Дмитрий Толмачев
Троица

Детству посвящается.

Знает лишь время,

Сколько дорог мне пройти,

Чтоб достичь счастья.

(Басё)

– Знакомство -

Володька лежал на траве и не подозревал, что за ним наблюдают. А если бы знал, то не ковырялся бы так увлеченно в носу. Солнце начинало припекать, но еще не сильно, а потому куда идти – на рыбалку за окуньками или на сенокос за ужами он еще думал. На самом деле эти два занятия находились в ста метрах друг от друга и сильно думать об этом не хотелось. Вдруг в ближних кустах что-то сильно хрустнуло, от неожиданности Володька пукнул.

–Хи-хи, – незнакомая девчонка вышла на полянку с палкой в руках:

– Что, музицируешь?

–Ты кто? – Володька встал и насупился, конечно, так неожиданно пугать расслабленного человека.

– Я Варя, а ты Вовик. Мне бабуля сказала, что ты сюда пошел.

Сюда, это значит за заброшенную ферму.

– Какой я тебе Вовик? И какая еще бабуля?– неприязнь росла.

Бесцеремонно нарушить спокойствие человека, который отдыхал и мечтал. На такое способны только такие Варьки.

В общем, на лице Володьки было все написано.

***

В свои одиннадцать лет, Володька не был каким-то выдающимся в чем либо пацаном. Жили они с мамой не далеко от села, в райцентре, в пятиэтажном доме, учился в школе средне, без звезд, а на лето его отправляли к бабушке, но в этом году уже без дедушки. Отец у Володьки был, да сплыл. А бабушка с дедушкой маме помогали. Они раньше в совхозе работали на ферме, дедушка заведовал фермами, бабушка была технологом, им тогда даже телефон провели в избу. Но сейчас фермы были или в запустении или приватизированы, с работой в селе было плохо. Бабушка с дедушкой были уже на пенсии, но на селе к ним относились с уважением. Дед Боря вообще не унывал по жизни, даже на пенсии, и был большой затейник. Особенно Володьке запомнилось позапрошлое лето, с походами на велосипедах и на ночь в лес. В прошлое тоже увлекательно было, но в августе дедушка захворал, и всем было не до Володьки.

***

Девчонка смотрела смело, прямо в глаза. Володька чуть было не смутился. Ей было, наверное, столько же, как и ему, ростом только чуть выше. В кедах, майке и джинсовом комбинезоне, из нагрудного кармана у нее торчали наушники от плеера, темные волосы в резинку, глаза наглые – с вызовом.

– Я к бабе Зое, соседке вашей, приехала на пару недель. Одной ведь скучно гулять! – смягчилась она.

Глаза у нее стали просто серыми, без наглости, отпустило и Володьку.

Баба Зоя его, почему-то Вовиком иногда звала, да еще с какой-то ехидной ухмылкой, хотя знала, что ему так не нравится зваться, как-то не серьезно, что ли. Но они, его бабушка Света и баба Зоя, очень дружили, и баба Света всегда укоряла ее за этого «Вовика». Поэтому пусть, пироги и у бабы Зои тоже вкусные, особенно с черникой.

На деле все оказалось просто, жизнь вообще простая штука. Ну да, он убежал сразу после завтрака, не хотелось полоть с утра, хотя морковку и любит. Бабушка конечно не помещица, чтобы изнурять непосильным трудом, но помощь уважала и вознаграждала всегда вкусненьким. Но вечером мама не позвонила, и вообще все как-то не задалось с утра, вот он и убежал поотдыхать. В 10 все равно бы пришел, за вкусной холодной водой надо идти к колодцу, аж к церкви.

Варвара же, приехала еще вчера вечером, он не знал, и бабушки договорились их познакомить с утра за трудотерапией.

– Баба Света тебя зовет, пойдем? – она хотела взять его за плечо, но передумала. Володька, заметив это, немного дернулся:

– Ну, а что, ладно пойдем, – немного подумав, сказал он и прошел вперед быстрым шагом.

