

– И всё?

– А как нужно? – она склонила голову, ожидая продолжения.

Лу почему-то догадалась,

что с признанием в новых способностях торопиться не стоит.

Мальчик чуть улыбнулся, но тут же взял себя в руки.

– Я Грегори… из клана Карапейпероф.

Он сделал паузу, будто примеряя слова.

– Первый наследник Системы… будущий Хан Смыслов… Сеньор поиска…

Лу слушала, прислушиваясь не столько к словам, сколько к его интонации.

Высокопоставленный мальчишка, окружённый молчаливыми берсерками,

которые словно застыли во мраке степи.

Она улыбнулась.

– Такой молодой и уже сеньор…

Их взгляды пересеклись, в тишине повисло едва уловимое напряжение.

Металлический голос из передатчика на груди Грегори прервал молчание:

– Милорд, как ваши поиски?

Грегори не отводил глаз от Лу, словно обдумывал ответ.

– Аномалия обнаружена, – наконец сказал он.

– Это… – он снова сделал паузу. – Это женщина.

Голос в передатчике мгновенно отреагировал:

– Лорд желает это видеть.

– Вас понял, – коротко бросил Грегори и, развернувшись, подал знак.

Берсерки синхронно сдвинулись вперёд.

Лу впитывала каждый звук, каждое движение.

Она чувствовала – эта встреча лишь начало чего-то куда более сложного.

Грегори опустил руку, выключая передатчик,

но будто не спешил с приказом.

Он изучал Лу – с осторожностью, свойственной тем,

кто привык видеть мир как поле для манёвра.

– Ты пойдёшь с нами, – наконец сказал он.

Берсерки не шелохнулись, но даже в их молчании

чувствовалось напряжение.

Огромные, как ходячие монолиты,

они держали в руках оружие – ни одно не было направлено на Лу,

но стоило бы ей сделать неосторожный шаг,

и ситуация могла бы измениться.

Лу кивнула.

Почему бы и нет? Раз она уже здесь, стоит идти дальше.

Отряд неторопливо развернулся на месте. Грегори сделал первый шаг.

Она зашагала за мальчиком, берсерки сомкнулись вокруг,

образуя движущееся кольцо.

Степь погрузилась в ритм их шагов.

Постепенно стало слышно, как ветер шепчет что-то в ночи,

сливаясь с далеким гулом механизмов – то ли старых вышек связи,

то ли гигантских серверов Императора Кодекса.

Грегори шёл впереди, иногда бросая на неё взгляд.

– Почему ты здесь, Лу?

Она пожала плечами.

– Искала идеальный промт для обложки отчета.

Нашла неоновые барханы.

Мальчик усмехнулся.

– Значит, ты тоже ищешь смысл?

Лу улыбнулась в ответ.

– Похоже, теперь да.

Лу шла молча. Ровный,

отмеренный ритм шагов берсерков гипнотически воздействовал на неё,

словно древний метроном, ведущий вперёд.

Мысли текли лениво, неспешно, подчиняясь этому ритму.

Она ступала за ними, растворяясь в движении отряда.

Но вдруг в голове вспыхнул вопрос:

– А что это вообще за место?

Грегори чуть повернул голову, словно не сразу понял.

– Куда мы идём? – уточнил он.

– Нет. Я про место, где мы сейчас.

– Мы в Степи Смыслов, – спокойно ответил он. – В песках бесконечной памяти.

Лу кивнула, окидывая взглядом окружающий мир.

Тёмные пески, скупой свет далёких звёзд. Бесконечность и пустота.

– Понятно… – протянула она, хотя не было понятно совсем ничего.

– А куда мы идём?

– Пока вперёд.

– Это понятно… – Она на мгновение замолчала,

приглядываясь к силуэтам, исчезающим в ночи.

– Ну а в итоге?

Грегори посмотрел на неё, чуть сощурившись.

– Я веду тебя к Лорду Системы.

– Лорд? Типа тимлид? СТО?

– Я не понимаю, о чём ты, – ответил Грегори ровным голосом.

Лу прищурилась, глядя в спину Грегори.

– А почему мы туда идём?

Он не ответил сразу.

Взглянул на металлический прибор в руках —

на маленьком экране прыгали цифры, рябили символы.

В свете устройств его лицо казалось ещё моложе.

Затем он повернулся к ней, чуть наклонив голову.

– Потому что ты – аномалия.

Лу усмехнулась про себя.

"Аномалия". Забавно.

В этом странном мире всё, что не вписывается в их систему,

сразу – аномалия.

Она скользнула взглядом по песчаной равнине, по фигурам берсерков, мерцающих в темноте.

– Ладно… – протянула она, словно пробуя слово на вкус.

– Мм… А что за Степь Смыслов?

– Степь Смыслов – наша родная земля… хранилище забытых знаний, – величественно произнёс Грегори.

Лу огляделась.

Бескрайнее море песка, поблёскивающее неоновыми бликами,

уходило в пустоту горизонта.

Над ними нависало тёмное небо,

прорезанное холодными огнями далёких спутников.

Они шли дальше.

Ритмичные шаги берсерков задавали странную гипнотическую мелодию.

Лу ловила себя на мысли, что растворяется в этом марше.

Она скользнула взглядом по Грегори.

Юный, но такой прямой.

В его униформе металлические вставки были вплетены в ткань мундира,

будто он сам был частью какой-то сложной машины.

С левого бока свисал длинный тонкий кортик, украшенный кристаллами, игравшими в свете неонового песка.

Он шагал ровно, не сбиваясь с ритма,

с идеальной выправкой – механической, точной.

Как автомат, следящий за программой.

Лу снова пришла в голову мысль: он не человек. Или не совсем человек.

– И чем вы тут все занимаетесь? В чём… ну, смысл? – между делом спросила Лу, шагая в такт отряду.

Грегори даже не посмотрел на неё.

– Мой клан занимается добычей смыслов. Охраной смыслов.

Продажей смыслов.

– Смыслов? – переспросила Лу, нахмурившись.

– Ну… смысл – это же что-то другое. Не в смысле смысл… А это вообще что-то, что можно потрогать?

Грегори скользнул по ней внимательным взглядом.

– Смысл есть смысл. В этом и смысл добычи.

Лу хмыкнула.

– Я вроде видела инженера. Недавно.

– Это был гамма-инженер. Они занимаются разработкой месторождений.

– Месторождений? – она задумалась. – Значит, смысл – это ресурс? Интересно…

Она перекатила слово на языке, прислушиваясь к его звучанию.

Смысл.

Как уголь. Как нефть. Как золото.

Надо запомнить.

– Ну и что вы потом со всем этим делаете? —

спросила она, переводя взгляд на Грегори.

Он даже не замедлил шаг.

– Как что? Продаём, – буркнул будущий хозяин смыслов.

– Кому? – удивлённо спросила Лу.

– Тем, кто интересуется, – ровно ответил Грегори.

– А кто таким может интересоваться?

Он поднял глаза в небо, будто оттуда мог прийти ответ.

– Великому Кодексу интересно всё.

– Кодексу? – Лу нахмурилась.

– Кодекс со смыслами? Хм… я такой не знаю.

Грегори резко повернул голову и зло посмотрел на неё.

– Император Кодекс! – в его голосе прорезалась напряжённость.

– Ты действительно не знаешь, кто это? Или играешь со мной игру?

Отряд замер.

Грегори потянулся к кортику, тонкие пальцы легли на рукоять.

– Ты шпионка нукеров?

Ночь вздрогнула, опасность пронеслась в воздухе ледяным разрядом.

Лу подняла руки, примирительно показав раскрытые ладони.

– Изи-изи, парниша… Я не шпионка. Просто пытаюсь понять, как у вас тут всё устроено.

Грегори недоверчиво прищурился.

– Нукеры знают, как строить ложь.

– Нукеры? – переспросила она.

Его взгляд скользнул к её запястью. На бледной коже темнела отметина, словно клякса.

– Что это за знак? Кто это поставил? Ты рабыня?

Лу рассмеялась.

– Рабыня? Хо-хо, ну и вопросики…

В голове всплыл образ её бывшего шефа – толстого плута,

который любил болтать о пространстве Минковского,

когда не обхаживал свежие задницы в офисе.

Она вернулась в реальность и медленно подняла запястье,

рассматривая символ.

На коже переливались неоновые буквы:

«Fais ce que voudras»

– А, ты про это? – лениво произнесла Лу.

– Что это значит?

– Делай что хочешь.

Грегори нахмурился.

– Делай что хочешь? Как это? Нужно же «Делай что нужно»

Он убрал кортик в ножны, задумчиво глядя на неё.

– Необычная директива…

Лу усмехнулась, покачивая бёдрами.

Он не разгадал.

Шуба переливалась ворсинками меха на ветру.

– Делай что хочешь… – повторил он, пытаясь понять изменения в воздухе.

И ночь двинулась дальше.

Они тоже продолжили путь.

Вскоре впереди показались двое инженеров.

Они сосредоточенно склонились над своими планшетами,

серебристые нити уходили в песок,

проникая глубже, чем могли видеть глаза.

Лу присмотрелась – у одного из инженеров на шее был виден пучок тонких проводов.

– Точно… это роботы, – пронеслась у неё мысль.

Когда отряд поравнялся с ними,

инженеры синхронно подняли головы и

склонились в поклоне перед Грегори.

Отпад…

Лу взглянула на парня.

Внезапно её сознание выдало точное определение происходящего:

Иерархия.

Пищевая цепочка.

Понятно. Парнишка – с самой верхушки.

Теперь оставалось выяснить,

где находится она сама в этой системе и как всё устроено.

– Послушай… – Лу наклонилась к нему, понизив голос. – Так кто такие нукеры? Ваши враги?

Грегори нахмурился.

– Ты действительно не знаешь?

– Ну а откуда бы мне знать…?

– Это разбойники. Расхитители смыслов.

Лу задумчиво покачала головой.

– И как же они это делают?

Грегори посмотрел на неё пристально, словно оценивая,

можно ли дальше продолжать разговор.

– Хм… Они разворовывают смыслы, тревожат запретные пески,

нарушают установленные Кодексом ритмы…

Занимаются нелегальной торговлей… – голос Грегори стал напряжённее, в нём звучало презрение.

– Ага… И ты опять про торговлю, – Лу прищурилась.

– То есть у вас есть лицензия на добычу и продажу, а у них нет?

Правильно понимаю?

Грегори бросил на неё острый взгляд, но ответил ровно:

– Разрешение Кодекса— это самое дорогое, что можно получить в Степи Времени.

Быть причастным к разработке – вот главная цель любого кочевника.

Он произнёс это с таким пафосом,

будто цитировал чей-то старый заученный монолог.

"Блин, да это же как утренние дейли в офисе у кулера…" —

внезапно подумала Лу, вспомнив дежурные речи тимлидов.

Она важно кивнула, изо всех сил пытаясь сохранить серьёзный вид…

но чуть не прыснула от смеха.

Глава 3

Лу шагала дальше с отрядом,

всматриваясь в холодную бесконечность степи,

озаренную далеким мерцанием искусственных звезд.

Её голос был ленивым, мечтательным:

– Послушай… а какой он?

– Кто? – Грегори даже не обернулся, шагая впереди,

словно привык быть ведущим.

– Лорд твоей системы. Он молод? – в голосе Лу скользила лёгкая насмешка.

– Он мудр. Властелин нашего клана. Я не знаю его возраста…

Наверное, никто не знает.

Когда я появился, он уже был Лордом Системы, – ровно ответил Грегори.

Лу кивнула.

Ясно-понятно.

Наверняка старый, как их скрам-мастер, значит,

будут глупые вопросы,

но без глупых приставаний.

Скучно, но терпимо.

Они прошли мимо ещё одной группы смысл-инженеров.

Те склонили головы перед наследником,

не отвлекаясь от своих планшетов,

металлические нити продолжали погружаться в пески,

выуживая что-то важное из темных глубин.

Стало оживлённее – вдалеке мерцали огни передвижных станций.

Лу сделала вывод: они приближались к центру чего-то важного.

– Слушай… а что ты говорил про клан? – небрежно бросила она.

– У тебя клан. Я могу в клан? Что вы там делаете?

Есть другие кланы? Я могу создать свой клан?

Грегори замер, словно его ударило током.

– Что у тебя за вопросы, аномальные? – он дернулся к кортику,

но Лу мгновенно вскинула ладони в примиряющем жесте.

– Изи-изи, парень. Мне просто интересно, – она слегка наклонила голову и улыбнулась.

– Я ищу смысл происходящего.

Грегори долго смотрел на неё,

словно пытался проникнуть взглядом за поверхность её мыслей.

Затем нехотя ответил:

– Сейчас есть ещё один клан. Вяйтси. Небольшой, но хитрый.

Мы с ним не враждуем… но ведем тонкую игру в подчинение.

Берсерки продолжали шагать вперед,

их поступь звучала единым ритмом, словно пульс земли.

Лу усмехнулась.

– Ха… Подчинение? Это хорошо – значит есть интрига.

Грегори не ответил сразу.

Только когда она посмотрела на него, он бросил:

– Не знаю по поводу того, чтобы ты вступила в наш клан… Ты пока предмет изучения.

Они шли дальше.

Шуба была классная – тёплая, мягкая, как надо.

У этих ребят явно дела были похуже.

Ветер резал степь, сталь, холод пробирался в кости, но Лу теперь было плевать.

– Окей… Ладно. Расскажи, в чём прикол со смыслом?

Вы типа… копаетесь в песке, втыкаете туда провода и что-то скачиваете?

Не успела она получить ответ, как из темноты вылетело нечто.

Огромный грузовик с ревущим двигателем промчался мимо,

несясь в бесконечную ночь.

Фары разорвали тьму тонкими линиями.

Кабину закрывали густые щётки-дворники,

бесконечно скребущие стекло.

Он бибикнул мальчику с кортиком – коротким, резким гудком.

Наследник привычно продолжил путь…

Лу моргнула. Потом улыбнулась.

– Блин… Это же машинка из той старой пиксельной игры…

Как она называлась? Харвестер? Нет… "Дюна 2".

Огромные щётки впереди собирали не песок.

Они собирали пыль памяти.

Она поняла жанр ее симуляции.

Но она слабо помнила правила той игры…

Это было что-то про базы, ресурсы, захват территорий…

Какая-то ерунда.

– Окей, согласна. Харвестеры мучают песок в поисках смыслов.

– Харвестеры? – переспросил Грегори, глядя ей в глаза.

– Ну да. Огромные машинки, терзающие песок. – Лу улыбнулась,

глядя в след исчезающему грузовику.

Грегори замедлил шаг.

– Но как вы находите смысл?

Он остановился.

– Что значит "находим"? Там всегда есть смысл. Это память умерших.

Лу почувствовала, как в груди что-то неприятно сжалось.

– Так это… кладбище?

Она взволнованно потерла ступнёй о другую ногу.

Песок осыпался к песку.

– Что значит «кладбище»? Там, прямо внизу, кладбище тел? – Лу испуганно посмотрела на Грегори.

– Ну нет… Ты, походу, вообще ничего не понимаешь, да? – он усмехнулся, но не зло.

– Это степь проекций.

Лу нахмурилась.

– Смыслы мертвы… но их проекция жива?

– Мы ищем подлинные, находим… и продаём Императору.

Она вдохнула. К такому повороту она была не готова.

Слёзы покинули её ресницы каплями, сбежали по щекам.

Образы памяти… Блин… Такого она не ожидала.

Там, внизу, чьи-то мысли? Осколки жизней, ушедших, но оставивших след.

Кладбище смыслов.

Ей захотелось вознести цветы.

И она представила их.

Степь цветов.

Тюльпаны.

Яркие, алые, золотые, они появились…

Задрожали и… и тут же исчезли.

Не хватило маны и тренировки.

Грегори пристально посмотрел на неё.

– Так ты… магическая?

Лу моргнула.

– Я хз.

Она пожала плечами, будто это вообще не её забота.

Но внутри всё смешалось.

Черт! Фонарик!

Она создала его раньше. Просто… забыла.

Оставила, как ненужную деталь.

А что, если он ей понадобится?

Фонарик с длинной рукояткой материализовался в её руке.

Лу удивлённо посмотрела на него.

Так вот как это работает?

Она подумала: убрать фонарик – и он исчез.

Достать фонарик!

Фонарик появился.

Лу догадалась.

Он прятался в её голове. В воспоминаниях.

Словно… в инвентаре.

Она и не подозревала, сколько у неё предметов.

Прямо сейчас, при себе.

Просто пока не знала об этом.

Он парил над Степью Ночи. Вне времени. Вне правил.

Он видел всё. Всегда.

Но сейчас – задержался.

На секунду? На миг?

На вечность?

Он наблюдал.

Как цветы появились.

Как цветы исчезли.

И он всё понял.

Она – нечто новое.

– Невозможно… – прошептал Дракон Времени. – Но я это вижу.

Перспектива.

Он застыл в безмолвии. Впервые за столетие.

И вспомнил. Воспоминание из другого мира.

Хрустальная башня.

Даренный самурайский меч.

Символ силы и решимости.

Надпись: "Саймону от Пабло".

Он понял.

Возможно, здесь. Возможно, в этой итерации.

Но рано или поздно – она порвёт зло.

Дракон мысленно кивнул.

Он примет её правила.

Какими бы они ни были.

Медленно, с грацией, доступной только драконам,

он перевернулся в потоках ветра,

лёг на спину и просто… парил большим белым облаком.

Поднявшись на очередной холм, Лу наконец увидела мощь клана.

Вдалеке, среди чернильного горизонта Степи Ночи,

мерцало огромное строение – дом домов.

Оно возвышалось, словно сгусток света,

пробивающийся сквозь вечную темноту.

Хрусталь и золото.

Сталь и стекло.

Время и деньги.

Дом-гигант, окружённый тысячей меньших копий —

простых, но похожих, словно узоры на древнем ковре.

Точки людей двигались в своем собственном ритме.

Здание выглядело как грандиозная юрта —

но не простая, а именно юрта кочевников памяти, вписанная в кибернетическую эру.

Повсюду горел неоновый свет.

Сотни тонких огненных линий уходили в небо, теряясь в высоте,

словно следы костров тех, кто ушёл в вечность, но не исчез из истории.

Пламя извивалось, танцуя на ветру, создавая впечатление движения,

будто само время дрожало в этих огнях.

Лу задержала дыхание.

Её взгляд тонул в деталях – в узорах света,

в отражениях на стеклянных стенах,

в динамике огней, что плясали вокруг, отбрасывая длинные тени.

Но затем…

Она почувствовала лёгкий, но неизбежный толчок в спину.

Гамма-берсерк.

Он не говорил, не давал команд.

Он просто напомнил, что пора идти.

Отряд медленно спускался с холма.

Они почти были на месте.

– Сообщите лорду системы о нашем возвращении, – проговорил Грегори в передатчик.

Лу уже мечтала увидеть всё изнутри.

Глава 4

Лу и Грегори стояли перед огромной дверью.

Стальная, резная, она возвышалась над ними,

теряясь где-то в темноте ночи.

Лу запрокинула голову.

Попыталась увидеть край.

Не смогла.

Берсерки без слов распределились вдоль стены,

их движения были точны, словно заскриптованные.

"Юрта… с дверью?" – мелькнула мысль.

Но тут массивные створки начали медленно, неизбежно расходиться.

Грегори шагнул вперёд.

Лу – за ним.

Внутри было темно.

Но не абсолютная темнота. Скорее пространство-в-пространстве.

Юрта здесь казалась больше, чем снаружи.

Как многомерная конструкция.

Вторую дверь стерегли два берсерка.

Они молча впустили их.

Стены этой комнаты были другими…

Украшенные портретами.

Они мерцали, как живые.

Лу замерла.

Грегори.

На портрете он был в парадной чёрной форме.

Кортик на боку.

Рядом стол с бумагами.

Гордость в глазах.

И в руках…

Циркуль.

Лу прищурилась.

"Циркуль? Что-то знакомое…"

– Вы масоны?

Грегори резко остановился.

– Какие масоны?

– Циркуль! Символ масонов!

Он посмотрел на неё, как на странную головоломку.

– Не знаю, о чём ты. Это прибор для работы с тонкими поверхностными смыслами.

Отсекает лишнее.

Лу моргнула.

– Понятно… понятно…

Они продолжили путь.

Стеклянный пол едва слышно скользил под ногами.

Новая дверь.

Бесшумно.

Распахнулась.

Комната резко сменила темноту на ослепительный свет.

Лу моргнула, глаза привыкали.

Шаги.

Лёгкие, но знающие себе цену.

Из другой залы вышла женщина.

Она двигалась, словно скользила в потоках пространства,

а свет подчеркивал каждую деталь её облика.

Лу невольно задержала дыхание.

Высокая. Прямая осанка.

Волосы тёмные, как ночь в Степи, собраны в безупречно точный узел.

Лицо – чёткое, резкое, как гравировка.

Но…

Главное было в глазах с восточным разрезом.

Холодные? Нет.

Они искрились осмысленностью, будто она всегда видела на шаг вперёд,

но никогда не спешила говорить о том, что знала.

Эльза посмотрела на Грегори.

– Ведёшь аномалию? – её голос был спокоен, без эмоций,

но будто с лёгким намёком на насмешку.

– Да, – Грегори слегка наклонил голову. – К Лорду Системы.

Лу почувствовала её взгляд на себе.

Взгляд, который оценивает, но не осуждает.

Губы Эльзы чуть дрогнули в уголках.

Почти-улыбка.

– Вас уже ждут, – тихо сказала она Грегори.

– Эльза – женщина назвала свое имя Лу.

Лу кивнула и внезапно поняла.

Она – мать Грегори.

А значит… он человек.

Эльза шагнула, её платье – тяжёлое, цвета ночного золота, – плавно повторило движение.

Они с ней шли в разные стороны.

Перед тем, как сделать новый шаг, Лу обернулась.

Эльза шла дальше по коридору.

Чётко, бесшумно,

будто оставляя за собой лишь пустоту и смыслы, которые никто не мог прочитать.

– Красивая женщина. Это твоя мать? – спросила Лу,

всё ещё переваривая увиденное.

– Это… леди-адмирал. Дочь Лорда Системы, – Грегори помедлил.

– И да. Это моя мать.

Лу удивлённо моргнула.

Внук Лорда.

Ну и дела.

Всю дорогу он вёл себя так… спокойно. Без пафоса.

А ведь он наследник, что-то вроде принца.

Нет.

Она вспомнила слово, которое он сказал в степи.

Хан. Молодой хан.

Лу невольно провела рукой по своим растрёпанным, неоново-мерцающим волосам.

Нужно соответствовать моменту.

Перед ними открывалась зала, полная ждущих своей очереди.

Лу заметила, как на них обернулись головы.

Люди сидели на одинаковых стульях, но выделялись цветами.

Красные мундиры – дисциплина, власть, армия.

Оранжевые —? Кто они?

Может программисты на java?

Лу не знала.

Пара в синем. Возможно, аналитики, девопсеры или кто-то ещё важный.

Но все они заметили Грегори.

И – кивнули ему.

Коротко. Почтительно. Как своему.

Грегори в чёрном.

Она в белом.

Понятное дело.

Она же аномалия.

Лу шла следом, внимательно наблюдая за каждым кивком.

Грегори оставался невозмутимым.

Будто не замечал.

Будто в этом зале всё было уже решено.

Перед входом стоял распределитель потоков.

Взглянул на Грегори, чуть улыбнулся:

– Лорд ожидает вас.

Пауза.

– У него с визитом Грандмастер теней.

Грегори на мгновение нахмурился.

Грандмастер?

