Лен Хардин
Хороший сын

***

Большой семейный ужин уже подходил к концу, а Истван никак не мог насытиться.

Форменный мундир городского гвардейца уже угрожающе натянулся в области живота, но слуги приносили все новые и новые блюда, одно другого ароматнее. Отец косился с подозрением, и, наконец, произнес:

– Ист, ты, часом, не болен? Жрешь как хряк в свинарне.

– Дорогой, да что ты такое говоришь?! – возмутилась мать. – Их же в казармах держат на одном казенном хлебе… Пусть хоть дома поест по-человечески!

– Так на кой черт нужна служба такая, за которую сухарями платят?! Я давно говорил, нечего ему там делать. Винсу помощь всегда пригодится, он в грядущем году за горы решил податься, а там рынок – ух! Эти оборванцы и тканей-то порядочных не видели, носят обноски из холстины, да дрянной гизанский лен…

Копченая курица, которую уминал Истван, была бы стократ лучше без отцовых размышлений о семейном деле. Старик мог часами рассуждать о тканях и ткачестве, но младший сын с детства усвоил нехитрую науку держать рот на замке и кивать. Все, как всегда: отец ворчал, мать молчала, а Истван думал о своем.

В столице и правда кормили хреново, Ист отощал и к началу отпуска едва волочил ноги. Но гвардейцы получали хоть какой-то паек, а вот горожане остались один на один с голодом. И город по ночам освещался погребальными кострами.

По дороге в родные земли Истван насмотрелся еще более мрачных картин. Крестьяне, похожие на скелеты, лежали вдоль тракта и не могли даже протягивать руки в мольбе, а просто разевали почерневшие и иссохшие рты. Деревни и усадьбы смотрели пустыми окнами. Ни лая собак, ни крика петухов – за три года неурожая люди подъели все и всех. Но больше всего Иствана потрясли окровавленные люди на дне оврага: они неумело жарили на костре нечто, напоминающее человечью ногу…

И как странно было увидеть, что здесь, в долине, все осталось по прежнему. Неурожай никак не сказался на положении ткачей: они никогда не занимались земледелием, а провиант получали от горных кланов, которые охотно покупали ткани по очень выгодному (для ткачей) курсу. Этим особо гордился отец, и каждое подаваемое блюдо было щедро сдобрено рассказами о том, как ткачам удалось выторговать себе большую выгоду.

Наконец, Истван сыто отвалился от стола.

– Милый, ты наелся? – засуетилась матушка. – Ну, пора и на боковую!

Я не договорил, – сварливо возразил отец, но под пристальным взглядом супруги стушевался и отпустил сына спать.

Истван с удовольствием растянулся на своей кровати, надеясь мгновенно заснуть. Но, видимо за годы службы он настолько привык к соломенному матрасу, что домашняя перина нынче вызывала только неудобство и желание ворочаться. К тому же живот крутило от обилия пищи.

– Да чтоб тебя, – выругался Истван, выбираясь из постели. – Нет жратвы, так хоть в петлю лезь, есть жратва – не лучше…

Он осторожно вышел из комнаты. Матушка всегда спала вполглаза, а с ее тревожностью простое ночное недомогание грозило стать главным событием и темой обсуждения на долгие месяцы…

Истван выбрался на задний двор. Здесь стояли телеги и подворы для товара, темнели огромные ворота ткацких помещений и за ними, кажется, даже ночью кипела жизнь. Ист с детства решил, что не свяжет свою жизнь с семейным делом, и все годы старательно увиливал от всего, что связано с ткацким делом. Но теперь ему стало интересно, что там может происходить глубокой ночью…

Гвардеец осторожно толкнул тяжелую створку и проскользнул внутрь….

Под сводом огромного потолка гулким эхом раздавались звуки ткацких станков. Они занимали центральное место в цехе: их массивные деревянные конструкции с высокими, покрытыми лаком рамами производили глухие, ритмичные звуки – от скучного скрипа и стука до резкого щелчка, когда нити перескакивали между стальными зубьями. Небольшие механизмы, прикрепленные к длинным рычагам, скакали в такт, сплетая разрозненные нити в единое целое полотно. Здесь было еще много всяких занятных вещиц: прялки, чаны с кипящей краской, огромные шкафы с непонятно чем… и люди, сильно изможденные, поглощенные работой настолько, что даже не поднимали головы…

– Ты чего тут делаешь?! Тебе здесь не место! – прошипел незнакомый голос за спиной, и Истван почувствовал, что его тащат обратно на двор.

Снаружи Ист разглядел незнакомца получше. Это оказалась высокая девушка с поразительно красивыми желтыми глазами. Черные волосы были заплетены в косу, спускающуюся до пояса, точеную шею украшала паутинка из темной пряжи. Одета она была в запыленный дорожный плащ, и весь ее вид говорил о том, что Иствану она совершенно не рада.

– Ты кто такой?! – она почти набросилась на гвардейца. – Ты из города пришел, поживиться?!

– Я из города, но я…

– Молчи! Молчи, заклинаю, не то весь дом разбудишь! Ежели проснется старая сука Ирида, никому не сдобровать!

Истван послушно заткнулся. Отчасти, потому что залюбовался девушкой. Отчасти, потому что он понятия не имел, кто такая Ирида, но раз она “старая сука”, то наверняка поспешит жаловаться к матушке – а это возвращало к проблеме испорченного отпуска…

– Ладно, я помогу, – решилась девица, и, схватив Иста за руку, потащила его куда-то в темноту мелких построек. – Только молчи! Ни слова!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.