***

Есть у Володьки друг местный, Олег, он чуть постарше его на год. На пару они тут и гуляли летом, сызмальства. На прудку – за окунями пойти, или на большую рыбалку, на реку, поехать. Туда правда, ехать надо на ве́ликах часа полтора, но оно того стоило. За черникой, за малиной и за грибами. Дед Боря у них дальними походами и руководил, потому и было так интересно, что и с ухой, и с костром, и с печеной картошкой и даже с печеными сорочьими яйцами.

Но в этом году все завертелось по-другому и без дедушки. С неделю они как обычно побегали по селу вместе с Олегом, разведывали, что да как, даже на колокольню пробрались, колокол еще не повесили. А потом отец Олега достал путевку в лагерь, к морю. Все, приехали, называется. А кто его просил, может Олегу и здесь хорошо, без моря, с Володькой. На море конечно посмотреть, это увлекательно, но не на четыре же недели. Он, когда узнал вечером, бросился под подушку, гладит свою счастливую подкову, плачет и загадывает, чтоб Олег не уехал, не бросал его здесь одного, обидно до слез. Но не помогло, уехал Олег. И вот уже неделю Володька, совсем один, придумывает, как себя развлечь.

И тут такое, неужели как-то помогло, и почему девчонка? Володька не то, чтобы не дружил с девчонками, относился к ним с холодком. А тут что получается, вот она тебе соседская девчонка, на две недели, и он понимает, что ему хотят навязать в компанию городскую фифу и что лето пошло под откос.

***

Они уже подходили к его дому, как он споткнулся и, чертыхаясь, неуклюже, всем телом, нырнул в канаву у дороги. Канава была с водой. Упал он неудачно, боком, плашмя. Еще не успев все понять, почувствовал, как ему помогают подняться. Оглянулся, ну кто же еще, конечно она, стоит по щиколотки в воде и держит его за подмышки. Вырвавшись из ее рук, доподнимался сам. Все, картина маслом, вернее водой. Она чего-то говорила, наверно утешала, Володька не слышал. Хорошо хоть не заплакал от обиды. Ну как, так-то, на ровном месте, второй раз за 15 минут, такой залет. Володька что-то пролепетал, вытер под носом рукой и весь мокрый пробежал в дом мимо бабушки.

– Ты что, Вов? – в дом вошла баба Света.

– Да ничего, споткнулся! – пробурчал он, снимая рубашку и брюки.

– Иди, ополоснись и переоденься, в летнем душе вода теплая, а потом чайку попьем,– бабушка достала полотенце и сухие джинсы. Володька взял штаны с полотенцем и пошел на задний двор. Вода была прохладная, оживляющая. После душа как-то спокойней стало: «Да кто она ему такая, чтобы переживать?» – подумал Володька. Поэтому и оделся он понарядней, чем с утра, т.е. в светлую рубашку. И причесался.

Чай пили на веранде, небольшой, но уютной. Там уже сидели и баба Зоя с бабой Светой. Варя тоже сидела за столом и слушала плеер в наушниках.

– Наш летун пришел! – баба Зоя прыснула. Варя не смеялась.

– Володь, как же так, ты эту яму всю знаешь с пеленок? – баба Света потрепала внука по голове.

– Вдумался, – ляпнул он.

– Какой же ты у нас вдумчивый стал с утра, Во…– запнулась баба Зоя. Бабушка поглядела на нее с укоризной.

– Вот, возьми пирожок, вкусный, – закончила она.

– Мама звонила с утра, как ты убежал, сказала, что и завтра не сможет, только в воскресенье вырвется, – сказала бабушка, наливая чай внуку.

– Жаль! – ответил Володька нарочито спокойно. – А что случилось то? – немного тревожно продолжил он.

– Сказала, приедет, все расскажет. Володя, тут такое дело, – начала баба Света. – Варя погостить приехала на пару недель к Зое, ты б ее взял в свою компанию? А то и познакомил еще с кем из ребят сельских, а?

Володька почувствовал себя главным:

– Ну-у, я в куклы не играю. Она на велосипеде-то умеет?

Варя хоть и сидела в наушниках, но посмотрела на Володьку с ухмылкой.