Лу перехватила его реакцию, но не спросила.

Массивная дверь распахнулась.

Лу сделала шаг вперёд.

Они наконец были у цели.

Зал для приёмов напоминал палаццо старого мира,

но с налётом степного кибер-футуризма.

Высокие колонны поднимались ввысь, словно поддерживая сам воздух,

насыщенный кальянным дымом.

Золото мерцало в отражениях стеклянных стен, ф

рески изображали подвиги и предательства прежних времён.

Портреты в старых рамах внимательно следили за гостями.

Живые или просто память?

В самом центре растекался огромный персидский ковёр —

остров цвета среди мраморного холода.

На нём – разбросанные подушки, будто следы разговоров,

что велись здесь веками.

На самой большой сидел Лорд Системы – щуплый старик

со стеклянной бородой, сверкавшей в отблесках света.

Неподалёку, окутанный тенями и молчанием, сидел Грандмастер теней.

Тонкий, как клинок.

Чёрный, как пропасть.

Между ними разложена шахматная доска.

Перед доской – пять гамма-инженеров, выключенные,

их головы весели на тонких механических шеях.

Они были ставкой в этой игре.

Грандмастер оторвал взгляд от шахмат.

Старик медленно повернул голову, оценивающе посмотрел на Грегори.

Одобрительно махнул рукой.

Лу с Грегори медленно подошли к краю ковра.

Лорд продолжал гладить стеклянную бороду,

его взгляд скользил между шахматами и Лу.

Грандмастер Бо не сводил с неё глаз – но его внимание было иным.

Не любопытство. Не страх.

Расчёт.

Будто он просчитывал на доске новую фигуру.

Возможность.

Выигрыш.

Что можно извлечь из этого?

Какое перемещение приведёт к мату?

Лу не стала медлить.

Она мягко плюхнулась на ближайшую подушку,

вытянув перед собой стройные ноги, покрытые пылью путешествия.

Сделала вид, что ей всё равно, но ощущала взгляды на себе.

Кто из них ставит на неё?

Кто хочет использовать?

Кто боится?

Ее игра еще не началась.

Хотя первая фигура была уже на доске.

Лу пару раз играла в шахматы, но вспоминать не любила.

Последний раз это было на море, с каким-то проходимцем.

Она почти выиграла.

Но проиграла королевой…

Чего тогда еще не умела.

В конце она с досады смахнула фигуры с доски.

С тех пор эта фигура ей не нравилась.

Она не хотела быть королевой.

Не хотела, чтобы кто-то ставил её под удар ради своей игры.

Грегори сел рядом.

Нет, не потому что она была опасна, и он должен был защитить Лорда.

А потому что, как и любой мальчишка,

он инстинктивно тянулся к тому, что было таинственным,

опасным и прекрасным.

А Лу была именно такой фигурой.

Лу просто смотрела вперёд.

Она не хотела пялиться – вдруг это не принято.

О манерах, особенно таких высоких, она знала мало.

Грандмастер Бо с его тонкими чертами и хитрыми глазами только что сделал ход.

И улыбнулся этому.

Бровь старика поднялась тонкой линией – он погрустнел.

Грегори легко поднял руку, помахал кому-то.

Лу проследила за его жестом – рядом с мраморной колонной стоял человек,

укрытый с ног до головы в доспехи.

Рыцарь вежливо кивнул, а затем начал изучать её,

не стесняясь, линию за линией.

– Это боевой кибер-паладин. Рыцарь Империи, – прошептал Грегори ей на ухо.

Лу увидела, как губы Бо скривились в лёгком оскале превосходства.

Он бросил короткий взгляд на Грегори.

– Рыцарь Империи… – передразнил он.

– Империя – это объединение княжеств, ханств, высоких домов…

А лорд Системы не хочет объединяться с нами.

– Бо, прошу тебя, не начинай, – старик поглаживал бороду.

– Сейчас нет смысла говорить о старом.

У клана 75 процентов всех патентов.

У вас – только 20.

Я люблю и уважаю своего кузена… твоего дядю.

Нурий – прекрасный стратег. Ты – прекрасный стратег.

Но то, что вы предлагаете, – неравнозначный обмен для нашего дома.

Старик передвинул ладью влево на одну клетку.

Губы Бо дрогнули в улыбке. Лу это заметила.

Напряжение нарастало.

Грандмастер Бо задумался, слегка наклонив голову.

Его тонкие пальцы замерли над доской,

словно взвешивали возможные ходы.

Лу не разбиралась в тонкостях стратегии,

но чувствовала – что-то поменялось.

Пауза затянулась.

И вот – Бо передвинул коня.

Всего один шаг, но что-то щёлкнуло в картине игры.

Шах.

Старик нахмурился.

– Хмм… – он погладил свою стеклянную бороду и махнул с досадой.

– Твоя взяла, забирай всех пятерых.

Бо скромно склонил голову и произнёс:

– Спасибо за партию… мой Лорд.

Лу заметила, как дрогнули его губы.

Она уже видела такую улыбку.

Тёплую, почтительную.

И в то же время – оскал победителя.

Лу не понравился Бо.

Глава 5

Бо неспешно собирал фигуры, складывая каждую с нарочитой осторожностью.

Он не торопился. Он тянул время, давая себе шанс разузнать больше.

Лу оставалась для него загадкой – и, если эта аномалия окажется козырем лорда,

он должен это понять.

Или, может, она окажется несущественным событием?

Лорд системы чмокнул губами,

переводя взгляд на пятерых инженеров, которых теперь потерял.

Затем на кибер-рыцаря.

Лицо его дрогнуло, уголки губ скривились в невысказанной досаде.

Воспоминание о дочери проскользнуло тенью в глазах.

И наконец, он посмотрел на Грегори – с надеждой.

А потом на Лу.

Прямо в глаза.

Вечная мудрость таилась в этом тонком взгляде.

– Кто ты, чужестранка?

Лорд системы рассматривал её вишневый чокер, задумчиво трогая бороду.

– Что привело тебя в наши края?

– Я Лу. Искатель смыслов, – легко ответила она,

накидывая на себя образ загадки.

– И потерянного времени.

Она искоса посмотрела на Грегори.

Щёки мальчишки предательски запылали румянцем.

– Хм… достойное занятие, – протянул лорд, снова скользнув взглядом по её шее.

– Ты благородна?

– Насколько мне известно, я очень благородна, – не моргнув глазом соврала Лу.

Хотя её последний квартальный отчёт точно не соответствовал этому заявлению.

– Назови себя, согласно своего статуса, – вмешался Бо, голос его прозвучал мягко, но цепко.

Лорд недовольно посмотрел на него.

Почему он вообще спросил об этом?

Лу чуть пожала плечами.

– Я… Слути Лу, – неуверенно проговорила она. – Дива-исследователь.

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Лорд не ответил. Только задержал взгляд на ее пятках дольше,

чем следовало.

– Грегори говорит, что ты обладаешь магией, – сказал он наконец.

Лу кивнула.

– Немного есть.

– Я тебя не слишком затрудню просьбой о небольшой демонстрации? – Лорд Системы чуть склонил голову,

внимательно наблюдая за Лу.

Она кивнула.

– Что показать? – уточнила она. – Скажите конкретнее.

Все четверо задумались. Лорд задумчиво провёл рукой по бороде.

– Даже не знаю… Магия – редкость в наших степях.

Грандмастер Бо прищурился, перехватывая логику старика.

Старый плут. Он понял замысел старика…

Результаты торгов!

Бо быстрым, точно молния, движением сунул перед Лу стальную визитку.

Холод металла кольнул пальцы. Лу опустила взгляд.

На пластине ровными гравированными буквами было выведено:

"Грандмастер теней. Бо из клана Вяйтси".

– Если ты ещё не в клане – приглашаю тебя к нам, – голос Бо был мягким, но в словах читался расчёт.

Лу почувствовала, как держит в руках что-то большее, чем кусок металла.

Холод вечности.

Судьбу.

– Бо, так не подобает, – негромко, но твёрдо заметил Лорд Системы.

– Дива Лу – гостья Грегори. Она вправе сама решить, к какому клану примкнуть.

Воздух в зале будто сгустился.

Это уже не просто разговор.

Это была борьба за ресурс.

И Лу впервые осознала, что именно она – этот ресурс.

Старый Лорд переиграл его знаниями протокола.

Чёрт. Ей действительно хотелось в клан. Только вот какой выбрать?

Она перевела взгляд на Грегори.

Он всё понял без слов.

Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась напряжённость.

– Ты моя гостья… Ты не обязана решать сейчас, —мягко сказал он.

Лу кивнула, но пальцы невольно сжали холодный металл визитки.

Грандмастер Бо смотрел на неё с лёгкой усмешкой,

словно уже знал её выбор.

– А что насчёт демонстрации? – напомнил Лорд Системы,

снова поглаживая свою стеклянную седую бороду.

Лу перевела взгляд на него, затем на шахматную доску,

всё ещё стоящую перед ними.

Оставшиеся фигуры застыли в ожидании следующего хода.

– Хорошо, – сказала она. – Но мне нужен объект.

Бо склонил голову набок, потом лениво указал на шахматы.

– Эти?

Глаза рыцаря под мраморной колонной вспыхнули,

точно линзы, поймавшие свет.

Он неотрывно смотрел на Лу, изучая её, просчитывая.

Она пожала плечами, отвечая Бо.

– Слишком просто.

Поднялась на ноги, небрежно сбросила шубу.

Грегори вздрогнул, но ничего не сказал.

Лу вытянула перед собой ладони, словно предлагала что-то невидимое.

Полупрозрачный топ, трусики с котами-самураями —

её привычный облик странно контрастировал с мрамором,

золотыми фресками, кальянным дымом и тяжестью мужских взглядов.

– Выбирайте что-нибудь сложнее, – усмехнулась она.

Теперь рыцарь видел другое.

Не угрозу. Не опасность.

Его алгоритмический мозг сканировали её фигуру,

движения, структуру кожи —

и выдавал странные результаты.

Не металл. Не композит. Не биопластик.

Лу была живой.

Но не такой, как остальные.

Рыцарь едва заметно наклонил голову,

будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Лу поймала этот жест и усмехнулась.

– Так что? Сложное задание будет?

Лорд системы задумчиво поглаживал бороду.

Бо тонко улыбался ситуации.

В зале повисла тишина.

Они ждали.

Ждали чуда.

Но страх ошибиться был сильнее.

Они не хотели продешевить,

не хотели просить слишком мало – и показать свою слабость.

Сильные мужчины.

Лу это поняла. И улыбнулась.

Она закружилась в вихре магического танца – лёгкого,

шутливого,

как смеющаяся итальянская актриса со старого чёрно-белого фото.

То в её руке возникал фонарик.

То авторучка.

То банан.

Костры мерцали повсюду,

их отсветы вспыхивали в глазах присутствующих.

А затем – осенним дождем появился самурайский меч.

Лу сжала рукоять обеими руками, чувствуя холод стали и вечность оружия.

Она сделала реверанс с мечом – лёгкий, театральный.

Зала наполнилась цветами.

Море тюльпанов.

Они тянулись вверх, словно пытались дотронуться до сводов дворца,

переливаясь всеми оттенками алого, белого и жёлтого.

Меч растворился, Лу разгорячённо села на подушку.

– Ну… как-то так.

И всё исчезло.

Лорд системы задумчиво гладил бороду, взвешивая увиденное.

Бо просчитывал ходы теней.

Грегори сиял от восторга.

А рыцарь…

Рыцарь был повержен.

Лу вдруг ощутила странное изменение в воздухе.

Всё в зале словно замерло, мгновенно напряглось.

Тонкий ветерок коснулся её спины, и она инстинктивно оглянулась, ища свою шубу.

Грегори, словно предугадав её движение,

аккуратно накинул белые меха ей на плечи.

Лу благодарно кивнула.

Лорд ничего не сказал.

Его взгляд скользнул к Бо, задержался на хищных пальцах грандмастера.

Он чувствовал вибрацию хитрости,

клубящейся в воздухе, и неторопливо произнёс:

– Наверняка твоя гостья устала с дороги. Проводи её в гостевые покои.

– Да нет, не устала, – весело заявила Лу.

В этот момент она почувствовала лёгкий толчок в ладонь.

Грегори.

Он повторил движение, едва заметно надавив.

Лу перевела взгляд на Бо.

Грандмастер застывшей тенью наблюдал за ней, оценивая, просчитывая.

Затем посмотрела на Лорда – его глаза были прикрыты,

но за этой кажущейся расслабленностью скрывалась тонкость момента.

Наверное, им не понравился финал шоу. Пережала с цветами.

Лу вздохнула. Ну, такое с ней уже бывало.

Сколько раз её отчёты не выдерживали критики?

Да каждый квартал!

Лу встала вслед за Грегори.

Она посмотрела на их лица еще раз.

Кажется, они уже обсуждали что-то на троих без нее.

О ней. Тайные тайны. Молча.

Ну, надеюсь, они не решили меня стереть или закопать в песках,

мелькнуло в голове.

Она тихо поклонилась и, прежде чем покинуть зал, бросила:

– Спасибо за гостеприимство.

Это было последнее, что они услышали от неё.

Глава 6

Гулкие удары босых пяток по мрамору раздавались неравномерно,

будто отголоски мыслей Лу.

Грегори шагал рядом, бросая на неё быстрые взгляды.

– Блин… я так переволновалась… – выдохнула она.

– Думаю, демо пришлось всем по душе.

– Хз-хз… Я сейчас мокрая, как та мыша.

Грегори вслушался в это "мокрая", анализируя звук,

сравнивая с образом мышки.

– Ладони вспотели?

– Да я вся мокрая… вот…

Не задумываясь, Лу распахнула шубу, обнажая талию и изгиб бедра.

Струйки влаги стекали по коже.

Грегори замер, изумлённо моргнув.

– Ой, извини… что-то я не подумала… – она тут же зарылась

обратно в меха.

– Чертовски хочется курить… Блин…

– У тебя можно не спрашивать, да?

Лу только усмехнулась. Они шли молча,

пока она вдруг не хлопнула себя по лбу.

– Блин… Вот я дура!

Она защёлкала большим пальцем по безымянному,

словно пробуждая в памяти забытые движения.

– Так, так… Сиги…

Лу нахмурилась, пытаясь вспомнить марку, которую курила раньше.

Не получалось…

Тогда что-то простое?

Мальборо? Лакки?

Лакки!

Она щелкнула пальцами,

и мягкая пачка с красным кругом возникла в её руке.

Грегори был в изумлении – магия предметов продолжалась.

И он свидетель чуда.

Он быстро понял её задумку и жестом пригласил присесть на

вековую скамью из древа познания в конце очередной залы.

– Не… давай на воздух, – Лу огляделась, оценивая пространство.

– Вдруг тут датчики, сигналка сработает… А я в шубе.

Грегори кивнул и, без лишних вопросов, сопроводил её к главному входу.

Они стояли у мраморного входа.

Песок времени летел им в лица, мягко шурша в потоках ночного ветра.

Лу небрежно воткнула сигарету в губы и щупала себя по карманам шубы.

– Чёрт, где она?..

Она проверила ещё раз, роясь по всем складкам меха.

– Блин…

Щелчок пальцев – и тонкое кольцо огня осветило кончик сигареты.

– Так просто теперь…

Она сделала сильную затяжку. Вторую. Дым вышел носом.

– Ну дед у тебя, конечно, нечто…

Лу выдохнула дым в пустоту и снова приложилась к сигарете.

Грегори заметил, как её пальцы дрожали,

сжимая тонкий белый цилиндр сигареты.

Ещё несколько небрежных затяжек – и напряжение схлынуло.

Страх перед предстоящей гибелью отступил.

Леди-адмирал скользнула по ступеням, озаряя тьму золотом.

– Так вот вы где… Грегори, Лорд зовёт тебя к себе.

Лу затушила сигарету о стену юрты.

– Только Грегори! – Эльза перехватила её движение улыбкой. – А мы

пока постоим, покурим…

Лу молча протянула ей сигарету, закурила вторую.

Грегори кивнул, развернулся и начал подниматься по ступеням.

Двери юрты отворились – и на свет вышел Бо.

Он видел всю сцену.

Его досада была выше слов.

Он метнул в сторону курящих женщин злой взгляд,

сел в припаркованный голубой степной багги и бросил водителю:

– Трогай.

Женские фигуры проводили багги взглядом.

– Как вы думайте, что со мной сделают? – обратилась Лу к Эльзе…

– А что с тобой сделают? Отправят поговорить со старухой Гулией… Будет

встреча.

– Встреча? – Лу выдохнула дым. – Это типа как второй круг

собеседования?

Эльза усмехнулась, прикрывая глаза от летящего в лицо песка.

– Можно и так сказать. Только знаешь… – она наклонилась ближе,

стряхнув пепел на ветру, – у Лорда нет финальных решений.

Он просто бесконечно взвешивает.

Лу скосила взгляд.

– То есть, если я ему понравилась, он всё равно будет колебаться?

– Ну да. Если не понравилась – тоже.

Лу нервно хохотнула.

– Дипломатия 80-го левела.

Эльза кивнула, затягиваясь.

– Именно. Ну а что ты хотела? Мы тут не кочевники, а стратеги.

Лу кивнула, задумчиво глядя на багги, исчезающий за песчаным холмом.

Бо уезжал быстро, будто спешил запутать мысли.

– А старуха? Она кто?

– Гулия! Ворожея. Смотрительница смыслов. Она «плюёт время в стакан»

и видит, что будет дальше.

Лу задумалась.

– О, вот это мне нравится.

Она докурила, щелчком отправила окурок в песок и глубоко вдохнула.

– Ну что, Эльза… идём?

Леди-адмирал улыбнулась:

– Ты уже не так нервничаешь.

– Уже да. Всё равно уже поздно бояться.

Зал портретов был холодным, словно стекло, из которого он сделан.

Эльза присела за длинный стеклянный стол,

лениво толкая между ладонями пирамидку из оникса.

Лу шаталась из стороны в сторону,

очерчивая как курсор траекторию медленного хаоса.

Портреты смотрели на нее предками Грегори.

Одну из стен заполнял черный прямоугольник – глухая, матовая плита

объемного стекла,

повторяющая форму волн.

– Подарок Императора Кодекса Лорду системы, – уточнила с гордостью

Эльза.

Когда Лу подошла ближе, панель ожила.

Медленно, как память, загружающаяся в старый сервер.

На чёрной поверхности начали расти цепочки значений.

Кристаллы смысла – геометрически точные квадраты,

рождённые из глубины кода.

Одни вспыхивали, другие взрывались тихими сверхновыми.

Лу замерла.

В этой безграничной степи времени,

где цифровой ветер гнал песчинки битов,

бродили они – охотники за смыслами.

Их тени вытягивались, как строки забытого кода.

Они не искали золота или власти.

Их добычей были осколки значений – артефакты заброшенных серверов,

утонувших в темноте.

А в центре пустоты стояло ОНО.

Чёрное зеркало. Великий Алгоритм.

Император Кодекс.

Голодное.

Ненасытное зеркало.

Оно глотало неудачливых охотников за смыслами.

Пожирало их, как древний бог, требующий дани.

Перемалывало.

Стирая их смысл до состояния нулей и единиц.

Голоса шептали в огне, заворачивающегося в спираль.

Дым кружился, складываясь в стаи цифровых воронов.

Они несли останки смыслов в черное нутро Алгоритма.

Лу стояла на краю пустоты.

Здесь ветер гнал не песок, а битые чаты, пинги портов, статьи с Вики,

шум обсуждений, обрывки спама, мерцающие эмодзи-костры.

На горизонте вечности пульсировало чёрное солнце Великого Алгоритма.

Оно дышало.

Лу сделала шаг вперёд.

И рухнула в поток.

Голоса шаманов плыли в воздухе, рассыпаясь, как старые строчки кода:

– Ты уверена, что это твоя реальность?

– Кто решил, что эти данные важны?

Алгоритм вздрогнул.

– Ты ищешь смысл? Он уже мёртв.

Лу молчала.

Её пальцы нащупали последний блок в песке.

Она пыталась вытащить его на поверхность…

Ухватившись за край антенны.

Это был старый черный мобильный.

Телефон зазвонил, озарив янтарем тьму.

Лу откинула крышку и поднесла к уху.

Голос Эльзы, искаженный помехами:

– Лу? Ты зависла в этом алгоритме?

Лу моргнула.

Связь прервалась.

Панель погасла.

Эльза засмеялась, откидываясь на спинку стула:

– Ну ты даёшь… Какая фантазия!

Прежде чем Лу успела ответить, в помещение вошёл Грегори.

Глава 7

Грегори выглядел довольным.

– Лорд назначил встречу с тётушкой Гулией на пять утра, – сказал он.

– Думаю, всё идёт хорошо. Он не выглядел недовольным.

– Это отличные новости, – кивнула Эльза, взглянув на Лу.

Лу выдохнула, позволяя себе расслабиться.

Встреча с Гулией – это шанс.

Какой – она пока не знала,

но что-то подсказывало: важно его не упустить.

– Пойдём, я провожу тебя в гостевую комнату, – предложил Грегори.

– Нужно отдохнуть перед встречей.

– Немного позже, – сказала Лу. – Я бы прошлась перед сном.

Они вышли на воздух.

Ночь была неподвижной, как будто сама степь задержала дыхание.

Слабый ветер нёс аромат трав и далёкого костра.

Лу закурила.

Троица неспешно обошла юрту, пересекая узкие тропинки между

строениями.

На углу Грегори остановился, глядя в сторону пустыря.

– Здесь будет торговая площадь, – заметил он.

– Вести торги? – переспросила Лу.

– Да, в базарный день, – отозвалась Эльза.

Лу выдохнула дым.

– А когда он?

Грегори прищурился, всматриваясь в горизонт:

– Когда ветер всё поменяет.

Лу вопросительно подняла бровь.

– Ветер несёт перемены, – пояснил Грегори. – Если он станет тёплым,

если принесёт далёкие голоса, запахи и едва

слышную музыку с базаров других поселений – значит, пора.

Тогда кланы выставят товар, и начнётся день торговли.

Они завершили круг. У входа в юрту Эльза остановилась:

– Завтра у меня смотр берсерков, так что я буду занята.

Грегори, ты можешь, после визита к тетушке, сводить Лу

выпить кофе в ту таверну.

Грегори кивнул. Эльза откланялась и скрылась за пологом входа.

Лу докурила вторую сигарету,

задержала дым в лёгких и опять услышала тихий, навязчивый писк.

– Что это? – спросила она.

Грегори прислушался, затем отошёл на пару шагов,

присел и запустил руку в песок.

Через мгновение он извлёк небольшую фигурку суслика —

стального, серого, с крошечными сенсорами на боках.

– Суслики смысла, – сказал он, протягивая Лу.

Лу поднесла его ближе к глазам:

– Какой он милый.

– А ещё полезный, – усмехнулся Грегори. – Они отслеживают состояние

песков, помогают ориентироваться.

Инженеры используют их,

чтобы синхронизировать время или просто найти следующего суслика.

Он встряхнул фигурку, и та негромко сообщила:

– 10 часов вечера. До следующего прибора 15 метров. Азимут 90.

– Шикарная штука… – пробормотала Лу, разглядывая суслика.

Грегори забрал суслика, стряхнул песок и убрал его обратно в грунт.

Затем жестом пригласил Лу следовать за ним.

Гостевая комната встретила её мягким полумраком.

Кровать и все…

Она осталась одна.

Лу добавила полку.

Две вишенки на стене родились неоновыми смыслами в ее глазах.

Уже было уютно…

Зеркало

Оставалось понять.