– А это ты у нее потом и спросишь. Вот и ладненько, – сказала баба Света.

– За водой-то пойдешь? – продолжила она. – Велосипед с тележкой там же.

«Про грядки ничего не сказала, надо потом будет извиниться, мол, забыл», – подумал Володька.

Солнце поднялось выше и стало припекать, июнь выдавался пока хороший.

– Ну, пойдем что ли, пока еще не совсем зажарило? – сказал он Варьке.

– Это далеко?

– Не-а, на той стороне села у церкви.

Они стояли во дворе у сарая, где были велосипеды, «Орленок» и «дамский». На этих велосипедах они с дедом и Олегом ездили на речку и в другие места. Дед на «дамском», Володька на «Орленке», а у Олега «Кама» есть. Сейчас надо было выкатить тележку и пристегнуть к багажнику велосипеда, но какого. На «Орленке» Володька еще не пробовал возить воду, крепление для телеги надо устанавливать, «женский» – то, надо понимать, Варе надо дать.

– Да вы пока по старинке пешком дойдите с тележкой, только без гонок у прудки. – Вмешалась в раздумья внука бабушка с усмешкой, увидев его замешательство. «Заодно и подружитесь», – подумала она и стала выкатывать тележку с привязанной к ней молочной флягой.

***

Тележка была самодельной, два года назад они ее с дедушкой мастерили, мастерил, конечно, дедушка, но и Володька тут присутствовал с Олегом, то ключи подаст, то доски, то молоток на ногу уронит, деду. Тележка получилась хорошей, крепкой, на четырех надувных колесах от детских велосипедов с толстыми красными шинами. Дед даже ручной тормоз примастерил, на манер велосипедного тормоза. Делали ее для перевозки тяжестей, ну там воды, песка, навоза привезти. Два колеса были от бывшего Володькиного ве́лика, а два дед взял у бабы Зои, с условием, что и ей будут давать телегу, у нее тоже ве́лик от детей завалялся в сарае. Катить ее было одно удовольствие. В тот же день, как дедушка отвлекся на прочие дела, они ее с Олегом и опробовали, по-настоящему, с нагрузкой, с горы.

Пилотом «Формулы-1», не сразу, после некоторых споров, все же был выбран Володька, Олег был назначен дублером. Собравшись, они быстро пошли к прудке, пока бабушка с дедушкой забыли про них. Прудка находилась недалеко от церкви. С другой стороны прудки была дивная горка, высокая и длинная, класс. У края прудки куча песка, какой-то самосвал высыпал еще месяц назад, и никто его еще не растащил. Испытание было, что надо, сверху разогнать и пустить под откос вниз, а тут у кучи песка и затормозить. Володька все себе так и представлял, в красках, Олег немного посопротивлялся, так как не он придумал, но сдался и согласился разогнать коляску с Володькой. В начале все шло хорошо, они спокойно добрались до прудки, прудка была небольшая, метров сорок в диаметре, они с Олегом ее спокойно переплывали. Взобрались на пригорок, невдалеке паслось стадо коров, солнце сияло, до вечера еще долго. Положили на тележку сено, чтобы поудобней сидеть. Володька умастился сверху, примерился к рычагу тормоза, проверил, все ли работает. Ручка тормоза зажимала резиновые накладки об колесо, наверное, крепко, главное рычаг тянуть посильней.

– Ну, поехали, давай сильней! – прокричал Володька, и Олег стал толкать его в спину. Толкать надо было метров шесть, и Олег быстро его разогнал, но на последнем метре он как-то неловко поскользнулся, обо что-то подсохшее и зеленое и дальше смотрел, на уже спускавшегося с горки Володьку, лежа на животе в навозе и ругаясь не по-детски.