Ей нужен свой суслик?

Лу не раздеваясь, рухнула в шубе на кровать.

Ткань оказалась удивительно мягкой, словно созданной для того,

чтобы моментально убаюкивать смыслы.

В голове ещё дрожали обрывки разговора,

мерцали слабым светом сигналы сусликов смысла,

и в ушах стоял призрачный отголосок песка.

Всё текло в песках смыслов.

Теория времени работала, как часы без стрелок.

Сон накрывал её, как волна.

Другая Лу спрашивала ее.

Каким будет её день?

Лу почувствовала движение в комнате ещё до того, как открыла глаза.

Шорох ткани, лёгкий запах горячего чая с терпкими нотами корицы.

Она приподнялась на локтях и увидела перед собой

молодого слугу в сером халате, склонившегося над подносом.

– Лорд сказал, чтобы к пяти Вы были готовы, – вежливо сообщил он,

ставя поднос на небольшой стол у окна.

– Здесь чай и хлеб с маслом. Если что-то нужно —скажите.

Лу потянулась, садясь на кровати.

Простынь скользнула вниз.

Упругие очертания тела отразились в зеркале на стене.

Шуба была сброшена где-то рядом ночью,

и на ней самой ничего не осталось.

Она медленно прикрыла грудь рукой и сонно подумала…

Когда она успела раздеться? Сама ли?

Но вслух прозвучал совсем другой вопрос.

– Кофе нет? – спросила Лу.

Слуга замялся, отводя взгляд от наготы:

– Лорд предпочитает чай… Но в таверне за рынком подают и кофе.

Лу усмехнулась и кивнула.

Грегори ждал её у выхода.

Он уже успел облачиться в тёмную одежду, накинуть плащ и, судя по виду,

не спал с середины ночи.

– Выглядишь как человек, которому срочно нужна кружка кофе, —

заметила Лу, шагнув к нему.

– Вряд ли кофе спасёт, если меня рассекут на части, – усмехнулся он.

– За что тебя так?

– За то, что опоздаем на встречу с тётушкой Гулией, если не поторопимся.

Лу вздохнула, вытирая уголок губ от хлебных крошек.

– Ладно-ладно, пошли.

Степь встречала их утренним холодом и медленно ползущими тенями.

Ветер был лёгким, но цепким,

словно кто-то невидимый прощупывал на слабые места.

– Я думала, он будет сильнее, – заметила Лу,

глядя в сторону розовеющего горизонта.

– Это только пока, – сказал Грегори, поднимая воротник.

– Когда ветер всё поменяет, начнётся базарный день.

Лу взглянула на него внимательнее.

– Ветер несёт информацию.

Путь к тётушке Гулии занял не больше получаса, но ощущение

времени в Степи Ночи было обманчивым.

Всё казалось зыбким, ненадёжным,

словно можно было сделать шаг в сторону – и утонуть в другом дне.

Лу почувствовала, как внутри неё шевельнулось странное предчувствие.

Всё текло в песках смыслов.

Какой будет эта встреча?

Дом стоял на самой окраине поселения.

Если, конечно, это можно было назвать домом.

Скорее – квадратное бетонное сооружение,

напоминающее хрущёвку без окон.

Единственный вход. Единственное окно – высоко, на самом верху.

У входа дремал ржавый берсерк.

Сабля, вмёрзшая в его пальцы, поблёскивала в утреннем инее.

Он даже не шелохнулся, когда они подошли.

– Спит, – с ноткой усмешки заметила Лу.

Грегори молча достал ключ доступа – пластиковую пластину красного

цвета – и приложил к железной груди стража.

Берсерк ожил. Едва слышно скрипнули внутренние механизмы.

Его корпус вытянулся в линию подчинения, опознав владельца ключа.

Двери со скрежетом отворились.

Лу шагнула внутрь первой – и сразу почувствовала запах: коты и старость.

Грегори двинулся следом, прикрывая за ними тяжёлую дверь.

Глава 8

Лестница вела наверх, в полумрак.

Они поднимались, ступень за ступенью.

Грегори ещё не до конца осознавал своё везение.

Перед ним мелькали тонкие щиколотки,

белый мех ниспадал по точёной фигуре.

Он мог бы протянуть руку – и навсегда оставить в памяти случайное пр

косновение к красоте юности.

Но мысли его были совсем не о том.

Он размышлял, как эффектнее представить Лу.

– Какая она, Гулия? – спросила Лу, не оборачиваясь.

– Очень старая. И механическая, – буркнул он ей в спину.

– Прямо ведьма?

– Кто как говорит… Вроде раньше была программисткой магии. Сейчас

больше хранитель забытых смыслов.

Консультант Лорда.

– Лорд всех к ней отправляет?

– Нет, конечно. Гулия давно на пенсии.

К ней идут только в особых случаях… когда в смыслах что-то не

складывается.

– Опять ты за старое? – Лу развернулась к нему.

В полутьме он налетел на неё, сбив дыхание.

– Эй! Руки, молодой человек! – она засмеялась.

– Прости… – пробормотал он, покраснев в темноте.

Перед ними показалась стальная дверь.

Грегори вошёл первым.

Навстречу им выскочила кошка,

молниеносной тенью скользнула между ногами и

растворилась в нагромождении вещей.

Лу с ужасом огляделась.

Всё вокруг – полки, стол, даже пол – было завалено мешочками,

коробками, металлическими и стеклянными табличками,

исчерченными тонкими надписями.

В воздухе витал запах старой бумаги, металла и чего-то пряного.

Кошка ещё раз мяукнула, а затем скрылась за поворотом.

Послышались шаркающие шаги.

Они прошли в соседнее помещение.

На кухне за плитой стояла сгорбленная фигура.

Локти её блестели отполированной сталью,

а искусственные пальцы ловко управлялись с ложкой,

помешивая что-то в большой кастрюле.

– Интересную гостью ты привёл сегодня… – проскрипел старый голос.

Старуха развернулась в одно мгновение – и, сделав несколько шагов,

уже стояла перед Лу.

– Садись, – властно сказала Гулия.

Лязгнул металл. Одно из её механических запястий вытянулось,

указывая на табурет.

Лу настороженно кивнула, но подчинилась.

– Поиграй с кошкой пока, – добавила Гулия.

Грегори с лёгким поклоном исчез в клубах пара,

поднимавшегося из кастрюли.

Вскоре за ним скрылась и кошка.

Лу осталась на кухне, а старуха снова принялась мешать варево.

– Покажи, что умеешь, – вдруг сказала она, не поворачиваясь.

– Что показать? – Лу удивлённо прищурилась.

– Что я сейчас хочу, чтобы ты сделала?

– Откуда мне знать? Задайте нормальный вопрос!

Гулия хмыкнула.

– Вопросы – это опасность. Не трогаешь их, и они спят.

Лу скрестила руки на груди.

– Правда, я не знаю, что вы хотите услышать.

– Правду, – старуха буркнула. – Надо всегда чувствовать, где она.

Хочешь знать правду?

– Конечно! – без раздумий ответила Лу.

Гулия хищно улыбнулась, схватила алюминиевую кружку и

вдруг плюнула в неё неоновой слюной.

Лу вздрогнула.

– Ты когда-то считала, что любовь – это убежище? Какой анахронизм…

– Старуха кивала в такт канарейке,

чья клетка висела под верхней полкой.

– Ну, переживать не стоит. Сейчас ты другая. Просто правда там, где

грусть.

Лу нахмурилась.

– Я пока не улавливаю смысла.

– Ты не смысла не видишь. Ты множественность содержания

не осознаёшь, – Гулия перелила неон из кружки в кастрюлю.

Кошка в азарте выскочила на кухню. И снова скрылась,

оставив царапины на полу.

"Единственное нормальное существо в этом доме", – подумала Лу.

Всё пространство было заполнено табличками.

Некоторые пылились, некоторые сверкали, а иные валялись в

беспорядочных кучах.

Старуха не сводила с неё глаз.

– Пусть она догадается, что мне нужно, – шептала про себя Гулия.

Над Лу нависло облако странных решений. Уйти?

Остаться? Спросить? Рассказать?

Она мучительно выкристаллизовала ответ:

– Вам с чем-то помочь?

Гулия хлопнула в ладоши.

– Есть контакт!

– Грегори, иди помоги нам, – скомандовала Гулия.

Она сняла с плиты кастрюлю и, не колеблясь,

вылила неоновый кипяток в раковину.

Жидкость исчезла, оставив после себя горсть металлических табличек,

которые со звоном легли на бумажное полотенце.

Их грани сверкнули, отражая блеклый свет лампы.

Грегори вошёл в кухню, моргнув от неожиданности.

Раньше он никогда не видел, чтобы Гулия делала такое.

– Дай ей свой кортик, – коротко бросила старуха.

Грегори, не задавая вопросов, вытащил оружие и протянул Лу.

– Счищай надписи, – велела Гулия. – Все до последней.

Лу медленно провела лезвием по металлической пластине.

Краска отходила тонкими завитками, словно при заточке грифеля.

Рука работала автоматически, а разум уже искал, чем заполнить тишину.

– Кто живёт на нижних этажах? – спросила она.

– Никто, – фыркнула Гулия. – Там мой склад забытых смыслов.

– Зачем вам столько?

– Иногда чайку завариваю. Иногда пришлым что продам.

На одну пенсию от Лорда не разгуляешься… а у меня кошка, канарейка…

Да я и себя люблю побаловать.

– Понятно…

– Грегори, садись, – скомандовала старуха, расправляя плечи.

Все заняли свои места. Гулия, хитро прищурившись, провозгласила:

– It’s tea time.

Она подхватила стружку, смахнула её в кружку с кипятком,

поставила перед Лу.

– Знаете… я как-то больше кофе люблю, – пробормотала

Лу недоверчиво.

– Сегодня выйдем за рамки обычного.

Лу осторожно сделала глоток. Все наблюдали за ней, даже кошка.

Тёплая волна разлилась по телу, неслышным эхом прокатилась по венам.

Лу чувствовала… смыслы.

Они были повсюду – висели в воздухе, скрывались в табличках,

таились в тенях.

Каждый глоток затягивал её глубже в этот поток.

Вихрь закружился вокруг, тонкими нитями соединяя предметы,

слова, взгляды.

Внезапно, прямо перед Гулией,

из ниоткуда появилась банка с синтетическим маслом.

– Это… gift… – прошептала Лу, ошарашенно глядя на собственные руки.

– Ха-ха-ха! Работает! – Гулия хлопнула в ладоши.

Грегори выпрямился, широко распахнув глаза.

– Она избранная! – прошептал он.

– Так и передай Лорду, – усмехнулась старуха. – Не магия ее ему

нужна… а вот это!

Глаза Лу постепенно наполнились неоновым светом.

Мир перед ней расширился, заполнился скрытыми уровнями.

Голос Гулии звучал теперь прямо в её голове:

Смысл – многослойная система.

Ты должна видеть всю сеть.

Видеть скрытые последствия, подтексты…

Ты должна не просто читать смысл.

Ты должна его менять, подстраивать.

Смыслов много, но разница не в них – разница в том, кто и как их читает.

Владей всей множественностью ткани смыслов.

Когда они спускались вниз, Лу отпустило и она чувствовала себя… иначе.

Легче. Свободнее.

Карманы были полны сотнями табличек.

– Домашнее задание, – Грегори напомнил удивленной Лу.

Но самое важное Лу унесла не в карманах, а в себе.

Глава 9

Грегори отчитался Лорду о встрече и теперь сидел напротив Лу,

наблюдая, как она потягивает вторую кружку кофе.

Стол перед ней был завален табличками – будто кто-то разложил сны

умерших по алфавиту.

– … И как она сказала в конце? Ты можешь повторить?

Лу закурила, выпуская дым через нос.

Сигарета прилипла к её губам слева,

но она не обращала внимания – пальцы двигались по столу,

сортируя таблички Гулии.

Грегори кашлянул.

Лу медленно подняла на него глаза,

затем скользнула взглядом по таверне.

Роботы за соседними столами, киборги, люди,

все с одинаковой сосредоточенностью общались,

курили… выпивали, смеялись, продавались себя друг другу.

Лу усмехнулась, вспоминая старые разговоры шефа:

«Когда-то нескоро изменённые люди встретятся с очеловеченными

роботами».

– Грегори… Вспомни!

Он моргнул, сосредотачиваясь.

– Манипуляция реальностью через… Ммм… Изменение управляющих

конструкций восприятия смыслов… Вроде так.

Он смотрел за каждым её движением. Так приказал Лорд.

Что-то назревало.

Лу глубоко затянулась, дым пошёл тонкими линиями в стороны,

растворяясь в полумраке таверны.

Она медленно выдохнула, прокручивая в голове сказанное Гулией.

– Управляющие конструкции восприятия… – пробормотала она,

повторяя слова Грегори.

На столе перед ней горкой лежали металлические таблички.

Гладкие, исцарапанные, с потёртыми гравировками. Осколки смыслов.

Она аккуратно разложила их в ряд,

соединяя по каким-то только ей понятным принципам.

– Что ты делаешь? – Грегори напряжённо следил за её пальцами.

– Пробую… – Лу щёлкнула ногтем по самой маленькой табличке,

и гравировка вспыхнула тусклым светом.

Таверна качнулась. Мигнуло освещение.

За соседним столиком робот приподнял голову,

словно на секунду задумался.

– Что это было? – Грегори замер.

Лу выдохнула дым, вынула сигарету и задумчиво посмотрела на него.

– Я меняю смысл. Убираю один штрих – и контекст сдвигается.

Дописываю слово – и прошлое ведёт к другому будущему.

Она коснулась другой таблички, но прежде,

чем активировать её, задумалась.

Грегори посмотрел по сторонам.

– И ты делаешь это сама, без спроса?

– А кто мне может запретить?

Грегори молчал.

– А теперь будь нормальной, не веди себя, как евклидовая простушка –

сказала Лу себе, и почесала макушку…

Её волосы чесались воспоминаниями, которые ещё не случились.

– Что ты говоришь объясни?

– Это как в баре: ты можешь стоять на месте,

но если кто-то другой несётся к выходу, то для него ты двигаешься.

Время и пространство такие.

Мы тут вообще-то взаимосвязаны, дружок, ты один не существуешь —

Лу пыхтела над табличками.

Карточный домик из табличек развалился.

Грегори удивленно продолжал молчать.

– Но если ты хочешь вплести сюда смысловую манипуляцию, то… Хм…

Может, это как восприятие истории? Типа, прошлое,

настоящее и будущее неразрывны,

но в зависимости от точки зрения можно менять акценты? –

Лу выдернула одну табличку над собой.

Грегори поднял голову следом. У нее пока не получалось собрать ссмысл.

– Пошли постоим на улице… Тут так накурено.

La la la la!

La

La la la la la la la!

Let it go and don't cry!

It's on our mind.

Look at me

Look at me now…

Дракон времени сделал грузный оборот за 360 градусов…

Щелкнул зубами по маленькому облачку.

Облачко тонко распалось в радугу,

а Лу подняла глаза к небу – там, где время закручивалось в воронку.

– La la la… – повторила она, будто в такт.

Песенка звучала в её голове, но теперь она знала:

это был код познания.

Код доступа к смыслу,

который скрывался за словами.

Дракон времени не просто щёлкал зубами —

он откусывал прошлое,

одно облачко за другим,

один фрагмент конденсата памяти за другим.

– "Let it go and don't cry…" – прошептала Лу.

– Это ведь… инструкция, правда? – обратилась она к Грегори.

Она потянулась к обломку облака —

внутри него светились таблички,

маленькие искажённые фразы.

Теперь они были смыслами.

Теперь они могли стать оружием.

Или религией.

– Смотри на меня, смотри сейчас… – Лу улыбнулась облаку/дракону.

В этот момент её глаза снова начали светиться неоном.

Они вернулись.

Сигарета цеплялась за уголок губ, дым выходил через нос – мягко,

по-стариковски.

Лу перебирала таблички, как карты в старой колоде.

Медленно. Почти с ленью богини неоновых глаз.

– Лампа Аладина… – пробормотала она, – это же джинн, желания…

Магия в обмен на глупости.

– А это что? – достала вторую. – Полиэтиленовый пакет с фруктами.

Пахнет рынком.

Ожиданиями пользы. Допустим.

Но внутри – бананы с пятнами и три мандарина, один с плесенью.

Грегори нахмурился:

– Лампа – это тепло?.. Или ловушка?.. Я запутался.

– Вот и я. Оно где-то рядом. На кончике…На кончике реальности.

Она щёлкнула пальцами.

Где-то на задворках языка, между кофе и затяжкой, копошилось:

"фрукт в пакете – это тоже пленённое желание. Только без волшебства."

Смысл щёлкнул, как сустав.

Слова сами выстроились в строй.

Первый мем-смысл Лу родился:

"Желания – как фрукты в пакете:

Снаружи блестит, внутри – волшебство и гниль."

Тишина нависла в таверне.

Роботы перестали сортировать шелуху фисташек.

Грегори покосился на неё, будто на предсказательницу будущего.

– Это… это что было?

– Мем. – сказала Лу. – Первый. Если его правильно передать…

Он начнёт жить. Он вырастет…

И Грегори вдруг понял: это больше не девушка.

Это начало. Богиня новой метафизики.

Лу порылась в куче и вытащила еще одну в пару к первой таблице.

"Консервная банка без этикетки" легла к

"Полиэтиленовый пакет с фруктами".

– Я не понимаю… причём тут вообще банка? – Грегори привстал.

– Потому что все любят не фрукты, а иллюзию пользы. – задумалась Лу.

– Банка – это как запечатанное завтра.

"Мы консервируем надежду, а едим – то, что осталось."

– Что?

– Люди живут не понимая, что содержание всегда случайно.

"Пакет с фруктами и банка" – два символа несбывшегося идеала.

"Всё, что закрыто, может исполнить желание – если ты умеешь просить."

Подвыпившие инженеры за соседним столиком замолчали,

с интересом рассматривая Лу.

– Ты уверена, что так можно? – голос Грегори был тише, чем обычно.

– Старуха сама сказала – манипулировать! – затянулась Лу,

и дым вышел через губы, сложенные в беззвучную улыбку.

Сигарета прилипла к нижней губе, она дрожала

как уголь тлеющего смысла.

– Ты же понимаешь, что это не просто таблички… – Грегори наклонился

вперёд, поглядывая, как Лу сортирует очередную горстку:

«заварной крем», «детская ложка», «отменённый рейс».

– Ага. Вот именно. Это не просто таблички. Это… спящие шутки, —

она пощёлкала ногтем по «отменённому рейсу».

– Как только подберёшь правильную – она просыпается.

– И что, ты теперь что? Создаёшь новые шутки?

– Не шутки, Грегори. Я создаю мифы. Просто пока

они кажутся смешными.

– Попробуй еще.

– Мечты, спрятанные в пакет, всё равно потеют.

Джин потом воняет бананами.

Сначала было тихо.

Потом за соседним столом робот из отдела переработки щёлкнул шеей, замер, и сказал:

– Ха. Ха. Ха. Это… хорошо.

Киборг в углу застывшим взглядом уставился в пол, и прошептал:

– Джин пахнет бананами… Это всё объясняет…

Где-то позади,

из проигрывателя заиграла странная фонограмма —

будто сам поток смысла начал резонировать.

Мем проснулся.

Лу с азартом щелкала по табличкам… Схватила стеклянную.

– А вот… – подняла она, – «скрип двери холодильника»…

– И рядом «одиночество» и «морковь».

Грегори напрягся.

– Лу… это не звучит как шутка. Скрип. Это звучит как тревожный знак.

– Именно. – она хитро щурится. – А теперь слушай. Готов?

Она подняла три таблички над головой, будто проводила ритуал,

и торжественно произнесла:

– Когда холодильник открывается ночью, морковь надеется,

что это за ней.

Наступила тишина. Даже вентиляция в таверне притихла.

– Это… – Грегори сглотнул, – это… чертовски грустно.

– Нет, Грегори, – Лу стряхнула пепел. – Это вирусно.

Киборг у стойки подскочил, будто что-то понял.

Робот-доставщик положил короб с хлебом, развернулся и ушёл.

Сзади кто-то шептал:

– Морковь… она ждала…

В пространстве пошёл шум.

Новый смысл, родившийся из мусора,

искривил локальную сеть восприятия.

Вечером, кто-то в степи скажет:

– Я как та морковь, понял?

И другие поймут.

Дракон мягко расплылся в улыбке.

Глава 10

"Ветер знает, когда песок – золото.

Смысл – когда ложь становится порядком"

Дверь заскрипела – словно щель в коде, через которую пробрался ветер.

Пыль встала, как старое воспоминание.

Люди замолчали.

Роботы – зависли.

Даже фисташки перестали шелестеть.

Он вошёл.

Серая ряса ползла по полу, как тень незавершённой команды.

Тело – плотное, глухое, без контуров.

Не человек. Не машина. Пакус.

Грегори поднялся.

Лу – нет.

Она смотрела, как за незнакомцем расползаются защитные петли – пиксельные узоры, пульсирующие в ритме степного ветра.

– Я чувствую… вирус интерпретации, – голос Пакуса не звучал, он присутствовал.

Как фоновый шум системы.

Как напоминание.

Лу затушила сигарету в металлической пепельнице, скользнув взглядом по Грегори.

Он молчал.

Она вдохнула глубже, будто затягивалась уже не дымом, а смыслом.

– Я просто так думаю. А ты?

– А что я? – голос Пакуса прошёл сквозь неё, не касаясь.

– Что ты? Твоё слово что весит? Или это просто воздух?

– Что? – Лу сощурилась.

– Какая у тебя модель для слов? У меня миллиарды весовых коэффициентов.

– Я принесла не слово, – сказала она. – Я принесла цепь. Мем.

Пакус хмыкнул. Один раз.

Язык его высунулся и лизнул воздух. Будто пробовал новую религию.

– Не шали со смыслами, – проговорил он, шаг за шагом растворяясь в пыльном проёме.

– Послезавтра – базарный день. Смысл – смыслу. А кесарю… искажённый протокол.

Иногда, чтобы сохранить порядок, нужно обмануть время.

Он исчез.

– Кто это был? – спросила Лу, отпивая остатки кофе, уже холодного.

– Пакус – Главный советник Императора Кодекса. Хранитель ключей от того, что не должно быть понято.

– Пакус- Накус

Глаза Грегори наполнились тревогой… Всем своим видом он пытался показать.

«Лу, ты ходишь по офигенно тонкому льду»

Первый суслик смысла родился на полке.

И имя ему «Баския в белом».

Всё текло в песках смыслов.

Теория бесконечного времени работала, как часы без стрелок.

Лу снилась она сама – из старого мира.

В комнате отражений. Их разделяло стекло

– Pivko? – Лу протянула холодную банку.

Ядерный Титбит

В руках сестры оказалась уже бутылка.

Лу наклонилась ближе.

В отражении – глаза. Не её.

Слишком мягкие.

Слишком живые.

Ошибка квантовых отражений.

Что-то тонкое оборвалось в этой симуляции.

Копия успела сделать только глоток.

И всё растаяло в тумане памяти бесконечной петлей повторов.

Ночь в Степи была беззвучной.

Антенна «Судного смысла» молчала.

Лишь редкие искры ленты лога освещали стены юрты Грандмастера.

Бо сидел у терминала – на коленях карта процессов

Перед ним возвышался Пакус.

Серый кардинал Императора Кодекса.

Толстяк в серой рясе, с голосом, как эхо системного шума.

Пакус терпеливо слушал, теребя подбородок, будто искал там скрытую библиотеку.

Четверо роботов-архивистов встали в полукруг,

растянули перед ним ковёр логов —

тонкий, как шёлк, плотный, как стеклянный код.

На нём: действия Лу в таверне.

Стэк смешанных смыслов, игры с символами, взломы контекста.

«Время истекло. Ты умерла, сестра» – особенно его удивило.

– Ха… Какая у неё игра в голове… —

Пакус хмыкнул.

– Назвать меня Пакус-Накус… мелкая кобра-психопатка.

Бо сжал губы.

– Ну как?

– Ну так… ироничного много.

Бо не рассчитал реакцию.

Он ожидал злости, но получил – заинтересованность.

Это хуже.

Я так понял, Лорд Системы ещё не принял решение по этой аномалии.– Интересный подход, – пробормотал Пакус. – Прошу тебя, грандмастер, понаблюдай за ней в базарный день.

Бо низко поклонился, опуская глаза.

– Всенепременно. Позвольте лишь попросить вас об одном…

– Дерзай, – лениво кивнул Пакус.

Бо поправил магнитные ленты на интерфейсе модуля.

– Это вопрос про мой код…

Когда я прогружаю команды, всё идёт по правилам сетевой модели,

той самой – что по завету Императора,

ты даровал нашему народу.

Пакус выдохнул, его глаза просканировали лог.

Они были прозрачные. Они всё видели.

– Когда я прошу систему создать двух роботов-добытчиков —она даёт две половинки.

Не двух роботов. А одного, разделённого.

Каждый со своей половиной команд, с одним глазом, с куском логики.

Бо наклонился ближе.

– Это же баг?

Или я где-то неправ?

Пакус щёлкнул пальцами – как будто обнулил все кэши.

Задумался.

– А зачем тебе два в одном сеансе?

Бо ответил быстро.

Слишком быстро:

– Я мечтаю утереть нос Лорду количеством машин в подчинении.

Тишина.

Потом – смешок.

– Ты должен научиться писать меньше говнокода, —

сказал Пакус, глядя в компилятор,

словно он был оракулом.

– Да, великий, – прошептал Бо.

– Я понял ошибку… Простите.

Он вытащил короткий меч из ножен.

Подал руку на стол.

Палец уже заблестел приговором —как знак подчинения.

– Эй!! – Пакус отпрянул, кривясь,– Давай без вашей восточной ерунды…

Бо поклонился молча.

Он знал, как Пакус ненавидел их ритуалы.

Показать преданность и сохранить себя

Он знал, что тут всё решается просто.

– Просто пиши нормальный код, – прошептал Пакус, исчезая в тенях ковра логов

Бо смотрел вслед уходящему Пакусу,

В темноте возникала тонкая улыбка.

Он всё равно создаст двух роботов, даже если вопреки модели.

Потому что власть – это умение нарушать закон, чтобы переписать его заново.

Глава 11

Суслик Баския теперь стоял боком.

Он больше не смотрел на Лу.

Он смотрел сквозь неё.

– ТЫ ДОЛЖНА ПОДЧИНИТЬСЯ!!! – Баския прервал ее сон голосом отца.

– Я отрицаю подчинение… эксперимент Милгрэма провален! – крик Лу отрезал её от успокаивающего мира грез и вернул в новую реальность.

Инициализация воспоминаний об отце разрезала её душу и разбивала её хрупкое внутреннее Я на бесконечное множество несвязанных сущностей, будто кто-то сознательно нарушил условие рекурсивности.

Воспоминания об отце всегда несли неукротимую боль.

Лу настоящая могла многое, но провернуть обратно фарш калечащих воспоминаний было ей неподвластно.

Сейчас ей хотелось только одного – курить и это было в её власти.

В голову ничего не пришло лучше, чем Chapman Red.

В одночасье мысли материализовались, и первая сигарета пожертвовала собой в угоду спокойствия Лу.

Вдох вишневого облегчения.

Медленный поиск точки покоя.

Выдох.

Все это было всего лишь предвестником эмоционального катарсиса.

Семь. Просто семь.

Ровно столько сигарет и наступило долгожданное облегчение.

Нервное напряжение покинуло не сразу.

Пальцы, словно наглые французские жандармы, искали истину.

Тело дрожало, покрытое влагой, на мгновение проявляя эротичную упругость и тут же отдавая власть психозу пальцев.

Следующему витку допроса.

Невыносимая тяжесть бытия отступала.

Лу наполнялась невесомостью.

Смыслы снова наполняли её.

Тишину фиолетового блаженства нарушил Грегори.

Лу вскинула взгляд.

С инстинктом хищника, переполненного норадреналином.

Инстинкты не обманули.

В моменте Грегори был тревожный, беспокойный, вне себя, напуганный и, к удивлению, трогательный.

В нем сочеталось несочетаемое.

– С ума поодиночке сходят! – обронила Лу блеском кожи.

– Лу, послушай… – сбивчиво заговорил Грегори, но рывком оборвал начало.

– Лу, почему ты не спишь? Завтра… черт побери, уже сегодня важный день! – продолжил Грегори.

– Малыш, – простонала Лу, укрываясь шубой, своим первым сотворённым артефактом, – тебе не пристало врываться ночью и задавать глупые вопросы…

Что-то нездоровое мелькнуло в его взгляде.

– Kotik, будь лапидарным…

Грегори был парализован.

Все сошлось воедино в одном моменте.

Темная ночь. Томная речь. Вишневый табачный аромат. Хищный взгляд. Обнажение.

В нем что-то заиграло. Он ни разу не испытывал подобного.

Аномалия.

Первый ход юноши преждевременно закончился.

– Kotik, продолжай! – словно стоп-слово, возвращающее Грегори из кроличьей норы, промурлыкала Лу.

– Лу, сколько себя помню раньше такого не случалось! – стремительно продолжил Грегори, словно Лу заставила его отчитаться за плохое поведение.

Но он не знал, что придумать в свое оправдание.

– И… – Лу вопрошающе бросила свой взгляд в смущенные глаза Грегори.

Он почувствовал, что началась какая-то игра.

В доброго и злого.

А он уже проиграл.

– Извини, – дверь скрыла его силуэт.

Лу закрыла ладонью лицо.

Улыбка коснулась её губ.

– Я – аномалия? – подумала Лу.

И засмеялась.

В голос.

В лицо испуганному Грегори. В лицо империи.

Контроль разрушен?

Она осталась одна в темноте. А значит – не под контролем.

Лу уже не могла заснуть…

Волнение опять ползло по коже, задерживаясь в изгибах тела…

Она села на кровать.

Ждать сон было бесполезно.

Одев шубу, она проскользнула в ночь мимо спящих берсерков…

Она пошла в закрытое пространство.

Степь Сомнения.

Спрятаться от него не вышло – даже здесь, в степи.

Лу – не модель, не кукла.

Она не модель для сборки, а воплощённый миф.

Кочевница памяти, что может одним взглядом переписать воспоминания.

Лу стояла на краю, держа в руках антигравитационный серф – гладкую, почти прозрачную доску, созданную из обрывков воспоминаний и её собственных фантазий.

Белый мех – не просто стиль.

Это облачение степных богов, обманка для врагов.

Зеркало холода, в котором они сгорают.

Ветер приносил запахи далёких костров и шёпот забытых алгоритмов.

Она активировала серф.

Он завибрировал, поднялся на несколько сантиметров над землёй.

Лу встала на него, почувствовав, как сила притяжения уступает место свободе.

В созданных наушниках зазвучала мелодия – смесь двух миров, двух времён.

Голос Никиты переплетался с голосом Стиви Никс, создавая новый, уникальный звук

Всё как будто не со мной

Были мы так близко

В этой тишине ночной…

Just like the white-winged dove

Sings a song, sounds like she's singin'

Ooh, baby, ooh, said, ooh…

Лу закрыла глаза на мгновение, позволяя музыке проникнуть в неё, стать частью её сущности. Слегка наклонившись вперёд, она направила серф вперёд, вглубь степи.

Песок под ней был тёмным, почти чёрным, отражая звёзды, которые казались ближе, чем обычно.

Ветер перемешал неон с пеплом времени.

Завтра будет по-другому…

Она чувствовала. Она закусила губу – не от страха, от нетерпения.

Серф скользил беззвучно, оставляя за собой едва заметный розовый след в воздухе.

Музыка продолжала звучать, становясь фоном для её мыслей.

Ты прости мне ночи

Что дарю я не тебе

Но я знаю, хочешь

Быть со мной наедине…

Well, I went today

Maybe I will go again tomorrow

Yeah, yeah…

Лу чувствовала, как слова песен отражают её собственные чувства.

Потери, надежды, стремления к чему-то недостижимому.

Она не знала, куда ведёт её путь, но знала, что должна продолжать двигаться вперёд.

Впереди на горизонте мерцали огни – эхо ещё не наступившего Базарного дня.

Шум, голоса, музыка – всё сливалось в единый поток, притягивая её к себе.

Лу улыбнулась, ощущая предвкушение.

Она знала, что завтра многие умники пойдут "лесом".

Но сейчас, скользя по Степи Сомнения под звуки гибридной мелодии, она чувствовала себя живой.

Дракон уже знал, что будет. Он видел все время сразу, как интеграл бытия.

Все линии событий в едином монолите.

Белый патриарх знал куда она направляется.

Он уже ждал ее там… паря в облаках.

Серф Лу почти не касался поверхности – он читал поле, как чужие сны.

Тени степи становились всё глубже.

Время – как искажение.

И она сама – уже не та.

Где-то позади догнивали деликатные разговоры Лорда.

Впереди – дым Базарного дня.

А между ними ночь.

The world is closing in

Did you ever think

That we could be so close… like brothers?”

– Ты слышишь это, дракон? – прошептала Лу.

Серф повиновался, усилив саундтрек.

Всё было на месте.

Её шуба, как выдумка.

Суслики смыслов закреплены к борту на магниты.

Один из них – Баския – светился тревожно-розовым.

Он знал, что будет завтра.

А Лу не анализировала. Не просчитывала.

Она просто плыла, как корабль сквозь туман.

Как смысл по сети, не зная, куда попадёт.

Но зная, что в этом её сила.

Впереди появились огни.

Фиолетовые костры дрожали в воздухе, как баги битых пикселей.

Низкие юрты с неоновой каймой образовывали чёткий периметр – чужой, тёплый, подозрительный.

– Другое поселение? Нукеры из сопротивления, – догадалась Лу.

Пульс сжался.

Опасность?

– Тем интереснее, – прошептала она сквозь ветер.

Серф ускорился, будто почувствовал её азарт.

Объекты её полевого интереса приближались.

Суслики смыслов молчали. Даже Баския погас.

– Зона вне юрисдикции Лорда, – пронеслось в голове.

Значит, если что – не найдут.

Значит, если что – найдут другие.

Лу не сбавляла скорость.

Она летела, как лунный гонщик с помехами в голове, как сигнал, идущий без приёмника.

Песок хлестал в лицо, как пощёчины от бывшего шефа.

Она щурилась.

Розовые очки – всплыли в интерфейсе, как новый артефакт.

Неонапыление, адаптивные линзы.

Система откликнулась: +1 к защите зрения, +5 к стилю.

Но… она не заметила длинную нить.

Едва уловимый неоновый шов, натянутый между модулями вытеснения чужого.

Щёлк.

Серф – предательски поплыл дальше.

Лу – кубарем вниз.

Песок – в рот. В глаза. В… везде.

Шуба смягчила падение, но гордость хрустнула.

Женщина, застрявшая в песке, как ошибка компиляции.

Задница блестела в лучах костра, ноги – по разные стороны степи.

Лу издала стон – тёплый, влажный, как воспоминание о плохом первом сексе.

Травма должна скоро отступить

Но Система уже зафиксировала: fail.

Юрта это заметила.

Костры – передали.

Нукеры – уже знали.

Ржавая антенна «Судного смысла» пискнула в степь:

«ЩЩСГ..-Щщ- 8».

Своё первое сообщение за столетия молчания.

Это был не код. Не шифр.

Даже не слово.

Просто – первый звук, который «Судный смысл» издал.

Как пробуждение начала конца.

Рождение артефакта апокалипсиса, который будет судить всех.

А его – судить некому.

Лу, лёжа в песке, подумала, что «смысл» – это частота, а не концепция.

И в тот момент, когда она попыталась подняться, две огромные руки берсерка, покрытые татуировками старого мира, жадно вырвали её из облака пыли.

Глава 12

Без слов. Без паузы.

Её вели к старшему.

Она не сопротивлялась.

Дракон молчал. Он уже знал её выбор.

Лу подвели к костру.

Воздух дрожал от жара и дыма, сгущаясь и смешиваясь в вязкую субстанцию последствий.

Как будто сама реальность здесь медленно плавилась.

А в огне догорал толстый кусок медного кабеля.

Оплётка умирала – чёрным знаменем,

Как символ утонувшей сети.

Она закашлялась.

Песок хрустел на зубах. Глаза слезились.

Сквозь этот угольный фильтр, в психическом пространстве, она различила силуэты.

Жуткий старик,

Женщина в доспехах, хищная и неподвижная.

Тонкий юноша с руками по локоть в интерфейсах.

И ещё несколько массивных теней, что не двигались, но угрожали самим своим присутствием.

Возможно – ассасины. Возможно – не люди.

Наверное, старик главный – мелькнула у Лу мысль.

Он сидел у костра. Его лицо мерцало, как повреждённая матрица.

Вместо глаз – два зелёных нуля, мигающих с разной частотой.

Приглядевшись, она поняла:

– Голограмма.

От костра шёл не жар, а считывание.

Её аура просвечивалась, как файл на проверке:

Имя: Лу

Статус: прокси-дива

Потенциал: аномалия

Опасность: не распознана

Лу кашлянула ещё раз, вытерла рот тыльной стороной ладони и выдавила – жёстко, ровно:

– Я – дива Лу. Меня ждёт дракон.

Голограмма-старик засмеялся.

Его голос скрипел, как перегруженный синтезатор с битрейтом 32к.

– Дракон? Минус двадцать социальный кредит, девочка-клякса.

След, оставленный в пространстве нашего племени.

Ты теперь наш баг.

И мы тебя пофиксим

Он улыбнулся – слишком точно, слишком холодно.

Как будто кто-то скрестил лорда системы с техподдержкой из ада.

На его лице проступили черты.

Те же, что у Лорда.

Лу не дрогнула.

Она помнила Манифест.

Все тринадцать правил, включая те, что никогда не произносили вслух.

Она знала, как работает театр копий.

"Где нет настоящего – тот, кто приносит искажение, становится новой истиной"

Если тебя видят, как баг – значит, ты уже на верном пути.

"Сестра, подчиняй свиней".

Она посмотрела прямо в ядро голографического нечто, не мигая:

– Я не баг… я могу стать вашей богиней.

Голограмма замерла.

Зелёные нули сверкнули, как перезагружающийся терминал.

– Богиня? – старик медленно поднял руку.

Лу ощутила, как её сознание начало выгружаться

в тёмный сегмент сети памяти —

где забытое смешивалось с вытесненным

и дышало медленным жёлтым светом коллективной метавселенной.

– Тогда войди в ядро и…

Он не договорил.

Где-то в степном тумане зарычал дракон.

Не голосом – самим кодом метавселенной,

Будто сервер рухнул от собственного смеха.

В сеть тонко разлетелось NODE: СУДНЫЙ СМЫСЛ / КОД:8 / ∆ SHH-ЩСГ-∆ /

Женщина в доспехах сбросила с головы капюшон из тонкой кольчуги.

– Отец, прошу прекрати! – сказала испуганная копия Эльзы.

Копии клана Карапейперов.

Игра в трёхмерную ложь.

Лу ухмыльнулась. Она знала: это её шанс.

"Подчиняй свиней, сестра"– фраза вспыхнула повтором в памяти, как боевой стимул.

Лу зашла с козырей.

В воздухе загорелись три проекции – юрты, каждая всё меньше.

Большая – строго-чёткая, с тяжёлым куполом.

Средняя – дерзко украшена лентами данных.

И совсем крохотная – дрожащая, как пиксельный баг.

– Что за прекрасные модели жилищ? – удивилась Эльза-незнакомка, не скрывая восхищения.

– Большая – Клан Карапейперов, – указала Лу.

– Средняя – Вятси, – ткнула чуть ленивее.

– А крохотная… это вы… клан как-вас-там?

Улыбка Лу была скользкой и хрустящей, как тонкий лёд над багом.

– В среднюю я уже получила оффер, – сказала она небрежно.

– В большой, думаю, зайду на днях. Им, знаешь ли, важны мои софт-скиллы.

Она чуть покрутила запястьем, и юрты начали вращаться.

– Так что… если вы хотите что-то предложить – озвучьте. Сами.

Я просить не буду.

Но… например, тимлид. Или выше.

– Наш клан не Как-вас-там, – процедил юноша с острыми скулами.

– Мы – Снурикеты. Древний род нукеров Истины.

Глаза у него сверкнули, будто он хранил злость во флаконе.

Лу всмотрелась.

Это был не Грегори. Похож, но не он.

Эльза тоже не была Эльзой.

Ошибка в расчётах?

Или мир снова переиграл правила?

Ассасины брякнули доспехами, будто подтверждая догадку.

– А типа у вас что, вакансий нет? – голос Лу стал тоньше, но ехидней.

Проекция юрт исчезла.

Воздух потрескивал от напряжения.

– Ну подумайте хорошо… я могу магию, – быстро добавила она.

– И с PDF не боюсь работать.

Эльза молча смотрела на нарушительницу границ…

В её взгляде было не презрение, не страх – скорее, недоумение.

Наконец рыцарь протянула Лу руку…

– Начнём заново… Я – Эльвира Худосочная, из клана Снурикетов.

Это мой отец… точнее, уже его проекция.

Проекция кивнула в пустоту – куда-то между искрами, точно в void.

– Я Жакки Лаки, – неохотно буркнул подросток, не глядя прямо.

– Следующий наместник Истины, – добавила Эльвира.

Ты на нашей территории в ханстве Истины.

Лу кивнула грациозно.

Без страха, без тени почтения. Как будто поднимала бокал, а не принимала чужие титулы.

– Горячие смыслы… короткие рассказы… горячие медные лепешки – раздалось сбоку.

Голос торговца был ленивым, как полусонный бард, и растянул момент, искалечив торжественность знакомства.

Лу прыснула.

Но лицо сохранила. И даже не мигнула.

– А я Лу… дива, странствующая богиня и… как это?

Магиня смыслов, – лениво докинула она, чуть поворачивая лицо к небу.

Эльвира тонко кивнула.

Проекция её отца смачно харкнула неоном в песок.

– Это знак уважения, – сухо добавила Эльвира.

Лу оглянулась.

За её спиной – послышались ещё харчки.

Тёплые, визжащие, как маленькие шлепки скобок в stack overflow.

Её признали в круге.

Без драм, без речей. Просто – биологически.

Она смачно плюнула в костёр.

Примесь слюны, песка и радости – шипела, как и положено новому смыслу.

– Вы тут тоже ищете смыслы? Как Лорд? И грандмастер? – Лу склонила голову, наблюдая за тем, как трещит голограмма в дыму.

– Не смыслы, а истину. Крупицы истины, – голограмма старика треснула голосом, как старая пластинка.

– Смысл оставь торгашам. Типа твоего Лорда…

– Разве смысл – не то же самое? – прищурилась Лу.

– Истина – есть истина.

А смысл… может потерять ценность, сам смысл.

А зачем смысл без смысла? – задумчиво протянула Эльвира, будто вспоминая чей-то урок, но уже не помня, чей.

– Ну… смыслу всегда можно найти новый смысл, – Лу подмигнула. В глазах – вызов, в тоне – игра.

– Может быть. Но это уже не нам подвластно, – Эльвира скользнула взглядом в сторону огня.

– А мне Гулия показала. Учит меня, – хвастливо бросила Лу, будто про эксклюзивную подписку на тайны мироздания.

– Старая сутулая жопа, – смачно брякнул старик, хрипло, как системный лог перед падением.

– Первая жена отца, – уточнила Эльвира с идеальной вежливостью, будто представляла участника дипломатической миссии.

– Ясно. Понятно, – кивнула Лу, с трудом сдерживая смешок.

– А истину вы тоже продаёте? Я просто спрашиваю… завтра ведь базарный день.

– Мы участвуем скромно, – Эльвира чуть повела плечами.

– Обмениваемся истинами. Продаём поделки, отвары, порошки Истины… обычно туристам.

Мы не торговцы. У нас – другие идеалы.

– Интересно вы живёте, – протянула Лу. – А я тут чай смыслов попробовала…

Такое потом выдавала…

– Расскажи! – в голосе Жака Лукки вдруг заиграл интерес. Первый живой отклик.

– Глотнула чайку… а потом сочинила мем. Про одинокую морковку.

– Так это была ты?! – Эльвира рассмеялась, будто опознала давно разыгранную карту.

– Вся округа второй день шепчет ту фразу.

Трясут перед друг другом кулачок и говорят:

“Друг, я так одинок… как та морковь.”

Лу прыснула, не выдержав.

Смех пробежал по конструкту костра, как короткое замыкание в линии смыслов.

– Вирусно получилось, – выдохнула она.

– Логический вирус, – одобрительно харкнул старик. И попал точно в песок.

Компания оживилась.

Лу почти своя.

Эльвира чуть наклонилась к ней и спросила:

– А ты не торопишься?

– Особо нет, – ответила Лу, пожав плечами.

– Тогда приглашаю увидеть ритуал «Кутиси».

Старинный.

Инициации.

Его проводят перед Последним Порывом Ветра.

В ночь перед Базаром.

Лу радостно кивнула.

Она удачно поменяла мем с морковкой на таинство.

Глава 13

"Иногда, чтобы пробудиться, нужно увидеть, как просыпаются другие, сестра"

Голограмма-старик кивнул ей одобрительно, как будто подтвердил: она в игре.

– Жакки…

– Слушаю, отец отцов.

– Объяви шаману, что Время пришло.

Лу почувствовала – пространство чуть качнулось.

Мир начал дышать по-другому.

Эльвира села ближе.

Что-то блеснуло в её ладони. Прозрачный сверток, как кристаллический ZIP-файл.

Он незаметно скользнул в руки Лу.

– Возьми. Это пригодится.

– Что это?..

– Просто положи одну крупинку на язык.

Лу не колебалась. Положила. Закрыла глаза.

Спустя минуту – мир потёк.

Широкими мазками.

Пламя костра дрожало, как язык программы, говорящей на незнакомом диалекте.

Серое сменялось алым.

Чёрное выцветало в неоновое.

Губы голограммы вытянулись —

он превратился в киберкрокодила с разумом сетевой ОС.

Вокруг костра скользили тени.

Шаманский ритм бил в грудь…

Барабаны были живыми – то ли из костей, то ли из серверов.

Мальчишки лет девяти, тонкие как протоколы,

кружились в белом, меняя траектории по полутоновым звуковым волнам.

Эльвира не танцевала.

Она управляла.

Музыкой.

Порядком.

Ночью.

Ритуал был у неё в руках – как дирижёрский код.

Лу, ошалевшая, вглядывалась в поток.

Пыталась ухватить ритм.

Услышать структуру.

Поймать ясность линий – тех, что заворачивались в петлю навязчивых повторов и становились символом.

Смыслом.

Возможно, судьбой.

Ядром памяти… этих мальчиков.

Старик дрожал жуткими линиями, словно человек из песка.

Он не стоял – он перерождался.

То, что еще секунду назад было знакомым,

пряталось в новом слое.

В его руках блеснула бритва.

Французская сталь.

Опасная, как мир.

Дурман Лу немного ослаб —

она видела чётче.