–Ка-а-а-а-а! – донеслось Володьке в спину, но он не обращал уже внимания. – Бздец мне-е-е-е! Володька летел с большой скоростью вниз, держась за рукоять тормоза. Телега неслась прямо на кучу песка. Краем глаза он видел бежавшего от церкви дедушку Борю, дед, зачем-то размахивал веником над головой. В ушах стоял шум, и поэтому что там кто кричал было не расслышать. Если бы он слышал, что кричит ему дедушка, то наверно соскочил бы на ходу с тележки и убежал к коровам в поле, но так уж случилось, что не услышал. Тормозить он стал поздно, тележка уже заехала на кучу песка. Рывок рычага на себя, телегу резко развернуло, и он летит, уже отдельно от телеги, в прудку, ну и телега туда же, только чуть в сторону.

–Ч-в-а-х! – сказала ряска в камышах, куда приземлился Володька.

– Ч-у-в-к! – сказала тележка, приземлившись в камыши.

– Я т-тебе с-сейчас, летун блин…! – прокричал подбежавший дед и осекся.

Володька стоял на коленях в камышах, по грудь в воде, руками держась за камыши, и смотрел, как подбегает дедушка. «Что это было?» – промелькнуло у него в голове. До берега было метра три. В голове стоял свист. Володька поднял грязные в иле руки. В правой ладони была зажата, какая-то кривая штука, колени сильно саднило. «Убежать или уплыть?» – мысли метались в голове, хотелось заплакать. Он вытер лоб, от свисающей на глаза ряску грязной ладонью, отчего рожица его стала похожа на водяного. На пригорке сверху Олега уже не было, там стояла пятнистая корова и с интересом смотрела в Володькину сторону.

–А ну, вылазь! – сурово произнес дед, с еле скрываемой улыбкой. – И телегу тоже тащи! Что это у тебя в руке? Подкова, что ли? Иди, иди сюда.

Тогда ему очень здо́рово досталось веником, по всему, чему можно было. А Олег быстро слинял, как только увидел бежавшего деда Борю, но ему дома влетело по первое число и за грязную, в навозе, одежду, и за рассказ деда Бори. Но больше всего досталось тележке, одно колесо которой напоминало не восьмерку, а 88. От тормоза осталась только палка-рычаг. Бабушка потом сказала: «Пока дед за вами бегал, всю злость растряс! Повезло вам!». Вообще-то, легко отделались, во всех смыслах!

***

Ну, а теперь, с той самой, но уже обновленной телегой, одно колесо которой было заменено на чуть меньшее и с жесткой резиной, от этого тележка чуть прихрамывала, они с Варей должны были идти по воду. Солнце уже припекало, Варя шла чуть впереди и слушала плеер.

–Что слушаем? – спросил он.

– «Шторм» Ванессы Мэй, – не оборачиваясь, ответила она.

– И что это, «попса»? – насмешливо начал Володька.

– Техно, классика! А ты что слушаешь? – спокойно ответила Варя.

– А мы ничего не слушаем, жадины всякие ходят с плеерами и не дают послушать! – Володька ухмыльнулся.

– На, послушай, если хочешь, – спохватилась Варя. Володька надел наушники, через три секунды снял:

– Симфония!? – сказал Володька разочарованно.

– А тебе что нравится?

– Мне – рок! – громко сказал он. Соврал, конечно. Не очень-то он в этом разбирался. Музыку он слушал из телевизора и на уроках пения. И у бабушки еще радио было, да и то сельское какое-то.

– У меня такого нет, – Варя виновато улыбнулась и, выключив плеер, убрала наушники в нагрудный карман комбинезона. Они еще обсудили погоду и коров с козами, пасшихся недалеко у леска, у пруда. За такими нехитрыми разговорами они и дошли до церкви. Рядом с церковью, у колодца на скамейке, сидели несколько женщин и смотрели в их сторону.

– Собрались! – неприязненно произнес Володька. – В такое время их обычно не бывает.

– Ну и что? Думаешь, воды нам не дадут?

– Спокойно точно не дадут, – пробурчал он.

Они подошли к колодцу, поздоровались и стали наливать ведром из колодца-журавля воду в бидон под косыми взглядами женщин.

– А мы уж подумали, нового гонщика ведешь, – сказала пышная тетя Валя. Тетки хором заржали.

– Да не смущайся так Вов! – со смехом сказала худая тетя Света. – Мы же по-доброму.