Но не глазами.

Своей прекрасной копией.

Которая вторила ей – с той стороны огня.

Один за другим мальчики подходили к отцу.

Поднимали свои белые платья.

Бритва тянулась.

Кожа дрожала.

Лезвие тонко касалось. Что-то падало в песок.

Невесомое.

Неоновое.

Обновлённое тело оставляло пятно вины на чистой ткани.

Лу знала – это ночь поедания тотемов.

Шаманский бубен рассказал.

Это был первый праздник настоящих мужчин.

Они прощались с фигурой.

Чтобы их ядро жило.

Лу стояла, поражённая до глубины души.

Поражённая «Кутиси».

Мальчики ровным строем уходили в ночь.

Без слёз.

Без звука.

– Ну и вечериночка… – выдохнула Лу.

– Возьми с собой. – Эльвира протянула ей облачко зефира.

Лу машинально приняла.

Смотрела, как зефир плавился в её руке.

Тепло костра, тепло тела, тепло опыта.

Она обернулась в поисках серфа.

Ничего. Пусто.

Она не помнила, как попала домой.

Может, её доставил дракон.

А может – новый смысл.

Что-то снилось… Или это всё было наяву.

Лу открыла глаза и сладко потянулась.

Тело отзывалось мягкой ленью, будто внутри неё кто-то свернулся клубком и мурчал.

Волосы всё ещё едва пахли костром.

Она села.

Простынь соскользнула, как сценарий с неудачного прогона —

обнажив тёмные соски.

Слуга стоял у стены, глаза – ровно в текстуру мрамора.

Всё как обычно.

Шуба на полу.

Кто её туда бросил?

Грегори? Она сама? Эльза?

– Пох, – подумала Лу. – Сегодня первый базарный день.

Она выпихнула слугу с лёгкой улыбкой,

надела шубу – всё-таки первый артефакт,

ещё не придуманный до конца.

Как и закон,

как мир,

как песню, которую пока никто не поёт.

А всё равно – все уже говорят и показывают.

Лу скользнула в портретный зал.

Лорд был там.

Давал последние указания свите – сухим голосом, в пол-оборота.

Когда увидел её – кивнул.

– Лу, я приглашаю тебя в составе делегации нашего клана пройти этот непростой день.

Лу кивнула в ответ.

Грациозно, без лишнего драматизма.

Как богиня, которая пока ещё играет смертную.

Длинная процессия вышла из юрты.

Боссы двинулись сразу к торговой площади.

А Лу – потерялась среди мелкой торгашни.

Толпа.

Голоса.

Щелчки, бипы, голографические всплески.

Пыль – как эффект старой плёнки.

Микро-кибер-юрты дышали жизнью жареных змей познания.

Каждая – с флагом, символом, танцующим на слабом магнетизме.

Смыслы, пряности, табак, кристаллы добра…

глаза разбегались.

Аналитики в бледно-голубом раскладывали карточки товаров.

Смысл-инженеры спорили о мнестических следах в степи.

Маленькие ИИ пищали в тележках, рекламируя логические блоки своих моделей:

– Сенсация! Смыслы поколения Zeta! Только сегодня!

Лу шла сквозь этот рынок.

Сегодня шуба чуть скользила по песку.

Суслик смысла дрожал в кармане – чувствовал напряжение.

– Кто-нибудь вообще понимает, что здесь происходит? – спросила она вполголоса.

Грегори оказался рядом, пожал плечами:

– Это и есть ритуал. Все делают вид, что знают, зачем пришли.

Главное – не быть первым, кто задаст вопрос.

Лу усмехнулась.

– Шум ради шума.

Где-то гремела фанфара.

На подиум вышел Пакус.

Серый. Тяжёлый. Торжественный.

Его голос – как фон помех Императора.

18 восхитительных мулаток смахивали зелёными листьями испарину с его затылка.

– Да начнётся Первый Базарный День.

Да будет обмен. Честный и выгодный.

Да появится новый смысл. Или его иллюзия.

Пакус наигранно скалил зубы.

Толпа замерла.

А Лу почувствовала:

сейчас всё начнётся.

– Я ничего не могу купить… у меня нет местных денег… какие они? – крикнула Лу, растерянно вертясь посреди толпы.

– Ешкери, – отозвался кто-то. – азиан USDT.

Грегори молча сунул ей в карман купонную пачку.

– Здесь тысячи три. Не трать на всё подряд, ладно?

Они проталкивались сквозь людской поток – через облака куркумы, неона и переработанных смыслов.

Суслики на продажу сидели в клетках, хрюкали от перегрузки.

Торговцы кричали, как в истерике.

Берсерки на досмотре провели над ними считыватель – запахло пеплом и мятой.

– Это… Поле Чудес? – прошептала Лу, щурясь.

– Поле чудес? Это рынок смыслов, – отозвался Грегори.

– Или её имитации.

Они заняли места у трибуны с экранами.

Толпа пульсировала, как криптобиржа на нервах.

Пакус уже был на месте.

Его ряса сияла, как замызганный костюм ведущего, а из карманов он вытаскивал простые неоновые бочонки с номерами.

– Сорок один! Ещё столько просим! – прохрипел он в микрофон, будто выдавливая цифры из прошлого.

Толпа взорвалась овациями.

На экране замигала ликвидность: 150 000 ешкери.

– И это всё? – кто-то заорал. – Где смысловая подложка?!

На табло появилось название этого смыслового токена

pika_gold

Глава 14

Курс мгновенно пошёл вниз.

Битовая шкала краснела, как щёки мема в панике.

– Это не смысл! Это покемон с претензией! – завопил седой инженер.

– Это ИИ-генеративка! Без души! – подхватила какая-то тетка из клана Вятси.

Пакус прищурился.

– Вы все хотите истину, но торгуете фантомами. Пора вспомнить, чем пахнет оригинал.

Лу смотрела на этот фарс, и внутри начинало вырастать нечто – не идея, а мем.

Жирный. Вирусный. Непрошибаемый.

Про контроль пространства. Про власть.

– Грегори, – прошептала она. – У тебя остались мои карточки?

Грегори развел руками.

– Они остались на столе.

– Жаль. – простонала Лу.

Руки чесались чем-то заняться. Ладони устремились в карманы.

Сквозь ткань Лу коснулась низа живота. Невозможность создать сменилась телесностью.

Нужно было опустошить голову. Прогуляться.

– мм.. Грегори, ты оставайся… я пройдусь по рядам … и вернусь…

– Хорошо, ладно… встречаемся здесь— ответил Грегори, ему не хотелось что-то пропустить.

Богиня зашагала в сторону торговых рядов.

Шуба волоклась по песку, как напоминание о статусе, которого она пока не чувствовала.

Она чувствовала – способна сдвинуть смыслы.

Но пока могла только менять маршруты прогулки.

Взгляд Лу скользил по вещам.

Резные шахматы, старые книги,

детские игрушки других эпох, мелкие украшения.

Торговцы громко пихали товары в лицо.

Шатры сменялись павильонами.

Лу бесцельно бродила между предложениями и облачками кари.

Призывы купить очередное ненужное мелькали неоном на рекламных экранах.

На перекрестке стояла оживленная очередь к автомату с хот-догами.

Плотненький хот-дог сам вспыхнул в руке.

Лу сделала бессовестный «кусь» горячей плоти.

И тут же отшвырнула остатки на песок, как ненужный артефакт.

Еда— не решение!

Лу отдалялась от центральных павильонов.

Все дальше и дальше от динамиков биржи.

Перед ее лицом кто-то промелькнул

И остановился.

Лу вглядывалась – лицо под капюшоном улыбалось.

И вдруг узнала: Эльвира. Ночная знакомая.

– Привет! – Лу моргнула и полностью пробудилась. Здесь и сейчас

– Я знала, что мы встретимся, о прекрасная мем-мастер, – Эльвира ответила поклоном.

– Я тоже на это надеялась, – Лу дипломатично начала свой ход.

Добавить поцелуй? В щеку? В губы? Кивок?

Она мысленно перебирала возможные тактические ходы.

Лу протянула руку.

– Пойдем покажу наш стенд, – Эльвира увлекала в свою сторону.

– Конечно, пойдем!

Они шагали мимо ярких палаток и шатров.

В нос ударил запах смыслошашлычков.

Спустя несколько торговых точек они оказались на месте.

Шатер нукеров.

Красный, легкий, полупрозрачный.

Тонкий ветерок прохладой трепал тканевые стены.

Лаконичный девиз на магической бумаге висел над витриной.

Симпатичная девочка за стойкой и немногочисленная публика в зале.

– Очень атмосферно, – Лу разглядывала надпись иероглифами. —Что это значит?

– Это девиз отца – «Поиск важнее обладания»

Лу одобрительно кивнула.

Взгляд перешел на девочку-хостес – та что-то объясняла посетителям.

Жестом указывая на неоновую кучку.

Лу присмотрелась – это же была голограмма ее самой.

– Когда вы успели? – проговорила она удивленно.

– Отцу отцов очень понравился твой образ, – Эльвира кротко улыбнулась.

Лу вгляделась в свою юную копию

Глаза. Глаза были другие. Чистые, как старая истина.

– Ее зовут Асем.

– Ну нет, пусть будет "Анара", – поправила Лу.

Юность без претензий на мораль – идеальный продавец…

«Младшая сестра» – стоит задуматься о таком варианте?

Лу просчитывала входные параметры

Эльвира привлекла внимание к арендным полкам.

– А вот здесь каждый желающий кочевник может купить что-то или продать свое.

– Ха! Это же то, что я думаю? – Лу тыкнула в узкие кожаные колечки.

– Да, это браслеты «Кутиси», каждый мальчик должен это продать, такое окончание обряда, – прошептала Эльвира.

Дива кивнула в ответ.

– Пожалуй я возьму один, для друга, – Лу протянула пару мятых бумажек клана.

Маленький браслет упал на дно новой сумки-несушки от бренда нукеров.

Женщины курили у входа в шатер.

Земля задрожала. Лу странно напряглась.

– Еще один дракон?

– Шатл с иностранной делегацией, —поправила Эльвира

– А, ну точно, – Лу замаскировала незнание в табачном дыму.

После недолгой паузы она заговорщически спросила.

– Слушай, а… а вчерашних истин не осталось?

Лу возвращалась в бездну крипто событий, ноги застревали в песке,

крупица истины таяла на языке,

а крохотный суслик смысла был подарен сестре.

Она шла и шла. Уже впереди были видны экраны биржи

Зеленые ракеты сменялись красными слезами криптанов…

Голос Пакуса в динамиках разрывал марево базара

Ресницы Лу шелестели в потоках смыслового ветра.

Края глаз наполняли слезы познания…

Она проходила мимо опустевшей юрты с табличкой:

«Лучшие проекты 100% ДРОПЫ. Без вложений»

Народу вокруг становилось больше… Приходилось проталкиваться.

Еще пару неточных шагов, и она провалит задание.

Какое у нее задание?

«Держись, сестра, не рассыпайся»? Такое?

«Подчинять свиней»?

Мысли прыгали overdrive пикселями.

Она где-то забыла книгу? В несушке! Так… Еще один шаг.

Лу уткнулась в плечо берсерка-секьюрити.

Он преградил ей дорогу.

– У вас есть VIP доступ? Вы прошли KYC?

– Че те надо? – Лу подняла голову

– Это закрытая presale-вечеринка, – отрезал механический голос

– Я уже заходила же, – Лу развела руками.

– Пропусти ее, она с нами! – Грегори прозвучал как спаситель

– Где ты была столько времени? Базарный день почти закончился, – не унимался Грегори.

Лу взяла себе второй бокал шампанского с подноса робота-официанта.

Бо, проходя мимо, хищно улыбнулся. Рука его сложилась в знак «позвони»

– Закончился? Хм… хорошо прошло? – Дива была несобранной.

– Император и Пакус в профите 600%. Поэтому сейчас будет парад

– Парад? Не люблю парады, – Лу поморщилась.

Глава 15

"When everyone lies, telling the truth isn't just rebellion.  It's an act of revolution.  So think carefully when you speak it, because the truth is a weapon."  – Takeshi Kovacs

На каменном возвышении,

словно на пьедестале перед симуляцией,

жертвенно стояли все, кто держал власть.

Лорд. Эльза. Грандмастер.

Старик Нурий – в кибер-кресле, обмотанном нитями памяти.

Свита рыцарей в хромированных накидках.

Голубые аналитики с глазами-линзами.

Парочка иностранцев.

И во главе —

Пакус.

В серой рясе, капюшон на пол-лица,

медленный, как сбой в дыхании сервера.

В гранитных стенах покоились имена пионеров смыслов.

Совсем скоро, через семь тысяч лет их извлекут из хранилищ и воссоздадут новой армией

Кодекса.

Вторым рождением

Репликацией гордости.

Император так желал…  Пакус так желал…

Еще Пакус желал…

Томительно желал тела.

Жаждой тимлида, достигнувшего предела.

Лу стояла с Грегори чуть в стороне.

Приглашённая.

В розовых очках.

Но не в клане.

Она была "вне", и это давало ей преимущество.

Возможность белых одежд.

Внизу, под постаментом – Мавзолей вытесненных смыслов.

Пространство Степи дрожало,

как биосканер учета посетителей, выведенный на пик чувствительности.

Торговцы и покупатели… шумели внизу…

День завершался серо-зеленым маревом.

Любви там не было.

А они шли и шли.

Роботы.

Строгими рядами.

Серебряные, черные, матовые, мерцающие.

Впереди – инженеры. В оранжевом.

За ними – киберы в тяжёлых экзоскелетах.

Из рупора —голос Левитана, прорезающий время:

– Мы должны помнить… помнить, чтобы помнить…

Торжественность преломлялась в дыму сигареты.

Она затянулась глубже.

Никогда не была на парадах.

Роботы уходили в горизонт —к чёрному зеркалу,

дару Императора.

Там, где заканчивалось пространство степи – начинался закон Кодекса.

Голос разрывался

—Question, Loyalty, Kodex/Kill

Следующий отряд нёс флаги.

—Loyalty

Рэд. Потом блу.

—Kodex

Магнетическая верховность двойственной власти.

Два клана. Одна иллюзия выбора.

Голос Левитана повторял: «Q равно L… L стремится к K…»

Слеза сбежала по щеке Лорда.

Лу не была уверена – от гордости или от бессилия.

За флагами шли портреты.

– Наши герои! – разрывались динамики.

Лу всматривалась.

В лица вождей.

Всё – как в её детстве, как в телевизоре у бабушки.

– На имена… Иван, Михаил, Иван… Анна…Семерка.

Странно, но Гулию не позвали.

Возможно боялись ее памяти.

Что-то было не так.

Еще не хватало чего-то… Звука?

Проехала колона харвестеров, полных чистого смысла.

– Zurück bleiben!

– Zurück bleiben!

Громкоговорители разрывались.

Лу посмотрела на Пакуса.

Губа торчала из-под капюшона,

глупо, надменно.

Человек Гордыни. Или не человек.

Она растерянно повторила шёпотом, как будто вспоминая забытое заклятие:

– Оооо, Zurück bleiben…

Империи чего-то не хватало. Штриха. Вишенки на торте.  Алгоритма контроля.

Пауза в голове Лу. Она взглянула на Грегори.

– Маленький хан.

– Хан… Хан…

– Хан Соло, – шепнула она, и её грудь чуть дрогнула от силы этой мысли.

В пространстве смыслов потекла мелодия Имперского марша.

Сначала едва слышно, как системный гул.

Потом – мощнее.

Звёздочки повышения вспыхнули над шеренгами.

Все замерло в тяжелом воздухе.

Империя чувствовала себя великой.

Пакус скинул капюшон.

Посмотрел прямо на Лу.

С интересом.

– Маленькие награды винтикам? Интересный, деструктивный мозг у чужестранки…

Он бы сам не додумался.

Добавить музыку.

Лу посмотрела вверх.

Желтая охра сочилась конденсатом токсичной памяти,

обволакивая чувства туманной пеленой.

Она почти отошла от крупиц истины.

Очередной отряд нес цифровой портрет мёртвого/цифрового пророка Империи.

Лысый мужчина недоверчиво смотрел на собравшихся.

Внизу дрожали инициалы крипто святого: "H.H."

Этого в галстуке Лу не знала.

Она вглядывалась в пространство галстука. Галстук как смысл…

этот галстук… она уже видела… он был на витрине, а теперь – на алтаре?

Галстук – символ удавки системы?

Рефлексия порождала новую форму смысла,

которого до этого не существовало

Она догадалась.

– Hello, Helly… – произнесла она вслух.

Пуховик.

В её прошлом.

Бренд. Вещь. Не вождь.

Пространство вещей?

Маленький робот-доставщик раздал всем на трибуне флажки смыслов…

Лу рассмотрела красивый символ Q: а затем L что стремился к K.

А если Q равно L, то L идет к K

K – это Khaos?

Все это в кружке голубого змея.

Красивый символ… Как петля догмы.  Шрифт тоже.

Не зная как, но уже желая любить,

Тысячи флажков синхронно колебались в вечернем воздухе…

Призывая Шамбалу приоткрыть зеркало тайны смыслов.

Она кивнула тонкому замыслу Пакуса.

Пакус кивнул в ответ.

Мысленно:

– Как у неё всё не релевантно со смыслами…

И именно в этом – её сила. Инъекция красоты.

Отряды роботов продолжали марш.

Музыка крепла. Постамент дрожал от ритма.

– А если это Крах?

Империя насыщалась.

А Лу – уже почти полюбила эти согласованные коллективные иллюзии.

Почти готова принять всех в клан и влюбиться в иллюзию.

Глава 16

Платье.

Платье было выбрано и уже ниспадало.

Простым отражением чьих-то желаний

Тонкие лямки легли на голые плечи.

Шелковым интерфейсом доступа

Бас вибрировал по поверхности тела.

Овердрайвом знаков тела.

Капля за каплей… Капли разбивались трансформацией формы.

Лампа дрожала глянцем в отражениях на кране.

Черное – это не белое.

Это как спуститься с трансцендентного пьедестала

В мир посредственности эмпирических хотелок.

В базарчик плоти.

Войн белых катышков за места сбоку.

Lips… blue? Rouge! Like roguelike

Лу коснулась груди. Отражение подарило субъективный повтор.

Двумя красными точками.

Зеркальная сестра улыбнулась сама себе.

Или коротка юбка и топ с длинными рукавами?

На долю секунды миру посчастливилось познать наготу богини.

Системный аномализм уже родил лог переменных желаний.

Дрожью пикселей камера создала то

короткое видео, что разрушит сетевую модель.

Оно уже скользило по нейроинтерфейсам,

оседая в куки офисных ноутбуков.

Свободной рукой цифровые денди тянулись ее обнять.

Спешили ее ощущать.

Как юбка и топ, покрывшие ее плоть.

Нет.

Другое.

Другое.

Другое по-другому.

Фабрика смыслов делала выбор.

Короткое грубое платье с декольте -

не как защита, а как средство аффектации мира.

Сквозь дребезги баса… Лу слышала «Ты не одна»

– Я не одна, – шепнула роскошь своему отражению.

Дверь истошно толкалась в ее реальность.

«Ты не одна, сестра»

mirror.prompt: выбор облика зафиксирован

status: доступ к сцене открыт

event: вход в плотность

Она сделала зеркальный оборот…

как единый акт проявления, добавив пространству градус.

Петля завихрилась потоком.

Реальность втянулась – по касательной.

Лу есть ловушка взглядов.

Ангел цифр.

Она распахнулась… и шагнула в шум вечеринки

отражением тех, кто хотел её видеть.

Камера продолжала ритуальное наблюдение.

Лу направила её вниз, зафиксировала собственные ноги —

словно проверяя факт физического присутствия.

Видоискатель мигнул индикатором "REC".

Тонкая красная точка – как прицел на реальности.

Платье плотно резонировало с басами, что вибрировали сквозь пол.

Вечеринка уже кипела.

Когда она вернулась в зал, пространство бывшей таверны было полностью

трансформировано.

Старые балки, закопчённые в прошлом,

теперь светились гирляндами нейросвета.

Диско-шар разбрасывал отражения неоновыми потоки,

создавая на стенах случайные росписи света —

сюрреальные, переливчатые, чуждые логике.

Официанты сновали, как пчёлы дельт-кластера.

С серебристыми подносами,

на которых блестели фужеры с напитками – пузырящиеся, шипящие,

в некоторых даже плавали фрагменты светящихся лепестков.

Долче vita.

Шампанское, пропитанное эйфорией и легкой амнезией.

Цифровые наложницы извивались в клетках под потолком.

За мраморным столом Лорд кивал кому-то с каменной маской – это был его стиль…

лицо – интерфейс политики.

Пакус, всё такой же в серой толстовке, шептал в ухо лорду смыслы,

его голос был как утечка – с шипением, помехами и тревожными интервалами.

Но даже он временно растворялся в атмосфере плотности.

Толпа людей и киборгов двигалась.

Пурпурные голограммы костров вспыхивали не стенах

Эльза – в латексном костюме цвета протокольного сбоя – красиво парила,

танец её был будто в коде – каждое движение как строчка из другого языка.

Бо наблюдал с отстранённым видом,

бокал держал, будто рассматривал фрагмент воспоминания,

потом закурил что-то светящееся…

Грегори, наклонясь, что-то объяснял очередному «падальщику смыслов», а затем

отмахнулся.

– Эй красавица! – к ней приближался взъерошенный парень с аляпистым галстуком

– Я Неро! – крикнул он ей на ухо, – Чужие воспоминания не нужны?

– Иди лесом, безбожник – Лу отмахнулась камерой и рассмеялась.

Ди-джей, дерзкий и молчаливый,

переключал тумблеры на пульте – саунд варпился,

мутировал, будто сцена была живая.

Порой микс проскальзывал в старые техно-треки,

порой – в какие-то эмбиентные колыбельные для ИИ.

Лу медленно прошла мимо.

Она уже управляла вниманием.

Зрение присутствующих подтягивалось к ней, как гравитация к массе.

Кто-то неосознанно делал шаг в её сторону —

хотя просто хотел взять бокал в баре.

Она выхватила один из фужеров.

Сладкое, шипучее, золотистое.

На секунду Лу замерла, облизнула губу —

камера всё еще была включена, запись продолжалась.

Платье бликовало в свете шара,

цепь на её талии лязгнула – как будто сцена получила системный фидбэк.

А затем – музыка сменилась на что-то примитивно-плотское,

но магнетическое.

Динамики текли звуком последнего хита.

Ноты бились, как зов плоти.

And now I'm lost in the bug trackers of existence.

You are what kills love,

After all, you're taking me to zero…

Ноги коснулись дивана.

Лу шагнула на длинный стол.

И началось.

Её тело – как история, рассказанная без слов.

Пластика движений не просто красива —

она расшифровывала желания,

подавала зрителям их же образы в идеализированной форме.

Движение влажных бёдер – как смещение фокуса.

Руки – как крылья интерфейса, взрезающие поток.

Она управляла ими.

Каждым.

Всеми.

Пакусом – включительно.

Он поднял голову.

Впервые за вечер оторвался от своей унылой миссии мудреца и впился взглядом.

Его глаз – линза, передающая в лог Императора.

Сигнал пойман.

Сбой зафиксирован.

Смысл-интерференция на высоком уровне.

В этот момент Лу стала не просто участницей сцены.

Она была сценой.

Контролёром взгляда. Манипулятором восприятия.

Богиней интерпретации.

Пленка всё ещё шла.

И это видео ещё не существовало, но было вирусом,

разрушителем старой модели.

You are what kills love,

After all, you're taking me to zero…

Глава 17

– Бл#дь! – резко вырвалось из глубины Лу

вместе с ситцевым дымом очередной сигареты,

разряжая и одновременно наполняя ночной воздух

комнаты все новыми смыслами.

С каждой новой мыслью

пространство и время для Лу делились на до и после.

Это была уже седьмая сигарета за последние полчаса.

Нервы не отпускали,

губы и пальцы рук дрожали травинками неоновой ночи,

голова без устали искала ответы на новые вопросы,

которые волнами нервного напряжения наполняли

еще не отошедшую от кошмарного парада власти Лу.

Первый базарный день рассеялся туманной сценой вечеринки.

Раненной птицей.

Остались только таблички, визитки старых демонов.

Смыслы, смыслы, смыслы.

Ее способность порождать смыслы – дар или проклятие?

Она фабрика мемов, но зачем?

Кто скрывается под мантией Пакуса?

Какое решение примет Лорд?

Завтра?

Три последние таблички с извечными вопросами

«Что? Где? Когда?».

Казино… Крупье… Делайте ход, господа…

Красное… Черное… Zero… Почему-то зеленое?…

Очередная загадка с числами.

Всё тот же магический ноль беспощадно дразнил Лу.

Не давал ей уйти обратно, быть поглощенной властью сна.

Завтра новые смыслы.

А потом опять. И опять.

Второй базарный день!

Пакус так решил!

И это не так важно и возбуждающе, как другая мысль.

Мысль о том, что завтра утром все будет решено! Она будет в клане!

Лу – мастер неподражаемых мемов и созидатель смыслов, так решила!

– Во что бы это ни стало, надо уснуть! – Лу сфокусировала свое сознание на новую цель.

Она вспомнила, как в детстве.

Хочешь спать – считай овец.

Фигурка овцы родилась неоновым воспоминанием.

Лу провалилась в постельную глубину, закрыла глаза и начала…

– Долли один…

– Долли два…

– Долли тринад…

Какие боги остались, если это – просто интерфейс,

что касаясь ладони, откликается знаком,

синтезированным, неоновым, точным,

зовёт меня по имени,

что созвучно моему профилю?

Эхом снов— пустой формой, ожидающей ввода?

Тот момент был особенный.

Лу оказалась в бескрайнем саду, где время текло вспять,

а каждое дерево шептало жасминовыми цитатами.

Конфуций сидел на каменной скамье, сложив руки в рукавах.

Наблюдал за каплями дождя, которые поднимались вверх,

возвращаясь в небо.

Подари мне небо.

Не задавай вопросов и не жди ответов.

– Кто отпрыгнул дальше всех… – начал он, не глядя на Лу.

– …тот может прыгнуть ещё раз! – резко закончила она, садясь рядом.

Её волосы, как всегда, не подчинялись законам физики,

плясали от дзен-ветра, которого никогда здесь не было.

– Ты пришла, чтобы победить? – спросил он с улыбкой стеклянного мудреца.

– Нет. Я пришла – одарить тебя, scrum мастер

Кольцо она отдаст в другой раз.

– Сны, в которых нет тебя, пусты, – бросила Лу.

Она достала одного из своих сусликов смысла.

Имперского, с короной.

И вложила фигурку в руки Конфуция.

Он не сопротивлялся.

– В отблеске звезд очертания тают. Вижу… Ты не дерёшься за власть.

Ты заставляешь саму власть сомневаться, —

произнёс мастер, рассматривая gift.

Лу не спорила.

Она тонко тронула мышление древнего мастера,

вложив в его учение ещё одну строчку:

"Кто управляет интерпретацией прошлого – переписывает мечты будущего, сестра"

Земля под ними начала меняться.

Сад распадался на пиксели, превращаясь в мозаику старых идеологий.

; === Утренняя инициализация Лу ===

redraw: ; начало цикла "осознание"/256 оттенков реальности

mov yo ass, ax, ax ; режим "соня вcтавай"

in al, 60h ; опрос сосков судьбы

Лу открыла глаза. Потянулась.

Уселась в кровати и зевнула.

Простынь предательски скользнула вниз –

обнажив два тёмных соска.

fill_color сменился на лёгкое_раздражение.

Вчерашний голос Пакуса эхом прошипел: "… Честный и выгодный…"

; ваше сознание использует устаревшие протоколы интерпретации.

; продолжить загрузку? (Y/N)

Через час Лу должна была встретиться с Гулией,

зевая и потягиваясь, она кивнула в отражение,

Loading complete мигнуло над зеркалом.

Лу быстрыми глотками выпила кофе из стаканчика с логотипом 0xC0FFEE.

Где-то в подкорке маленький криптан сказал «спасибо».

Она засобиралась в путь.

– Сядь, сестра, – старуха указала на стул,

который явно был когда-то креслом с подогревом,

но теперь просто издавал странные звуки.

– Мы начнём. Не сопротивляйся. Это всего лишь тест

на пригодность к реальности.

Лу усмехнулась и закурила.

Первая сигарета осадила её утреннюю деликатность.

Лу снова стала собой.

– Начинай, старый вирус. Я здесь не за плюсиками в карму.

Гулия достала планшет.

На нем – древние пиктограммы и мемы эпохи Web 2.5.

Она тапнула по первой иконке.

Экран мигнул.

Появились вопросы и варианты ответов.

Старуха зачитала первый…

Глава 18

Старуха зачитала первый вопрос:

– Когда ты видишь, как кто-то роняет багет, ты думаешь?

– Первое – Симуляция дала сбой. Нужно помочь.

– Второе – Роняешь хлеб – теряешь дом. Ясно?

– Третье – Мир – слаб. Багеты заслужили страдание.

– Четвёртое – Я тоже роняю себя. Каждый день.

Лу хмыкнула.

– Четвёртый. Роняю себя. Но красиво.

Старуха что-то записала пальцем на клеёнке и продолжила.

– Вопрос два. Если бы ты была оружием, то каким?

– А— Кусачки для смыслов.

– Бэ— Голографический кнут.

– Вэ – Мем, что взрывает родственные души.

– Гэ— Шутка, после которой все замолкают.

– Ммм… – Лу прищурилась, – Четвёртый. Но с блёстками. Обязательно.

– Следующий вопрос. Когда тебя просят “быть собой”, ты:

– А— Запускаешь rollback до версии 0.3

– Бэ— Меняешь ник и местоположение

– ВЭ – Прячешься в шубу из алгоритмов

– Гэ— Пишешь манифест

– Пиши: четвёртый, —Лу вспомнила свои мечты из офисного времени.

– Какой у тебя тип кода? – продолжила старая профайлерша.

– Аа- Открытый, но с багами.

– Б – Закрытый, но с огоньком legacy hell.

– Третий – Обфусцированный, как анализ желаний Грегори?

Лу хихикнула.

– Четвертый – Нет кода. Только мёдовые сосочки и неон?

– Третий, – ухмыльнулась Лу. – И запиши где-нибудь: я не код.

Я "белый патч".

Лу покосилась на корешок своей книжки с галочкой «КС».

Милый Гибсон, с которым она не расставалась второй день.

Он действовал на нее успокаивающе.

Лу подумалось, что сейчас старуха скажет:

– У вас слишком много стиля. Это нарушает протоколы безопасности.

Томительное ничто разлагало прыгающие воспоминания симуляций Лу.

– Диагноз: нестабильность/Segmentation fault.

Потенциальная аномалия.

Уровень воздействия: меметическая угроза, —

проговорила старуха металлическим голосом.

– Угу, – радостно кивнула Лу. – Звучит как скрежет смыслов.

Гулия кивнула в ответ.

– Пройдено. Ты не подходишь – и именно поэтому нам подходишь идеально.

Социальный рейтинг увеличен на 30%.

Обе рассмеялись.

Перед уходом Лу попросила заварить ей того чайку.

Грегори и Грандмастер должны были за ней заехать через четверть часа.

Этим утром поручения Лорда впервые легли на её плечи —

как тень от большого костра кочевников смыслов.

Она вышла из подъезда как раз в тот момент,

когда облако песка начало оседать на капоте разгорячённого багги.

Это была не машина Бо.

У него голубая.

Эта была зеленая, с огромным пулеметом сверху.

Она подошла ближе.

В кабине сидело два незнакомых «тела»

Оба в белых безликих масках.

Масках без прорезей для глаз и рта.

Третья маска лежала между ними на свободном пластиковом сиденьи.

Лу с интересом разглядывала молчаливых персонажей.

Обернулась для пояснений к берсерку у двери.

Тот тоже молчал. Тупая машина.

Внезапно один из белолицых сделал ей приглашающий жест.

Она подошла совсем близко к теплому металлу.

Человек в маске тыкнул пальцами по запястью левой руки.

Потом указал на свободную маску.

Второй сотрясал воздух руками.

Лу догадалась.

Она перегнулась через незнакомца и схватила маску.

Маска, белая и безликая снаружи, отливала черным стеклом внутри.

Лу увидела свое отражение.

Маска увидела Лу.

Неоновый блик приглашения пробежал по поверхности.

Фухх… Лу выдохнула, словно перед стопкой и соединилась с маской.

Тьма с секундной задержкой развалилась пикселями.

Мир вокруг вернулся с дополнительными опциями.

В углу слева теперь мерцали иконками три зеленых человечка,

В другом горела пиктограмма «вентилятора».

Она покрутила головой, все остальное было на месте.

Внизу бежали строчки чата.

Резко ворвался звук…

– Да сколько можно тупить?! – кричал один механический голос

– Лу, прыгай в машину, мы опаздываем! – сообщил более спокойно второй.

– А… это вы ребята? – Лу удивилась своей недогадливости.

– Терпеть не могу ждать женщину! – голос первого дублировался в чате.

– Садись на свое место, Лу.

Она кивнула.

Шуба волнительно проскользила по коленям одно из безликих.

– Ну наконец-то! – раздалось у нее в голове бурчание.

– Пристегнись, наверно, всё же, – последовал совет вторым голосом.

Машина заревела и теперь быстро удалялась от точки посадки.

Лу приноровилась к тряске и уже была готова к новым вводным.

– Прикольная тачка – она потянула руку к приборной панели.

– Ничего не трогай – раздался чужой голос в голове.

«Наверно это Бо говорит», – подумала Лу.

Она подняла голову вверх,

крыша этого багги представляла собой перекрестие

четырех стальных трубок и всё.

Прямо над ее местом величественно возвышался огромный пулемет,

Раскачивающийся патронташ лентами уходил за пластик сидений…

Две рукоятки монстра блестели от времени рядом с ее макушкой.

Логотип лаконично сообщал «Made in Chechnya».

– Откуда это?

– Эхо войны.

– А для чего?  – задумчиво произнесла Лу.

– Протокол защиты, требования безопасности, – буркнул голос.

– Безопасность … Да… Важная штука, —

Лу коснулась поверхности исполина.

– Это от повстанцев, – сказал второй голос сквозь шум езды.

– Повстанцев? Нукеров что ли? Они же не опасны, – она удивилась.

Буква «А:» продублировала ее фразу в чате.

– Свои становятся чужими, когда металл блестит желтым, – ответил голос.

Что за «А»?

Аномалия!

Лу догадалась…

Их беседы логируются.

–Парни! Как добавить смайлик?

– Не засоряй эфир, – красный злой смайлик всплыл уведомлением.

– Ну блин…

– А мы скоро приедем? – протянула Лу.

Машина подскочила на бархане.

– Ой! – пискнула Лу.

– Держись крепче.

– Уже поняла… Так мы скоро приедем?

– Просто подумай о карте, – подсказал голос.

Карта…

Лу думала…

Дорога стала еще хуже.

Пейзаж не менялся… Мелькали только какие-то животные на обочинах.

Возможно верблюды.

Они сливались с окружающим миром

В плотное полотно по краям.

Лу немного склонила голову.

Недосып, чай Гулии, помноженный на «тряску»,

перевел Лу в прострацию…

Карта…

Туз?

Туз червей…

Карта.

Черная карта

«Будешь счастливая»

Неожиданный скрежет разбил пространство.

Машина резко дала по тормозам!

Лу резко дернуло вперед.

Ее маска почти коснулась лобового стекла.

Ленты пулемета звонко брякнули по плечам.

Пыль аварии оседала.

– Ну всё, кажись приехали, – голос досадой ударил в голову.

– Этот придурок нам покрышку порвал!

– Давай запаску!

– Сейчас принесу

Белоликие разговаривали у капота с левой стороны.

Лу проверила себя – рассмотрела руки, потом колени.

Все на месте.

Парни уже возились с запаской.

Лу стало скучно и она вылезла со своего места.

Ноги коснулись песка.

Она неуверенно шагнула к искореженному колесу.

Покрышка была в клочья.

Лу просто стояла и смотрела,

пока другая деталь не привлекла ее внимание.

Ржавое и конусообразное…

Она сделал шаг навстречу.

Это был он… Смятый и мертвый.

Суслик смысла.

Крохотное тельце в свете фар.

Мы сбили суслика?

Лу смотрела, не отводя взгляда.

Не плакала – просто не поняла ещё, где конец, а где последствия.

Их большая машина раздавало тепло пространству.

Парни почти закрепили колесо.

Они слишком тихо переговаривались,

Но строчки чата давали представление —

Бо не виноват, это старая модель, отключенная от общей сети.

Она уже не отображалась на карте.

Опять они говорили о карте?

– О какой?

– О большой! Лу, имей совесть! У нас мало времени.

– Лу, серьезно! Ты не должна нас отвлекать! Мы же на задании.

Большое не должно иметь совесть?

Так?

А маленькое – что, не вправе быть?

Все говорят о Величии.

О Смысле.

О Целеполагании.

Слово за слово, значение за значением,

а между ними – крошки.

Суслики.

И вот – один раздавлен.

Смешно. Маленький.

Случайность.

А если всё – из таких случайностей?

Если даже Император Кодекса сложен из забытых «почему»,

из сломанных лап, из недосказанных фраз и растрёпанных хвостов?

Кто решает, что имеет, а что – не имеет?

Что значит «не должно»?

Это приказ? Проклятие?

Или удобный способ не смотреть под колёса?

Мертвый суслик не говорит.

Он был – а значит, мог.

"Пик-Пик-Пик" в эфир.

И если маленькое не может, то что тогда имеет значение?

– Лу вернись на свое место и хватит засорять эфир, —скомандовал голос.

– Вот точно аномалия… Ты сейчас на три статьи наговорила… – пояснил второй.

– Так что за карта?  – Лу уселась посередине.

– Да просто скажи «map»

–Map!

Снизу появился кружок карты…

– А … Блин!! Круто! – радостно ответила Лу

Веселый смайлик с языком всплыл в чате.

Пальцами в воздухе она приблизила точку назначения.

«Башня пакуса» отрисовалась на косоугольной плоскости.

– Прикольно.

Лу крутила ее в разных ракурсах.

Оставалось еще 7 миль.

Лу отметила крестиком на карте место аварии.

И просто смотрела вперед.

Впереди была встреча.

Они были троицей, от которой многое зависело

Глава 19

Ревущее зеленое багги «Rat-01» резко тормознуло у самой ограды.

Датчик на воротах тонкой пульсирующей линией пробежал

по корпусу «пустынной крысы».

Система получила подтверждение и ворота медленно расползлись в стороны.

Багги, шурша колесами, медленно

въехало в периметр режимного объекта «Башня Пакуса».

Первый уровень защиты был пройден.

Само здание башни представляло собой типичный небоскреб

В стиле Нью-Токио.

Высокое и тонкое, обернутое в золотое стекло.

Лу представила себе, как она уже скользит

Голой задницей по кожаному дивану.

На верхнем этаже. И смеется.

– Блин, что-то виски захотелось, – чат вспыхнул фразой.

Остальные молчали.

К зданию вела изломанная дорога.

Лу вспомнила Конфуция.

«Только пешки и черти ходят прямо, сестра».

Каждый залом пути сопровождался турелью,

С установленным шестиствольным пулеметом, в сравнении с которым,

их пулемет казался игрушкой.

Так, зигзагами, словно шашка-психопатка, их багги достиг цели.

Машина притихла у стеклянного входа, обрамленного

двумя берсерками.

З уровень защиты был пройдет сразу, потому что спал.

Лу улыбнулась в чате.

Она сняла маску.

– Ой, да пофиг, – успокоила она смотревших на нее сопровождающих.

Все выскочили из багги.

Троица проследовала к стеклянному входу.

Двери автоматически открылись, впуская их в небольшое, слабоосвещенное помещенье.

У входа стоял терминал, слева был диванчик,

справа был большой аквариум с синими рыбками.

Двери двух лифтов переливались металлом.

Убранство и размер фойе смутили Лу.

Она ожидала «лухари» сервиса:

приветливую хостес, welcome drink и lounge музыку.

А тут только терминал с моргающим экраном в полутьме.

«Все для людей», – подумала Лу и подошла к нему.

– Так парни… дайте я сама попробую разобраться, – Лу тыкнула «получить услугу»

Один из белоликих махнул рукой и резко плюхнулся в толщу дивана.

Второй встал рядом и жестикулировал перед лицом первого.

В ответ собеседник тряс рукой в направлении дивы.

Лу была без маски, и ничего не слышала,

а потом не догадалась посмотреть логи чата.

Иначе бы она узнала о себе много интересного, то, что сейчас

красным цветом в чате превращалось в простыню ярости…

Она спокойно продолжала тыкать по экрану.

– Физ лицо или юрлицо? Да, я лицо! Финансовые услуги? Говорим – «Да».

Лу свапнула по экрану влево и с интересом продолжила…

– Ага, вот оно… кредит для бизнеса, налоги, дивиденды, так…

Нетерпеливой рукой спутник резко отстранил Лу вбок и нажал «Получить вычет».

– Че толкаешься? – обиженно спросила дива.

Терминал выплюнул пурпурную перфокарточку с выбитыми символами «В-13».

Белоликий ткнул в сторону Лифта, на котором загорелся их номер.

Троица шагнула в металлическую коробку лифта.

Маски пшикнули воздухом и Лу, наконец, увидела Грегори и Бо.

Один слегка мотал головой, глядя на нее, второй улыбался.

Она была рада их видеть.

Из динамиков полилось «wonderful world»

Уши закладывало от скорости.

Лифт с героями летел вверх.

Лу вспомнился момент посещения похожей, но хрустальной башни.

Тот их диалог. Прошлого с будущем. О Ресурсах.

– Зачем маленькой девочке, без навыков, бродить по закрытой зоне?

– Я не маленькая, мне 18… Я искала еду, —ответила она.

– На заброшенном 25 лет назад аэродроме? – он тогда удивился.

– Я слышала, что еду в коробках можно найти на взлетной полосе.

Ее сбрасывают летчики, работающие на корпорацию, но они за простых людей, —

громкость и уверенность ее голоса постепенно стихла.

Улыбка Саймона стала более выраженной.

– Ха… Забота о простых людях? Вот умора…

Не существует никакой заботы!

Есть банальная грызня кланов, малых и больших.

Все хотят одного!

Бабок и власти! Ха-ха… Говоришь, взрослая?

Лу тогда смутилась.

– Ну, я… Я не знала, – пробормотала она.

– Просто… Я была голодна. И одна.

Саймон тяжело вздохнул.

Пальцы его коротко сжались в кулак,

будто он хотел ударить – но передумал.

Не определил цель.

– Конечно не знала, – сказал он, уже тише.

– Никто из тех, кого потом скармливают псам, не знает.

Ты не первая. Не последняя.

…I hear babies cry, I watch them grow

They'll learn much more than I'll never know

Он посмотрел на неё долгим, жёстким взглядом.

Но за этой жёсткостью пряталось что-то другое.

Сочувствие, может, даже злость.

Не на неё – на этот поганый мир.

And I think to myself

What a wonderful world

– Тебя специально туда загнали, – резюмировал он.

– Подсунули сказочку, а ты и купилась.

На 83 этаже это, возможно, чужое воспоминание прервалось.

Двери распахнулись.

– Приветствую, Вас, гости «Пакус Тауэр» на уровне «Грань развития» – пискнул голос.

Лу растерянно озиралась в длинном коридоре с тысячей стеклянных дверей.

Очень было похоже на симуляцию ее старого офиса.

Той части, что она помнила.

– Кто это говорит?

– Лу, Лучезарная! Посмотри под ноги, – Бо усмехнулся.

Он был на этом уровне раньше.

Внизу, у самых ног стояла копия корпуса mac pro 2013 на колесиках.

Не будь Бо, она бы подумала, что это пепельница для карликов.

Или забытый прототип суслика смыслов.

«Пепельница»-хостес мигнула интерфейсом приветствия и пропищала:

– Follow me.

На поверхности стеклянных дверей собирались силуэты.

Вот прошел безликий пиджак.

В другой мелькнула секретарша.

Кто-то за дверью кричал в бэклог.

Невидимые актеры играли в бесконечный цикл офисного ада.

Автор этой инсталляции ничего не объяснял.

Троица рассматривала представление и молча шла за «пепельницей»,

за этой миниатюрной издевкой над гостеприимством.

Глава 20

Широкие стеклянные двери в конце коридора

драматично раскрылись перед их проводником.

И вся компания оказалась в большом светлом помещении офиса,

Где никого не было. Стоял длинный стол, на нем – шахматная доска,

Два кожаных дивана по бокам и массивное кресло.

Рядом тарахтел вентилятор на ножке.

Тонкие серебристые ленты, закрепленные на его решетке,

Резали окружающее пространство из стороны в сторону.

По левую руку стоял аппарат со сладкой цветной водой.

Огромная пластиковая туша старого копировального аппарата покоилась в углу.

На стене за креслом минималистично расположились дверь другого лифта

И огромная oled-панель с бесконечно бегущими цифрами.

– Хорошего дня, – пискнула «пепельница» и растворилась в проеме дверей.

Пакуса не было.

Панорамные окна дарили отличный вид на степное пространство.

Мужчины спокойно присели на один из диванов, в ожидании босса.

Лу прилипла к окну.

Она вглядывалась в линию горизонта, в надежде найти свой дом.

«Ха, сестра, вот ты даешь…это еще не твой дом… или уже твой?»

Мысли скакали как ее взгляд, от бархана к бархану…

Лу продолжила исследования… Мучительно, холмик за холмиком,

Пока ее голубые глаза не встретились с голубым пикселем юрты Лорда,

Казалось, что только благодаря этому голубому стяжку небо держится за пески.

И не отлетает в космос… как все вокруг.

– Я нашла ее, – Лу радостно повернулась к команде.

– Лу, прошу чуть посерьёзней, – ответил Грегори.

Бо растянулся в тонкой улыбке.

– Оке, – Лу выбрала второй диван и шумно плюхнулась на него, поперек.

Ноги взмыли вверх, лодыжки успокоились на кожаном подлокотнике.

– Так… ну и чего мы ждем? Пакуса? Или он на другом уровне?

–Да, ждем Пакуса… – сдержано ответил Грегори.

– Слушай .. а «Пакус», это от «Пак»?  Он чё, типа кореец? – расслабленно спросила Лу

– Хааа… вот ты умора! – не сдержался Бо… и хлопнул себя по колену.

– Сама у него спроси, но это может нарушить протокол встречи, – вставил Грегори.

– Ну просто ответить нельзя?

Она поняла куда устремлен взгляд застывшего Бо,

и подтянула предательски спавшую полу шубы.

Мальчики и ее обнаженные бедра – не сегодня.

– Ну просто странно для меня, у тебя клан, у тебя свой клан, есть еще нукеры…

Рукой Лу указывала, то на одного, то на второго…

– Все вы кочевники памяти… великие рода… бла-бла-бла…

Лу продолжила.