– По-доброму, так не гогочут, – Володька насупился, наливая воду из ведра в бидон. Варя в недоумении смотрела на Володьку и на женщин.

– Ты бы нас познакомил со своей подружкой. А то мы в растерянности, ты вон какой нарядный, в рубашке. Это к чему? – сказала третья женщина, тетя Маша.

– А мы соседи с ним. Я к бабе Зое приехала, – уверенно сказала Варька.– Варя меня зовут.

– А, так это у тебя…– многозначительно переглянулась тетя Валя с подругами.

– Что у меня? – с вызовом сказала Варя.

– Да нет, это мы перепутали, – ответили женщины и замолкли.

Варя взялась за веревку и в тишине потащила тележку с бидоном назад от колодца. Володька шел рядом и непонимающе смотрел на Варю. Спохватившись, отобрав, взялся за веревку и стал тянуть сам.

– Что? – спросили они одновременно друг у друга, когда отошли метров на сто от колодца. Володька встал и посмотрел на Варю.

– Что это они к тебе пристают? – опередив Володьку, спросила Варя улыбаясь. – А ты такой весь смешной был.

– Да, ни фига, просто. Позапрошлым летом, на этой вот телеге, прокатились с ветерком.

– А пристают тогда почему? – заинтересовалась Варя.

– Ну не просто прокатились, с другом мы… устроили испытания ей… чтобы узнать, какая она крепкая, – смущенно ответил Володька. – Дед меня потом троеборцем звал долго. Я на этой вот телеге и с горы летел, а потом бултыхался в пруду на глазах у всех. А дед меня вытаскивал из прудки, а потом за мной гонялся вокруг, с веником. Вот они и гогочут.

– А тебя-то тетки, про что спрашивали? – ухмыльнулся он.

– Не знаю, – равнодушно ответила она. – А что это там, на колокольне блестит?

– Где, наверху? – Володька посмотрел на церковь.

– Да.

– Неделю назад ничего не было. Надо бы туда забраться. Давай после воды, а?– Володька посмотрел на Варю с интересом разведчика.

– А тебя бабушка не заругает? – с вызовом она обратилась к мальчишке.

– Кого, меня? Это тебе слабо будет на колокольню залезть, а я туда лазил тысячу-миллион до неба. Главное, чтоб отец Федор не увидел, а то на горохе заставит стоять и Библию читать.

– На каком горохе? – непонимающе спросила Варя.

– Не знаю. Бабушка так говорит, отец Федор строгий.

– Смешной ты, Володя!– произнесла девочка так, что Володька вдруг покраснел.

***

Не было у Володьки до этого друзей-девчонок. И как с ними себя вести он никогда не задумывался. Одернуть в школе, на перемене, за косу, или рюкзак вырвать, расплеваться там, этому учиться не надо, само получается, да еще и весело, с царапаньем и беготней.

С ребятами в школе он дружил, на селе у него были приятели, Олег – друг, дедушка. В общем, с мальчишками всегда и везде. Ни тебе стеснений, ни неудобств. В новизну ему были такие ощущения. А ведь сейчас практически забыл, что с девчонкой идет, и разговор нормальный, не про пупсов в ванночках. И вдруг застеснялся, девчонку! Но, по-моему, с ней можно иметь дело.

***

Дальше, уже молча, дотащились они до дома, оставили воду у крыльца и, посмотрев друг на друга, уже хотели потихоньку слинять задами к церкви.

– Володя, Варя! Там ботва на грядках лежит, отнесите в компост, – послышался окрик бабы Светы.

– Вау, а я-то за что? – заныла Варя.

– Ну, если так хочется, иди на наш огород, траву полоть, – громко сказала баба Зоя, разгибаясь из-за забора.

– Не-а. Сказано ботву, буду ботву! – протараторила она.

– А потом все вместе и пообедаем, – баба Света выглянула из окна кухни.

– Ба, мы погулять хотели, – начал плакаться Володька. – Мы потом.

– Если мама не приехала, это еще не значит, что вы, как вахлаки, будете бегать не обедамши. И хватит тебе сюсюкать, постеснялся бы, уже большой! – отрезала бабушка.