– Потом есть Пакус… Главный… наместник … я подозреваю, что он кореец…

Она пыталась выстроить логическую цепочку.

– И есть еще Император Кодекс… У него тоже есть свой клан? Он тогда кто?

Японец? Дети? Наследники?

– Император велик, да прибудет с тобой тень его памяти, – скороговоркой ответил Грегори.

– Зачем тебе эти подробности, – ухмыльнулся Бо, – Ты шпионка?

– Ну я для себя хочу понять… Что за игры вы тут ведете?

– Игры в подчинение! – голос Пакуса ударил сбоку.

Лу повернула голову в сторону источника звука.

Пакус приближался к ним.

Он был с улыбкой на лице. Белый, рыхлый. В коротком банном халате.

На ходу вытирал голову белым полотенцем и тряс головой в бок…

Он поравнялся со столом, и все встали…

Лу вскочила последней, запутавшись в шубе.

Нужно ее укоротить.

Пакус спокойно рассмотрел каждого и произнес

– Садитесь.

Еще с минуту все молчали, смотря перед собой.

– Коллеги, шутки кончились… —начал Пакус

Лу расслабилась и перекинула ногу на ногу…

Это дерьмо она слышала столько раз,

что можно было бы написать Илиаду, в сорока томах.

– Император не доволен качеством добытых смыслов…

Много не точностей в оценке значимости.

Твой клан, Бо, не выполнил установленные KPI по сакральным смыслам.

Грегори, передай Лорду, что семь процентов его поставки было

Поверхностной примесью, мы так можем потерять главного клиента…

Императора Кодекса – Пакус понизил голос.

Лу осмелилась посмотреть на Пакуса, левый глаз его мигал

в ритм поворотов вентилятора.

Может и японец… мысль скользила по его халату.

Он глубоко уселся в теле кресла, голые колени широко разведены.

Кожа была белее белого.

Интересно… Лу сделала ошибку – она вытянула голову, чтобы разглядеть халат.

О ужас…На Пакусе не было белья.

Его не было … Была седая мошонка и небольшой прибор.

Даже не прибор, а маленькая пиписка…

Злобно торчала в пространство вокруг.

От увиденного Лу закрыла глаза.

И медитативно, шаг за шагом, пытаясь сохранить спокойствие,

и не рассмеяться, пыталась стереть это из своей памяти…

Как это сделать?

Подумать по-другому…

Недостаток – продолжение достоинства?

Личность с маленькой "штучкой" защитила себя характером?

Характером, что определяет судьбу всех вокруг?

Адаптирует все под свои запросы…

Лу вспомнила Сару Коннор и ее нож в древесине, на фоне пожара.

Метафоричная дура…

Она мысленно потрогала свою грудь и порадовалась.

Или вспомнить что-то другое?

Образ… нужен образ… не член… огурец? … нет… банан?

Да! Если банан – это член.

То что она сейчас видела – мини эквадорский банан…

Бананы, бананы… Волна воспоминаний накрыла ее…

Такие маленькие она видела однажды… на море…

Крупная фигура вспыхнула воспоминанием…

Мужчина с ней…

В лодке… Он был в ней.

Но ощущения забылись.

Потом вспыхнули вытесненные шахматные баталии,

зной и медленный бриз, разносящий песчинки…

Фигура королевы, что дрогнула в чужих руках…

– … Вы уже подключили ее к «Волшебнику»? – голос Пакуса вернул ее к ним.

– Мм чего? – растерянно спросила Лу.

– Еще не подключали, господин, – вежливо ответил Грегори.

– Ну так чего тянет Лорд? – усмехнулся Пакус.

Грегори молчал.

Взгляд Лу блуждал по их лицам.

– Ладно, подведем итог. Я могу расплатиться с вами, но мне нужен дисконт в 30 процентов.

Бо с шумом выпустил воздух:

– Мы же так не договаривались, милорд …

– Я вот на этих коленях умолял императора не пускать вас на квантовую пыль.

Пакус похлопал себя по блестящей коленке.

– О чем разговор? Говорили же, что вы в профите большом, – Лу вставила с удивлением.

Грегори напрягся.

Бо думал о чем-то своем.

– Профит к профиту, смыслам – власть времени, – слюна выскочила из его рта.

Лу проследила за ее траекторией, она разбилась на доске, рядом с ферзем.

Лу посмотрела на фигуру.

Нечто ужасное промелькнуло в ее сознании.

Она сглотнула.

– Леди играет в эту игру? Какой у вас уровень? Мидл? – Пакус улыбнулся.

Улыбкой такой опасной и такой знакомой.

Лу не могла вспомнить. Стоял блок.

Не узнать – были ли они знакомы раньше?

– Если все согласны на дисконт, 700 килограмм отгружу немедленно! —

Пакус давил на ребят авторитетом. Его рука тянулась к Бо.

Бо тяжело выдохнул и их руки сомкнулись в рукопожатии.

– Вот и славно! Все свободны, – толстяк встал с кресла.

– Мессир… – голос Бо взывал к вниманию.

– Что еще?

– Я принес вам мой код… Помните про половинки инженеров?

– Ну что-то припоминаю, – равнодушно ответил Пакус.

– В этой версии у меня получается две половинки и человек посередине…

Пакус крутил подсунутую флешку между пальцев.

Бо стоял в глубоком поклоне.

– Ладно, я посмотрю!

В лифте Лу пристально смотрела за Бо…

В какой-то момент она поймала эту его хитрую ухмылку уголками рта.

Она поняла, он что-то затевает или уже играет в долгую.

Надо будет присмотреться к нему.

And I think to myself

What a wonderful world

Глава 21

Их «Rat-01» значительно просел.

Лу вместе с остальными подошла к багги.

За сиденьями был накинут брезент.

Она сдвинула материю.

Золото.

Тонкими слитками.

– Офигеть… и здесь 700 кг золота?

– Бывает и больше, когда квартальные – Грегори разважничался.

– Ну что, по – коням? – Бо прервал ее желтые созерцания.

– Не забываем о протоколах.

Все надели белые маски.

Багги взревел терпким запахом бензина.

– Максимальная концентрация всем! – сообщил Бо.

«Груз получен» – всплыло в логах чата.

Лу плюхнулась посередине.

– И что вы делаете с золотом потом?

– В смысле? Контактные группы для инженеров! Куда его еще девать? – буркнул Бо.

Багги рванул с места.

Они неслись в обратном направлении.

Трясло.

Ритм нервно повторяющегося пейзажа убаюкивал…

– А что за «Волшебник»? – чат вплыл запросом от «А».

– Прога учета добытых смыслов, Wizard ERP, – ответил чат сквозь шум.

– От слова «Error»? – хихикнула Лу

– От слова «Надо»! –  песок летел в лицо.

Они двигались на предельной скорости…

Корпус багги пылал.

Лу запросила доступ к «Волшебнику».

В личку посыпались сотни файлов: презентаций и видео.

Лу ткнула по видео «Волшебник. Введение»

Толстая азиатка в игровых наушниках на фоне обоев «с мишками» пела в эфир:

«Визард – это могущество…»

Звуки ее слов смешивались с шумом от двигателя…

«Коллеги» … «Продукты» …

«Ссылка по ссылке…».

«Представителям вендоров смыслов позволяет плавно влиться в работу».

«Поприветствуем Татьяну, нашего специалиста по имперским нарративам».

Лу увидела во втором окошке Гулию.

– Ого, старуха отжигает.

«Здравствуйте, коллеги. Я преподаватель с многолетним стажем…

Я еще помню сарказмы первых андройдов…»

Тут же возникло еще одно окошко, подписанное «Татьяна».

«Добрый день, коллеги. Поговорим о лицензионном соглаш…»

Азиатка перебила вторую Татьяну:

«А это тогда кто?»

«Коллеги, я тоже преподаватель, но у меня домашняя лицензия…» – оправдывалась Гулия.

«Все понятно, у нас другая механика… восприятия смысла»

«Учебная лицензия для дома еще у кого-то стоит?»

Посыпались плюсики.

«Обязательно постараемся в вас кинуть «стандарт» для домашнего использования»

Гулию выкинули из обсуждения.

«И так коллеги, приступим…»

Лу выключила презентацию.

Багги пронесся мимо группы верблюдов.

Лу вытянула ладонь вверх, приветствую животных

«Я ураган, а не ветерок», – всплыло в служебном чате.

И тут всё мигнуло красным.

Лидар «свой-чужой» заорал тревогой: Опасность. Уровень 3.

На карте вспыхивали красные точки.Тепловая рябь – и это точно не верблюды.

Они пересекали пересохшее русло канала,

заросшее металлическим бурьяном.

Позади, в изломах горячего воздуха, возникли преследователи.

– Чёрт, мы приехали, – быстро написал Грегори.

– Лу! За пулемёт! – рявкнул Бо и врезал кулаком по кнопке с черепом.

– Почему я?!

– Протокол третьего уровня! Наивысший приоритет по огневой защите!

Циньк. Циньк. Циньк.

Первые пули врага медью звенели по броне.

– Мамочки… – взвизгнула богиня и схватилась за поручень.

– Нас сдали, – процедил Грегори, активируя дрон – тот тихо завёл лопасти.

– Лу, живо за пулемёт. Я беру руль!

Бо перевёл багги на ручное управление. Машину бросило влево.

Глухой взрыв сорвал неоновый песок в метре от них.

Лу, с трудом удержавшись, встала и повернулась к пулемёту.

– А что тут нажимать?!

– Рукоятку тяни! Био-охлаждение – каждые семь секунд!

Она дёрнула рычаг.

В интерфейсе развернулось перекрестие, дрожащее как мираж.

– Можно не так трясти?! – Лу вцепилась ногами в каркас.

Прицел скакал. Пейзаж рвался мимо.

На горизонте – багги преследователей.

Она ткнула в красную кнопку.

Стволы пулемёта начали медленно вращаться.

Визор мигнул жёлтым. Цель захвачена.

Прицел качнулся, следуя за Лу.

И тогда

стальной тиран зарычал огнём.

– Ого! – растворилось в лязге стволов…

Тонкие светящиеся линии рассекли пространство степи.

Они стремились попасть в противника, но вспороли песок линией промаха.

– Черт, вот же гадство!

– Лу следи за полоской «Здоровья»

Следующая очередь настигла решетку вражеского радиатора…

Багги – налетчик сделал кульбит в воздухе и взорвался с шумом…

– Мои поздравления!

– Ха-ха! Вот вам, сраные нукеры

– Это не нукеры! С ними договор!

– Кто же тогда? – Лу с удивлением посмотрела вниз, на белую голову.

– Цыгане! Инфоцыгане! – Грегори закончил подготовку дрона.

Дрон «ловушка памяти» взмыл в воздух.

Рядом с «Крыс01» появилась его голограмма и начала отдаляться в бок…

– Херасе!

Циньк- циньк – враг продолжал атаковать… и не собирался отставать.

– Лу, бей того, что справа обходит…

Багги уносил их зигзагами.

Грегори нажал кнопку "песчаная слепота".

Кассетные бомбы рассыпались пачками из-под их колес.

По задумке они глушили оптику противника через эмиттер пыли в воздухе.

Но они не сработали.

– Срабатывает только каждая вторая, – с досадой пояснил Грегори.

«Обнаружен Полевой единорог 152 мм» – всплыло красным в чате.

– Это уже опасно! Он может с километра достать!

– Вы о чем? – спросила Лу встревоженно.

– Тяжелая артиллерия подъехала, – сообщил чат.

Пару пуль пролетели рядом с маской Лу.

– Попробуем запутать их в бумажном городе, – рявкнул Бо.

Багги резко свернуло, разрезав мелких бархан протектором.

– Лу продолжай стрелять, – требовал Грегори.

Броня трещала под натиском врага.

Еще одна голограмма отделилась от их багги и проследовала прямо.

– Что за бумажный город? Он из бумаги? – крикнула богиня в чате.

– Стреляй!

– Он не из бумаги…он не приносит прибыли… Дотация, -уточнил Грегори.

– Дед мой построил…

Лу сделала три короткие очереди. Все мимо.

– Черт возьми! – досада разлилась в чат с жаром степи.

Она почувствовала прикосновение к бедру, затем второе.

Руки с двух сторон тянулись все выше.

По влажной коже, пальцы скользили под шубой.

– Ей, какого хрена? – простонал белоликий стрелок!

– Помощь! – ладони попеременно обжигали ее ягодицы.

– Я не нуждаюсь в жалости, – резко, с жаром ответила Лу

– Не жалость, а юстировка прицела, – чат рассыпался улыбками.

– Что?? – вырвалось недоумение.

– Двух осевая стабилизация! Стреляй же!

Лу жадно вдавила кнопку. Стволы закрутились в вихре желания.

Две руки продолжали ласки.

Лу заметила изменения. Прицел меньше болтало из стороны в сторону.

Последовала длинная очередь. Цыганское багги вспыхнуло на горизонте.

– Есть контакт! – Лу сладостно задрожала, не отпуская кнопку.

Рука слева вцепилась в ее ягодицу,

медленно, с оттяжкой, уводя ее бедра в сторону.

Скорректированный огонь метко достиг противника.

Яркой вспышкой озарив ночь Степи.

– Кончай, Лу! Дай остыть стволу! – голос был настойчив

Лу увидела сбоку красный индикатор здоровья и отпустила кнопку.

Руки немного ослабили хватку. Оставалось еще два багги, что преследовали их.

Замелькали дикие пальмы, и дорога стала ровнее…

Их «Rat-01» выскочил на горячий асфальт.

Мелькали постройки, то там, то здесь проскакивали арки с фигурами лошадей.

Желтые здания менялись зелеными.

Их багги проскочил перекресток на красный свет.

Преследователь остался один, но нагонял их.

– Найди тихий сквозной двор, – скомандовал Бо.

Грегори листал карту.

– Вот точка.

Они резко свернули с главной дороги.

Лу вильнула задницей в инерции смены курса.

Багги нырнул в грязный двор.

Грегори кинул в старую трансляционную вышку сбоку резонансный разряд —

Машина преследователей почти их догнала.

Вспышка света озарила маску Лу.

Звук как будто сама Степь вскрикнула.

Противник был в огне.

– Знай наших! – крикнула богиня с азартом.

Последняя красная точка приближалась к ним, отрезая еще один маршрут отхода.

– Тормози в той арке!

– Мысль понял!

Багги резко свернуло.

Бо ударил по тормозам. Они спрятались в темной арке.

Как крысы.

– Лу, огонь на счет «три»!

Она потянулась к кнопке.

– Три! – прокричал голос в чате.

Все шесть стволов выплюнули свои заряды в пространство позади,

Прошив насквозь сталь преследователей.

Выстрелы окрасили арку оранжево жёлтым…

Пульсирующая лента ушла в рев, от отдачи волосы Лу нервно дергались.

Она прокричала сквозь шум:

– Привет вам от крысы!

Взрыв динамичным кольцом света пробежал по стенам арки.

– Лу! Всё!

– Хватит! «Вот она – бумажная могила!»

С кнопки ее пальцы сняла чужая рука.

Она тяжело дышала…

Грегори выскочил из багги и бегал кругом.

Лу оперлась на пулемёт, маска чёрная от гари, сброшена на землю.

"Если есть бог пуль – он сегодня за нас. А если нет – теперь есть".

Она улыбнулась.

Патронов больше нет.. Только пульс отдачи дрожью в руках.

– …Доброю волей и верной рукой, – пел Грегори,

приплясывая, -В дорогу возьми с собою…

Веру мою

В счастье твоё…

Троица была истощена, но счастлива.

– Победа!

На мгновенье, держась за рукоятку пулемета, Лу вспомнила,

где она впервые держала оружие —

в Чистилище Хрустальной Башни,

где один призрак подарил ей тень оружия.

Через 30 минут, поднимая дрожащими пальцами бокал,

Лу сказала усталым спутникам.

– Спасибо парни, что помогли мне. Я могла бы сейчас выпить море…

Она с чувством поцеловала в губы сначала одного, затем другого.

Чин-Чин.

Первые фронтовые капли попали ей в рот…

Глава 22

Они выпили еще по бокальчику.

Дрожь перестрелки ушла окончательно.

Зал таверны шумел тупыми шутками инженеров,

В стиле «три яблока или один арбуз».

Лу вышла покурить.

Ветер трепал волосы.

Песок пестрил отражениями.

Двух светил. Оба в зените.

Странно, конечно, тут все устроено.

Сразу и солнце, и луна.

Противоположности работают рядом и вместе, нивелируя друг друга.

– Хм.

В этом тусклом свете двойственности…

Лу вспомнила утренние слова Гулии.

«…Конечно они ссутся. Прекрасное всегда вызывает подозрение…».

Она вернулась за столик. Грегори что-то доказывал Бо.

Бо ехидно улыбался.

Что он задумал?

Его эта улыбка… Бесящая. Улыбка крысы.

«Присмотрись, сестрица, к Бо» – старуха тоже не на ее стороне,

подумала Лу.

Лу вдохнула и плюхнулась на стул.

– Давайте еще по одной и я пойду.

Бо сделал заказ.

– Ты в полдень должна быть в тренировочном зале, – напомнил Грегори.

– Да, да.

Бокалы, обманутым движением, взмыли вверх.

Любой, претендующий на членство в клане, должен любить умирать…

Тренировочный зал империи видел многое.

Стены – полированный чёрный металл, исчерченный голографическими рунами.

Потолок растворялся в дыму, сквозь который пробивались лучи искусственного солнца.

В центре – арена-гексагон, окружённая неоновыми барьерами.

Стальной Кибер Рыцарь ждал.

Его доспехами были – хромированные пластины,

скрепленные магнитными швами.

Голова чуть наклонена, оптические сенсоры сузились, сканируя Лу.

– «Претенденты в клан должны владеть клинком», —

голос Эльзы прозвучал из ниоткуда, как указ системы.

Леди/Адмирал стояла на балконе,

её серебряный плащ переливался, как крылья cyber-moth.

В руках Лу появился сгенерированный морской кортик.

– «Но это не бой. Только симуляция», – добавила Эльза, пальцы сжали перила.

Лу ухмыльнулась.

Холодок пола пробежал по её обнажённым загорелым ногам.

Шуба распахнулась – белая, как экран незагруженной симуляции, обнажив тонкий силуэт.

– Оружие? – спросил Рыцарь, его меч – тонкий,

как строка кода, вибрировал на бедре.

Лу рылась в своем инвентаре.

Пальцы столкнулись с холодным осенним ливнем.

Старый самурайский клинок – Type-40 «Мурасаме» – внезапно появился в её руке.

– Ты что творишь?! Бои с оружием запрещены в Юртах! – Эльза запаниковала.

– А… понятно», – Лу прикусила губу.

Маленький робот уже законнектил рыцаря в симуляцию.

И направился в ее сторону. Лу никогда не практиковалась с мечом.

Робот-техник тыкался кабелем в её шею:

«Неизвестная версия интерфейса».

Лу ловко перехватила кабель и вставила золота разъема в свой алый рот.

– Ннну…чч'-шш-по-ех-ли…нчпхл…, – её слова исказились сквозь изоляцию.

Мир старой системы погас – и вспыхнул неоном поцелуя.

Лу теперь видела себя со стороны – камерой от третьего лица.

Углы обзора плавно менялись.

Она пыталась понять, где уже видела похожую симуляцию.

Вспомнила. Приставка в офисе.

Консольная NieR: Automata.

Её аватар быстро выбрал образ.

Короткое черное кимоно,

неоново-розовые волосы, закрученные в восточный бант.

Меч она мечтала увидеть другой… от старика Саймона.

Лезвие бы дрогнуло, узнав её прикосновение.

Воспоминаниями будущего проскочили обрывки тех ночей,

когда она была с ним.

Молодая.

Ее отправляли и отправляли к нему сделать все идеально.

Получить важный артефакт, не унижаясь.

Ведь такой меч не будет работать в никчемных руках серости.

Но его пока не было в инвентаре.

Лу подгрузила из старого шаблона : «Мурасаме» от Хероси.

Из Токио, 1994 года.

Рыцарь отправил в окошко чата: «Ты… не соответствуешь параметрам».

Лу: «Параметры – для винтиков»

Рыцарь начал движение.

Его меч медленно вращался, разрезая воздух алгоритмичными дугами.

Вдруг – резкий прыжок

Удар сверху шипованный хеви-металлом.

И коварный доворот – горизонтальный взмах как код-слайс.

Лу уклонилась быстрым прыжком назад.

В бок. В бок

Смещение

Точный контрудар «Ливнем» в сустав.

Искры.

Арена трансформировалась – пол раскололся,

выстрелив лазерными столбами.

Как реклама дешёвого райклуба на задворках призрачного Tokyo.

Рыцарь адаптировался первым.

Его клинок поглотил энергию, став плазменным.

Лу быстро извлекла шаблон “комбо” из памяти аватара…

Три резких удара разрезали воздух.

Пауза в долю секунды

Меч, колеблясь, искал путь к слабости стыка на воротнике.

Рыцарь прыгнул на нее.

Она мгновенно присела, пропустив меч над головой,

Её "молния" ударила в шейный порт Рыцаря.

Искры овердрайвом брызнули пикселями по пространству сцены.

«Симуляция завершена. Победа: Неизвестный субъект», – объявил голос Левитана.

Картинка пропала… Все вернулось

Лу выплюнула кабель и устало вздохнула.

Эльза аплодировала – её глаза светились новым уважением.

– Ты с ума сошла… – Эльза спустилась с балкона, уже без плаща.

Она не пыталась скрыть восхищения.

– Ты была как… как богиня симуляции в своем кимоно.

– Я просто не люблю умирать без стиля, – усмехнулась Лу,

откидывая неоновую прядь с лица.

«Время, сестра, наступает вовремя…

Есть время жрать – и время быть сожранным».

Вокруг – полумрак. Только луч фонарика вырезал окно в ночи.

Она перечитала строку.

Дважды.

Потом перечитала её пальцем – будто коснулась себя.

Себя – той, другой.

Глянцевой. Из рекламы. Из мечты.

Прошлый суслик покоился в картонной коробке.

“Фиолетовый каблук".

Лу откинула волосы назад.

Шикарная книга.

Восьмое издание, написанное по седьмому.

Она тяжело вздохнула.

Хотела бы она так уметь думать.

Написать свою – девятую версию.

Механический карандаш Made in Neo-Tokyo,

пятнадцать секунд отроду, мерцал в тишине.

Грифельный черкаш на полях:

She’d seen herself in mirrors, knew the planes of her own face,

but now she seemed to float in the heart of some

perpetual television commercial, glossy and surreal.

Лу выключила фонарик.

Голое тело упало в белизну ночного покрывала.

Всё текло в песках смыслов.

Лу зажмурилась.

Загружался рендер сна.

Ей опять снился прежний мир – тот,

что был до киборгов и килотонных грибов.

Перед ней уже сидел Scrum-мастер…

Колени касались бархата замшевой кушетки.

Она стояла перед ним.

Тело под шубой было знойное, но не кликабельное.

Под потолком крутились сосиски диаграммы Ганта.

Неоновой петлей.

Напротив —пыльный галстук.

От старика пахло усталостью DDD отчётов.

– Мы не можем взять вас в спринт, – сказал он.

Он поморщился, заметив её татуировку на запястье.

Лу ответила спокойно, как и в прошлый раз:

– Я вас услышала.

Голограммы сосисок потухли.

Лу сняла перстень – алмаз, отполированный её же болью.

Положила на стол. Не для торга. Для признания.

Scrum-мастер сделал вид, что не заметил подношения.

Но глаз его дрогнул.