Если бы Володька полол грядки, то, конечно, и ботвы бы было немного, но работала бабушка, а бабушки, как уже известно, спуску не дают никому, даже грядкам. Поэтому и морковка, и горох, и редиска, и все и перечислять неохота, было прополото. Ну не все-все-все, что-то Володьке было оставлено, и немало. Но вот ботвы лежало, в одну охапку не влезло. И тогда они решили побыстрее с этим разобраться, и со словами: «Кто больше?», отнесли все к заднему забору, где яблони, в компостный ящик. А там мух, еле от туда убежали.

На обед собрались вместе с соседями, это было неожиданно. Варю посадили рядом с ним. Обед был неинтересный, пришлось, есть щи с вареным луком. Зато чай пили с ватрушками. Потом бабушки все-таки отпустили ребят. Перед уходом Володька заскочил к себе и, убрав в карман сверток, побежал за Варей на улицу. Пробегая мимо окна, они услышали, как бабушки зазвенели чем-то стеклянным, и побежали дальше к церкви.

– Подкова -

В тот день, когда они испытывали телегу, можно сказать, что именно из-за нее, он и нашел свою «счастливую», как сказала потом бабушка, подкову, ту, что он из ила достал. Изогнутая железяка оказалась медной подковой, он за нее случайно схватился, когда приземлился в воду. Поначалу он кинул ее у кустов с кучей песка, когда весь мокрый, в ряске, стал бегать от деда с веником вдоль берега, но после всех полученных заслуг, вернулся и нашел. Таких подков дедушка, а тем более Володька, не видел, ну в смысле, чтоб из куска толстой меди. Они потом с дедом ее помыли и даже почистили наждачкой. Размером она была небольшая, с Володькину ладонь, с бугорками и кучей отверстий. «Может дореволюционная какая, барская, для пони!» – сказал дед. Он долго думал и прикидывал, как же ему ее носить, но для кармана она, все-таки, была большой, и на шею не повесишь, и тогда он ее спрятал у себя в углу под подушку, бабушка ему тряпочку дала, чтоб постель не пачкать. Утром или вечером, он доставал и гладил ее, как бы в надежде, что какие-то мечты его сбудутся, да и просто было приятно на нее смотреть. Изогнутая и уже блестящая, она посверкивала красноватым блеском в электрическом свете или на солнце. И если происходило что-то хорошее в жизни Володьки или мамы с бабушкой и дедушкой, то сначала бабушка, а потом уже и сам Володька приписывал это к действию подковы. В общем, замечательная находка!

***

Они подходили к церкви, но тут Володька заметил сбоку от входа в храм, у кучи досок, отца Федора.

– Давай со стороны рощи пройдем, как раз к колокольне, – на ходу проговорил Володька. И они, как бы между прочим, протрусили мимо церкви и колокольни в рощу. Забежав на край рощи, ребята присели на поваленную березу.

– Тут в заборе, в углу, есть пролаз, – заговорщицки прошептал Володька.

– Только все равно, пока не надо шуметь. Отец Федор за стройматериалами сейчас уедет, а сторож тут глухой какой-то.

Варя понимающе кивнула, но все-таки спросила: «А просто попросить пройти нельзя?»

Вот уж эти девчонки!

– Да там лестниц нет, просто сколоченные стремянки стоят. Когда сварят железные, тогда и пустит посмотреть. А когда это будет? На морковкино заговенье? – недовольно протараторил Володька и насупился.

– Да ладно тебе, я так, по привычке, – оправдывалась Варя.

– Привет, мелюзга! – прогнусавил кто-то за спиной. Это был Витька, Витек. Деревенский парень, на пару лет старше Володьки, он подрабатывал пастухом на селе. Во рту у него дымилась папироса, а на плече драного пиджака висел кнут. – Давно не виделись. Это кто с тобой?

– При-и-и-вет, – протянул Володька. – Ее Варя зовут. А ты что тут, где стадо? – Володька немного растерялся.

– А чего это ты моим стадом интересуешься? Оно гуляет себе. Чего это ты задумал? – нехорошо как-то поинтересовался Витек, оглядываясь по сторонам.

– Это Витька, – представил он его Варе. – Да просто, отдыхаем, – попытался спокойно ответить Володька.

– Мы действительно просто отдыхам, Виктор, – вежливо ответила Варя.

– И шепчетесь на весь лес? – Витек ухмыльнулся, – сейчас я быстро шухер подниму. И сторожа и отца Федора позову.

– Зачем? – спросила Варя. А Володька чуть не поперхнулся от возмущения за такие его слова.

– Куда шел, туда и топай, – просипел он.

– Ты бессмертный, что ли? – обстановка накалялась, Витек сжал кулаки.

– Мы хотим залезть на колокольню, – прямо сказала Варя.

– И, что вы там не видели? – отвлекся Витек на Варю.

– Там наверно колокол подняли наверх, мы хотим поглядеть, – очень спокойно продолжила она.

– Поднимали! Так здесь дырку-то, заделали. Еще неделю назад, – удивился Витек, глядя на Варю.

– А как же нам теперь? – растерялся Володька.

– Ну, если только перелететь через забор, летун, – хохотнул Витек. Володька тоже сжал кулаки.

– Все, хватит вам, петухи! – Варя встала между пацанами.

– Да ты, малой, не бычься. Вы тут так громко шептались, – Витек отступил.

– Ну ладно, могу помочь через забор, но не за так. Я у тебя плеер видел, дашь послушать на пару дней? Скучно одному со стадом. Я – честно, не сломаю! – обратился он к Варе.

– А обратно мы как? – поинтересовалась Варя.

Володька оторопел, это кто кого на колокольню-то ведет?

– Постой, везде заделали? – спросил он.

– Ну да, вон досок сколько привезли. Ну, так как? – снова обратился к Варе.

– Боюсь, бабушка так просто не разрешит, – начала было Варя.

– Я честно не сломаю и отдам, как договаривались! – продолжил Витек умоляюще.

– С той стороны, у забора, дро́вница, а с этой я вам помогу подставить бревно. Туда и обратно без проблем. Только потом бревно откиньте, – предложил он план.

Варя немного посомневалась, посмотрела на Володьку.

– Ну что, Володя, отдам ему пока, но только до завтра?

– Витек, только смотри, ты бабу Свету и бабу Зою знаешь! – предупредил Володька.

– Не вопрос, даже не сомневайтесь, – обрадовался Витек. – Потом расскажете как там, наверху.

Они прошли к забору, там уже лежало сучковатое бревно, видно не случайно. Подтащили и установили, поудобней, к забору.

– Давай лезь, посмотри, где дрова? – предложил Витек Володьке. Володька вскарабкался, увидел, что дрова были чуть в стороне.

– Надо подвинуть, – сказал он.

Потом Витек отчалил с плеером и кассетой Ванессы, сказав, что завтра вечером принесет его ей домой.

– Не сломает? – спросила она Володьку.

– Не должен.

Они огляделись и стали потихоньку перелазить через забор. Хорошо Варя была в брючном комбинезоне, а вот Володька был в светлой рубахе. Для лазутчика не очень подходящая одежда. Ну да, свинья, не съест. У колокольни были отдельные ворота, но они еще не висели на петлях. Их план начал потихоньку исполнятся. «Надо было потереть подкову!» – подумал Володька, занося ногу через забор на дро́вницу, дровница выстояла. Он быстро спрыгнул на землю. По бокам у дро́вницы были вбиты в землю простые колья и дрова чуть-чуть просели.

– Давай теперь ты, – прошептал он в щель забора, забор пошатнулся, появилось довольное лицо девчонки с румяными щеками.

– Ух ты! – прошептала она, встав коленками на дро́вницу. – У-у, теперь штаны надо будет чистить.

– Тише. Пошли быстрей, – сказал Володька и, пригнувшись, побежал к зеву ворот. Варя последовала за ним. Внизу была привычная каменная лестница по периметру до второго яруса, а вот дальше, до третьего яруса, где был виден висящий колокол, надо уже карабкаться по стремянкам и лесам.

– Ну что, полезли? – Володька глядел вверх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.