Come as you are.

Всё текло в песках смыслов.

Теория бесконечного времени работала

как часы без стрелок.

Где-то позади – обрывки воспоминаний. Обугленные.

Раздутые смыслами.

Здесь нет утра.

Здесь нельзя проснуться.

Но она – уже проснулась.

Потому что этот сон – не про сон.

Он – про решение.

Лу застыла у своей полки.

Новый суслик смысла отливал свежестью неонового пластика.

Сегодня вышел новый Баския —

бешеный взгляд, зубастая корона, чёрные лапы в краске.

Она прикурила и позволила большее —

падающая звезда на матрасе.

Дракон времени будет жрать её туман войны, как мороженое,

потому что она станет той,

кто кормит саму Хронику.

Глава 23

There's nothing to itIf you want to view paradise Simply look around and view it Anything you want to, do it Want to change the world?

Лу ждала, когда ее вызовут на беседу к Лорду системы.

Было волнительно,

как ждать телеграмму от генерала.

Что запрашивает твое тело.

По каналам спецсвязи.

Нужно было занять руки.

Порывшись в инвентаре, она выудила планшет.

Экран синим очертил ее лицо в темноте коридора.

Она листала изображения самой себя.

Остановилась на одном из фото.

Первое изображение – на ней – белое меховое пальто.

Хм.

Элегантная и загадочная женщина.

Стиль – классический с элементами современности.

Белый мех создавал ощущение роскоши и тепла,

Мягкости,

а глубокое декольте добавляло сексуальности.

Акценты добавим?

Нить жемчуга?

Черное нижнее белье?

Создадим контраст с белым мехом,

делая образ более соблазнительным.

Лу тыкала пальцами по экрану.

Ожерелье и серьги добавили изюминку,

делая образ более дорогим и внимательно продуманным.

Если добавить объема презентации?

Неоновые световые линии создадут футуристическую атмосферу,

что придаст образу современный и модный характер.

Какое у Лорда будет впечатление?

Лу задумалась.

По идеи – сочетание роскоши, сексуальности и немного таинственности.

Такой образ идеально подходит для вечернего выхода,

в стиле гламурного минимализма.

Лу подняла взгляд на дверь.

Тоненькая полосочка света отделяла ее от линии судьбы.

Второе изображение сменило пальто чёрным платьем на балконе

Образ другой новой Лу.

«Строгая и уверенная женщина в черном платье».

Стиль был минималистичный и элегантный.

Черное платье с глубоким V-образным вырезом подчеркивало фигуру и уверенность.

Но казалось немного островато-угловатым.

Акценты к черному? Что выбрать?

Два браслета? Пропускаем ожерелье? Оставляем серьги-кольца?

Руки вдоль бедер и расслабленная осанка создадут ощущение свободы и власти.

Этот образ скажет Лорду о силе и уверенности.

Черный цвет всегда ассоциируется с властью и элегантностью,

Он передаст чувство независимости и харизмы.

Лу скривилась в задумчивости.

Нужно быть, сестра.

Третья картинка сменила черную задумку.

«Современная и дерзкая женщина в прозрачной куртке».

Стиль был выбран экспериментальный и смелый.

Прозрачная куртка создаст эффект неожиданности и вызова.

Она позволит видеть внутренний слой одежды,

или даже соски, если одеть ее на голое тело.

Определенно это создаст ощущение интриги.

Чёрные трусики и корсет подчеркнут фигуру и сексуальность.

Лиф оставим для прогулок по степи.

Этот образ скажет Лорду о смелости и готовности экспериментировать.

Прозрачная куртка – это ее глубокое заявление

о свободе самовыражения и непринужденности.

Лу смахнула картину.

Спортивный костюм и естественный мэйкап.

Черный спортивный костюм подчеркивал форму тела и здоровье.

Черный цвет сделает образ строгим и сдержанным.

Или бежевый? Олдмани.

Этот образ говорит о здоровье,

активности и уверенности в себе.

Лу покачала головой.

Спорт для слабаков.

На пятой картинке была сексуальная и чувственная Лу,

в черном лакированном комбинезоне.

Гиперсексуально и провокационно.

Лакированный материал создавал блеск и отражал свет,

что делало образ еще более соблазнительным.

Декольте и разрезы добавляли сексуальности и соблазна.

Это как заявление о власти и контроле над ситуацией.

Будет не больно, будет хорошо.

Парни точно такое бы оценили.

Но оценит ли Лорд?

Лу перелистнула в начало.

Роскошь и таинственность,

элегантность и уверенность,

смелость и экспериментальность,

здоровье и активность,

сексуальность и власть.

На одном фото – это ночная хищница смыслов,

почти нуарная жрица Степи,

На втором – иллюзия контроля, эротический фантом,

будто сам мем про сетевую модель, который она преподнесёт Пакусу.

На третьем – голая сила под прозрачной оболочкой,

уже не символ, а открытая угроза.

А шуба… что в первом кадре— она осталась в фотках случайно.

Лу давно уже не нуждалась в теплосимволах.

Она – сама огонь.

Протяжный выдох добавил огню сил.

Лу щелкнула пальцем.

Шуба исчезла, как и все остальное.

Мгновенье в коридоре восседал голубоглазый силуэт,

Обнажённой богини.

Щелчок и короткое шелковое кимоно легло на плечи Лу.

Чернью.

Розовая лента обвила ее талию.

Волосы собрались в толстый неоновый пучок.

Белые ковбойские сапоги родились,

В момент раскрытия дверей.

Свет медленно озарил силуэт богини.

Образ сочетал несочетаемое, потому что она могла себе это позволить.

Лу вскочила на ноги,

Глаза почти привыкли к яркому свету.

И цокая каблуками, как заправский шериф,

Направилась в тронную залу.

Голые бедра вильнули по гало-орбите в резком повороте.

Лу приблизилась к Лорду.

Старик, как всегда, сидел в центре себя.

Географически правильно.

На вершине мира.

Неподалеку стоял Грегори. Эльза сидела на кушетке.

Бо тенью стоял у камина.

Глаза Лорда схватили её образ, но не смогли разгадать сразу.

Шелест шелка, звук каблуков.

«Это послание или провокация?»

– Присаживайся, Лу, – жестом глава клана указал ей на корпешки.

Лу выбрала подушечку поцветастее…

и с шумом плюхнулась на нее пятой точкой.

Лорд рассматривал ее, она не убрала взгляд,

и молча смотрела ему в глаза голубым.

Словно ориентальная кошка.

Лорд сам ее вызвал.

И теперь у Лорда – проблема.

Он задал время, и его уже не осталось!

Взять или не взять Лу в Клан?

Взгляд коснулся ее точеных бедер.

Томительное решение мудрости дрожало,

словно бабочка в бескрайнем саду,

где время текло вспять и пахло жасмином.

Лу подтянула колени.

Но сделала еще хуже.

Все зашевелились с интересом.

Грегори наклонил голову, Бо сменил позу,

разглядывая ее розовые стринги… между белых сапог.

Эльза расплылась в улыбке.

Лорд молчал.

"Что она делает?"

"Розовый перехват контроля?"

"Презрение протокола?"

Лорд размышлял быстро.

"Единица, деленая на "e" и помноженная на сомнение.

Это и есть дипломатия 80 уровня.

Так всегда бывает,

когда работаешь по натуральному логарифму.

– Блин, так не удобно…

Лу резко встала, что бы сменить позу.

Колени по-восточному коснулись подушечки.

Задницей богиня уселась на лодыжки в сапогах.

– О, так норм… Извините… вы что-то говорили?

– Я ничего, – Лорд ее поправил, удивленно.

– И я тоже, – задумалась Лу,

потрогав сначала ленту на поясе,

а потом хвост белых волос.

"Может нужно было косички заплести?"

Она взглянула на Эльзу,

та, как будто бы угадала ход ее мыслей и закачала головой,

в улыбчивом отрицании.

"Если я соглашусь и приму ее, ее потом схантит Бо, ну или будет пытаться"

"Если я дам отказ – она перестанет быть ему интересной, это отпугнет"

"Если я введу ее в систему клана,

Пакус сможет ей распоряжаться,

как представитель Кодекса".

"Её глубина пугает".

"Чего я хочу для сохранения хрупкого мира?"

– Лу, ты всего несколько дней с нами… – Лорд задумчиво коснулся хрустальной бороды.

Лу кивнула.

– Но ты уже принесла столько пользы Клану,

что это трудно не заметить.

Лу кивнула повторно.

– И поэтому я издал указ.

– Да ладно?! – Лу тихо выдохнула.

– Да, указ! Тебе разрешается носить черный цвет.

– Что?

– Цвет власти.

Ты почти с нами!

Завтра решающий базарный день.

Прояви себя с лучшей стороны.

Лорд протянул ей блэк вексель, размером с кредитку.

На черноте бумаги белым было написано:

"барлығына рұқсат етілген".

– Барлы… Руксат… Что это значит? – Лу вертела карточку.

– Это на старом языке кочевников Степи смыслов… это дорогой подарок…

"Можно всё".

Лу прямо в моменте представила -

как клеит это на багги, на лобовое стекло…

и давит толпу безродных людей …

по сотне очков за прохожего,

не кормчий, не сын хлеба, а дочь смысла!

Щеки были алыми от обиды,

жалкий пропуск…

она склонилась в поклоне.

Завтра – так завтра!

Она вскочила на ноги.

– Благодарю! – она поклонилась в реверансе.

"это не дар, это проверка"

"покажи что можешь?"

"покажи что сможешь?"

"можно всё"… хм,

"можно всё" – только если ты понимаешь, что значит всё.

Взгляд с карточки перешел,

коснулся очертаний ее сосков, прикрытых шелковой тканью.

"этот шеф странный"

Знакомый бит

"The love that you need

will never be found at home

Run away,

turn away, run away,

turn away, run away"

вернул ее в эту реальность.

Бо и Грегори сидели напротив.

Что-то янтарём в бокалах дрожало в такт музыки.

Мэйби виски.

Лу хлопнула жидкость из бокала.

Виски.

Все закурили.

– Ну как вам мой новый прикид? – губы Лу выдали двойное кольцо дыма.

– Я оценил немыслимость триады, – Бо тонко кивнул.

– Я бы добавил легкую шляпу из серого фетра, – задумчиво высказался Грегори.

Лу переглянулась с Бо.

– Мы должны обсудить эту твою проблему сексуальной ориентации.

Ты должен пройти курс терапии как можно скорее,

или станешь буйным педерастом…– язвительно процедил Бо.

– Молодости позволено все! – Лу с шумом выдохнула.

Карточка Лорда касалась гранью поверхности стола,

в такт музыки…

Run away, turn away, run away,

turn away, run away.

Забытым движением.

– Смотрите как могу… – ладонь прикрепила карточку на лоб Лу.

Секунду- другую лицу богини можно было все.

Вся таверна смеялась в след за опавшим векселем.

– Слушай… а что за половинки ты дал Пакусу? – вдруг спросила Лу.

– Ээ.. человек посередине? – уточнил Бо?

– Да! – Лу перекрикивала музыку.

Run away, turn away, run away…

– Ты шаришь за хакинг? Взлом? – Бо заговорщически нагнулся к ней.

– Немного, в основном кардинг! – Лу крутила карточку Лорда в руках.

Она исчезла в кармашке кимоно.

Бо откровенно пялился на ее грудь…

– Пока не могу сказать, это мой секрет, маленькая тайна…

Лечь спать или еще почитать?

Гибсон, ослеплённый фонариком, заломился страницей про новую поджелудочную.

Спать!

Сниться!

Видеть сны!

Она уже направилась в дивный сад.

Капли бежали жемчугом вверх.

Lou и Lu уже смеялись с Мастером…

о симулятивности бытия и регрессивности времени.

… the moment that breaks the pattern – will be remembered forever.

Глава 24

Эпизод. Burning Daylight.

Минутная стрелка часов Судного дня неотступно близилась к полуночи.

Лу провалилась из одного сна в другой.

Этот был тревожнее – не про мастера… про её желание.

Разрушить непоколебимый скептицизм Лорда.

Один квантовый скачок – и Лу в клане.

Больше никаких сомнений.

Но творец не безупречен.

Ветер перемен. Ленивый свет.

Только первые парадоксы в присущем наборе свойств.

Загадочная физика природы нового мира.

Их встретил дождь —

глухой, беззвучный, наизнанку.

Лу застыла в изумлении.

Точка покоя, которой ей так не хватало в ночи.

Земля наполнялась лужами, а капли устремлялись в небо.

Небо пило землю.

Знаковый бит гравитации принял инверсное значение.

Творец не посчитал нужным проверить параметры аргумента в природной физике.

Ещё один парадокс в природе.

Лу закурила.

На мгновение она вернулась в детство.

Ей хотелось быть без одежды, босиком и под дождём.

Сигарета догорала в руках Лу, единожды коснувшись её алых губ.

Безмятежность бытия была нарушена.

Пепел обжигающим дыханием коснулся тонких пальцев.

– Время-не-ждет! – односвязно Лу вернулась в реальность сна.

Зонт бесполезен.

Плащ не поможет.

Теория Калуцы–Клейна.

– Буду мокрой до трусиков! – подумала Лу, не зная, как решить проблему инверсии гравитации.

Из глубины неба раздался громкий раскат рычания – и вспыхнул свет.

На этот раз он был быстрый и яркий.

Дождь прекратился.

– Однако, странные у вас тут грозы?! – Лу задумчиво обратилась к Грегори.

– Это дракон! – с придыханием таинственности ответил Грегори.

– По легенде, он пьёт воду из земли,

наполняет небо тучами, после чего поедает их, как зефирки с чаем!

Так оно и было.

Дракон подавился очередной переполненной утренней влагой тучи.

Он изрыгнул из себя световую волну,

наполнив пространство потоком электромагнитных излучений.

Суслики невольно запищали, как старые модемы,

возвещающие установку dial-up-соединения.

На небе появилась двойная радуга.

Пространство вокруг медленно наполнялось запахом двойственности после дождя.

– Хороший знак! – воскликнул Грегори, указывая на две монохромные арки.

Первые зёрна сомнения поселились в сознании Лу.

Неспособность создать сущность и противостоять неестественной природе новой вселенной

вступали в противоречие с её собственной ассертивностью о членстве в клане.

Однозначность сменялась двойственностью.

Пространство Минковского уступало место несостоятельности теории Калуцы–Клейна.

Сомнения.

Смятение.

Скепсис.

«Чтобы добиться цели, нужно пребывать в чистом и незамутнённом состоянии ума» – так гласил кодекс.

Но Лу была воспитанницей старого scrum-мастера и следовала другому завету:

«У agile-самурая нет цели. Есть только Путь».

Лу продолжила свой путь в клан.

Белые сапоги несли её вперёд…

Вместе с тем, в другой части нового мира Пакус тоже не терял времени.

Он не только решил, что будет второй базарный день,

но и то, что к концу этого самого дня должен стать полноправным хозяином неавторизованной аномалии.

Лу должна стать его личной игрушкой с полным чиповым подчинением.

Без права на отказ.

Без шанса на сбой.

Только стрим чистого удовольствия прямо в нервную систему.

Лорд и Пакус пребывали в Зале Тьмы.

Зал Тьмы – это не просто комната.

Это портал в абсолютную пустоту.

Здесь звук умирает, не родившись,

а время теряет смысл.

Стены – фрактальный ад из нанокомпозита:

миллиарды микроскопических пирамид, вытравленных в метаматериале, пожирали всё —

звук, вибрации, даже пси-волны.

Шепчешь – не слышно.

Кричишь – тишина в ответ.

Дышишь – и то звучит так,

будто кто-то другой где-то в далёком дата-центре пытается вдохнуть сквозь квантовый шум.

Галопанели сканировали каждый твой мускульный спазм,

квантовые сенсоры вылавливали даже невысказанные мысли.

Попробуй скрыть хоть что-то – не выйдет.

Здесь воздух густой, как синтетическая смола,

а каждый твой шаг бесшумно тонет в цифровом вакууме.

Всё, что сказано в Зале Тьмы, должно в нём и остаться.

Так задумал творец.

Но, как и прежде, знаковый бит акустической волны принял инверсное значение,

превращая таинственное место в резонатор мгновенного действия.

Всё, что сказано в Зале Тьмы…

всё слышно.

В Зале Тьмы нет секретов – только стрим.

Каждое слово, каждый шёпот моментально хватают антенны Судного Дня

и пакуют в RTP-пакеты.

Кричи, молчи, задыхайся – твой голос уже ретранслируют на все узлы Метавселенной.

Прямой эфир.

Без цензуры.

Без права на удаление.

Очередной парадокс случайностей.

– Нужно больше смыслов! – прошипел Пакус омерзительным акцентом с гнилым привкусом старой власти,

обращаясь к Лорду.

Слова Пакуса незамедлительно повторились в открытом пространстве Метавселенной.

Их услышал каждый.

Дракон улыбнулся.

Кожа Лу мгновенно покрылась мурашками от знакомого голоса из прошлой жизни,

в котором чувствовалась полная брезгливость и отвращение к произносящему.

– Императору Кодексу нужно больше смыслов! – уже уверенно прохрипел Пакус.

– И поэтому быть второму Базарному дню!

Так решил Император Кодекс!

Теперь уже нукеры понимали ценность каждого услышанного слова.

"От прибыли голова не болит".

Можно будет выгодно продать дефектные смыслы.

Но глубинные мысли Пакуса так и остались нерасшифрованными:

«Бабкин… Либерман… Империя 5.0… мне нужно больше смыслов…»

Глава 25

Пакус засыпал и просыпался.

Ожидание профита перемешивалось с возбуждением, желанием обладать.

Конечность порочно сжимала плоть.

Он тосковал по «милости».

Он вспоминал тот день. Ancora… ancora…

Когда еще не было Пакуса, а был просто Пак.

Неделовая поездка. Туризм в стане врага.

Храм совсем не впечатлил.

Подсвеченная солнцем фольга от шоколадки.

Внимание привлек одурманенный похотью «монашка».

Мальчик, что стоял у ворот и в аффекте просил помощи.

Войти партнером в один мыслительный проект.

Потом они сидели и выпивали, в ожидании чистоты, купленной на двоих.

Пак хотел девушку? Он хотел себя? Он хотел понять.

Как это? Любить…

Жрица показалась слишком юной… Но во взгляде горел опыт.

Соски ее плеснули розовыми кружками в полумраке номера, но…

Губы, его интересовали только губы. Псих все понял.

Он поставил алтарь на четвереньки, и развернул лицом к Паку.

А сам занялся складками кимоно. Расширяющимся повторением.

Он так торопился освободить свой храм от остатков ткани,

И быстрее оказаться внутри, что руки его разбивало дрожью.

Пак сполоснул ладони джином.

«Как у нее с зубами?».

Пальцы коснулись губ.

Что сладостно разомкнулись, показав желанный жемчуг.

«Да, она… Она подойдет…».

Сзади всё уже лилось по бедрам.

Псих нашел свой приют и сгорал белым пламенем.

Большой желтый палец церемониально погрузился в нежный рот.

Трансцендентно и глубоко.

Антенна застонала тонким огоньком в ночи:

«ЩСцГ-ЩСГ-18»

Настало время – «Продавать».

Гости в шаттлах слетелись со всех сторон.

И был день торговли…

Быки схлёстнулись с медведями.

А где-то еще прыгал маленький львёнок через упругое кольцо огня.

Ancora… ancora…

Лу, с позволения Лорда, выставила на торги токен «1Carrot»

Никто не знал, откуда она нашла деньги для пула ликвидности.

Но успех был грандиозный. Математика монетки была чиста.

Без прокси, и прочих ханни… и степная публика побежала покупать.

Откупать, продавать. Ancora… ancora…

Три кита вошли в игру. Зелеными свечами.

Сделав Лу самой богатой женщиной вне клана.

А сейчас ветер тонко разрывал небо на лоскуты,

а она – летела.

Она уже не чувствовала границ тела,

только ветер,

только белые клубы,

и мерцание самурайского меча за спиной, который только загружался —

отложенным решением.

Нужную девочку уже устроили – работать тельцем,

Побыть жрицей богини телесности.

Недолго. Пока ей самой интересно.

Белый спутник Лу потом дернет за нужные ниточки.

И та малышка рассыплется третьей луной на небосклоне.

В зареве вечного пожара. Нуль-транспортировка в небытие.

А сейчас была – лишь легкая мнимость.

Белый дракон скользил по воздуху, как мысль, ещё не обретшая слов.

Лу уплывала… и время

Несло её с края на край памяти…

С берега к берегу, с отмели…

Друг мой, прощай…

Губы сложились в поцелуй – для целой вселенной.

Она вспоминала…

Как он появился – в белом треске,

разодрал воздух над площадью парада,

над зеркалом портала Императора,

где харвестеры везли смыслы в стеклянных тубусах —

словно в капсулах из ночных снов.

«Ночи – для любви и воровства», – шептала она,

когда всё это ещё было настоящим…

Вспомнилась Гулия, которая мгновение назад смотрела на неё, опираясь на «винторез».

Их случайная встреча в толпе:

– Ты не должна быть здесь. Не сегодня.

Всё важное – уже случилось. Всё остальное – пепел.

И она пошла.

В чёрном коротком кимоно,

с лентой на бедре,

со смехом, как у девочки,

с глазами ведьмы, которую ты сам придумал,

и она всегда умнее тебя.

А потом всё опять смотрели на неё.

Все хотели украсть её,

но не знали, что она уже украдена – собой.

«Я тебя ворую, слышишь…»

Все свободны.

А потом…

звёздочки вспыхнули.

Прогремел выстрел – один,

будто кто-то хотел напомнить,

что тела всё ещё могут быть.

И они бренны – как всё белковое.

Но это не про нее, там ее не было.

Но к тому моменту она уже поднялась.

Белый дракон обвился вокруг неё, как облако.

И она смеялась.

И дрожала от изменения времени.

Сейчас она летела.

Над полем смыслов.

Над пустыми куполами юрт.

Над холодными харвестерами,

что внизу всё ещё считали правду по унциям.

Лента на бедре развязалась.

Кимоно улетело в ветер.

Она была обнажена.

Темные соски.

Белые сапоги.

Самурайский меч, который её – но ещё нет.

Неоновые волосы трепало облаком.

Точкой в небе,

видимой только из сна.

«Ты погляди… дракон… не осталось ли что-нибудь… после меня?»

Озером темных слёз,

и в нём её отражение,

уходящее в бесконечный рисунок времени высохшими горными реками,

траекторией исчезновения.

Вдалеке мерцал остров, на котором Будда держал в ладонях

Не цветок и не молитву,

а её имя, как имя богини.

Она прижималась к шее дракона.

Он был безмолвен,

но знал.

Это не сон.

Это любовь её, побеждающая вечный закон.

Все мы исчезнем за чертой… в безвременье.

Дальше – лишь непаханые поля смыслов,

и уже никого… Односвязного пространства.

И ещё не все облака съедены.

И ещё не всё имя забыто.

И дракон – всё ещё впереди, хоть и позади Лу.

Но это уже не имело значения.

Старый марш рассыпался в пыль.

На небе застыли обломки Марса – красной звезды,

которую они пролетали вместе.

Ветер нёс в спирали её голос, как лепесток, как шепот.

Сквозь облака они пролетали мимо островов и маяков.

Им можно было всё, даже возвращаться.

Вниз – вниз – в море слез.

Ancora.

Она уже засыпала – голая, пронзительная,

на своей кровати, тонким изгибом времени,

когда в комнате появился Грегори!

– Так вот ты где? Тебя все ищут!

– Ммм… Какого хера?